Судья Картавых М.Н.
№ 33а-2945/2023
10RS0011-01-2023-004393-70
2а-3782/2023
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
15 сентября 2023 г.
г. Петрозаводск
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе
председательствующего судьи Соляникова Р.В.,
судей Коваленко В.В., Кузнецовой И.А.
при ведении протокола помощником судьи Макаршиной А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционным жалобам сторон на решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 11 мая 2023 г. по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России об оспаривании действий (бездействия), взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Заслушав доклад председательствующего судьи, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
административный иск заявлен по тем основаниям, что административный истец, находясь в статусе осужденного, в период времени с 29 ноября 2019 г. по 25 ноября 2020 г. содержался в различных камерах в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Архангельской области (далее - СИЗО-3), в котором условия содержания не соответствовали предъявляемым требованиям, а именно: отсутствовала горячая вода, электрическая вентиляция, в камерах курили, было душно, жарко, стояла сырость, негде было сушить белье, отсутствовали радио с переключателем программ, холодильник, банные процедуры проводились только один раз в неделю, постельное белье и вещи не стирали, гигиеническими предметами в виде туалетной бумаги и мыла не обеспечивали, прогулка в дни этапирования не предоставлялась, а в остальные дни ее продолжительность была не более часа, в каждой камере установлено видеонаблюдение, о котором его не предупредили.
Ссылаясь на нарушение оспариваемыми действиями (бездействием) его прав, ФИО1 просил признать их незаконными и взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 500000 руб.
Решением суда заявленные требования удовлетворены частично.
Действия должностных лиц СИЗО-3 по не обеспечению надлежащих условий содержания ФИО1 в период с 29 ноября 2019 г. по 25 ноября 2020 г. признаны незаконными. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу административного истца взыскана компенсация за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 7000 руб.
С решением суда не согласен административный истец, в апелляционной жалобе просит его отменить, полагая сумму присужденной компенсации необоснованно заниженной. Факты наличия обращений в администрацию СИЗО-3 по поводу ненадлежащих условий содержания подтверждаются решениями судов. Ответчиками не опровергнуты утверждения истца о нарушении его прав.
В апелляционных жалобах СИЗО-3 и ФСИН России испрашивают об отмене решения суда первой инстанции, ссылаясь на пропуск ФИО1 срока для обращения с иском в суд, а также указывая на то, что «СП 247.1325800.2016. Свод правил. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденный приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 г. № 245/пр (далее - СП 247.1325800.2016), не подлежит применению при разрешении настоящего спора. Отсутствие в камерах горячего водоснабжения нарушением не является, поскольку компенсировано раздачей горячей воды и обеспечением возможности пользоваться электроприборами для подогрева воды. Полагают продолжительность прогулок, предоставляемых ФИО1, соответствующей закону, а размер взысканной компенсации завышенным.
Административный истец, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился. Просил рассмотреть дело без его участия.
Представитель ответчика ФСИН России Д. доводы апелляционных жалоб ответчиков поддержала, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы истца.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного разбирательства.
Заслушав объяснения, лица явившегося в судебное заседание, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Административный истец имеет статус осужденного по вступившему в законную силу приговору суда и в период времени с 29 ноября 2019 г. по 25 ноября 2020 г. содержался в СИЗО-3 в порядке ст. 77.1 УИК РФ, за исключением периодов убытия в другие учреждения с 7 декабря 2019 г. по 13 декабря 2019 г., с 15 мая 2020 г. по 23 июля 2020 г., с 29 июля 2020 г. по 9 августа 2020 г., с 11 сентября 2020 г. по 19 сентября 2020 г., с 15 октября 2020 г. по 21 октября 2020 г. в ИВС ОМВД г. Котласа Архангельской области, с 29 февраля 2020 г. по 9 марта 2020 г. в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области.
Статьей 12.1 УИК РФ предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, размер которой определяется учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
В силу ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений.
В случаях, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон № 103-ФЗ), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.
Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.
Частью 1 ст. 74 УИК РФ предусмотрено, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 названного кодекса.
Сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. В этой связи в случаях привлечения осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве они содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом № 103-ФЗ, и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Тем самым такие лица сохраняют свой статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2020 г. № 50-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2019 г. № 1165-О, от 25 июня 2019 г. № 1805-О, от 24 октября 2019 г. № 2718-О, от 24 декабря 2020 г. № 3082-О, от 30 ноября 2021 г. № 2630-О, от 24 февраля 2022 г. № 278-О).
В связи с этим на административного истца в период его нахождения в СИЗО-3 распространяются положения главы 13 УИК РФ, за исключением положений, определяющих режим содержания, обусловленных, в том числе, необходимостью обеспечения целей и задач содержания обвиняемых под стражей (ст.ст. 3, 15, 16 Федерального закона № 103-ФЗ, ч. 1 ст. 97 УПК РФ), в частности, пресечения возможности скрыться от предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, что применимо как в отношении самого истца, так и лиц, содержавшихся с ним в одной камере.
Требования истца рассмотрены судом с учетом решения Вельского районного суда Архангельской области от 29 мая 2020 г., которым В.Е.АБ. отказано в удовлетворении требований к ФСИН России, СИЗО-3 о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в камерах 1, 4, создающими угрозу и причинившими вред здоровью за период с 29 ноября 2019 г. по 15 мая 2020 г. (за исключением периодов убытия), по эпизодам курения в камерах, отсутствия электрической вентиляции, не обеспечения гигиеническими предметами в виде туалетной бумаги и мыла.
Отказывая в иске в части, касающейся отсутствия в камерах, в которых содержался истец, холодильника и сушилки для белья, суд правильно применил п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 (далее – Правила СИЗО), предусматривающий оборудование камер холодильниками только при наличии возможности и не включающих в число камерного инвентаря приспособления для сушки белья.
Согласно указанного пункта Правил СИЗО камеры оборудуются радиодинамиком для вещания общегосударственной программы.
Решением Вельского районного суда Архангельской области от 29 мая 2020 г. установлено, что с 24 апреля 2020 г. в камере, где содержался истец, вышло из строя радио. При этом судом при рассмотрении дела было установлено, что в период с 24 марта 2020 г. по 15 мая 2020 г. ФИО1 содержался в камере № 4 СИЗО-3, оборудованной в соответствии с установленными требованиями.
Принимая во внимание, что истец сам указывает на оборудование камеры радиоточкой и ранее требований об отсутствии радио не заявлял, что согласуется с объяснениями представителя СИЗО-3 ФИО2 об оборудовании камер средствами радиовещания, данными в ходе рассмотрения административного дела № 2-447/2020 Вельским районным судом Архангельской области, учитывая представленные в материалы дела фотографии № 27, 15, 36, 34 камерных помещений (л.д. 118, 120, 134), указывающих на наличие точек радиовещания, судебная коллегия соглашается с решением суда об отказе в иске в этой части.
Установив, что камерные помещения СИЗО-3 имеют систему принудительной вентиляции и вытяжную вентиляцию с естественным побуждением, а при необходимости помещение камеры можно проветривать путем открывания оконной форточки на окнах, что усматривается из представленных в материалы дела фотоснимков камерных помещений (л.д. 111-121) и копий договоров о проведении капитального ремонта вентиляции в помещениях режимного корпуса № 1 СИЗО-3 от 3 июня 2023 г., текущего ремонта вентиляционной системы от 22 декабря 2014 г. (л.д. 93-100) и согласуется с выводами Вельского районного суда Архангельской области в вышеупомянутом судебном акте об отсутствии нарушения прав в части обеспечения надлежащей вентиляции помещений СИЗО-3, где содержался административный истец, суд правомерно отказал в иске в указанной части.
Поскольку положения ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ не носят императивного характера, а ставят размещение в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей, содержание некурящего ФИО1 в одной камере с курящими не являлось нарушением условий его содержания, в связи чем суд первой инстанции правильно пришел к выводу от отсутствии нарушения прав административного истца по этому эпизоду.
В соответствии с п. 41 Правил СИЗО для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются мыло хозяйственное, туалетная бумага, предметы для уборки камеры.
Исходя из представленных СИЗО-3 копий ведомостей выдачи хозяйственного мыла и туалетной бумаги в камерных помещениях за спорный период, не охваченный решением Вельского районного суда Архангельской области от 29 мая 2020 г. (л.д. 85-86), отсутствия требования персонифицированного учета выдачи указанных предметов, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части.
Судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы административного истца о нарушении его прав осуществлением видеонаблюдения за камерными помещениями в СИЗО-3, в том числе лицами женского пола, о котором его не предупредили, в силу следующего.
Согласно ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.
Из содержания данной нормы следует, что осуществление постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.
В соответствии с ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.
Право администраций исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, подозреваемых и обвиняемых и персонала соответствующего учреждения, режим их содержания, включая охрану и изоляцию осужденных, подозреваемых и обвиняемых, постоянный надзор за ними, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей.
Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 г. № 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее – Наставления).
Положения настоящего Наставления распространяются на учреждения уголовно-исполнительной системы, в том числе на исправительные колонии, воспитательные колонии, следственные изоляторы (помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов) и тюрьмы, и пр. (п.2).
Согласно п. 3 Наставлений инженерно-технические средства охраны и надзора применяются с целью создания условий для предупреждения и пресечения побегов, других преступлений и нарушений установленного режима содержания осужденными и лицами, содержащимися под стражей, повышения эффективности надзора за ними и получения необходимой информации об их проведении, а также для обеспечения выполнения других служебных задач, возложенных на учреждения и органы уголовно-исполнительной системы.
Подпункт 4 п. 30 Наставлений содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.
В силу пп. 5 п. 60 Наставлений для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры: в камерах и коридорах режимных зданий и помещений; на прогулочных дворах; на производственных участках, в мастерских; на крышах и стенах режимных корпусов; в кабинетах медицинской части; на территории, прилегающей к внутренней запретной зоне; на другой территории режимной зоны. Изображения от видеокамер выводятся на видеоконтрольные устройства в помещениях соответствующих операторов СОТ, ПУТСН (СОТ, ДПНСИ, ДПНТ).
Все здания и помещения, в которые имеют доступ осужденные и лица, содержащиеся под стражей, дополнительно оборудуются цветными видеокамерами антивандального исполнения со встроенной инфракрасной подсветкой и обеспечением различения. Количество и места установки видеокамер должны исключать «мертвые зоны», учитывать архитектурные особенности здания, помещения (п. 78 Наставлений).
Таким образом, осуществление видеонаблюдения в камерах СИЗО-3 само по себе не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, отбывающих уголовное наказание или находящихся под стражей, а, напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как для административного истца, так и иных лиц, недопущение нарушений прав сотрудниками учреждения.
Согласно приказу ФСИН России № 33-дсп от 27 ноября 2019 г. лица женского пола допускаются к работе в качестве оператора на посту системы охранного телевидения.
Просмотр видеозаписей с камер наблюдения не связан с личным досмотром подозреваемых, обвиняемых и осужденных, разделения должностных обязанностей по просмотру видеозаписей с камер видеонаблюдения между сотрудниками – мужчинами и женщинами согласно действующему законодательству не предусмотрено.
Отсутствие сведений о соблюдении ч. 2 ст. 83 УИК РФ СИЗО-3 при осуществлении видеонаблюдения, принимая во внимание, что административному истцу было известно об его наличии, само по себе не может являться достаточным основанием для взыскания компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно посчитал не нарушенными права административного истца на приватность и уважение человеческого достоинства осуществлением видеонаблюдения за камерами, в которых он содержался, в том числе с возможным привлечением операторов женского пола.
В силу ч. 1 ст. 11 УИК РФ осужденные должны исполнять установленные законодательством Российской Федерации обязанности граждан Российской Федерации, соблюдать принятые в обществе нравственные нормы поведения, требования санитарии и гигиены.
Пунктами 19.1, 19.3 и 19.5 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания следственных изоляторов должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям строительных правил. В каждое камерное помещение (в том числе палату и боксированную палату медицинской части, карцер) следует предусматривать отдельные вводы систем холодного и горячего водоснабжения. Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать: к технологическому оборудованию, требующему обеспечения холодной и горячей водой; к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.); ко всем зданиям следственных изоляторов, требующим обеспечения холодной и горячей водой, в зависимости от выбранной конструктивной схемы теплоснабжения учреждения.
Поскольку в спорный период камеры, где содержался административный истец, были оборудованы лишь системой холодного водоснабжения, суд правильно констатировал нарушение его прав в этой части.
Установление нагревательных приборов и возможность их индивидуального использования осужденными, выдача горячей воды согласно графику не могут служить достаточной компенсаций права административного истца на пользование горячей водой в неограниченном количестве для удовлетворения своих санитарно-бытовых нужд в помещении его проживания.
В соответствии с п. 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295, действовавших в спорный период, помывка осужденных обеспечивается не менее двух раз в семь дней.
Поскольку административным ответчиком не представлено достаточных доказательств реализации указанного права административного истца в период содержания в СИЗО-3, судебная коллегия приходит к выводу о нарушении прав ФИО1 в указанной части, и полагает, что право на осуществление помывки не менее двух раз в семь дней, как и право на наличие горячего водоснабжения, охватываются установленными судом первой инстанции нарушениями права административного истца на поддержание личной гигиены и не влечет увеличения суммы присуждаемой компенсации.
Вопреки доводам апелляционных жалоб ответчиков действующее законодательство не содержит запрета на применение положений СП 247.1325800.2016 к следственным изоляторам, введенным в эксплуатацию до 2016 г., так как иное поставило бы в неравное положение лиц, содержащихся в данных учреждениях, спроектированных и введенных в эксплуатацию до 2016 г., с теми, кто находится в зданиях пенитенциарной системы, введенных в эксплуатацию после 2016 г., и привело бы к неоправданной дифференциации прав подозреваемых, обвиняемых и осужденных, нарушению принципа равенства всех перед судом и законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации).
Постройка и введение здания СИЗО-3 в эксплуатацию до принятия СП 247.1325800.2016 не препятствует его переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту с целью создания надлежащих условий содержания.
Доводы административного истца в части нарушения его прав несвоевременной сменой белья, отсутствием возможности его стирки не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, в материалы которого представлены фотоматериалы осуществления стирки белья (л.д. 124), согласующиеся с объяснениями СИЗО-3 и не опровергнутые ФИО1
Согласно пояснениям представителя СИЗО-3 в спорный период времени административному истцу предоставлялись ежедневные прогулки в соответствии с действующим распорядком дня в соответствии с п. 134 Правил СИЗО, продолжительностью 1 час.
Статьей 123 УИК РФ, определяющей условия отбывания лишения свободы в исправительных колониях строгого режима, продолжительность прогулок лицам, содержащимся в строгих условиях отбывания наказания, определена равной полутора часам, при возможности ее увеличения до трех часов при хорошем поведении и наличии возможности (п. «г» ч. 3).
Несмотря на то, что истец в строгих условиях отбывания наказания не содержался и применительно к положениям ч. 3 ст. 77 УИК РФ, касающимся статуса осужденных, оставленных в следственном изоляторе для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, применимых к спорным правоотношениям по аналогии закона, имел право на ежедневную прогулку продолжительностью 2 часа, вывод суда о нарушении его прав непредоставлением прогулки длительностью 1,5 часа не свидетельствует о вынесении неправильного решения по существу, поскольку не влечет увеличения суммы присуждаемой компенсации в связи с незначительностью установленного судом апелляционной инстанции несоответствия.
Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы СИЗО-3 о том, что истец не обращался с заявлениями об увеличении продолжительности прогулки в порядке п. 134 Правил СИЗО, отклоняются судебной коллегией, поскольку в условиях отсутствия доказательств наличия объективных причин непредоставления 2?хчасовой прогулки, такой обязанности у ФИО1 не имелось.
Доводы ответчиков о пропуске истцом срока на обращение в суд не могут служить основанием к отмене решения суда первой инстанции.
Законность и справедливость при рассмотрении судами административных дел обеспечиваются соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, а также с получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (ст.ст. 6, 8, 9 КАС РФ).
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в п. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 г., отказ в удовлетворении административного искового заявления исключительно по мотиву пропуска срока обращения в суд, без принятия судом мер, направленных на выяснение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный законом срок, без установления иных обстоятельств, предусмотренных ч. 9 ст. 226 КАС РФ, а также без исследования фактических обстоятельств административного дела является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства.
С учетом изложенного, установленных по делу обстоятельств и применительно к положениям ст. 17.1 Закона № 103-ФЗ, 12.1 УИК РФ и ст. 227.1 КАС РФ суд первой инстанции правильно взыскал в пользу административного истца компенсацию за нарушение условий его содержания в СИЗО-3.
Размер компенсации определен судом обоснованно, исходя из характера и продолжительности нарушения прав истца в СИЗО-3, его личности, обстоятельств, при которых нарушения допущены, последствий этих нарушений и принципа разумности.
По изложенным мотивам обжалуемое решение является законным, а оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 11 мая 2023 г. по настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.
Кассационные жалоба, представление подаются в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.
Председательствующий
Судьи