Решение по делу № 2-381/2025 от 11.07.2025 - о взыскании материального ущерба, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов.

УИД 31RS0016-01-2024-009133-14 дело № 2- 381/2025

Решение

Именем Российской Федерации

1 июля 2025 года город Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи: Боровковой И.Н.,

при секретаре: Черномызом П.Д.,

с участием представителя истца ФИО1 (по доверенности), представителя ответчиков УМВД России по Белгородской области, МВД России ФИО2 (по доверенности), третьего лица - заместителя начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Белгородский области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Российской Федерации в лице УМВД России по Белгородской области, Российской Федерации в лице МВД России о взыскании материального ущерба, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Первоначально ФИО4 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице УМВД России по Белгородской области, Следственному управлению УМВД Россиии по Белгородской области о взыскании материального ущерба, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что ФИО4 приобрел в собственность по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска, номер VIN: №, номер двигателя №, номер шасси (рамы) №, цвет <данные изъяты>. Продавцом выступал К.В.В., приобретший указанный автомобиль у владельца ФИО5 на основании договора купли - продажи № от ДД.ММ.ГГГГ и агентского договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ООО <данные изъяты>.

ФИО4 в установленном законом порядке зарегистрировал свое право собственности на автомобиль, поставил его на учет в орган ГИБДД, заключил договор ОСАГО, начал эксплуатировать.

В ДД.ММ.ГГГГ году в отношении ООО <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело, в рамках уголовного дела №.

По постановлению следователя СЧ СУ УМВД РФ по Белгородской области М.С.ВБ. от ДД.ММ.ГГГГ с составлением протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ автомобиль у ФИО4 был изъят вместе со всеми документами и ключами, признан вещественным доказательством по уголовному делу и передан на ответственное хранение бывшему собственнику - ФИО5

С ДД.ММ.ГГГГ автомобиль находился на ответственном хранении у ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 был признан добросовестным приобретателем.

По решению Белгородского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) судом удовлетворено требование ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Судом решено истребовать автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, номер VIN: №, государственный регистрационный знак №, указанное решение суда вступило в законную силу.

На основании данного решения Белгородского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом исполнителем С.Е.Н. было возбуждено исполнительное производство, о чем вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ.

Так как добровольно ФИО5 судебный акт исполнить отказывался, а также вопреки требованиям закона использовал автомобиль в своих целях, через портал Госуслуг истцу ФИО4 как собственнику автомобиля пришли штрафы за превышение допустимого скоростного режима ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 было вменено административное правонарушение по <данные изъяты> КоАП РФ. В его отношении вынесено постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, которое он обжаловал.

Начальником ЦАФАП в ОДД ГИБДД УМВД России по Белгородской области данное постановление было отменено ввиду нахождения транспортного средства на ответственном хранении у ФИО5

ФИО4 обращался к следователю отдела СУ УМВД России по Белгородской области ФИО3 о проверке сохранности вещественного доказательства (заявление от ДД.ММ.ГГГГ) с требованием о проведении проверки сохранности транспортного средства по месту его хранения ФИО5

Но проверка так и не была произведена, ему был дан лишь ответ ДД.ММ.ГГГГ №, в котором было указано, что при передаче на ответственное хранение ФИО5 предупреждался об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ, но к ответственности он так и не был привлечен.

По его заявлению Белгородским районным судом Белгородской области было вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска от ДД.ММ.ГГГГ о запрете регистрационных действий в отношении данного автомобиля, так как помимо пользования им без страховки без документов, он создавал реальную угрозу его утраты.

В отношении ФИО5 судебным приставом-исполнителем были применены меры принудительного исполнения, в виде временного ограничения на выезд должника из РФ (постановление от ДД.ММ.ГГГГ).

ФИО5 умышленно приводил автомобиль в непригодное состояние.

ФИО4 пришлось своими силами и за свой счет производить изъятие автомобиля из незаконного владения ФИО5, так как к моменту изъятия автомобиль не мог эксплуатироваться и был не на ходу в связи с его действиями.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 нанял за свой счет эвакуатор и забрал принадлежащий ему автомобиль у ФИО5 от места его жительства по адресу: РФ, <адрес>.

Спорный автомобиль стоял на улице.

Для транспортировки автомобиля истцу ФИО4 пришлось нанять эвакуатор, так как автомобиль был не на ходу, на момент изъятия автомобиля были выявлены и зафиксированы распиской от ДД.ММ.ГГГГ следующие видимые недостатки:

1. отсутствует аккумулятор; 2. отсутствует левый стеклоочиститель; 3. отсутствует запасное колесо; 4. отсутствует магнитола; 5. отсутствует передний карданный вал; 6. отсутствуют задний правый и задний левый амортизаторы; 7. Заменены фары головного света новые, на старые; 8. отсутствует брелок обратной связи от автосигнализации; 9. отсутствуют противотуманные фары; 10. отсутствуют ветровики.

ФИО5 с проведенным в его присутствии осмотром, указанными в расписке недостатками не согласился, указав на то, что автомобиль был отдан ему на ответственное хранение в таком состоянии.

После изъятия автомобиля истец ФИО4 повез его на станцию техобслуживания (СТО) для ремонта.

С помощью мастера-приемщика истец ФИО4 обнаружил еще ряд недостатков.

Был произведен осмотр - дефектовка транспортного средства для установления стоимости затрат на восстановительный ремонт.

Для этого истец ФИО4 провел экспертизу, в рамках которой осмотр был произведен двумя этапами: в присутствии ответчика транспортное средство осмотрено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, по месту жительства ответчика, и при производстве осмотра — дефектовки транспортное средство осмотрено ДД.ММ.ГГГГ.

Оба акта приобщены к заключению специалиста.

По результатам проведенных экспертом действий истцу ФИО4 выдано заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ.

Экспертом установлено наличие многочисленных повреждений транспортного средства и размер затрат на восстановительный ремонт, сумма которого составит 272146 (двести семьдесят две тысячи сто сорок шесть) рублей.

Из протокола выемки автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, видно, что выемка автомобиля <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, номер VIN: №, производилась следователем отдела СУ УМВД России по Белгородской области ФИО3 на автомобильной стоянке перед зданием СУ УМВД России по Белгородской области, по адресу: <адрес> у ФИО4 с применением технических средств фиксации результатов следственного действия.

В ходе выемки изъяты:

-автомобиль марки <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, номер кузова (VIN): №; - паспорт транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.в., № кузова №;

-договор купли - продажи № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и К.В.В.;

-агентский договор № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ООО <данные изъяты>;

-договор купли - продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ между К.В.В. и ФИО4;

-ключ от замка зажигания с брелоком.

Автомобиль поставлен на сигнализацию с помощью брелока обратной связи, прикрепленного к ключу замка зажигания. Ключ с брелоком упакован в бумажный конверт, снабженный пояснительной надписью, удостоверенной следователем, свидетелем, скрепленный оттиском печати «№ СУ УМВД России по Белгородской области». Документы так же упакованы в бумажный конверт с пояснительной надписью, удостоверенный подписями и печатью. В ходе выемки проводилась фотосъемка.

Пользоваться своим автомобилем после ответственного хранения истец ФИО4 может только после ремонта транспортного средства, затратив на ремонт на менее 272146 рублей. Такой крупной суммы денежных средств он просто не имеет в наличии, соответственно автомобиль стоит и гниет, а ФИО4 не может им пользоваться по его назначению. Автомобиль он передавал по протоколу выемки в исправном состоянии.

Свое нарушенное право истец ФИО4 может восстановить только через суд.

Кроме затрат на восстановление автомобиля истец ФИО4 уже понес следующие расходы:

1.оплата за услуги эвакуатора - 6000 рублей (по чеку от ДД.ММ.ГГГГ);

2.осмотр - дефектовка на станции техобслуживания - 6000 рублей (чек от ДД.ММ.ГГГГ);

3.оплата экспертизы — 15000 рублей (приложена копия квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ);

4.услуги юриста по составлению судебных документов и представительство моих интересов в суде (услуги оплачены полностью) — 90000 рублей, (приложена копия договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ; приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ; приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ; приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ).

ФИО4 также указал, что понес убытки на сумму: 117 000 рублей, так же ему предстоит восстанавливать автомобиль.

ФИО4 в своем иске также просит взыскать моральный вред, так как на протяжении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на законодательный запрет и предупреждение об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ, ответственный хранитель - ФИО5 пользовался его автомобилем по своему усмотрению, привел его в непригодное к эксплуатации состояние,

ФИО4 был лишен своего законного права, теперь для его эксплуатации автомобиля необходимо произвести ремонт, для чего нужно изыскать денежные средства.

Кроме того, за время нахождения автомобиля на ответственном хранении произошел износ автомобиля по сроку эксплуатации (моточасы), так как ФИО5 его эксплуатировал в этот период, что привело к удешевлению его рыночной стоимости. Считает в этой связи справедливым и обоснованным взыскать моральный вред, который он оценил в 100000 рублей.

Таким образом, изъяв у ФИО4 автомобиль правоохранительные органы, по его мнению, не обеспечили надлежащую сохранность изъятого имущества, своевременно не проверили сообщение о ненадлежащем хранении (пользовании автомобилем, в том числе с нарушением правил дорожного движения), не проверили сохранность и условия хранения, не привлекли ФИО5 к ответственности за порчу переданного ему на ответственное хранение автомобиля, чем сознательно допустили наступление негативных последствий в виде порчи автомобиля, за что предусмотрена материальная ответственность на основании ст. 1069 ГК РФ.

Истец, ссылаясь на перечисленные обстоятельства, на положения статей 16, 1069, 1099 ГК РФ, первоначально просил взыскать с Российской Федерации в лице УМВД России по Белгородской области в его пользу ущерб в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля в сумме 272146 рублей, понесенные им расходы за услуги эвакуатора в сумме 6000 рублей, расходы по осмотру – дефектовке на станции техобслуживания в сумме 6000 рублей, стоимость экспертизы в сумме 15000 рублей, убытки в связи с представлением интересов истца в органах УМВД России по Белгородской области, вопросу подготовки правовых документов, получение и исполнения судебных (исполнительных) документов) в Белгородском районном суде по делу №, по вопросу изъятия транспортного средства из незаконного владения, в размере 29500 рублей, расходы за юридические услуги в сумме 90000 рублей, моральный вред в сумме 100000 рублей, сумму уплаченной государственной пошлины.

По ходатайству представителя ответчика УМВД России по Белгородской области ФИО2 протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ привлечены в качестве соответчиков Российская Федерации в лице МВД России, Г.М.НБ., третье лицо- заместитель начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Белгородский области, не заявляющее самостоятельных требований, М.С.ВВ.

С учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) сторона истца просила взыскать вышеуказанные суммы с Российской Федерации в лице МВД России.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился. О дне и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, обеспечил участие представителя по доверенности ФИО1, которая исковые требования с учетом их уточнения поддержала, дала суду пояснения, аналогичные указанному в иске.

Представитель ответчиков МВД России, УМВД России по Белгородской области по доверенности ФИО2 возражал относительно заявленных требований. Суду пояснил, что поскольку постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения определением Белгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, отказано в удовлетворении жалобы ФИО4 в порядке ст. 125 УПК РФ на действия и решения следователя ФИО3 по изъятию автомобиля, а также отказу в удовлетворении его ходатайства о возврате изъятой машины, то отсутствуют обязательные признаки, предусмотренные ст. 1069 ГК РФ для возмещения ущерба по правилам этой статьи – противоправность и причинно-следственная связь между действиями сотрудников органов внутренних дел и наступившими для истца последствиями. Настаивал, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. Указал, что именно действия ФИО5 по несоблюдению условий наложенного на его имущество запрета по распоряжению спорным автомобилем состоят в прямой причинно-следственной связи с причинением истцу ущерба. При распределении судебных расходов между сторонами просил учесть понесенные УМВД России по Белгородской области по делу судебные расходы в сумме 40000 за проведение судебной экспертизы по определению величины ущерба спорному автомобилю. Представитель ответчиков поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление.

Третье лицо- заместитель начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Белгородский области, не заявляющее самостоятельных требований, М.С.ВВ. просил в удовлетворении иска отказать.

В судебное заседание, будучи уведомленный надлежащим образом соответчик ФИО5 (извещен электронным письмом, неудачная попытка вручения), не явился.

Дело рассмотрено с учетом положений статьи 167 ГПК РФ в отсутствие не явившихся лиц. Оснований для отложения судебного разбирательства не установлено.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что в производстве следственной части Следственного управления УМВД России по Белгородской области находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемых Л.Т.А., К.С.А., К.О.А., Ц.С.С., Ц.Н.С., Т.А.Д., М.К.К., Б.В.В. всовершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты> УК РФ по фактам совершения хищений транспортных средств уграждан на территории <адрес>.

Одним из эпизодов преступной деятельности являлось хищение автомобиля <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN:№ (далее также – «спорный автомобиль») уФИО5

В ходе расследования уголовного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ вдневное время, Л.Т.А., являясь генеральным директором ООО<данные изъяты>, используя свое служебное положение, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно с К.С.А., К.О.А. и неустановленными лицами, находясь по адресу расположения ООО <данные изъяты>: <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, не намереваясь исполнять условия договора комиссии транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО <данные изъяты> и ФИО5, действуя путем обмана, похитили принадлежащий последнему автомобиль марки <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN:№, стоимостью 796000 рублей, которым в дальнейшем распорядились по своему усмотрению, причинив тем самым ФИО5 ущерб на указанную сумму, который является особо крупным размером.

ДД.ММ.ГГГГ следователем СЧ СУ УМВД России по Белгородской области по этому эпизоду вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № и в этот же день соответствующим постановлением ФИО5 признан потерпевшим.

В ходе расследования уголовного дела установлено фактическое местонахождение указанного транспортного средства и лицо в пользовании которого оно находилось – ФИО4

После чего, ДД.ММ.ГГГГ следователем следственной части Следственного управления УМВД России по Белгородской области ФИО3, являющимся третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, по настоящему делу, вынесено постановление опроизводстве выемки автомобиля <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ данное транспортное средство с документами и ключом зажигания следователем ФИО3 протоколом выемки изъяты у ФИО4 для проведения с ними следственных действий.

На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО3 после проведения осмотра вышеуказанного автомобиля с составлением фототаблицы вынесено постановление о признании его вещественных доказательством и приобщении к уголовному делу. В этот же день следователь ФИО3 вынес постановление о передаче вещественного доказательства – автомобиля марки <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN:№, с ключом от замка зажигания и брелоком на ответственное хранение потерпевшему по уголовному делу ФИО5 Последний под роспись в вышеназванном постановлении предупрежден об уголовной ответственности за отчуждение вверенного ему имущества по ст. 312 УК РФ.

ФИО4 обратился с жалобой в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) в Свердловский районный суд г.Белгорода, в которой просил признать незаконными действия следователя по изъятию приобретенного им автомобиля <данные изъяты>, его паспорта транспортного средства, ключей от замка зажигания, а также просил признать незаконным решение следователя об отказе в удовлетворении его ходатайства о возврате изъятой машины.

Постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), оставленным без изменения апелляционным постановлением Белгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №) жалоба ФИО4 на действия и решение следователя СЧ СУ УМВД РФ по Белгородской области ФИО3 оставлена без удовлетворения.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело направлено с обвинительным заключением для рассмотрения по существу в Свердловский районный суд г.Белгорода.

ДД.ММ.ГГГГ Свердловским районным суд г.Белгорода вынесен обвинительный приговор по уголовному делу, согласно которому участники преступного сообщества осуждены <данные изъяты> (л.д №).

При этом указанным приговором автомобиль №, <данные изъяты> года выпуска, который находился на хранении у потерпевшего ФИО5 – оставлен у ФИО5 до разрешения спора о принадлежности данного вещественного доказательства в порядке гражданского судопроизводства (л.д. №).

Решением Белгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Г.Р.ЮБ. к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворены; автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак №, VIN:№ истребован из владения ФИО5 и передан ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ заместителем старшего судебного пристава Белгородского РОСП вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства № на основании исполнительного листа, выданного Белгородским районным судом.

После начала рассмотрения настоящего гражданского дела ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Белгородской области ФИО3 подан рапорт об обнаружении признаков преступления, в котором указано, что при получении у ФИО5 указанного транспортного средства, оно им разукомплектовано (отсутствовали аккумулятор, фары, амортизаторы, карданный вал и иные запасные части). Размер затрат на восстановительный ремонт согласно заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ составил 272146 рублей. ФИО3 в данном рапорте указано, что ФИО6 произведена частичная растрата вверенного ему имущества и в его действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ. Данный рапорт зарегистрирован в КУСП № УМВД России по Белгородской области и ДД.ММ.ГГГГ направлен по подследственности в Белгородское РОСП для принятия решения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ.

При рассмотрении настоящего спора суд исходит из того, что ущерб в размере стоимости восстановительного ремонта спорного автомобиля в сумме 272146 рублей, определенный истцом на основании оценки, произведенной им по своей инициативе до начала судебного разбирательства, не является обоснованным, поскольку заключение специалиста <данные изъяты> №, подготовленного по заказу истца, не учитывает юридически-значимые обстоятельства для настоящего дела, связанные с установлением комплектности спорного автомобиля в момент его передачи ДД.ММ.ГГГГ на ответственное хранение, время демонтажа отсутствующих деталей и механизмов в спорном транспортном средстве и определение стоимости приведения спорного транспортного средства в состояние на момент его передачи на ответственное хранение ДД.ММ.ГГГГ с учетом износа.

Кроме того, суд отмечает, что специалист, который проводил независимую техническую экспертизу № спорного транспортного средства по заказу истца, и который составил соответствующее заключение - К.А.Н. самостоятельно осмотр ДД.ММ.ГГГГ не проводил, а только в нем участвовал, о чем свидетельствует его подпись. Осмотр ДД.ММ.ГГГГ как следует из заключения (стр. №) проводил некий «инженеро-автоэкперт Е.В.Щ.», сведения об подготовке и образовании которого в материалах исследования отсутствуют. К тому же за услуги которого по осмотру истец отдельно заплатил Щ.Е.В. 6000 рублей и которые просит теперь взыскать с ответчика. В связи с чем суд отмечает необоснованность этих требований, поскольку в услуги по составлению итогового заключения, по мнению суда, должны включаться сопутствующие услуги по осмотру соответствующего объекта.

Несмотря на заключение ДД.ММ.ГГГГ договора на оказание юридических услуг, предметом которого являлось представление интересов заказчика в суде первой инстанции по вопросу взыскания ущерба, причинного ФИО5, иные заинтересованные лица (УМВД России по Белгородской области, к которому впоследствии был предъявлен соответствующий иск) на осмотр ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ не приглашались.

В связи, с чем по настоящему делу по ходатайству представителя ответчика УМВД России по Белгородской области судом на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ была назначена автотехническая экспертиза, проведение которой поручено судом ИП Ц.Л.Г. Оплату указанной экспертизы в сумме 40000 рублей произвело УМВД России по Белгородской области. При проведении экспертизы эксперт письменно предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. При этом у суда не возникло сомнений в компетентности эксперта с учетом его уровня образования и подготовки.

Согласно заключению эксперта №:

спорное транспортное средство на момент его выемки ДД.ММ.ГГГГ имело полную комплектность и не имело визуально фиксируемых повреждений, о чем свидетельствует протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопрос №);

отсутствующие детали на спорном транспортом средстве были демонтированы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в этот же период на транспортном средстве образовались повреждения фар (ответ на вопрос №);

стоимость приведения спорного транспортного средства в состояние на момент его передачи на ответственное хранение с учетом износа составила 181777 рублей (ответ на вопрос №).

Судом представителю истца ФИО1 отказано в назначении повторной экспертизы, поскольку в соответствии со ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование и оценка доказательств, относятся к исключительной компетенции суда.

Само по себе несогласие участвующих в деле лиц с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы, что и явилось основанием для отклонения судом ходатайства сторон о назначении еще одной повторной судебной экспертизы.

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 названного кодекса предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации приведены случаи возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, независимо от вины причинителя вреда.

В остальных случаях вред, причиненный в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания, не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с частью первой статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт второй статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом третьим статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, государство несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление от 01.12.1997 № 18-П, определение от 04.06.2009 № 1005-О-О), ни государственные органы, ни должностные лица этих органов не являются стороной такого рода деликтного обязательства. Субъектом, действия (бездействие) которого повлекли соответствующие расходы и, следовательно, несущим в действующей системе правового регулирования гражданско-правовую ответственность, является государство или иное публично-правовое образование, а потому такие расходы возмещаются за счет соответствующей казны.

Из приведенных положений закона следует, что по общему правилу убытки возмещаются при наличии вины причинителя вреда. Условием возмещения вреда за счет казны Российской Федерации является незаконность действий указанных государственных органов.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт второй статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд в порядке гражданского судопроизводства не наделен полномочиями по оценке законности действий следователя по реализации его полномочий на проведение следственных и иных действий со спорным имуществом, отмечая, что подобные полномочия имеются у надзирающих органов прокуратуры Российской Федерации или в рамках процедуры судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ.

Между тем, суд отмечает, что в описательной части постановления Свердловского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ указано, что автомобиль, явившийся предметом преступного посягательства, находился в пользовании третьего лица (ФИО4) и следователем с предметами и документами, связанными с ним по принадлежности обоснованно был изъят у ФИО4 согласно требований ст. 183 УПК РФ. Также суд в указанном постановлении ссылается на то, что автомобиль и паспорт транспортного средства был признан вещественным доказательством, как имущество, на которые были направлены преступные действия, и передан на хранение ФИО5, обладающему статусом потерпевшего по делу, в соответствии со ст. 81, 82 УПК РФ. Также, суд указал, что решение о судьбе вещественных доказательств должно быть принято по существу уголовного дела. Суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда, оставляя без изменения вышеуказанное постановление Свердловского районного суда г. Белгорода, в своем апелляционном постановлении от ДД.ММ.ГГГГ указал, что является правильным вывод, что должностным лицом СЧ СУ УМВД РФ по Белгородской области решение принято на основании требований УПК РФ, а также данных, содержащихся в материалах уголовного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, а следовательно, и определяет место хранения изъятых по уголовному делу предметов, признанных вещественными доказательствами.

В случае, если предметы отвечают требованиям, предъявляемым к вещественным доказательствам (ч. ч. 1, 2 ст. 81 УПК РФ), они подлежат признанию таковыми и приобщению к материалам уголовного дела.

Суд соглашается с доводами представителя ответчика, что автомобиль, изъятый в ходе выемки, в полной мере отвечал требованиям, предъявляемым к вещественным доказательствам, в связи с чем следователем вынесено постановление о его приобщении к уголовному делу совместно с вещами по принадлежности в качестве вещественных доказательств и передаче их на ответственное хранение потерпевшему Г.М.НБ.

Данное решение было обусловлено и тем фактором, что в ходе расследования уголовного дела на тот момент не были установлены все лица, причастные к совершенному преступлению, в связи с чем следствие не располагало достоверными данными об обстоятельствах получения транспортного средства лицом, в пользовании которого оно находились до его обнаружения сотрудниками органов внутренних дел.

Заслуживают внимания и доводы ответчика, что орган предварительного следствия обоснованно исходил из того, что полную сохранность транспортного средства до вступления в законную силу решения суда по уголовному делу возможно было обеспечить лишь при хранении его упервоначального собственника (ФИО5), в связи с невозможностью его (потерпевшего) участия в совершении хищения, по причине преступного посягательства на автомобиль, находящийся в его безусловном владении, пользовании ираспоряжении, на момент совершения преступления.

Суд отмечает, что передача на ответственное хранение транспортного средства, документов и ключа зажигания производилась в установленном УПК РФ порядке - на основании вынесенного следователем ДД.ММ.ГГГГ (на следующий день после выемки у ФИО4) постановления о возвращении вещественных доказательств, в том же виде, вкоторых они были изъяты. При этом, в ходе передачи автомобиля потерпевшему Г.М.НБ. на ответственное хранение до вступления взаконную силу приговора суда по уголовному делу, потерпевший был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу вверенного ему имущества.

Вопрос о дальнейшей судьбе вещественного доказательства – автомобиля подлежал решению при вынесении приговора судом по уголовному делу.

Таким образом, при рассмотрении настоящего гражданского дела суд приходит к выводу, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований по настоящему делу, ФИО3, являясь следователем по уголовному делу, по которому ФИО5 признан потерпевшим, выполняя свои обязанности, возложенные на него в том числе и УПК РФ (ст. 21), в рамках предоставленных ему ст. ст. 38, 81, 82 УПК РФ полномочий правомерно приобщил к уголовному делу спорный автомобиль совместно с вещами по принадлежности в качестве вещественных доказательств и передал их на ответственное хранение потерпевшему Г.М.НБ., предупредив его об уголовной ответственности по статье 312 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконные действия в отношении вверенного ему имущества.

С учетом того обстоятельства, что согласно заключению эксперта № отсутствующие детали на спорном транспортом средстве были демонтированы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период его ответственного хранения у ФИО5, суд приходит к выводу, что хранитель и прежний собственник имущества ответчик по настоящему делу Г.М.НБ. в нарушение указанного запрета произвел разукомплектование спорного автомобиля. А значит, именно он должен нести гражданско-правовую ответственность перед истцом Г.Р.ЮГ. за причиненные ему убытки, вызванные ненадлежащим хранением вверенного ему имущества.

Между тем, истец ФИО4 исковых требований к ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего спора не заявлял.

Что касается доводов представителя истца о том, что при обращении истца Г.Р.ЮБ. ДД.ММ.ГГГГ к следователю ФИО3 с просьбой проверить сохранность спорного автомобиля у ФИО5, им был получен необоснованный отказ, суд отмечает, что действия следователя могли им быть оспорены руководителю следственного органа, прокурору или в суд. В материалах дела отсутствуют решения надзирающих органов или суда, что свидетельствует о том, что таким право истец не воспользовался. Также отсутствуют сведения о том, что признан незаконным ответ СУ УМВД России по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ на данное обращение. Суд в этом вопросе отмечает, что УПК РФ такая обязанность на него не возложена, а принятые меры по предупреждению Г.М.НБ. об уголовной ответственности по статье 312 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконные действия в отношении вверенного ему имущества, соответствуют закону. При этом подлежит учету то обстоятельство, что по уголовному делу №, по которому ДД.ММ.ГГГГ Свердловским районным судом г.Белгорода вынесен приговор, вещественными доказательствами признаны более <данные изъяты> автомобилей.

В связи с изложенными обстоятельствами, суд считает, что в данном случае не исключена и уголовная ответственность Г.М.НБ. по ст. 312 УК РФ, о чем указано в рапорте заместителя начальника отдела СЧ СУ УМВД России по <адрес> ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного в КУСП УМВД России по Белгородской области под №.

Поскольку ответственность государства за действия должностных лиц, установленная статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, то недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Поскольку истцом не доказан факт причинения вреда действиями органов предварительного следствия и незаконность действий (бездействия) со стороны следственного органа, а равно наличие причинно-следственной связи с заявленными к возмещению убытками, то оснований для взыскания убытков с Российской Федерации в пользу ФИО4 не имеется.

Доводы стороны истца, что если бы следователь не изъял бы у истца спорный автомобиль, то ему не пришлось обращаться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения и в связи с этим ему бы не были причинены убытки, судом отклоняются, поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что следователь в рамках расследуемого им уголовного дела действовал правомерно в рамках предоставленных ему полномочий, а обращение ФИО4 в Белгородский районный суд с соответствующим иском к ФИО5 обусловлено решением суда относительно спорного автомобиля, изложенного в соответствующем приговоре, определившим судьбу этого вещественного доказательства.

Не являются основанием для удовлетворения иска и доводы стороны истца о том, что он может быть удовлетворён и в результате правомерных действий органов следствия в силу ст. 16.1 ГК РФ по следующим основаниям.

Согласно вышеуказанной норме только в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия, подлежит компенсации.

К числу таких оснований, например, относится изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд случаях и в порядке, которые предусмотрены земельным законодательством (ст. 279 ГК РФ); возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями (ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму») и др. Между тем сторона истца в ходе рассмотрения настоящего дела не сослалась на норму закона, в соответствии с которой вред должен возмещаться в настоящем деле при правомерных действия государственного органа. Более того, нормы ст. 1069 ГК РФ, применимые в настоящем споре, подразумевают незаконность действий государственного органа как основание возмещение вреда.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения основных требований истца, отсутствуют таковые и для удовлетворения производных требований, вытекающих из основного требования.

Дополнительно при этом суд отмечает следующие обстоятельства.

Относительно требований о компенсации морального вреда. В своем исковом заявлении истец обосновывает свое право на взыскание с Российской Федерации компенсации морального вреда не с действиями государственных органов, а связывает с действием ответственного хранителя ФИО5 по незаконному использованию спорного автомобиля, его разукомплектованию и износа.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Наличие у гражданина установленного законом права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, не освобождает его от обязанности приводить в исковом заявлении либо при рассмотрении дела по существу обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права.

Отсутствие вины доказывается предполагаемым причинителем вреда.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд полагает, что действия ФИО5 в отношении спорного автомобиля не свидетельствует о причинении истцу ФИО4 морального вреда, поскольку данное обстоятельство не нарушает принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), и не нарушают его личные неимущественные права. Суд считает, что за действия ФИО5 не может взыскана компенсация морального вреда с Российской Федерации.

Установив отсутствие доказательств нарушения личных неимущественных прав истца, посягательств на его иные нематериальные блага, а также отсутствие доказательств причинения нравственных или физических страданий истцу виновными действиями (бездействием) ответчиков, и (или) их решениями, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с Российской Федерации компенсации морального вреда.

В заявлении об уточнении иска представитель истца ФИО1 указала, в числе прочего, просьбу о взыскании расходов на юридическую помощь по представлению истца в суде по взысканию ущерба к Российской Федерации в сумме 90000 рублей. К данному заявлению представитель истца приложила расчет сумм на эту сумму за услуги, оказываемые юристом на основании договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ в связи с взысканием ущерба, убытков и судебных расходов по делу №.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО1 дала пояснения, что расходы в указанном расчете с позиции № («консультирование клиента по правовым вопросам») по позицию № («составление расписки от ДД.ММ.ГГГГ для изъятия ТС из незаконного владения») на общую сумму 29500 рублей относятся к убыткам, связанными с оплатой ФИО4 юридических услуг до рассмотрения настоящего гражданского дела в связи защитой своих прав. А расходы в данном расчете с позиции № («составление искового заявления в Октябрьский районный суд г. Белгорода») по позицию № («представление интересов клиента в качестве истца по делу №) на общую сумму 60500 рублей относятся к расходам на оплату услуг представителя по настоящему делу.

Оценивая указанные обстоятельства и доводы сторон, суд отмечает следующее.

Из расчета сумм за услуги, оказываемые юристом на основании договора на оказание юридических услуг с позиции № по позицию №, определённую стороной истца как убытки, связанными с оплатой истцом юридических услуг, следует, что ФИО4 оплачены такие юридические услуги как составление заявления в СУ УМВД России по Белгородской области о возврате документов и имущества, представление интересов в связи с подачей этого заявления за день занятости, ознакомление с материалами дела, составление заявления в Белгородский районный суд, получение в этом суде исполнительного листа и предъявление его к исполнению, составление расписки от ДД.ММ.ГГГГ для изъятия ТС из незаконного владения.

Аналогичный предмет договора среди прочих услуг содержится в договоре на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1

Суд при рассмотрении этих требований дополнительно отмечает, что по смыслу п. 2 ст. 15 ГК РФ понесенные истцом расходы на вышеуказанные цели нельзя признать убытками, поскольку они понесены им добровольно, не являлись вынужденными, не связаны с восстановлением нарушенного права.

Таким образом, совокупности условий для наступления ответственности, установленной ст. 15 ГК РФ, в частности причинно-следственной связи между действиями ответчиков и расходами истца в этой части по договору на оказание услуг судом не установлено.

Кроме того, суд отмечает, что часть этих убытков в виде оплаты юридических услуг, связана с производством по уголовному делу, а для их компенсации предусмотрен иной порядок. Также действиями ответчика или его сотрудников вне рамок уголовно-процессуального законодательства они не обусловлены. Часть убытков вытекает из другого гражданского дела, рассмотренного Белгородским районным судом, где ответчики стороной не являлись. Кроме того, необходимо учесть, что по пояснениям представителя истца ФИО1 в судебном заседании, с ответчика ФИО5 были взысканы расходы на оплату услуг представителя по делу, рассмотренному Белгородским районным судом.

Относительно требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя по настоящему гражданскому делу суд не может не отметить, что расходы по «составлению комплектов процессуальных документов…» (позиция № в расчете) в сумме 4000 рублей не могут быть удовлетворены также в связи с тем, что явно должны охватываться услугой по составлению искового заявления, требование о взыскании которой на 5000 рублей заявлено стороной истца. Услуги по направлению почтовой корреспонденции от имени истца при подготовке к подаче искового заявления (позиция № в расчете) на сумму 1000 рублей и ксерокопирование процессуальных документов (позиция № в расчете) на сумму 1000 рублей в силу своего технического характера к расходам на оплату услуг представителя отнесены быть не могут. Данные услуги по сути являются издержками, связанными с рассмотрением дела. Однако документов, подтверждающих их фактическое несение, стороной истца не представлено.

С учетом возражений ответчика о чрезмерности расходов на оплату услуг представителя, суд отмечает, что они не находятся в разумных пределах, не соответствуют сложности дела и требования о взыскании таких расходов в сумме 49500 рублей (позиция № в расчете) удовлетворены быть не могут.

Дополнительно к основаниям для отказа в части исковых требований о взыскании убытков в виде оплаты осмотра – дефектовки на станции технического обслуживания в сумме 6000 рублей, оплаты за исследование в сумме 15000 рублей суд относит и то обстоятельство, что по смыслу п. 2 ст. 15 ГК РФ понесенные истцом расходы на вышеуказанные цели нельзя признать убытками, поскольку они понесены им добровольно, не являлись вынужденными, не связаны с восстановлением нарушенного права.

По требованиям о взыскании убытков в виде оплаты услуг эвакуатора для доставки спорного автомобиля от места его хранения ФИО5 к месту проведения осмотра в сумме 6000 рублей суд также отмечает, что эти расходы вытекают не из действий (бездействия) стороны ответчика, а являются по сути мерой по исполнению решения Белгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым спорный автомобиль истребован из владения ФИО5 После вступления в законную силу данного решения этим судом был выдан соответствующий исполнительный лист и ДД.ММ.ГГГГ возбужденно исполнительное производство с предметом исполнения: истребовать из владения ФИО5 спорный автомобиль и передать его ФИО4 Согласно сводке по исполнительному производству от ДД.ММ.ГГГГ никаких фактических исполнительских действий кроме запросов и временном ограничении должника на выезд судебным приставом-исполнителем не производилось.

Как указано в исковом заявлении ФИО4 ему пришлось своими силами и за свой счет производить изъятие автомобиля из незаконного владения ФИО5, в связи с чем расходы на эвакуатор в сумме 6000 рублей также по смыслу п. 2 ст. 15 ГК РФ нельзя признать убытками. Эти расходы также не могут быть взысканы с Российской Федерации в лице МВД России, так как были обусловлены не их действиями, а производились в рамках соответствующего исполнительного производства. По сути эти действия в силу Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» должны были быть произведены судебным приставов-исполнителем, поэтому взыскание этих расходов с Российской Федерации в лице МВД России необоснованно.

В связи с отказом в удовлетворении иска в соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика суммы уплаченной государственной пошлины.

Анализируя установленные судом обстоятельства, давая оценку представленным доказательствам в совокупности и их взаимной связи, с точки зрения достаточности и достоверности, суд приходит к выводу, что правомерность исковых требований истцом не доказана.

Поскольку в удовлетворении иска истцу ФИО4 отказано судом в полном объеме с истца в пользу УМВД России по Белгородской области по правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию судебные расходы в виде оплаты услуг по проведению судебной экспертизы, проведенной по настоящему делу, в сумме 40000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 (паспорт №) к Российской Федерации в лице УМВД России по Белгородской области (ИНН №), Российской Федерации в лице МВД России (ИНН №) о взыскании материального ущерба, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов, отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу УМВД России про Белгородской области расходы по оплате за производство судебной экспертизы в размере 40000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья - И.Н. Боровкова

Мотивированное решение суда изготовлено 1 июля 2025 г.