АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Кызыл 10 августа 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:
председательствующего Доржу Ш.О.,
судей Омзаар О.С. и Бадыраа Ш.О.,
при секретаре Ханды Б.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные представление государственного обвинителя Монгуш В.Ч., жалобы защитника Ховалыга Б.Э. и осужденного Суктер-оола С.В. на приговор Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва от 11 мая 2023 года, которым
ФИО1, **
осужден по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 24 ноября 2014 года №370-ФЗ) к 1 году 4 месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания Суктер-оола С.В. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
Время содержания под стражей Суктер-оола С.В. с 11 мая 2023 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок наказания из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения Суктер-оола С.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда, и оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Омзаар О.С., выступления прокурора Хертек А.Э., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего приговор подлежащим изменению, осужденного Суктер-оола С.В., защитника Ховалыга Б.Э., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор изменить,
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным и осужден за незаконное приобретение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, а также за покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку, которое не доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.
Согласно приговору указанные преступления совершены при следующих обстоятельствах.
4 июля 2021 года около 16 часов ФИО1, зная, что у него отсутствует соответствующее разрешение правоохранительных органов, дающее право на приобретение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, умышленно, в нарушение требований ст.ст.9, 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии» и постановления Правительства РФ от 21 июля 1998 года №814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», согласно которому ношение и использование оружия осуществляется на основании выданных Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации или её территориальными органами разрешения на хранение оружия, из металлического сейфа, находящегося в квартире **, незаконно взял принадлежащее его отцу С. огнестрельное нарезное оружие самозарядный карабин **, который пригоден для производств выстрела и, зарядил ружье четырьмя патронами **, которые являются штатными боеприпасами и пригодны для стрельбы, тем самым незаконно приобрел и носил самозарядный карабин **, заряженный четырьмя патронами. После чего, в этот же день около 18 часов прибыл на перекрёсток улиц **, где на почве личных неприязненных отношений к Д. и, используя произошедшую ранее между ними ссору как незначительный повод, с целью причинения смерти, умышленно произвел прицельный выстрел с карабина в Д., причинив ему телесное повреждение **, которое расценивается как причинившее вред здоровью средней тяжести. Однако преступный умысел Суктер-оола С.В. на причинение смерти Д. не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Д. спрятался в салон автомобиля **, а находившийся в это время на месте происшествия М. отобрал у Суктер-оола С.В. ружье.
В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч. 1 ст. 222 УК РФ признал полностью, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ не признал и на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался от дачи показаний.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Монгуш В.Ч., не оспаривая установленные судом фактические обстоятельства дела, полагает приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что судом при признании Суктер-оола С.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, обстоятельств отягчающих наказание, не установлено. Тем не менее, в нарушение ч. 1 ст. 56 УК РФ по ч.1 ст. 222 УК РФ осужденному назначено наказание в виде 1 года 4 месяцев лишения свободы. Также из материалов уголовного дела следует, что законным владельцем огнестрельного нарезного оружия **, имеющим на него разрешение, является С., в этой связи на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ вещественное доказательство - огнестрельное нарезное оружие ** подлежит возвращению его законному владельцу С. Просит приговор изменить, назначить Суктер-оолу С.В. по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением ограничений: являться в специализированный государственный орган для регистрации 1 раз в месяц, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не уходить с места жительства в ночное время. С применением ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно назначить наказание в виде 6 лет и 5 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указать о возвращении вещественного доказательства - огнестрельного нарезного оружия ** законному владельцу С.
В апелляционной жалобе защитник Ховалыг Б.Э. выражает несогласие с приговором суда в связи с неправильной квалификацией действий его подзащитного и чрезмерной суровостью назначенного наказания. Считает выводы незаконными и необоснованными, поскольку потерпевший Д., а также свидетели Ч., М. и Т. в своих показаниях не указывают об умысле Суктер-оола С.В. на убийство и прицельного выстрела в сторону потерпевшего. Ссылаясь на показания своего подзащитного, данные в суде, признавшего вину лишь в совершении преступления по ч. 1 ст. 222 УК РФ, находит квалификацию судом действий Суктер-оола С.В. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ необоснованной. Свидетель Т. оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания не подтвердил, пояснив, что протоколы допроса он подписывал, находясь в салоне служебного автомобиля, в здании ПП №12 МО МВД России «Тандинский» его не допрашивали, однако судом необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайства об исключении из числа доказательств. В связи с чем, считает, что данные показания свидетеля Т., а также свидетелей О., Д., не являющихся очевидцами, подлежат исключению из числа доказательств. Также судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении судебной ситуационной экспертизы, для проверки доводов стороны защиты. Указывает, что стороной обвинения не представлено доказательств подтверждающих о наличии у Суктер-оола С.В. умысла на убийство Д., который он не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам. Кроме того, считает, что при назначении его подзащитному наказания, судом не в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства как положительные характеристики, наличие на иждивении детей, добровольное возмещение вреда, а также отсутствие претензий со стороны потерпевшего. Просит приговор отменить и принять по делу новое решение, переквалифицировать действия Суктер-оола С.В. на менее тяжкую статью и снизить назначенное наказание, отменить постановление суда от 27 апреля 2023 года об отказе в удовлетворении ходатайства защитника.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что его показания и показания свидетелей не соответствуют их показаниям, данным в судебном заседании. Также обращает внимание на то, что в те дни у него была повреждена рука, однако судом необоснованно отказано в вызове врача - эксперта. Просит пересмотреть его дело со смягчением.
В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осужденного государственный обвинитель Монгуш В.Ч. находит приговор законным, обоснованным, а доводы апелляционных жалоб необоснованными.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражения государственного обвинителя, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.
Виновность осужденного Суктер-оола С.В. в покушении на умышленное причинение смерти потерпевшему, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, а также в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов судом первой инстанции установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, надлежаще оцененных и приведенных в приговоре.
Так, из показаний потерпевшего Д., данных им в ходе предварительного следствия следует, что когда они вместе с Ч. ехали на мотоцикле, встретили Суктер-оола С.В., он был верхом на лошади, находился в сильной степени алкогольного опьянения, лез к ним, нецензурно выражался. Однако они не обращали на него внимания, из-за чего ФИО1, разозлившись на них, пригрозив им, что застрелит, ускакал на лошади. Они его словам не придали значения, уехали. После этого, встретив на перекрестке улиц Т., М. на автомобиле **, они остановились и разговаривали между собой. В это время на лошади прискакал ФИО1, и, направив ствол ружья в его сторону, стал кричать, что застрелит его. Тогда он, испугавшись, стал убегать, побежал в сторону автомобиля Т., и услышал звук выстрела, а затем почувствовал боль в левой стопе. В этот момент М., схватив ствол ружья, дернул его, и когда ФИО1 упал на землю, отобрал у него ружье.
Из показаний свидетеля Ч., данных в ходе предварительного следствия, следует, что вместе с Д. по дороге, встретив Т. и М., которые были на автомобиле **, остановились и стали разговаривать. Через некоторое время на лошади прискакал ФИО1 с ружьем, после чего он услышал звук выстрела и крик Д. Конфликта между Д. и Суктер-оолом С.В. он не видел, также слов угроз убийства от Суктер-оола С.В. не слышал. После того, как ФИО1 произвел выстрел, Т. и М. обезоружили его.
Показаниями свидетеля М., данными в ходе предварительного следствия, о том, что вместе с Т., встретившись на перекрестке с Ч. и Д., стояли и разговаривали. В это время на лошади приехал ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, с ружьём, похожим на СКС и начал конфликтовать с Д. Спустя несколько минут ФИО1 начал целиться в Д. ружьем, а затем произвел один выстрел. Тогда он сразу бросился к Суктер-оолу С.В. и отобрал у него ружье. У Д. было ранение левой ноги. Он слышал, как ФИО1 кричал, что застрелит.
Показаниями свидетеля Т., данными в ходе предварительного следствия, о том, что когда они с М. стояли и разговаривали с Ч. и Д., на лошади приехал ФИО1, у которого было ружье, похожее на СКС, и они начали ругаться с Д.. ФИО1 говорил, что Д. «борзеет» и что он его застрелит. Затем ФИО1, достав свое ружье, и, целясь в Д., произвел один выстрел. После этого М. схватил ствол ружья и отобрал его у Суктер-оола С.В.. У Д. из сапога шла кровь. Слов угроз убийством от Суктер-оола С.В. он не слышал.
Свидетель Т. данные показания подтвердил в ходе проверки показаний на месте.
Из показаний свидетеля О. следует, что в тот день около 19 часов Ч., Т. и М. занесли сына на руках, на его стопе была рана. Со слов сына Д. ей известно, что в него выстрелил ФИО1. Ружьё, которое ей передал Т., она положила в кладовку.
Из показаний свидетеля П., данных в ходе предварительного следствия, следует, что во дворе дома лежал сын Д. с окровавленной ногой. Жена О. сообщила, что сын получил огнестрельное ранение, в него стрелял ФИО1
Показаниями свидетеля С. о том, что вечером ему позвонила жена и сообщила, что сын ФИО1 пришел домой избитый, а также в доме открыт его сейф. Приехав домой, он обнаружил дверцу сейфа открытой, отсутствовало ружье **. В доме находился сын ФИО1, он был избитый, на его вопросы, где ружье, сын сказал, что оно находится у Д., с которым он ссорился. Ключ от сейфа он хранит на сейфе, в коробочке с инструментами. По-видимому, сын ФИО1 знал, где он хранит ключ от сейфа. В сейфе также лежали 3 или 4 патрона, количество не помнит, их тоже не было.
Кроме того, виновность осужденного Суктер-оола С.В. подтверждается следующими письменными доказательствами, в частности:
- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный в 32 м в юго-восточной стороне от дома **;
- протоколом осмотра места происшествия в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный на перекрестке улиц **, каких-либо криминалистически значимых объектов не обнаружено;
- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрена кв. ** д. ** **, где в спальной комнате свидетель С., указав на правый угол комнаты, пояснил, что ранее там находился его сейф для хранения оружия и патронов, в настоящее время сейф находится в гараже, расположенном на территории квартиры; в ходе осмотра гаража С., указав на сейф, пояснил, что в нем хранил оружие и патроны, каких-либо криминалистически значимых объектов не обнаружено;
- протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрены патроны в количестве 3 штук; ружье, на стволе оружия привязан оптический прицел, патронник ствола пуст, канал ствола свободен, на ствольной коробке имеется серия и номер **;
- заключением экспертизы, согласно выводам которой представленное на экспертизу оружие с номером на ствольной коробке ** относится к огнестрельному нарезному оружию, **, для производства выстрелов пригоден; представленные на экспертизу три патрона являются боеприпасами **, изготовлены заводским способом и пригодны к стрельбе;
- заключением экспертизы, согласно выводам которой у Д. имелось огнестрельное ранение **, которое расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства;
- заключением экспертизы, согласно выводам которой у Д. имелось огнестрельное ранение **, которое расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства; согласно медицинской карте был установлен диагноз **, который оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежит, так как не подтвержден объективными признаками;
- заключением экспертизы, согласно выводам которой в условиях стационара у Д. выявлено телесное повреждение ** расценивается как повреждение, причинившее вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья на срок более 21 дня, и могло быть получено при выстреле из нарезного охотничьего оружия, заряженного пулей в срок и при обстоятельствах, указанных потерпевшим;
- протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрено инородное тело, железо темно-серого цвета, удаленное во время операции ** потерпевшего Д., металлическое, неопределенной геометрической формы, с наибольшими размерами 4х8 мм, толщиной 1 мм, весом 0,20 гр., с деформированными краями округлой и заостренной формы;
- заключением экспертизы, согласно выводам которой решить вопрос является ли изъятое в ходе операции инородное тело с левой стопы частью патронов не представляется возможным.
Заключением судебно-психиатрической экспертизы, согласно выводам которой Д. **, противопоказания для участия в следственных действиях и судебных заседаниях нет, **, мог оказать сопротивление.
Вышеперечисленные доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного Суктер-оола С.В., получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и им дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости к данному делу, допустимости по форме получения, достоверности по содержанию и в совокупности достаточности для правильного разрешения дела.
Судебная коллегия находит необоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о переквалификации действий осужденного Суктер-оола С.В. с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на менее тяжкую статью, так как у него отсутствовал умысел на умышленное причинение смерти потерпевшему, поскольку суд, придя к выводу о наличии в действиях осужденного умысла на убийство, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам, обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего Д., свидетеля М., из которых следует, что ФИО1 начал целиться в Д. ружьем, а затем произвел один выстрел, М. сразу бросился к Суктер-оолу С.В. и отобрал у него ружье; свидетеля Т. о том, что ФИО1, достав свое ружье и целясь в Д., произвел один выстрел, после чего М. схватил ствол ружья и отобрал его у Суктер-оола С.В., у Д. из сапога шла кровь: свидетеля Ч. о том, что на лошади прискакал ФИО1 с ружьем, после чего он услышал звук выстрела и крик Д.
Доводы стороны защиты о причинении вреда здоровью Д. по неосторожности опровергаются показаниями потерпевшего и свидетелей, показавших, что ФИО1, угрожая, что застрелит, целился в Д. ружьем, при этом он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, сидел верхом на лошади, которая двигалась взад-вперед, левой рукой держал узду лошади, правой рукой держал ружье и произвел выстрел, потерпевший также был в движении, убегая с целью скрыться от нападавшего в машине, вследствие чего, в силу совокупности данных факторов, выстрел не попал в жизненно важные органы потерпевшего, а была ранена его нога.
Указанными же доказательствами опровергаются доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО1 умышленно не направлял огнестрельное оружие в сторону потерпевшего Д., лошадь дернулась, и ружье самопроизвольно выстрелило, правильно расценено судом первой инстанции как способ защиты, вывод суда об этом в приговоре мотивирован.
Оценивая направленность умысла Суктер-оола С.В. судом правильно учтены способ и орудие преступления, тем самым ФИО1, совершая, таким образом, преступные действия, имел прямой умысел, направленный на причинение смерти потерпевшему Д., однако он не смог довести свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам.
Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах по делу отсутствуют. Данная судом оценка доказательств соответствует требованиям закона и оснований для признания этой оценки неправильной не имеется. Позиция осужденного Суктер-оола С.В. не ставит под сомнение вывод суда о его виновности, а лишь является его формой защиты, которая не противоречит нормам закона.
Судом первой инстанции по заявленным ходатайствам стороны защиты приняты мотивированные и обоснованные решения, при этом суд правильно не усмотрел оснований для исключения протоколов дополнительного допроса свидетеля Т. и назначения комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом установлен мотив совершения им преступления - личные неприязненные отношения, о чем имеется суждение в приговоре, в связи с чем, судебная коллегия находит указанный довод также несостоятельным.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, полно, всесторонне исследовав каждое доказательство, как в отдельности, так и в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного Суктер-оола С.В., правильно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на умышленное причинение смерти человека, которое не доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с чем, оснований для переквалификации действий осужденного, как об этом указывается в апелляционной жалобе, не имеется, а также правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24 ноября 2014 года №370-ФЗ), как незаконное приобретение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.
Учитывая, что ФИО1 совершил совокупность преступлений, одно из которых является особо тяжким преступлением, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы.
Наказание в виде реального лишения свободы Суктер-оолу С.В. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени тяжести совершенного им преступления и данных, характеризующих его личность.
Судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, были учтены признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, признание вины в совершении преступления по ч.1 ст.222 УК РФ, наличие малолетних детей, положительные характеристики по месту жительства, отсутствие претензий со стороны потерпевшего, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
Отягчающим наказание обстоятельством суд на основании п.«к» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно признал совершение преступления с использованием оружия и боевых припасов.
Вопреки доводам жалобы, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности Суктер-оола С.В., судебная коллегия соглашается с выводами суда перовой инстанции об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.
Предусмотренные ч. 3 ст. 66 УК РФ правила назначения наказания судом соблюдены.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на правильность принятого судом решения, как в досудебном производстве, так и в ходе судебного разбирательства не было допущено. Из протокола судебного заседания следует, что дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон.
Вид исправительного учреждения Суктер-оолу С.В. определен правильно в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония строгого режима.
Вопреки доводам апелляционного представления, совершенное Суктер-оолом С.В. преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести, и при определении осужденному наказания за совершение данного преступления, суд правильно пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы. В связи с чем, оснований для изменения вида и размера наказания Суктер-оолу С.В. судебная коллегия не усматривает.
В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, Федеральным законом от 13 декабря 1996 году №150-ФЗ «Об оружии», Инструкции от 18 октября 1989 года №34/15 «О порядке учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения для определения его дальнейшей судьбы или уничтожаются.
Таким образом, судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение о передаче огнестрельного нарезного оружия ** в Центр лицензионно-разрешительной работы отдела Росгвардии по Республике Тыва.
При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы защитника судебная коллегия не находит.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Чеди-Хольского районного суда Республики Тыва от 11 мая 2023 года в отношении Суктер-оола С.В. оставить без изменения. Апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы осужденного и защитника - без удовлетворения.
Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Чеди-Хольский районный суда Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 10 августа 2023 года, а осужденным, содержащимся под стражей, - в этот же срок со дня получения его копии.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи: