Судья Фоменко В.А. 22-5612/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего судьи Барановой Е.А.

судей Кузнецова В.П., Сарана В.А.,

при секретаре судебного заседания Хатламаджиян А.Т.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Минькова М.Д.,

защитников – адвокатов Заболотней А.А., Сефиханова Р.А. в интересах оправданного,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя Коваленко В.В. и апелляционной жалобе потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Сальского городского суда Ростовской области от 17июля 2023 года, которым

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, не судимый,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ на основании вердикта присяжных заседателей в связи с непричастностью к совершению преступления в соответствии с п.2, 4 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, освобожден из-под стражи в зале суда. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Барановой Е.А., выступление прокурора Минькова М.Д. поддержавшего доводы апелляционных представлений и жалобы потерпевшей, мнение защитников Заболотней А.А., Сефиханова Р.А., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении покушения на убийство Потерпевший №1

В апелляционных представлениях государственный обвинитель Коваленко В.В. просит приговор отменить как незаконный, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

Указывает, что судом были допущены множественные нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов, в том числе и на содержание данных присяжными заседателями ответов, судом незаконно ограничено право прокурора и потерпевшего на представление доказательств. Кроме того, по делу неправильно применен уголовный закон.

По мнению автора представления, коллегия присяжных заседателей сформирована с нарушением требований ст. 328 УПК РФ, что выразилось в сокрытии кандидатами в присяжные заседатели информации, которая повлияла на принятие ими решений по делу, и лишило сторону обвинения возможности воспользоваться правом на мотивированный или немотивированный отводы. В ходе формирования коллегии присяжных заседателей государственным обвинителем в судебном заседании 06.06.2023 кандидатам задавался вопрос, направленный на выяснение наличия у них близких родственников, в том числе супруга, родной сестры и других, которые когда-либо были подозреваемыми, обвиняемыми, подсудимыми по другим уголовным делам, либо являются таковыми в настоящее время, были осуждены либо имеют непогашенную судимость. На указанный вопрос от кандидатов в присяжные заседатели, вошедших в последующем в состав коллегии и участвовавших в вынесении вердикта, утвердительные ответы поступили только от ФИО12 и ФИО13, иные кандидаты, в том числе ФИО2 и ФИО3 утвердительный ответ на заданный государственным обвинителем вопрос не дали. Вместе с тем, согласно требованию ИЦ ГУ МВД России по Ростовской области (запрошенного государственным обвинителем 18.07.2023), близкий родственник присяжного заседателя ФИО2 ранее привлекалась к уголовной ответственности.

Так, в отношении родной сестры кандидата в присяжные заседатели ФИО2, вошедшего в основной состав коллегии под № 3, - ФИО2 в 2010 году осуществлялось уголовное преследование, и в отношении нее был вынесен обвинительный приговор суда. Из приговора следует, что ФИО2 проживала на территории Сальского района, здесь же совершила указанные преступления, за которые осуждена, то есть в месте проживания своего брата ФИО2, достаточная длительность испытательного срока в совокупности свидетельствуют об осведомленности ФИО2 о факте привлечения его сестры к уголовной ответственности по данным фактам.

Согласно требованию ИЦ ГУ МВД России по Ростовской области близкий родственник присяжного заседателя ФИО3, а именно супруг ФИО15 вошедшей в состав коллегии в качестве запасного присяжного заседателя под № 7, ранее привлекался к уголовной ответственности.

Об указанных фактах, ставящих под обоснованное сомнение объективность и беспристрастность этих кандидатов в присяжные заседатели, ФИО2 и ФИО3 при формировании коллегии присяжных заседателей стороне обвинения не сообщили, в последующем вошли в ее состав под номером 3 и 7 в качестве основного и запасного присяжных заседателей соответственно, ФИО2 участвовал в вынесении вердикта. Сокрытие ими в ходе формирования коллегии присяжных заседателей информации о привлечении близких родственников к уголовной ответственности не позволило стороне обвинения воспользоваться правом на мотивированный или мотивированный отводы этого кандидата.

Отмечает, что в ходе судебных заседаний стороной защиты неоднократно допускались нарушения установленного порядка судопроизводства с участием присяжных заседателей- оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей, неоднократно допускались недопустимые высказывания, которые формировали предубеждение присяжных заседателей до удаления в совещательную комнату. Стороной защиты выяснялись вопросы процессуального характера, ставя под сомнение доказательства обвинения, признанные судом допустимыми, упоминала в присутствии присяжных заседателей обстоятельства, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела и не подлежащие исследованию с участием коллегии присяжных. Не подлежали выяснению в присутствии присяжных заседателей и вопросы, связанные с полнотой предоставленных суду доказательств. Сторона защиты фактически поставила под сомнение допустимость и достоверность ряда показаний свидетелей.

Кроме того, прения сторон проведены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Вопреки требованиям ст. 336 УПК РФ сторона защиты в прениях сторон касалась обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей, а также в обоснование своей позиции ссылалась на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании, доводила до сведения присяжных заседателей данные о личности подзащитного, неподобающем поведении потерпевшей.

Обращает внимание на то, что данные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные стороной защиты, в силу их интенсивности и систематичности не могли быть устранены замечаниями председательствующего, в их совокупности являются существенными, нарушающими принцип состязательности сторон, и повлияли на мнение присяжных заседателей при вынесении вердикта.

Во вступительном заявлении (л. 32 протокола судебного заседания) адвокат Заболотняя А.А. сообщила присяжным заседателям, что действия подсудимого, которые он произвел 24.12.2021, о которых они узнают в ходе допроса свидетелей защиты и самого подсудимого, не преступны, а то, что ему вменено, отчасти имело место, а отчасти- фантазия обвинителей. Автор представления полагает, что приведенное высказывание, адресованное присяжным заседателям, является недопустимым, поскольку прямо направлено на убеждение в незаконности действий следователя и государственного обвинителя при предъявлении обвинения ФИО1, которые, по утверждению защитника, намеренно положили в его основу ложные доказательства. Это нарушение осталось без внимания председательствующего, не обратившегося к коллегии присяжных с разъяснениями не принимать такие заявления защитника во внимание.

Более того, защитник Заболотняя А.А. во вступительном заявлении указала присяжным заседателям, что при рассмотрении данного дела не стоит забывать, что лица, являющиеся представителями власти и призванные защищать закон, на самом деле не всегда в действительности защищают закон и используют власть во благо (л. 31 протокола судебного заседания). С учетом специфики дела, заключающейся в том, что и потерпевшая Потерпевший №1, и большинство свидетелей обвинения, в том числе очевидцев события преступления, являются работниками службы судебных приставов и органов внутренних дел, то есть представителями власти в силу занимаемых должностей, приведенное высказывание, допущенное адвокатом, сразу указало присяжным заседателям на невозможность объективно воспринимать показания этих лиц как достоверные и правдивые, и что все последующие показания таких свидетелей заведомо являются ложными. Данное нарушение, хотя и выявлено председательствующим по инициативе стороны обвинения, в связи с его существенностью фактически осталось без должного внимания суда, а обращение к присяжным заседателям по этому поводу имело формальный характер.

Отмечает, что в ходе судебного следствия, в нарушение ч. 5 ст. 246 и ч. 3 ст. 15 УПК РФ, судом незаконно ограничено право прокурора и потерпевшего на представление доказательств. При разрешении вопроса о дополнении судебного следствия в судебном заседании 05.07.2023 ходатайство государственного обвинителя о вызове и допросе в присутствии присяжных заседателей эксперта ФИО16 председательствующим судьей было необоснованно оставлено без удовлетворения. При этом данное ходатайство было заявлено мотивированно, обусловлено необходимостью разъяснить выводы экспертизы об условиях признания происхождения от ФИО1 потожировых выделений на ноже и об отсутствии на нем крови, то есть относительно тех обстоятельств, которые прямо относятся к вопросам, подлежащим разрешению присяжными заседателями. Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд посчитал, что приведенные обстоятельства разъяснений не требует и обосновал принятое решение допустимостью заключения эксперта и оценкой его достоверности присяжными заседателями. Между тем, вероятностный характер вывода о принадлежности ФИО1 потожировых следов, с учетом версии стороны защиты о причастности к преступлению иных лиц и использовании этого ножа кем- то из коллег потерпевшей для причинения ей телесных повреждений, а также факт отсутствия на клинке ножа следов крови, могли привести к критической оценке присяжными заседателями данного доказательства, породить у них оставшиеся не устранёнными сомнения в его достоверности и относимости к делу ножа как орудия преступления.

В ходе судебного следствия, суд, перед допросом свидетеля защиты ФИО40, не установил должным образом личность данного лица и необоснованно допустил его к участию в деле. ФИО40 не предоставил суду удостоверяющих его личность документов. При допросе свидетеля защиты ФИО40 в нарушение ч. 3 ст. 281 УПК РФ, при наличии существенных противоречий в показаниях свидетеля в судебном заседании относительно показаний, данных им в ходе предыдущего судебного разбирательства, суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об оглашении соответствующих показаний ФИО40 присяжным заседателям.

Отказывая в удовлетворении обоснованного ходатайства и не разрешив огласить первичные показания свидетеля ФИО40, суд лишил сторону обвинения возможности оспорить законным способом достоверность этого доказательства и довести до сведения присяжных заседателей, что указанное лицо, даже являясь свидетелем защиты, ранее не отрицало причастность ФИО1 к инкриминируемому преступлению.

Прения сторон проведены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Вопреки требованиям ст. 336 УПК РФ сторона защиты в прениях сторон касалась обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей, а также в обоснование своей позиции ссылалась на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании, доводила до сведения присяжных заседателей данные о личности подзащитного. В прениях сторон при анализе показаний свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №6, Свидетель №9 защитник необоснованно поставил под сомнение допустимость и достоверность этих доказательств. В нарушение требований уголовно-процессуального закона, при даче показаний, ФИО1 ссылался на то, что имеет малолетнюю дочь и родителей, к которым ехал в г. Сальск из г. Ростова-на-Дону, то есть сообщал присяжным заседателям о своем семейном положении и социально одобряемом отношении к указанным родственникам, создавая образ любящего и заботливого отца и сына.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить. Потерпевшая, описывая события, изложенные в приговоре, обращает внимание на то, что вынуждена сейчас жить в страхе за свою жизнь, так как ФИО1 вышел на свободу.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей и апелляционное представление прокурора защитник адвокат Сефиханов Р.А. в интересах ФИО1 просит оставить приговор без изменения, ссылаясь на несостоятельность доводов жалобы и представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений и жалобы, выслушав выступление сторон, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене в связи со следующим.

Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, а также, если при неясном и противоречивом вердикте, председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

В соответствии с положениями п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены приговора является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.

Из положений ч. 3 ст. 328 УПК РФ следует, что кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые вопросы, а также представлять необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками процесса.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 22 ноября 2005 года "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", сокрытие кандидатами в присяжные заседатели, впоследствии включенными в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, является основанием для отмены приговора.

Однако по настоящему делу перечисленные выше требования уголовно-процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ соблюдены не были.

Так, из протокола судебного заседания следует, что при формировании коллегии присяжных заседателей кандидатам в присяжные заседатели задавались вопросы, направленные на установление обстоятельств, которые могли повлиять на принятие ими решения по делу, в том числе о привлечении кого-либо из их родственников к уголовной ответственности (т. 5 л.д. 161-164), и эти сведения могли быть использованы для реализации каждой из сторон права на мотивированный и немотивированный отвод. Причем, кандидатам в присяжные заседатели разъяснялась обязанность дать искренние ответы на вопросы с целью убедиться в их объективности, незаинтересованности и беспристрастности, однако кандидат в присяжные заседатели ФИО2, вошедший в состав коллегии под №3, скрыл информацию о том, что его родная сестра –ФИО2 приговором Сальского городского суда Ростовской области от 02.04.2010 г. была осуждена за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.159, ч.2 ст.327 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Сестра ФИО2 была осуждена на территории того же района, где проживал брат.

Также кандидат в присяжные заседатели ФИО3, вошедшая в состав коллегии под №7, скрыла информацию о привлечении ее супруга –ФИО15, к уголовной ответственности по п.п. «в, г» ч.2 ст.158 УК РФ, и о том, что постановлением Сальского городского суда Ростовской области от 20.04.2005 г. уголовное дело в отношении ФИО15 прекращено в связи с примирением сторон на основании ст.25 УПК РФ.

Поскольку перечисленные кандидаты в присяжные заседатели скрыли указанные сведения, то сторона обвинения обоснованно указывает в апелляционном представлении, что была лишена возможности в полной мере воспользоваться своим правом на их отвод, в том числе и присяжный заседатель №3, непосредственно принимавшего участие в вынесении вердикта. Включение в состав коллегии присяжных заседателей кандидатов, которые скрыли важную о себе информацию, ставит под сомнение законность и объективность суда, вынесшего решение по делу.

Соглашается коллегия и с доводами, приведенными в апелляционном представлении, о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 нарушены положения ст. 335, 336 УПК РФ, тем самым сторона защиты оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей, что повлияло на объективность принятого ими решения.

Так защитник - адвокат Сефиханов Р.А. в интересах ФИО1, выступая перед присяжными заседателями с вступительным заявлением, сообщил присяжным заседателям, что действия подсудимого, которые он произвел 24.12.2021 г., о которых они узнают в ходе допроса свидетелей защиты и самого подсудимого –не преступны, а то, что ему вменено-отчасти имело место быть, а отчасти –фантазии обвинителей (л.33 протокола). Данное высказывание, по мнению судебной коллегии, является недопустимым, поскольку направлено на убеждение в незаконности действий следователя и государственного обвинителя по данному делу. Вместе с тем, оно осталось без внимания председательствующего, который не обратился к присяжным с просьбой не обращать на него внимание.

Кроме того, во вступительном заявлении защитник адвокат Сефиханов Р.А. заявил –«при рассмотрении данного дела я прошу не забывать, что лица, являющиеся представителями власти и призванные защищать закон, на самом деле не всегда в действительности защищают закон и используют власть во благо» (л.31 протокола).

Несмотря на то, что председательствующим судьей присяжным заседателям были сделаны соответствующие разъяснения не принимать во внимание эту фразу, судебная коллегия полагает, что данное высказывание указало присяжным не невозможность объективно воспринимать показания потерпевшей и свидетелей как достоверные и правдивые, учитывая тот факт, что последние являются, большей часть, сотрудниками службы судебных приставов и органов внутренних дел, то есть представителями власти.

В соответствии с ч.8 ст.335 УПК РФ данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

Вместе с тем, в нарушение указанных требований, при даче показаний ФИО1 (л.134, 136 протокола), последний сообщил, что имеет малолетнюю дочь и родителей, к которым ехал в г.Сальск из г.Ростова-на-Дону. По мнению судебной коллегии, данные сведения несут информацию о семейном положении и социально одобряемом отношении к указанным родственникам, представляя ФИО1 как заботливого отца и сына.

Прения сторон проведены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку вопреки требованиям ст. 336 УПК РФ сторона защиты в прениях сторон касалась обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей, а также в обоснование своей позиции ссылалась на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании, доводила до сведения присяжных заседателей данные о личности ФИО1

Так в ходе выступления в прениях сторон защитник - адвокат Сефиханов Р.А. ставил под сомнение показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №9 (л.171-173 протокола), на что неоднократно реагировал председательствующий судья, обращаясь к защитнику с просьбой не доносить до сведения присяжных заседателей сведения, не относящиеся к существу обвинения, и, прося присяжных не принимать во внимание сказанное защитником.

Также судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления, касающихся допущенных нарушений уголовно-процессуального закона стороной защиты на стадии реплик. Так, защитник Сефиханов Р.А. (л.186 протокола) незаконно сообщил присяжным заседателям: «была потасовка, был конфликт между подсудимым и приставами. Многое, что не говорят». Далее председательствующий делает защитнику замечание, на что он отвечает «почему не правда, заключение эксперта», а подсудимый, нарушая порядок выступления в прениях сторон, говорит «телесные повреждения мои есть в деле, а говорить нельзя». Таким образом, сторона защиты сослалась на неисследованное в судебном заседании доказательство –заключение судебно-медицинского эксперта о телесных повреждениях ФИО4, в исследовании которого судом было отказано (л.90 протокола). При этом данные высказывания, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, оставлены председательствующим судьей без внимания, поскольку он не сообщил присяжным заседателям не принимать их во внимание.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что сторона защиты неоднократно допускала вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона, а действия председательствующего, обязанного своевременно реагировать на них и обращать внимание присяжных заседателей на обстоятельства, которые они не должны учитывать в своих выводах, не были пропорциональными оказанному на них воздействию. Изложенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные стороной защиты, как правильно указано в апелляционном представлении, в силу их интенсивности и систематичности не могли быть устранены замечаниями председательствующего, в их совокупности являются существенными, нарушающими принцип состязательности сторон, и повлияли на мнение присяжных заседателей при вынесении вердикта.

В совокупности все перечисленные выше нарушения, как это обоснованно утверждается в апелляционном представлении, могли оказать незаконное воздействие на присяжных заседателей и, как следствие, на их ответы на поставленные вопросы.

Таким образом, сторона защиты, оказывая воздействие на присяжных заседателей и формируя, тем самым, негативное отношение присяжных заседателей к достоверности допущенных судом доказательств, что, по мнению судебной коллегии, оказало влияние на формирование мнения присяжных заседателей, вызвало сомнение в их беспристрастности, а также отразилось на содержании данных присяжными ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, в связи с чем данный вердикт не может быть признан законным, объективным и справедливым.

При таких данных судебная коллегия считает необходимым постановленный в отношении ФИО1 приговор отменить, и уголовное дело передать в тот же суд на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в ходе которого надлежит устранить все перечисленные выше нарушения и создать необходимые условия для вынесения судом с участием присяжных заседателей беспристрастного и справедливого решения.

Судебная коллегия также полагает необходимым с учетом тяжести предъявленного обвинения и иных обстоятельств уголовного дела, данных о личности обвиняемого, разрешить вопрос относительно меры пресечения и избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу по данному делу сроком на 2 месяца 00 суток, т.е. по 27 ноября 2023 года включительно.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Сальского городского суда Ростовской области от 17 июля 2023 года в отношении ФИО1 – отменить, уголовное дело направить в тот же суд на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении ФИО1 избрать в виде заключения под стражу на срок 2 (два) месяца, то есть по 27 ноября 2023 года включительно.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: