40RS0011-01-2023-000150-21

Дело №2а-1-133/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Козельск 06 апреля 2023 года

Козельский районный суд Калужской области в составе:

председательствующего – судьи Чехолиной Е.А.,

при секретаре Исаевой Л.Н.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика – МОМВД России «Козельский» ФИО2, действующей на основании доверенности №Д-6 от 09 ноября 2021 года,

представителя заинтересованного лица – помощника прокурора Козельского района Калужской области Епишиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Калужской области, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Козельский» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Козельский районный суд Калужской области с административным иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России), Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Калужской области (далее УМВД России по Калужской области), Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Козельский» (далее – МОМВД России «Козельский»), в котором административный истец просил восстановить срок для обращения в суд с иском, признать условия его содержания в ИВС МОМВД России «Козельский» (ранее ИВС ОВД по Козельскому району) в период с 24 февраля по сентябрь 2006 года ненадлежащими и взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 100 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что он в период с 24 февраля по сентябрь 2006 года содержался в ИВС ОВД по Козельскому району в ненадлежащих условиях, а именно: в ИВС отсутствовал прогулочный дворик, в камере на окне был установлен железный короб – щит, который препятствовал проникновению естественного дневного света, отсутствовала душевая кабина, вместо туалета стояло ведро с крышкой, в умывальнике отсутствовала горячая хлорированная вода, не выдавались гигиенические наборы (мыло, зубная щетка, паста), отсутствовал стол для приема пищи, вместо кровати был деревянный настил, отсутствовал телевизор и радиоточка, при этапировании из ИВС в СИЗО-1 в г. Калугу не выдавался сухпаек по норме суточного довольствия. Административный истец считает, что указанные обстоятельства нарушают его права на условия содержания, ранее обратиться с иском он не мог ввиду его некомпетентности и малограмотности.

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, административные исковые требования поддержал, дополнительно суду пояснил, что указать точные даты, время содержания в ИВС МОМВД России «Козельский» в 2006 году он не может, поскольку прошло много времени, также не помнил в каких конкретно камерах ИВС он содержался после его задержания в порядке статей 91 и 92 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации 24 февраля 2006 года. Указал, что с момента задержания и до перевода в СИЗО-1 г. Калуги он содержался в общей камере, в которой не было умывальника и туалета, вместо унитаза было ведро, отсутствовали стол для приема пищи, телевизор, радиоточка, на окне был установлен железный щит с дырочками либо сетка (точно не помнит), на кровати был деревянный настил «нары», было плохое освещение. По прибытии из изолятора в СИЗО-1 г. Калуги ему был выставлен диагноз «туберкулез», полагал, что заболевание им было приобретено после заключения под стражу в ИВС. После этого он неоднократно этапировался из СИЗО-1 г. Калуги в ИВС ОВД Козельского района, где содержался в отдельной камере на два человека, в которой отсутствовала горячая вода, вместо кроватей были «нары», унитаз не был огорожен стенкой, также не выдавались предметы личной гигиены. В период всего содержания в ИВС отсутствовал прогулочный дворик, а также он не обеспечивался сухпайками при этапировании в СИЗО-1 г. Калуги.

Представитель административного ответчика МОМВД России «Козельский» ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований.

Представитель прокуратуры Козельского района Калужской области Епишина Е.В. полагала административные требования ФИО1 необоснованными и не подлежащими удовлетворению, дополнительно суду пояснила, что в 2006 году представления прокуратуры в связи с ненадлежащими условиями содержания лиц, находящихся под стражей, в адрес ИВС ОВД Козельского района не вносились.

Представители административных ответчиков МВД России и УМВД России по Калужской области, будучи уведомленными о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

В письменных возражениях на административный иск УМВД России по Калужской области просило в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме, поскольку его требования и доводы ничем не подтверждены, основаны лишь на его субъективном представлении, доказательств, подтверждающих нравственные и моральные страдания административным истцом не представлено, также указало, что подозреваемые в совершении преступлений в соответствии с УПК РФ задерживаются на срок 48 часов, в день поступления в ИВС прогулка не предоставляется, на следующий день в случае избрания меры пресечения в виде заключения под стражу они незамедлительно отправляются в следственный изолятор. В соответствии со статьей 13 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводится в ИВС в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

На основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное дело рассмотрено в отсутствие представителей административных ответчиков МВД России и УМВД России по Калужской области.

Выслушав административного истца ФИО1, представителя административного ответчика МОМВД России «Козельский» ФИО2, представителя заинтересованного лица прокуратуры Козельского района Калужской области Епишину Е.В., изучив письменные материалы дела, допросив свидетеля Р.Р., специалиста ФИО3, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статей 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

В соответствии со статьей 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частью 1 статьи 227.1 названного Кодекса предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон о содержании под стражей).

Согласно положениям названного закона, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в них могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел (статьи 7 и 9 Закона о содержании под стражей).

Согласно статье 23 Закона о содержании под стражей подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место; подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин); все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием; по заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач; в камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

В силу пункта 11 статьи 17 Закона о содержании под стражей подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

В соответствии с пунктом 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом Министерства внутренних дел РФ от 22 ноября 2005 года №950, камеры ИВС оборудуются в том числе, индивидуальными нарами или кроватями, столом и скамейками по лимиту мест в камере, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности, краном с водопроводной водой, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы.

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут (пункт 47 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел).

Судом установлено, что постановлением следователя прокуратуры Козельского района Калужской области от 24 февраля 2006 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

24 февраля 2006 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке статьи 91 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации задержан ФИО1 и направлен для содержания в ИВС ОВД Козельского района (в настоящее время – МОМВД России «Козельский»).

Постановлением Козельского районного суда Калужской области от 26 февраля 2006 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

20 апреля 2006 года на основании постановления Козельского районного суда Калужской области ФИО1 продлен срок содержания под стражей на один месяц, то есть до 24 мая 2006 года.

29 мая 2006 года ФИО1 осужден приговором Козельского районного суда Калужской области за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание по приговору Козельского районного суда Калужской области от 24 сентября 2018 года в ИК №16 ФКУ УФСИН России по Мурманской области.

Как следует из объяснений административного истца ФИО1, с 24 февраля 2006 года по сентябрь 2006 года он периодами содержался в ИВС ОВД Козельского района Калужской области.

Между тем, из объяснений представителя административного ответчика ФИО2 следует, что документы по ИВС за 2006 год уничтожены в связи с истечением срока хранения, в связи с чем установить в каких камерах ИВС содержался ФИО1 в 2006 году, а также периоды его нахождения в ИВС не представляется возможным. Документы, подтверждающие оснащение камер и их техническое состояние в спорный период, не сохранились.

Согласно рапорту инспектора-руководителя ГДиР МОВД России «Козельский», акту об уничтожении журналов и дел МОМВД России «Козельский» от 17 декабря 2018 года журнал первичного опроса и регистрации оказания медицинской помощи лицам, поступающим для содержания в ИВС, за период с 11 июня 2003 года по 01 января 2007 года уничтожен за истечением срока хранения.

Из технических паспортов ИВС ОВД Козельского района, ИВС МОМВД России «Козельский», представленных административным ответчиком, объяснений представителя административного ответчика ФИО2, показаний свидетеля ФИО4 следует, что во всех камерах ИВС, за исключением камеры №6 до проведения капитального ремонта в 2014 году, имелись окна, все камеры оборудованы кроватями, скамейками, столами, прикроватными тумбочками, имеется центральное водоснабжение, система принудительной вентиляции, центральная канализация, во всех камерах санузлы оборудованы унитазом и раковиной, для обеспечения приватности унитаз отделен от основного помещения камеры перегородкой (за исключением камеры №6 до проведения капитального ремонта в 2014 году), камеры оснащены радиодинамиком, светильниками дневного и ночного освещения, имеется прогулочный двор.

Свидетель Р.Р. суду показал, что с 12 января 2004 года и в 2006 году он работал постовым в ИВС МОМВД России «Козельский» (ранее ИВС ОВД Козельского района). В период содержания под стражей ФИО1 в 2006 году в ИВС имелся прогулочный дворик, подозреваемым и обвиняемым предоставлялось право на прогулку, однако они могли отказаться от прогулки, в ИВС всегда имелась душевая комната, где имелась горячая вода, подозреваемым и обвиняемым предоставлялась возможность помывки в душе, железных щитов на окнах ни в одной из камер ИВС никогда не было, на окнах до 2004 года были установлены сетки, которые после ремонта были заменены на решетки, также в ИВС при проведении капитального ремонта в 2004 году провели центральную канализацию, воду, в каждой камере установили умывальник и унитаз, унитаз был отделен ограждением для обеспечения требований приватности. Холодная питьевая вода была во всех камерах от централизованного водопровода, горячей воды в камерах не было, она была только в душе, кипяток в камеры ИВС предоставлялся всегда по требованию, в ИВС установлен радиоприемник, по требованию лиц, содержащихся в ИВС, сотрудники изолятора переключали радиостанции, также обвиняемым и подозреваемым предоставлялась периодическая и художественная литература, имелись настольные игры. Гигиеническими принадлежностями задержанные пользовались своими, при необходимости – по требованию им выдавались данные принадлежности при отсутствии у них своих средств личной гигиены. В каждой камере всегда имелись кровати, столы для приема пищи и другая необходимая мебель. Обеспечение обвиняемых сухпайком по норме суточного довольствия предусмотрено только для лиц при их этапировании более суток, этапирование из ИВС ОВД Козельского района до СИЗО-1 г. Калуги занимало не более полутора часов, поэтому обеспечение сухпайками не предусмотрено, однако, если по распорядку этапирование приходилось на обед, обвиняемых и подсудимых кормили обедом в ИВС перед отправлением в СИЗО.

Факт наличия в камерах ИВС ОВД Козельского района окон, раковин, наличия холодной воды, кроватей с деревянными настилами, предоставления питания, в том числе обедов перед отправлением в СИЗО-1 г. Калуги ФИО1 в судебном заседании не оспаривался и признавался, также им признавалось, что во всех камерах, в которых он содержался в последующем при доставлении из СИЗО-1 г. Калуги имелись унитазы. Из его пояснений также следует, что при доставлении в ИВС ОВД Козельского района он при себе имел собственные средства личной гигиены.

Согласно плану ИВС ОВД Козельского района во всех камерах изолятора (№№2,3,4,5,6) были установлены кровати, столы, стулья, унитазы, раковины, шкафы, имелся прогулочный двор, во всех камерах, за исключением камеры №6, имелись окна и были установлены перегородки между унитазом и раковиной.

Таким образом, судом из представленных доказательств, пояснений ФИО1, показаний свидетеля Р.Р. установлено, что административный истец ФИО1 в камере №6 ИВС ОВД Козельского района в спорный период не содержался, а также не мог содержаться в камере №1 (камера для административных задержанных), поскольку согласно его показаниям во всех камерах, в которых он содержался в 2006 году, имелись окна, а также имелись раковины, водопровод с холодной водой, железные кровати с деревянным настилом.

Кроме того, судом установлено, что в периоды содержания в ИВС ОВД по Козельскому району в 2006 году ФИО1 с жалобами на условия содержания к администрации учреждения либо в прокуратуру не обращался.

Документы, подтверждающие оснащение камер и их техническое состояние в спорный период, не сохранились.

Также не нашли своего подтверждения доводы административного истца ФИО1 о том, что после помещения в ИВС ОВД Козельского района Калужской области он заразился туберкулезом.

Порядок оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел регламентирован инструкцией о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, утвержденной приказом МВД России №1115, Минздрава России №475 от 31 декабря 1999 года.

В соответствии с указанной инструкцией медицинские работники изоляторов временного содержания органов внутренних дел организуют и осуществляют медицинскую помощь подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, контроль за выполнением в ИВС государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативов.

Из пояснений специалиста ФИО3 следует, что поставленный ФИО1 диагноз «туберкулез», а также время, прошедшее с момента помещения ФИО1 в ИВС до перевода в СИЗО (не более 10 дней со слов административного истца), где ему был поставлен данный диагноз, свидетельствуют о том, что выявленные у административного истца изменения возникли до помещения в ИВС, рентгенологически туберкулезные изменения в легких через десять суток не определяются.

Довод ФИО1 о том, что после задержания у него ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем ему была вызвана «скорая помощь», опровергается ответом главного врача ГБУЗ Калужской области «ЦМБ №3» №173 от 05 апреля 2023 года.

Таким образом, из вышеприведенных доказательств следует, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями должностных лиц ИВС МОМВД России «Козельский» (ранее ИВС ОВД Козельского района») и наступившими последствиями в виде выявленного у административного истца заболевания «туберкулез».

На основании изложенного, с учетом того, что документов, подтверждающих оснащение камер и их техническое состояние в спорный период не сохранилось, данных о том, что условия содержания истца в ИВС ОВД Козельского района в 2006 году не отвечали санитарно-эпидемиологическом требованиям и привели к нарушению его личных неимущественных прав, по делу не установлено, суд приходит к выводу, что нарушения прав и законных интересов административного истца в период его содержания в изоляторе и причинения ему нравственных и физических страданий, допущено не было.

Административным истцом доказательств в подтверждение своих доводов не представлено.

Кроме того, в периоды нахождения административного истца в ИВС ОВД Козельского района представления прокуратуры в связи с ненадлежащими условиями содержания лиц, находящихся под стражей, в адрес названного учреждения не вносились.

При этом административный истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение длительного срока, более шестнадцати лет, способствовал созданию ситуации невозможности представления административным ответчиком в качестве доказательств по делу документов, которые не сохранились либо были административным ответчиком уничтожены по истечении срока хранения.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административный иск ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Калужской области, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Козельский» о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Калужского областного суда через Козельский районный суд Калужской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

решение суда в окончательной форме

составлено 20 апреля 2023 года

Председательствующий: