Дело № 2а-830/2023

УИД № 22RS0013-01-2022-005229-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2023 года Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Курносовой А.Н.

при секретаре Плаксиной С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю», Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Алтайскому краю о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю», Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Алтайскому краю о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В обоснование требований административного иска указал, что в период с 08 декабря 2000 года по 18 апреля 2001 года он содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю.

С 18 января 2001 года по 10 марта 2001 года он содержался в камерах, где отсутствовали надлежащие условия содержания под стражей, в результате чего ему были причинены нравственные страдания. В данных помещениях не соблюдались условия приватности, условия в помещениях были антисанитарные, вызвавшие туберкулез легких. Данные условия содержания являлись бесчеловечными, и причинили ему нравственные страдания и моральный вред.

Кроме того, в период с 09 декабря 2000 года по 29 декабря 2000 года, в нарушение требований действующего законодательства, он содержался совместно с Свидетель №1, с которым являлись подсудимыми по одному уголовному делу. При этом, Свидетель №1 был ранее судим, и не мог содержатся с ним в одной камере, так как он ранее к уголовной ответственности не привлекался и в местах лишения свободы не находился. Данные обстоятельства привели к нарушению его права на защиту и постановке неправосудного приговора.

С учетом изложенного просил взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания под стражей в размере 1000000 руб.

Административный истец ФИО2 в судебное заседание, проводившееся с использованием видео- конференц- связи между Бийским городским судом Алтайского края и ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Новосибирской области, не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Суд не располагает данными о том, что неявка административного истца имеет место по уважительным причинам и считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Административный ответчик - представитель Федерального казенного учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю», Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю и Федеральной службы исполнения наказаний ФИО3, действующая на основании доверенностей, с требованиями административного иска ФИО2 не согласилась и пояснила, что административный истец находился в следственном изоляторе с 08 декабря 2000 года до 18 апреля 2001 года. За период содержания был этапирован 27 декабря 2000 года в ИВС г. Заринска, вернулся 26 января 2001 года, и 10 марта 2001 года был этапирован в ФКУ СИЗО-1 г. Барнаула, вернулся 17 марта 2001 года.

Административный истец не представил доказательства в подтверждение изложенных им обстоятельствам. Условия содержания в камерах следственного изолятора соответствовали действовавшему на тот момент законодательству, права ФИО2 нарушены не были. Административный истец не представил доказательства наличия причинно- следственной связи между ненадлежащими условиями содержания в камерах следственного изолятора и заболеванием туберкулезом.

Факт совместного нахождения ФИО2 и Свидетель №1 в одной камере не подтвержден. Кроме того, административным истцом не доказано, что совместное содержание в камере привело к нарушению его прав, при том, что приговор суда по уголовному делу, постановленный в отношении указанных лиц, вступил в законную силу.

Просила в удовлетворении административных исковых требований ФИО2 отказать, в том числе в связи с пропуском срока на обращение с административным иском в суд.

Административный ответчик- представитель Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю ФИО4, действующая на основании доверенностей, с административными исковыми требованиями ФИО2 не согласилась, просила в их удовлетворении отказать за необоснованностью и в связи с пропуском срока на обращение с административным иском в суд.

Выслушав пояснения представителей административных ответчиков ФИО3 и ФИО4, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась, если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное (часть 1.1). Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7). Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Из материалов административного дела следует, что административный истец настоящий иск направил в суд 26 июля 2022 года, то есть с пропуском законодательно установленного срока.

Вместе с тем необходимо учитывать следующее.

Задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункты 2 и 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Одними из основных принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (пункт 3 статьи 6, статья 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

При таких обстоятельствах пропуск срока на обращение в суд сам по себе не может быть признан достаточным основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административного искового заявления без проверки законности оспариваемых административным истцом действий (бездействия), на что, в частности, указано в пункте 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020).

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для восстановления срока на подачу административного искового заявления о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Конституция Российской Федерации установила, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17).

Частью 1 ст. 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» определено, что подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Частью 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно п. п. 3, 4 ч. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами, а также, соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания оснований для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами, согласно ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, возлагается на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

При этом, согласно ч. 1 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд, возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Данные требования направлены на обеспечение правильного и своевременного рассмотрения и разрешения соответствующей категории административных дел, что является одной из задач административного судопроизводства (п. 3 ст. 3 Кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на административном истце ФИО2 лежит обязанность доказать факт нарушения его прав, свобод и законных интересов в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей. В свою очередь, обязанность доказать обеспечение ФИО2 надлежащими условиями содержания под стражей, возлагается на административных ответчиков, в данном случае на Федеральную службу исполнения наказаний и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю.

Основанием для обращения ФИО2 с административным иском в суд послужило нарушение условий его содержания ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю.

Разрешая требования административного иска о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, суд исходит из следующего.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции Российской Федерации).

Порядок и условия содержания под стражей, соблюдение гарантий прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу ст. 4 приведенного Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», являются одним из мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

Из положений ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следует, что подозреваемые и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными данным законом и иными федеральными законами. В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей приказом Минюста России от 12 мая 2000 года № 148 были утверждены Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ст. 15 Закона).

Главой II Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регламентированы основные права подозреваемых и обвиняемых и их обеспечение.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

- право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 8 части 1 статьи 7, статьи 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК РФ, часть 2 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», подпункт 1 пункта 9 статьи 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

- право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»).

В п. 3 названного Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

В соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ). В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Согласно ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

В силу ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно п. п. 9 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право: получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях.

В соответствии со ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Приказом Минюста России от 12 мая 2000 № 148 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации.

В соответствии с п. 44 Правил камеры СИЗО оборудуются: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; санитарным узлом; водопроводной водой; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; розетками для подключения электроприборов; вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности); детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; - тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

По делу установлено, что ФИО2 находился в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю с 08 декабря 2000 года до 18 апреля 2001 года. За период содержания был этапирован 27 декабря 2000 года в ИВС г. Заринска, вернулся 26 января 2001 года, и 10 марта 2001 года был этапирован в ФКУ СИЗО-1 г. Барнаула, вернулся 17 марта 2001 года.

Таким образом, суд определяет период, за который подлежат проверке условия содержания под стражей административного истца- с 26 января 2001 года по 10 марта 2001 года (44 дня), а не с 18 января 2001 года по 10 марта 2001 года, как указывает ФИО2 в административном исковом заявлении.

В связи с уничтожением ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю документов, по которым истек срок их ранения, установить камеры, в которых содержался ФИО2, не представилось возможным.

В подтверждение возражений относительно заявленных ФИО2 требований и оснований, административным ответчиком ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю представлена справка, выданная начальником отдела режима и надзора ФИО5 16 января 2023 года, согласно которой в 2000-2001 годах оборудование и размещение в камерах соответствовало Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно- исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденным Приказом Минюста России от 12 мая 2000 года № 148, Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно- исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Приказом Минюста России от 20 декабря 1995 года № 486, СНиП 2.04.05-91 «Отопление, вентиляция и кондиционирование», СНиП 21-01-97 «Пожарная безопасность зданий и сооружений», СНиП 23-05 «Нормы проектирования. Естественное и искусственное освещение» и другим.

Европейский Суд по правам человека в постановлении от 10 января 2012 года «Дело «ФИО6 и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации» также подчеркнул, что в предыдущих делах относительно условий содержания под стражей количество предоставляемых документов властями Российской Федерации было достаточно ограниченным, и доказательства своих доводов, которые они предоставляли, обычно состояли из справок начальников соответствующих исправительных учреждений после коммуницирования им жалоб. Европейский Суд неоднократно указывал, что такие справки не содержали ссылок на оригинальную документацию исправительных учреждений и основывались больше на личной оценке, чем на каких-либо объективных данных, и по этой причине имели невысокую доказательную ценность.

При таких обстоятельствах, с учетом мнения Европейского Суда, изложенного во многих постановлениях, суд пришел к выводу о том, что административными ответчиками- ФСИН России и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, не доказаны обстоятельства содержания ФИО2 в следственном изоляторе в указанный период в условиях, отвечающих установленным законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации требованиям.

Каких либо сведений и доказательств, с достоверностью подтверждающих факт нахождения в камерах, в которых содержался ФИО2, огороженного унитаза (напольной чаши), то есть соблюдения правил приватности, а также обеспечения санитарных условий в камерах, не представлено.

Соответственно, доводы административного истца ФИО2 о нарушении администрацией ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю в период с 26 января 2001 года по 10 марта 2001 года правил приватности и санитарных правил являются обоснованными, соответственно, со стороны административных ответчиков имело место бездействие, выразившееся в не обеспечении первого условиями содержания под стражей, отвечающими требованиям законодательства Российской Федерации и международных договоров Российской Федерации.

Вместе с тем, суд находит несостоятельными доводы ФИО2 о том, что туберкулез, которым он заболел, является следствием нахождения его в антисанитарных условиях в камерах ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю с 26 января 2001 года по 10 марта 2001 года. Из исследованных в судебном заседании судебных решений следует, что ФИО2 неоднократно приводил аналогичные доводы по иным периодам содержания под стражей и в иных учреждениях, обращаясь в суд за разрешением гражданских и административных споров.

В статье 33 Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Женщины, имеющие при себе детей в возрасте до трех лет, и беременные женщины содержатся отдельно от остальных подозреваемых и обвиняемых (ч. 1).

При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах раздельно содержатся: лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу (п. 1 ч. 2).

По делу установлено, что приговором Заринского городского суда Алтайского края от 04 января 2001 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 213, п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строго режима.

Этим же приговором Свидетель №1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, как указано выше, находился в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю с 08 декабря 2000 года до 18 апреля 2001 года. За период содержания был этапирован 27 декабря 2000 года в ИВС г. Заринска, вернулся 26 января 2001 года, и 10 марта 2001 года был этапирован в ФКУ СИЗО-1 г. Барнаула, вернулся 17 марта 2001 года.

Свидетель №1, согласно сведениям ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, находился в данном учреждении с 09 декабря 2000 года по 10 апреля 2001 года.

Анализируя справки о времени содержания ФИО2 и Свидетель №1, следует вывод, что в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю они находились в один период с 09 декабря 2000 года по 27 декабря 2000 года.

Камерные карточки на ФИО2 и ФИО7, из которых можно с достоверностью установить номера камер, в которых они содержались, административными ответчиками не представлены в связи с их уничтожением по истечению срока хранения. Иные допустимые и достоверные доказательства, которыми возможно подтвердить либо опровергнуть изложенные административным истцом в указанной части обстоятельства, также суду не представлены.

Судом были предприняты меры к розыску Свидетель №1, его вызову для участия в судебном заседании в качестве свидетеля, в том числе посредствам видео-конференц- связи через Ленинградский районный суд г. Калининграда, однако, они оказались безрезультатными.

В этой связи суд приходит к выводу о доказанности факта совместного содержания ФИО2 и Свидетель №1 в одной камере в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю с 09 декабря 2000 года по 27 декабря 2000 года.

Вместе с тем, довод ФИО2 о нарушении его права тем, что он, будучи ранее не судимым, содержался в одной камере с Свидетель №1, который ранее был судим, опровергнут собранными по делу доказательствами.

Из содержания приговора Заринского городского суда Алтайского края от 04 января 2001 года и сведений регионального банка данных ГУ МВД России по Алтайскому краю следует, что ФИО2 и Свидетель №1 ранее были судимы (первый- приговором Заринского городского суда Алтайского края от 10 февраля 1992 года по ч. 2 ст. 145 Уголовного кодекса РСФСР к 3 годам лишения свободы, приговором Заринского городского суда Алтайского края от 09 февраля 1996 года по ч. 2 ст. 144, ст. 210, ст. 40 Уголовного кодекса РСФСР к 5 годам лишения свободы, второй- приговором Заринского городского суда Алтайского края от 21 февраля 2000 года по ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год, приговором Заринского городского суда Алтайского края от 24 ноября 2000 года по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

Таким образом, на день вынесения Заринским городским судом Алтайского края от 04 января 2001 года и ФИО2, и Свидетель №1 были судимы, при этом, в местах лишения свободы ранее находился первый. Поэтому, оснований говорить о том, что данным обстоятельством были нарушены права ФИО2, не имеется.

Также не свидетельствует о нарушение права ФИО2 на надлежащие условия содержания под стражей тот факт, что он и Свидетель №1 проходили по одному уголовному делу, так как постановленный в отношении указанных лиц приговор Заринского городского суда Алтайского края от 04 января 2001 года вступил в законную силу. Данный довод, по мнению суда, направлен на оспаривание приговора суда, что в порядке административного судопроизводства не допустимо. При этом суд учитывает, что в судебном заседании Заринского городского суда Алтайского края, длящегося с 29 декабря 2000 года по 04 января 2001 года, ФИО2 не ссылался на совместное содержание в одном камерном помещении с Свидетель №1 и, соответственно, на нарушение его права на защиту, что следует из протокола судебного заседания.

В соответствии с ч. 2 ст. 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Учитывая приведенные положения Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», конкретные обстоятельства по административному делу, общую продолжительность нахождения ФИО2 под стражей в следственном изоляторе (в пределах заявленного периода), суд считает факт нарушения права административного истца на условия содержания под стражей, определенные законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, установленным, что является основанием для присуждения компенсации.

Принимая во внимание требования административного истца, фактические обстоятельства дела, установленные при разрешении административного спора, вид допущенных нарушений (приватность и ненадлежащие санитарные условия), степень вины административных ответчиков, не обеспечивших предусмотренные законом условия содержания административного истца под стражей, характер нравственных страданий лица, содержащегося в изоляции в таких условиях, фактическую длительность нахождения ФИО2 под стражей (44 дня, с 26 января 2001 года по 10 марта 2001 года), длящийся характер допущенных нарушений прав административного истца (круглосуточно на протяжении 44 дней), обращение за судебной защитой по истечении 20 лет, что способствовало созданию ситуации невозможности представления административными ответчиками доказательств, опровергающих доводы административного истца, а также неподтверждение фактов наступления последствий, суд считает, что требуемая административным истцом сумма 1000000 руб. является чрезмерной, и определяет размер компенсации равным 7000 руб., подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации.

В остальной части требования административного иска, предъявленные к ФСИН России и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Алтайскому краю, удовлетворению не подлежат.

При этом, УФСИН России по Алтайскому краю, Минфин России и УФК по Алтайскому краю, согласно ч. 4, п. «б» ч. 7 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, надлежащими административными ответчиками по делу не являются, предъявленные к ним требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 176-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей в размере 7000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.

Мотивированное решение составлено 29 марта 2023 года.

Судья А.Н. Курносова