Дело №

УИД 03RS№-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 марта 2025 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы в составе:

председательствующего Добрянской А.Ш.

при секретаре Хуснутдиновой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «КДЛ Уфа-тест» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, присуждении судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КДЛ Уфа-тест» (далее - ООО «КДЛ Уфа-тест») о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, присуждении судебных расходов.

В обоснование иска указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен договор о лабораторной диагностике состояния здоровья человека. От ответчика истцу поступила реклама, в связи с чем УФАС по РБ было возбуждено дело №. При производстве по указанному делу ответчиком была разглашена врачебная тайна ФИО1, что нарушило требования пункта 9 статьи 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Истец просит суд взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., признать за ФИО1 право возмещения относимых на ООО «КДЛ Уфа-тест» судебных расходов: претензия – 5 000 руб., расходы в процессе – 25 000 руб.; произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 в возмещении расходов и взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в пользу ФИО2 стоимость составления претензии в размере 5 000 руб. и процессуального труда в размере 25 000 руб.

По данному исковому заявлению возбуждено дело № (№).

В производстве суда также имелось дело № (№) по иску ФИО1 к ООО «КДЛ Уфа-тест» с аналогичными требованиями, со ссылкой на то, что от ответчика истцу поступила реклама, в связи с чем УФАС по РБ было возбуждено дело №. При производстве по указанному делу ответчиком была разглашена врачебная тайна ФИО1

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ данные дела объединены в одно производство и числятся за №.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, от него имеется ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика ООО «КДЛ Уфа-тест» в судебное заседание также не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, имеется ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Суд считает возможным в соответствии со ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В связи с направлением ответчиком истцу рекламы Башкортостанским Управлением ФАС России возбуждены производства по делам №№ и №

ДД.ММ.ГГГГ письмами б/н Лаборатория направила для приобщения к этим производствам в орган ФАС России протоколы заказов ФИО1 медицинских анализов в ООО «КДЛ Уфа-тест» от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

При этом в медицинской документации не было сокрыто содержание запрошенных ФИО1 исследований.

Согласно статье 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон N 323-ФЗ) данный закон регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и, помимо прочего, определяет права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, а также права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья.

Частью 1 статьи 2 Закон N 323-ФЗ установлено, что для его целей используются следующие основные понятия:

медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3);

медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4);

медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5);

диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (пункт 7);

пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9);

медицинская деятельность - профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях (пункт 10);

медицинская организация - юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности. Положения настоящего Федерального закона, регулирующие деятельность медицинских организаций, распространяются на иные юридические лица независимо от организационно-правовой формы, осуществляющие наряду с основной (уставной) деятельностью медицинскую деятельность, и применяются к таким организациям в части, касающейся медицинской деятельности. В целях настоящего Федерального закона к медицинским организациям приравниваются индивидуальные предприниматели, осуществляющие медицинскую деятельность (пункт 11).

Таким образом, лабораторная диагностика состояния здоровья человека является медицинской деятельностью, реализуемой в форме оказания медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 13 Закона N 323-ФЗ сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи составляют врачебную тайну, при том, что обязанность по ее охране возложена как на медицинского работника, так и на медицинскую организацию (пункт 2 части 2 статьи 73 и пункт 4 части 1 статьи 79 указанного Федерального закона соответственно).

Оценивая применимость названных норм в рассматриваемом деле суд считает необходимым дать оценку тому, каким образом должны соотноситься обязанность медицинской организации (медицинского работники) по защите врачебной тайны и право на защиту в юрисдикционном производстве, в том числе при споре с пациентом.

Статьей 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации) установлено, что в данном Федеральном законе используются следующие основные понятия:

1) информация – сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления;

5) обладатель информации – лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам;

6) доступ к информации – возможность получения информации и ее использования;

7) конфиденциальность информации – обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя;

8) предоставление информации – действия, направленные на получение информации определенным кругом лиц или передачу информации определенному кругу лиц;

9) распространение информации – действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц;

11) документированная информация – зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель.

На основании части 1 статьи 6 Закона об информации обладателем информации может быть гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. Руководствуясь частью 3 этой же статьи обладатель информации, если иное не предусмотрено федеральными законами, вправе разрешать или ограничивать доступ к информации, определять порядок и условия такого доступа; использовать информацию, в том числе распространять ее, по своему усмотрению; передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании; защищать установленными законом способами свои права в случае незаконного получения информации или ее незаконного использования иными лицами; осуществлять иные действия с информацией или разрешать осуществление таких действий. Частью 4 этой же статьи обладателю информации предписано соблюдать права и законные интересы иных лиц; принимать меры по защите информации; ограничивать доступ к информации, если такая обязанность установлена федеральными законами.

По смыслу пункта 5 статьи 2 Закона об информации разрешение или ограничение доступа к информации – право ее обладателя.

Относительно баланса интересов Лаборатории и истца, суд отмечает следующее.

Пункт 4 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, дозволяет адвокату без согласия доверителя использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Рассматривая специфику оборота сведений, образующих врачебную тайну, суд исходит из того что в Российской Федерации такая тайна не абсолютизирована, что, в частности, позволяет участникам юрисдикционного производства в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем постановки вопроса об изъятиях из охраноспособности данной тайны (пункт 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П).

Ввиду приведенных правовых подходов суд не находит оснований полагать, что сама по себе специфика медицинской деятельности должна лишать медицинскую организацию (медицинского работника) всей полноты средств правовой защиты, если их неприменение способно нести угрозу охраняемым законом интересам стороны юрисдикционного разбирательства.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В этой связи, обращаясь к фактическому контексту разглашения обсуждаемых сведений, суд обращает внимание на то, что предметом рассматривавшегося органом ФАС России спора было направление рекламы, для чего выяснялось, давал ли ее получатель (ФИО1) согласие на это.

Суд не считает, что разрешение этого вопроса требовало обладания административным органом сведениями о характере запрошенной ФИО1 медицинской помощи.

Кроме того, суду не представлено не только доказательств того, что орган ФАС России требовал от Лаборатории обсуждаемые сведения во всей их полноте или требовал представления документов исключительно в оригинале, но также и того, что антимонопольный орган вообще запрашивал эти сведения.

Оценивая существо допущенного нарушения суд учитывает, что результаты медицинских анализов раскрыты не были, однако не находит это исключающим ответственность Лаборатории обстоятельством.

Во-первых, как уже было отмечено судом выше, правопорядком защищается от раскрытия сам факт обращения за врачебной помощью. В обстоятельствах рассмотренного дела это правило не может быть применено формально, поскольку Лаборатория защищала свою позицию в административном деле отсылкой к контактной информации. Суд считает объем такого раскрытия являлся явно непропорциональным.

Во-вторых, множественность обращений за медицинской помощью, также составляет не подлежащую разглашению информацию.

При этом суд обращает внимание на то, что законодательная конструкция института врачебной тайны не требует в обязательном порядке наступления общественно опасных последствий для констатации как факта её нарушения, так и общественной опасности этого.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Раскрывая содержание правил добросовестности Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 10-П отмечает: «в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность».

Отношения ФИО1 и ООО «КДЛ Уфа-тест» сложились в силу заключения между ними ДД.ММ.ГГГГ договора оказания медицинских услуг.По смыслу пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», пункта 18 (ответы на процессуальные вопросы) Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пункта 12 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, пациент выступает потребителем медицинской услуги, и к данным правоотношениям применяется законодательство о защите прав потребителей. Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав. Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским Кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги. Раскрывая содержание правил добросовестности Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 10-П отмечает: «в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность». По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности. В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины. Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку законодатель освободил истца от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий. Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума №). Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Суд считает необходимым взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб. по каждому из удовлетворенных исковых требований, всего 4 000 руб. (2 000 х 2). В соответствии с п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Поскольку требования истца не были удовлетворены ответчиком в досудебном порядке, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 2 000 руб. из расчета: 4 000 руб. * 50%. Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ). По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). ДД.ММ.ГГГГ истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Лаборатории платы за подготовку досудебного обращения истца к ней и за юридическую помощь при обращении в суд по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны ФИО1 при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делам №№, №. Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату Договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на Цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная Договором цессии их оценка – на Цессионария (пункт 5); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7).

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взысканных по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. и 25 000 руб. подтверждается только договорами уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, связанными с несением расходов по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делу №.

Между тем, доказательств, подтверждающих переход прав требований взысканных по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. и 25 000 руб. договорами уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, связанными с несением расходов по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делу №. истцом суду не представлено. Приложенные истцом договоры цессии подтверждают уступку прав требований в отношении расходов, связанных с рассмотрением дела по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по другому делу, а именно по делу №. Поэтому оснований для осуществления процессуального правопреемства ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «КДЛ Уфа-тест», связанных с несением расходов по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делу №, не имеется.

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 1 000 рублей за подготовку претензии и 10 000 рублей судебных расходов, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца в отношении каждого из соединенных в рамках настоящего дела дел, всего – 11 000 руб.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (№) к ООО «КДЛ Уфа-тест» (№) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 2 000 рублей.

Признать за ФИО1 право возмещения относимых на ООО «КДЛ Уфа-тест» судебных расходов.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «КДЛ Уфа-тест», связанных с несением расходов по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делу №.

В удовлетворении требований о процессуальном правопреемстве ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «КДЛ Уфа-тест», связанных с несением расходов по факту разглашения ООО «КДЛ Уфа-тест» врачебной тайны истца при производстве в Башкортостанском Управлении ФАС России по делу №, отказать.

Взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в пользу ФИО2 (ОГРНИП: №) судебные расходы в размере 11 000 рублей.

Взыскать с ООО «КДЛ Уфа-тест» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения через Кировский районный суд г.Уфы.

Председательствующий: А.Ш. Добрянская

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГг.