Судья Катчиева В.К. дело № 22-300/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 года г. Черкесск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Хачирова М.Х.,

судей Гербекова И.И. и Гербековой Ф.О.,

при помощнике судьи К.,

с участием: государственного обвинителя Салпагарова М.Б.,

осуждённого ФИО1 и его защитника адвоката Кабановой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 15 марта 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

по ч. 5 ст.171.1 УК РФ к 10 месяцам принудительных работ;

по ч. 1 ст.180 УК РФ к 150 часам обязательных работ.

От отбывания наказания, назначенного по ч. 5 ст. 171.1 и ч. 1 ст. 180 УК РФ, ФИО1 освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу, зачтено время содержания его под стражей до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ.

Этим же приговором осуждены:

ФИО2, <данные изъяты>

по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев;

ФИО3, <данные изъяты>

по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 6 месяцев;

ФИО4, <данные изъяты>

по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком в 6 месяцев.

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 оправданы по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ и ч. 4 ст.180 УК РФ за отсутствием в их деянии состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осуждённых, судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам за осуществление защиты осужденных по назначению суда в порядке, предусмотренном ст. 51 УПК РФ.

Апелляционным определением Верховного Суда КЧР от 23 мая 2023 года приговор Карачаевского городского суда от 15 марта 2023 года постановлено изменить:

ФИО1 по ч. 5 ст. 171.1 УК РФ назначить наказание в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей с освобождением от назначенного наказания на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности;

уточнить в резолютивной части приговора о назначении ФИО1 наказания в виде 2 лет лишения свободы по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, в совершении которого он признан виновным;

на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ заменить на принудительные работы на срок в 2 года с удержанием из заработной платы <данные изъяты> в доход государства;

срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр;

время содержания ФИО1 под стражей с <дата> по <дата> зачесть в срок отбытия наказания из расчета 1 день содержания под стражей за 2 день принудительных работ (ч.3 ст.72 УК РФ);

время нахождения ФИО1 под стражей после <дата> до доставления его в исправительный центр зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за 1 день принудительных работ;

уточнить в резолютивной части приговора, что наказание в виде 1 года лишения свободы условно с испытательным сроком в 6 месяцев назначено ФИО2 по п. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, в совершении которого он признан виновным;

действия ФИО3 переквалифицировать на ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 месяцев. На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание считать условным с испытательным сроком в 6 месяцев; возложить на ФИО3 в период испытательного срока обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

действия ФИО4 переквалифицировать на ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 месяцев. На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание считать условным с испытательным сроком в 6 месяцев; возложить на ФИО4 в период испытательного срока обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

ФИО3 и ФИО4 постановлено освободить от назначенного наказания на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы защитников адвокатов Аджиевой Л.С. и Кабановой Н.В. - без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Гербековой Ф.О., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Кабанову Н.В., просивших удовлетворить апелляционную жалобу и дополнения к ней, государственного обвинителя Салпагарова М.Б., поддержавшего возражения государственного обвинителя Шебзухова Б.Ф., судебная коллегия

установила:

приговором суда первой инстанции ФИО1, ФИО3 и ФИО4, признаны виновными в производстве, закупке, поставке, хранении, перевозке и розничной продаже этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в особо крупном размере: производстве на сумму не менее <данные изъяты> руб., закупке на сумму не менее <данные изъяты> руб., всего на общую сумму не менее <данные изъяты> руб., в период времени <дата> в городах <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре; ФИО2 осуждён за пособничество совершению данного преступления.

Кроме того, ФИО1 признан виновным в производстве, хранении, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенных в крупном размере и в незаконном использовании чужого товарного знака, причинившем крупный ущерб.

Апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 23 мая 2023 года в приговор Карачаевского городского суда КЧР от 15 марта 2023 года внесены указанные выше изменения.

Апелляционная жалоба осужденного ФИО1 на приговор Карачаевского городского суда КЧР от 15.03.3023 в отношении ФИО1 и других., рассматриваемая в настоящем судебном заседании, поступила в суд первой инстанции после вынесения Верховным Судом Карачаево-Черкесской Республики апелляционного определения от 23 мая 2023 года по данному уголовному делу в результате рассмотрения апелляционного представления государственного обвинителя Шебзухова Б.Ф. и апелляционных жалоб защитников осуждённого ФИО1 адвокатов Кабановой Н.В. и Аджиевой Л.Х.

Апелляционная жалоба осуждённого ФИО1 подана в установленный законом срок обжалования на этот же приговор и подлежит рассмотрению в соответствии с положениями части 1 статьи 389.36 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.36 УПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает уголовное дело в апелляционном порядке по апелляционным жалобе, представлению, если апелляционная жалоба осужденного, его защитника или законного представителя, потерпевшего, его законного представителя или представителя либо представление поступили тогда, когда уголовное дело в отношении этого осужденного уже рассмотрено по апелляционным жалобе или представлению другого участника уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе осуждённым ФИО1 поставлен вопрос об отмене приговора ввиду его незаконности как основанного на недопустимых доказательствах. Так, в приговоре имеется ссылка на позицию государственного обвинителя, который полагал о возможности снижения общей стоимости изъятой продукции – 204 бутылок со спиртосодержащей жидкостью с надписью «<данные изъяты>», с <данные изъяты> рублей до <данные изъяты> рублей, в связи с тем, что ёмкость каждой бутылки составляла 0,7 литра, а не 1 литр, как было указано в обвинительном заключении. Суд согласился с указанным доводом государственного обвинителя, однако не привел в приговоре стоимость объема указанной продукции. Судом не были приняты во внимание показания эксперта <ФИО>12 о допущении ошибки при расчете стоимости <данные изъяты> бутылок ёмкостью 0,7 литра с надписью «<данные изъяты>», что подтверждается и справкой – исследованием начальника Отдела документальных исследований УБЭП и ПК МВД России по КЧР, согласно которой объем изъятой продукции составлял 0, 5 литра. Эксперт не ответила на вопрос, каким образом 2 бутылки с надписью «<данные изъяты>» ёмкостью 0,5 литра, изъятые в <адрес> рассчитаны как бутылки ёмкостью 0,7 литра. При разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд указал в приговоре о том, что 1356 бутылок ёмкостью 0,7 литра подлежат уничтожению, также как и 24 бутылки данного вида продукции ёмкостью 0,7 литра, что всего составляет 1380 бутылок. Указание о том, как поступить с 2 бутылками с надписью «<данные изъяты>» в приговоре отсутствует. Полагает, что стоимость продукции с надписью «<данные изъяты>» была завышена на <данные изъяты> рублей, так как при производстве экспертизы АНО БНЭР «<данные изъяты>» не было учтено, что из 1380 бутылок емкостью 0,7 литра, 552 бутылки с синей крышкой содержание спирта составляет <данные изъяты> а 828 бутылок – <данные изъяты> что установлено ЭКЦ МВД КЧР. При этом цена одной бутылки с содержанием спирта 32,7% составляет <данные изъяты> рублей, а с содержанием спирта 37,4% составляет <данные изъяты> рубль. Расхождение в стоимости продукции было признано экспертом <ФИО>12 и завышение ее стоимости на <данные изъяты> рублей. Данное мнение эксперта отсутствует в протоколе судебного заседания и приговоре при приведении показаний эксперта <ФИО>12, однако на это ссылаются адвокаты Аджиева Л.С. и Хасанова Л.Х-М.

При исследовании изъятой продукции не учитывались полнота налива, эти данные не указаны как в справке – исследовании за подписью <ФИО>14, так и в сведениях экспертизы АНО БНЭР «<данные изъяты>». В заключении эксперта ЭКЦ МВД по КЧР указано на недолив в бутылках ёмкостью 0,5; 0,7 и 1 литра, который составляет в среднем 10 мл., недолив в ёмкости 0,5 литра составил 100 грамм в каждой из 562 бутылок, на основании чего ФИО1 приходит к выводу о завышении стоимости изъятой продукции на сумму около <данные изъяты> рублей. В судебном заседании эксперт <ФИО>12 выразила сомнения относительно стоимости продукции ёмкостью 0, 5 литра с надписями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», которая, согласно заключению эксперта и вопреки выводам суда, является не коньяком, а спиртосодержащей жидкостью с процентным содержанием спирта <данные изъяты> Согласно таблице расчетов справки-исследования УБЭП и ПК МВД по КЧР и АНО БНЭР «<данные изъяты>» продукция ёмкостью 0,5 литра стоит <данные изъяты> рублей, а не <данные изъяты> рублей, как указано АНО БНЭР «<данные изъяты>», таким образом, полагает, что стоимость продукции завышена на <данные изъяты> рублей.

Полагает подлежащими исключению из доказательств указание на изъятие 12 бутылок с надписью «<данные изъяты>» ёмкостью 0,7 литра, которые были незаконно указаны в протоколе изъятия по адресу <адрес>, что подтверждается исполнением этого текста другим шрифтом и стержнем после описания другой продукции с нумерацией изъятого и указанием на то, что она опечатана и упакована; как продукция с надписью «<данные изъяты>» была упакована и опечатана, в данном протоколе не указано. Считает, что данная приписка появилась вследствие указания в постановлении Врио Министра МВД по КЧР <ФИО>51 о передаче дела по подследственности, где указано на изъятие 12 бутылок ёмкостью 1 литр с наименованием «<данные изъяты>» и 12 бутылок ёмкостью 1 литр с наименованием «<данные изъяты>» по адресу <адрес>. Однако в материалах дела данная продукция не указана, и, в связи с исчезновением 12 бутылок ёмкостью 1 литр с наименованием «<данные изъяты>», ряд документов изменили, чтобы восполнить тем самым количество исчезнувшей продукции, указав на изъятие 12 бутылок с надписью «<данные изъяты>».

Полагает, что из обвинения подлежит исключению разница в стоимости продукции «<данные изъяты>» ёмкостью 0,7 и 1 литр – <данные изъяты> рублей, которая получается при умножении 204 на разницу стоимости бутылки ёмкостью 1 литр в <данные изъяты> рублей и бутылки ёмкостью 0,7 литра в <данные изъяты> рубля, что составляет <данные изъяты> рублей за бутылку.

Согласно копии постановления о возбуждении уголовного дела от <дата> указано количество изъятой продукции 2 853 бутылок и 2810 литров спирта, что также содержится и на сайте МВД КЧР, вследствие чего автором жалобы было выявлено расхождение количества изъятого. В оригинале постановления указано на изъятие 3 405 бутылок и 2810 литров спирта. В справке-исследовании указано 3 393 бутылки и 2810 литров спирта с указанием одинаковой стоимости всего объема продукции – <данные изъяты> руб., что явилось основанием для возвращения судом уголовного дела прокурору в 2021 году. Данные расхождения следователь <ФИО>16 объяснил вероятностью приобщения к материалам дела черновиков и пояснил, что уголовное дело может быть возбуждено без заключения эксперта, на основании заключения специалиста. Полагает, что причиной расхождения количества изъятых бутылок (2 853 и 3 405) явилось то, что следователь принял и посчитал 2 853 бутылки, указав это в постановлении от <дата>. В тот же день он получил справку-исследование, на основании которой указал сумму <данные изъяты> руб.

В протоколе судебного заседания отсутствуют показаниях следователя <ФИО>16 и оперативного сотрудника <ФИО>27 в той части, где первый заявил, что входил в склад с оперативными сотрудниками <ФИО>51 и <ФИО>57 и вся продукция была опечатана; <ФИО>27 пояснил суду, что не входил в склад со следователем. Суд не разрешил указанные противоречия, как и противоречия в показаниях <ФИО>27 о том, что на складе хранилась только данная продукция и показаниях ФИО5 о том, что указанный склад принадлежал Управлению по контролю за оборотом наркотиков и там находилась и продукция, изъятая сотрудниками ФСБ, склад охранялся, и никто не мог туда зайти. Акт осмотра составлен был летом, как следует из материалов уголовного дела, в актах осмотра иных лиц, кроме следователя, не указано, акты приема-передачи вещественных доказательств у сотрудников УБЭП и ПК МВД по КЧР отсутствуют, вследствие чего было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.

В связи с указанием в постановлении о возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 180 УК РФ, в протоколах изъятия, заключениях экспертов, справке-исследовании, что 454 бутылки с надписью «<данные изъяты>» ёмкостью 0,7 литра изъяты в <адрес> и гаражном боксе напротив указанного домовладения (такая же информация содержалась в запросе начальника УБЭП и ПК МВД по КЧР в адвокатское бюро, постановлении о признании потерпевшим и представителем потерпевшего и его допросе, при этом в обвинительном заключении указано, что указанная продукция – 420 бутылок, изымались по вышеуказанному адресу, а 34 бутылки в <адрес>, полагает, что все эти доказательства подлежали исключению из числа доказательств, однако суд отказал в удовлетворении такого ходатайства. Также не были устранены противоречия об обстоятельствах хранения бутылок; о количестве пустых 674 бутылок с надписью «<данные изъяты>» ёмкостью 0,7 литра, при этом в обвинении указано о 788 шт.

Допрошенные судом свидетели <ФИО>61, <ФИО>62, <ФИО>63 и <ФИО>64 не могли быть допрошены в качестве свидетелей, поскольку у них была изъята безакцизная алкогольная продукция. Также не могли быть допрошены в качестве свидетелей и сотрудники правоохранительных органов, заинтересованные в исходе дела, проявившие халатность при расследовании уголовного дела, выразившаяся, в том числе в непредоставлении вещественных доказательств к осмотру в порядке статьи 284 УПК РФ.

Судом не были устранены противоречия в показаниях следователя об обстоятельствах составления акта приема-передачи, пояснившего, что при этом присутствовала женщина, водитель автопогрузчика, что нашло отражение в материалах уголовного дела. В протоколе судебного заседания не было отражено, что следователь пояснил, что представитель АО «<данные изъяты>» уточнил количество бутылок в коробках, проведя с ним еще один осмотр. В материалах дела отсутствует какой-либо документ с печатью МРУ <адрес> и АО «<данные изъяты>». Полагает, что в связи с запросами суда в 2020 и 2021 годах в АО «<данные изъяты>» и МВД КЧР с целью установления количества и перечня вещественных доказательств, у суда не имеется сведений о должностном лице, отвечающем за их сохранность, что подтверждается и отказом суда в удовлетворении ходатайства адвоката <ФИО>34 о предоставлении ему соответствующей информации.

Полагает, что вещественные доказательства не были отправлены на экспертизу либо направлены в ином количестве по документам, отсутствующим в материалах уголовного дела.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело возвратить прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, в случае оставления приговора без изменения просит принять во внимание наличие у него троих малолетних детей, изменить наказание на иное, не связанное с лишением свободы.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 государственный обвинитель Шебзухов Б.Ф. полагает жалобу необоснованной, просит отказать в её удовлетворении.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 его защитник адвокат Кабанова Н.В. выражает несогласие с приговором суда, указывая на то, что уголовное дело поступило в суд в сентябре 2020 г. в нарушении ст. 82 ч. 5 УПК РФ без вещественных доказательств; фигуранты уголовного дела, их защитники, не были ознакомлены с вещественными доказательствами, в их осмотре судом неоднократно было отказано. Имеется огромное расхождение в количестве и ассортименте вещественных доказательств, в актах приема-передачи, в сопроводительном письме и обвинительном заключении, что является основанием для возвращения дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ; неверно указаны расчеты количества продукции и стоимости, то есть особо крупный размер по обвинению по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ не доказан.

Суд вынес приговор имея достаточно данных о том, что материалы дела сфальсифицированы сотрудниками УБЭП и ПК МВД по КЧР. Следственными органами нарушены ст. 81.1 ч.2 УПК РФ и 82 ч. 5 УПК РФ, ст. 82 ч. 4 п.7 УПК, не все вещественные доказательства фигурируют в акте осмотра, в сопроводительном письме и обвинительном заключении, постановление о признании вещественными доказательствами было вынесено в нарушение закона, нарушен срок хранения и транспортировки вещественных доказательств.

По материалам дела вещественные доказательства отправлены на хранение в <адрес> на склад-хранение АО «<данные изъяты>» при этом, отсутствуют акты приема-передачи в АО «<данные изъяты>», нет ни одного документа о приеме с печатью организации, нет положенных уведомлений в «Межалкогольрегулирование», нет заявок в АО «<данные изъяты>», нет доверенности на ответственное лицо от АО «<данные изъяты>», который принимает на складе данную продукцию. В материалах дела нет акта приема-передачи сотрудниками УБЭП и ПК по КЧР, которые изымали продукцию <дата> с разных адресов ответственному на хранение вещественных доказательств, что указывает на фальсификацию вещественных доказательств сотрудниками УБЭП и ПК по КЧР. <дата> в судебном заседании были исследованы не все вещественные доказательства, а только две бутылки, изъятые через ОРМ «Проверочная закупка», остальная изъятая спиртосодержащая продукция не исследовалась. В постановлении о возбуждении уголовного дела указано количество изъятой продукции 3405 бутылок и 2810 литров спирта. Согласно постановлению проверки сообщения о преступлении обнаружены бутылки со спиртосодержащей жидкостью в количестве 3 373 штуки и 2800 литров спирта, постановление датировано <дата>. В постановлении о возбуждении уголовного дела от <дата> указано 2853 бутылки, а сумма была взята из справки об исследовании, в материалах дела отсутствуют сведения, каким образом следователю были переданы от сотрудников УБЭП вещественные доказательства, в каком ассортименте и количестве; сотрудники УБЭП, допрошенные в суде пояснили, что они все изъятое по протоколам изъятия передавали следователю.

Согласно материалам дела <дата> при обследовании помещений, зданий, сооружений сотрудниками правоохранительных органов на территории домовладения, расположенного по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, <адрес> обнаружено и изъято 17 коробок по 12 бутылок, всего 204 бутылки, с этикетками с наименованием «<данные изъяты>», емкостью по 1 л каждая, без специальных марок. При этом данные бутылки экспертам не предоставлялись и предметом экспертных исследований не являлись, т.е. не установлено, что содержалось в данных бутылках. Вместе с тем, согласно протоколов осмотров, проведенных следователем <дата> и <дата>, им были осмотрены бутылки с этикетками с наименованием «<данные изъяты>», емкостью по 0,7 л. каждая, но в материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, откуда они взялись.

Суд принял в качестве доказательства заключение эксперта <ФИО>12, №..., которая проводила экспертное исследование вещественных доказательств №... от <дата> и предупреждена по ст. 307 УК РФ. В суде она показала, что опиралась на постановление следователя и экспертизу <ФИО>18, а также протоколы изъятия и соответствующий Приказ Минфина РФ от <дата> N 58 н об установлении цен, не ниже которых осуществляются закупка, поставки и розничная продажа алкогольной продукции крепостью свыше 28 % и сами вещественные доказательства предоставлены ей не были. Эксперт в суде признала, что допустила ошибку в расчетах и стоимость изъятого меньше 1000 000 рублей. Это ошибки при подсчёте стоимости на <данные изъяты> рублей. Не были учтены показатель недолива продукции, стоимости спиртосодержащей жидкости в объёмах 0,5 «<данные изъяты>» и «Дербент», то есть имеются ошибки в расчетах и суммы, значит, особо крупного размера не имеется, имеется крупный размер и действия ФИО1 подлежит переквалификации на ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, с ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, следовательно, наказание подлежит изменению, а все протоколы следственных действий являются недопустимыми доказательствами.

Директору МРУ «<данные изъяты>» по СКФО <ФИО>19 и директору АО «<данные изъяты>» <ФИО>20 адвокатом Аджиевой Л.С. <дата> был направлен запрос о предоставлении копий надлежаще заверенных документов, имеющихся в распоряжении организации, имеющих отношение к данному уголовному делу. Были ли нарушены правила хранения и транспортировки тем фактом, что изъятая продукция хранилась более 9 месяцев в распоряжении МВД КЧР на основании того, что в двух взаимоисключающих постановлениях о возбуждении уголовного дела от 30.01.2020г., которые оба якобы составлены в 16 ч. 20 мин. указано разное общее количество изъятого: 2853 бутылки и 3405 бутылок; - количество 2853 бутылки указано на сайте МВД КЧР; - в справке №... от <дата> в 16 ч. 20 мин. об исследовании документов по вопросам общей стоимости изъятой продукции, проведенной начальником отделения документальный исследований Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по КЧР подполковником полиции <ФИО>14 указано количество: вино «<данные изъяты>» 0,7 л - 8 бутылок, а в обвинительном заключении - 20 бутылок; вино «<данные изъяты>» в протоколах изъятия и в справке об исследовании указаны как емкость 1,0 л., а в актах передачи и осмотра описаны как емкостью 0,7 л. Также спиртосодержащая жидкость с этикеткой «<данные изъяты>» емкостью 0,5 л отсутствует в результатах экспертизы АНО БНЭ «<данные изъяты>» <адрес>, на результаты которой опирается обвинение., в протоколах изъятия указывается, что из домовладения, расположенного в <адрес>, было обнаружено и изъято 4 коробки по 12 бутылок со спиртосодержащей жидкостью внутри с этикетками «<данные изъяты>» по 0,5 л каждая, однако в протоколе с участием другого понятого указывается что в коробках по 20 бутылок «<данные изъяты>». Кроме того, в материалах дела и в обвинительном заключении отсутствует уведомление от структуры МВД в адрес Межалкогольрегулирования, а также в заявке Межалкогольрегулирования в адрес «<данные изъяты>» с целью предоставления информации, куда направить изъятую продукцию. Был выдан ответ <дата> от «<данные изъяты>», что он не является организацией, уполномоченной отвечать за соблюдение сроков хранения и транспортировки продукции, а также касаемо деятельности органов МВД за транспортировку и хранение.

Защитник Кабанова Н.В. просит суд апелляционной инстанции возвратить дело прокурору для дополнительного расследования в части нахождения и пересчета вещественных доказательств и определения размера ущерба, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 171.3 УК РФ на ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, согласно ч. 1 п. «а» ст. 78 УК РФ, ч. 2 ст. 15 УК РФ, освободить ФИО1 от наказания ввиду истечения срока давности, оправдать ФИО1 по ч. 1 ст. 180 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы и дополнений к ней, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 и дополнений к ней его защитника - адвоката Кабановой Н.В., выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осуждён, подтверждаются доказательствами, всесторонне и полно исследованными судом первой инстанции: показаниями самих осужденных по данному делу (в том числе и ФИО1) на стадии досудебного производства, а также свидетелей обвинения как во время предварительного расследования, так и в судебном заседании; заключениями судебных экспертиз; протоколами следственных (процессуальных) действий и иными доказательствами по делу.

Как видно из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания и приговора, суд первой инстанции, тщательно проанализировав и оценив все доказательства, представленные сторонами, в их совокупности, пришел к верному выводу о достоверности показаний подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, данных на предварительном следствии, с приведением тому соответствующих мотивов, не согласиться с которыми, оснований не имеется.

Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами, содержание и оценка которых подробно приведены, проанализированы и оценены в их совокупности в приговоре судом первой инстанции: показаниями самого ФИО1 и осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, данными на стадии предварительного расследования; показаниями свидетелей <ФИО>21, <ФИО>22, <ФИО>23, <ФИО>24, <ФИО>25, <ФИО>26, <ФИО>27, <ФИО>28, <ФИО>29, <ФИО>14, <ФИО>16; заключением эксперта от <дата> №...; заключением эксперта от <дата> №...; заключением эксперта от <дата> №...; заключением эксперта от <дата> №...; заключением эксперта №... от <дата>; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от <дата>; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от <дата>; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от <дата>; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от <дата>; протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности от <дата>; протоколом осмотра предметов от <дата>; протоколом осмотра предметов от <дата>; заключением эксперта от <дата> №..., согласно которому на представленных компакт-дисках, имеются голос и речь ФИО1, голос и речь гр-на ФИО2, голос и речь гр-на ФИО3, признаков монтажа или иных изменений, привнесенных в процессе записи или после ее окончания, не обнаружено; протоколом осмотра предметов от <дата>, составленным при осмотре CD-R дисков с результатами оперативно-технического мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» абонентских номеров «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», находившихся в пользовании подозреваемого ФИО1 абонентского номера «<данные изъяты>», находившегося в пользовании подозреваемого ФИО2, согласно которому многочисленные телефонные разговоры между ФИО1 и ФИО2 во второй половине <дата> года касались оборота (поставки, перевозки, изготовления) алкогольной продукции.

Показания свидетелей в судебном заседании и в ходе предварительного следствия по делу, протоколы процессуальных действий и заключения судебных экспертиз всесторонне проверены и объективно оценены судом.

Вывод суда первой инстанции о достоверности показаний подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на стадии досудебного производства и недостоверности части показаний этих же лиц в судебном заседании, мотивирован в приговоре после анализа и оценки всех доказательств по делу и является обоснованным.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника Кабановой Н.В. о невозможности ознакомления в судебном заседании с вещественными доказательствами (алкогольной и спиртосодержащей продукцией, изъятой в ходе досудебного производства), суд первой инстанции также проверил, установив тому объективную причину – вещественные доказательства переданы следователем по делу на ответственное хранение в хранилище АО «<данные изъяты>», расположенное в <адрес>.

Как видно из приговора суд первой инстанции проверил, в том числе, и доводы стороны защиты о противоречивости сведений, содержащихся в материалах уголовного дела относительно объема и количества изъятой алкогольной продукции.

Обсуждая эти доводы жалоб осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Кабановой Н.В., судебная коллегия в этой связи принимает во внимание признание судом первой инстанции имеющихся в процессуальных документах противоречий касаемо объема бутылок с наименованием «<данные изъяты>», о чём свидетельствует данная тому оценка судом первой инстанции и уменьшение в приговоре объема алкогольной продукции, вменённого обвинением осуждённым.

По смыслу уголовно-процессуального закона процессуальные документы, в том числе протоколы следственных действий, акты приёма-передачи вещественных доказательств, составленные на стадии предварительного следствия при изъятии и осмотре алкогольной продукции по данному уголовному делу, равно как и в постановлениях о направлении продукции на исследование, имеют достаточное доказательственное значение, поскольку существенных противоречий не содержат, а некоторые неточности относительно количества и объема алкогольной продукции, о которых идёт речь в апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 и дополнениях к ней защитника Кабановой Н.В., по мнению судебной коллегии, не являются основанием признания указанных материалов предварительного следствия недопустимыми доказательствами и, как следствие, переквалификации содеянного ФИО1 с п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ на ч. 1 ст. 171.3 УК РФ.

Доводы стороны защиты относительно завышения стоимости изъятой алкогольной продукции в связи с «недоливом» в бутылки, несоответствующий содержанием спирта в растворе, несоответствием вида алкогольной продукции этикеткам бутылок, судом первой инстанции верно признаны несостоятельными, поскольку в соответствии с законом стоимость продукции определялась из стоимости оригинальной алкогольной продукции исходя из качества и количества, указанного на этикетках.

Правовая оценка содеянному ФИО1 судом дана правильно:

- по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ - производство, закупка, поставка, хранение, перевозка и розничная продажа этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в особо крупном размере;

- по п. 5 ст. 171.1 УК РФ - хранение, перевозка в целях сбыта и продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками и федеральными специальными марками, совершенная в крупном размере;

- по ч. 1 ст. 180 УК РФ - незаконное использование чужого товарного знака, причинившее крупный ущерб.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд первой инстанции учел все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесённых законодателем к категории небольшой и средней тяжести, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства: п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие троих малолетних детей; п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование расследованию преступлений; а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ привлечение к уголовной ответственности впервые, признание вины в ходе предварительного следствия.

При этом суд учёл и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения ФИО1 преступлений, для применения положений ст. 64 УК РФ, равно как и обстоятельств для изменения их категории на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ либо для применения положений ст. 73 УК РФ и назначения условного наказания, судом первой инстанции не установлено.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, принимая во внимание отсутствие таковых обстоятельств, а также изменения, внесенные в обжалуемый приговор апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 23 мая 2023 года, которым назначенное ФИО1 судом первой инстанции по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ наказание в виде лишения свободы реально, заменено на принудительные работы.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть время содержания ФИО1 под стражей после <дата> до его доставления в исправительный центр в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, влекущих отмену или изменение приговора в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Карачаевского городского суда от 15 марта 2023 года в отношении ФИО1 (с учетом изменений, внесенных в него апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 23 мая 2023 года) изменить.

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей после 23 мая 2023 года до доставления осуждённого в исправительный центр в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и дополнения к ней его защитника - адвоката Кабановой Н.В. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 407.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.Х. Хачиров

Судьи И.И. Гербеков

Ф.О. Гербекова