ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 25 июля 2023 года

Геленджикский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи ФИО308

при секретаре ФИО21,

с участием:

- государственных обвинителей: ст. прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры <адрес> ФИО22, ст. помощника прокурора <адрес> ФИО24,

- потерпевшей ФИО6,

- подсудимого ФИО7 и его защитника – адвоката ФИО29,

- подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО27,

- подсудимой ФИО8 и ее защитника – адвоката ФИО23,

- подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката ФИО30,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

- ФИО7 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

- ФИО1, в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

- ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159УК РФ,

- ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Геленджикского городского суда <адрес> находится уголовное дело в отношении:

- ФИО7, который обвиняется в совершении: мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере – т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере - т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ;

- ФИО1, который обвиняется в совершении: мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере - т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере - т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ;

- ФИО8, которая обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере - т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ;

- ФИО2, который обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, лицом, содействовавшим совершению преступления предоставлением средств совершения преступления и устранением препятствий - т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В судебном заседании потерпевшая ФИО6 заявила ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с установлением обстоятельств, указанных в п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ (предоставила письменные обоснования).

По инициативе суда перед участниками процесса поставлен на обсуждения вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в связи с установлением обстоятельств, указанных в ст. 237 УПК РФ относительно потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1

Государственный обвинитель ФИО22 возражал против удовлетворения указанного ходатайства потерпевшей ФИО6 (предоставил письменные возражения), а также указал, что по его мнению, основания для возвращении уголовного дела прокурору, предусмотренные ст. 237 УПК РФ относительно потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 – отсутствуют (последние были допрошены в качестве потерпевших на предварительном следствии, подписали данные ими показания – удостоверили их правильность, не лишены в дальнейшем возможности возмещения ущерба в порядке гражданского судопроизводства) - государственный обвинитель ФИО24 высказала аналогичную позицию.

Подсудимые ФИО7, ФИО1, ФИО2 и их защитники при рассмотрении ходатайства полагались на усмотрения суда.

Подсудимая ФИО8 показала, что какие-либо кроме указанных в предъявленном обвинении дополнительные денежные средства от ФИО6 не получались, а также просила не возвращать уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ относительно потерпевших ФИО37, т.к. последние такое ходатайство не заявляли.

Суд, выслушав мнение участников судебного разбирательства, приходит к следующему.

В ходе допроса в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшая ФИО6 (добрачная фамилия – ФИО4) пояснила, что заключила предварительные договоры купли-продажи квартир №, 50, 59, 70, 71 (номера квартир менялись) расположенных по адресу: <адрес>, а также основной договор купли-продажи квартиры, согласно которым оплатила стоимость всех приобретенных квартир в сумме 7 151 000 рублей, путем передачи денежных средств ФИО8 и ФИО7, действующих по доверенности от имени ФИО1 В связи с отсутствием у нее всех расписок подтверждающих передачу денежных средств по оплате договоров на дату проведения допроса следователем, она назвала сумму причиненного ей ущерба в размере 2 788 000 рублей, в то время как ей причинен ущерб в размере 7 151 000 рублей. Также в судебном заседании потерпевшая ФИО6 указала о наличии у нее расписок, датированных ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО1 при указанных в ее допросе обстоятельствах получил от нее денежные средства в общей сумме 7 151 000 рублей, первичные расписки были ею утеряны, а предоставленные суду расписки получены ею от подсудимого ФИО1 как дубликаты в ходе судебного рассмотрения дела (последний не смог подтвердить или опровергнуть факт написания им указанных расписок, заявив, что не помнит: давал он их ли нет потерпевшей ФИО6).

Согласно показаниям потерпевшей ФИО6, данных ей в ходе предварительного следствия (оглашенных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО7 был заключен предварительный договор купли-продажи <адрес>, расположенной в доме по адресу: <адрес> литер Б, в этот же день она передала ФИО7 оплату по указанному договору в размере 494 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ те же стороны заключили предварительный договор купли-продажи <адрес>, расположенной в доме по адресу: <адрес> литер Б, по которому оплату в сумме 250 000 рублей она передала ФИО31, и ДД.ММ.ГГГГ передала ФИО8 150 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО7 был заключен предварительный договор купли-продажи <адрес>, расположенной в доме по адресу: <адрес> литер В, по которому она ДД.ММ.ГГГГ передала ФИО8 150 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 250 000 рублей. После заключения указанных договоров она заключила дополнительные соглашения, согласно которым полный расчет за квартиры будет осуществлён после завершения строительства и сдачи дома в эксплуатацию. Таким образом, преступными действиями ФИО1, ФИО7, ФИО8 и неустановленного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство – ФИО25, ей причинен материальный ущерб на сумму 2 788 000 рублей.

Суд считает, доводы потерпевшей ФИО6 не могут являться основанием для возврата данного уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, т.к. имеющиеся у нее расписки от имени подсудимого ФИО1, датированные ДД.ММ.ГГГГ о том, что он получил от Потерпевший №255 денежные средства в общей сумме 7 151 000 рублей вызывает обоснованные сомнения в связи с тем, что в указанную в расписках дату ФИО1 содержался под стражей в СИЗО-3 и не мог получать какие-либо денежные средства. Его защитник ФИО27 категорически отрицает факт того, что передавал какие-либо расписки подсудимому ФИО1 либо от него Потерпевший №255, сам ФИО1 не помнит, чтобы он писал данные расписки. Потерпевшая Потерпевший №255 не указывает место, время и способ передачи денежных средств. В материалах уголовного дела, отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие факт причинения подсудимыми имущественного вреда Потерпевший №255 на сумму 7 151 000 рублей (в изъятых по уголовному делу документах, в том числе в ходе обыска в офисе ООО «Орпола», расположенном по адресу: <адрес>, никакой информации свидетельствующей о получении от Потерпевший №255 денежных средств в размере 7 151 000 рублей, не содержится). Кроме того, в соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №255 поясняла, что отказывается доплачивать оставшуюся сумму в соответствии предварительными договорами и дополнительными соглашениями, поскольку ФИО7 не исполняет взятые на себя обязательства по п. 4.1.3 по комплектации квартиры и п. 4.1.5 по благоустройству территории. Таким образом, доводы, изложенные в ходатайстве потерпевшей, о причинении подсудимыми ей большего материального ущерба, чем отражено в предъявленном тем обвинении, объективно не подтверждены и не могут служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п.1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если:

1) после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления

Учитывая изложенное, суд не усматривает новых общественно опасных последствий в инкриминируемым подсудимым деянии, являющихся основанием для предъявления им обвинения в совершении более тяжкого преступления - приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО6, в связи с отсутствием обстоятельств, препятствующих дальнейшему рассмотрению дела.

Вместе с тем, изучив материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что уголовное дело подлежит возвращению в порядке п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору <адрес> ввиду следующих обстоятельств.

Часть 1 ст. 237 УПК РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П признана не противоречащей Конституции РФ, при этом Конституционный Суд указал, что суд вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия - согласно правовой позиции, изложенной в данном Постановлении Конституционного Суда РФ, в соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства, предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу; именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» в случае если возникает необходимость устранения препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в п.п. 2 – 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном ст.ст. 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Из содержания ст.ст. 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение или обвинительный акт как итоговые документы следствия или дознания, выносимые по их окончании, составляются, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанных документов, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями данного Кодекса.

Согласно обвинительному заключению, ФИО7, используя свое служебное положение генерального директора ООО «Торгово-промышленная компания «АРКОМ-ЦЕНТР» по предварительному сговору с ФИО1, ФИО8, лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с розыском, а также неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, в период времени с августа 2011 года по 2017 год включительно находясь в <адрес>, преследуя цель личного обогащения, маскируя свои преступные намерения предпринимательской деятельностью в сфере долевого строительства, не имея намерений и реальной возможности выполнить условия заключенных договоров купли-продажи квартир осуществили привлечение денежных средств 250 граждан (в том числе от Потерпевший №1 и от Потерпевший №2 – являющейся единственной наследницей ФИО3), якобы для целей строительства многоквартирного дома по адресу: <адрес> на общую сумму 820 945 336 рублей, которые похитили путем обмана, чем причинили ущерб в особо крупном размере.

Согласно пунктам 3 и 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также данные о характере и размере вреда, причиненного преступлением.

При описании преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, имеются противоречия и неопределенность в сумме причиненного данным преступлением ущерба, размер которого фактически органами следствия достоверно не установлен.

Так, в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ, в ходе допроса потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что при описанных в обвинительном заключении (и в протоколе его допроса в качестве потерпевшего) обстоятельствах, действительно, с целью приобретения <адрес> доме по адресу: <адрес>, через свою жену Потерпевший №2 передавал денежные средства в размере 1 500 000 руб. ФИО8 (действующей на основании доверенности в интересах ФИО1) – о чем предоставил расписки на указанную сумму.

После оглашения данных им в качестве потерпевшего в ходе предварительного расследования ст. следователю СЧ СУ УМВД РФ по <адрес> показаний о причинении ему ущерба в размере 500 000 руб., пояснил, что данная сумма была указана в договоре купли-продажи квартиры по просьбе продавца, на момент его допроса у него отсутствовали расписки на сумму 1 500 000 руб. (о чем он говорил следователю и предлагал предоставить их в дальнейшем), но проводивший его допрос следователь ему ответил, что необходимо в протоколе допроса указать сумму, подтвержденную документально – т.е. указанные в договоре 500 000 руб.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №2 пояснила, что она является единственной наследницей ФИО3 (ее умершей матери – предоставила свидетельство о наследстве) – последняя при описанных в обвинительном заключении (и в протоколе ее допроса в качестве потерпевшей) обстоятельствах, действительно, с целью приобретения <адрес> доме по адресу: <адрес>, передавал денежные средства в размере 2 750 000 руб. ФИО8 и ФИО7 (действовавших на основании доверенностей в интересах ФИО1) – о чем предоставила расписки на указанную сумму.

После оглашения данных ею в качестве потерпевшей в ходе предварительного расследования ст. следователю СЧ СУ УМВД РФ по <адрес> показаний о причинении ей ущерба в размере 500 000 руб., пояснила, что данная сумма была указана в договоре купли-продажи квартиры по просьбе продавца, на момент ее допроса у нее отсутствовали расписки на 2 750 000 руб. (о чем она говорила следователю и предлагала предоставить их в дальнейшем), но проводивший ее допрос следователь ей ответил, что необходимо в протоколе допроса указать сумму подтвержденную документально – т.е. указанные в договоре 500 000 руб.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются представленными потерпевшими суду подлинниками расписок (заверенные копии которых приобщены к материалам дела): о получении денежных средств в размере 100 000 рублей, датированной ДД.ММ.ГГГГ, выданной Потерпевший №2 от ФИО8, действующей на основании доверенности от имени ФИО1 (в счет оплаты <адрес>); о получении денежных средств в размере 1 250 000 рублей, датированной ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО26 от ФИО8, действующей на основании доверенности от ФИО1 (в счет оплаты <адрес>); о получении денежных средств в размере 500 000 рублей, датированной ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО26 от ФИО8, действующей на основании доверенности от ФИО1 (в счет оплаты <адрес>); о получении денежных средств в размере 1 000 000 рублей, датированной ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО26 от ФИО8, действующей на основании доверенности от ФИО1 (в счет оплаты <адрес>); о получении денежных средств в размере 1 400 000 рублей, датированной ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО26 от ФИО7, действующего на основании доверенности от ФИО1 (в счет оплаты <адрес>) – изложенное также подтверждается показаниями подсудимых ФИО8, ФИО7, а также сведениями протокола осмотра предметов и документов, изъятых в ходе производства предварительного расследования в помещения ООО «Орпола» (т.63 л/<адрес> - данным протоколом осмотрены документы, свидетельствующие о получении подсудимыми от потерпевших Потерпевший №2 (и как от наследника ФИО26) и Потерпевший №1 денежных средств в вышеуказанном размере).

Таким образом, в ходе предварительного расследования не дана оценка и не учтены при предъявлении обвинения подсудимым: расписка о получении денежных средств в размере 100 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, выданная Потерпевший №2 от ФИО8 (действующей на основании доверенности от имени ФИО1 в счет оплаты <адрес>); расписка о получении денежных средств в размере 1 250 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО26 от ФИО8, действующей на основании доверенности от ФИО1 в счет оплаты <адрес>); расписка о получении денежных средств в размере 500 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО26 от ФИО8 (действующей на основании доверенности от ФИО1 в счет оплаты <адрес>); расписка о получении денежных средств в размере 1 000 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО26 от ФИО8 (действующей на основании доверенности от ФИО1 в счет оплаты <адрес>); расписка о получении денежных средств в размере 1 400 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО26 от ФИО7 (действующего на основании доверенности от ФИО1 в счет оплаты <адрес>).

Как видно из обвинительного заключения, размер ущерба, причиненный обвиняемыми Потерпевший №1 и Потерпевший №2 указан в размере 500 000 рублей каждому, при этом сумма фактически причиненного ущерба составляет: 1 500 000 рублей – Потерпевший №1 и 2 750 000 рублей – Потерпевший №2, т.е. значительно превышает размер ущерба, указанного в обвинении.

Изложенное свидетельствует, что диспозиция вышеназванной статьи уголовного закона вмененной подсудимым не раскрыта, что имеет существенное значение для разрешения данного дела по существу - данное нарушение, допущенное в досудебном производстве по рассматриваемому уголовному делу является существенным, т.к. не позволяет суду вынести приговор или иное судебное решение отвечающее требованиям справедливости и не может быть устранено в судебном разбирательстве.

Таким образом, изучив материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с нарушением требований УПК РФ - что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и при наличии описанных обстоятельств, с одной стороны имеется неполнота предварительного следствия, невосполнимая в суде, с другой, при восполнении этой неполноты судом увеличивается объем обвинения, что дает суду достаточные основания для возвращения дела прокурору в соответствии с п.п. 1, 6 ч. 1 ст.237 УПК РФ.

Вместе с тем, согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии с п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

При этом, судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Статья 220 ч. 1 п. 3 УПК РФ предусматривает, что в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершенного преступления, его способы, мотивы, цели, последствия иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Нарушение права обвиняемого на защиту в виде лишения его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться, может выражаться в избирательном и неточном указании следователем в обвинительном заключении обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Устранить недостатки, имеющиеся в обвинительном заключении настоящего уголовного дела, в ходе судебного следствия не представляется возможным, поскольку, по содержанию и смыслу положений ст.ст. 8, 14, 15, 17 УПК РФ, суд, при рассмотрении уголовных дел, осуществляет исключительно функции правосудия, не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, не должен подменять лиц и органы, предъявляющие и обосновывающие обвинение. А предъявленное подсудимым обвинение существенно отличается по фактическим обстоятельствам установленным в ходе судебного следствия.

С учетом изложенного, с целью создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения данного уголовного дела по существу, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктами 1 и 6 части 1 статьи 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору, а доводы государственных обвинителей и подсудимой ФИО8, в связи с вышеизложенным, не могут являться основанием для невозвращения уголовного дела прокурору.

В соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу). При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 УПК РФ.

Судом продлевались сроки содержания подсудимого ФИО1 под стражей до ДД.ММ.ГГГГ включительно; подсудимым ФИО8 и ФИО7 срок запрета определенных действий до ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая обстоятельства дела и требования ст.ст. 97, 99, 102, 105.1 и 108 УПК РФ суд считает необходимым оставить без изменения избранные подсудимым меры пресечения: ФИО1 – содержание под стражей, ФИО7 и ФИО8 – запрет определенных действий, ФИО2 - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО6 о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании пункта 1 части 1.2 статьи 237 УПК РФ – отказать.

Уголовное дело в отношении ФИО7, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО8, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ возвратить прокурору <адрес> для устранения указанных препятствий его рассмотрения судом на основании пунктов 1, 6 части 1 статьи 237 УПК РФ.

Меру пресечения подсудимым оставить без изменения: ФИО1 - заключение под стражу, ФИО8, ФИО7 – запрет определенных действий, ФИО2 - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

По вступлении постановления суда в законную силу уголовное дело направляется прокурору, после чего подсудимые, содержащиеся под стражей и запретом определенных действий, перечисляются за прокуратурой.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Геленджикский городской суд в течение 15 суток со дня его вынесения.

Судья: