по делу №2-2584/2022

УИД: 73RS0002-01-2022-006357-48

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ульяновск 23 ноября 2022 года

Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе председательствующего судьи Резовского Р.С.,

при секретаре Андросовой А.Ю

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в Железнодорожный районный суд города Ульяновска с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности.

В обоснование исковых требований указано, что решением Засвияжского районного суда города Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № с ООО «ВолгаСтройЛес» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ОСП №2 по Засвияжскому району города Ульяновска в отношении ООО «ВолгаСтройЛес» было возбуждено исполнительное производство, в ходе которого денежных средств взыскано не было. ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство в отношении ООО «ВолгаСтройЛес» было окончено в связи с отсутствием денежных средств и иного имущества, на которое может быть обращено взыскание. ДД.ММ.ГГГГ ООО «ВолгаСтройЛес» было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц по решению налогового органа. ФИО2 являлась генеральным директором и одним из учредителей ООО «ВолгаСтройЛес». Таким образом, ФИО2 являясь контролирующим деятельность общества лицом, действовала недобросовестно, с нарушением требований законодательства, не обеспечила соблюдение прав и законных интересов истца. Недобросовестные действия ФИО2, как генерального директора ООО «ВолгаСтройЛес», привели к прекращению деятельности ООО «ВолгаСтройЛес» без применения установленных процедур ликвидации юридического лица, позволяющим кредиторам реализовать предоставленные им законом права, что лишило истца взыскать задолженность с ООО «ВолгаСтройЛес» в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества – возможность участвовать в деле о банкротстве. На основании изложенного, ссылаясь на положения статьей 15, 53,1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» истец в исковом заявлении просит суд привлечь бывшего руководителя ООО «ВолгаСтройЛес» ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскать с неё в свою пользу денежные средства в размере <данные изъяты>, взысканные с ООО «ВолгаСтройЛес» решением Засвияжского районного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ, а также взыскать с ответчика уплаченную государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения был своевременно и надлежащим образом уведомлена, до его начала представил заявление, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

В соответствии с частями 3 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда. При указанных обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав истца и его представителя, исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По общим правилам и требованиям гражданского судопроизводства истец самостоятельно определяет соответствующий его интересам способ судебной защиты, в том числе предмет и основания заявляемого им иска.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным статьёй 46 Конституции Российской Федерации.

Суд принимает решение, в силу статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах заявленных истцом требований

В соответствии со статьёй 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статями 9, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, добросовестность участников гражданского оборота предполагается.

Исходя из смысла части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится в статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

Таким образом, на истце и на ответчике в равной степени лежит бремя доказывания выдвигаемых ими доводов и возражений.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном данным федеральным законом. При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 данной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что решением Засвияжского районного суда города Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ООО «ВолгаСтройЛес» о защите прав потребителей. С ООО «ВолгаСтройЛес» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере <данные изъяты>, в том числе: уплаченные по договору изготовления сруба денежные средства в размере <данные изъяты>; неустойка за нарушение сроков исполнения договора в размере <данные изъяты>; неустойка за невыполнение требований потребителя в размере <данные изъяты>; компенсация морального вреда в размере <данные изъяты>; штраф в размере <данные изъяты>;

На основании исполнительного листа серии №, постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП №2 по Засвияжскому району города Ульяновска УФССП России по Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника ООО «ВолгаСтройЛес» в пользу взыскателя ФИО1 возбуждено исполнительное производство №.

ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство № от ДД.ММ.ГГГГ окончено, поскольку в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

В связи с наличием признаков недействующего юридического лица, предусмотренных пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», 17 марта 2017 года Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району города Ульяновска принято решение № о предстоящем исключении из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «ВолгаСтройЛес». Сведения о предстоящем исключении были опубликованы в журнале «Вестник государственной регистрации» часть № от ДД.ММ.ГГГГ (8341).

Ввиду не поступления в установленный законодателем срок заявлений от заинтересованных лиц о несогласии с исключением ООО «ВолгаСтройЛес» из Единого государственного реестра юридических лиц, решением Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району города Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «ВолгаСтройЛес» было исключено из реестра как недействующее юридическое лицо.

Таким образом, сложилась ситуация, при которой при наличии неисполненных судебных актов, исполнительные документы по которым предъявлены к принудительному исполнению, должник ООО «ВолгаСтройЛес» ликвидируется в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации как недействующее юридическое лицо.

Генеральным директором ООО «ВолгаСтройЛес», с момента создания (ДД.ММ.ГГГГ) до исключения ООО «ВолгаСтройЛес» из Единого государственного реестра юридических лиц (ДД.ММ.ГГГГ) являлась ФИО2

Следует отметить, что необращение истца с возражениями относительно исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц в установленный законом срок, не лишает его права на обращение с настоящим иском.

Давая оценку конституционности положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П отмечал, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Далее в цитируемом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в данном Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционным Судом Российской Федерации выявлены не только особенности данного рода правоотношений, но и особенности оценки процессуального поведения сторон при рассмотрении споров данной категории, сопоставляя которые с поведением участников настоящего процесса, суд приходит к следующему.

При отмеченной объективной затруднительности доказывания кредитором (то бишь истцом) неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, особое значение приобретает процессуальное поведение (преднамеренные действия) именно данных лиц (контролирующих общество лиц).

В рассматриваемом же споре очевидно прослеживается пассивное поведение ответчиков в представлении доказательств по делу, направленных на установление его фактических (юридически значимых) обстоятельств (уклонение от их представления).

Как уже отмечено ранее к моменту исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке (13 июля 2017 года), до принятия регистрирующим органом соответствующего решения, имелось вступившее в законную силу решение суда, которыми исковые требования кредитора к организации удовлетворены судом.

Исполнительные документы для принудительного исполнения были предъявлены в службу судебных приставов.

Добровольно требования исполнительных документов должником исполнены не были.

Изложенное, с учетом уклонения ответчиков от представления доказательств исполнения своих обязанностей как по отношению к обществу, так и его кредиторам, дает суду основания полагать, что исключение общества из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных действий (бездействия).

Данная позиция, в частности относительно распределения бремени доказывания в рамках споров данной категории, в очередной раз нашла свое отражение и в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2022 года N 5-КГ22-63-К2.

Но кроме этого, обращает на себя внимание и тот факт, что контролирующие общество лицо пренебрегло (уклонились) от использования предусмотренной законодателем процедуры ликвидации общества (статьи 61 - 63 Гражданского кодекса Российской Федерации), способной (призванной) обеспечить защиту интересов кредиторов общества, а тем более по требованиям, которые уже удовлетворены судом и включены в исполнительное производство.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» указано, что согласно части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу части 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В соответствии с частью 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Возможность привлечения лиц, указанных в частях 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации). Стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

При рассмотрении данного дела ФИО2 не были предоставлены относимые, допустимые и убедительные доказательства добросовестности и разумности ей действий, как лица контролирующего общество, при осуществлении принадлежащих ей прав и исполнения обязанностей в отношении общества и его кредиторов.

Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Ввиду очевидной неполноты пояснений ответчика, непредставления суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчика. То есть, вступает в действие механизм правовой презумпции, предполагающей вину причинителя вреда, и влекущий необходимость ее опровержения.

Приведенные ранее обстоятельства свидетельствуют о наличии противоправного поведения, вины генерального директора ООО «ВолгаСтройЛес» ФИО2 в умышленном бездействии, повлекшем неисполнение созданным им юридическим лицом обязательств, в частности, перед истцом, что в силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом вреда, причиненного истцу, причинной связи с между противоправным поведением и вредом, образует необходимую совокупность для его привлечения к ответственности.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ответчика заявлено о применении срока исковой давности.

Данное ходатайство подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

Специального срока исковой давности, урегулированного пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», действующим законодательством не установлено, в связи с чем, учитываются общие положения этого закона, а также статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации

Таким образом, на иски, предъявляемые по пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», распространяется общий срок исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 названного кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из материалов дела, ФИО1 узнала (должна была узнать) о нарушении своего права при вынесении постановления о прекращении исполнительного производства в отношении ООО «ВолгаСтройЛес» (ДД.ММ.ГГГГ), точно не позднее даты принятия регистрирующим органом решения, датированного об исключении ООО «ВолгаСтройЛес» из Единого государственного реестра юридических лиц по признакам недействующего юридического лица (ДД.ММ.ГГГГ).

Вместе с тем, за защитой нарушенного права ФИО1 обратилась только ДД.ММ.ГГГГ, то есть, спустя более чем шесть лет с моменты прекращения исполнительного производства и пять лет с даты исключении ООО «ВолгаСтройЛес» из Единого государственного реестра юридических лиц.

Судом отклоняются доводы истца и её представителя о применении положений Федерального закона от 29 июля 2017 года N 266-ФЗ, которым в Федеральный закон от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» введена глава III.2, и в частности статья 61.14, о десятилетнем сроке для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21 декабря 2017 года «"О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Кроме того, судом установлено, что процедура банкротства должника не возбуждалась, с таким заявлением никто не обращался, в том числе и сам истец как кредитор после получения сведений от судебных приставов-исполнителей об отсутствии имущества должника.

Таким образом, приведенные положения Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в данном случае неприменимы, так как по представленным документам достоверно установлено, что исключение записи о юридическом лице ООО «ВолгаСтройЛес» не являлось результатом процедуры банкротства.

Закон не исключает возможность восстановления срока исковой давности. Однако в пункте 62 постановления Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Принимая во внимание, что заявлений о восстановлении срока исковой давности со стороны истца не поступало, а обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для восстановления данного срока судом не установлено, учитывая разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд приходит к выводу о том, что ФИО1 пропущен срок исковой давности.

Определением судьи Засвияжского районного суда города Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при обращении в суд с настоящим иском - до рассмотрения дела по существу.

В силу части 2 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Соответственно, учитывая положения статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации, с истца в доход местного бюджета подлежат взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты>.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) к ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности - отказать.

Взыскать ФИО1 государственную пошлину в размере <данные изъяты>, зачислив в доход местного бюджета.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска, в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Резовский Р.С.

Мотивированное решение составлено 30 ноября 2022 года.