Дело № 2-20/2026 (№2-799/2025)

УИД: 03RS0071-01-2025-001166-85

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

15 января 2026 года город Янаул РБ

Янаульский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Газизовой Д.А.,

при секретаре судебного заседания Галиевой Г.А.,

с участием ответчики ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «НТС «Градиент» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

УСТАНОВИЛ:

ООО «НТС «Градиент» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, в котором просит с учетом уточнения исковых требований взыскать с ответчика компенсацию в размере 55 615,00 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак №, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000,00 руб., судебные издержки в сумме 11 335, 00 руб., состоящие их расходов на фиксацию правонарушения в размере 10 000,00 руб., стоимости приобретенного в рамках закупки товара в размере 325, 00 руб., почтовых расходов в размере 810,00 руб., госпошлины за получение выписки из ЕГРН в размере 200,00 руб. Свои требования истец мотивировал тем, что ООО «НТС «Градиент» является правообладателем исключительных прав на товарный знак № («VIVIENNE SABO»), что подтверждается свидетельством на товарный знак №, зарегистрированным в государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ, ДД.ММ.ГГГГ срок действия исключительного права продлен до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. в торговой точке. Расположенной по адресу: <адрес>, магазин «Каприз» был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от ИП ФИО2, товара: средство для ресниц косметическое, имеющее технические признаки контрафактности. Факт реализации подтверждается кассовым чеком, товаром, а также видеосъемкой. На спорном товаре содержаться обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком №. Товарные знаки и знаки обслуживания являются охраняемыми объектами интеллектуальной собственности. Исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору исключительной лицензии от ДД.ММ.ГГГГ., размер компенсации за нарушение исключительных прав составляет 55 615 руб.

Представитель истца в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела истец извещен надлежащим образом. Суд считает возможным рассмотреть дело без участия представителя истца.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 исковые требования не признали, суду пояснили, что между истцом и ответчиком был заключен договор поставки товара, ФИО2 торговала товаром, полученным по накладной. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, просили снизить размер компенсации с учетом материального положения ответчика, которая осуществляет уход за дочерью-инвалидом, ухаживает за матерью, выплачивает кредит, является пенсионером, а также просили учесть незначительную стоимость товара, и отказать в удовлетворении требования о взыскании 10 000 руб. в счет расходов по фиксации правонарушения.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»), что подтверждается свидетельством на товарный знак №, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ ДД.ММ.ГГГГ, срок действия исключительного права продлен до ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке, расположенной по адресу: <адрес>, магазин «Каприз», был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ответчика товара — средство для ресниц косметическое, имеющего технические признаки контрафактности.

В подтверждение факта реализации истец представил суду кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ, оптический диск с файлом, содержащим видеозапись процесса совершения купли-продажи товара с получением покупателем указанного чека, а также непосредственно приобретенный товар (средство для ресниц косметическое в упаковке), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

В адрес ответчика истцом была направлена претензия о нарушении исключительных прав и выплате компенсации, которая была оставлена без внимания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Из содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»).

Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке.

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.

Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного кассового чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верхового Суда РФ № 10)).

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. При визуальном осмотре и исследовании товара (средство для ресниц косметическое в упаковке) очевидно, что на нем имеются маркировка и обозначения, схожие до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком № (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Товарный знак № (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO») зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе, в 3 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), к которому относится реализованный ответчиком товар.

Судом на основе анализа представленных доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, установлено, что проданный ответчиком товар содержит в себе отличительные особенности товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.

При этом судом учитывается, что исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.

Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что спорный товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанного товарного знака или с его согласия.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак.

Применительно к размеру требования судом учитывается следующее.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При этом согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

Суд учитывает, что в предмет доказывания по данной категории дел входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

В обоснование размера компенсации истец указывает, что между ФИО1 САС и истцом заключен Лицензионный договор (исключительная лицензия) от ДД.ММ.ГГГГ, предоставляющий право использования на исключительной основе товарного знака по свидетельству № в отношении всех товаров по всем классам Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), указанных в свидетельстве.

Согласно п. 4.1 указанного Договора, за предоставление права использования Товарного знака Лицензиат уплачивает Лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 42 000 (сорок две тысячи) евро.

Указанный Лицензионный договор является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона, зарегистрирован в установленном порядке.

Соответствующие доказательства представлены истцом в материалы дела.

В соответствии с пп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец исходя из условий договора исключительной лицензии от ДД.ММ.ГГГГ, произвел следующий расчёт компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № <данные изъяты> <данные изъяты> руб. (в зависимости от курса ЦБ на дату фиксации нарушения)/ 4 ТЗ / 1 класс МКТУ / 3 способа использования /12 месяцев Х 2 (двукратная стоимость права использования) = 55 615 руб.

В связи с чем истец оценил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный по свидетельству № в 55 615 руб.

Размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, с учетом условий указанного договора и обстоятельств допущенного нарушения: срока действия лицензионного договора; объема предоставленного права; способа использования права по договору и способа допущенного нарушения; перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территории, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иных обстоятельств.

С учётом изложенного суд полагает, что заявленный размер компенсации в отношении ответчика является обоснованным.

Ответчик просил уменьшить размер компенсации.

Вопрос о размере компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, суд разрешает с учетом принципов, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края".

В частности, как отмечено в данном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, размер компенсации должен соответствовать балансу между интересами сторон по делу и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Также суд учитывает положения Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», в соответствии с которыми нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В пункте 43.2 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П, предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (пункт 4.4 Постановления N 40-П).

Впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

Таким образом, и в случае взыскания компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак, должна быть обеспечена возможность ее снижения, по правилам, предусмотренным пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ.

В качестве оснований для уменьшения размера компенсации ответчик указывает, что является пенсионером, осуществляет уход за дочерью-инвалидом, а также уход за престарелой матерью, деятельность в качестве индивидуального предпринимателя ею прекращена, иного дохода, кроме пенсии, не имеет, имеет кредитные обязательства. Данные обстоятельства подтверждены документально и истцом не опровергнуты.

Кроме того, суд учитывает, что совершенное ответчиком нарушение исключительного права являлось однократным, учитывает степень вины нарушителя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер, ранее ответчик не привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение интеллектуальных прав.

Вышеуказанные обстоятельства являются исключительными, позволяющими суду снизить размер компенсации ниже низшего предела.

С учетом положений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из характера допущенного правонарушения, с учетом покупки контрафактной продукции на незначительную сумму, с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает возможным снизить размер подлежащей взысканию компенсации до 5561,50 руб., удовлетворив ходатайство ответчика.

Суд считает, что указанная сумма соразмерна последствиям нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Таким образом, исковые требования о взыскании компенсации подлежат частичному удовлетворению.

При рассмотрении требования истца о взыскании судебных расходов суд исходит из следующего.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

При этом, суд, учитывая, что материалами дела доказан факт нарушения исключительных прав истца, а снижение размера заявленной компенсации, обусловлено не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им требования, а необходимостью с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, приходит к выводу о том, что рассматриваемая ситуация не может приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований и соответственно не дает оснований для пропорционального распределения судебных расходов. Данная позиция согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 46-П от 28.10.2021 "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Студия анимационного кино "Мельница".

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца уплаченная при обращении в суд госпошлина в размере 4000,00 руб., почтовые расходы в размере 810,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 200,00 руб., расходы, связанные с приобретением спорного товара в размере 325,00 руб. Указанные расходы истцом подтверждены материалами дела.

Вместе с тем, требование истца о взыскании с ответчика расходов на фиксацию правонарушения в размере 10 000 руб. суд оставляет без удовлетворения, поскольку несение указанных расходов истцом документально не подтверждено.

Согласно ст. 74 ГПК РФ вещественные доказательства хранятся в суде, за исключением случаев, установленных федеральным законом (ч.1).

В соответствии со ст. 76 ГПК РФ вещественные доказательства после вступления в законную силу решения суда возвращаются лицам, от которых они были получены, или передаются лицам, за которыми суд признал право на эти предметы, либо реализуются в порядке, определенном судом (ч.1). Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться в собственности или во владении граждан, передаются соответствующим организациям (ч.2).

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.

Учитывая, что материалами дела подтверждена контрафактность товара, он подлежит изъятию из незаконного оборота и направлению на уничтожение в порядке, установленном действующим законодательством.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «НТС «Градиент» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) в пользу общества с ограниченной ответственностью "НТС "Градиент" (ИНН: <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 5561,50 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000, 00 руб., расходы, связанные с приобретением спорного товара, в размере 325, 00 руб., почтовые расходы в размере 810, 00 руб., расходы по оплате государственной пошлины за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 200,00 руб.

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

Вещественное доказательство, приобщенное к материалам дела (спорный товар – средство для ресниц косметическое в упаковке) уничтожить.

Указанное вещественное доказательство передать на уничтожение после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Янаульский районный суд РБ.

Судья: Д.А.Газизова

Мотивированное решение составлено 23.01.2026г.

Судья: Д.А.Газизова