дело № 2-26/2022
Решение
Именем Российской Федерации
г. Смоленск 09 июня 2022 г.
Заднепровский районный суд г. Смоленска
в составе председательствующего судьи В.П. Селезенева
при секретаре Е.С. Филимоновой,
при участии истца ФИО1, третьего лица ФИО2, представителя истца ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежных средств,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании 3 500 000 рублей долга, 643 155,38 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.04.2018 по 12.03.2021, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, исчисленные из остатка суммы неосновательного обогащения, начиная с 12.03.2021 до дня фактического возврата суммы неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что 12 апреля 2018 года по устной договоренности между ним и ответчиком заключен договор займа на сумму 3 500 000 руб. сроком на одну неделю. Указанные средства были переданы ответчику в тот же день. За счет данных средств ответчик приобрел два автомобиля.
Денежные средства до настоящего времени не возвращены. Поскольку в письменной форме договор займа между сторонами не заключался, указанные требования заявлены по основанию, предусмотренному ст. 1102 ГК РФ, как неосновательное обогащение. В подтверждение наличия у ответчика денежного обязательства ФИО1 представил аудиозаписи телефонных разговоров между ним и ФИО4 и между последним и ФИО2
В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО3 иск поддержали в полном объёме. При этом последний подтвердил, что требования заявлены по основанию, предусмотренному ст. 1102 ГК РФ.
Третье лицо ФИО2, супруга истца, также поддержала заявленные требования.
ФИО4 и его представитель ФИО5 иск не признали, указав, что денежные средства в сумме 3 500 000 рублей ни 12.04.2018, ни в какой-либо иной день ФИО1 ответчику не передавал. Никаких устных, либо письменных договоренностей о передаче указанной суммы между ним и истцом не имелось. Кроме того, ФИО4 указал на то, что он и истец вели совместный бизнес, в следствие чего, между ними и партнерами по бизнесу имелись денежные отношения.
Заслушав участников процесса, исследовав имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
В статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны обстоятельства, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, а именно: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
По смыслу ст. ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных, и наряду с деликтными служат оформлению отношений, не характерных для имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое неосновательно обогатилось.
Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
Исходя из положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).
Как пояснил ФИО1, с ФИО4 он познакомился в 2017 г., знал, что последний занимался куплей-продажей различных товаров. Дружественных отношений между ними не было, но были доверительные отношения.
С ответчиком он никого совместного бизнеса не вел, несколько раз подвозил по его просьбе в Москву. Ответчик, зная, что у него, ФИО1, имелись денежные средства, подготовленные для возврата суммы займа ФИО6, 12 апреля 2018 г. попросил 3 500 000 рублей в долг на неделю.
Доверяясь ФИО4, он передал последнему указанную сумму, при этом никакого письменного договора (расписки) не составлялось.
В подтверждение того, что ФИО4 получил от него деньги, ФИО1 сослался на то обстоятельство, что ответчик спустя незначительное время после 12 апреля 2018 г. приобрел и поставил на учет два автомобиля.
Кроме того ФИО1 представил аудиозаписи телефонных разговоров между им (истцом) и ФИО4, а также между последним и ФИО2, в которых, как считает истец, ответчик признает свои денежные обязательства.
ФИО2 в целом подтвердила обстоятельства, изложенные истцом, указав при этом, что 200 000 рублей из 3 500 000 рублей, ФИО4 передала она.
ФИО4 подтвердил то обстоятельство, что он познакомился с ФИО1 в 2017 г., однако указал, что после знакомства он и истец занимались совместным бизнесом - перепродажей партий красной икры, для чего неоднократно вместе ездили в Москву.
В дальнейшем он, ФИО4, перестал сотрудничать с ФИО1
Денежные средства он у ФИО1 в долг не брал, по каким-либо иным основаниям он также не имеет перед последним денежных обязательств.
Автомобили, на которые ссылается истец, он приобрел за счет собственных средств и средств гражданской жены.
Относительно аудиозаписей телефонных разговоров, представленных Истцом, ФИО4 пояснил, что это действительно запись разговоров его с ФИО1 и ФИО2
Записи, по его мнению, подтверждают факт ведения ими совместной предпринимательской деятельности с ФИО1 и наличие общих денежных отношений с третьими лицами.
В подтверждение своих доводов о ведении между ним и истцом совместной предпринимательской деятельности ФИО4 представил видеозапись, на которой засняты ёмкости с красной икрой, и, по утверждению ответчика, на которой слышен разговор двух лиц: его и ФИО1
Последний относительно данной видеозаписи заявил, что к ней он не имеет никакого отношения.
Суд считает, что представленные сторонами аудиозаписи телефонных разговоров и видеозапись являются допустимыми доказательствами применительно к заявленным требованиям.
Учитывая высказанные сторонами противоположные позиции, для установления характера правоотношений сторон и обстоятельств, имеющих значение для дела, судом была назначена судебная фоноскопическая лингвистическая экспертиза.
На разрешение экспертизы были поставлены вопросы:
1. Каково дословное содержание разговора ФИО4 и ФИО2, записанного на аудиозаписи № 1 (диск № 4)?
2. Каково смысловое содержание разговора записанного на аудиозаписи №1?
3. Содержится ли в разговоре информация о возврате денежной суммы, если да, то кем, кому, когда и в каком размере?
4. Содержится ли в разговоре информация о передаче денежных средств одним лицом (кем) другому лицу (кому) для дальнейшей передачи третьим лицам (какому, каким)?
5. Содержится ли в разговоре информация о ведении совместной предпринима-тельской деятельности участниками разговора или ведении совместной предпринима-тельской деятельности участников разговора (одного из участников разговора) с третьими лицами?
6. Каково дословное содержание разговора ФИО4 и ФИО1, записанного на аудиозаписи №2 (диск № 5)?
7. Каково смысловое содержание разговора записанного на аудиозаписи №2?
8. Содержится ли в разговоре информация о возврате денежной суммы, если да, то кем, кому, когда и в каком размере?
9. Содержится ли в разговоре информация о передаче денежных средств одним лицом (кем) другому лицу (кому) для дальнейшей передачи третьим лицам (какому, каким)?
10. Содержится ли в разговоре информация о ведении совместной предпринима-тельской деятельности участниками разговора или ведении совместной предпринима-тельской деятельности участников разговора (одного из участников разговора) с третьими лицами?
11. Каково дословное содержание разговора на видеозаписи (диск № 3)?
12. Принадлежат ли голоса на видеозаписи ФИО1 и ФИО4 о?
13. Каково смысловое содержание разговора на видеозаписи?
Согласно заключению эксперта №№, № № от ДД.ММ.ГГГГг., выполненному экспертами ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России (с учетом того, что ФИО1, ФИО2 и ФИО4, признают, что на аудиозаписях звучат их голоса), исходя из смыслового содержания разговора между ФИО2 и ФИО4 установлено следующее.
ФИО2 и ФИО4 в ходе телефонного разговора обсуждают ситуацию, которая характеризуется следующим образом:
обсуждаемая ситуация связана с денежными средствами;
помимо ФИО2 и ФИО4 к данной ситуации имеет отношение также некий Игорь Васильевич, к которому имеет отношение ФИО7, т.е. ФИО1;
ФИО2 и ФИО4 имеют разные точки зрения на сложившуюся ситуацию;
ФИО2 в ходе разговора требует, чтобы ФИО4 вернул ей основную часть долга в сумме трёх с половиной миллионов, которые он взял более года назад;
у ФИО2 отсутствует расписка от ФИО4 о том, что он брал у неё денежные средства в долг;
ФИО4 в ходе разговора не соглашается с позицией ФИО2; сообщает, что данные денежные средства он брал не в долг; что он и ФИО1 вкладывали данные денежные средства в некое дело, которое должно было приносить прибыль; сообщает, что готов отдать ФИО2 запрашиваемую сумму денежных средств не в качестве возврата долга, а в качестве финансовой помощи ФИО2 и, вероятно, ФИО1;
некие люди также вкладывали денежные средства в некое дело;
ранее между ФИО2 и ФИО4 уже был разговор, в ходе которого ФИО4 обещал отдать ФИО2 обсуждаемые денежные средства, однако так и не выполнил обещанное;
- ФИО2, требуя от ФИО4 вернуть деньги, разрешает последнему отдавать не сразу всю сумму, а крупными частями; предлагает ФИО4 переодолжить у кого-нибудь другого эту сумму денежных средств и отдать ей или же продать автомобиль или квартиру некой Юли; предлагает ФИО4 написать расписку о том, что он вернёт ей денежные средства;
ФИО4 отказывается писать расписку; возмущается, почему ФИО2 считает, что убытки по некоему делу должен нести только ФИО4; сообщает, что ФИО1 будет тоже нести ответственность наравне с ФИО4; выражает согласие написать расписку только в том случае, если к процессу написания расписки будут подключены и другие люди, имеющие отношение к ситуации, связанной с обсуждаемыми денежными средствами, а в расписке будет отражена информация, какую сумму денежных средств брал у неких людей ФИО1, а какую сумму брал ФИО4;
ФИО4 сообщает, что ранее четырнадцатого декабря он не сможет отдать ФИО2 часть денежных средств; сообщает, что четырнадцатого декабря отдаст денежные средства в сумме около полутора миллионов, и в дальнейшем будет отдавать до марта следующего года остаток денежных средств частями, примерно по пятьсот тысяч и по миллиону;
ФИО2 не верит обещаниям ФИО4 отдать денежные средства;
ФИО4 сообщает, что в некоем деле он понёс больше убытков, чем ФИО1; повторяет, что последний тоже должен нести ответственность;
ФИО4 сообщает, что он хочет наоборот со своей стороны сделать добро некоему ФИО1 и отдать денежные средства;
ФИО4 сообщает, что денежные траты в некоем деле составили двенадцать миллионов, и он не собирается в одиночку нести за них ответственность.
Таким образом, констатируется в экспертном заключении, в данном разговоре содержится информация о том, что ФИО4 четырнадцатого декабря текущего на момент разговора года отдаст ФИО2, к которой имеет отношение ФИО1, денежные средства в сумме около полутора миллионов; в дальнейшем до марта следующего года ФИО4 будет отдавать ФИО2 остаток денежных средств частями, примерно по пятьсот тысяч и по миллиону. По мнению ФИО2, это будет возврат денежных средств в сумме трёх с половиной миллионов, взятых ФИО4 в долг, а по мнению ФИО4, это будет оказание с его стороны финансовой помощи ФИО8 и, вероятно, ФИО1
Из содержания данного разговора также следует, что ФИО1, в свою очередь, брал у неких людей денежные средства в долг.
Будет ли ФИО8 в дальнейшем передавать денежные средства, которые ей отдаст ФИО4, другим лицам, в том числе тем, у которых брал ФИО1 денежные средства в долг, методами лингвистической семантики установить не представляется возможным.
Из содержания разговора следует, что ФИО2 ранее передавала ФИО4 денежные средства; передавал ли последний денежные средства, полученные от ФИО2, иным лицам методами лингвистической семантики установить не представляется возможным.
В разговоре имеется информация о том, что ФИО4 и ФИО1 совместно вкладывали денежные средства в некое дело, которое должно было приносить прибыль; кроме того, имеется информация о том, что некие люди также вкладывали в некое дело денежные средства. Установить, является ли это ведением совместной предпринимательской деятельности, методами лингвистической семантики установить не представляется возможным.
Согласно заключению эксперта, в телефонном разговоре ФИО1 и ФИО4 обсуждают ситуацию, которая характеризуется следующим образом:
- ФИО1 интересует некий вопрос, связанный с получением денежных средств от некоего лица;
данный вопрос должен был разрешиться ещё до момента текущего разговора;
ФИО4 принимает участие в разрешении данного вопроса, в связи с чем, ФИО1 ему уже многократно звонил и интересовался положением дел по ситуации;
- в рамках решения данного вопроса ФИО4, помимо, ФИО1 взаимодействует с другими людьми;
в рамках решения данного вопроса ФИО4 и ещё кто-то планируют на текущей неделе встретиться с некими людьми, достигнуть с ними неких договоренностей, взять у некоего человека некий документ, поехать с данным документов к другому человеку, после чего некий человек отдаст ФИО4 денежные средства в размере пятидесяти тысяч долларов;
ФИО4 из данных пятидесяти тысяч долларов сорок тысяч долларов передаст ФИО1, а десять тысяч долларов из этих пятидесяти тысяч оставит себе на расходы;
некий человек, помимо пятидесяти тысяч долларов, должен будет отдать через неделю ещё оставшуюся сумму денег, вероятно, после совершения некой сделки между некими людьми;
после того, как некий человек отдаст оставшуюся сумму денег ФИО4 и ещё кому-то, ФИО4 и ещё кто-то возместят денежные расходы;
также некий человек осуществляет перевод денежных средств;
ФИО4 и ФИО1 до момента текущего разговора ранее договаривались, вероятно, поехать в некое место после осуществления переводов денежных средств неким лицом.
Таким образом, указывается в экспертном заключении, в разговоре содержится информация о том, что в течение недели, текущей на момент разговора, некий человек отдаст ФИО4 денежные средства в сумме пятидесяти тысяч долларов; ФИО4 из данной суммы сорок тысяч долларов передаст ФИО1
В разговоре содержится информация о том, что через неделю от момента текущего разговора некий человек отдаст ФИО4 и ещё кому-то оставшуюся сумму денежных средств; будет ли в дальнейшем из данных денежных средств передаваться некая сумма ФИО1 методами лингвистической семантики установить не представляется возможным.
Является ли передача денежных средств, о которой ведётся речь в разговоре, возвратом ранее взятых денежных средств установить методами лингвистической семантики не представляется возможным, поскольку цель передачи данных денежных средств в разговоре не конкретизирована.
Из содержания разговора следует, что участники разговора ФИО4 и ФИО1 взаимодействуют друг с другом, a ФИО4 и ещё кто-то взаимодействуют с другими людьми по неким вопросам, в том числе по вопросу получения денежных средств от некоего человека. Связано ли данное взаимодействие по неким вопросам, в том числе по вопросу получения денежных средств от некоего человека, с осуществлением совместной предпринимательской деятельности методами лингвистической семантики установить не представляется возможным.
Суд находит, что указанное заключение эксперта является допустимым и относимым доказательством, оно содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы последовательны, непротиворечивы, обоснованы и сомнений не вызывают.
Вопреки позиции истца о том, что представленные им аудиозаписи телефонных разговоров подтверждают факт наличия у ФИО4 обязательства, вытекающего из неосновательного обогащения, выводы эксперта, с которыми соглашается суд, не позволяют сделать однозначный вывод, что на стороне ФИО4 имеется неосновательное обогащение и, что обогащение произошло за счет ФИО1
Согласно выводам эксперта, ФИО2 и ФИО4 в ходе телефонного разговора обсуждают ситуацию, которая связана с денежными средствами, к данной ситуации имеет отношение и ФИО1 На сложившуюся ситуацию ФИО2 и ФИО4 имеют разные точки зрения.
Так, применительно к информации, содержащейся в разговоре о передаче ФИО4 в будущем денежных средств, по мнению ФИО2, это будет возврат денежных средств в сумме трёх с половиной миллионов, взятых ФИО4 в долг, а, по мнению ФИО4, это будет оказание с его стороны финансовой помощи ФИО8 и, вероятно, ФИО1
При этом, из содержания данного разговора также следует, что ФИО1, в свою очередь, брал у неких людей денежные средства в долг.
Исходя из выводов эксперта, информация, содержащаяся, на аудиозаписи разговора между ФИО1 и ФИО4 не содержит указаний на наличие каких-либо денежных обязательств со стороны последнего перед ФИО1
В рамках проверки по заявлению ФИО1 от 19.04.2021 в ОП № 1 УМВД России по г. Смоленску о привлечении к уголовной ответственности ФИО4 была проведена лингвистическая экспертиза аудиозаписи разговора меду ФИО2 и ФИО4 (данная аудиозапись также являлась объектом исследования экспертами ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России).
Согласно заключению эксперта №-р от ДД.ММ.ГГГГ в тексте разговора вербализованы референтные ситуации, связанные с проблемной ситуацией, сложившейся между коммуникантами ФИО4 и ФИО2, как в отношении к событийному плану прошедшего, так и настоящего и будущего времени. Суть проблемной ситуации - наличие долга у ФИО4 перед ФИО2 в размере трех с половиной миллионов рублей.
В тексте имеется информация о возврате денежных средств ФИО4 в адрес ФИО8: Коммуникативные параметры конструкций, использованных ФИО4 соответствуют параметрам обещания: ФИО4 каузирует выход ФИО2 из определенного эмоционального состояния, сообщает о личном участии в разрешении ситуации с долгом («я закрою» / «верну долг»), и сообщает о благоприятном прогнозе развития ситуации с указанием на количество планируемых к возврату денежных средств («суммы»; «полтора миллиона», «по пятьсот», «частями» и т.д.) и временной промежуток наступления благоприятного для ФИО8 разрешения ситуации с долгом («не раньше четырнадцатого декабря этого года»).
Информации о передаче денежных средств от одного коммуниканта другому в тексте не установлено.
Указанные выводы эксперта, по мнению суда, не противоречат выводам, содержащимся в заключении эксперта ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России.
В обоих экспертных заключениях констатировано, что ФИО2 и ФИО4 обсуждают ситуацию, которая связана с денежными средствами.
При этом, суд находит, что более узкий вывод эксперта, содержащийся в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ситуация, связанная с денежными средствами - это наличие долга у ФИО4 перед ФИО2 в размере трех с половиной миллионов рублей, чем вывод эксперта ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России о том, что на сложившуюся ситуацию ФИО2 и ФИО4 имеют разные точки зрения, не соотносится ни с самим дословным содержанием разговора, ни с исследовательской частью заключения.
Как видно из материалов дела 27.04.2018 и 28.05.2018 ФИО4 поставил на учёт в органах ГИБДД автомобили Инфинити FX37, 2012 г. выпуска, и ВАЗ 21013, 1986 г. выпуска (л.д.51-52).
На данное обстоятельство ФИО1 сослался в подтверждение того, что указанные автомобили ответчик приобрел вскоре после передачи ему денежных средств (12.04.2018). Между тем, ни из материалов дела, ни из содержания разговоров, зафиксированных на аудиозаписях, не следует, что денежные средства передавались (по утверждению А-вых) в апреле 2018 г.
Напротив, в телефонном разговоре между ФИО4 и ФИО2, который датирован 03.12.2019 (л.д. 10), последняя указывает на двухлетний срок, на протяжении которого ФИО4 не решает вопрос, связанный с денежными средствами (л.д. 164 оборот).
Поэтому приобретение ФИО4 автомобилей нельзя признать доказательством наличия у ответчика обогащения за счёт истца.
В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Анализируя и оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд считает, что истцом не представлено достоверных и убедительных объективных данных, что на стороне ФИО4 имеется обогащение за его (истца) счёт.
По правилам ч. 2 ст. 103 ГПК РФ с ФИО1 подлежат взысканию расходы по проведению экспертизы в сумме 96250 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежных средств отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы, понесенные в связи с производством комплексной экспертизы видео- и звукозаписей и лингвистической экспертизы в размере 96250 (девяносто шесть тысяч двести пятьдесят) руб. по следующим реквизитам: ИНН: <***>, КПП: 325701001 УФК по Брянской области (ФБУ Брянская ЛЭС Минюста России, л/с 20276Х06670, счет получателя средств: 03214643000000012700; наименование банка: отделение Брянск Банка России/ УФК по Брянской области г. Брянск; счет банка получателя средств 40102810245370000019; БИК: 011501101, ОКТМО: 15701000; назначение платежа: 00000000000000000130 за комплексную экспертизу видео- и звукозаписей и лингвистическую экспертизу №№ по делу № 2-698/2021).
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Заднепровский районный суд г. Смоленска в течение одного месяца.
Председательствующий судья
В.П. Селезенев