УИД 74RS0007-01-2025-001927-98

Дело № 2-2620/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2025 года г. Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Чепак К.И.

при секретаре Колбасовой Р.Х.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Курчатовского района г. Челябинска в интересах Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «ТРАСТ», обществу с ограниченной ответственностью «Аргон», ФИО1, ФИО2 о признании договора переуступки права требований, медиативного соглашения ничтожными

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Курчатовского района г. Челябинска в интересах Российской Федерации обратился в суд (с учетом уточнений) к обществу с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (далее по тексту – ООО «ТРАСТ»), обществу с ограниченной ответственностью «Аргон» (далее по тексту ООО «Аргон»), ФИО1, ФИО2 о признании договора переуступки права требований № от ДД.ММ.ГГГГ целевого денежного займа c физическим лицом на сумму 10 005 000 рублей, заключенного между ООО «ТРАСТ» и ФИО1 ничтожным, о признании медиативного соглашения ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «ТРАСТ», ФИО1, проведенное при содействии медиатора ФИО2 ничтожным; о признании медиативного соглашения, заключенного между ООО «ТРАСТ», ФИО1, удостоверенное нотариусом ФИО3., ничтожным.

В обоснование исковых требований указано на то, что прокуратурой Курчатовского района г. Челябинска проведена проверка о возможном использовании ООО «ТРАСТ» незаконных финансовых операций в целях легализации (отмывания) денежных средств, полученных преступным путем, и их обнaличивания. B ходе проверки установлено, что между ООО «ТРАСТ» (должник), ООО «Аргон» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) ДД.ММ.ГГГГ заключен трехсторонний договор переуступки права требований № целевого денежного займа c физическим лицом на сумму 10 005 000 рублей. Согласно договора цессионарий ФИО1 передал заемщику ООО «ТРАСТ» денежные средства в сумме 10 005 000 руб., возникшее из обязательств по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждаемого актом сверки взаимных расчетов от ДД.ММ.ГГГГ. Между ООО «ТРАСТ» и ФИО1 заключено медиативное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стороны во внесудебном порядке провели процедуру медиации в отношении спора о выплате задолженности ФИО1. по договору переуступки права требований № целевого денежного займа c физическим лицом на сумму 10 005 000 рублей. Процедура медиации проведена сторонами с привлечение профессионального медиатора — ФИО2 Согласно положениям медиативного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ стороны подтвердили сумму задолженности в размере 10005000 рублей. Пунктом 3.2.1 определен порядок возврата денежных средств, согласно которого сумма займа в размере 10 005 000 рублей подлежит возврату до ДД.ММ.ГГГГ. Стороны договорились o заверении медиативного соглашения нотариально нотариусом нотариального округа Увельского муниципaльного района Челябинской области ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ удостоверено медиативное соглашение между ООО «Траст» в лице директора ФИО4 ФИО1 и медиатора ФИО2 По условиям соглашения ООО «Траст» в лице директора ФИО4 выплачивает ФИО1. долг в размере 10 005 000 руб. в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Соглашение зарегистрировано в реестре нотариальных действий за №. Согласно сведений, представленных Межрайонной ИФНС № 17 по Челябинской области, юридический адрес 000 «ТРАСТ» - <адрес> учредителем и директором ООО «ТРАСТ» является ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ исключено из ЕГРЮЛ. Директор ООО «Траст» ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ осуждена мировым судьей судебного участка № 3 Металлургического района г. Челябинска по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ. ООО «Аргон» ИНН<***>, ОРГН 1207400026624 исключено из Единого реестра юридических лиц ДД.ММ.ГГГГ в связи прекращением юридического лица (в связи c наличием в ЕГРЮЛ сведений o недостоверности). B ходе телефонной беседы ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., (тел №) пояснила, что ничего не помнит o событиях ДД.ММ.ГГГГ, явиться в прокуратуру района не может в виду отсутствия в г. Челябинске. Указанные выше обстоятельства свидетельствуют об отсутствии легального экономического смысла в рассматриваемой сделке, наличии признаков намерения придать правомерный вид владению, пользованию, распоряжению зачисленными на основании договора займа денежными средствами, законность получения которых не установлена. Неподтвержденность факта обладания займодавцем ФИО1 M.A. столь значительной суммой денежных средств свидетельствует o намерении ООО «ТРАСТ» и самой ФИО1 легализовать денежные средства, законный источник происхождения которых не установлен. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод o том, что заключение медиативного соглашения между ООО «ТРАСТ» и ФИО1 не предполагало изначальное его исполнение в добровольном порядке, его заключение производилось в целях использования в качестве исполнительного документа.

Представитель прокуратуры Курчатовского района г. Челябинска – ФИО5, в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО1 в судебное заседании не явилась, извещена.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО6. действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, а также указал на пропуск срока исковой давности.

Представители ответчиков ООО «ТРАСТ», ООО «Аргон», ФИО2, третьи лица УФССП России по Челябинской области, Министерство финансов РФ, нотариус нотариального округа Увельского муниципального района Челябинской области, Лига медиаторов Южного Урала в судебное заседание не явились, извещены.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности, по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по не реабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 г. N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем, статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Согласно ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ при отсутствии сделки на стороне лица, которое приобрело или сберегло за счет другого лица имущество, возникает неосновательное обогащение, которое подлежит возврату за отдельными исключениями.

Исключением к возврату неосновательного обогащения, в частности является предоставление денежных средств или иного имущества во исполнение несуществующего обязательства (п. 1 ст. 1 102, п. 4 ст. 1109 ГК РФ). Названное императивное правило введено для предотвращения злоупотребления правом co стороны субъектов гражданского оборота, которые могут использовать возможности оборота в своих неправомерных целях, в обход закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ)

Отношения граждан, организаций, осуществляющих операции c денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных c легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, a также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные c установлением бенефициарных владельцев юридических лиц регулируются Федеральным законом от 07.082001 № 11 5-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон).

Согласно ст. 1 Закона последний направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.

Как установлено ст. 3 Закона под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 6 Закона операция c денежными средствами или иным имуществом если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600000 рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600000 рублей, или превышает ее, a по своему характеру данная операция относится к операциям c денежными средствами в наличной форме (снятие co счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме, если это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности), такая операция подлежит обязательному контролю. Примеры использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота исполнительных документов c целью легализации полученных преступным путем доходов описаны в Методических рекомендациях o повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов, утвержденных Банком России ДД.ММ.ГГГГ №

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Аргон» и ООО «ТРАСТ» заключен договор поставки №АР-04 (л.д.80-87).

Согласно спецификации №1 (приложение №1 к договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ) определено наименование, количество и стоимость поставляемого товара на сумму 10005000 руб. (л.д.88-90).

Между ООО «Аргон» и ООО «ТРАСТ» составлен акт сверки взаимных расчетов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год (л.д.91).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ТРАСТ» (должник), ООО «Аргон» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требований № по договору целевого денежного займа c физическим лицом на сумму 10 005 000 рублей. Согласно договора ООО «Аргон» передает, а ФИО1 принимает право требования ООО «Аргон» в части долга ООО «ТРАСТ» денежные средства в сумме 10 005 000 руб., возникшее из обязательств по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 56-59).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ООО «ТРАСТ» с претензией о предоставлении графика погашения задолженности, гарантированное письмо, подтверждающие исполнение обязательств по договору (л.д.66).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ТРАСТ», в лице директора ФИО4 и ФИО1 заключено соглашение №б/н о применении процедуры медиации (л.д.78-79).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ТРАСТ», в лице директора ФИО4 и ФИО1 заключено медиативное соглашение, согласно которому стороны во внесудебном порядке провели процедуру медиации в отношении досудебного спора о выплате задолженности по договору уступки права требований № от ДД.ММ.ГГГГ. Процедура медиации проведена сторонами при содействии медиатора - ФИО2 Согласно п.3.1 стороны договорились, признать договор уступки права требований № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «ТРАСТ» и ФИО1 действительным. В результате проведения процедуры медиации стороны пришли к соглашению, что ООО «ТРАСТ» выплачивает ФИО1 долг по договору уступки права требований № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 10005000 руб. (п. 3.2.) Пунктом 3.2.1 определен порядок возврата денежных средств, согласно которого сумма займа в размере 10 005 000 рублей подлежит возврату до ДД.ММ.ГГГГ. Стороны договорились o заверении медиативного соглашения нотариально ДД.ММ.ГГГГ (п. 3.4) (л.д.60-65).

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа Увельского муниципaльного района Челябинской области ФИО3 удостоверено медиативное соглашение заключенное между ООО «Траст» в лице директора ФИО4 и ФИО1 на следующих условиях: ООО «Траст» в лице директора ФИО4 выплачивает ФИО1 долг по договору уступки права требований №№ от ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 025 000 руб. (л.д. 68-69,70-76). Соглашение зарегистрировано в реестре нотариальных действий за №

Согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО «ТРАСТ» исключено из ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ (л.д.167-171).

Приговором мирового судьи судебного участка № 3 Металлургического района г. Челябинска от 18 февраля 2022 года, вступившим в законную силу 01 марта 2022 года ФИО4 признана виновной в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст. 173.2 УК РФ (л.д.191-193).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО «Аргон» исключено из Единого реестра юридических лиц ДД.ММ.ГГГГ в связи прекращением юридического лица.

В письменных возражениях ФИО1 указала на то, что в ДД.ММ.ГГГГ работала администратором в шиномонтажной мастерской «5Колесо», где постоянным клиентом был мужчина по имени А.. Во время разговора А. говорил, что является предпринимателем и занимается ведением строительства на территории г. Челябинска, также А. пояснил, что занимается куплей - продажей строительных материалов через ряд своих организаций. В разговоре А. показал, что у него возникла какая - то проблема с банковскими картами. А. попросил у нее в пользование банковскую карту. А. показал, что ничего противоправного с банковской картой делать не будет. Она согласилась и передала А. банковскую карту, название банка не помню, с банковской картой передала А. пин код от карты и реквизиты. В ДД.ММ.ГГГГ А. сообщил мне, что одна из его организаций ООО «Траст» должна денежные средства другой его организации ООО «Аргон». Возврат долга А. собрался сделать на мою банковскую карту, которую ранее ему передала. А. попросил съездить с ним к нотариусу и подписать ряд документов, в суть которых она не вникала, доверяя А.. Она подписала ряд документов, название и суть которых не помню, что происходило дальше с данными документами не знает. Потом А. пропал, банковскую карту не возвратил. Она не получала от Александра никаких денежных средств, не имела доступа к денежным средствам которые поступали на банковскую карту переданную А., данные денежные средства не получала и не распоряжалась ими, о сумме более 10000 000 рублей узнала ознакомившись с исковым заявлением.

Согласно ответу УФНС России по Челябинской области сведения о том, что ФИО1 с суммы сделки уплачены налоги отсутствуют.

Разрешая исковые требования, руководствуясь ст. 167, 169,170 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона N 115-ФЗ от 07 августа 2001 г. "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" учитывая, что совокупность представленных письменных доказательств, свидетельствует об отсутствии легального экономического смысла в рассматриваемой сделке, наличия признаков намерения придать правомерный вид владению, пользованию, распоряжению зачисленными на основании договора займа денежными средствами, законность получения которых не установлена. Неподтвержденность факта обладания займодавцем ФИО1 столь значительной суммой денежных средств свидетельствует o намерении ООО «ТРАСТ» и самой ФИО1 легализовать денежные средства, законный источник происхождения которых не установлен. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод o том, что заключение медиативного соглашения между ООО «ТРАСТ» и ФИО1. не предполагало изначальное его исполнение в добровольном порядке, его заключение производилось в целях использования в качестве исполнительного документа, что свидетельствуют o противоречии заключенного ответчиками договора займа, a также заключенного на его основании медиативного соглашения основам правопорядка и нравственности. B действиях сторон договора займа усматриваются признаки недобросовестности и умышленного поведения, свидетельствующего o совершении таких действий в обход закона. Таким образом, указанные обстоятельства не позволяют установить добросовестность сделки между ответчиками, свидетельствуют o злоупотреблении сторонами сделки правом. Передача ФИО1 денежных средств ООО «ТРАСТ» по надуманным основаниям, прикрытым фиктивно оформленным договором, является сделкой, совершенной c целью, заведомо противной основам правопорядка, вследствие чего является ничтожной сделкой. Действиями ООО «ТРАСТ» и ФИО1 нанесен ущерб интересам Российский Федерации, поскольку в нарушение перечисленных требований налогового и бюджетного законодательства ООО «ТРАСТ» и ФИО1 c суммы сделки не уплачены налоги, которые являются одним из источников доходов бюджета и предназначены для финансового обеспечения деятельности государства.

В связи с чем, суд приходит к выводу о признании договора уступки прав требований № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «Аргон» (ИНН <***>), ООО «ТРАСТ» (ИНН <***>), ФИО1, (<данные изъяты>), ничтожным; признании медиативного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «ТРАСТ» (ИНН <***>) и ФИО1 <данные изъяты> при содействии медиатора члена Ассоциации «Лига медиаторов Южного Урала» ФИО2 ничтожным; признании медиативного соглашения, заключенного между ФИО1 (<данные изъяты>) и ООО «ТРАСТ» (ИНН <***> ОГРН <***>), удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа Увельского муниципaльного района Челябинской области ФИО3, ничтожным.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности не могут быть приняты во внимание исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из представленных материалов прокуратуры Курчатовского района г. Челябинска следует, что письмо из Прокуратуры Челябинской области о проведении проверки поступило ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем срок исковой давности на обращение в суд с заявленными требованиями, истцом не пропущен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 45, 194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования прокурора Курчатовского района г. Челябинска в интересах Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «ТРАСТ», обществу с ограниченной ответственностью «Аргон», ФИО1, ФИО2 о признании договора уступки права требований, медиативного соглашения ничтожными, удовлетворить.

Признать договор уступки прав требований №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Аргон» (ИНН <***>), обществом с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (ИНН <***>), ФИО1 (<данные изъяты>), ничтожным.

Признать медиативное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (ИНН <***>) и ФИО1 (<данные изъяты>) при содействии медиатора члена Ассоциации «Лига медиаторов Южного Урала» ФИО2 (<данные изъяты>) ничтожным.

Признать медиативное соглашение, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (ИНН <***>) и ФИО1 (<данные изъяты>), удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа Увельского муниципaльного района Челябинской области ФИО3 зарегистрированное в реестре нотариальных действий за №, ничтожным.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Курчатовский районный суд г. Челябинска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий Чепак К.И.

Мотивированное решение изготовлено 10 сентября 2025 года