Дело № 2-27/2025 (2-419/2024; 2-2316/2023)

25RS0039-01-2023-003278-04

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 июня 2025 года с. В.-Надеждинское Приморского края

Надеждинский районный суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Кисляковой Т.С.,

при секретаре Дороховой Н.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО17 к ФИО5 ФИО18 о признании завещания и завещательных распоряжений недействительными, признании недействительной регистрации по месту жительства наследодателя,

установил:

ФИО3 обратился в суд с названным иском, указав в обоснование, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец ФИО2 ФИО19, после смерти которого открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, земельного участка, денежных вкладов и иного имущества. При жизни ФИО4 являлся единоличным собственником указанного жилого помещения, был там зарегистрирован и фактически проживал. Впоследствии истцу стало известно о том, что ФИО4 все свое имущество завещал посторонней ФИО5, о чем ДД.ММ.ГГГГ составил завещание, удостоверенное нотариусом ФИО14, в то время как он, ФИО3, является наследником первой очереди по закону и занимался похоронами отца. С ДД.ММ.ГГГГ и по день смерти ответчик и другие посторонние люди периодически приходили к ФИО3, совместно с этими людьми отец употреблял спиртные напитки, а ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировал ФИО5 в своей квартире.

ДД.ММ.ГГГГ с заявление о принятии наследства к нотариусу обратилась ФИО5, истец с аналогичным заявлением обратился ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, как следует из иска, в 1996 году при обследовании в военно-морском госпитале <адрес> отцу поставили диагноз «шизофрения», далее ФИО1 наблюдался в военной поликлинике и военном госпитале <адрес>, изначально отцу установили 3 группу инвалидности, а затем перевели на 2 группу. При жизни, как указывает истец, ФИО1 употреблял алкоголь, постоянно говорил о том, что в его квартире установлены прослушивающие устройства и за ним следят, высказывал бредовые идеи, принимая их за действительные, у отца часто менялось настроение, случались провалы в памяти, отец постоянно говорил, что находится под воздействием магии, а последнее время употреблял много алкоголя.

Полагая, что в момент составления завещания отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдал прогрессирующим психическим заболеванием, истец просит суд признать недействительным завещание ФИО1, составленное ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО5, удостоверенное нотариусом Надеждинского нотариального округа Приморского края ФИО14

Уточняя исковые требования, истец указал, что его отец – ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в отделении Сбербанка России № оформил завещательное распоряжение на ответчика ФИО5, которым завещал свои права на денежные средства, внесенные на счет № в этом же структурном подразделении банка, остаток по которому на дату смерти составлял 88 518,25 рублей. ДД.ММ.ГГГГ в том же отделении банка ФИО1 оформил завещательное распоряжение в пользу ответчика, которым завещал свои права на денежные средства, внесенные на счет №, по которому остаток на дату смерти составлял 1 051 105,88 рублей.

Указанные завещательные распоряжения, истец по тем же основаниям просит признать недействительными, а также признать недействительной регистрацию ответчика в <адрес>, поскольку ФИО5 в данную квартиру никогда не вселялась и в ней не проживала. Кроме того, ФИО3 просит взыскать с ответчика в свою пользу 100 000 рублей, полученные ею ДД.ММ.ГГГГ в Сбербанке со счета № на организацию и проведение похорон завещателя, которыми фактически не занималась, и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 100 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО15 заявленные требования поддержали по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили удовлетворить их в полном объеме.

Дополнительно истец ФИО3 пояснил, что после развода родителей в 1992-1993 году, он продолжал общаться с отцом, в последнее время навещал его 1-2 раза в полтора месяца, оставался у него ночевать, периодически созванивались, последний раз навестил в середине октября 2023 года, посторонних вещей в квартире не видел. Отец страдал шизофренией, принимал лекарства, говорил, что посещает врача, но болезнь прогрессировала. С 2016 года отец стал злоупотреблять спиртным, у него стали появляться посторонние женщины. В таком состоянии отец мог подписать все, что угодно. Отец запустил себя и свою квартиру, посуду не мыл, сам не мылся, белье не стирал, повсюду была грязь, когда приезжал к нему, наводил порядок. Отец жил в своем мире, все время с кем-то судился, был неуравновешенный и неуправляемый, громко разговаривал, внезапно мог стать агрессивным, что-то писал, в квартире было много записок, не узнавал его как сына, у отца случались провалы в памяти, ему слышался какой-то шум и все время казалось, что в квартире течет вода, отец отказывался устанавливать домофон, говорил, что его подслушивают, если кто-то приходил, двери открывал, только когда считал нужным, мог просто закрыться и сидеть в квартире. Неоднократно хотел забрать отца под присмотр, предлагал лечь в больницу, подлечиться, но тот становился импульсивным, начинал кричать, говорил, что все плохие. Отец несколько раз писал завещания, которые удостоверяла нотариус ФИО14, хотя по внешнему виду было видно, что он - человек невменяемый. ФИО5 он, ФИО3, в первый раз увидел уже после смерти отца, когда приехал в его квартиру. ФИО5 представилась, как невеста, хотя отец при жизни о своих отношения и намерениях жениться, ему не говорил, ни с кем не проживал. Когда поднялся в квартиру, обнаружил, что из нее вынесены все вещи. Похоронами отца занимался он, ФИО5 в этом участия не принимала.

Кроме того, истец ФИО3 пояснил, что к отцу относился хорошо, иногда оставался ночевать у отца в квартире без опасений за свою безопасность, мать их общению не препятствовала, при этом отец относился к нему с негативом, мог кинуть в его сторону топор. О том, что отцу поставили психиатрический диагноз, узнал от его следующей супруги около 7 лет назад. Также отец страдал заболеваниями желудочно-кишечного тракта, лечился в больнице, о чем сам ему рассказывал. В быту отец обслуживал себя самостоятельно, умел обращаться с деньгами, денежными средствами распоряжался сам, пользовался общественным транспортом, услугами такси. В полицию, к психиатрам и в суд с заявлением о признании своего отца недееспособным, ограниченно дееспособным не обращался. Соседи также в полицию не обращались, но при этом на поведение отца жаловались ему. О смерти отца узнал на следующий день от знакомой, которая в свою очередь узнала об этом от женщины, которая несколько лет назад осуществляла уход за отцом, участковый полиции также ему сообщил, что в квартире отца находятся ФИО5 и ее брат. Приехав в квартиру отца, потребовал у ФИО5 вернуть ключи от входной двери, тогда же ФИО5 сообщила ему о завещании.

Ответчик ФИО5 и ее представитель по устному ходатайству ФИО6 в судебном заседании возражали против исковых требований, просили в их удовлетворении отказать, пояснив, что ответчица познакомилась с ФИО1 в мае 2023 года в обществе инвалидов, они стали встречаться, 1-2 раза в неделю ФИО5 приезжала к нему домой, ФИО1 давал ей деньги на дорогу, дарил подарки, летом ФИО5 согласилась на предложение ФИО1 проживать вместе постоянно, как мужчина и женщина. Проживая совместно, она убирала в квартире ФИО1, готовила еду, стирала, ухаживала за ним, при этом каких-либо отклонений в его поведении не замечала. При ней ФИО1 спиртное употреблял не часто. В октябре он сделал ей предложение выйти за него замуж, на что также согласилась, в связи с чем, вместе обратились с заявлением в ЗАГС, чтобы зарегистрировать брак. Так как у ФИО5 не было постоянной регистрации, ФИО1 по своей инициативе зарегистрировал ее в своей квартире, что в отсутствии собственника жилого помещения сделать невозможно. О том, что хочет оставить ей все свое имущество, ФИО1 ФИО5 не говорил, рассказал, только тогда, когда сходил к нотариусу и оформил завещание. За время совместного проживания каких-либо ссор, скандалов между ними не было, агрессию по отношению к ФИО5 ФИО1 не проявлял, не ругался, не кричал на нее, был нормальным, спокойным, адекватным человеком, кроме того, был известным лицом в <адрес>, имел много знакомых, писал много обращений в различные органы по поводу общественных проблем, помогла людям писать такие обращения. За всё это время сына ФИО1 – ФИО3 никогда не видела, он к отцу не приезжал, сам ФИО1 ей рассказывал, что с сыном не общается более 20 лет, зол на него, также рассказывал ей, что сын просил у него деньги и он ему в этом отказал, ответил, что тот сам должен зарабатывать, тогда же сказал своему сыну ФИО3, что найдет себе жену, и все свое имущество оставит ей. Вещи из квартиры ФИО1 после его смерти она не выносила.

Также ФИО5 суду пояснила, что после смерти ФИО1 его сын забрал у нее ключи и выгнал из его квартиры.

Третье лицо – нотариус Надеждинского нотариального округа ФИО14 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 знает давно, он часто приходил к ней, чтобы получить консультацию либо что-то нотариально оформить, всегда выглядел чистым, опрятным. В состоянии алкогольного опьянения, равно как и в грязном виде, никогда его не видела и ничего плохого о нем сказать не может. Когда ФИО1 пришел к ней в последний раз, сказал, что собирается жениться и хочет оформить завещание на свою невесту, что они уже подали заявление в ЗАГС. Также рассказал, что у его невесты есть сын, которого хочет воспитать и, как бывший военный, многому научить. ФИО1 все документы подписывал сам, был адекватным, вежливым и культурным. Может охарактеризовать его только с положительной стороны. У нее ФИО1 оформлял несколько завещаний, в том числе завещал свое имущество церкви, государству, президенту, последнее свое завещание составил в пользу своей невесты. Никаких сомнений в адекватности ФИО1 у нее не возникало, так как бывают случаи завещаний и с такими волеизъявлениями в пользу общества и государства. В ходе беседы она сверяет подписи и паспортные данные. Кроме того, у нотариусов имеется специальная компьютерная программа с информационной базой недееспособных лиц, а также программа проверки действительности паспорта. На момент составления завещаний ФИО1 в базе недееспособных лиц, лиц, признанных террористами, экстремистами или банкротами не числился.

Согласно письменному отзыву отдела ЗАГС администрации Надеждинского муниципального района на исковое заявление ФИО3, представитель просит рассмотреть дело в его отсутствие, по существу иска письменно пояснил, что государственная регистрация заключения брака производится в соответствии со ст.ст. 24-30 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», при отсутствии обстоятельств, препятствующих его заключению, перечисленных в ст. 14 Семейного кодекса РФ. ФИО1 и ФИО5 обратились в отдел ЗАГС ДД.ММ.ГГГГ, предъявив необходимые документы, в связи с чем их заявление было принято специалистом ФИО7, из пояснительной записки которой также следует, что при приеме заявления о заключении брака ФИО1 и ФИО5 соблюдены все требования закона с разъяснением поставленных заявителями вопросов. Заявления были подписаны лично каждым из субъектов данного заявления, при этом оба заявителя отдельным заявлением изъявили желание проставить в паспортах штамп о заключении брака. ФИО1 изъявил желание зарегистрировать брак в день обращения по причине его возраста, а также сообщил, что после регистрации брака ФИО5 будет о нем заботиться и ухаживать. Поскольку уважительных причин для сокращения срока заключения брака, предусмотренного ст. 11 Семейного кодекса РФ, заявители не предоставили, дата регистрации брака была определена по согласованию сторон на ДД.ММ.ГГГГ, однако в назначенное время стороны не явились. При обращении в отдел ЗАГСА аккуратный внешний вид, поведение ФИО1, внятная, логически выстроенная и грамотная речь, не давали повода усомниться в его адекватности.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (ст. 1118 ГК РФ).

Способы совершения завещания его форма регламентированы ст.ст. 1118 – 1128 ГК РФ, согласно которым завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (статья 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.

Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Статьей 1125 ГК РФ установлено требование к нотариальному удостоверению завещания, которое должно быть написано завещателем и им же собственноручно подписано.

Кроме того, наследодатель в силу ст. 1128 ГК РФ по своему усмотрению может распорядиться на случай своей смерти денежными средства, внесенные им во вклад или находящимися на любом другом его счете в банке, посредством совершения завещательного распоряжения в письменной форме в том филиале банка, в котором находится этот счет. В отношении средств, находящихся на счете, такое завещательное распоряжение имеет силу нотариально удостоверенного завещания.

Указанное завещательное распоряжение правами на денежные средства в банке должно быть собственноручно подписано завещателем с указанием даты его составления и удостоверено служащим банка, имеющим право принимать к исполнению распоряжения клиента в отношении средств на его счете (п. 2 ст. 1128 ГК РФ).

Законом предусмотрено право завещателя после составления завещания в любое время отменить или изменить его без указания причин такого решения, на что не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Отменить в целом составленное завещание завещатель может путем составления нового завещания либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений (ст. 1130 ГК РФ).

В силу п. 4 ст. 1130 ГК РФ завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания. К распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила пункта 3 настоящей статьи.

В соответствии со ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

По смыслу закона, изложенному в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из исследованных письменных материалов дела установлено, что истец ФИО2 ФИО25 является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной администрацией Надеждинского муниципального района, ФИО1 был зарегистрирован и проживал с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти по адресу: <адрес>.

Указанное жилое помещение принадлежало ФИО1 на праве собственности, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Также наследодателю принадлежали денежные средства, находящиеся на счетах ПАО Сбербанк.

В ходе исследования трупа ФИО1 судебно-медицинским экспертом было установлено, что смерть наступила в результате заболевания – атеросклеротическая болезнь сердца на фоне диффузного кардиосклероза.

ДД.ММ.ГГГГ при личном обращении в Отдел записи актов гражданского состояния администрации Надеждинского муниципального района Приморского края принято заявление ФИО1 и ФИО5 о заключении брака, регистрация которого назначена на ДД.ММ.ГГГГ. Заявление заполнено последними собственноручно, заверено личными подписями.

Согласно материалам наследственного дела №, заведенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Надеждинского нотариального округа ФИО14 на имущество умершего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ с заявление о принятии наследства обратилась ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ с аналогичным заявлением обратился истец ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ этим же нотариусом удостоверено завещание ФИО1, согласно которому последний все свое имущество, какое окажется ему принадлежащим на день смерти, в том числе квартиру по адресу: <адрес>, завещает ФИО5 ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оформил завещательные распоряжения в отделении Сбербанка о завещании всех своих денежных средств, внесенных на счет № и на счет №, ФИО5

В судебном заседании истец настаивал на том, что в момент оформления завещания и завещательных распоряжений его отец ФИО1 в силу наличия психического заболевания не понимал значение совершаемых действий и не мог руководить ими.

Из полученных на запросы суда медицинских документов о состоянии здоровья ФИО1 следует, что последний с ДД.ММ.ГГГГ проходил воинскую службу в Вооруженных силах. ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа ГК ВМФ от ДД.ММ.ГГГГ уволен с военной службы по состоянию здоровья по п. «а» ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О воинской обязанности и воинской службе», данные сведения отражены в военном билете.

На основании медицинского освидетельствования в 1997 году ФИО1 подтверждена вторая группа инвалидности, влекущая его нетрудоспособность, данная группа инвалидности впервые была установлена ему ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдано удостоверение ветерана военной службы, инвалиду.

Согласно справке психоневрологического диспансера от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выставлен диагноз психопатия паранойяльного круга в стадии субкомпенсации, в связи с психическим заболеванием ФИО1 получал стационарное, амбулаторное лечение, наблюдался у психиатра по месту жительства.

По заключению КЭК № от ДД.ММ.ГГГГ Надеждинской ЦРБ ФИО1, состоящий на диспансерном учете, нуждается в постоянном постороннем надзоре.

Врач – психиатр Надеждинской ЦРБ на запрос суда сообщил, что ФИО1 находился на «Д» учете, за помощью обращался в последний раз в 2006 году.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 пояснила, что с 2019 года проживала с ФИО1 по соседству в доме по <адрес>, ФИО1 проживал на третьем этаже, она - на пятом. ФИО1 был своеобразным человеком, очень любил поговорить, в том числе, на тему жилищно-коммунальных услуг. В ходе общения создавалось впечатление, что ФИО1 страдает психическим заболеванием, он мог разговаривать сам с собой, стучать по батарее или по полу, как сосед, был очень шумным, выбрасывал с балкона бутылки, банки. Получая пенсию, ФИО1 покупал спиртное и готовую еду, показывал им, соседям, на что хватает пенсии. Если приходили к ФИО1, он мог сразу дверь не открыть, только когда скажешь, что пришла соседка, мог посмотреть в глазок и чуть приоткрыть дверь. В приоткрытую щель видела прихожую и зал, в квартиру ФИО1 не проходила. ФИО5 впервые увидела в октябре, та приехала с какими-то людьми. ФИО1 какое-то время беседовал с приехавшими, а затем повел ФИО5 в подъезд, сказал, что живет здесь. Далее ФИО5 периодически проведывала ФИО1, но на контакт с ней, ФИО8, не шла. Видела, что ФИО3 – сын ФИО1, к отцу приезжал. С появлением ФИО5 ФИО1 стал чаще распивать спиртные напитки, в его квартире, даже через этаж, слышались посторонние голоса. Когда ФИО1 скончался, ФИО5 выбежала в подъезд и стала кричать о помощи, в это же время из квартиры ФИО1 вышел мужчина, который представился братом ФИО5 После смерти ФИО1 видела, как ФИО5 выносит из его квартиры сумки, что было в сумках, не знает.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 в судебном заседании пояснила, что 8 лет проживала в одном подъезде с ФИО1 по <адрес>, ФИО1 - на третьем этаже, она - на первом, слышимость в подъезде очень хорошая. Она постоянно находится дома, так как не работает, часто сидит на балконе своей квартиры. ФИО1 постоянно ругался, кричал, все время был чем-то недоволен, выбрасывал из окна мусор, употреблял алкоголь. Сама в квартиру ФИО1 никогда не заходила, видела только прихожую, когда собирали деньги на общедомовые нужды, и ФИО1 открывал ей дверь. С появлением ФИО5 в конце октября - начале ноября ФИО1 стал еще больше злоупотреблять спиртным, когда выпивали, из его квартиры сильно шумели, скандалили, пугая соседей. Ранее ФИО5 никогда не видела. Когда ФИО1 поселил ФИО5 у себя в квартире, то представил ее, как свою невесту. Иногда к ФИО1 и ФИО5 также приходил какой-то мужчина. Также со слов соседки ей известно, что ФИО5 что-то выносила из квартиры ФИО1 в больших сумках, как при жизни, так и после его смерти.

Свидетель ФИО10, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что ранее состояла в браке с ФИО1, ФИО3 их совместный сын. Совместно с ФИО1 они прожили 15 лет, из которых в последние три года супруг сильно изменился, стал агрессивным, все время кричал, избивал сына, стал злоупотреблять спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения становился невменяемым. В 1992 году брак с ФИО1 расторгли, но, поскольку у них имелся совместный ребенок, в дальнейшем поддерживали связь и продолжали общаться на протяжении всего времени, в том числе получали от ФИО1 письма. После развода, в 1994-1995 году ФИО1 заключил повторный брак, а в 1996-1997 году вышел на пенсию по состоянию здоровья. Примерно в 2014-2016 году, точнее не помнит, ей позвонила племянница ФИО1 и попросила, чтобы сын почаще приезжал к отцу, так как он остался один. В ходе общения по телефону ФИО1 также все время кричал, обращаться в больницу и пить лекарства не хотел, говорил, что ему помогают только водка и корвалол. Как-то сын приехал от ФИО1 и сказал, что с отцом происходит что-то неладное, что с ним невозможно разговаривать. О том, что в квартире ФИО1 живет какая-то женщина, сын не говорил. После смерти ФИО1 приезжали в его квартиру, где обнаружили грязь и полный беспорядок.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 пояснила, что ее дочь ФИО5 около полугода проживала с ФИО1 в его квартире на третьем этаже дома в <адрес> и перевезла к нему некоторые свои вещи. Пару раз приезжала к ним в гости, в квартире видела чистоту и порядок, на балкон и на кухню не проходила. ФИО1 называл ее тещей, никогда не грубил, в ее присутствии спиртное не употреблял, был адекватным, общительным человеком, к ее дочери относился хорошо, называл ласковыми словами. Никаких странностей в поведении ФИО1 не замечала. О том, что дочь хочет зарегистрировать с ним брак, знала и была рада, что дочери встретился нормальный человек. ФИО1 просил ее отдать дочь за него замуж, говорил, что не обидит, что ему с ней хорошо. О том, что ФИО1 страдает психическим заболеванием и имеет группу инвалидности, не знала. О его смерти узнала от дочери, которая позвонила ей и в слезах сообщила, что ФИО1 умер. Со своей дочерью находится в доверительных отношениях, с 17-18 лет дочь состоит на учете у врача психиатра, с каким диагнозом, не знает. Также дочь имеет группу инвалидности, посещает общество инвалидов, где познакомилась с ФИО1

Как пояснила в судебном заседании нотариус Надеждинского нотариального округа ФИО14, предоставив подтверждающие документы, согласно которым до оформления завещания в пользу ФИО5, ФИО1 неоднократно оформлял завещания в пользу иных лиц, в 2020 году в пользу ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, через год ДД.ММ.ГГГГ нотариально распорядился об отмене этого завещания и оформил завещание в пользу ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 2023 году оформил нотариальное распоряжение об отмене данного завещания, оформив в этот же день завещание в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при этом ФИО1 на прием приходил всегда опрятно одетый, грамотно разговаривал, был вежлив и корректен, его поведение сомнений в адекватности, в способности понимать значение своих действий, в истинности его волеизъявления не вызывало.

С целью проверки утверждений истца о том, что в момент составления оспариваемого завещания и завещательных распоряжений его отец ФИО1 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими в силу наличия психического заболевания, которым страдал длительное время, судом дважды по ходатайству истца назначались судебно-медицинские экспертизы в разные экспертные учреждения.

Согласно выводам судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, 1. ФИО2 ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при жизни, в том числе, в ноябре 2023 года, каким-либо хроническим психическим расстройством не страдал, он обнаруживал признаки иного болезненного состояния психики - Психоневротического расстройства личности (по МКБ-10 F60.8). Об этом свидетельствуют материалы уголовного дела, фактические данные подлинной медицинской документации об отягощенной наследственности (отец испытуемого страдал невротическим развитием личности), дисгармонии в личностных позициях и поведении с 1990 года с замкнутостью, закрытостью, отгороженностью, избирательностью в контактах, легкой ранимостью и обидчивостью, повышенной раздражительностью, возникновением конфликтных ситуаций с сослуживцами без серьезных на то причин, о стойкости характерологических нарушений (с 1990 года нервозность и сильная возбудимость приняли постоянный характер, он неоднократно обращался за помощью к неврологу и психиатру, лечился в санаториях). Данные патохарактерологические нарушения привели к изменению социально-трудовой адаптации, представлению ДД.ММ.ГГГГ на военно-врачебную комиссию в 121 поликлинике ТОФ на предмет определения годности к прохождению военной службы, когда был установлен диагноз «Невротическое развитие личности», признание не годным к военной службе по ст. 17 «а» Расписания болезней и физических недостатков...» и установления группы инвалидности, связанной с прохождением военной службы. Далее, с 1997 года ФИО4 наблюдался психиатром «Надеждинской ЦРБ», консультировался КПНД г. Уссурийска, по психическому состоянию был склонен к написанию писем, жалоб, заявлений в различные инстанции по поводу «нарушений законности», эмоционально был неустойчив, раздражителен, легко аффектировался по незначительному поводу, активной психопродуктивной симптоматики в форме бреда и галлюцинаций не выявлял, диагностировались: «Психопатия паранойяльного круга», «Психопатия мозаичного круга (возбудимого, паранойяльного)», «Шизоидная психопатия», в состоянии наблюдались периоды «декомпенсации» и «компенсации». С 2006 года психиатра не посещал, последнее посещение психиатра в сентябре 2015 года, в дальнейшем ФИО4 психиатром, в том числе, в юридически значимый период (ноябрь 2023 года), не осматривался, психического состояния, каких-либо нарушений со стороны психики в этот период в подлинной медицинской документации не описывалось. В материалах гражданского дела сведения со стороны свидетелей, характеризующие состояние и поведение ФИО4 в период подписания завещания, носят противоречивый характер. 2. На основании изложенного, определить степень выраженности нарушений со стороны психики ФИО4 в период подписания завещания (ноябрь 2023), а, следовательно, и ответить на вопрос «Мог ли ФИО2 ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по состоянию на ноябрь 2023 года понимать значение своих действий и руководить ими?», - не представляется возможным.

По ходатайству представителя истца судом была назначена повторная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении наследодателя ФИО4 с целью определения возможности понимать значение своих действий и руководить ими на период ноября 2023 года.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ «ФИО4 при жизни, с большей степенью вероятности, обнаруживал признаки шизотипического расстройства личности (F 21.8), о чем свидетельствуют данные анамнеза о том, что у него появились типичные для данного процесса аффективные нарушения, что проявлялось заметно для окружающих и стало причиной его увольнения в запас, неоднократной причиной медицинского освидетельствования у психиатров, в результате чего ему выставлялся диагноз невростениия, гиперстеническая форма, далее в 1996г. диагноз был сменен на невротическое развитие личности, что сопровождалось вспыльчивостью, раздражительностью, конфликтностью, снижением работоспособности, утомляемости и нарушения сна, постоянные конфликтные ситуации на службе и быту привели к значительному снижению круга знакомых и друзей. Обращался за помощью к неврологам и психиатрам, однако назначенное лечение не получал в полном объеме так как опасался амбулаторных и инвазивных исследований, предпочитая лечится седативными травами. В последующем, в связи с нарастанием негативных изменений психики был уволен в запас и присвоена третья группа инвалидности (1996г.). Далее довольно систематически наблюдался психиатрами, был негативно, агрессивно настроен к жене, ребенку, врачами отмечается паралогичность мышления, эмоциональная ригидность, снижение интеллекта, подозрительность, снижение критических способностей к своему состоянию, болезни и образу жизни, нарушение прогностических способностей. Категорически отказывается принимать медикаментозное лечение, используя только седативные травы. В 1998г. врачами рассматривался вопрос о дифференциации прежде выставленного диагноза с неврозоподобной шизофренией с психопатоподобной симптоматикой, тогда же участковым психиатром был отправлен запрос на разрешение на недобровольную госпитализацию в связи с представлением опасности для окружающих. Диагноз был изменен на шизиоидная психопатия, назначено амбулаторное лечение, к врачу не являлся, был без критики «просто считал себя нервным», в конце 1998г. при приеме у психиатра сообщил, что все «симулировал», планировал отказаться от инвалидности. В 2000г. по 2005г. на приемах у психиатра был бодр, многоречив, эйфоричен, чудаковат, проживал один, помогал соседям в написании жалоб, консультировал по юридическим вопросам, просил снять его с учета, в связи с чем был переведен в «К» группу учитывая положительную терапевтическую ремиссию в течении 5 лет. В дальнейшем к врачам психиатрам за помощью не обращался, со стороны родственников врачам психиатрам жалоб на его поведение в быту не поступало. В материалах гражданского дела отсутствуют бытовые характеристики, где участковым полиции был бы отражен образ его жизни (из показаний свидетелей: скандалил, стучал по батареям, выкидывал мусор из окна, массивно алкоголизировался). Показания свидетелей противоречивы и являются взаимоисключающими.

Вышеуказанное заболевание может протекать как с улучшением, так и с ухудшением психического состояния, в зависимости от регулярности принятия соответствующей терапии. Ввиду отсутствия в материалах гражданского дела и в представленной медицинской документации сведений о психическом и соматическом состоянии подэкспертного в период времени интересующий суд, не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, с какой динамикой протекало вышеуказанное заболевание у конкретного подэкспертного, что в свою очередь, делает невозможным установить степень выраженности психических, расстройств и ответить на поставленные перед экспертами вопросы.

Согласно заключению психолога этой же комиссии экспертов: Психологический анализ материалов гражданского дела позволяет сделать вывод: Анализ жизненного пути ФИО4 показал его личностные особенности в виде повышенной эмотивности, вспыльчивости, конфликтности, подверженности доминирующим эмоциям и настроениям, склонностью к фиксации на отрицательных переживаниях, неудовлетворенностью, тенденцией к потворству внутренних побуждений, избирательностью в контактах, непостоянством, стремлением укрепить самооценку через престижность позиции и популярность среди окружения, помогал соседям в написании жалоб, консультировал по юридическим вопросам. Однако целостное поведение ФИО4, в системе общественных отношений, способах самоактуализации представлены противоречиво. Сторона истца указывает на неуравновешенность и импульсивность, агрессивное отношение. Ответчик же подэкспертного, наоборот, характеризует положительно: спокойный, заботился о ней. Соседи отмечали смену мнения, постоянно ругался, кричал, был недоволен. Нотариус отмечал: опрятность, адекватность, вежливость.

В материалах гражданского дела отсутствуют бытовые характеристики, где участковым полиции был бы отражен образ его жизни (из показаний свидетелей: скандальный, стучал по батареям, выкидывал мусор из окна, массивно алкоголизировался).

Таким образом, показания свидетелей, характеризующие личностные особенности ФИО4, противоречивые и являются взаимоисключающими.

В связи с тем, что судебно-психиатрическими экспертами при производстве данной экспертизы не определена степень выраженности нарушений со стороны психики ФИО4 и противоречивостью сведений, представленных в материалах гражданского дела, об индивидуально-психологических особенностях, психоэмоциональном состоянии, мотивации максимально приближенному к моменту подписания им завещания не позволяет ответить на вопрос, какое влияние индивидуально-психологические особенности могли оказать на его способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий суд период».

Оценивая исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности того факта, что наследодатель ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания в пользу ФИО5, завещательных распоряжений и регистрационных действий в отношении последней по месту своего проживания.

Данный вывод суда основан на оценке совокупности исследованных доказательств, в том числе, экспертных заключениях, из которых фактически следует, что сведения о состоянии здоровья ФИО4, наличии психического заболевания, особенностей его течения, получаемом лечении имеются только за период с 1996 года по 2006 год, т.е. более чем за 17 лет до наступления смерти ФИО4

Как указано экспертами двух экспертных учреждений, при жизни, в том числе, в ноябре 2023 года, ФИО4 каким-либо хроническим психическим расстройством не страдал, он обнаруживал признаки иного болезненного состояния психики – расстройства личности (согласно первой экспертизе - психоневротического расстройства личности (по МКБ-10 F60.8), согласно повторной экспертизе - признаки шизотипического расстройства личности), данное заболевание может протекать как с улучшением, так и с ухудшением психического состояния, в зависимости от регулярности принятия соответствующей терапии, из медицинской документации подэкспертного установлено, что в 2000г. по 2005г. на приемах у психиатра он был бодр, многоречив, эйфоричен, чудаковат, проживал один, помогал соседям в написании жалоб, консультировал по юридическим вопросам, просил снять его с учета, в связи с чем был переведен в «К» группу, учитывая положительную терапевтическую ремиссию в течение 5 лет. В дальнейшем к врачам психиатрам за помощью не обращался, со стороны родственников врачам-психиатрам жалоб на его поведение в быту не поступало.

Изложенное дает основания полагать об улучшении состояния психики ФИО4 на момент 2005 года. При этом сведений о состоянии психического здоровья ФИО4 после 2006 года и до момента наступления смерти не имеется, фактов активного обращения за психиатрической медицинской помощью в указанный период не зафиксировано, суду доказательств этому не представлено.

Судом установлено, что ФИО4 в 1970 году окончил Уссурийское Суворовское училище со сроком обучения 7 лет, после этого в 1974 году получил высшее образование в Киевском высшем военно-морском училище по специальности военно-политическая штурманская МВФ, имел военное звание капитан II ранга, военную профессию психолог, что установлено из военного билета и документов из военных медицинских учреждений о органов.

Также исследованными доказательствами установлено, что на имя ФИО4 с 2001 года имеются действующие счета в банке, в течение своей жизни, и в частности, в юридически значимый период, он осуществлял сбережение денежных средств (на момент его смерти на счетах в банке находилось более 1 000 000 руб., что установлено из материалов наследственного дела), при этом самостоятельно распоряжался своими денежными средствами посредством личного посещения отделения банка (давал в разные периоды поручения банку о переводе денежных средств с одного счета на другой), самостоятельно приобретал себе продукты питания и необходимые предметы, длительное время проживал один, не имея семьи, опека над ним не устанавливалась, соответственно, ФИО4 самостоятельно себя обслуживал в быту, обращался в лечебные учреждения в случае болезни, оплачивал коммунальные счета и сборы на общедомовые нужды, не имел задолженностей (таких сведений от ФССП нотариусом в рамках наследственного дела не получено), пользовался услугами такси, телефонной связью, которые также необходимо оплачивать.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что сам факт наличия расстройства личности, диагностированного более 20 лет назад, имевшего положительную терапевтическую ремиссию, при отсутствии данных о состоянии здоровья, в том числе об ухудшении психического состояния, в течение более 17 лет, даже при установленной инвалидности, не является достаточным для вывода о неспособности ФИО4 совершать юридически значимые действия, понимать их значение, ясно выражать свою волю, осознавать последствия своих действий и руководить своими поступками.

Пояснения истца о том, что заболевание его отца делало его опасным для окружающих, судом не принимаются во внимание, поскольку доказательств этому не представлено, истец суду пояснил, что при жизни отца им не предпринималось действий на ограничение его дееспособности или признание его недееспособным, в органы полиции, к врачу – психиатру по поводу состояния здоровья отца он не обращался.

Пояснения допрошенных в судебном заседании соседей также не могут свидетельствовать в пользу утверждений истца, поскольку из их показаний следует, что отдельные странности в поведении ФИО4 не вызывали опасений у окружающих, на его поведение в правоохранительные и иные органы и учреждения соседи не жаловались, о каких-либо инцидентах с участием ФИО4, о нарушений им общественного порядка, совершении правонарушений допрошенные свидетели не сообщили, иных доказательств этому суду не представлено.

Количество завещаний, составленных и отменных до оспариваемого не может являться доказательством доводам истца, поскольку в силу вышеназванных норм права завещатель не ограничен в праве составлять и отменять ранее составленные завещания без указания причин и оснований таких решений.

При этом нотариусом, в обязанности которого входит установление истинного волеизъявления на совершение завещания, указано суду об отсутствии в разные периоды времени и, в частности при составлении оспариваемого завещания, оснований сомневаться в дееспособности ФИО4, понимании им значения своих действий. Из оспариваемого завещания следует, что его содержание соответствует волеизъявлению завещателя, т.е. нотариусом

ФИО4 намеревался вступить в брак, для чего с ответчицей обратился в ЗАГС, у должностного лица, принявшего соответствующее заявление на регистрацию брака, не возникло сомнений в истинности волеизъявления ФИО4

Исходя из презумпции добросовестности поведения сторон, судом не принимаются во внимание доводы представителя истца о совершении нотариусом заведомо противоправных действий в виде удостоверения завещания в отсутствие законных оснований для этого, при этом судом обращается внимание, что предметом и основанием иска является оспаривание завещания в силу порочности воли завещателя, а не в силу несоблюдения требований к форме и содержанию завещания, нарушений нотариусом положений, регламентирующих осуществление нотариальных действий.

Судом не принимаются в качестве доказательств по делу фотографии, представленные истцом, поскольку даты, отображенные на них, свидетельствуют о их производстве в разные периоды, спустя длительное время после смерти наследодателя, изображения на них не подтверждают адреса и места производства фотографирования, а также период времени, когда возникла обстановка в помещении, которая на них изображена. Кроме того, как установлено в судебном заседании из пояснений ответчика, подтвержденных истцом, после смерти наследодателя доступ в квартиру последнего имелся именно у истца.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что факт неспособности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания, завещательных распоряжений и регистрационных действий в отношении ФИО5 по месту своего проживания не доказан, совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует об обратном, что вышеназванные юридические действия ФИО4 совершил осознанно, понимая их значения и правовые последствия.

По изложенному суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 ФИО20 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Приморскому краю) к ФИО5 ФИО21 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по Приморскому краю в Надеждинском муниципальном районе) о признании завещания и завещательных распоряжений недействительными, признании недействительной регистрации по месту жительства наследодателя оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Надеждинский районный суд Приморского края.

Мотивированное решение изготовлено 01.07.2025.

Судья Т.С. Кислякова