Апелляционное определение по делу № 33-13615/2023 от 28.09.2023

Дело № 33-13615/2023

(2-173/2023)

УИД: 66RS0014-01-2022-002095-54

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольковой А.А.,

судей Мехонцевой Е.М.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО1, рассмотрела в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело

по иску ФИО2 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, и встречному иску ФИО3 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 26.05.2023.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истца ФИО2 и ее представителя ФИО4 (ордер <№> от 28.09.2023), поддержавших доводы жалобы, ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО5, возражавших против доводов жалоб, судебная коллегия

установила:

ФИО2 (далее по тексту – истец) предъявила к ФИО3 (далее – ответчик) иск об устранении препятствий в пользовании земельным участком, с учетом уточнений и дополнений просила возложить на ответчика обязанность перенести установленный между земельными участками забор и установить его в границах земельного участка с кадастровым <№>, в соответствии с данными о координатах смежной границы, внесенными в Единый государственный реестр недвижимости; освободить земельный участок с кадастровым <№> от бетонных разливов, которые остались от монтажа забора на границе земельных участков вдоль смежной границы, установить (восстановить, возвести, обустроить) водоотводную канаву в соответствии со строительными нормами и правилами, предусмотренными при возведении водоотводных канав, необходимых для обеспечения прохода талых и дождевых вод на земельном участке с кадастровым <№>; обустроить водоотвод с крыши крытого двора домовладения по адресу: <адрес> с продолжением водоотвода до общей водоотводной канавы, располагающейся вдоль проезжей части по <адрес>, а также взыскать судебные расходы на оплату услуг специалиста - кадастрового инженера в размере 6000 руб., расходы по получению выписки из Единого государственного реестра недвижимости в размере 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб., расходы по оплате юридических услуг, связанных с оплатой услуг адвоката по составлению искового заявления в размере 5000 руб.

Свои требования ФИО2 мотивировала тем, что она является собственником земельного участка площадью 560 кв.м. с кадастровым <№> и жилого дома, расположенных по <адрес>, собственником смежного земельного участка с кадастровым <№> является ответчик. Граница между участками установлена по результатам проведения кадастровых работ. В 2013 году Алапаевским городским судом <адрес> утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО5 обязался до <дата> перенести навес, возведенный на границе с земельным участком домовладения <№> по <адрес>, на 1 метр от границы между земельными участками внутрь дворовой территории <адрес>, обязался выполнять сбор ливневых и талых вод с крыши навеса в водоотводную канаву на территории домовладения <№>, для чего обязался выкопать водоотводную канаву на своем земельном участке, на расстоянии 0,5 м. от границы земельного участка по <адрес> предусмотрев отвод воды из водоотводной канавы на земли общего пользования <адрес>, однако условия мирового соглашения были выполнены частично, а именно частично перенесен навес с границы участков вглубь его территории, водоотводная канава оборудована не была. После рассмотрения дела соседи забетонировали двор, в том числе место, где должна располагаться водоотводная канава. После установления границ участка ответчик перенес забор на территорию участка истца, вкопав столбы и забетонировав их основания так, что многочисленные разливы бетона оказались на земельном участке истца, что осложняет обработку участка, часть разливов оказалась в водоотводной канаве участка истца, что затрудняет отток воды. Согласно заключению кадастрового инженера установленный ответчиком забор пересекает границы участка истца, площадь пересечения составляет около 2 кв.м. Наибольшее расхождение между границей, сведения о которой содержатся в Едином государственном реестре недвижимости и фактическим местоположением забора составляет 35 см. (до края бетонного основания забора). Учитывая особенности рельефа местности и расположение дома и земельного участка истца ниже смежного участка ответчика, считает, что на участке ответчика как и на участке истца должна быть оборудована водоотводная канава. Конец расположенного на крыше крытого двора водоотвода находится в непосредственной близости от границы участка истца, в результате весь объем талых и дождевых вод с крыши также стекает на территорию участка истца и заполняет выходящую из ее дома канаву.

В процессе рассмотрения дела ответчик требования не признала, предъявила встречный иск, в котором просила обязать ФИО2 перенести баню, расположенную на принадлежащем ей земельном участке по <адрес> вглубь ее земельного участка с кадастровым <№> на расстояние не менее одного метра от смежной границы между их земельными участками, ссылаясь на нарушение нормируемого расстояния.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО2 исковые требования поддержала, указала, что основной причиной ее обращения в суд стало подтопление ее земельного участка, так как при отсутствии организованного водоотвода на земли общего пользования с крыши навеса и бетонных площадок, залитых во дворе дома ответчика, вся вода стекает на ее земельный участок, в ее канаву, а бетонные изливы препятствуют обработке земли и нормальному оттоку воды с ее земельного участка. При решении данного вопроса и возмещении ей судебных расходов на переносе забора ФИО2 бы не настаивала. Против удовлетворения встречного иска возражала, указав, что баня возведена на ее участке в 1991 году до утверждения Правил землепользования и застройки МО город Алапаевск, не создает угрозу безопасности жизни и здоровья соседей, в связи с чем ее снос только по тому основанию, что она расположена менее чем в метре от смежной границы, недопустим. Попадание снега и дождевых вод с крыши строения бани на земельный участок ФИО3 может быть устранено путем оборудования крыши бани системой водоотвода и снегозадержания.

Ответчик ФИО3, третье лицо ФИО5, их представитель пояснили, что забор установлен на месте прежнего забора, по местоположению которого установлена граница между участками. Кадастровые работы в отношении участка истца проводились в 2021 году, когда забор уже был установлен, смежная граница была определена по координатам, установленным по результатам межевания их земельного участка. В 2021 году никаких претензий по забору ФИО2 не предъявляла. После заключения мирового соглашения с ФИО2 в 2013 году ФИО5 отрезал крышу, которая была ранее до забора, установил на ней желоб, забор при этом не перемещал, просто установил металлические столбы и залил их бетоном. В целях благоустройства земельного участка ФИО5 оборудована твердая бетонная площадка в крытом дворе, залита площадка под зону отдыха в огороде. Уклона в сторону участка ФИО2 двор ответчика не имеет, со всех строений организован водоотвод в сторону проезжей части улицы Павлова. Доводы ФИО2 о подтоплении ее земельного участка с территории участка ответчика ничем не подтверждены. Расположенные на участке истца строения системами водоотвода и снегозадержания не оборудованы, в весеннее время ФИО2 складирует снег между ее домом и их забором, отчего в канаве стоит вода. Смещение забора на несколько сантиметров, если оно и имеет место, является незначительным, забор вмонтирован в бетонное основание и не может быть перенесен без его демонтажа. Доказательств нарушения прав истца бетонными разливами не представлено. Третье лицо ФИО5 указал на необоснованность требований о переносе забора и оборудовании канавы на их участке являются необоснованными, забор установлен по прежней границе. Ранее расположенная на землях общего пользования между домовладения канава включена в границы участка истца при проведении кадастровых работ.

Решением Алапаевского городского суда Свердловской области от 26.05.2023 исковые требования ФИО2 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком удовлетворены частично, на ФИО3 возложена обязанность освободить земельный участок ФИО2 с кадастровым <№> от бетонных разливов, оставшихся от монтажа забора вдоль смежной границы между домовладениями <№> и <№> по <адрес> в <адрес>; обустроить на бетонно–плиточных покрытиях территории домовладения <№> по <адрес> в <адрес> систему водоотвода (водоотводные лотки, желоба), обеспечивающую сбор и сток ливневых и талых вод на земли общего пользования – в водоотводную канаву, расположенную вдоль проезжей части по <адрес>, а с бетонно-плиточной площадки в огороде - на территорию земельного участка с кадастровым <№>, принадлежащего ФИО3; обустроить водоотвод с крыши крытого двора домовладения по адресу: <адрес> таким образом, чтобы сбор воды осуществлялся в общую водоотводную канаву, располагающуюся вдоль проезжей части по <адрес>. В остальной части иска ФИО2 отказано. Встречный иск ФИО3 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком оставлен без удовлетворения. С ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб., почтовые расходы в сумме 113 руб., расходы на оплату юридических услуг в сумме 3 500 руб., расходы на оплату услуг специалиста в сумме 4 500 руб., всего 8413 руб.

Не согласившись с постановленным решением в части отказа в удовлетворении требований ФИО2 о возложении на ответчика обязанности перенести забор, истец в апелляционной жалобе просит решение суда в указанной части отменить, принять в этой части новое решение об удовлетворении требований. В жалобе ссылается на то, что в результате возведения в 2021 году ответчиком забора ограничен доступ истца к калитке, используемой для очистки канавы и удаления из канавы заторов, препятствующих проходу стоков. Требование истца о переносе забора включало все части забора, в том числе и его фундамент, в связи с чем судом безосновательно указано о незаявлении требования о демонтаже фундамента забора. Расположение ответчиком забора на месте водоотводной канавы усложняет уход за водоотводной канавой.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном посредством видеоконференц-связи, истец и ее представитель на доводах жалобы настаивали, ответчик и третье лицо против доводов жалобы возражали, указали на отсутствие калитки в месте расположения водоотводной канавы.

Третьи лица Администрация Муниципального образования город Алапаевск в лице отдела архитектуры и градостроительства, кадастровый инженер ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом - посредством направления извещений почтой, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом истец ФИО2 является собственником жилого дома и земельного участка с кадастровым <№>, площадью 665 ± 8 кв.м. по адресу: <адрес>, собственником смежного земельного участка с кадастровым <№>, площадью 628 ± 9 кв.м. является ответчик ФИО3

Границы принадлежащего ФИО3 земельного участка установлены по результатам проведения кадастровых работ в 2010 году (л.д. 89-97), участка истца - в 2021 году (л.д. 132-139).

В ходе выездного судебного заседания 15.05.2023 при осмотре земельных участков установлено, что все столбы существующего забора, разделяющего земельные участки сторон, являются металлическими, после 2010 года ФИО3 был установлен новый забор на бетонном фундаменте, что не оспаривалось ответчиком.

По результатам геодезической съемки, выполненной 18.10.2022 по заказу ФИО2 кадастровым инженером ФИО6, установлено, что забор с бетонным основанием, принадлежащий собственнику земельного участка, расположенного по <адрес>, с кадастровым <№>, пересекает границы земельного участка с кадастровым <№>, расположенного по <адрес>. Площадь пересечения составляет около 2 кв.м. Наибольшее расхождение между фактической границей и границей, данные о которой внесены в Единый государственный реестр недвижимости, составляет 35 см. – 0,35 м. (до края бетонного основания забора), как показано на схеме (л.д. 27-28).

Оценивая данное заключение, суд пришел к выводу о том, что координаты характерных точек фактически имеющегося забора кадастровым инженером ФИО6 не определены, в схеме указано о расхождении с координатами ЕГРН на протяжении 12,38 м. и из ее содержания усматривается, что на протяжении нескольких метров (точное расстояние не указано), расхождение является незначительным, то есть находится в пределах допустимой погрешности (0,10 м.), площадь пересечения определена кадастровым инженером в размере 2 кв.м., в то время как площадь земельного участка истца ФИО2 с кадастровым <№> по результатам проведения кадастровых работ определена с погрешностью 665 ± 8 кв.м.

Разрешая требования истца ФИО2 в части возложения на ответчика обязанности освободить участок истца от бетонных разливов; обустроить системы водоотводов, оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ст. ст. 1, 11, 12, 209, 263, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации, учитывая то, что утвержденное определением Алапаевским городским судом Свердловской области от 29.05.2013 мировое соглашение между ФИО2 и ФИО5 последним не исполнено в части выполнения сбора ливневых и талых вод с крыши навеса в водоотводную канаву на территории домовладения <№> по <адрес>, для отвода воды из водоотводной канавы на земли общего пользования <адрес>, система водоотвода с твердых бетонных покрытий двора и огорода домовладения <№> по <адрес> на земли общего пользования либо на земельный участок ответчика не оборудована, организованный водоотвод на кровле хозяйственного строения (птичника), с учетом особенностей рельефа и уклона бетонных площадок, расположенных на территории участка ответчика неизбежно приводит к попаданию значительного количества талых и дождевых вод с участка ответчика на участок истца, вызывает переувлажнение почв, переполнение водоотводной канавы, также исходя из доказанности нарушения ответчиком прав истца, подтверждения факта расположения в границах его участка разливов бетона, выступающей металлической арматуры, оставшихся после оборудования в огороде и дворе ФИО3 бетонных площадок и бетонного основания металлического забора, чем их расположение затрудняет обработку земли и нарушает права истца, суд пришел к выводу об удовлетворении данных требований.

Отказывая в удовлетворении требований встречного иска ФИО3 о возложении на ФИО2 обязанность перенести баню, установив, что баня возведена в границах участка ФИО2 на расстоянии около 0,7 м. от смежной границы участков, свес ее двускатной шиферной кровли расположен на смежной границе участков, не оборудован системой водоотвода и снегозадержания, баня построена на участке до 2013 года, суд исходил из того, что строение бани не создает угрозу безопасности жизни и здоровья людей, не препятствует ФИО3 пользованию ее участком, а перенос бани на расстояние 1 м. от границы участка невозможен без причинения несоразмерного ущерба по назначению. Также суд указал, что устранение нарушений прав истца по встречному иску (попадание снега и дождевых вод с крыши бани на смежный земельный участок) может быть устранено альтернативными способами.

Решение суда в части удовлетворенных требований истца ФИО2 и отказа в удовлетворении встречного иска ФИО3 никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается. В этой связи судебная коллегия, руководствуясь положениями абз. 1 ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для проверки решения за пределами доводов апелляционной жалобы.

Разрешая заявленные истцом ФИО2 требования о возложении на ответчика обязанности перенести забор, суд исходил из того, что часть забора ФИО3 с северной стороны участка в месте, где полотно забора выполнено из досок, выступает за фактические границы участка ФИО2, находится на <адрес> и не образует смежной границы с домовладением <№>, то есть не нарушает прав владения истца. При отсутствии в схеме, составленной кадастровым инженером ФИО6, описания характерных точек существующего забора с их привязкой к объектам на местности, без отражения фактического местоположения северной границы участка истца, определить несоответствие фактической и юридической границы участка ФИО3, выступающей за фасадную часть дома и участка ФИО2, невозможно. Кроме того, в ходе выездного судебного заседания было зафиксировано, что спорный участок забора расположен с северной стороны земельных участков в глухом месте между надворными постройками истца и ответчика, и не перекрывает находящуюся в этом месте на земельном участке ФИО2 водоотводную канаву. Металлические столбы забора залиты в бетонное основание фундамента, образующего единую бетонную площадку крытого двора домовладения <№> по <адрес>, что, с учетом погрешности, указывает на невозможность переноса забора без причинения несоразмерного ущерба назначению этого имущества. Учитывая невозможность переноса забора без его разрушения при незаявлении истцом требований о демонтаже фундамента и площади, на которой он должен быть демонтирован, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возложении на ответчика обязанности перенести забор.

Судебная коллегия с выводами суда об отказе в удовлетворении требований истца в данной части соглашается.

Защита нарушенных или оспоренных гражданских прав согласно положениям статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется в судебном порядке и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Аналогичное положение содержится в подпункте 4 пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

В соответствии со статьей 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случаях самовольного занятия земельного участка. Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно пункту 2 статьи 62 Земельного кодекса Российской Федерации на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, может быть принуждено к исполнению обязанности в натуре (восстановлению плодородия почв, восстановлению земельных участков в прежних границах, возведению снесенных зданий, строений, сооружений или сносу незаконно возведенных зданий, строений, сооружений, восстановлению межевых и информационных знаков, устранению других земельных правонарушений и исполнению возникших обязательств).

В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Иск об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Из пунктов 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Таким образом, условием удовлетворения иска об устранении препятствий является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушение своего права. При этом, обязанность доказывания по данному иску возлагается на лицо, обратившееся в суд, которое должно представить доказательства принадлежности ему имущества на праве собственности и совершения ответчиком действий, препятствующих осуществлению законным владельцем своих прав в отношении данного имущества. Ответчик при этом должен доказать правомерность своего поведения. При недоказанности хотя бы одного из названных элементов удовлетворение иска невозможно.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судебная коллегия с доводами истца о том, что незаявление требований о демонтаже фундамента забора не является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении требования о переносе забора. Выбор конкретных формы и способа устранения нарушений относится к компетенции суда, который не связан в этой части требованиями истца, указывающего на необходимость применения тех или иных способа или формы устранения фактического препятствия.

Из искового заявления, объяснений истца следует, что истцом заявлено требование об устранении препятствий в пользовании земельным участком, в том числе путем переноса забора. Из протоколов судебного заседания (том 1 л.д. 58-62, 163-167) следует, что истец заявляла о переносе забора, включая его демонтаж его фундамента как составной части. Учитывая последовательные в ходе судебного разбирательства по делу объяснения истца и буквальное толкование его требований, коллегия полагает, что неуказание в письменном виде исковых требований о демонтаже фундамента забора как его составной части основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, при отсутствии иных оснований к отказу, являться не могло.

Вместе с тем, судебная коллегия с мотивами принятого судом решения в обжалуемой части.

В ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось, что забор возведен ответчиком до проведения по заказу истца кадастровых работ в целях уточнения границ принадлежащего ей земельного участка.

Из представленного истцом ФИО2 межевого плана земельного участка от 12.07.2021 не усматривается, что при установлении границ земельного участка имелось пересечение фактической границы земельного участка, определенной забором, и границы, сведения о которой содержались в ЕГРН. При этом из выписок ЕГРН следует, что смежная граница между участками сторон описана в отношении участка ответчика – долговременным межевым знаком, в описании характеристик истца – временным межевыми знаком.

Учитывая доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводом суда об отказе в удовлетворении требований истца о переносе заборе, выводы суда о незначительности смещения забора в сторону земельного участка истца при отсутствии в материалах дела координат границы такого смещения, судебной коллегией сторонам предложено представить заключения кадастрового инженера с отображением местоположения забора относительно границы, сведения о местоположении которой содержатся в ЕГРН.

Так, из приобщенных судебной коллегией в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дополнительных доказательств, а именно представленного истцом заключения кадастрового инженера ФИО6 следует, что граница земельного участка с кадастровым <№>, расположенного по адресу: <адрес>, пересекает границы земельного участка с кадастровым <№>, расположенного по <адрес>. Площадь пересечения составляет 2 кв.м. на схеме граница обозначена точками, определенными по ограждению. Представленная к данному заключению схема расположения участка на кадастровом плане территории содержит данные о границе, местоположение которой определено при выполнении кадастровых работ, приведенные в заключении точки на данной схеме обозначены как характерные точки границы земельного участка, сведения о которой отсутствуют в ЕГРН.

Из представленного ответчиком заключения кадастрового инженера ФИО7 следует, что при натурном обследовании 22.09.2023 выявлено, что собственником земельного участка по адресу: <адрес> ограждение забора (шиферное) перенесено западнее, т.е. вглубь земельного участка, старое ограждение на момент обследования еще не разобрано. При съемке фактического местоположения перенесенного забора выявлено, что отклонение координат нового ограждения очень незначительное от координат земельного участка, указанных в ЕГРН, составляет по длине участка от 2 см. до 12 см. с максимальным отклонением со стороны <адрес> в сторону участка с кадастровым <№> на 12 см, от точки 3 до точки 6 – в сторону участка с кадастровым <№> – на 11 см. Фактическое пересечение границы земельного участка с кадастровым <№> составляет 0,5 кв.м., не превышает величину допустимой погрешности вычисления площади земельного участка при выполнении кадастровых работ 665 ± 8 кв.м., фактическое пересечение земельного участка с кадастровым <№> составляет 2 кв.м., что не превышает величину допустимой погрешности вычисления площади земельного участка при выполнении кадастровых работ 628 ± 9 кв.м.

Указанное заключение кадастрового инженера ФИО7 не противоречит представленной истцом схеме пересечения границ участка, составленной кадастровым инженером ФИО6 (том 1 л.д. 28) в части взаимного наложения границ земельных участков сторон по длине всей смежной границы.

Истцом в иске заявлено требование о возложении на ответчика обязанности перенести забор, при этом не указано в какой части его необходимо перенести. Учитывая то, что ограждение участка по координатам от точки 3 до точки 6 (заключения кадастрового инженера ФИО7) фактически расположено на участке ответчика, а максимальное отклонение от величины допустимой средней квадратической погрешности составляет 1 см., оснований для возложения на ответчика обязанности перенести в данной части ограждение по границе, сведения о которой содержатся в ЕГРН, в сторону участка истца у суда не имелось, доказательств нарушения прав истца возведением забора в данной части ответчиком в материалы дела не представлено.

Что касается требований истца о возложении обязанности перенести забор в остальной части, судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда не усматривает и учитывает выявленные кадастровым инженером ФИО7 отклонения координат ограждения по всей смежной границе участков сторон, фотографии спорного забора, из которых усматривается, что он выполнен на бетонном фундаменте, ширина которого значительно превышает толщину столбов и материала ограждения.

Учитывая совокупность представленных в материалы дела доказательств, конкретные обстоятельства дела, удовлетворение требований истца в части возложения на ответчика обязанности как демонтировать бетонные разливы, так и обеспечить системы водоотводов, имеющееся незначительное нарушение в виде наложения границ смежных земельных участков истца и ответчика в пределах квадратической погрешности, судебная коллегия исходит из разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), и необходимости сохранения баланса интересов собственников смежных земельных участков при разрешении споров, связанных с использованием земельных участков.

Избранный истцом в данной части иска способ защиты не соответствует характеру и степени допущенного нарушения прав и законных интересов и допущенному ответчиком нарушению. Демонтаж и перенос забора, учитывая его материалы, удовлетворение остальных требований истца, является несоразмерным объему нарушенных прав истца, ссылающегося на воспрепятствование розливами бетона от фундамента ограждения протоку воды в сторону <адрес>.

Обстоятельств, свидетельствующих о существенных нарушениях судом первой инстанции норм процессуального права, которые бы явились основанием для отмены судебного решения (часть 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено, иных доводов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 26.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Олькова

Судьи Е.М. Мехонцева

Т.А. Тяжова