Судья Стерхова А.Ю.
№ 22-4796/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Пермь 18 августа 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Пикулевой Н.В.,
судей Нагаевой С.А., Шестаковой И.И.,
при секретаре судебного заседания Холовой О.А.
с участием прокурора Мальцевой А.В.,
потерпевшей СЕ1.,
защитника - адвоката Васенина В.М.,
осужденного ФИО1
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Васенина В.М. на приговор Ильинского районного суда Пермского края от 9 июня 2023 года, которым
ФИО1, дата года рождения, уроженец ****, гражданин Российской Федерации, несудимый,
осужден по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы в колонии-поселении, куда постановлено следовать самостоятельно за счет государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.
Разрешены вопросы по мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Пикулевой Н.В., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, возражений, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Васенина В.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей СЕ1. и прокурора Мальцевой А.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.
Преступление совершено 25 сентября 2021 года ****, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Васенин В.М. ставит вопрос об отмене приговора, оправдании ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что суд исказил фактические обстоятельства дела, суть обвинения, показания ФИО1 в установочной части приговора, исказил допрос эксперта АР., который не соответствует аудиозаписи, не изложены и не дана оценка доказательствам стороны защиты, в приговоре нет ни заключений специалистов, ни их допросов, нет сбора сведений со стороны защиты. Считает, что судебное следствие велось с обвинительным уклоном.
Обращает внимание на то, что ФИО1 двигался со скоростью 60 км/ч в темное время суток, что согласно судебной экспертизе общая видимость позволяла двигаться с наибольшей скоростью. Как установлено судом, ограничение скоростного режима 60 км/ч. ФИО1 в момент возникновения опасности за 40,7/50,5 метров не располагал технической возможностью предотвратить наезд. Нарушений пп. 10.1, 10.2 ПДД РФ со стороны ФИО1 не было, что доказано судебной экспертизой. С места ДТП ФИО1 не скрывался, признал, что пассажир был без шлема, ФИО1 сам сходил за документами, вернулся к месту ДТП, но это не являлось причинно-следственной связью с ДТП.
Автор жалобы ссылается на заключение судебной автотехнической экспертизы № 807/09-1/22-38 от 7 апреля 2023 года, где в исследуемой ситуации в действиях водителя автомобиля «Исузу Эльф» ША. усматриваются несоответствия требованиям пп. 12.4, 12.5 ПДД, которые, с технической точки зрения, находились в причинной связи с происшествием. Считает, что данные выводы также нашли подтверждение в акте экспертного исследования № 0311/61/2022 от 8 ноября 2022 года, где специалистом автотехником НИ. установлено, что при разрешенной скорости 60 км/ч в условиях места происшествия водитель мотоцикла ФИО1 с момента возникновения опасности за 40.7/50.5 метров не располагал технической возможностью предотвратить наезд, и заключение специалиста автотехнических исследований ПД. № 40/ЗС/22 от 19 декабря 2022 года, согласно которому водитель мотоцикла с коляской «Днепр 16» г/н ** во всех вариантах в мотошлеме и без мотошлема с разрешенной скоростью 60 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить наезд на стоящее в темное время транспортное средство. Считает, что все заключения эксперта ЭКЦ ПА. являются недопустимыми, ложными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что за время запаздывания срабатывания тормозного привода мотоцикла с коляской «Днепр 16» следует брать значение 0.1 секунды, а расстояние, на котором было обнаружено препятствие, - конкретная видимость 40,7 м. в мотошлеме. Производя расчеты остановочного пути и реакции водителя мотоцикла с коляской «Днепр 16» г/н **, адвокат утверждает, что во всех вариантах ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд. Обращает внимание на то, что заключения судебных экспертов АР., НИ. и ПД. не оспаривались, были заложены одни и те же величины, положенные в основу экспертных заключений, при этом в приговоре не содержится заключений специалистов и их допросов.
Обращает внимание на то, что ФИО1 не скрывался с места ДТП, а сообщил о случившемся соседке БМ., которой представился, по требованию сотрудника полиции (УУП), прибывшего на место ДТП первым на а/м ВАЗ-2121-Нива, сходил сразу за документами и вернулся к месту ДТП, не скрывался, место ДТП не оставлял, передал документы, на месте происшествия был зафиксирован и установлен сотрудниками ОВД. То есть, по мнению адвоката, если бы ФИО1 оставил место ДТП, тогда бы его нашли и установили дома. Какого-либо умысла на оставление места ДТП либо скрываться у ФИО1 не было.
Полагает, что все установленные объективные доказательства не подтверждают предъявленное ФИО1 обвинение, в связи с чем необходимо прекратить в отношении него уголовное преследование за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Считает, что в данной дорожной ситуации следует квалифицировать преступные действия ША. в форме грубой неосторожности с наступившими тяжкими последствиями, поскольку именно он оставил свой автомобиль на проезжей части, расстояние от противоположного края проезжей части до его остановившегося автомобиля было 2 метра, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототаблицей к нему (т. 1 л.д. 136-145). Адвокат считает, что согласно совокупности доказательств, заключениям и исследованиям экспертов автотехнических экспертиз, водитель ША. грубо нарушил ряд требований пп. 12.4, 12.5, 12.6, 7.1. и 1.2. ПДД РФ. Каких-либо мер для отвода транспортного средства с проезжей части ША. не предпринял, наоборот, в своих показаниях пояснил, что оставлял автомобиль неоднократно, световую сигнализацию не включал, знак аварийной остановки не выставлял, то есть своими действиями создал аварийную опасную ситуацию в темное время суток. Именно в действиях водителя автомобиля «Исутзу Эльф» ША., по мнению защитника, усматриваются несоответствия требованиям пп. 12.4, 12.5 ПДД, которые, с технической точки зрения, находились в причинной связи с происшествием, что подтвердили 3 эксперта автотехника: НИ., ПД. и гос. эксперт ПЛСЭ АР.
Отмечает, что ФИО1 активно способствовал расследованию преступления, участвовал в следственных действиях, допросах, экспериментах, законно отстаивает свою позицию на протяжении длительного времени. Кроме того, несмотря на невиновность, которую почти 2 года с момента ДТП законным образом отстаивает ФИО1, он добровольно помог потерпевшей с похоронами, а также с приобретением и дальнейшей установкой памятника, переведя ей на счет 40 000 рублей.
Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, уголовное дело возвратить прокурору Пермского края для производства дополнительного расследования и привлечения водителя ША. к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 264 УК РФ.
В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Васенин В.М. выражает несогласие с решением суда о непринятии судебной экспертизы, произведенной экспертом АР., как доказательства стороны защиты, поскольку эксперт за рамки исследования и исходных данных не выходил. По мнению адвоката, применять малозаметность - увеличение значения на 0.6 секунды эксперт не стал, это установлено при его допросе, он принял минимальное значение реакции водителя в данной ситуации - 1.2 секунды. Утверждает, что при применении времени реакции в тёмное время суток, когда объект (препятствие) малозаметен - неконтрастной окраске объекта, что способствует слиянию его с окружающим фоном, или при недостаточном освещении объекта, нормативное время, указанное в таблице 1.1, увеличивается и к нормативному времени прибавляется дополнительно 0,6 секунды. Следовательно, рассуждает адвокат, объективным временем для реакции водителя ФИО1 в данной ситуации можно брать и 1.8 секунды. Рассчитав остановочный путь мотоцикла с коляской «Днепр 16» г/н ** в условиях места происшествия все эксперты определяли по единой формуле - в дневное время, заблаговременно видя и ожидая опасность (0.6 с. время реакции), на импортном мотоцикле с эффективной дисковой тормозной системой (0,05 с. время запаздывания срабатывания тормозного привода). То есть, даже в данной ситуации водитель не будет располагать возможностью остановить транспортное средство, двигаясь без мотошлема и видя опасность за 40.7 метра. 40.76 м. > 40.7 м. Отсюда следует вывод, по мнению автора жалобы, что даже если объект не малозаметен, был у водителя мотошлем или его не было, ФИО1 не располагал технической возможностью при установленной разрешенной скорости избежать наезд на препятствие. Поэтому защитник считает, что нарушения пп. 10.1, 10.2 ПДД РФ со стороны осужденного полностью отсутствуют.
В возражениях государственный обвинитель Дубов К.А. считает необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав участвующих лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления являются законными и обоснованными, подтвержденными материалами дела, действиям осужденного дана правильная юридическая оценка.
Решение суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, включая время, место, способ, последствия и другие предусмотренные ст. 73 УПК РФ подлежащие установлению обстоятельства, основано на всестороннем анализе и совокупности содержащихся в приговоре, исследованных и проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.
В подтверждение вины осужденного ФИО1 суд первой инстанции обоснованно сослался на исследованные доказательства, подробно приведенные в приговоре:
Показания потерпевшей СЕ1. о том, что о гибели брата СО. ей стало известно от Ж., при этом ЖА. пояснил, что ее брат ехал в коляске мотоцикла под управлением ФИО1, который допустил наезд на препятствие, в результате чего СО. погиб. Со слов ФИО1 ей стало известно, что, двигаясь по дороге ****, он с освещенного участка дороги заехал на неосвещенный участок дороги, где не увидел находившееся на его пути грузовик, попытался уйти от наезда, мотоцикл успел вывернуть, а коляска, в которой находился СО., въехала в кран-борт, о который и ударился ее брат.
Показания свидетеля БМ. о том, что 25 сентября 2021 года около 21:00 час. она услышала, что на улице проехало транспортное средство и произошел сильный удар. Выйдя на улицу, было темно, она спросила в темноту, что случилось, мужской голос ей ответил: «Это я, И.», но она никого не увидела. Она включила свет в коридоре на улицу и увидела на другой стороне мотоцикл, пыталась набирать номер скорой помощи, но у нее не получилось, поэтому она позвонила ЧВ. и попросила вызвать скорую помощь. Через некоторое время приехал ЧВ., а также вышел сосед ША. Они вместе подошли к мотоциклу, в коляске находился СО., сотрудники скорой помощи сказали, что он уже мертв. У дома ША. стоял автомобиль кран-борт «ИСУЗУ», в который и врезался мотоцикл. Автомобиль ША. стоял одной половиной на обочине, а другой половиной на дороге. ША. часто так оставляет свой автомобиль, другим машинам проехать можно. По ул. Садовой имеется стационарное освещение, но лампы горят через столб, над автомобилем ША. свет не горел. Осадков в момент дорожно-транспортного происшествия не было.
Показания свидетеля ЧВ. о том, что 25 сентября 2021 года около 21:00 час. ему позвонила БМ. и сообщила, что по ул. Садовая рядом с ее домом произошло ДТП, попросила позвонить в скорую помощь. Он сразу же позвонил в скорую помощь, где его попросили съездить и потрогать пульс у человека. После этого он приехал к месту аварии, автомобиль в свете фар было хорошо видно. В коляске мотоцикла, принадлежащего ФИО1, находился СО., он его пощупал, пульса не было, о чем он сообщил сотрудникам скорой помощи. После этого он уехал, обстановку не рассматривал. Автомобиль «ИСУЗУ» находился частично на проезжей части, передняя часть автомобиля была направлена в сторону набережной, то есть в сторону, где заканчивается ул. Садовая. На месте ДТП освещение отсутствует, фонари по улице горят через один. Осадков не было.
Показания свидетеля ША. о том, что в собственности имеет автомобиль «ИСУЗУ» - кран-борт, у которого на стоп-фонарях заднего вида имеются светоотражающие элементы, расположенные в задних габаритных огнях. Данный автомобиль он периодически паркует напротив своего дома на окраине проезжей части, максимально приближенно к краю обочины, в 15 см от канавы. Ширина дороги для проезда остается около трех метров, другие машины свободно могут проехать. Улица освещается ЛЭП, но фонари горят через столб, над его машиной фонарь не горел. 25 сентября 2021 года около 21:00 час. он услышал стук, выглянул в окно, но никого не увидел, было темно. Через 2-3 минуты постучала соседка и сказала, что в его автомобиль «ИСУЗУ» врезались. Он оделся, вышел на улицу, дождя не было. Увидел, что на соседней обочине стоит мотоцикл с коляской, на котором ездит ФИО1 В коляске был СО., у которого вся голова была в крови, руки стали синеть, он потрогал руки, которые были холодные. Его автомобиль от удара сдвинулся примерно на 15 см, запасное колесо отпало и лежало под машиной, была разбита задняя левая блок-фара. Следов торможения мотоцикла не было, имелся след разворота мотоцикла. Скорая приехала через 40 минут и зафиксировала смерть СО., ФИО1 на месте происшествия не было. Затем приехали сотрудники ГИБДД, часа через два пришел ФИО1
Показания свидетеля ЖА. о том, что 25 сентября 2021 года около 21:00 час. ему позвонила БМ. и сообщила, что СО. попал в аварию, напротив ее дома мотоцикл врезался в кран-борт. Он с женой пришел на место ДТП, увидел на обочине черный мотоцикл «Днепр», принадлежащий ФИО1, на мотоцикле лежал СО. с разбитым лицом. Он подошел к СО., пощупал пульс, тот был мертв. Кран-борт «ИСУЗУ» стоял одной половиной на обочине, другой половиной - на дороге, но его можно было объехать. Данный автомобиль периодически там стоит. У кран-борта была желтая кабина и белый кузов, машина была чистой. Само места дорожно-транспортного происшествия не освещалось. ФИО1 на месте дорожно-транспортного происшествия он не видел. После этого он с женой ушел домой. Минут через 20 он вновь пришел на место ДПТ, там уже была скорая помощь, сотрудники полиции. Когда его стали опрашивать, то пришел ФИО1
Показания свидетеля ЖВ., которая подтвердила показания своего супруга ЖА. и пояснила, что видела, как ФИО1 передал сотруднику ГИБДД документы. Также к ней подходил сотрудник ГИБДД и просил уговорить ФИО1 снять куртку, поскольку на ней пятна крови. ФИО1 всегда ездит на мотоцикле без мотошлема.
Показания свидетеля НМ. о том, что 25 сентября 2021 около 17:00 час. его брат СО. ушел из его дома. Около 21:00 час. он пошел прогуляться и, проходя мимо дома № 30 ****, увидел толпу людей, на дороге стояли машина и мотоцикл «Днепр» ФИО1, самого ФИО1 на месте ДТП не видел, СО. лежал в коляске, был уже мертв. Кран-борт стоял с краю дороги, другие автомобили могли его объехать. Место, где случилось ДТП, не освещалось.
Показания свидетеля ЯВ. о том, что 24 сентября 2021 года совместно с ФИО1 и СО. в его гараже употребляли пиво, разошлись около 4:00 час. ФИО1 в силу сильного опьянения оставил свой мотоцикл около его дома. 25 сентября 2021 года около 12:00 час. СО. ушел в магазин за пивом и больше не возвращался. В 14:00 час. пришел ФИО1, чувствовал себя очень плохо, но забрал свой мотоцикл. В 22:00 час. ему позвонил НМ. и сказал, что СО. попал в ДТП на мотоцикле возле дома ША. Он перезвонил ЖА., который сообщил, что СО. погиб на мотоцикле. Потом позвонил участковый и попросил принести документы СО. Участковый его забрал из дома и довез до места ДТП, которое плохо освещалось, фонари горели через столб. Он увидел кран-борт и мотоцикл ФИО1 Сам ФИО1 сидел в машине сотрудников полиции.
Показания свидетеля ЧА. о том, что он ранее неоднократно видел ФИО1, который ездил на мотоцикле без мотошлема. ША. имеет автомобиль – кран-борт с желтой кабиной, который часто ставит на проезжей части, частично на обочине, напротив своего дома, автомобиль можно объехать.
Показания свидетеля ИЮ. о том, что ее муж ФИО1 уехал из дома на мотоцикле «Днепр» 25 сентября 2021 года около 20:30 час., при этом одел мотоциклетный шлем. Домой муж пришел пешком около 22:00 час., находился в шоковом состоянии, на руках была кровь, сообщил, что по просьбе СО. повез того к Ж., по дороге допустил наезд на автомобиль кран-борт, в результате ДТП СО. умер. По просьбе мужа стала искать его документы, отправила его в баню умыться. После 22:00 час. ФИО1 ушел на место ДТП, вернулся через несколько часов, сказал, что не признался в ДТП сотрудникам полиции. На следующий день приехали сотрудники полиции и увезли мужа в отдел полиции, когда он вернулся домой, то сказал, что во всем сознался.
Показания свидетеля ША. о том, что 26 сентября 2021 года около 7:00 час. к нему в дом пришел его сосед ФИО1, который был взволнован и его трясло от страха, он рассказал, что СО. погиб в ДТП, когда он (ФИО1) управлял мотоциклом.
Показания свидетелей ГЕ. и БД. - сотрудников ДПС, а также свидетеля СЕ2. – следователя, прибывшей на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, которые пояснили об обстановке на месте происшествия 25 сентября 2021 года после 23-00 час., была составлена схема дорожно-транспортного происшествия, произведены замеры. Борт автомобиля «Исузу» в свете фар был хорошо различим, поскольку он серого цвета шириной 40-50 см., сзади имелись фонари и госномер, которые отражались в свете, кроме того, автомобиль «Исузу» имеет светоотражающие полоски внизу борта, задние фары имеют светоотражающие элементы, автомобиль располагался на краю проезжей части, его можно было свободно объехать, у автомобиля было повреждено крепление запаски, колесо лежало на земле, левый фонарь висел на проводе, слева стоял мотоцикл «Днепр» с поврежденной коляской, в которой лежал труп СО., коляска мотоцикла имела повреждения в виде разрыва металла и замятий, разбита фара, ФИО1 на место ДТП прибыл примерно через час, когда они заканчивали делать замеры, он был в состоянии опьянения, на его руках была повреждена кожа, на его куртке были бурые пятна, в связи с чем куртку изъяли.
Показания свидетеля ПВ. - начальника Управления и развития инфраструктурой администрации Ильинского городского округа, о том, что ул. Садовая **** относится к дорогам общего пользования местного значения, обочины одним типом с покрытием, тротуары отсутствуют, разрешенная скорость движения не более 60 км/ч.
Показания потерпевшей и свидетелей обоснованно положены в основу приговора, поскольку получены в установленном законом порядке, подробны, логичны, по обстоятельствам дела согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре: протоколами осмотра места происшествия от 25 и 27 сентября 2021 года с фототаблицей и схемой к ним; протоколом выемки от 18 декабря 2021 года диска CD-R с фотоизображениями с места ДТП, произошедшего 25 сентября 2021 года; уведомлением ОМВД России по Ильинскому городскому округу об установке в начале населенного пункта **** дорожного знака 5.32.1 «Начало населенного пункта», который согласно ПДД РФ ограничивает скорость движения транспортных средств в населенном пункте до 60 км/ч; проектом организации дорожного движения по ул. Садовая ****, утвержденного 22 декабря 2022 года, из которого следует, что данная автомобильная дорога имеет протяжённость 1,550 м, 1 полосу движения, относиться к V категории, покрытие – гравий, грунт, ширина проезжей части 3,5-5,0 м; протоколом следственного эксперимента от 17 октября 2022 года, согласно которому общая видимость 109,9 м., в мотошлеме 108,8 м.; конкретная видимость: 50,5 м., в мотошлеме 40,7 м.; картой вызова скорой медицинской помощи из ГБУЗ ПК «Пермская станция скорой медицинской помощи» о том, что 25 сентября 2021 года в 22:10 час. в **** констатирована смерть СО.; заключениями судебно-медицинского эксперта о том, что смерть СО. наступила в результате сочетанной травмы тела: закрытой черепно-мозговой травмы: кровоизлияния в мягкие ткани головы; ссадина на лице, ушибленные раны головы (3); множественные переломы костей лицевого скелета; перелом костей свода и основания черепа; гемосинус; плоскостная субдуральная гематома; субарахноидальные кровоизлияния; размозжение правой височной доли; кровоизлияния в желудочковую систему. Перелом диафиза правой плечевой кости. Перелом 1-2 ребер справа по околопозвоночной линии. Кровоподтеки на теле (2) и ссадины на теле (10), сочетанная травма тела квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и образовалась одномоментно, в пределах нескольких десятков минут до наступления смерти, в результате ударных взаимодействий с твердыми тупыми предметами; заключением эксперта о том, что в веществе, изъятом с коляски мотоцикла «Днепр» и на куртке, изъятой в ходе осмотра места происшествия у ФИО1, обнаружена кровь СО.; заключением эксперта о наличии на правой и левой прорезиненных ручек мотоцикла следов пота, которые произошли от ФИО1; справкой ГБУЗ «Ильинская центральная районная больница» от 26 сентября 2021 года о наличии у ФИО1 ссадин и гематом передней и боковой внутренней поверхности бедер, гематом в области коленей, ссадин обеих кистей рук, передней поверхности грудной клетки; заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у ФИО1 ссадин и ушибов мягкий тканей тела, которые образовались от взаимодействий с твердыми тупыми предметами; протоколом осмотра мотоцикла, у которого зафиксированы повреждения, полученные в результате ДТП, также работоспособность фары самого мотоцикла с ближним и дальним светом; ответом из ПАО «Мобильные ТелеСистемы» о фиксации соединения между БМ. и ЧВ. 25 сентября 2021 года в 19:16:53 час. по московскому времени; заключением эксперта от 7 апреля 2023 года о том, что скорость движения мотоцикла «Днепр 16» - 60-70 км/ч, выбранная водителем ФИО1, не превышала допустимую скорость движения по условиям видимости 109-109.7 км/ч, как в мотошлеме, так и без него, водителю мотоцикла «Днепр 16» ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.2 ПДД; а также иными доказательствами по делу, на которые сослался суд в приговоре в подтверждение вины осужденного ФИО1
Подробное изложение содержания и анализ доказательств суд первой инстанции привел в приговоре и дал им всестороннюю, полную и правильную оценку, обоснованно указав, что приведенные доказательства согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие осужденного ФИО1 в инкриминируемом деянии. При этом суд первой инстанции должным образом оценил показания осужденного, потерпевшей, свидетелей, письменные и вещественные доказательства, привел подробные мотивированные с учетом всех обстоятельств дела выводы, на основании которых признал одни доказательства достоверными, допустимыми и достаточными, а другие отверг, в том числе протокол следственного эксперимента от 16 июня 2022 года, заключения судебно-автотехнических экспертиз № 477 от 14 июля 2022 года, № 693 от 31 октября 2022 года, № 158 от 5 декабря 2022 года, с приведением в приговоре мотивированных выводов, при этом каких-либо противоречий в выводах суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. Оснований для оговора осужденного ФИО1 не установлено.
Таким образом, все представленные доказательства суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1
Совокупность вышеизложенных доказательств, которые дополняют друг друга и позволяют установить объективные сведения о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, суд первой инстанции обоснованно признал достаточной для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, принятию решения о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.
Вопреки доводам стороны защиты предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения в суде апелляционной инстанции дополнительных либо повторных экспертиз по делу не имелось. Согласно уголовно-процессуальному закону, процессуальное решение должно быть обоснованным, а экспертиза может быть назначена только при наличии законных оснований и объективных данных, каковых в данном случае судебная коллегия не усматривает. При этом одно лишь обращение стороны защиты с ходатайством о назначении экспертизы не влечет его обязательного удовлетворения.
При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствуют основания для признания допустимыми доказательствами заключений специалистов, предоставленных стороной защиты, поскольку данные заключения выполнены не в рамках расследования по уголовному делу, без соблюдения требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем у суда также не имелось оснований для принятия во внимание показаний специалистов, проводивших такие исследования.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.
Сам осужденный ФИО1 подтвердил, что около 21-00 час. 25 сентября 2021 года управлял мотоциклом с коляской, в которой находился СО. без мотошлема, он двигался со скоростью примерно 60-70 км/ч по правой стороне проезжей части ул. Садовая со стороны ул. Центральная ****, внезапно увидел перед собой, как стену, автомобиль «ИСУЗУ», который стоял на проезжей части, успел только отвернуть руль влево, однако, коляской въехал в левый край борта автомобиля «ИСУЗУ», пассажир СО. получил телесные повреждения. Однако виновным себя не считает, полагает, что в данном ДТП виноват водитель автомобиль «ИСУЗУ» ША., который оставил свой автомобиль на проезжей части, а он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль, кроме того, не согласен с тем, что он скрылся с места ДТП.
Вместе с тем суд первой инстанции дал объективную оценку показаниям осужденного, в которых он выдвигал версию о его невиновности, невозможности предотвратить столкновение, отсутствии умысла покинуть место происшествия, признал их недостоверными, опровергнутыми совокупностью исследованных доказательств.
С данной оценкой также соглашается судебная коллегия, поскольку обстоятельства, при которых осужденный ФИО1 совершил инкриминируемое преступление, правильно установлены судом на основании анализа и оценки совокупности всех доказательств, исследованных судом, из которых следует, что управлявший мотоциклом ФИО1 25 сентября 2021 года в нарушение абз. 1 п. 1.5, пп. 2.1.2, 10.1, 10.2 ПДД РФ двигался со скоростью не менее 60 км/ч, не соответствующей сложившийся дорожной обстановке, в темное время суток в населенном пункте на прямом горизонтальном участке дороги, имеющей грунтовое покрытие, при слабом освещении ЛЭП, имея реальную возможность обнаружить опасность в виде припаркованного на правом краю проезжей части по ходу его движения автомобиля «Исузу», который не был скрыт, не принял мер к торможению, снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и по неосторожности допустил наезд правой частью коляски мотоцикла, в которой находился пассажир СО. без мотошлема, в заднюю левую часть автомобиля «Исузу», после чего в нарушение требований п. 2.6 ПДД РФ оставил место ДТП, тем самым скрылся с места преступления.
Установив указанные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии причинно-следственной связи между несоблюдением Правил дорожного движения водителем ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти пассажира СО. по неосторожности.
При этом судом первой инстанции также тщательно и всесторонне проверены доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО1 с учетом различных применяемых расчетов и методических рекомендаций, которые в том числе указаны в апелляционной жалобе, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Исузу», обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивированных выводов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает, поскольку, исходя из данной конкретной дорожной ситуации и обстоятельств происшествия, установленных судом, водитель ФИО1, двигаясь в темное время суток при слабом освещении дороги на мотоцикле с выключенной фарой на коляске, в которой находился пассажир без мотошлема, не выбрал для себя безопасную скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и окружающей обстановкой, позволяющей предотвратить столкновение путем своевременного торможения, допустил столкновение с автомобилем, частично припаркованным на дороге и находящимся в прямой видимости водителя ФИО1, который при данных обстоятельствах имел реальную возможность предотвратить наезд на препятствие.
Доводы стороны защиты, также приведенные в апелляционной жалобе, об отсутствии квалифицирующего признака преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, об оставлении места совершения ДТП, также были предметом рассмотрения суда первой инстанции, отвергнуты как несостоятельные, поскольку не нашли своего объективного подтверждения, опровергнуты совокупностью доказательств.
Так, в соответствии с абз. 2 п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", под заведомостью оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, следует понимать случаи, когда водитель транспортного средства осознавал опасность для жизни или здоровья потерпевшего, который был лишен возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие малолетства, старости, болезни или беспомощного состояния (например, в случаях, когда водитель скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь, не доставил пострадавшего в ближайшее лечебное учреждение и т.п.).
Соблюдая требования уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции в приговоре привел подробные и убедительные мотивы, основанные на исследованных доказательствах, в обоснование вывода об осознанном оставлении осужденным ФИО1 места происшествия после совершенного дорожно-транспортного происшествия, оснований не согласиться с которым судебная коллегия не усматривает. Судом первой инстанции правильно установлено, что после совершения дорожно-транспортного происшествия, произошедшего около 21:16 час. 25 сентября 2021 года, ФИО1 покинул место дорожно-транспортного происшествия, а вернулся туда спустя более часа, когда уже прибывшие около 23-00 час. сотрудники полиции производили осмотр места происшествия. То обстоятельство, что спустя непродолжительное время после произошедшего ФИО1 все-таки вернулся к месту ДТП, не указав на себя как его участника, не исключает его ответственности за оставление места происшествия.
Что касается доводов адвоката о том, что в приговоре не приведено содержание всех проведенных по делу экспертиз, актов экспертного исследования, показаний экспертов и специалистов, то следует отметить, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; при этом фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания выводов экспертов или иных протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это исказило суть исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судебной коллегией не установлено.
С учетом изложенного доводы стороны защиты относительно возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ не подлежат удовлетворению, поскольку оснований для этого нет, а доводы о необходимости привлечения свидетеля ША. к ответственности за размещение на дороге транспортного средства не могут быть разрешены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела, исходя из требований ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Как следует из материалов уголовного дела, в отношении ША. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Таким образом, несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины осужденного и неверной квалификации его действий. Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам происшествия, которая также была изложена в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, была доведена до сведения суда первой инстанции с достаточной полнотой и определенностью, получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции. Доводы жалобы о недоказанности вины осужденного, основанные на собственной оценке, данной стороной защиты исследованным доказательствам, положенным в основу приговора, которые толкуются защитником и как доказательства невиновности ФИО1, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку оснований для дачи другой оценки указанным доказательствам, отличающейся от оценки, данной судом первой инстанции, не имеется. Правила оценки доказательств, предусмотренные ст. 88 УПК РФ судом первой инстанции полностью выполнены.
Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного ФИО1, основан на доказательствах, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Таким образом, на основании тщательного анализа и объективной оценки совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ.
Психическая полноценность осужденного ФИО1 сомнений не вызывает.
Уголовное дело расследовано органом предварительного расследования и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон.
Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.
Данных, свидетельствующих об обвинительном уклоне суда, необъективности процедуры судебного разбирательства в материалах уголовного дела не содержится, положения ст. ст. 14, 15, 16 УПК РФ соблюдены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания. Из протокола судебного заседания видно, что уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. При этом суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании проверены все доказательства, об исследовании которых ходатайствовали стороны. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, при рассмотрении дела судом первой инстанции не имеется. Ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом согласно ст. 271 УПК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе, связанных с соблюдением гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и процедуры судопроизводства, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.
Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ.
При назначении наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность осужденного, который ранее не судим, характеризуется положительно, имеет устойчивые социальные связи, наличие смягчающих наказание обстоятельств, в том числе, на которые ссылались осужденный и его защитник, – наличие малолетних детей, явку с повинной, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении извинений, возмещении потерпевшей расходов на погребение, проведение ритуального обеда, передачу денежных средств для установки памятника, наличие на иждивении жены, находящейся по уходу за ребенком, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также состояние здоровья и возраст осужденного, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного и членов его семьи были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел при постановлении приговора, по делу не имеется.
При этом суд обоснованно не усмотрел оснований для учета смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, о чем также в приговоре содержатся мотивированные выводы.
Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы с учетом правил ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции в приговоре должным образом мотивированы и являются обоснованными.
Кроме того, приняв во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, суд обоснованно назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Назначение дополнительного наказания судом также в приговоре мотивировано и является обоснованным.
Таким образом, суд первой инстанции в полной мере выполнил требования закона о строго индивидуальном подходе, им исследованы, надлежаще оценены и учтены все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.
При таких обстоятельствах, исходя из вида и размера назначенного как основного, так и дополнительного наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.
При этом исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им деяния, позволяющих применить к ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия также не усматривает.
Вид исправительного учреждения назначен осужденному ФИО1 правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Судьба вещественных доказательств по данному уголовному делу судом разрешена верно, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Суд первой инстанции на основании исследованных доказательств правильно установил, что осужденный ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, управляя мотоциклом, то есть другим механическим транспортным средством, однако квалифицируя его действия в описательно-мотивировочной части приговора, допустил описку, не указав на механическое транспортное средство, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым приговор в данной части уточнить, указав на квалификацию действий осужденного ФИО1 как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.
Указанные нарушения не являются основанием для отмены приговора, поскольку не свидетельствуют о его незаконности, могут быть устранены путем внесения соответствующих изменений в приговор, что также не влечет смягчение назначенного наказания.
Иных нарушений закона при постановлении приговора судебной коллегией не установлено, других оснований для отмены или изменения судебного решения, в том числе, по доводам апелляционной жалобы не усматривается.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Ильинского районного суда Пермского края от 9 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.
Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в части квалификации действий ФИО1, квалифицировав его действия по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Васенина В.М. – без удовлетворения.
Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Ильинский районный суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.
В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи: