Докладчик Карачкина Ю.Г. судья Альгешкина Г.Н.

апелляционное дело № 33-4113/2023 УИД 21RS0024-01-2022-001967-63

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Карачкиной Ю.Г., судей Степановой Э.А. и Лащеновой Е.В.

при секретаре Жуковой Л.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 и ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, по встречным искам ФИО5 и ФИО4 к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, поступившее по апелляционной жалобе истца-ответчика ФИО3 на решение Калининского районного суда г.Чебоксары от 14 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Карачкиной Ю.Г., судебная коллегия

установила :

ФИО3 предъявил иск к ФИО4 и ФИО5, указав, что 18 декабря 2015 года он заключил с ФИО5, действовавшим по доверенности от имени собственника ФИО4, договор купли-продажи автомобиля <авто>, и произвел расчет за него, однако по устной договоренности автомобиль остался в пользовании ФИО5, по истечении срока которой он стал требовать у ответчиков автомобиль, но они ответили отказом, по поводу чего он обращался в правоохранительные органы и в связи с чем не смог поставить автомобиль на регистрационный учет в ГИБДД; просил истребовать указанный автомобиль из чужого незаконного владения ответчиков и взыскать с них в свою пользу расходы по оплате госпошлины.

ФИО5 и ФИО4 предъявили к ФИО3 одинаковые встречные иски о признании договора купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года недействительным, мотивированные тем, что 18 декабря 2015 года между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор займа на сумму 900000 руб., договор купли-продажи автомобиля ФИО5 от имени ФИО4 не подписывал, согласие на отчуждение автомобиля ФИО4 своему отцу ФИО5 не давал, этот подложный договор был составлен позднее и фактически мог прикрывать собой договор залога автомобиля, так как был составлен на ту же сумму, что и договор займа, и сторонами не исполнялся, автомобиль и свидетельство о его регистрации ФИО3 не передавались, оплата стоимости автомобиля ФИО3 не производилась, по 2022 год в ГИБДД автомобиль за ФИО3 не регистрировался, страхование автомобиля по договору ОСАГО и уплату транспортного налога производил ФИО4, автомобиль находился в пользовании ФИО4, а ФИО3 к управлению транспортным средством допущен не был; в связи с ненадлежащим исполнением ФИО5 обязательств по договору займа от 18 декабря 2015 года решением суда от 10 июня 2019 года с ФИО5 в пользу ФИО3 взысканы основной долг и проценты; 9 июня 2022 года ФИО4 продал спорный автомобиль ФИО6; договор купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года является притворной сделкой, что в силу ст.170 ГК РФ влечет его ничтожность (недействительность).

В последнее судебное заседание стороны не явились, истец-ответчик ФИО3 представил заявление о рассмотрении дела без его участия, ранее свой иск поддержал, встречный иск не признал, пояснил, что 18 декабря 2015 года между ним и ФИО5 были заключены два договора: договор займа на сумму 900000 руб. и договор купли-продажи транспортного средства по цене 900000 руб., при подписании договоров никто не присутствовал, но в последующем договор купли-продажи видели его коллеги, денежные средства по договору займа он перечислил безналичным способом, а денежные средства в оплату стоимости автомобиля передал ФИО5 наличными, по устной договоренности автомобиль со всеми документами, кроме паспорта транспортного средства (далее - ПТС), остался в безвозмездном пользовании ФИО5, в ГИБДД перерегистрация не производилась, в ПТС отсутствует отметка о новом собственнике, страхование автомобиля и оплата транспортного налога также производились семьей К-вых; полагает, что заключенный между ФИО4 и ФИО6 договор купли-продажи автомобиля является фиктивным, К-выми пропущен срок исковой давности.

Ответчик-истец ФИО5 ранее иск ФИО3 не признал, встречный иск поддержал и пояснил, что 18 декабря 2015 года между ним и ФИО3 был заключен договор займа на сумму 900 000 руб., через некоторое время с целью обеспечения исполнения обязательств по договору займа между ним и ФИО3 вместо договора залога был заключен договор купли-продажи автомобиля <авто>, денежные средства за автомобиль ему не передавались, фактически договор не исполнялся, автомобиль остался в его пользовании.

Ответчик-истец ФИО4, не явившись, представил письменный отзыв с просьбой удовлетворить встречные исковые требования, а в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать, где указал, что о заключении 18 декабря 2015 года его отцом ФИО5 договора купли-продажи принадлежащего ему автомобиля он узнал только из настоящего гражданского дела, однако 9 июня 2022 года спорный автомобиль продан ФИО6

Представитель ответчиков- истцов ФИО7 от их имени письменно заявил о применении исковой давности к исковому требованию ФИО3, но одновременно о том, что К-вы не являются надлежащими ответчиками в связи с нахождением автомобиля у нового собственника ФИО6

Третье лицо ФИО6 в письменном отзыве просил в удовлетворении первоначального иска отказать, встречные иски удовлетворить, указав, что в 2022 году он приобрел у ФИО4 автомобиль <авто> за 1 100 000 рублей.

Третье лицо Управление ГИБДД МВД по Чувашской Республике явку представителя не обеспечило.

Решением от 14 июня 2023 года Калининский районный суд г.Чебоксары отказал в удовлетворении иска ФИО3; признал договор купли-продажи автомобиля <авто>, от 18 декабря 2015 года, заключенный между ФИО3 и ФИО5, действующим на основании доверенности № от 14 ноября 2015 года от имени ФИО4, недействительным.

Истец-ответчик ФИО3 по мотивам несоответствия выводов суда обстоятельствам дела и неправильного применения норм материального права обжаловал решение на предмет отмены и принятия нового, противоположного; в апелляционной жалобе он продублировал доводы своего искового заявления и указал, что выводы суда о безденежности и притворности договора купли-продажи транспортного средства являются необоснованными, при этом суд не расценил как доказательство фактической оплаты им стоимости автомобиля даже прямое указание на это в договоре купли-продажи, хотя судом было установлено, что его (ФИО3) имущественное положение позволяло ему передать продавцу 900000 руб. по договору купли-продажи; вывод суда о притворности сделки и фактическом заключении договора займа с залогом автомобиля не учитывает тот факт, что должником по договору займа является ФИО5, а не собственник автомобиля ФИО4, и является необоснованным, поскольку за месяц до заключения спорного договора купли-продажи автомобиля 14 ноября 2015 года ФИО4 выдал своему отцу ФИО5 нотариально удостоверенную доверенность на продажу спорного автомобиля, что свидетельствует о наличии у собственника имущества воли на его продажу, что подтвердил и ФИО5 на судебном заседании 23 января 2023 года, договор купли-продажи подтверждает передачу денежных средств, документов и автомобиля, заключение повторной судебной почерковедческой экспертизы подтвердило подписание договора купли-продажи от имени продавца ФИО5, свидетели ФИО, ФИО1, ФИО2 подтвердили заключение спорного договора в декабре 2015 года, в подтверждение перехода права собственности на автомобиль ему были переданы оригинал нотариальной доверенности, ПТС и ключи, после чего по устной договоренности в связи с необходимостью поездки ФИО5 в <адрес> автомобиль был передан ФИО5; намерения только одного участника совершить притворную сделку для применения п.2 ст.170 ГК РФ недостаточно, в данном же случае он (ФИО3) не имел намерения совершить притворную сделку, а желал приобрести автомобиль в собственность, а если ФИО5 полагал данную сделку обеспечительной, то именно он ввел его (ФИО3) в заблуждение, поскольку из его поведения явно следовала воля собственника на отчуждение, так как он передал оригинал доверенности, подписал договор купли-продажи, получил деньги за автомобиль, передал ПТС и ключи и только потом под видом деловой необходимости попросил попользоваться автомобилем, что свидетельствует о недобросовестности действий К-вых и злоупотреблении ими процессуальными правами, в частности, заявление ФИО5 о подложности договора купли-продажи опровергнуто заключением повторной судебной экспертизы; продажа автомобиля ФИО6 не имеет в настоящем деле правового значения, поскольку эта сделка является мнимой, так как совершена уже после возбуждения производства по настоящему делу, 27 июня 2022 года он (ФИО3) и ФИО5 ездили на спорном автомобиле на его оценку, предложенная цена выкупа составила 1860000 руб., в приобщении к материалам дела подтверждающей это справки судом было отказано, при этом ФИО6 автомобиль был продан по заниженной цене за 1100000 руб., доказательства наличия у ФИО6 указанной суммы в дело не представлены; отсутствие регистрации спорного автомобиля на его (ФИО3) имя вызвано недобросовестными действиями ответчиков, однако государственная регистрация транспортных средств не влияет на возникновение или прекращение права собственности на него, и ее отсутствие не может ставить под сомнение заключенный сторонами договор купли-продажи и переход права собственности на автомобиль к другому лицу на основании договора; факт принятия им мер по получению спорного автомобиля от ответчиков подтверждается материалами проверки КУСП № от 17 марта 2022 года; не согласившись с его доводом о пропуске К-выми срока исковой давности, суд не учел, что сделка была исполнена фактически в день заключения договора – 18 декабря 2015 года.

В суде апелляционной инстанции истец-ответчик ФИО3 и его представитель ФИО8 апелляционную жалобу поддержали, представитель ответчика-истца ФИО5 ФИО7 с жалобой не согласился, остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении не явились.

В соответствии с ч.1, 3 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, а производство по делу в целом проверяет только на предмет существенных процессуальных нарушений, которые в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ являются основаниями для отмены решения суда во всяком случае.

Судебная коллегия последних по делу не обнаружила, а в остальном пришла к следующему.

Установлено, что 18 декабря 2015 года ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключили договор процентного займа на сумму 900000 руб. на срок до 20 февраля 2016 года. Предоставление займа производилось платежными поручениями от 18 декабря 2015 года № на сумму 500 000 руб. и от 21 декабря 2015 года № на сумму 400 000 рублей.

Решением <суд> от 10 июня 2019 года с учетом апелляционных изменений от 18 сентября 2019 года с ФИО5 в пользу ФИО3 взысканы сумма долга по договору займа от 18 декабря 2015 года в размере 900000 руб., проценты за пользование займом за период с 21 декабря 2015 года по 21 января 2019 года в размере 967 911,30 руб., пени за период с 21 февраля 2016 года по 21 января 2019 года в размере 100000 руб., проценты за просрочку возврата займа за период с 21 февраля 2016 года по 21 января 2019 года в размере 10000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 22561,56 рублей.

30 декабря 2008 года за ФИО4 в ГИБДД зарегистрирован автомобиль <авто>.

18 декабря 2015 года ФИО5, действующий на основании доверенности от 14 ноября 2015 года от имени ФИО4 (продавец), и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи вышеуказанного автомобиля по цене 900 000 рублей.

Согласно заключению повторной судебной экспертизы от 27 марта 2023 года №, выполненной АНО <данные изъяты>, подпись от имени ФИО5 в договоре купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года в графе «продавец» выполнена ФИО5

17 марта 2022 года ФИО3 обратился в <отдел полиции> с заявлением об оказании содействия в истребовании у ФИО5 указанного автомобиля.

Постановлениями оперуполномоченного ОУР <отдел полиции> сначала от 27 марта 2022 года, потом от 29 сентября 2022 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 по ст. 159 УК РФ (мошенничество) отказано.

В результате ФИО3 в судебном порядке просил истребовать у К-вых автомобиль <авто>, а К-вы просили суд признать договор купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года недействительным.

Отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд руководствовался положениями ст.218, 223, 224, 301, 454 ГК РФ и исходил из того, что право собственности на спорный автомобиль у ФИО3 не возникло, а потому у него нет права требовать возврата ему указанного автомобиля вне зависимости от соблюдения либо пропуска срока исковой давности.

Удовлетворяя встречные иски К-вых, суд руководствовался положениями п.2 ст.170, п.1 ст.181, 334, 338 ГК РФ и исходил из того, что между сторонами фактически возникли отношения залога транспортного средства, прикрытые договором его купли-продажи, и срок исковой давности для оспаривания этой сделки не истек, так как стороны ее не исполняли.

Выводы суда об отсутствии у ФИО3 права собственности на автомобиль и прикрытии договором купли-продажи договора залога транспортного средства соответствуют нормам материального права, установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам.

Материалами дела подтверждается, что в доверенности от 14 ноября 2015 года ФИО4 наделил ФИО5 правом не только продажи автомобиля <авто>, но и правом передачи его в залог. Таким образом, как в случае заключения договора купли-продажи транспортного средства, так и в случае заключения договора залога транспортного средства, договаривающиеся стороны одни и те же – ФИО3 и ФИО4 в лице представителя ФИО5 Возможность предоставления залога третьим лицом (а не должником) прямо предусмотрена ст.335 ГК РФ.

Договоры займа и купли-продажи от одной даты считаются заключенными ФИО3 и ФИО5 в один день, пока иное не доказано. При этом, если расчет по договору займа происходил перечислением денежных средств, то в договоре купли-продажи указано лишь, что покупатель полностью расплатился с продавцом, а сам способ расчета не оговорен. Платежеспособность ФИО3 никем под сомнение не ставилась, но в пользу установленной судом безденежности договора купли-продажи убедительно свидетельствует тот факт, что после 18 декабря 2015 года К-вы в течение более шести лет беспрепятственно, в отсутствие какого бы то ни было договора, бесплатно пользовались спорным автомобилем.

В соответствии со ст.223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст.224 ГК РФ передачей вещи признается вручение вещи приобретателю. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В силу ст.458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу.

Многолетнее нахождение автомобиля после 18 декабря 2015 года у К-вых, невнесение данных о покупателе в ПТС автомобиля, неизменение данных о собственнике автомобиля в ГИБДД, заключение договоров ОСАГО и уплата транспортного налога ФИО4 (а не ФИО3) являются доказательствами того, что спорный автомобиль после заключения договора купли-продажи от 18 декабря 2015 года в собственность ФИО3 не поступал (не передавался).

Довод апелляционной жалобы об обратном опровергается объяснениями ФИО3, данными 17 марта 2022 года в ходе проводимой правоохранительными органами проверки по его заявлению, о том, что после заключения 18 декабря 2015 года договора купли-продажи транспортного средства <авто> он автомобиль не забирал и на себя «не переоформил», поскольку у него не было ключей от автомобиля и СТС.

При таких обстоятельствах виндикационный иск несобственника ФИО3 к ФИО9 не может быть удовлетворен независимо от его доводов о том, что договор купли-продажи автомобиля от 9 июня 2022 года, заключенный между ФИО4 и ФИО6, является мнимым, и автомобиль по-прежнему находится у К-вых.

Если же рассматривать требование ФИО3 в контексте ст.463 ГК РФ, согласно которой при отказе продавца передать индивидуально-определенную вещь покупатель вправе предъявить продавцу требования, предусмотренные статьей 398 настоящего Кодекса, то есть требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях, то ФИО3 с 18 декабря 2015 года дважды пропущен предусмотренный ст.196 ГК РПФ трехгодичный срок исковой давности для судебной защиты своего права.

Кроме того, то обстоятельство, что с требованиями к ФИО9 по поводу автомобиля ФИО3 обратился только в 2022 году, то есть только после того, как было получено, но не было исполнено решение суда о взыскании с ФИО5 долга по договору займа от 18 декабря 2015 года, находится в логической взаимосвязи с тем, что оплата по договору купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года не производилась, автомобиль покупателю не передавался, а был передан только ПТС, что характерно для залога. Из этого следует, что договором купли-продажи обе стороны осознанно и намеренно прикрыли договор залога, то есть, с точки зрения ст.10 ГК РФ, действовали недобросовестно и уже в связи с этим им обеим может быть отказано в судебной защите.

По смыслу п.1, абз.1 п.3 ст.166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, и правовой интерес истца должен заключаться в применении последствий недействительности ничтожной сделки.

По смыслу п.2 ст.170 ГК РФ последствием недействительности притворной сделки является не реституция (п.2 ст.167 ГК РФ), а применение правил, относящихся к сделке, которую стороны действительно имели в виду.

ФИО4 и ФИО5, не желая юридического распространения на автомобиль <авто> правил о залоге, о применении последствий недействительности притворной сделки во встречных исках не заявили. Однако требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, только если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абз.2 п.3 ст.166 ГК РФ). К-вы, нарушив установленный п.1 ст.10 ГК РФ запрет, охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной не имеют, потому их требование о признании договора купли-продажи транспортного средства от 18 декабря 2015 года недействительным судом удовлетворено необоснованно.

Также с учетом того, что прикрытая сделка (договор залога) сторонами начал исполняться – автомобиль остался у собственника, а залогодержателю был передан ПТС (о чем собственник ФИО4 столь долгое время не мог не знать), неприменение исковой давности к исковым требованиям К-вых является неправильным. Предусмотренный п.1 ст.181 ГК РФ трехгодичный срок с 18 декабря 2015 года К-выми был пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении встречных исков.

Таким образом, оснований для отмены отказного решения по первоначальному иску по доводам апелляционной жалобы не имеется, а удовлетворяющая встречные иски часть решения на основании п.3, 4 ч.1 ст.330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием в этой части нового, противоположного, решения.

Руководствуясь ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г.Чебоксары от 14 июня 2023 года отменить в части признания недействительным договора купли-продажи транспортного средства <авто>, от 18 декабря 2015 года и принять в отмененной части новое решение по делу.

Отказать в удовлетворении встречных исков ФИО5 и ФИО4 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <авто>, от 18 декабря 2015 года.

В остальном решение Калининского районного суда г.Чебоксары от 14 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца-ответчика ФИО3 в остальной части – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но в течение трех месяцев может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.Г. Карачкина

Судьи : Э.А. Степанова

Е.В. Лащенова

Мотивированное апелляционное определение составлено 27.09.2023.