Судья Яцкевич Н.Б. Дело № 22-1147/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Калининград 15 августа 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Буданова А.М.,

судей Капранова С.В., Барановой Н.А.

при секретарях Греченюк А.А., Тарановой И.И., Сагий А.В.,

с участием прокурора Суховиева В.С.,

осужденного ФИО1 (в режиме видео-конференц-связи),

адвокатов Носова А.Л., Малиновской И.А.,

потерпевшей К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Носова А.Л. и Малиновской И.А., поданным в интересах осужденного ФИО1, на приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 30 марта 2023 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст.159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В срок отбытия ФИО1 наказания зачтено время его содержания под стражей с 30 марта 2023 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчета 1 день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, а также период отбывания им наказания с 28 января 2021 г. по 18 апреля 2022 г.

С ФИО1 в пользу К. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскано 1 379 946 рублей 79 копеек.

установил а:

ФИО1 признан виновным в хищении у потерпевшей К. путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в особо крупном размере - на общую сумму 1 412 780 рублей.

Преступление совершено в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Носов А.Л. оспаривает законность и обоснованность приговора, указывает, что при подаче заявления о возбуждении уголовного дела, в ходе предварительного следствия К. неоднократно меняла сумму причиненного ей ущерба, однако данному обстоятельству не была дана оценка, полагает противоречивыми показания потерпевшей относительно размера причиненного ей ущерба. Обращает внимание на то, что денежные средства в размере 250 000 рублей ФИО1 возвратил потерпевшей в рамках договора подряда, при этом показания Х. и К. об обратном противоречивы и не подтверждены материалами дела.

Отмечает, что из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что ФИО1 проведены работы по подготовке к залитию фундамента под дом, полученные от К. денежные средства им потрачены на приобретение строительных материалов, оплату работ экскаваторщиков и иных лиц, производивших работы на земельном участке и завозивших строительные материалы, свидетелями Ю., У., А., С. подтверждено производство работ, умысел на хищение денежных средств у осужденного отсутствовал, сама К. препятствовала строительству, не могла определиться с местоположением дома, земельный участок находился в захламленном состоянии, строительство на нем без проведения планировочных, очистительных и подготовительных работ было невозможно, потерпевшая на длительное время покидала <адрес>. Полагает, что, таким образом, ФИО1 взятые на себя обязательства по подготовке участка к строительству выполнены в полном объеме.

Указывает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был осмотрен земельный участок, принадлежащий К., не может свидетельствовать о виновности ФИО1, поскольку осмотр проводился без участия специалиста в области строительства и земельного планирования, ФИО1, а также спустя длительный период времени с момента окончания производства строительных работ.

Ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно принято в качестве доказательства техническое заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку ФИО1 не был уведомлен о проведении осмотра земельного участка, чем нарушено его право на участие и дачу пояснений. При этом лицо, выполнившее указанное техническое заключение, не предупреждалось об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Также в нем отражен не весь объем произведенных работ. Указывает, что при проведении экспертизы не учитывались работы по очистке и планировке участка, ряд иных работ. Обращает внимание на то, что судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, которое фактически опровергает выводы, изложенные в указанном выше заключении от ДД.ММ.ГГГГ №.

Защитник выражает несогласие и с выводом суда первой инстанции о допустимости и относимости расписки от ДД.ММ.ГГГГ и записи разговора якобы между ФИО1 и К. без наличия соответствующих экспертиз, подтверждающих подпись осужденного в данной расписке и принадлежность ему голоса на фонограмме.

Кроме того, полагает, что обвинительное заключение по делу составлено с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, учитывая, что не указан способ совершения преступления, не изложено, каким образом ФИО1 злоупотребил доверием потерпевшей, а введение в заблуждение способом мошенничества не является.

Также адвокат Носов А.Л. обращает внимание на то, что в апелляционном определении Калининградского областного суда от 18 апреля 2022 г. указано на необходимость проверки доводов апелляционных жалоб стороны защиты при рассмотрении дела по существу. Вместе с тем судом первой инстанции этого сделано не было.

Просит приговор отменить, а ФИО1 - оправдать в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Адвокат Малиновская И.А. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных в защиту осужденного ФИО1, указывает на то, что судом первой инстанции неверно определен размер причиненного преступлением ущерба – без учета части произведенных работ по строительству дома, возврата денежных средств в размере 250 000 рублей. Кроме того, судом не проведены строительные и товароведческие экспертизы с целью определения размера затрат на выполнение строительных работ. Также не были приняты во внимания заявления ФИО1 об отсутствии у него намерений обмануть потерпевшую, о кабальности условий договора подряда; факт непредставления потерпевшей необходимой документации для строительства. Полагает незаконным разрешение гражданского иска в рамках уголовного дела, что лишило осужденного права оспаривать размер причиненного ущерба.

Также обращает внимание на то, что ФИО1 были проведены обширные подготовительные работы для залития фундамента на земельном участке, а К. своими действиями фактически затягивала процесс исполнения осужденным своих обязательств по договору от ДД.ММ.ГГГГ При этом, несмотря на то, что, со слов К., она перестала доверять ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ г., в связи с чем по ее поручению была проведена экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №, потерпевшая продолжила передавать деньги осужденному.

Дополнительно защитник указывает на то, что в протоколе судебного заседания отражены не все пояснения принимавших участие в заседании лиц, что следует из записи судебного заседания. Так, из пояснений Г., имеющихся на записи судебного заседания, следует, что она не могла знать, какие именно работы выполнялись ФИО1 на земельном участке, принадлежащем К., поскольку она там не проживала и не была там с момента его покупки.

Полагает, что судом необоснованно приняты в качестве допустимых доказательств техническое заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, заключение эксперта от 19 декабря 202 г. № (экспертиза проведена спустя 3 года).

Отмечает, что судом не дана оценка и расходам К.: строительство дома, приобретение транспортного средства, поездки за пределы <адрес>, передача денежных средств членам семьи, личные расходы, оплата услуг адвоката и т.д., а также ее источникам дохода; отклонены все ходатайства, заявленные для подтверждения позиции ФИО1 по настоящему уголовному дела, в том числе ходатайство о проведении экспертизы аудиозаписи разговора якобы ФИО1 и К. и экспертизы о принадлежности подписи ФИО1 в расписке; не поставлены под сомнение показания К. и свидетелей (родственников), которые являются заинтересованными лицами; не учтено бездействие следственного органа при производстве предварительного следствия.

Ссылается на то, что согласно постановлению о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, однако в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ он привлекается уже по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Какие-либо документы, свидетельствующие о переквалификации действий обвиняемого, в материалах дела отсутствуют.

Полагает, что доводы стороны защиты о необходимости возвратить уголовное дело прокурору в связи с допущенными существенными нарушениями норм действующего законодательства, являющимися препятствием к рассмотрению дела судом по существу (ходатайство от ДД.ММ.ГГГГ), оставлены без внимания.

Таким образом, защитник считает, что обвинение основано на показаниях заинтересованных лиц, которые не подтверждены какими-либо проверенными в соответствии с действующим законодательством доказательствами.

Обращает внимание на то, что судом первой инстанции не учтены замечания Третьего кассационного суда общей юрисдикции, изложенные в кассационном определении от ДД.ММ.ГГГГ, а содержание приговора от ДД.ММ.ГГГГ аналогично приговору от ДД.ММ.ГГГГ

На основании вышеизложенного адвокат Малиновская И.А. просит приговор суда от 30 марта 2023 г. отменить, ФИО1 - оправдать.

Заслушав доклад судьи Буданова А.М., выступления осужденного ФИО1, адвокатов Носова А.Л. и Малиновской И.А., поддержавших апелляционные жалобы, выслушав выступление потерпевшей К. и мнение прокурора Суховиева В.С., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного и правовая оценка его действий соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых подробно приведен в приговоре суда.

Так, виновность ФИО1 подтверждается совокупностью в том числе следующих доказательств:

- показаниями потерпевшей К. о том, что с ФИО2 она познакомилась в ДД.ММ.ГГГГ г., и сообщила последнему о своем желании построить жилой дом в <адрес>. ФИО1 предложил свои услуги по строительству дома, показал жилые дома, возведенные им в других населенных пунктах. Она заключила с ним устный договор, по условиям которого за 1 220 000 рублей ФИО1 должен был построить дом на имеющемся у нее земельном участке в <адрес>. Цену договора определил сам ФИО1. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. она по указанию ФИО1 лично, а также путем безналичных переводов на счета иных лиц – В. и М., а также самого ФИО1, переводила ему деньги, как он пояснял на приобретение строительных материалов, на планировку участка, покупку грунта, арматуры, пиломатериалов для крыши и фундамента, прокопку ленточного фундамента, выполнение дренажной системы фундамента, плит перекрытия дома, установку септика. При этом ею как наличными средствами, так и безналичным путем было передано ФИО1 1 412 780 рублей. После получения денег он сообщал ей, что строительные материалы хранятся на складе базы строительных материалов. Вместе с тем, строительные работы на земельном участке не велись, траншея под фундамент была выкопана неправильно и ее пришлось перекапывать. ДД.ММ.ГГГГ она предложила ФИО1 подписать договор строительного подряда, при этом он обещал предоставить смету работ, но не сделал этого. При подписании договора она передала ФИО1 наличными еще 358 000 рублей, в связи с чем в договоре было отражено, что ею произведена 100% предоплата работ по договору, а именно: возведение ленточного фундамента с наличной плитой, с гидроизоляцией и ливневой системой, возведение коробки строения из газосиликатных блоков с теплоизоляцией, с отделочным слоем штукатурки и полами сухой стяжки, возведение кровли (стропильная система из дерева с покрытием металлической черепицей). После подписания договора ФИО1 еще просил денег, поэтому в апреле она передала последнему 77 200 рублей. Передавая деньги ФИО1, она верила ему, рассчитывала, что он построит ей дом по условиям достигнутого между ними соглашения. В ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 перестал выходить с ней на связь, работы на участке не велись, после чего договор строительного подряда с ФИО1 она расторгла. Сам ФИО1 в разговоре с ней пояснял, что полученные от нее деньги направлял на иные объекты, а поскольку деньги возвращать отказался, то написал ей долговую расписку на сумму 1 170 100 рублей;

- показаниями свидетеля Х. о том, что в соответствии с состоявшейся между К. и ФИО1 договоренности о строительстве последним дома, К. передала ФИО1 как наличными деньгами, так и безналичными расчетами 1 412 780 рублей. По просьбе К. им был подготовлен проект договора строительного подряда, который К. и ФИО1 подписали. По условиям договора К. произвела 100% предоплату за выполнение оговоренных в договоре работ. При этом дом возведен не был, деньги ФИО1 не возвратил;

- показаниями свидетеля Г. – сестры потерпевшей об аналогичных обстоятельствах;

- показаниями свидетелей М. о том, что в начале 2019 г. на счет его карты поступали деньги от незнакомой ему женщины в сумме 30 000 рублей и 100 000 рублей, которые, как ему пояснил ФИО1, предназначались последнему для покупки строительных материалов и выполнения работ на участке в <адрес>. Деньги он обналичивал и передавал ФИО1;

- показаниями свидетеля В. о том, что по просьбе своего знакомого ФИО1 она передала ему свою банковскую карту, на которую от незнакомых ей лиц поступали денежные суммы – 30 000 и 100 000 рублей. ФИО1 просил сообщать ему о поступлении денег на карту;

- показаниями свидетелей Ю., А., У. о выполнении в течении нескольких дней по просьбе ФИО1 подготовительных земельных работ в <адрес> в 2019 г.;

- показаниями свидетеля И. о том, что весной 2019 г. по заказу ФИО1 он доставил на земельный участок в <адрес> 2 машины песка и 1 машину гравия. За работу ФИО1 с ним сразу не рассчитался, сославшись на задержку оплаты со стороны заказчика. Только через полгода ФИО1 заплатил ему 35 000 - 45 000 рублей. Охарактеризовал ФИО1 как недобросовестного заказчика;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> не огорожен, зарос травой, на нем вырыта траншея глубиной 1,5 метра, с деревянной опалубкой с одной стороны, затопленная водой, радом с траншеей находятся песок и гравий;

- протоколом осмотра договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным между К. и ФИО1, согласно которому ФИО1 (Подрядчик) в срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обязуется построить жилой дом площадью 145 кв.м по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером №; цена договора – 1 220 000 рублей, по договору произведена предоплата в размере 100%, совокупная стоимость работ состоит из возведения фундамента с гидроизоляцией и ливневой системой, коробки строения, стропильной системы, покрытия кровли металлической черепицей. Участвующая в осмотре договора К. пояснила, что фактически договор заключен и подписан сторонами ДД.ММ.ГГГГ, указание в договоре на его заключение ДД.ММ.ГГГГ является ошибочным, а также осмотра технического заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому по результатам обследования неоконченного строительством индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером №, установлено, что подрядчиком на объекте строительства было выполнено: устройство траншеи под ленточный фундамент, частичное устройство деревянной опалубки; стоимость выполненных работ по строительству индивидуального жилого дома составила 27 477 рублей, стоимость материалов, затраченных при строительстве индивидуального жилого дома - 17 253 рублей, общая стоимость неоконченного строительством индивидуального жилого дома составила 44 729 рублей;

- протоколами осмотра справок о движении денежных средств по банковским счетам, открытым в <данные изъяты> на имя К., ФИО1, М., В., Г., согласно которым с банковской карты К. переведены денежные средства на карту М.: ДД.ММ.ГГГГ - 10 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ - 30 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ - 103 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ с банковской карты К. на карту В. переведено 35 000 рублей; с банковской карты К. на карту ФИО1 переведено: ДД.ММ.ГГГГ - 32 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ - 50 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ с банковской карты Г. на карту М. переведено 20 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ с банковской карты Г. на карту В. переведено 40 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ с банковской карты Г. на карту ФИО1 переведено 30 000 рублей;

- расписками от 13 февраля и ДД.ММ.ГГГГ о получении ФИО1 от К. денежных средств в сумме 150 000 рублей и 1 170 100 рублей соответственно;

- заключением строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому на объекте незаконченного строительства по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером №, выполнены следующие работы: устройство канавы механизированным способом вдоль дороги по <адрес> протяженностью 100 м, шириной 150 мм, глубиной 500 мм; устройство дренажных траншей в количестве трех штук протяженностью 22 м, шириной 420 мм, глубиной 450 мм; прокладка канализации из труб диаметром 110 мм протяженностью 31,12 м; устройство дренажных колодцев в количестве 3 штук; разработка грунта для устройства траншеи под ленточный фундамент; устройство опалубки под фундамент; устройство труб-переезда. Стоимость выполненных строительных работ по возведению индивидуального жилого дома на вышеуказанном земельном участке составила 112 211 рублей.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку. При этом подробно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, выводы надлежащим образом мотивировал.

Судом правильно установлено, что, получая на протяжении длительного времени от К. деньги на строительство дома, ФИО1 данные денежные средства по целевому назначению не использовал, условия договора подряда в полном объеме не выполнил, небольшой объем выполненных им работ произведен в целях обмана потерпевшей относительно истинных намерений осужденного - только в целях придания видимости исполнения договора с потерпевшей.

Доводы стороны защиты о том, что выполнение работ на земельном участке неоднократно откладывались по вине заказчика, являются бездоказательными.

В судебном заседании ФИО1 не смог документально подтвердить свои доводы о полном освоении полученных им от К. денежных средств, поскольку перечень сантехнического оборудования, отраженный в спецификации, предоставленной Базой строительных материалов не может свидетельствовать об использовании данного оборудования непосредственно на принадлежащем К. земельном участке. Кроме того, как следует из стенограммы разговора К. и ФИО1, последний пояснил, что получаемые от потерпевшей деньги расходовались им для выполнения работ на строительстве объекта в <адрес>.

Доводы стороны защиты о кабальном характере договора подряда, заключенном между ФИО1 и К., нельзя признать состоятельными.

Основные условия договора были согласованы обоими сторонами, и ФИО1 никто не принуждал к заключению данного договора, что не отрицается и самим осужденным.

При этом об отсутствии у ФИО1 на момент заключения договора подряда на строительство жилого дома намерений выполнить свои обязательства свидетельствуют те обстоятельства, что у него не было возможности осуществить данное строительство - отсутствовали финансовые и технические средства для постройки дома, специальные познания и образование, а также рабочие, которые могли бы выполнить данную работу. При этом из пояснений потерпевшей К. видно, что перед заключением договора ФИО1, вводя ее в заблуждение относительно своих возможностей, сообщал ей также ложные сведения о наличии у него высшего строительного образования.

Имущественное же и финансовое положение потерпевшей К., понесенные ей расходы, не связанные с договором с ФИО1, вопреки доводам жалоб, правового значения для данного дела не имеют. Причинение преступлением значительного ущерба потерпевшей ФИО1 не инкриминировалось.

Потерпевшая пояснила в судебном заседании, что полученные ФИО1 и не освоенные им деньги ей возвращены не были, равно как и якобы приобретенные им строительные материалы. Деньги в сумме 250 000 рублей от осужденного лично либо через Г. она не получала. Свидетель Х. показал, что указанные деньги давались им ФИО1 в долг, свои долговые обязательства осужденный перед ними исполнил, деньги вернул, претензий к нему он не имеет.

Подлинность расписки от ДД.ММ.ГГГГ, а также запись разговора между ФИО1 и К. полностью подтверждены потерпевшей, оснований не доверять показаниям которой не имеется: показания К. являются последовательными, непротиворечивыми соответствуют показаниям свидетелей и материалам дела. При этом оснований для оговора ФИО1 у К. не имеется, не приведены подобные основания и в апелляционных жалобах.

ФИО1 показал, что в рамках исполнения договора с К. якобы выполнил подготовительные работы на сумму более 600 000 рублей.

Однако судебная коллегия расценивает показания осужденного в этой части критически, полагая их способом его защиты. Эти показания осужденного опровергаются вышеуказанными доказательствами, представленными стороной обвинения, в том числе показаниями потерпевшей К. и заключением строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 383/6-1-20.

Достоверность представленной адвокатом Малиновской И.А. в заседании суда апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ «сметы (акта выполненных работ)» от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 661 500 рублей, опровергается прямыми и безусловными пояснениями потерпевшей К. о том, что данный документ она не подписывала и ранее не видела.

При этом факт невыполнения осужденным предусмотренных заключенным им с потерпевшим договором строительных работ и отсутствия на земельном участке не только жилого дома, но и соответствующего фундамента, установлен не только протоколом осмотра технического заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, но и показаниями свидетелей, а также заключением строительно-технической экспертизы.

Проведенная по делу указанная экспертиза № соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, результаты которой были получены на основании необходимых исследований, проведенных в соответствии со специальными познаниями экспертов, на основе необходимых материалов и надлежащих объектов исследования, с применением научно обоснованных методов и методик экспертного исследования. Изложенные в заключении выводы в должной мере аргументированы, каких-либо сомнений в обоснованности заключения экспертов или противоречий в их выводах не имеется.

Оснований для признания данного заключения экспертизы полученным с нарушением закона не имеется.

Экспертиза по делу проведена экспертом, обладающим специальными познаниями в исследуемых отраслях, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения, имеющим значительный стаж работы.

Сомнений в компетентности эксперта, проводившего исследование и соответствующих выводах, обладающих критериями научности и обоснованности, у судебной коллегии не имеется.

Те сомнения, которые приведены стороной защиты при апелляционном рассмотрении дела относительно проведения исследования, в рамках которого подготовлено техническое заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, не рассматриваются как недостатки, способные опорочить правильность сделанных выводов.

Представленное в суд апелляционной инстанции заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому стоимость выполненных строительных работ и стоимость материалов по возведению индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером №, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ якобы составила 663 400 рублей, не ставит под сомнение вывод суда о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении, поскольку, из данного заключения не следует, что экспертами, кроме копий ряда документов, переданных им осужденным ФИО1, исследовались материалы данного уголовного дела и какие-либо объекты, вещественные доказательства.

Данное заключение эксперта, подготовленное двумя экспертами, судебной коллегией оценивается критически, поскольку оно противоречит установленным судом первой инстанции обстоятельствам и совокупности исследованных доказательств.

Тот факт, что оценка доказательств судом, не совпадает с позицией защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Кроме того, представленное стороной защиты заключение эксперта, допустимым доказательством не является, поскольку при проведении экспертизы эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им не были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Суд 1-й инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в хищении у потерпевшей денег в сумме 1 412 780 рублей путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в особо крупном размере и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ. При этом суд привел в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для квалификации совершенного осужденными преступления именно таким образом.

Способ совершения ФИО1 хищения денег у потерпевшей К. - путем обмана и злоупотребления доверием, судом установлен правильно. Согласно приговору злоупотребление доверием потерпевшей выразилось в принятии ФИО1 на себя обязательств по договору подряда при заведомом отсутствии намерений их выполнить, а обман К. заключался в сообщении ей заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, и введении ее в заблуждение относительно якобы приобретения строительных материалов и выполнения работ по строительству дома на полученные от потерпевшей деньги.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Председательствующим были приняты все меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений осужденного в реализации им прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось. Судебное следствие в суде первой инстанции проведено в строгом соответствии с положениями ст.ст. 15, 252 УПК РФ.

Необоснованных и немотивированных отказов стороне защиты в заявленных ходатайствах не установлено.

Высказанные в прениях сторон адвокатом Малиновской И.А. доводы о том, что следователь по уголовному делу являлась подругой супруги адвоката Сомова О.Н. – представителя потерпевшей, являются голословными и не влияют на законность приговора.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено в предусмотренном законом порядке, обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ ему предъявлено с соблюдением ст. ст. 171, 172 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, по данному уголовному делу установлены судом в полном объеме и верно, поскольку они согласуются между собой и дают полное представление об обстоятельствах совершенного преступления.

Положенные в основу приговора доказательства соответствуют положениям ст. 74 УПК РФ и собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ.

Указания Третьего кассационного суда общей юрисдикции, изложенные в кассационном определении от ДД.ММ.ГГГГ, судом учтены.

Всем доказательствам, собранным по делу, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88, 307 УПК РФ.

При назначении ФИО1 наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, совокупность всех имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств, в том числе наличие заболеваний, и определил справедливое наказание, отвечающее требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ и предусмотренное санкцией ч. 4 ст.159 УК РФ. Все заслуживающие внимания данные о личности осужденного учтены судом и указаны в приговоре.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, определен судом верно – в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Решение суда по гражданскому иску потерпевшей К. соответствует ст. 1064 ГК РФ и сумма взыскания определена с учетом того обстоятельства, что с лицевого счета осужденного ФИО1 на расчетный счет потерпевшей исправительным учреждением было переведено в счет возмещения ущерба 32 833 рублей 21 коп.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим обстоятельствам.

В описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора суд правильно указал в цифровом выражении о взыскании с осужденного в пользу потерпевшей по гражданскому иску последней денежных средств в сумме 1 379 946 рублей 79 копеек, однако при отражении данной суммы прописью допустил ошибку, - указав «один миллион триста семьдесят десять тысяч девятьсот сорок шесть».

Поэтому приговор надлежит уточнить - указать что с ФИО1 в пользу потерпевшей К. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в сумме 1 379 946 (один миллион триста семьдесят девять тысяч девятьсот сорок шесть) рублей 79 копеек.

В описательно-мотивировочной части приговора суд также ошибочно указал, что протокол проверки показаний потерпевшей К. составлен 21 июля 2021 г., хотя в действительности данный протокол составлен 21 июля 2020 г., в связи с чем в приговор также надлежит внести соответствующее изменение.

Кроме того, суд произвел зачет в срок наказания ФИО1 времени его содержания под стражей с 30 марта 2023 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчета 1 день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, а период отбывания им наказания с 28 января 2021 г. по 18 апреля 2022 г. постановил зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Между тем в силу п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу в условиях следственного изолятора, предусматривающего более суровые условия содержания в сравнении с исправительной колонией общего режима, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Согласно материалам дела ФИО1 до вступления приговора в законную силу с 28 января 2021 г. по 12 мая 2021 г., с 14 марта 2022 г. по 18 апреля 2022 г., а также с 30 марта 2023 г. по 15 августа 2023 г. содержался под стражей в условиях следственного изолятора, а в исправительной колонии общего режима находился в период времени с 13 мая 2021 г. по 13 марта 2022 г.

При таких обстоятельствах, с учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ,

в резолютивной части приговора надлежит указать, что в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его содержания под стражей с 28 января 2021 г. по 12 мая 2021 г., с 14 марта 2022 г. по 18 апреля 2022 г., а также с 30 марта 2023 г. по день вступления приговора в законную силу - 15 августа 2023 г., из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы, а также в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его содержания в исправительной колонии с 13 мая 2021 г. по 13 марта 2022 г. из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В остальном приговор изменению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-22, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 30 марта 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора указать, что протокол проверки показаний потерпевшей К. составлен 21 июля 2020 г., вместо 21 июля 2021 г.

Уточнить, что с ФИО1 в пользу потерпевшей К. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в сумме 1 379 946 (один миллион триста семьдесят девять тысяч девятьсот сорок шесть) рублей 79 копеек.

В резолютивной части приговора указать, что в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его содержания под стражей с 28 января 2021 г. по 12 мая 2021 г., с 14 марта 2022 г. по 18 апреля 2022 г., а также с 30 марта 2023 г. по 15 августа 2023 г., из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы, а также в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его содержания в исправительной колонии с 13 мая 2021 г. по 13 марта 2022 г. из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев с момента его провозглашения, а осужденным содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Кассационные жалоба, представление подаются через суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: / подпись/

Судьи: / подписи/

Копия верна, судья Буданов А.М.