Решение по делу № 2-3293/2023 от 10.10.2023 - о признании недействительным договора уступки права (цессии), применении последствий недействительности сделки, признании действий ответчиков как действий, злоупотребляющих правом, возложении обязанности прекратить действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред.

Дело №

УИД 26RS0№-83

Резолютивная часть оглашена 10.10.2023 года

Решение суда в окончательной форме изготовлено дата года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

дата <адрес>

Промышленный районный суд <адрес> края в составе:

председательствующего судьи Бирабасовой М.А.,

при секретаре судебного заседания Артюховой И.С.,

с участием:

представителя истца по ордеру №С 270228 от дата – адвоката Долгошеева И.С.,

представителя истца по доверенности <адрес>2 от дата Леонтьева В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Промышленного районного суда <адрес> гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ООО «Ставропольгазстрой» о признании недействительным договора уступки права (цессии), применении последствий недействительности сделки, признании действий ответчиков как действий, злоупотребляющих правом, возложении обязанности прекратить действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред,

установил:

ФИО1 обратилась в Промышленный районный суд <адрес> с исковым заявлением(впоследствии уточненным) к ФИО2, ООО «Ставропольгазстрой» о признании недействительным договора уступка права (цессии) от дата, применении последствий недействительности сделки, признании действий ответчиков как действий, злоупотребляющих правом, возложении обязанности прекратить действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред.

В обоснование исковых требований указано, что дата в Промышленный районный суд <адрес> с заявлением о процессуальном правопреемстве обратилась ФИО2 Заявление мотивировано тем, что дата между ФИО2 и ООО «Ставропольгазстрой» заключен договор уступки требования (цессии), в соответствии с которым цедент передал, а цессионарий принял право требования к ФИО1. Размер требования составил 508000 рублей. Согласно п.4.1.2 договора цессии, в счет оплаты по договору был произведен зачет встречных взаимных однородных требований, а именно ООО «Ставропольгазстрой» обязано оплатить ФИО2 по договору уступки прав №.26-40.1 от дата 3506550,67 рублей и данное обязательство ООО «Ставропольгазстрой» перед ФИО2 прекращается на сумму долга в размере 508000 рублей в счет оплаты по договору цессии, по которому право требования с ФИО1 передается ФИО2 на всю сумму требования в размере 508000 рублей. Ответчиками не предоставлено доказательств, на каком именно основании ООО «Ставропольгазстрой» должен ФИО2, не представлено первоначального договора №.26-40.1 от дата, полагает, что его не существовало. Договор цессии подписан не в то время, которое указано. У истца есть основания полагать о подложности представленных доказательств и об обязательном проведении судебно-технической экспертизы на предмет установления срока давности изготовления указанных документов, соответствия времени изготовления (выполнения) печатного, рукописного текста и подписей от имени ФИО2 и ООО «Ставропольгазстрой» указанным в данных документах датам. Считает, что ФИО2 на момент заключения договора цессии от дата, на момент подачи дата в Промышленный районный суд <адрес> заявления о процессуальном правопреемстве не была дееспособная (сделкоспособная). Мнимое заключение договора цессии от дата означает злоупотребление правом сторонами. Соответственно, ответчики злоупотребляют материальными и процессуальными правами, никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользования всеми принадлежащими им процессуальными правами. Добросовестное поведение стороны в процессе обеспечивает нормальную деятельность суда и всех участвующих в процессе лиц, способствует выяснению материальной (объективной) истины в каждом деле и этим гарантирует возможность осуществления процессуальных прав другой стороны, обеспечивает ее интерес в скором и правильном рассмотрении дела. Ст.10 ГК РФ предусматривает, что злоупотреблением правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. В соответствии с ч.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается. Сделка по передаче права требования (цессии) будет считаться исполненной, если стороны совершают реальные действия по передаче предмета договора и уплаты денежных средств. Как следует из обстоятельств оспариваемой сделки, воля сторон договора цессии от дата не была направлена на возникновение правовых последствий, соответствующих этой сделке, а именно: денежные средства в счет оплаты сделки не передавались (ООО «Ставропольгазстрой» не подтвердило документами оплату ФИО2 сумму задолженности в порядке п. 4.1.2 договора цессии), в связи с чем образовалась указанная задолженность, не раскрыла перед всеми сторонами оспариваемой сделки условия договора №.26-40.1 от дата. Таким образом, указанный договор цессии от дата ничтожен в силу его мнимости. При таких обстоятельствах, переход права требования оплаты задолженности ФИО1 к ответчику был осуществлен без цели создания правовых последствий присущих данному виду договора, в связи с чем, указанная сделка является мнимой. Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах. Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что заключая оспариваемый договор, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст. 10 ГК РФ). Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В силу ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. В соответствии со ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. ФИО2 фактически не предприняла действий по выполнению принятых на себя обязательств, которые она должна была нести при исполнении своих обязанностей по договору цессии от дата. Кроме того, у истца есть основания полагать, что в момент заключения дата договора цессии ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу следующего: преклонного возраста, на момент заключения договора ФИО2 было более 80 лет, в силу серьезных сопутствующих заболеваний: ФИО2 перенесла вирусную инфекцию Ковид-19, ФИО2 подвержена влиянию ФИО3 и ФИО4, которые заставляют престарелого человека писать заявления в полицию и следствие на адвоката Удалову Т.В.. В соответствии с п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от дата «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и п.1 и 2 ст.168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст.170 ГК РФ). Учитывая вышеизложенное, имеются основания для констатации факта совместных умышленных недобросовестных действий взыскателя ООО «Ставропольгазстрой» и ФИО2 с намерением причинить вред истцу в ущерб его законным интересам.

В судебном заседании представители истца ФИО1 – адвокат Долгошеев И.С., Леонтьев В.В. каждый по отдельности поддержал заявленные исковые требования о признании договора цессии недействительным, по доводам, изложенным в иске, просили исковые требования удовлетворить.

Представитель Леонтьев В.В. полагал, что ФИО2 на момент совершения сделки не была сделкоспособна в силу своего преклонного возраста, данный договор заключен с целью причинить вред истцу, а также кредиторам организации путем вывода части имущества общества от взысканий. Договор от дата между ответчиками не заключался. Его просто нигде нет. На основании этого договора они заключат другую мнимую сделку. При этом срок действия договора от 2012 года скорее всего истек. ФИО2 не является в судебные заседания, так как если бы она пришла, то сразу бы было видно ее состояние здоровья. ООО «Ставропольгазстрой» не предъявляло исполнительный документ к исполнению, так как у него самого есть долговые обязательства. Договор цессии заключен с целью продления сроков предъявления этих требовании, т.е. чтобы уже ФИО2 еще три года предъявляла требования. Эти мошенники хотят, чтобы ФИО1 платила или не платила еще три года, только потому что эти деньги сразу уйдут другим лицам. ФИО1 не является кредитором ООО «Ставропольгазстрой», но она ранее представляла их интересы и в курсе всех их дел, спасала сына ФИО2. ФИО1 не хочет платить ФИО2. Негативные последствия только в том, что они незаконным путем пытаются получить деньги с ФИО1, с целью причинить вред кредиторам, уйти от налогов. Оспариваемая сделка является мнимой, поскольку прикрывает другую незаконную сделку.

Представитель Долгошеев И.С. суду пояснил, что в данном процессе сложно представлять доказательства, так как ответчики всячески препятствуют этому. Никакого исполнения договора не было, так же как и не было на самом деле договора от 2012 года. Относительно нарушения прав ФИО1 передачей права требования суммы, взысканной на основании решения суда, пояснил, что ФИО2 находится под влиянием ФИО4 и ФИО3, по указанию этих лиц пишет различные заявления в правоохранительные органы на ФИО1, в отношении которой потом проводятся процессуальные проверки. Для ФИО1 имеет значение, кому платить долг по решению суда. Своими незаконными действиями ФИО3 и ФИО4, используя ФИО2, изменяют правовой режим взыскания этих денежных средств с ФИО1. ФИО2 не принимает никаких решений. Относительно доводов иска о том, что ФИО2 перенесла Ковид-19 и в силу заболевания не осознавала своих действий, суду пояснил, что в ходе рассмотрения гражданского дела по иску ООО «Ставропольгазстрой» к ФИО1 она не являлась в судебное заседание по причине болезни.

Истец, ответчик ФИО2, представитель ответчика ООО «Ставропольгазстрой» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Ранее в ходе рассмотрения дела представитель ООО «Ставропольгазстрой» - руководитель ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных требований. Относительно наличия договора от дата суду пояснила, что у организации экземпляр договора отсутствует, предоставить его суду не представляется возможным, так как примерно в 2017 году произошел угон служебного автомобиля, в котором находилась вся документация общества и компьютерная техника. Данные документы и технику вывезли из офиса организации во время проведения проверки в отношении предыдущего директора. Имеется ли данный экземпляр у Васильевной В.П., ей не известно.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, исследовав имеющиеся доказательства по делу и оценив представленные доказательства с учетом требований статьи 67 ГПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст.195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст.153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Судом установлено следующее.

Решением Промышленного районного суда <адрес> от дата в удовлетворении иска ООО «Ставропольгазстрой» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов отказано в полном объеме.

дата апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда решение Промышленного районного суда <адрес> от дата в части отказа в удовлетворении исковых требований ООО «Ставропольгазстрой» о взыскании с ФИО1 денежной суммы в размере 548548,70 рублей отменено, принято в отмененной части новое решение, которым с ФИО1 взыскана в пользу ООО «Ставропольгазстрой» денежная сумма в размере 508000 рублей. Производство по делу в части исковых требований ООО «Ставропольгазстрой» к ФИО1 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 40548,70 рублей прекращено в связи с отказом истца от исковых требований в этой части.

дата между ООО«Ставропольгазстрой» в лице директора ФИО4 (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии), по условиям которого ФИО2 приняла право требования к ФИО1 Размер требования составляет 508000 рублей (л.д. 8-9).

Основание возникновения требования: взыскание денежной суммы неосновательного обогащения, что подтверждается апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от дата о взыскании с ФИО1 в пользу ООО«Ставропольгазстрой» 508000 рублей.

Согласно п.4.1.2 договора цессии стороны договорились о следующем способе и порядке расчетов: в счет оплаты по настоящему договору производится зачет встречных взаимных однородных требований, а именно: ООО «Ставропольгазстрой» обязано оплатить ФИО2 по договору уступки прав (цессии) №.26-40.1 от дата 3506550,67 рублей и данное обязательство ООО «Ставропольгазстрой» перед ФИО2 прекращается на сумму долга в размере 508000 рублей в счет оплаты по данному договору цессии, по которому право требования к ФИО1 передается ФИО2 на всю сумму требования в размере 508000 рублей.

Согласно ч.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Полагая, что договор является мнимой сделкой, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

В соответствии с ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Исходя из изложенного, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения, стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации ее как ничтожной.

Оспариваемый договор цессии между ФИО2 и ООО «Ставропольгазстрой» был заключен сторонами добровольно и имел экономическую целесообразность для обеих сторон сделки –ООО «Ставропольгазстрой» преследовало цель погашения задолженности перед ФИО2 по договору цессии от дата №.26-40.1 в размере 3506550,67 рублей, ФИО2 имела цель получения денежных средств, в результате чего стороны сделки произвели зачет встречных взаимных требований.

Доводы представителей истца о том, что заключая договор цессии, ответчики, по сути, пытаются увеличить срок исполнения судебного акта, суд находит необоснованными, поскольку перемена лиц в обязательстве не влияет на течение срока исковой давности и процессуальных сроков.

Доводы истца о том, что оплата по договору не производилась, а в счет оплаты по договору цессии списан долг на указанную сумму по договору от дата, которого на самом деле не существовало, основанием к признанию незаконным оспариваемого договора не являются, поскольку каких-либо доказательств нарушения прав ФИО1 в результате уменьшения долговых обязательств одного ответчика перед другим суду не представлено, ФИО1 не является кредитором ООО «Ставропольгазстрой», на ее обязанность по исполнению судебного акта указанное обстоятельство не влияет.

В силу ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, каких-либо доказательств, что договор цессии от дата является мнимой сделкой, суду не представлено.

Также, истец полагает, что договор цессии заключен с намерением причинить вред другому лицу.

Согласно ч.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Недействительность уступки требования в силу разъяснений, приведенных в пунктах 2, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое указал ему кредитор.

Доводы истца о недобросовестности ответчиков при совершении данной сделки, и совершении сделки в целях причинения вреда истцу отклоняются судом, поскольку материалами дела не доказано, что смена кредитора приводит к возникновению у истца дополнительной имущественной ответственности, по сравнению с ответственностью, которую имел бы истец перед прежним кредитором.

Доводы представителей истца в судебном заседании о том, что ответчики заключили оспариваемый договор с целью уменьшить имущество юрлица и освободить его от притязаний кредиторов, ни чем не подтверждены, на права или обязанности истца не влияют.

Оспаривая договор цессии от дата, истец полагает, что ФИО2 на момент заключения договора не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу преклонного возраста, перенесшую вирусную инфекцию Ковид-19.

По смыслу п.1 ст.177 ГК РФ основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п.1 ст.177 ГК РФ, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

Согласно ст.17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу ст.21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст.22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, т.к. это проистекает из требований ст.ст.17, 21, 22 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд исходит из того, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО2 на момент заключения оспариваемого договора цессии от дата в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено. Доказательств перенесения Ковид-19 и наступления негативных последствий перенесенной болезни для ответчика, суду также не представлено.

Таким образом, доводы истца о недействительности договора цессии от дата, заключенного между ООО «Ставропольгазстрой» и ФИО2 судом проверены, являются несостоятельными. Содержание договора цессии соответствует положениям главы 24 ГК РФ, в том числе статей 382, 384 ГК РФ, нарушения прав истца оспариваемым договором не установлено.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ООО «Ставропольгазстрой» о признании недействительным договора уступки права (цессии), применении последствий недействительности сделки, признании действий ответчиков как действий, злоупотребляющих правом, возложении обязанности прекратить действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Промышленный районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.А. Бирабасова