66RS0008-01-2022-002386-81
Дело № 2-2076/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
12 декабря 2022 года город Нижний Тагил
Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Охотиной С.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Половинкиной Н.Н. и Баржовой А.О.,
с участием помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,
истца ФИО2, представителя истца ФИО3 и ФИО4,
представителя ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к АО «НПК «Уралвагонзавод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, почтовые расходы.
В обоснование заявленных требований указано, что во время исполнения своих рабочих обязанностей ДД.ММ.ГГГГ его здоровью был причинен вред в результате несчастного случая на производстве. По заключению МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 40% утраты профессиональной работоспособности бессрочно. В настоящее время потеря зрения прогрессировала, поврежденный глаз полностью не видит. В связи с потерей зрения он испытывает физические и нравственные страдания, выражающиеся в претерпевании головной боли, боли в шеи, не имеет возможности вести полноценную жизнь. Ограничен в контактах, посещениях общественных мест, в передвижении, постоянно испытывает чувство беспокойства и тревоги, резкие перепады настроения из-за невозможности видеть одним глазом.
Определением от 13.10.2022 к участию в деле привлечен прокурор Дзержинского района города Нижний Тагил Свердловской области.
Истец ФИО2 в ходе судебного заседания поддержал заявленные требования по указанным в иске основаниям, в том числе дополнив, что после получения травмы в результате несчастного случая в ДД.ММ.ГГГГ году зрение левого глаза практически сразу потерял (срезало сетчатку), находился на лечении и впоследствии ему была установлена группа инвалидности бессрочно и процент утраты трудоспособности, в связи с чем, получает соответствующие социальные выплаты; при этом он работал на предприятии до 2008 года, более аналогичных травм не получал.
Представители истца на исковых требованиях настаивали, по основаниям, указанным в иске и дополнениях к нему, в том числе указав, что актом о несчастном случаи на производстве вина истца не установлена, в связи с чем, истец имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда. Также вопреки доводам ответчика полагают, что противоправные действия ответчика, причинившие вред здоровью истца являются длящимися, условия труда не изменен по настоящее время, в т.ч. до 2008 года не была исключена возможность получения аналогичной травмы на предприятии, поскольку не исполнены указания по устранению причин несчастного случая – не механизирован процесс прессовки детали, доказательств иному не представлено. В связи с чем, требования истца полагали обоснованными, подлежащими удовлетворению с учетом приведенных в ходе судебного заседания разъяснений постановления Пленума Верховного суда РФ, а также просили учесть, что по настоящее время истец испытывает физические и нравственные страдания, после получения травмы испытал сильную боль, находился на лечении, впоследствии утратил трудоспособность и потеря зрения прогрессировала, истец не видит на один глаз полностью, о чем более подробно указано в судебном заседании.
Представитель ответчика ФИО5 исковые требования не признала, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в частности указав, что ФИО2 работал в цехе <№> АО «НПК «Уралвагонзавод» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ токарем, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ термистом на печах, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ термистом. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в рабочее время в цехе штампов и приспособлений получил травму <данные изъяты> что установлено актом <№> о несчастном случае на производстве, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ. Каких-либо травм глаза в акте, сохранившимся у работодателя, не зафиксировано. Кроме того просила в иске отказать, поскольку на момент причинения вреда отсутствовал закон, предусматривающий право не его компенсацию, о чем подробно доводы привела в возражениях и в ходе судебного заседания, в т.ч. просила учесть, что длящимся несчастный случай и его последствия не являются, травма была получена единовременно, последствия также наступили единовременно, а иного стороной истца не доказано, медицинские документы не сохранились; иных аналогичных травм истцом получено не было в период работы на предприятии, условия труда ему были изменены. Расходы на оплату услуг представителя полагала завышенными.
Прокурор в судебном заседании полагал требования не подлежащими удовлетворению, чему в судебном заседании привел мотивированное заключение.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, допросив свидетеля Ш.А.Т., изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от ДД.ММ.ГГГГ <№>, по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
На основании пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. Так в соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Аналогичные правила материальной ответственности за ущерб, причиненный работникам увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими своих трудовых обязанностей предусматривались ст. 159 Кодекса законов о труде Российской Федерации, действовавший на момент получения травмы истцом.
Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 14 указанного Постановления разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно ст. 56,57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений, представить такие доказательства суду.
В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 работал в цехе 180 АО «НПК «Уралвагонзавод» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ токарем, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ термистом на печах, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ термистом.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в рабочее время в цехе штампов и приспособлений получил травму (резанная рана левой щеки), что установлено актом <№> о несчастном случае на производстве, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7). Исходом травмы указано проникающее ранение склеры левого глаза, в связи с которым он находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 шел по проходу слесарного участка в конторку мастеров. В это время слесарь В.В.В. производил выпрессовку колонок из обоймы прессформы при помощи кувалды. Отлетевшим от кувалды осколок попал в ФИО2, причинив ему <данные изъяты>.
Из вышеуказанного акта о несчастном случае на производстве следует, что несчастный случай с истцом произошел на территории АО «НПК «Уралвагонзавод» в рабочее время. Причинами, вызвавшими несчастный случай указаны: выпрессовка детали прессформы вручную с помощью кувалды.
Указанный акт истцом и ответчиком оспорен не был. Иных документов проверки не представлено, учитывая значительность прошедшего времени с момента получения травмы.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО2 не усматривается вина в произошедшем несчастном случае, в том числе грубой неосторожности.
Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем не представлено.
В результате трудового увечья истцу ФИО2 бессрочно установлена инвалидность и 40% степени утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до бессрочно, что следует из справки от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9), и Приказа о назначении страховых выплат от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8).
При этом из справки серии <№> от ДД.ММ.ГГГГ года следует, что ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты>, причина инвалидности трудовое увечье на производстве, при этом дата освидетельствования указана ДД.ММ.ГГГГ; инвалидность установлена бессрочно и переосвидетельствованию – не подлежит; а также дано заключение об условиях труда (л.д.9).
Указанные и сохранившиеся документы фактически свидетельствуют о том, что истцу с ДД.ММ.ГГГГ года установлена инвалидность бессрочно и впоследствии в соответствии с требованиями законодательства установлена степень утраты трудоспособности, назначены выплаты. Иного суду не представлено, сторонами также не оспариваются сохранившиеся документы.
В судебном заседании был допрошен свидетель Ш.А.Т., который пояснил, что о травме, полученной ФИО2 в цехе <№> ему стало известно сразу; как он помнит, истец шел по пролету в цехе и ему в лицо, в глаз прилетел осколок при выполнении работ по выпрессовке деталей вручную; при этом до 2007 года выполнение указанной работы не было механизировано и также осуществлялось вручную, в связи с чем, риск получения аналогичных травм также сохранился. Истец длительно находился на больничном, впоследствии продолжил работу, и как свидетелю стало известно, что сразу после травмы истец пояснял, что один газ престал видеть; глаз не видит по настоящее время.
Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, они согласуются с иными представленными доказательствами, а также не противоречат в части получения травмы и ее последствий пояснениям самого истца в судебном заседании, а также представленным письменным доказательствам.
При этом судом учитывается, что стороной истца не представлено доказательств тому, что последствия травмы – повреждение глаза прогрессировали с момента получения травмы, о потере зрения на левый глаз сразу после получения травмы указано истцом в судебном заседании и подтверждено свидетелем. Иного из представленных доказательств не следует, каких-либо медицинских документов в данной части в нарушение ст. 56,57 ГПК РФ стороной истца не представлено; медицинские документы о прохождении лечения после травмы не сохранились, о чем получены соответствующие ответы судом и не оспаривалось стороной истца при рассмотрении дела, что отражено в протоколе судебного заседания; истец также пояснял, что какого-либо лечения впоследствии с глазом не проходил, в этой части также медицинские документы не представлены. Справка офтальмолога на л.д.10 об обратном не свидетельствует; в связи с чем, доводы стороны истца о прогрессировании последствий травмы не нашли своего подтверждения в судебном заседании; о проведении экспертизы стороной истца не заявлено, несмотря на то, что такое право разъяснялось судом в ходе судебного заседания.
При этом суд учитывает, что впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.
Постановлением Верховного Совета Российской Федерации «Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей» от 24 декабря 1992 года № 4214-1 утверждены и введены в действие с 01 декабря 1992 года указанные правила.
Статьями 8 и 30 указанных Правил от 24 декабря 1992 года № 4214-1, впервые включено в состав выплат потерпевшему возмещение морального вреда.
Однако, данные положения Правил в силу Постановления Верховного Совета Российской Федерации «Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей» от 24 декабря 1992 г. № 4214-1, также как и вышеприведенные нормы закона обратной силы не имеют и вступили в действие с 01 декабря 1992 года.
На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.
Федеральный закон от 24 июля 1998 года за № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» введен в действие с 06 января 2000 года.
Частью 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Таким образом, возмещение морального вреда регулируется по общим правилам, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.
Основы института компенсации морального вреда в Российской Федерации заложены в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть первая которого введена в действие с 01 января 1995 года.
В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», часть первая Гражданского кодекса применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.
В силу части 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона Российской Федерации от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, которая регулирует вопрос возмещения вреда причиненного источником повышенной опасности, в том числе компенсации морального вреда, введена в действие с 01.03.1996.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18 января 2005 года № 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.
Поскольку несчастный случай на производстве со ФИО6 произошел ДД.ММ.ГГГГ, то есть до введения в действие законодательных актов, предусматривающих право потерпевшего на компенсацию морального вреда, и инвалидность установлена с ДД.ММ.ГГГГ года, то суд приходит к выводу, что требования истца о компенсации морального вреда не основаны на нормах подлежащего применению закона и удовлетворению не подлежат.
При этом суд не принимает во внимание довод стороны истца о длящемся характере противоправных действий (бездействие) ответчика, причиняющих истцу нравственные и/или физические страдания, а также ссылку истца на то, что он продолжает испытывать моральные страдания ввиду ухудшения состояния его здоровья по следующим основаниям.
Из акта о несчастном случае на производстве <№> следует, что причиной несчастного случая явился отлетевший от кувалды осколок при производстве при ее помощи выпрессовки из обоймы прессформы, то есть кратковременное (в течение одной производственной операции в рабочую смену ДД.ММ.ГГГГ), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. То есть виновные действия ответчика по причинению истцу вреда здоровью, ограничиваются одной сменой ДД.ММ.ГГГГ, и не являются длящимся.
Указанные истцом и зафиксированные в акте <№> действия и событие, с которыми истец связывает моральный вред, в любом случае, относятся к июню 1988 года, то есть к периоду до введения правового регулирования в сфере компенсации морального вреда, при этом каких-либо длящихся (продолжающихся) противоправных действий (бездействия) ответчика, которые причиняют истцу нравственные или физические страдания при рассмотрении настоящего дела не установлено.
Утверждение истца об обратном основано на неверном толковании правовых норм применительно к установленным обстоятельствам дела. В данном случае указание истца на то, что не механизирован производственный процесс в результате выполнения которого произошел несчастный случай с истцом, в частности, что данным производственным факторам истец подвергался до периода увольнения – до 2008 года не состоятельны, поскольку не установлено именно длящегося допущенного ответчиком нарушения в отношении непосредственно ФИО2, факт несчастного случая имел однократный характер и доказательств иному не представлено. При этом судебный акт не может основываться на предположениях, что с истцом мог произойти несчастный случай и впоследствии, о чем указано стороной истца.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2, то и не подлежат удовлетворению его требования о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, и почтовых расходов.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им.Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 1 500 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, почтовых расходов, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья: С.А. Охотина
Решение изготовлено в окончательной форме 19.12.2022.
Судья: С.А. Охотина