Дело № 2-1559/22 26 сентября 2022 г.

УИД 78RS0015-01-2021-009506-53

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Вишневецкой О.М.,

при секретаре Шипиловой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, прекратить право пользования,

установил:

Истец обратился в суд с иском о признании недействительным договора дарения от 15.01.2019 года квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> обороны, <адрес>, лит.А, <адрес>, заключенного с ФИО2, применении последствий недействительности сделки /л.д. 3,41/.

В обоснование исковых требований истец ссылался, что при заключении указанного договора не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Она постоянно находится под наблюдением и проходит лечение в городской поликлинике, с 2005г. ей присвоена вторая группа инвалидности. Истица стала понимать значние своих действий только в августе 2021г., обратилась в МФЦ за получением выписки из ЕГРН и обнаружила оспариваемый договор

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Ответчик и его представитель в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска, указывая на то, что истцом не представлено доказательств доводов о непонимании истцом значения своих действий на дату заключения договора. Ответчик пояснил, что истица, его мать, сама решила подарить квартиру и пригласила его в МФЦ, когда всё подготовила, на сегодняшний день она состоит в секте.

Третье лицо Росреестр Санкт-Петербурга в суд не явился.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, медицинские карты, судом сделан вывод о необоснованности заявленных требований.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании договора купли-продажи квартиры от 04.09.2008 года являлась собственником квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> обороны, <адрес>, лит.А, <адрес> (далее – Квартира) /л.д. 16/. ФИО2, (сын) зарегистрирован в квартире с 07.11.2008г.

15.01.2019 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения Квартиры, 24.01.2019 года зарегистрировано право собственности на спорное имущество /л.д. 10,13/.

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Под наблюдением Психоневрологического диспансера №9 ФИО1 не находится /л.д. 31/.

Поскольку разъяснение вопросов психиатрии, медицины во всех случаях требует специальных познаний в этих областях, существенное значение имеет заключение соответствующей экспертизы, хотя и необязательно для суда в соответствии с положениями ч. 3 ст. 86 ГПК РФ.

Для проверки доводов истца о неспособности в момент подписания договора понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству истца определением суда по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 24.05.2022г. ФИО1 в момент заключения договора дарения 15.01.19г. психическим расстройством, которое бы лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала. Как следует из медицинской документации и материалов дела, ФИО1 с 2009 по 2013 года по поводу тревожного расстройства невротического уровня проходила лечение в клинике неврозов (ГПБ № 7 им. Академика И.П. Павлова), в последующем её психическое состояние улучшилось, более она за психиатрической помощью не обращалась, на психиатрическом учете не состояла, при неоднократном лечении в стационарах общесоматической и неврологической сети консультация психиатра ей не назначалась. Данных о наличии у ФИО1 признаков психического расстройства на момент заключения договора дарения 15.01.2019 медицинская документация и материалы дела не содержат. При настоящем клиническом, с учетом психологического, обследовании у неё не выявлено клинически значимых признаков психического расстройства, лишающего способности понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, ФИО1 после заключения договора дарения 15.091.2019 и до 16.09.2021 могла понимать значение своих действий и руководить ими /л.д. 50/.

Заключение экспертизы аргументировано, дано компетентными специалистами в соответствующей области медицины, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности, выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, а также на первичной медицинской документации, во внимание приняты все материалы, представленные на экспертизу, сделан им соответствующий анализ, сомнений в правильности и обоснованности заключение экспертной комиссии не вызывает.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Суд, оценивая это доказательство, пришел к выводу, что данную экспертизу следует принять во внимание. Доказательств, которые бы опровергали правильность выводов экспертов истцом не представлено.

Наличие заболеваний и другие факторы сами по себе не свидетельствуют о невозможности понимать значение своих действий и руководить ими. Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины и психиатрии, эксперты установили, что травма и заболевание, имеющиеся у истца, не привели к лишению возможности понимать значение своих действий. Других доказательств в обоснование своих доводов истец не представил.

Истец просил восстановить срок исковой давности, ссылаясь на то, что он пропущен по уважительной причине, понимать значение своих действий стала с августа 2021г.

В соответствии со ст. 195, 196, 197 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая изложенное, истец узнал о нарушении своего права не позднее 15.01.2019 года и, следовательно, срок исковой давности для его защиты начал течь с этой даты и окончанием этого срока является 15.01.20 года. В связи с этим, обратившись в суд с исковым заявлением о признании договора дарения спорной квартиры недействительным 16.09.2021г., истица пропустила предусмотренный частью 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Какие-либо доказательства, объективно подтверждающие невозможность по состоянию здоровья в установленный законом срок обратиться в суд за защитой нарушенных прав, истец не представил.

Как установлено судом, несмотря на имеющееся у истца заболевания, его состояние позволяло ему обратиться в суд.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО1 на момент составления договора от 15.01.2019г. отдавать отчет своим действиям и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Все доказательства: пояснения сторон, медицинские документы, заключение судебно-психиатрической экспертизы проверены и оценены судом в их совокупности для установления влияния болезненного состояния истца на его волеизъявление. Однако, истцовой стороной достоверных и допустимых доказательств, того суду представлено не было.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы нет данных о том, что в период заключения договора истица не могла осознавать значения своих действий и руководить ими. Сам по себе факт болезней и преклонного возраста не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значения своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан.

Суд пришел к выводу о том, что последовательный характер действий сторон, выразившийся в том, что они лично заключали договор, осуществили регистрационные действия, свидетельствует о том, что даритель и одаряемый стремились к наступлению правовых последствий по указанной сделке, целенаправленно совершали действия с целью перехода в собственность ФИО2 спорной Квартиры по договору дарения.

С учетом того, что какие-либо пороки волеизъявления ФИО1 при заключении договора отсутствовали, содержание договора однозначно свидетельствует о намерении истца оставить Квартиру ответчику, который является её сыном, судом сделан вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В иске ФИО1 к ФИО2 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 26.10.22