судья Пашнанов С.О. дело № 22-272/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Элиста 18 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:
председательствующего - судьи Фурманова И.В.,
судей – Цакировой О.В. и Гонеевой Б.П.,
при секретаре – Дорджиевой Н.А.,
с участием:
прокурора уголовно – судебного отдела прокуратуры РК Мучкаевой З.А.,
оправданного О.С.Б.,
его защитника – адвоката Тараскаевой А.Н.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Кузьменко Н.Ш. на приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 20 апреля 2023 года, которым О.С.Б. на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по ч.4 ст.111 УК РФ на основании п.2 ч. 2 ст. 302 и п.2 ст.350 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.
Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционного представления, выступления прокурора Мучкаевой З.А., поддержавшей апелляционное представление по изложенным в нем основаниям, оправданного О.С.Б. и его защитника – адвоката Тараскаевой А.Н., полагавших приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения,
установил а:
Органом предварительного следствия О.С.Б. обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.
Так, примерно в 2 часа 30 мая 2019 года, находясь в домовладении по адресу: «…», принадлежащем С.Б.К., в ходе совместного распития с ним спиртного и ранее незнакомым Ч.А.Л., О.С.Б. вступил в ссору с последним. Под предлогом выяснения отношений, выведя Ч.А.Л. во двор домовладения, испытывая к нему личную неприязнь, О.С.Б. нанес руками удары в область головы и ногами множественные удары в область туловища Ч.А.Л., при этом указанные его действия впоследствии были прерваны С.Б.К., который оттащив О.С.Б. от Ч.В.Л., завел О.С.Б. в дом, а Ч.А.Л. отправил по месту проживания – в дом№25 по ул.Калинина. В продолжение своих преступных действий, примерно в 4 часа 20 минут О.С.Б., выйдя из помещения жилого дома С.Б.К., прошел к домовладению Ч.В.Л. по вышеуказанному адресу, где действуя умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес Ч.А.Л. удары руками, ногами и деревянным черенком от лопаты – не менее 4 ударов в область головы и не менее 21 удара в область туловища. В результате указанных действий О.С.Б.Ч.А.Л. были причинены телесные повреждения: ссадины и кровоподтеки туловища с кровоизлиянием в мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности туловища, кровоподтеки и ссадины головы, кровоизлияния в мягкие ткани височных областей, составившие комплекс тупой травмы головы, осложнившейся очагово-диффузными субарахноидальными кровоизлияниями нижней поверхности мозжечка и базальной поверхности правой височной доли большого полушария головного мозга, с развитием отека и набухания головного мозга, повлекшие тяжкий вред здоровью, от которых 31 мая 2019 года Ч.А.Л. скончался после госпитализации в БУ РК «Малодербетовская районная больница».
Действия О.С.Б. органом предварительного следствия квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ.
На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей суд вынес в отношении О.С.Б. оправдательный приговор от 20 апреля 2023 года со ссылкой на п.2 ч. 2 ст. 302 и п.2 ст.350 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления.
В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Кузьменко Н.Ш. просит приговор отменить как незаконный ввиду наличия существенных нарушений уголовно - процессуального закона и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение. В обоснование доводов представления указывает на то, что в ходе судебного разбирательства защитником подсудимого систематически допускались нарушения требований ст.ст.252,335 и 336 УПК РФ. Так, во вступительной речи защитник Тараскаева А.Н. по сути сразу сообщила, что обвинение построено на противоречивых доказательствах, поставив под сомнение допустимость всех доказательств. Сторона защиты неоднократно разъясняла процессуальные моменты, связанные с неявкой свидетеля Д.А.В., выражала свои предположения. На стадии судебных прений защитник Тараскаева А.Н., выступая перед присяжными заседателями, неоднократно допускала высказывания, ставящие под сомнение допустимость доказательств, полученных на предварительном следствии. Несмотря на замечания со стороны обвинения, защитник постоянно допускала высказывания разъяснительного характера процессуальных моментов. При этом, в нарушение положений ст.336 УПК РФ председательствующий судья замечания защитнику не сделал. Таким образом, на присяжных было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым. Кроме того, указывает на то, что при отрицательном ответе на первый вопрос о доказанности деяния подсудимый должен быть оправдан за не установлением события преступления, в связи с чем в оправдательном приговоре необходимо было указать п.1 и п.4 ст.302 УПК РФ, а не п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с наличием по делу существенных нарушений уголовно - процессуального закона, которые повлияли на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей.
Так, основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, согласно ст. ст. 389.15, 389.18 УПК РФ, наряду с другими, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
В силу ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
В соответствии с указанными положениями, сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия и т.п., в какой - либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.
На основании данных требований закона, а также положений ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.
Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст. 292 и 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. При этом обеспечение соблюдения процедуры прений сторон возложено на председательствующего судью.
Ввиду изложенного, в случае, если сторона в обоснование своей позиции ссылается на обстоятельства, которые в силу ст. 252, 334 УПК РФ не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей, либо на доказательства, признанные недопустимыми или неисследованные в судебном заседании, председательствующий судья, в соответствии с ч. 5 ст. 292 УПК РФ, должен остановить такого участника процесса и разъяснить присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Такое же разъяснение председательствующий судья должен сделать и при произнесении напутственного слова, излагая позиции сторон.
Между тем, в нарушение требований ст.ст. 252,335, 336 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу до сведения присяжных заседателей стороной защиты систематически доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, ставящая под сомнение законность получения доказательств, представленных стороной обвинения, а также допускалось изложение содержания показаний допрошенного свидетеля в искаженной форме. Кроме того, в нарушение вышеприведенных положений ст.ст.243, 252 УПК РФ председательствующий не во всех случаях реагировал на нарушения стороной защиты порядка в судебном заседании путем принятия соответствующих мер, в том числе по разъяснению присяжным заседателям положений о том, что они не должны принимать во внимание изложенные обстоятельства при вынесении вердикта, тем самым позволив сторонам довести до сведения присяжных заседателей недопустимую информацию и вызвать у последних предубеждение относительно необоснованности предъявленного подсудимому обвинения, а также полученных доказательств по делу.
Так, следует согласиться с доводом государственного обвинителя, изложенным им в представлении, о том, что в ходе судебного разбирательства стороной защиты до сведения присяжных заседателей неоднократно доводилась информация процессуального характера, не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, при этом ставящая под сомнение допустимость доказательств, представленных стороной обвинения, а именно, заключения судебной молекулярно-генетической экспертизы №6/891э от 17 декабря 2019 года, заключения судебной молекулярно-генетической экспертизы №6/892э от 20 декабря 2019 года, заключения дополнительной судебной молекулярно-генетической экспертизы №6/161э от 17 февраля 2020 года, а также протоколов очных ставок с участием О.С.Б.
Так, выступая в прениях сторон, защитник Тараскаева А.Н. разъясняла присяжным заседателям порядок и основания проведения следственного действия – очной ставки, подвергая при этом сомнению допустимость приведенных стороной обвинения в качестве доказательств по делу очных ставок, проведенных с участием её подзащитного. На данные заявления защитника председательствующий должным образом не отреагировал и не сделал ей соответствующего замечания, что могло повлиять на мнение присяжных заседателей при вынесении ими вердикта и сформировать у них негативное отношение к указанным доказательствам, представленным стороной обвинения.
Также судебная коллегия обращает внимание на то, что выступая в прениях сторон, защитник Тараскаева А.Н., анализируя показания свидетеля М.С.В. в судебном заседании, доводила до сведения присяжных заседателей содержание показаний данного свидетеля в искаженной форме, необоснованно интерпретируя их при этом в пользу подсудимого, указывая тем самым на несостоятельность версии событий, выдвинутой стороной обвинения, и отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих совершение подсудимым инкриминируемого ему преступления, что является недопустимым, поскольку, при отсутствии каких-либо мер по пресечению указанного нарушения со стороны председательствующего, искаженная, не соответствующая действительности, интерпретация показаний указанного свидетеля, могла оказать негативное воздействие на присяжных заседателей и вызвать у них предубеждение относительно фактических обстоятельств дела, подлежащих установлению в ходе судебного разбирательства, и достаточности доказательств, представленных стороной обвинения.
Судебная коллегия также считает необходимым отметить, что в напутственном слове председательствующий, учитывая вышеизложенные нарушения, вопреки требованиям ст.340 УПК РФ, не разъяснил присяжным заседателям, какие конкретно сведения и высказывания не должны приниматься ими во внимание в совещательной комнате при вынесении вердикта, а ограничился лишь общей фразой об их наличии и необходимости не принимать их во внимание.
Несмотря на то, что председательствующий в большинстве случаев делал замечания участникам процесса и разъяснял присяжным заседателям, что обстоятельства, установление которых не входит в их компетенцию, не должны приниматься ими во внимание при вынесении вердикта, вышеприведенные нарушения закона допускались неоднократно, в ряде случаев без должной реакции председательствующего, касались обстоятельств, имеющих важное значение для правильного разрешения уголовного дела, что с учетом существа и объема этих нарушений, по мнению судебной коллегии, оказало на присяжных заседателей незаконное воздействие, а также вызвало у них предубеждение в необоснованности предъявленного О.С.Б. обвинения и повлияло на содержание ответов на поставленные перед ними вопросы.
При этом меры, принятые председательствующим по соблюдению процедуры рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, следует признать явно недостаточными, поскольку несмотря на их наличие, стороне защиты удалось оказать незаконное воздействие на членов коллегии присяжных заседателей, тем самым повлияв на их беспристрастность и формирование у них определенного мнения при вынесении вердикта.
Кроме того, необходимо отметить, что по настоящему делу допущены и иные существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, а именно ст. 343 УПК РФ, регламентирующей процедуру вынесения вердикта.
Так, в соответствии с ч.ч. 7, 8, 9 ст. 343 УПК РФ ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы должны представлять собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, раскрывающим или уточняющим смысл ответа ("Да, виновен", "Нет, не виновен" и т.п.). Ответы на вопросы вносятся старшиной присяжных заседателей в вопросный лист непосредственно после каждого из соответствующих вопросов. В случае, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписывает после него слова "без ответа".
Согласно ч.ч.1, 2 ст. 345 УПК РФ после подписания вопросного листа с внесенными в него ответами на поставленные вопросы присяжные заседатели возвращаются в зал судебного заседания. Старшина присяжных заседателей передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами. При отсутствии замечаний председательствующий возвращает вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения. Найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
Как усматривается из текста вердикта, вопросы в нем были сформулированы следующим образом: №1 – о доказанности события деяния, №2 – о доказанности совершения этого деяния подсудимым, №3 - о виновности подсудимого в совершении этого деяния и №4 –о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения. При этом, согласно изложенным вопросам, ответ на вопрос №2 –о причастности подсудимого к событию преступления, мог быть дан только в случае утвердительного положительного ответа на вопрос №1, а ответы на вопросы №№3 и 4 могли быть даны только при наличии утвердительных положительных ответов на вопросы №№2 и 3, соответственно, поскольку при отсутствии события преступления не может обсуждаться вопрос о причастности к нему подсудимого, а при отсутствии причастности подсудимого к преступлению обсуждаться вопрос о его виновности и снисхождении. В остальных случаях, при отрицательном ответе на вопрос №1 не было оснований отвечать на вопрос №2 и требовалось в графе "ответ" указать "Без ответа", а при отрицательном ответе на вопрос №2 не было необходимости отвечать на вопросы №№3 и 4 и в графе "ответ" необходимо было указать "Без ответа".
Между тем, согласно имеющемуся в материалах уголовного дела вердикту присяжные заседатели дали отрицательные ответы на первый и второй вопросы вопросного листа, тем самым высказав своё суждение об оправдании подсудимого О.С.Б. по двум противоречащим друг другу основаниям: ввиду неустановления события преступления (п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ) и не причастности подсудимого к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ), при этом указанные действия коллегии присяжных заседателей не соответствуют требованиям ч.8 ст.343 УПК РФ, поскольку как изложено выше, при отрицательном ответе на вопрос №1 (о доказанности события деяния), у коллегии присяжных заседателей не имелось оснований отвечать на вопрос №2 (о доказанности совершения этого деяния подсудимым) и требовалось в графе "ответ" указать "Без ответа".
Кроме того, как усматривается из вердикта, в нем отсутствуют ответы коллегии присяжных заседателей на вопросы №№3 и 4, что является нарушением требований ч. 8 ст. 343 УПК РФ, согласно которым в случае, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписывает после него слова "без ответа".
Исходя из положений ч. 2 ст. 345 УПК РФ, председательствующий, получив от старшины присяжных заседателей вердикт до его провозглашения, должен был устранить указанные противоречия в ответах на вопросы, найдя вердикт в данной части неясным и противоречивым, а также указав коллегии присяжных заседателей на необходимость внести в вопросный лист ответы на вопросы №№3 и 4, и разъяснив им дополнительно положения ч. 8 ст. 343 УПК РФ, предложить возвратиться в совещательную комнату и внести уточнения в вопросный лист. Однако данные требования закона председательствующий, в нарушение требований ч.2 ст.345 УПК РФ не выполнил, при этом, проверив вопросный лист, передал его старшине присяжных заседателей для провозглашения, в связи с чем приговор суда был постановлен при неясном и противоречивом вердикте, что в силу части 2 статьи 389.5 УПК РФ является безусловным основанием для его отмены.
При таких обстоятельствах судебная коллегия констатирует допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры уголовного судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем оно подлежит отмене.
Поскольку нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, уголовное дело подлежит передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.
При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к недопущению нарушений требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих производство с участием присяжных заседателей, обеспечить необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав. При этом иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, не требуют отдельного рассмотрения, поскольку будут предметом обсуждения при новом рассмотрении дела.
Принимая во внимание необходимость обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения в разумные сроки судебного заседания по данному уголовному делу в отношении О.С.Б., обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, судебная коллегия, исходя из общих положений, закрепленных в уголовно - процессуальном законе, а также положений ст. 255 УПК РФ, считает необходимым избрать меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.19, 389.20, 389.22, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определил а:
Приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 20 апреля 2023 года в отношении О.С.Б. отменить, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе, со стадии судебного разбирательства.
Избрать в отношении О.С.Б. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 (два) месяца, то есть до 18 сентября 2023 года, взяв его под стражу в зале суда.
Апелляционное представление государственного обвинителя Кузьменко Н.Ш. удовлетворить.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. О.С.Б. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий И.В. Фурманов
Судьи О.В. Цакирова
Б.П. Гонеева