Дело № 2-140/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2022 года г. Симферополь

Центральный районный суд г. Симферополя Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи – Федоренко Э.Р.,

при секретаре – Лах М.М.,

с участием истца – ФИО6,

представителя истца – адвоката ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО14 ФИО6, действующей в интересах ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ФИО1 о признании недействительным завещания, третьи лица – нотариус Ялтинского городского нотариального округа ФИО2, нотариус Ялтинского городского нотариального округа ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

19.07.2021 года ФИО6 в интересах ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным завещания, мотивируя исковые требования тем, что 09.03.2021 года умерла ФИО4, наследником которой по праву представления является несовершеннолетняя ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти ФИО4 нотариусом Ялтинского городского нотариального округа было заведено наследственное дело № №, после чего стало известно о том, что наследодатель за полгода до смерти, 06.10.2020 года, составила завещание, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО3, согласно которому распорядилась принадлежащим ей имуществом в виде четырех квартир №, №, № и №, расположенных по адресу: , в пользу ответчика ФИО1 Истец считает, что завещание от 06.10.2020 года совершено завещателем в состоянии, не позволяющем ей понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку на момент составления завещания наследодатель была смертельно больна, состояла на диспансерном учете с сентября 2018 года у гематолога в ГБУЗ РК «Крымский республиканский онкологический центр клинический диспансер имени В.М. Ефетова» с диагнозом: ISS, с рефрактерно-рецидивирующим течением заболевания. Из медицинских документов ФИО4 следует, что в 2020 году для снятия болевого синдрома, вызванного рецидивом онкологического заболевания, ей назначались наркотические обезболивающие средства (включая трамадол), оказывающие значительное влияние на восприятие окружающей действительности и существенно снижающие способность отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Также ФИО4 при особенно сильных болях для снятия болевого синдрома использовала морфин и красное вино. При таких обстоятельствах считает, что завещание подлежит признанию недействительным, поскольку совершено завещателем в состоянии, не позволяющем ей понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно оно не выражает истинную волю наследодателя.

Определением суда от 20.09.2021 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен нотариус Ялтинского городского нотариального округа ФИО3

В судебном заседании законный представитель истца ФИО5 – ФИО6 и ее представитель адвокат ФИО10 поддержали исковые требования в полном объеме, просили их удовлетворить. Пояснили, что ФИО4 тяжело болела, прошла химиотерапию, несколько лет не передвигалась, испытывала сильные боли. В собственности у ФИО4 было 16 объектов недвижимости, в том числе коммерческих, которыми управлял ответчик. Когда он ей давал подписывать документы, она не вникала. Он же ей закупал лекарственные препараты, которые она употребляла в огромных количествах. ФИО4 зависела от него, так как он ей помогал в ее коммерческой деятельности. Свидетели показали, что бывали случаи, когда ФИО4 не узнавала людей. Ответчик и свидетели не отрицали, что ФИО4 принимала большое количество лекарств. У нее были помутнения сознания, и возможно в этот период она составила завещание. Материалы дела также указывают на наличие множества странностей – у ФИО4 был налажен бизнес-процесс, в то же время у нее имелись задолженности по коммунальным платежам на принадлежащих ей объектах. ФИО4 просила выгнать сиделку, в связи с тем, что происходили кражи лекарств и денежных средств. Выяснилось, что сиделкой у ФИО4 была подруга матери ответчика. Все это указывает на недобросовестность ответчика, который воспользовался состоянием здоровья ФИО4, в результате чего было составлено завещание, которое не отражало ее истинную волю.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (т.2 л.д.232).

В письменных возражениях ответчик просит отказать в иске в полном объеме. Все представленные в материалы медицинские документы в своем содержании несут информацию относительно истории онкологического заболевания. В указанных документах сведений о том, что у ФИО4 имелись расстройства памяти, внимания или поведения, не имеется. ФИО4 ни разу не осматривалась психиатром в медицинских учреждениях, из чего следует, что признаков психических и поведенческих расстройств у нее не было. Кроме того, в течение жизни, в период онкологического заболевания ФИО4 ни разу не обращалась в медицинские учреждения по вопросам психических заболеваний, ввиду отсутствия необходимости таких действий. На учете у психиатра и нарколога не состояла. Таким образом, утверждение истца о неспособности ФИО4 отдавать отчет своим действиям в момент составления завещания является субъективным предположением и ничем не подтверждается. Индивидуально-психологические особенности не могут свидетельствовать о неспособности понимать значение своих действий и руководить ими в период составления и подписания завещания. Медицинские же препараты, которые назначались и принимались ФИО4 не обладают психотропными эффектами и в терапевтических дозировках не могут привести к каким-либо психическим расстройствам, а соответственно, повлиять на свободу волеизъявления, способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий. У ФИО4 до самой смерти наблюдалась сохранность волевых функций, способность анализировать создавшуюся юридически значимую ситуацию, контролировать и прогнозировать правовые последствия совершаемых распорядительных действий в нотариальном порядке. Таким образом, доводы истца являются вымыслами, которые не подтверждены никакими доказательствами. С ФИО4 ответчик был знаком и сотрудничал с 2014 года. В течение всего времени у ответчика с ФИО4 сложились теплые отношения, ответчик оказывал ей содействие не только в разрешении юридических вопросов, но и хозяйственно-бытовых, организационных и финансовых. После смерти ее сына в 2017 году общение стало более частым и систематическим, поскольку ФИО4 требовалась, кроме прочего, и моральная поддержка. На протяжении последних семи лет ФИО4 делилась с ответчиком своими переживаниями, фактами биографии, значимыми событиями в жизни, обсуждала интересные для нее темы, религию. Она уверенно пользовалась современными средствами связи, сетью «Интернет» и электронными сервисами, осуществляла поиск интересных для себя тем и необходимых товаров. В 2017 году ФИО4 оставила завещание на все свое имущество в пользу родственников из Украины, а в 2018 году ФИО4 впервые подняла вопрос об отмене завещания и сообщила о намерении оставить другое завещание, распределив свое имущество между несколькими близкими для нее людьми. То есть намерение об оформлении завещания имелось у ФИО4 как минимум за три года до спорного акта. Хронология последующих событий также свидетельствует о то, что на момент составления завещания ФИО4 была в здравом уме, и могла отдавать отчет своим действиям. В конце июля 2020 года ФИО4 была госпитализирована в стационар ГБУЗ РК «КРОКД им. М.Ф. Ефетова» для планового проведения курса химиотерапии. В период нахождения ее в диспансере ее состояние ухудшилось. 14.08.2020 года ответчик организовал доставку ФИО4 домой. Перед поездкой ей ввели сильнодействующее обезболивающее средство, но в течение всей дороги (почти 3 часа) она находилась в абсолютно ясном уме и в ходе беседы обсуждала рабочие вопросы, давала поручения и по памяти диктовала список лекарств и медицинского оборудования, которые попросила его приобрести. 31.08.2020 года ФИО4 более 2-х часов беседовала с потенциальными арендаторами помещения на , где обсуждались существенные условия договора. 04.09.2020 года ФИО4 информировала его о необходимости согласовать с нотариусом выездные действия для оформления ряда доверенностей по причине ее лежачего состояния, кандидатуру нотариуса ФИО3 выбрала самостоятельно, так как помнила ее еще со времени прежних сделок с недвижимостью. 06.10.2020 года он организовал доставку нотариуса ФИО3 домой к ФИО4, где она, как впоследствии стало известно, оформила несколько завещаний. При проведении нотариального действия он не присутствовал, о предмете нотариального действия узнал позже от ФИО4 07.10.2020 года ФИО4 попросила ответчика передать список актуальных анализов, сданных ей по месту жительства, лечащему врачу. 12.10.2020 года ФИО4 еще раз попросила ответчик согласовать с нотариусом выездные действия для оформления доверенности на управление расчетным счетом по причине скопившейся налоговой и фондовой задолженности с ее стороны в качестве индивидуального предпринимателя. Выбор кандидатуры нотариуса остался прежним – ФИО3 16.10.2020 года он организовал доставку домой нотариуса ФИО3, где она оформила доверенность на управление расчетным счетом. В этот же денно попросила его подобрать и приобрести для ее внучки Елизаветы компьютер (ноутбук) и МФУ в качестве подарка на предстоящий день рождения. 05.11.2020 года ФИО4 попросила привезти ей канцелярские принадлежности для работы и контроля предпринимательской деятельности, а также банковские выписки по расчетному счету. 12.11 2020 года ФИО4 попросила привезти ей специальную трость с опорной площадкой, так как она начала самостоятельно передвигаться. Все указанные и дальнейшие события свидетельствуют о том, что ФИО4 за период с августа 2020 по март 2021 года вела активную хозяйственную и деловую деятельность, участвовала в сделках, фактически ежедневно общалась с широким кругом лиц. Спорный объект недвижимости представляет собой несколько квартир (ранее бывших коммунальными), объединенных в одну и эксплуатируемых как единое помещение. При жизни и на момент смерти ФИО4 была собственником 16 объектов недвижимости, расположенных в , большая часть которых коммерческого назначения. Оставляя последнюю волю, ФИО4 избирательно подошла к выбору имущества из общей массы. Свое решение она прокомментировала следующим образом: поскольку помещение, оставленное по завещанию ответчику, было ее первым значительным приобретением и в нем она организовала свой офис для ведения предпринимательской деятельности, она бы хотела, чтобы ответчик в будущем организовал там свой собственный офис и осуществлял частную юридическую практику. Все вышеперечисленное свидетельствует о полном понимании ФИО4 значения своих действий, закономерной их последовательности, абсолютно адекватном состоянии ФИО4 и ее желании наступления конкретных правовых последствий сделки.

Третье лицо – нотариус нотариус Ялтинского городского нотариального округа ФИО3 в судебное заседание не явилась, подала заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Выслушав участников судебного разбирательства, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о следующем.

Часть 4 ст. 35 Конституции РФ обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам).

Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из ч. 2 ст. 35 Конституции РФ, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону наступает, когда и поскольку оно не изменено завещанием (ст. 1111 ГК РФ).

Как следует из положений п. 2 ст. 1131 ГК РФ, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права и законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Завещанием могут быть нарушены права и законные интересы наследника, который имеет право наследования, а признание оспариваемого завещания недействительным влечет возникновение у него прав на наследственное имущество.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Судом установлено, что 06.10.2020 года нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО3 удостоверено завещание ФИО4, согласно которому она завещала ответчику ФИО12 принадлежащее ей имущество: , №, №, расположенную по адресу: ; и , расположенную по адресу: (т.1 л.д.17, 93).

09.03.2021 года ФИО4 умерла (т.1 л.д.76).

После смерти ФИО4 открылось наследство, в состав которого, в том числе вошла , №, №, расположенная по адресу: ; и , расположенная по адресу: .

Истец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ, является внучкой ФИО4 (т.1 л.д.82, 84-85), то есть наследником по закону по праву представления в силу ст.1142 ГК РФ, в связи с чем признание оспариваемого завещания недействительным влечет возникновение у нее прав на спорное наследственное имущество.

В интересах ФИО5 с заявлением о принятии наследства 11.03.2021 года к нотариусу обратилась ее законный представитель ФИО6 (т.1 л.д.77).

При рассмотрении настоящего дела юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по делу, является наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя ФИО4 на момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из материалов дела усматривается, что наследодатель ФИО4 страдала рядом заболеваний, в том числе: «Множественная миелома с моноклональной секрецией белка Бенс-Джонса каппа 3 А стадия. Плазмоцитома крыла повздошной кости с наличием мягкотканого компонента, пролабирующего в полость малого таза. Состояние после 8 курсов противоопухолевой терапии. Прогрессирующий экссудативный плеврит слева. Вторичный амилоидоз. ИБС: атеросклеротический кардиосклероз. АКА аорты, СН 1. Первичная миастинальная В-крупноклеточная лимфома» (т.1 л.д.19-37).

Выяснение вопроса о психическом состоянии ФИО4 требует специальных познаний, поскольку оценка психического состояния лица может быть дана исключительно лицом (лицами), имеющим (имеющими) специальные познания в области психиатрии.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Определением суда от 26 января 2022 г. по делу была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение экспертизы поручено ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского.

Согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского № 122/з от 14.03.2022 года посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.2 л.д.203-209), экспертная комиссия пришла к заключению, что у ФИО4 на дату составления завещания 06 октября 2020 года отмечалось органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями (сосудистое заболевание головного мозга, онкологическое заболевание – миелома) (по МКБ-10 F 06.68). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о наблюдавшихся у нее длительное время ишемической болезни сердца, атеросклеротическом кардиосклерозе, с появлением в последующем, примерно к 2014 году миеломной болезни с новообразованием в повздошной кости, что сопровождалось церебрастенической симптоматикой (головными болями, головокружением, общей слабостью, повышенной утомляемостью, болевым синдромом) без грубых нарушений когнитивных функций. Анализ представленных материалов гражданского дела наряду с анализом медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что имевшееся у ФИО4 психическое расстройство в период оформления завещания не сопровождалось выраженными интеллектуально-мнестическими нарушениями, расстройством мышления, сознания, какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и проч.), нарушением критических и прогностических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию ФИО4 могла в юридически значимый период оформления завещания понимать значение своих действий и руководить ими.

Также при ретроспективном психологическом анализе представленной документации не обнаруживается данных, свидетельствующих о том, что на момент составления завещания 06.10.2020 года ФИО4 находилась в таком психическом состоянии, которое бы препятствовало пониманию значения своих действий и способности руководить ими.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По смыслу положений ст. ст. 55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд, оценивая вышеприведенное заключение судебной экспертизы в соответствии со ст.67 ГПК РФ, признает данное доказательство по делу относимым, допустимым и достоверным.

Выводы комиссии экспертов стороной истца не опровергнуты.

Допрошенные в судебном заседании свидетели дали противоречивые показания.

При этом, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что до совершения оспариваемой сделки, так и после нее ФИО4 самостоятельно совершала различные юридически значимые действия, в том числе, некоторые из них были оформлены нотариально (т.1 л.д.209-211, 212-214, 216).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.

Истец не предоставила суду достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что на момент составления завещания ФИО4 не понимала значение своих действий или не могла руководить ими, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований суд не усматривает.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 ФИО15 ФИО6, действующей в интересах ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ФИО1 о признании недействительным завещания – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Центральный районный суд г. Симферополя в течение одного месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Судья Федоренко Э.Р.

Решение суда в окончательной форме составлено 29.07.2022 г.