Приговор по делу № 1-174/2023 от 22.12.2023.

Дело № 1-174/2023

33RS0011-01-2020-000285-34 ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

22 декабря 2023 года г. Ковров

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Кириллова Д.В.

при секретаре Захаровой М.Р.,

с участием государственных обвинителей Хайбуллина Д.Ш. и Кротова М.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Круц Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего малолетнего ребенка, <дата> года рождения, работающего оператором в ОАО «ЗиД», зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

установил:

ФИО1 обвиняется в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст.ст. 4, 19 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются, в том числе: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. Каждый имеет право на медицинскую помощь.

Пациент имеет право, в том числе на: выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами.

Согласно ст. 26 указанного Федерального закона лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Согласно ст.ст. 32-33 Федерального закона, поименованного выше, к видам медицинской помощи, в том числе, относится: первичная медико-санитарная помощь, которая является основой системы оказания медицинской помощи и включает в себя мероприятия по профилактике, диагностике, лечению заболеваний и состояний, медицинской реабилитации, формированию здорового образа жизни и санитарно-гигиеническому просвещению населения.

Первичная доврачебная медико-санитарная помощь оказывается фельдшерами, акушерами и другими медицинскими работниками со средним медицинским образованием.

Согласно ч. 4 ст. 35 данного Федерального закона при оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях).

Согласно ст.ст. 73, 98 указанного Федерального закона медицинские работники обязаны, в том числе, оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями. Медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно постановлению Правительства от <дата> <№> «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» сроки ожидания оказания первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме не должны превышать 2 часов с момента обращения пациента в медицинскую организацию.

Согласно ч. 6 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ч.ч. 1, 5 ст. 101 указанного Кодекса лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно п.п. 123, 125, 127 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в исправительных учреждениях осужденные имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

Оказание осужденным медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным в исправительных учреждениях производится в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от <дата> <№> «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

Экстренная медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни осужденного, осуществляется круглосуточно.

Согласно п.п. 3-6 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее - Правила), утвержденных постановлением Правительства РФ от <дата> <№>, следует, что под невозможностью оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы понимаются, в том числе: отсутствие в учреждении уголовно-исполнительной системы врача-специалиста соответствующего профиля или квалификации, оборудования или условий для оказания необходимого объема медицинской помощи; ситуация, при которой отсрочка на определенное время в оказании медицинской помощи, в том числе связанная с ожиданием транспортировки больного в другое учреждение уголовно-исполнительной системы, может повлечь за собой ухудшение его состояния, угрозу жизни и здоровью.

В медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.

Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается лицам, лишенным свободы, в экстренной и неотложной форме как в медицинских организациях, так и вне медицинских организаций с учетом соблюдения установленных требований к срокам ее оказания.

Решение о вызове бригады скорой медицинской помощи принимает медицинский работник учреждения уголовно-исполнительной системы, осуществляющий в соответствии с должностными обязанностями организацию и оказание медицинской помощи лицам, лишенным свободы, а в его отсутствие - руководитель этого учреждения или уполномоченное им должностное лицо.

Первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь и паллиативная медицинская помощь оказываются в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, в соответствии с договором об оказании медицинской помощи, заключаемым между учреждением уголовно-исполнительной системы и медицинской организацией.

Согласно п.п. 2, 9, 38 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, оказание медицинской помощи осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО уголовно-исполнительной системы (далее - УИС), подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (далее - медицинские организации).

В случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, или осужденные направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана.

К транспортировке не допускаются лица в острой стадии заболевания, лица, страдающие заболеваниями, оказание которым необходимой медицинской помощи в период транспортировки невозможно, а также лица, перемещение которых невозможно по медицинским показаниям.

Приказом начальника УФСИН России по Владимирской области от <дата> <№> старший лейтенант внутренней службы ФИО1, имеющий среднее профессиональное медицинское образование, специализацию - «лечебное дело», назначен на должность фельдшера филиала <данные изъяты>.

Согласно п. 1.1., 1.6. Устава ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, утвержденного приказом ФСИН России от <дата> <№>, <данные изъяты>) является учреждением, входящим в уголовно-исполнительную систему, осуществляющим, в том числе медико-санитарное обеспечение осужденных; является федеральным государственным казенным учреждением и имеет статус медицинской организации.

Согласно п. 2.1. указанного Устава предметом и целями деятельности МСЧ-33 являются, в том числе, медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы, их лекарственное обеспечение; специальные функции, связанные с медико-санитарным обеспечением, обусловленные соблюдением норм международного законодательства и законодательства РФ в сфере защиты прав осужденных к лишению свободы, на охрану здоровья (включая медицинское освидетельствование и медицинские осмотры).

Согласно п. 2.2. Устава к основным видам деятельности МСЧ-33, в том числе, относятся деятельность в области здравоохранения; медицинская деятельность, включая оказание первичной медико-санитарной помощи, скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи и отдельных видов специализированной медицинской помощи, проведение медицинских осмотров и медицинских освидетельствований.

Согласно п. 2.5.1, 2.5.2 Устава МСЧ-33 обеспечивает в соответствии с законодательством РФ организацию медицинской деятельности в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи; осуществляет оказание первичной медико-санитарной помощи, в том числе доврачебной, врачебной и специализированной медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, паллиативной медицинской помощи по видам медицинской деятельности в соответствии с лицензией, вне медицинской организации, амбулаторно, в том числе на дому при вызове медицинского работника, в дневном стационаре, стационарно, в экстренной, неотложной и плановой формах; осуществляет взаимодействие с территориальными органами ФСИН России, с подведомственными им учреждениями по вопросам содержания подозреваемых, обвиняемых, осужденных; осуществляет взаимодействие с иными организациями в целях обеспечения прав граждан в сфере охраны здоровья.

Согласно п. 6.6. Устава в состав МСЧ-33 в качестве обособленных подразделений, не являющихся юридическими лицами, в том числе входят: <данные изъяты>

Согласно п.п. 14-16, 18, 21 положения о филиале МЧ-6, утвержденного приказом МСЧ-33 от <дата> <№>, к основным задачам деятельности МЧ-6, в том числе относится: оказание первичной медицинской помощи в амбулаторных и стационарных условиях спецконтингенту ИК-6 в объемах, установленных программой государственных гарантий по видам медицинской помощи согласно полученной МЧ-6 лицензии на медицинскую деятельность, контроль качества ее оказания; лекарственное обеспечение осужденных к лишению свободы; осуществление медицинского контроля за состоянием физического и психического здоровья спецконтингента; обеспечение специальных функций, связанных с медико-санитарным обеспечением, обусловленных соблюдением норм международного законодательства и законодательства РФ в сфере защиты прав осужденных к лишению свободы на охрану здоровья (включая медицинское освидетельствование и медицинские осмотры); изучение и анализ амбулаторной и стационарной заболеваемости, смертности, информации о дефектах в оказании медицинской помощи МЧ-6.

Согласно п.п. 22-24 указанного положения МЧ-6, к функциям филиала относятся, в том числе: осуществление контроля и изучение состояния здоровья осужденных, выявление нуждающихся в лечении и динамическом наблюдении, и проведение им лечебно оздоровительных мероприятий для поддержания трудоспособности; организация и проведение лечебно-профилактических мероприятий, обследование больных, выявление лиц, подлежащих диспансерному наблюдению, их своевременное лечение и реабилитация; организация медицинской деятельности в соответствии с законодательством и иными нормативными актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами оказания медицинской помощи; организация консультаций с привлечением, в необходимых случаях, специалистов учреждений здравоохранения, направление в них больных на обследование и лечение; обеспечивает необходимое качество оказываемой медицинской помощи, внедряя новые методики и виды оказания медицинской помощи, проводя постоянный контроль качества и безопасности медицинской помощи; осуществляет планирование потребностей.

Согласно п.п. 39-40 вышеуказанного положения МЧ-6 взаимодействует по всем вопросам, входящим в совместную компетенцию, со службами и подразделениями учреждений УИС по месту дислокации филиала; согласует мероприятия и планы по медицинскому обеспечению деятельности учреждения УИС по месту дислокации филиала с руководством учреждения УИС; взаимодействует с учреждениями здравоохранения по месту дислокации филиала, с областными специализированными учреждениями здравоохранения.

Согласно Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> <№> «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих», а также п.п. 4, 18, 19, 25, 44 должностной инструкции фельдшера МЧ-6 ФИО1, утвержденной начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России <дата>, ФИО1 в своей работе руководствуется Конституцией РФ, законодательными и другими правовыми актами РФ, международными правовыми актами, актами Президента РФ и Правительства РФ, приказами Минюста России <№> от <дата> «Об утверждении порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», ФСИН России, УФСИН России по Владимирской области, нормативными актами и приказами Минздрава России и МВД России, других федеральных органов (действующими в УИС), Уставом Учреждения, Положением о филиале, правилами внутреннего трудового распорядка работников Учреждения и данной должностной инструкцией.

Фельдшер филиала обязан, в том числе: оказывать лечебно-профилактическую помощь и санитарно-профилактическую помощь, первую неотложную медицинскую помощь при острых заболеваниях и несчастных случаях; диагностировать типичные случаи наиболее часто встречающихся заболеваний и назначить лечение, используя при этом современные методы терапии и профилактики заболеваний; наблюдать за состоянием больных, оказывать доврачебную помощь; докладывать начальнику учреждения о всех затруднениях при выполнении своих должностных обязанностей; несет персональную ответственность за недобросовестное исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей.

ФИО2, осужденный приговором Королевского городского суда Московской области по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с <дата> отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>.

Осужденный ФИО2 <дата> обратился в МЧ-6 с жалобами на головную боль, слабость, насморк. Осмотрен фельдшером МЧ-6 ФИО1, последним ФИО2 поставлен диагноз «Трахеит», назначены лечение, клинические анализы крови и мочи, рекомендована повторная явка на <дата>.

Однако, назначенные анализы ФИО2 не сдал, повторно <дата> к фельдшеру не явился.

Далее, <дата> в период времени с 11 часов 00 минут до 13 часов 00 минут осужденный ФИО2 вновь обратился в МЧ-6 с жалобами на одышку, слабость, сухой кашель, ломоту в теле и был осмотрен фельдшером ФИО1

При осмотре ФИО2 фельдшером ФИО1 зафиксировано: бледность и цианоз кожных покровов, температура тела 36,70С, частота дыханий до 40 в минуту (одышка), в легких выслушивались влажные хрипы, пульс 100 в минуту (тахикардия), артериальное давление (АД) 180/100 мм.рт.ст. (гипертония), сердечные тоны приглушены. Также фельдшером при осмотре зафиксированы телесные повреждения. После осмотра фельдшером ФИО1, в тот же день, в период с 14 часов 00 минут до 15 часов 00 минут ФИО2 в помещении МЧ-6 произведена флюорография легких. Однако расшифровка снимка, консультация врача-рентгенолога не проведены. ФИО1 ФИО2 поставлен диагноз: «Ушиб мягких тканей в области поясницы. Ушиб внутренних органов брюшной полости? Поверхностные ссадины колен. Двусторонняя пневмония. Отек легких?»; назначено следующее лечение: фуросемид 4,0 внутримышечно, преднизолон 60 мг внутримышечно, эуфиллин 10,0 внутривенно капельно.

Далее, <дата>, в период времени с 11 часов 00 минут до 15 часов 00 минут С.И.Л. по результатам осмотра ФИО2, находясь на территории ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по <адрес> по адресу: <адрес>, установив наличие у ФИО2 двусторонней пневмонии с признаками дыхательной недостаточности, при наличии необходимости проведения ИВЛ (искусственной вентиляции легких) и достаточных показаний к экстренной госпитализации в отделение реанимации и интенсивной терапии, в нарушение п.п. 123, 125, 127 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, п.п. 3-6 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденных постановлением Правительства РФ от <дата> <№>, п.п. 2, 9, 38 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, принял решение о транспортировке ФИО2 в стационар ТБ-1, расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, не на специализированном медицинском транспорте, о чем для организации экстренного этапа уведомил дежурного помощника начальника колонии (далее - ДПНК) ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области.

Около 16.30 часов <дата>, т.е. спустя 3 часа 30 минут после осмотра ФИО2, последний в тяжелом состоянии на служебном автомобиле «Автозак» государственный номерной знак <№>, не предназначенном для перевозки больных, в сопровождении караула и фельдшера Свидетель №1 транспортирован в филиал «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, куда прибыл <дата> в 18 часов 10 минут, т.е. через 5 часов после осмотра фельдшером ФИО1 в МЧ-6.

В указанное время, по прибытию в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, ФИО2 с помощью санитаров доставлен в терапевтическое отделение филиала «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, расположенного на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по указанному адресу, где осмотрен дежурным врачом (врачом-фтизиатром) Свидетель № 52 При объективном обследовании последним установлено ухудшение состояния больного, проведенное лечение и реанимационные мероприятия, не дали положительного результата. В 19 часов 20 минут <дата> врачом-фтизиатром Свидетель № 52 констатирована биологическая смерть осужденного ФИО2

Смерть ФИО2 наступила от двухсторонней гнойной пневмонии, протекавшей на фоне поражения органов в результате хронической экзогенной интоксикации и хронических заболеваний почек, которые осложнились развитием РДС и острой почечной недостаточности. Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась острая дыхательная недостаточность.

Имевшиеся у ФИО2 телесные повреждения в виде множественных кровоподтеков, кровоизлияний, ссадин на туловище и конечностях, осаднений, рубца в средней трети левой голени на передней поверхности и участка дефекта надкожицы на подошвенной поверхности левой стопы, имеющие различную давность образования, не причинили вреда здоровью ФИО2 и не состоят в причинно-следственной связи с его смертью.

Согласно заключению комиссии экспертов от <дата> <№> комиссионной судебной медицинской экспертизы при обращении за медицинской помощью пациента с признаками двусторонней пневмонии фельдшер медицинского пункта должен был осмотреть его, произвести выслушивание и перкуссию, при этом оценив тяжесть состояния больного. При выявлении признаков пневмонии и дыхательной недостаточности, при наличии возможности незамедлительно произвести общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, срочный анализ газов артериальной крови и рентгенографию (а при отсутствии флюорографию органов грудной клетки). На основании оценки тяжести состояния больного, учитывая наличие острой дыхательной недостаточности при обращении, фельдшер должен принять решение о наличии показаний к экстренной госпитализации, о чем сообщить руководству. В качестве симптоматического лечения до транспортировки следовало назначить эуфиллин, фуросемид, инфузионную терапию, а также подать больному кислород. Во время ожидания транспортировки следовало периодически осматривать больного, отмечая эффективность проведенного лечения. Больной с двусторонней пневмонией, осложнившейся острой дыхательной недостаточностью должен был быть доставлен в стационар (реанимационное отделение) в течение 30 минут, так как ему требовалась искусственная вентиляция легких (далее - ИВЛ), лечение, направленное на устранение причины респираторного дистресс-синдрома (далее РДС) - пневмонии, дезинтоксикационная терапия.

Из перечисленного выше фельдшером ФИО1 было выполнено лишь назначение лекарственных препаратов эуфиллина и фуросемида, а также флюорографии. Клинический анализ крови не назначался и не был выполнен.

Фельдшером ФИО1 допущены грубые дефекты оказания медицинской помощи:

- дефекты диагностики: не было диагностировано тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром. РДС резко утяжелял состояние ФИО2 и требовал немедленной госпитализации;

- дефекты лечения: не назначено лечения РДС и пневмонии - искусственная вентиляция легких, либо подача кислорода через маску; инфузионная терапия, антибиотикотерапия;

- дефекты тактики: не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя» для оказания помощи пациенту, ожидающему транспортировки; не рассматривался вопрос о госпитализации в реанимационное отделение другого стационара;

- дефекты организации медицинской помощи: не была организована экстренная госпитализация ФИО2 в стационар (согласование транспортировки длилось около 5-ти часов), что привело к нахождению тяжелого больного фактически без оказания медицинской помощи в течение 5 часов; транспортировка тяжелого больного осуществлена не на специализированном медицинском транспорте, без оказания медицинской помощи в пути.

Согласно заключению комиссии экспертов от <дата> <№> дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы, зафиксированная при осмотре ФИО2 <дата> фельдшером ФИО1 одышка с частотой дыхания до 40 в минуту свидетельствует о наличии дыхательной недостаточности, что подтверждается также другими объективными данными, а именно бледность и цианоз кожных покровов, влажные хрипы в легких, тахикардия, гипертония и приглушения сердечных тонов. При наличии пневмонии с признаками дыхательной недостаточности пациент нуждается в экстренной госпитализации и проведении ИВЛ, которое проводится в отделении реанимации и интенсивной терапии. ФИО2 на момент обращения в МЧ-6 в 13 часов 00 минут была показана госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии.

Указанные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером ФИО1 состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2

Таким образом, фельдшер МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, в период с <дата> по 18 часов 10 минут <дата>, находясь в помещении МЧ-6, расположенной на территории ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по адресу: <адрес>, в нарушение ст. 41 Конституции РФ, ст.ст. 4, 19, 26, 32-33, 35, 73, 98 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», постановления Правительства от <дата> <№> «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов», ч. 6 ст. 12, ч. 1, 5 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, п.п. 123, 125, 127 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, п.п. 2, 9, 38 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденному приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№>, п.п. 3-6 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденных постановлением Правительства РФ от <дата> <№>, п.п. 1.1., 1.6., 2.1., 2.2., 2.5.1., 2.5.2., 6.6. Устава ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, п.п. 14-16, 18, 21, 22-24, 39-40 положения о филиале МЧ-6, утвержденного приказом МСЧ-33 от <дата> <№>, Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> <№>н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих», а также п.п. 4, 18, 19, 25, 44 своей должностной инструкции, утвержденной начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России <дата>, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий и бездействий в виде наступления смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности, а именнов период с <дата> по <дата> не наблюдал состояние больного ФИО2, находившегося в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, выполнение им предписанных лечения и сдачу анализов, что привело к развитию у ФИО2 пневмонии;а в период с 11 часов 00 минут до 18 часов 10 минут <дата> неправильно оценил тяжесть состояния больного ФИО2, не принял мер к организации экстренной госпитализации ФИО2 на специализированном транспорте в кратчайшие сроки в ближайшее медицинское учреждение, имеющее реанимационное отделение; установив наличие у ФИО2 двусторонней пневмонии с признаками дыхательной недостаточности, при наличии необходимости проведения ИВЛ и достаточных показаний к экстренной госпитализации в отделение реанимации и интенсивной терапии, зная об отсутствии отделений реанимации и интенсивной терапии в учреждениях ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, отсутствии в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области специализированного транспорта для перевозки больных, при наличии в 10 км от ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ГБУЗ ВО «Центральная городская больница г. Коврова», располагающей отделением реанимации и интенсивной терапии, аппаратами ИВЛ, принял решение о транспортировке ФИО2 в стационар ТБ-1, расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по <адрес> по адресу: г. Свидетель №40, <адрес>, на расстоянии более 60 км от ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по <адрес> и не имеющий отделения реанимации и интенсивной терапии и возможности проведения ИВЛ, соответственно не имеющую возможность в полном объеме оказать ФИО2 своевременную медицинскую помощь, не на специализированном медицинском транспорте; не вызвал бригаду скорой медицинской помощи для оказания необходимой медицинской помощи ФИО2 в период ожидания транспортировки; не обеспечил своевременное (не более 2 часов с момента обращения) оказание ФИО2 первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме в полном объеме, т.е. допустил вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи, приведшие по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, к существенному ухудшению состояния здоровья ФИО2 и его смерти.

Предъявленное органами предварительного следствия подсудимому ФИО1 вышеизложенное обвинение поддержано и государственным обвинителем в судебном заседании.

В подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступления стороной обвинения представлены следующие доказательства.

Допрошенная в ходе предварительного расследования потерпевшая Потерпевший №1 показала, что с 2015 года ее сын ФИО2 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Последний раз она разговаривала с сыном <дата> по телефону, у того был болезненный голос, предположила о заболевании ФИО2 гриппом. В конце месяца по ранее данному обещанию последний не перезвонил, в связи с чем стала переживать. <дата> она звонила в ФКУ ИК-6, ей сообщили, что с сыном все в порядке. <дата> в 8 часов приехала в исправительное учреждение, где узнала, что ФИО2 умер в больнице ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области от двусторонней пневмонии. После этого она проследовала в ФКУ ИК-3, выяснила о нахождении ФИО2 там в течение лишь 1 часа 10 минут, наступлении смерти от пневмонии, отсутствии телесных повреждений, нахождении трупа в морге ОКБ. По факту смерти сына она обратилась в следственное управление СК России по Владимирской области (т. 1 л.д. 239-240, 241, 242).

В заявлении от <дата> Потерпевший №1 просит привлечь к ответственности виновных в смерти ее сына ФИО2 (т. 1 л.д. 135-138).

На следствии свидетель Свидетель №2 дал показания, из которых следует, что на 0,5 ставки он трудоустроен в ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России врачом-патологоанатомом, в его обязанности входит проведение патологоанатомических вскрытий лиц, скончавшихся в ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, расположенной на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области в г. Владимире. Вскрытие трупов осужденных производится в ОКБ. <дата> с 8 до 13 часов находился на своем рабочем месте в ГБУЗ ВО «ОКБ» по адресу: <адрес> куда из указанного исправительного учреждения был доставлен труп ФИО2 Согласно представленной медицинской документации, у последнего имелась прогрессирующая двусторонняя пневмония, респираторный дистресс-синдром, отек легких. Вскрытие трупа произведено <дата> в присутствии врача ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №53, представителя прокуратуры Свидетель №4 и судебно-медицинского эксперта ФИО3 При вскрытии грудной, брюшной полостей, а также полости черепа повреждений внутренних органов не обнаружено. Имели место изменения в легких, характерные для пневмонии. Остальные внутренние органы, в том числе почки, были без существенных патологических изменений. Окончательные выводы о причине смерти были отложены до получения результатов гистологического исследования аутопсийного материала. То есть, имелись объективные признаки того, что смерть могла наступить от двусторонней пневмонии. По наличию данных макроскопических признаков им в медицинском свидетельстве о смерти ФИО2 <№> указана причина смерти: двусторонняя пневмония. При вскрытии на туловище и конечностях ФИО2 обнаружено множество кровоподтеков и ссадин. На момент проведения вскрытия основания полагать, что выявленные телесные повреждения явились причиной смерти, отсутствовали (т. 3 л.д. 129-135, 136-139).

Санитар патологоанатомического отделения ГБУЗ ВО «ОКБ» Свидетель №54, будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля, показал, что в один из дней начала июля 2018 года врач-патологоанатом Свидетель №2 просил его приготовить к вскрытию труп осужденного ФИО2, поступивший из ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. Он извлек тело ФИО2 из холодильника и довез до секционного стола в морге. Труп был чистый, на нем имелись телесные повреждения, а именно множественные гематомы на щиколотках ног, ребрах, руках. Возможно, были другие гематомы. Вскрытие производил Свидетель №2 в присутствии судебно-медицинского эксперта ФИО3, сотрудника прокуратуры и врача ИК-3, там он не присутствовал. После окончания вскрытия он обмыл труп ФИО2, секционный разрез был ушит, после чего отвез его в холодильник (т. 3 л.д. 140-143).

Как показал свидетель Свидетель №4, в 2018 году он состоял в должности старшего помощника Владимирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Руководством <дата> ему поручено проведение проверки по спец.донесению ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области о смерти осужденного ФИО2, из которого следовало, что <дата> в 19 часов 20 минут в филиале ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России скончался осужденный ФИО2 от двусторонней пневмонии, отека легких. <дата> он присутствовал на вскрытии трупа ФИО2 в ГБУЗ ВО «ОКБ», которое производил врач-патологоанатом Свидетель №2 в присутствии судебно-медицинского эксперта ФИО3 и врача из исправительного учреждения Свидетель №53 на трупе имелись телесные повреждения. Установлено, что смерть ФИО2 наступила от двусторонней пневмонии и отека легких (т. 3 л.д. 148-152).

В суде заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии (ОАРИТ) ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова», кандидат медицинских наук Свидетель №5 подтвердил данные на следствии показания о том, что в июне-июле 2018 года в отделении имелся аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ), экстракорпоральная мембранная оксигенация (ЭКМО) отсутствовала как в больнице, так и в лечебных учреждениях Владимирской области. При наличии показаний осужденным оказывается медицинская помощь в ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова», включая применение ИВЛ. Визуально констатировать наличие респираторного дистресс-синдрома очень тяжело, по определенным анализам можно предположить и заподозрить, необходимо делать КТ легких (т. 3 л.д. 154-157).

Свидетель - заместитель начальника оперативного отдела УФСИН России по Владимирской области Свидетель №6, будучи допрошенным в ходе расследования, пояснил, что <дата> в послеобеденное время ему стало известно, что осужденный ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ФИО2 будет этапирован в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области в связи с заболеванием «двусторонняя пневмония». В этот же день около 20 часов узнал, что осужденный ФИО2 скончался. Прибыв в ФКУ ИК-3, выяснил, что последний был доставлен в тяжелом состоянии с вышеуказанным диагнозом и шансов выжить у того практически не было. После этого направился в ФКУ ИК-6, где просмотрел видеозаписи сборов осужденного ФИО2 на этап, судя по которым последний передвигался самостоятельно, не хромал, шел немного ссутулившись, то есть было видно, что тот болен (т. 3 л.д. 162-164).

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №7, в июле 2018 года он исполнял обязанности заместителя начальника УФСИН России по Владимирской области, в его должностные обязанности входило, в том числе, организация и осуществление конвоирования осужденных. Около 17 часов <дата> ему стало известно, что назначен караул для экстренной перевозки осужденного ФИО2 с диагнозом «пневмония» в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. В период с 18 до 19 часов ему было доложено, что караул прибыл в точку назначения и сдал осужденного в ФКУ ИК-3 (т. 3 л.д. 167-169).

В судебном заседании свидетель Свидетель №55 показала, что работала в должности начальника МСЧ-33 ФСИН России, МЧ-6 являлось структурным подразделением организации. В один из дней ей было доложено, что в больницу для осужденных ИК-3 из МЧ-6 поступил ФИО2 в тяжелом состоянии с пневмонией, констатирована смерть. На тот момент ФИО2 было очень трудно поставить диагноз РДС, поскольку на первое место «вышла» пневмония. РДС образовался гораздо позже, его можно лишь заподозрить, к наиболее часто встречающимся типичным заболеваниям он не относится. В МЧ-6 было невозможно провести вентиляцию легких из-за отсутствия оборудования. Фельдшер ФИО1 по согласованию с заместителем начальника МСЧ-33 Свидетель №56 принял правильное решение о госпитализации находившегося в остром состоянии ФИО2 в больницу для осужденных. В мед.части и во время транспортировки ФИО2 проводилась вся необходимая дезинтоксикационная терапия. Скорость сбора конвоя от действий мед.работника не зависит.

Допрошенная в суде свидетель Свидетель №56 подтвердила данные в ходе предварительного расследования показания, из которых следует, что она работала в должности заместителя начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. <дата> в период с 12 до 14 часов в ходе телефонного разговора с фельдшером МЧ-6 (не С.) узнала о наличии там больного осужденного ФИО2 с признаками пневмонии. Учитывая полученную информацию об удовлетворительности и транспортабельности состояния больного, сделала вывод о возможности его экстренного этапирования в ТБ-1, посоветовав фельдшеру созвониться с руководством указанного медицинского учреждения и согласовать прием больного. Информации о другой патологии, которая требовала бы экстренного этапирования в иное медицинское учреждение, в том числе гражданского здравоохранения, до нее доведено не было. В тот же день около 19-20 часов узнала, что ФИО2 скончался в ТБ-1. РДС не относится к часто встречающимся заболеваниям, это редкое осложнение, фельдшеру очень сложно, фактически невозможно без клинической базы поставить такой диагноз. Первоначальный диагноз ФИО1 поставил выше своих нормативных требований, сделал рентген, который в его функции не входит, и заподозрил пневмонию, признаки отека легких. ФИО1 сделал больше, чем должен был. Оснащение МЧ-6 не могло позволить определить РДС. Первичная медико-санитарная помощь ФИО2 была оказана в полном объеме (т. 3 л.д. 184-189, 190-196).

В ходе предварительного расследования начальник филиала «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №57 показал, что со <дата> по <дата> находился в командировке и его обязанности исполняла заведующая терапевтическим отделением Свидетель №58 Реанимационного отделения и реанимационной палаты в ТБ-1 не имеется (т. 3 л.д. 197-200).

Заведующая терапевтическим отделением филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №58 будучи допрошенной на следствии, показала, что <дата> около 16 часов фельдшером ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области ей сообщено об экстренной транспортировке больного с диагнозом «двухсторонняя пневмония» в стабильном, т.е. не требующем оказания неотложной помощи, состоянии. Данную информацию она передала дежурному врачу Свидетель №52 С.Н. В тот же день ей стало известно, что доставленный из ИК-6 осужденный скончался. Исходя из медицинских документов, лечение ФИО2 врачом Свидетель №52 оказано правильно, в полном объеме. По состоянию ФИО2 она считает, что того необходимо было сразу госпитализировать в гражданское медицинское учреждение (больницу), где имеется реанимационное отделение. В «Туберкулезной больнице № 1» реанимационного отделения нет, больных которые нуждаются в реанимации, они госпитализируют в лечебные учреждения г. Владимира гражданского профиля. ИК-6 могли госпитализировать ФИО2 в больницу г. Коврова. ФИО2, исходя из медицинских документов, находился в тяжелом состоянии, хотя ей было сообщено, что тот находится в стабильном состоянии (т. 3 л.д. 201-204).

Свидетель №53 являющийся врачом-фтизиатром ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, показал, что <дата> в вечернее время ему стало известно о поступлении в ТБ-1 из ИК-6 УФСИН России по Владимирской области тяжелого больного ФИО2 с предварительным диагнозом «двусторонняя пневмония». Около 19 часов 20 минут узнал, что осужденный скончался от двусторонней пневмонии. <дата> он присутствовал при вскрытии трупа, обратил внимание на наличие двустороннего плеврита и при разрезе легких наличие двусторонней пневмонии. За короткий срок нахождения ФИО2 в ТБ-1 выполнено рентгенологическое обследование, которым подтверждалось наличие двусторонней пневмонии, и начато соответствующее медикаментозное лечение. Диагностирование нефроза требует более углубленного обследования, в том числе ультразвуковую диагностику органов брюшной полости и почек, на что времени было недостаточно. Полагает, что медицинская помощь ФИО2 оказана правильно и в объемах, которыми располагает ТБ-1 (т. 3 л.д. 205-210).

Как следует из показаний допрошенного в ходе предварительного следствия врача-фтизиатра филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №52., с 16 часов <дата> до 8 часов <дата> он находился на дежурстве. От начальника терапевтического отделения ФИО4 узнал, что из ИК-6 должны привезти больного осужденного с отеком легких. Около 18 часов <дата> прибыл этап с больным осужденным ФИО2 из ИК-6. Он незамедлительно проследовал к КПП, где дождался прихода дежурного по ИК-3, оперативного сотрудника и инспектора. Когда все собрались, из помещения, где досматриваются автомобили, вывели осужденного, находившегося в плохом состоянии, тот шел сам, но с поддержкой. У ФИО2 была одышка, слабость, шумное дыхание. Они предложили последнему присесть, однако тот отказался. Осужденного сопровождал конвой и фельдшер ИК-6. Дежурный ИК-3 стал опрашивать ФИО2, сверять личность. Фельдшер ИК-6 передал ему амбулаторную карту осужденного ФИО2 Санитары под руки провели ФИО2 в приемную отделения терапии, где усадили на кушетку. По приходу он осмотрел ФИО2, провел аускультацию (прослушивание), померил давление, выполнил иные мероприятия, чтобы иметь представление о состоянии больного. У ФИО2 отмечались сильные хрипы, шумное дыхание, тот задыхался, что свидетельствовало о наличии отека легких. Он дал медицинской сестре Свидетель №59 указание выполнить инъекции: эуфиллин внутривенно, кеторол, цефтриаксон и преднизолон внутримышечно, оформить историю болезни с амбулаторной карты без опроса больного ввиду его состояния. На каталке санитары доставили ФИО2 в рентген кабинет. По полученным снимкам легких было видно наличие двусторонней пневмонии, состояние было тяжелым и оно ухудшалось. По его мнению, на тот момент госпитализировать ФИО2 было нельзя ввиду ухудшения состояния и он решил оставить вопрос с госпитализацией до стабилизации состояния. В отделении терапии ФИО2 стало хуже, тот стал терять сознание. Он стал проводить реанимационные мероприятия, а именно масочную вентиляцию легких, непрямой массаж сердца, дефибриляцию, не принесшие результатов, он констатировал биологическую смерть ФИО2 в 19 часов 20 минут <дата>. Посмертный диагноз в истории болезни им указан: отек легких, прогрессирующая двухсторонняя пневмония, респираторный дистресс-синдром, что следовало из рентген снимка; сопутствующий артериальная гипертензия (повышенное давление). Отметил, что реанимационного отделения и реанимационной палаты в ТБ-1 не имеется и тактически верным решением было бы направить ФИО2 изначально в реанимационное отделение учреждений органов здравоохранения (муниципальную больницу). Фактически при указанном состоянии ФИО2 за короткий срок нахождения в ТБ-1 он даже не успел бы госпитализировать того в учреждение органов здравоохранения (муниципальную больницу), поскольку необходимо большее время для вызова скорой помощи, согласования госпитализации с дежурными больниц, организации конвоя. Учитывая состояние ФИО2, он не мог отказаться принять того у конвоя ФКУ ИК-6 и рекомендовать этапировать в гражданское медицинское учреждение, где в том числе имеется реанимация. Он обязан был принять ФИО2 для оказания медицинской помощи, выяснить диагноз, состояние, после чего принять решение о лечении и госпитализации (т. 3 л.д. 211-217, 218-229, 230-234).

В ходе расследования уголовного дела свидетели Свидетель №59 и Свидетель №60 - медсестры терапевтического отделения филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России пояснили, что <дата> находились на дежурстве совместно с врачом Свидетель №52 когда около 18 часов на пост медсестры в терапевтическое отделение привели осужденного ФИО2, доставленного из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Последний стоял с поддержкой, говорил с большим трудом. ФИО2 с трудом назвал свою фамилию, тому было трудно говорить, тот задыхался и был не контактируем. Свидетель №52 стал осматривать ФИО2, мерил давление. Свидетель №59 оформила на последнего историю болезни, а именно завела медицинскую карту, внесла в нее анкетные данные из амбулаторной карты ИК-6. По указанию Свидетель №52 они выполнили инъекции, какие препараты вводили точно уже не помнят. После введения препаратов ФИО2 стало получше и по указанию врача санитары того повезли на коляске в рентген кабинет. Свидетель №52 пошел следом за теми. Они оставались на посту. Через некоторое время санитары с врачом привезли на коляске ФИО2 обратно в кабинет из рентгенкабинета, положили того на кушетку. Последнему было хуже, тот находился без сознания. Врач стал делать реанимационные мероприятия, но они не помогли, и ФИО2 скончался. Врач зафиксировал время биологической смерти. Медицинскую документацию, а именно историю болезни и направление в морг оформлял врач (т. 3 л.д. 235-239, т. 4 л.д. 1-12).

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №16 - рентген лаборанта филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, <дата> около 18 часов санитары в сопровождении сотрудника ИК-3 в рентген кабинет привезли на каталке осужденного в тяжелом состоянии для производства рентгена грудной клетки. Осужденный сам стоять не мог, того поддерживали санитары. Два снимка из положения стоя не получились, в связи с чем был сделан снимок из положения лежа, снимки переданы врачу (т. 4 л.д. 13-17).

В судебном заседании фельдшер филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р.В. Е.С. подтвердил данные в ходе предварительного расследования показания, из которых следует, что <дата> в период с 11 часов 30 минут до 13 часов он проходил по коридору МЧ-6, где к нему обратился осужденный ФИО2 с жалобами на слабость и боли в спине, в связи с чем он пригласил того для осмотра в кабинет. ФИО2 жаловался на трудное дыхание, слабость, тяжелые ноги, боль в спине. Совместно с фельдшером ФИО1 они стали осматривать осужденного ФИО2, одышка у последнего была специфичной, тяжелой, не связанной с нагрузками. Он и ФИО1 прослушали легкие со стороны передней и задней частей грудной клетки. На спине в области поясницы он увидел у ФИО2 гематому, происхождение которой тот пояснять отказался. Прослушав легкие, имелись звуки, характерные для их воспаления и отека, осмотром ног установили небольшую отечность. ФИО1 на основании своих наблюдений сделал записи в амбулаторную медицинскую карту осужденного. Осмотрев ФИО2, он высказал ФИО1 свое мнение о необходимости госпитализации больного в стационар, с чем последний также согласился. На момент осмотра признаков РДС не было. Чтобы поставить данный диагноз требуется проведение специальных клинико-лабораторных исследований, консультации врача-специалиста в данной области, чем МЧ-6 не располагает. Он определить названный диагноз не смог и не заподозрил, в связи с чем соответствующее лечение они не назначили. Аппарата ИВЛ в МЧ-6 нет. Назначение препаратов делал ФИО1, о причинах невыполнения инфузионной терапии, антибиотикотерапии пояснить ничего не может. Он звонил в МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №55 но не дозвонился, после чего стал звонить ответственному Свидетель №23, исполняющему обязанности начальника оперативной части Свидетель №20, а также дежурному (ДПНК) Свидетель №21, которым сообщил о наличии тяжелого больного с телесными повреждениями, необходимости экстренного этапирования того в больницу. Потом он подготовил 2 рапорта о наличии больного, подлежащего этапированию в больницу. Поскольку он не знал, куда МСЧ-33 ему согласует этап, он составил один рапорт на экстренное этапирование ФИО2 в ТБ-1 и другой рапорт на экстренное этапирование ФИО2 в ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова». Окончательное решение о месте этапирования больного принимает руководство МСЧ-33. Вызов скорой помощи осуществляется при наличии оснований полагать, что больной «не доедет» до медицинского учреждения. Состояние больного ФИО2 на момент осмотра не требовало реанимационной помощи, основания для вызова скорой реанимационной медицинской помощи отсутствовали. В этой ситуации он должен был согласовать в какое учреждение этапировать больного ФИО2 с МСЧ-33. Указанные 2 рапорта он подписал у ответственных лиц и отдал ДПНК Свидетель №21 Через 20 минут он дозвонился до заместителя Свидетель №55 - Свидетель №56 сообщив о наличии тяжелого больного с предварительным диагнозом «пневмония, подозрение на отек легких» и наличии телесных повреждений в виде гематомы на спине, ссадин на коленях, необходимости срочной госпитализации. Свидетель №56 согласовала ему этап в ТБ-1, о чем он сообщил ДПНК Свидетель №21 и остальным ответственным лицам. С момента осмотра ФИО2 прошло около 40 минут. Вернувшись в МЧ-6, ФИО1 делал ФИО2 капельницу. Пока ждали сбора этапа, они с ФИО1 решили провести ФИО2 флюорографию легких. До прихода рентген лаборанта они оказали осужденному ФИО2 помощь, а именно поставили тому капельницу с раствором «натрий хлорида 0,09% и эуфилина 10,0 мл.», «фуросемид 4,0 мл.» внутримышечно, также давали вдохнуть ингалятор «Сальбутамол», проводилась внутримышечная инъекция «преднизалон 60 мг.». Состояние ФИО2 после процедур не изменилось. Около 13 часов 55 минут пришел рентген лаборант и произвел флюорографический снимок, у ФИО2 выявлена двусторонняя пневмония и отек легких. Расшифровать флюорограмму он не имеет права, поскольку у него отсутствует соответствующее образование, но может сделать для себя личные выводы. Данный предварительный диагноз «пневмония и отек легких» им был поставлен по флюорографическому снимку, на котором он увидел белые пятна. Сам он не является рентгенологом, он всего лишь сделал предположение. Специалист-рентгенолог в этот день не работал. Вызывать рентгенолога они не стали, поскольку тот просто мог не успеть добраться до этапирования больного, в ТБ-1 имелся свой рентген-кабинет и, вероятно, рентгенолог. Далее ФИО2 снова был доставлен в сан.часть, где дышал с помощью прибора «небулайзер». Затем был собран конвой из пяти сотрудников во главе с начальником караула Свидетель №25 До этапирования ФИО1 была подготовлена медицинская книжка осужденного ФИО2, в которую внесена запись и результаты осмотра <дата>, в том числе снимок флюорографии, вложен акт о телесных повреждениях и выписано направление на госпитализацию в ТБ-1 МСЧ-33. На личном деле он расписался о возможности этапирования, имелась ли отдельная справка, ему не известно. По готовности этапа они доставили ФИО2 к досмотровой площадке, где находился специальный автомобиль «КАМАЗ», которым осуществлялся конвой. ФИО2 сам мог передвигаться, но очень медленно, поэтому по их просьбе осужденные на носилках доставили ФИО2 к месту погрузки, при этом тот располагался на носилках сидя. В дороге последний постоянно находился в поле его зрения, они разговаривали, тот жаловался на тяжелое дыхание, одышку. О необходимости экстренного этапирования ФИО2 ответственным лицам ИК-6 было сообщено <дата> около 13 часов, выехали они около 16 часов 20 минут - 16 часов 30 минут, а прибыли в ИК-3 около 17 часов 30 минут - 18 часов. ФИО2 в ИК-3 приняли очень быстро, до 30 минут. Позднее в этот же день от дежурного ФКУ ИК-6 ему стало известно, что ФИО2 скончался от «двусторонней пневмонии» (т. 4 л.д. 18-19, 20-21, 22-28, 29-36, 51-53).

Из показаний на следствии мед.сестры МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №61 следует, что <дата> она находилась на рабочем месте, в этот день дежурили фельдшеры ФИО1 и Свидетель №1. В дневное время она по просьбе одного из последних нашла медицинскую карту ФИО2 Оба фельдшера были беспокойными, «бегали» по мед.части, суетились. ФИО2 она лично не видела. В тот же день последнего этапировали в больницу в ИК-3. <дата> ей стало известно, что ФИО2 скончался (т. 4 л.д. 56-57).

Как показал свидетель Свидетель №18 работавший фельдшером в МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, <дата> у него был выходной день, он работал <дата> и в этот день никого с признаками пневмонии, отека легких, в том числе ФИО2, не принимал (т. 4 л.д. 58-59).

Свидетель №19, состоявший в 2018 году в должности начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, при его допросе в ходе расследования в качестве свидетеля показал, что <дата> в утреннее время в своем рабочем кабинете он осуществлял прием осужденных по личным вопросам. Осужденный ФИО2 к нему с какими-либо жалобами, предложениями, заявлениями не обращался. <дата> около 14 часов 30 минут он находился в административном здании, в указанное время ему стало поступать множество телефонных звонков, а именно от дежурного ИК-6 Свидетель №21, фельдшера Свидетель №1 заместителя начальника по безопасности Свидетель №20 о том, что осужденный ФИО2 нуждается в срочной госпитализации в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. Он дал указания для сбора экстренного караула и организации специального этапа, кто именно входил в состав караула ему не известно. Автомобиль с осужденным выехал примерно в 17 часов. В указанный день около 20 часов ему стало известно, что ФИО2 скончался. По факту обнаруженных при осмотре ФИО2 телесных повреждений в учреждении проводилась служебная проверка, которой установлено, что телесные повреждения причинены осужденным Свидетель №39 После вскрытия трупа ему стало известно, что ФИО2 скончался от двухсторонней пневмонии (т. 4 л.д. 60-61, 62-63).

Допрошенный на предварительном следствии свидетель Свидетель №20 показал, что с <дата> по <дата> проходил службу в должности начальника оперативного отдела ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. <дата> около 14 часов ему сообщили о том, что в санчасти находится осужденный ФИО2 с телесными повреждениями. Для выяснения обстоятельств получения телесных повреждений он направил туда оперативных работников Свидетель №32 и Свидетель №31 Через некоторое время он сам проследовал в мед.часть, где в кабинете находились Свидетель №32, фельдшеры Свидетель №1 ФИО1 и другие сотрудники, на кушетке в кабинете сидел осужденный ФИО2, у того была одышка, тот находился в сознании, разговаривал четко и ясно. По его просьбе ФИО2 разделся, на теле и конечностях последнего имелись телесные повреждения. После этого ФИО2 забрали на флюорографию, он дал Свидетель №31 или Свидетель №32 указание сфотографировать телесные повреждения ФИО2, отобрать объяснение и провести проверку. Потом ему стало известно, что у ФИО2 отек легких, необходим срочный этап, который согласован на МСЧ-33 при ИК-3 г. Владимира. <дата> вечером ему сообщили, что ФИО2 скончался в МСЧ-33 (т. 4 л.д. 64-69).

Дежурный помощник начальника колонии (ДПНК) дежурной службы отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №21 при допросе в ходе расследования уголовного дела показал, что <дата> около 15 часов фельдшером Свидетель №1 ему было сообщено о необходимости экстренного этапирования осужденного ФИО2 в больницу ИК-3 с предварительным диагнозом «пневмония, отек легких», наличии у осужденного телесных повреждений, о чем он доложил Свидетель №20 Спец.автомобиль с осужденным ФИО2 на этап выехал с территории ИК-6 около 16 часов 30 минут. Допускает, что Свидетель №1 мог писать два рапорта на этапирование ФИО2 и в гражданскую больницу и в ТБ-1, такое бывает с целью ускорения этапирования больного (т. 4 л.д. 70-73, 74-77, 78-80).

На основании показаний начальника отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №23, <дата> около 11-12 часов ДПНК Свидетель №21 ему сообщено о нахождении в учреждении больного осужденного ФИО2 и планируемом этапировании того. Прибыв в медицинскую часть, увидел ФИО2 с одышкой, но тот разговаривал, ответил на его вопросы, после чего медицинские работники отвели ФИО2 на рентген, передвигался последний самостоятельно. Ему также докладывали, что у ФИО2 имеются телесные повреждения в области поясницы и данный факт документально зафиксирован в установленном законом порядке. Во второй половине дня ему стало известно, что осужденного ФИО2 этапировали в больницу в ИК-3. В вечернее время <дата> выяснил, что ФИО2 скончался в больнице в ИК-3. Осужденный самостоятельно может пройти с локального сектора в медицинскую часть исправительного учреждения при экстренной необходимости, внепланово, но с обязательным уведомлением и разрешения ДПНК (т. 4 л.д. 81-84).

Свидетель - заместитель начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №24, будучи допрошенным на следствии, дал показания, что за давностью событий не помнит дату и обстоятельств организации этапа осужденного ФИО2 (т. 4 л.д. 85-89).

Согласно показаниям на следствии заместителя начальника отдела охраны ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №25, <дата> около 15 часов 30 минут - 16 часов заместителем начальника учреждения Свидетель №24 ему сообщено о необходимости экстренно конвоировать осужденного ФИО2 в ИК-3 с назначением его начальником караула. Кроме него в состав караула входили Свидетель №28, Свидетель №27, водитель Свидетель №26 С момента извещения они собрали конвой примерно за 30-40 минут. ФИО2 в сопровождении фельдшера В.Е.С. осужденные доставили к досмотровой площадке на носилках ФИО2 тяжело дышал, Свидетель №1 предложил тому присесть, чтобы было легче. ФИО2 присел на носилках, с трудом назвал свои данные по справке по личному делу. Затем последний встал и сам сел в спец.автомобиль без помощи посторонних лиц. Фельдшер Свидетель №1 сопровождал конвой, находясь рядом с больным. Около 18 часов они прибыли к ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области в г. Владимире, где передали ФИО2, который дышал с трудом, стоял на ногах, но возможно кто-то тому помогал идти. Примерно через пару дней он узнал о смерти ФИО2 (т. 4 л.д. 90-94, 95-97).

Из показаний водителя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №26 установлено, что <дата> он являлся водителем автомобиля в составе патруля, осуществлявшего экстренное этапирование больного осужденного в ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. С момента извещения конвой собрался примерно за 30 минут, они выехали из ИК-6 около 17 часов. За время движения происшествий и остановок не было. К ФКУ ИК-3 в г. Владимире они прибыли в тот же день около 18 часов 10 минут (т. 4 л.д. 98-102).

Инструктор-кинолог Свидетель №27 и инженер ИТОСиВ отдела охраны ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №28 при их допросах на следствии показали, что <дата> входили в состав караула при экстренном конвоировании осужденного в ИК-3. В состав караула, кроме них, входили начальник Свидетель №25 и водитель Свидетель №26 С момента извещения они собрали конвой примерно за 30 минут. Свидетель №27, Свидетель №25 и мед.работник Свидетель №1 садились в спец.автомобиль за КПП около 17 часов. За время движения происшествий и остановок не было, ФИО2 об оказании медицинской помощи не просил, Свидетель №1. контролировал состояние того. При этом, ФИО2 тяжело дышал, тому было плохо. Последний ничего не говорил, по поводу этапа не возражал, о чьих-либо противоправных действиях не заявлял, отвечал только на вопросы Свидетель №1 с трудом. В тот же день около 18 часов они прибыли в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области в г. Владимире (т. 4 л.д. 103-106, 107-110).

В ходе расследования уголовного дела свидетель Свидетель №29 показал, что в 2018 году состоял в должности начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Охарактеризовал ФИО2 удовлетворительно. <дата> у него был выходной день. <дата> он заступал на дежурство и ему стало известно, что <дата> ФИО2 был срочно госпитализирован в МСЧ-33 с воспалением легких. А еще через пару дней узнал, что ФИО2 скончался от воспаления легких. Не помнит, чтобы ФИО2 сообщал ему о проблемах со здоровьем и плохом самочувствии, в болезненном состоянии того он не видел (т. 4 л.д. 111-115).

По показаниям на следствии начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №30, в его отряде осужденный ФИО2 был примерно с марта-апреля 2018 года до момента его этапирования в больницу при ИК-3. ФИО2 охарактеризовать положительно не может, т.к. тот в отряде постоянно конфликтовал с осужденными. До <дата> видел ФИО2 на построениях, на больничном тот не был, о необходимости оказания тому медицинской помощи, о каких-либо проблемах и конфликтах в отряде тот ему также не сообщал. В отряде в болезненном состоянии ФИО2 он не видел (т. 4 л.д. 116-121).

Допрошенные в качестве свидетелей оперуполномоченные оперативного отдела ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №31 и Свидетель №32 пояснили, что <дата> начальник оперативного отдела Свидетель №20 дал им указание получить объяснение у находившегося в мед.части ИК-6 осужденного ФИО2, оформить материалы. Свидетель №32 опрашивал ФИО2, сидевшего на кушетке в кабинете, присутствовали фельдшеры Свидетель №1 и ФИО1 У ФИО2 имелись ссадины на коленях, тот говорил с трудом, тому было трудно дышать, была сильная одышка, говорил медленно. ФИО2 сам подписал составленное Свидетель №32 объяснение, но подписывал долго, чувствовал себя плохо. Также в мед.часть заходил Свидетель №20, который дал указание сфотографировать телесные повреждения ФИО2 (т. 4 л.д. 122-127, 128-129, 137-141).

Начальник цеха № 1 ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №33 и мастер этого цеха Свидетель №34 на предварительном расследовании показали, что в 2018 году осужденный ФИО2 работал в данном цеху резчиком, нареканий к тому не было, конфликты на производстве отсутствуют. Фельдшеры присутствуют утром на производстве, осматривают осужденных перед работой (т. 4 л.д. 162-164, 165-168).

Свидетель №35, являвшийся заместителем начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, показал, что на территории учреждения расположена ТБ-1 МСЧ-33 ФСИН России, обеспечение режима в которой осуществляется сотрудниками ФКУ ИК-3. Медицинский персонал трудоустроен в МСЧ-33 ФСИН России, руководству ИК-3 они не подчиняются. <дата> он исполнял обязанности начальника ИК-3 и сотрудники ТБ-1 проинформировали его, что экстренным этапом должен прибыть осужденный из ИК-6 с предварительным диагнозом «воспаление легких». В тот же день вечером дежурный по учреждению доложил ему о том, что принял осужденного из ИК-6, больной находится в ТБ-1, тому оказывается медицинская помощь. Через некоторое время дежурный по учреждению сообщил ему о смерти данного осужденного от заболевания (т. 4 л.д. 177-181).

Оперуполномоченный ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №36, будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве свидетеля, показал, что <дата> около 18 часов ДПНК Свидетель №37 попросил его пройти на КПП, куда доставили осужденного, нуждающегося в экстренной госпитализации. Он незамедлительно проследовал туда, где уже находился врач Свидетель №52 и начальник караула. Они все спустились в шлюз, где находились сотрудники караула и фельдшер ИК-6. Больной осужденный ФИО2 сам вышел из спец.автомобиля и лег на носилки, которые несли санитары из числа осужденных ИК-3, работающих в больнице. Последние на носилках донесли ФИО2 до шлюза, после чего санитары взяли того под руки и доставили в ТБ-1. ФИО2 принят сотрудниками ИК-3 за 10 минут, это очень быстро для принятия этапируемого больного при существующем порядке, установленном ФСИН России. Оперативный сотрудник и дежурный обязательно должны установить личность осужденного, сверив данные со справкой по личному делу. ФИО2 был в состоянии назвать свои установочные данные (т. 4 л.д. 182-185, 186-192).

На следствии свидетель - заместитель дежурного помощника начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области (ЗДПНК) Свидетель №37 показал, что <дата> около 18 часов 30 минут проследовал на КПП, куда прибыл этап с больным осужденным из ФКУ ИК-6. В шлюзе находился начальник караула, караульный, фельдшер и водитель, то есть сотрудники со стороны ФКУ ИК-6. Он осмотрел документацию, личное дело осужденного ФИО2, на упаковочном пакете были указаны основания для этапирования по медицинским показаниям. Осмотрев само личное дело осужденного, они приступили к выгрузке и приему осужденного ФИО2 Обратил внимание, что фельдшер ИК-6 передал медицинские карты Свидетель №52 без упаковки. Осужденный ФИО2 самостоятельно спуститься со специального автомобиля не смог, тому помогали санитары из числа осужденных, которые предложили ФИО2 лечь на носилки, тот присел или прилег на них. Затем санитары взяли последнего под руки и провели на проходную (пост № 1) и далее в терапевтическое отделение. В указанный день после 19 часов ему стало известно, что поступивший осужденный скончался. Этап ФИО2 приняли очень быстро, с учетом состояния того сотрудники торопились. Сличить данные со справки личного дела с осужденным он обязан, не имеет права принять осужденного, если не удостоверит личность (т. 4 л.д. 193-196, 197-201).

Как следует из показаний младшего инспектора отдела безопасности ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №38, <дата> он участвовал в приеме этапа с больным осужденным из ИК-6, затем присутствовал при осмотре осужденного в медицинском кабинете. Состояние ФИО2 было критическим, на вопросы врачей тот отвечал тяжело, жаловался на различные боли, врачи ввели тому обезболивающие. ФИО2 возили на рентген, а затем привезли обратно в кабинет врача, где, сидя на кушетке, в какой-то момент изо рта того потекли слюни или пена. Врач стал производить ФИО2 непрямой массаж сердца, но мероприятия никакого результата не принесли, констатирована смерть осужденного (т. 4 л.д. 206-209, 210-217).

В суде осужденный Свидетель №39 показал, что летом 2018 года в отряде № 7 колонии подрался с осужденным ФИО2, потом они помирились. В дальнейшем ФИО2 на болезненное состояние не жаловался. <дата> ФИО2 скончался.

Свидетель Свидетель №40 при допросе на следствии пояснил, что являлся очевидцем причинения осужденным Свидетель №39 в ночь с 22 на <дата> в умывальном помещении 7 отряда ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области телесных повреждений осужденному ФИО2, а он по просьбе ФИО5 удерживал ФИО2 на полу. <дата> около 9-10 часов в ходе конфликта в раздевалке отряда он причинил ФИО2 телесные повреждения. До этого последний собирался в мед.часть. Внешне ФИО2 был нормальным, ему не показалось, что тот находится в болезненном состоянии (т. 5 л.д. 54-58, 73-76, 80-82).

Осужденный ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по Владимирской области Свидетель №41 показал, что в один из дней в начале июля 2018 года около 18-19 часов ему стало известно, что утром этого же дня осужденный ФИО2 пошел в мед.часть и нанесении осужденным Свидетель №40 нескольких ударов ФИО2 ногой в раздевалке отряда (т. 5 л.д. 83-85).

Отбывающий наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области осужденный ФИО6 на следствии пояснил, что ФИО2 содержался с ним в одном отряде, а также работал с ним в одну смену на производстве по обвалке мяса птицы. 23 и <дата> они с ФИО2 были на общественных работах, при этом он не заметил, чтобы последний пребывал в болезненном состоянии, на здоровье тот не жаловался, о конфликтах не говорил. После <дата> ФИО2 он не видел (т. 5 л.д. 86-92).

Свидетель Свидетель №42 на предварительном следствии показал, что отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Примерно в конце июня - начале июля 2018 года видел у ФИО2 только синяк на правой голени, спина была чистая (т. 5 л.д. 100-101).

Как следует из показаний отбывающего наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области свидетеля Свидетель №43, последний раз он видел ФИО2 в конце июня или до <дата>. Телесных повреждений у последнего он не видел, обратил внимание, что тот прихрамывал (т. 5 л.д. 104-105).

По показаниям свидетеля Свидетель №44, отбывающего наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по Владимирской области, осужденный ФИО2 был трудоустроен на производстве по обвалке мяса птицы. Характеризует последнего как конфликтного человека, другие работающие на производстве осужденные несколько раз подходили и жаловались на ФИО2 по поводу грубых высказываний. Фельдшеры перед сменой осматривают руки осужденных и выясняют, имеются ли жалобы на здоровье (т. 5 л.д. 106-108).

Свидетель Свидетель №45 на предварительном следствии показал, что отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по Владимирской области, трудоустроен на производстве по обвалке мяса птицы. Осужденный ФИО2 также был трудоустроен на производстве резчиком, но с <дата> он на работе того не видел. Перед началом работ в производственном цеху в кабинете мастера их опрашивает медицинский работник (фельдшер). Несколько раз ФИО2 уходил на больничный с простудой на пару дней, один раз в апреле 2018 года, а потом через два месяца (т. 5 л.д. 115-118).

В ходе предварительного расследования свидетель - осужденный ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по Владимирской области Свидетель №46 показал, что содержавшийся с ним в отряде № 7 осужденный ФИО2 работал на производстве по обвалке мяса птицы, поддерживал отношения с осужденным Камрони. Примерно в июле 2018 года он видел ФИО2 в локальном секторе № 8 поднимающимся по лестнице в отряд № 7. При этом ФИО2 находился в болезненном состоянии, а именно хромал на правую ногу и шел не быстро (т. 5 л.д. 211-212).

Из показаний свидетеля Свидетель №47 установлено, что тот отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, трудоустроен уборщиком служебных помещений. В один из дней июня 2018 года к нему обратился осужденный ФИО2 с просьбой дать таблетку кеторола, при этом у того был бледный нездоровый вид и в руках имелась упаковка от одноименных таблеток, из которой тот при нем достал последнюю таблетку и употребил ее. Он поспрашивал у осужденных, но кеторола ни у кого не было. Что болело у ФИО2, тот не говорил. Телесных повреждений на лице и других видимых участках тела ФИО2 он не видел. Последний прихрамывал (т. 5 л.д. 217-219).

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №48, он отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. У ФИО2 имелись медицинские препараты, внешне похожие на кеторол, которые тот хранил на территории отряда (т. 5 л.д. 220-222).

Как следует из показаний на следствии свидетеля Свидетель №49, он отбывает наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, трудоустроен уборщиком в ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. По просьбе дежурного врача Свидетель №52 он помогал принимать прибывший в один из дней около 17 часов этап с осужденным ФИО2, который самостоятельно спуститься с автомобиля не мог, они взяли того под руки и повели к КПП, а затем в терапевтическое отделение. ФИО2 с трудом передвигал ноги, задыхался, жаловался на боли в пояснице и постоянную одышку. Последнего осмотрел врач Свидетель №52 и отправил в рентген кабинет. Произведя снимок, они повезли осужденного ФИО2 обратно в приемный кабинет, где тому стало хуже, изо рта пошла кровь, стал запрокидывать голову. Врач Свидетель №52 оказывал ФИО2 помощь, но безрезультатно, ФИО2 умер (т. 6 л.д. 34-37, 38-39).

Допрошенные в ходе расследования в качестве свидетелей осужденные Свидетель №50 и Свидетель №51 показали, что отбывают наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, прошли обучение по специальностям «медбрат» и «санитар» соответственно, трудоустроены санитарами в ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. Осужденного ФИО2 доставили в терапевтическое отделение ТБ-1 из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Свидетель №50 с другим осужденным вели ФИО2 на пост терапевтического отделения, тот задыхался, была одышка. Врач осмотрел осужденного и отправил делать флюорографический снимок для поставки диагноза и выяснения причины болезни. ФИО2 постоянно кряхтел и задыхался. В рентген кабинете последнему произвели флюорографию, после чего отвезли того обратно в терапевтическое отделение. ФИО2 стало хуже, тот стал запрокидывать голову и сильнее задыхаться. Врач стал оказывать ФИО2 первую медицинскую помощь, но это не дало результатов. Врач констатировал смерть ФИО2 (т. 6 л.д. 40-42, 43-44, 45-46).

Кроме изложенных показаний потерпевшей и свидетелей в обвинительном заключении приведены и стороной обвинения представлены в судебном заседании следующие доказательства.

В соответствии с судебно-гистологическим заключением эксперта ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы» от <дата>, в почке морфологические признаки острого пигментного нефроза. Данные морфологические изменения при жизни могли сопровождаться клиникой острой почечной недостаточности. В легком выраженный интраальвеолярный отёк с наличием гиалиновых мембран - острый респираторный дистресс-синдром. Мелкоочаговая лейкоцитарная пневмония (т. 6 л.д. 58, 59).

Согласно заключению эксперта от <дата> № 9 (повторная медицинская судебная экспертиза трупа), в ходе ее проведения получены гистологические материалы, обнаружены и зафиксированы телесные повреждения (т. 6 л.д. 135-155).

По заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы от <дата> <№>, из медицинских документов известно, что <дата> ФИО2 обращался в МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р. (далее - МЧ-6) с жалобами на головную боль, слабость, насморк, после осмотра был выставлен диагноз «Трахеит». ФИО2 было назначено лечение: парацетамол (по 1 таблетке 1 раз в день в течение 3 дней), аскорбиновая кислота (по 2 шт. 4 раза в день в течение 10 дней). Также были назначены клинические анализы крови и мочи, рекомендована повторная явка на <дата>. В листе назначения лекарственных препаратов имеются отметки о проведенном лечении: парацетамол с <дата> по <дата>, аскорбиновая кислота с <дата> по <дата>. Результатов лабораторных методов исследования крови и мочи в период с <дата> по <дата> в карте не имеется. Следующая запись в представленной карте от <дата> (время не указано) ФИО2 жаловался на одышку, слабость, сухой кашель, ломоту в теле. При осмотре фельдшером было зафиксировано: бледность и цианоз кожных покровов, температура тела 36,7°С, частота дыханий до 40 в минуту (одышка), в легких выслушивались влажные хрипы, пульс 100 в минуту (тахикардия), артериальное давление (АД) 180/100 мм.рт.ст. (гипертония), сердечные тоны приглушены. ФИО2 произведена флюорография легких (описание отсутствует). Также фельдшером при осмотре были зафиксированы следующие повреждения: кровоподтек (гематома) в поясничной области, потертости и гиперемия на коленях. Был выставлен диагноз: «Ушиб мягких тканей в области поясницы. Ушиб внутренних органов брюшной полости? Поверхностные ссадины колен. Двусторонняя пневмония. Отек легких?». Фельдшером было составлено «Заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений» от <дата> в 13 часов, сведения об обнаруженных повреждениях занесены в журнал учета выявленных у спецконтингента телесных повреждений. ФИО2 было назначено следующее лечение: фуросемид 4,0 внутримышечно, преднизолон 60 мг. внутримышечно, эуфиллин 10,0 внутривенно капельно. Принято решение о транспортировке ФИО2 в стационар. После согласования транспортировки ФИО2 <дата> в 18 часов 10 минут (через 5 часов после осмотра) был доставлен на КПП «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России (далее - ТБ-1), был принят и на носилках с помощью санитаров был транспортирован в терапевтическое отделение, где осмотрен врачом-фтизиатром Свидетель №52 При объективном исследовании установлено: общее состояние крайне тяжелое, температура тела 36,4°С, сознание - оглушение, бледность кожных покровов, шумное, слышное на расстоянии дыхание, вынужденное положение тела (сидя), разнокалиберные влажные хрипы в легких, тимпанический звук при перкуссии грудной клетки, кашель с отделением пенистой мокроты, одышка до 42 в минуту, отеки в области голеней и стоп, гипертония (АД 180/100 мм.рт.ст.), тахикардия (пульс 112 в минуту). ФИО2 произведена инъекция эуфиллина внутривенно в вены тыльной поверхности кисти, кеторол внутримышечно в мышцы плеча. Произведена рентгенография органов грудной клетки. В дальнейшем состояние ФИО2 ухудшилось: потерял сознание, стал не доступен контакту. В 18 часов 50 минут <дата> была констатирована клиническая смерть (без указания признаков), начаты реанимационные мероприятия: масочная вентиляция легких, непрямой массаж сердца, адреналин внутримышечно, атропин подкожно. Реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта. <дата> в 19 часов 20 минут констатирована биологическая смерть. В ТБ-1 у ФИО2 были зафиксированы телесные повреждения, выставлен диагноз: «Основной: Двухсторонняя прогрессирующая пневмония. Осложнение основного: Отек легких. Тромбоэмболия легочной артерии? Респираторный дистресс синдром. Сопутствующий: Ушиб мягких тканей в области поясницы, наружной и внутренней поверхностей бедер».

Таким образом, у ФИО2 имелись следующие повреждения и состояния: двухсторонняя гнойная пневмония с признаками организации и деструкцией ткани легких, двухсторонний гидроторакс; респираторный дистресс-синдром взрослых; хронический пиелонефрит, нефросклероз. Острые изменения в почках, характерные для почечной недостаточности; признаки хронической экзогенной интоксикации: в сердце (миокардиодистрофия), в печени (выраженная белковая, мелкокапельная жировая дистрофия), в головном мозге (фиброз мягких мозговых оболочек, хронические гипоксические изменения в ткани головного мозга). А также телесные повреждения в виде: кровоподтеков, внутрикожных кровоизлияний, ссадин, осаднения, рубца, участка дефекта надкожицы, имеющих различную давность образования, которые согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от <дата> <№>, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека и перелома 5го ребра слева по срединно-ключичной линии, образовавшегося после наступления смерти. Данные повреждения не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 были установлены повреждения (ссадины и кровоподтеки), которые не сопровождались образованием массивных кровоизлияний с участками размозжения и размятия мягких тканей. Также при судебно-медицинском и патологоанатомическом исследованиях не были установлены участки некрозов мышц, которыми обычно сопровождается краш-синдром и синдром длительного раздавливания. Таким образом, у ФИО2 не обнаружено массивных повреждений и изменений мышц, в результате которых мог бы развиться миоглобинурийный или гемоглобинурийный нефроз. Анализ медицинских документов, изучение рентгенограммы грудной клетки, результатов повторного судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 и судебно-гистологического исследования микропрепаратов показал, что у ФИО2 на момент обращения его в МЧ-6 имелась двухсторонняя гнойная пневмония. Признаки организации указанной пневмонии, обнаруженные при судебно-гистологическом исследовании, свидетельствуют о давности ее около 1 месяца. Точно установить причину развития пневмонии у ФИО2 по имеющимся данным не представляется возможным. Однако, из представленных медицинских документов известно, что <дата> ФИО2 обращался в МЧ-6 с жалобами на головную боль, слабость, насморк. Указанные жалобы являются признаками острого респираторного заболевания (ОРЗ), которое может осложняться развитием пневмонии. Поэтому причиной развития установленной у ФИО2 пневмонии могло быть ОРЗ, к которому присоединилась бактериальная инфекция с развитием воспаления в легочной ткани. Судебно-медицинским исследованием трупа и судебно-гистологическим исследованием микропрепаратов установлены признаки экзогенной интоксикации (алкогольная, наркотическая и др.) с поражением многих органов (сердца, головного мозга, печени), которые указаны в п. 1.4 выводов. Также были обнаружены признаки хронических заболеваний почек (хронический пиелонефрит). На фоне указанных состояний были обнаружены острые изменения в почках в виде острых (дистрофически-некротических) изменений почечных канальцев и нефронекроза. Острые изменения в почках, а также данные объективного осмотра (отеки на стопах и голенях) могут свидетельствовать о развитии у ФИО2 острой почечной недостаточности. Таким образом, двухсторонняя гнойная пневмония у ФИО2 осложнилась развитием респираторного дистресс-синдрома, который сопровождается тяжелой гипоксией (кислородным голоданием тканей), что вызывало ишемию почек с развитием в них дистрофически-некротических изменений канальцев и нефронекроза. Смерть ФИО2 наступила от двухсторонней гнойной пневмонии, протекавшей на фоне поражения органов в результате хронической экзогенной интоксикации и хронических заболеваний почек, которые осложнились развитием РДС и острой почечной недостаточности. Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась острая дыхательная недостаточность. При обращении за медицинской помощью пациента с признаками двусторонней пневмонии фельдшер медицинского пункта должен был осмотреть его, произвести выслушивание и перкуссию, при этом оценив тяжесть состояния больного. При выявлении признаков пневмонии и дыхательной недостаточности, при наличии возможности незамедлительно произвести общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, срочный анализ газов артериальной крови и рентгенографию (а при отсутствии флюорографию органов грудной клетки). На основании оценки тяжести состояния больного, учитывая наличие острой дыхательной недостаточности при обращении, фельдшер должен был принять решение о наличии показаний к экстренной госпитализации, о чем сообщить руководству. В качестве симптоматического лечения до транспортировки следовало назначить эуфиллин, фуросемид, инфузионную терапию хотя бы физиологическим раствором, а также подать больному кислород. Во время ожидания транспортировки следовало периодически осматривать больного, отмечая эффективность проведенного лечения. Больной с двусторонней пневмонией, осложнившейся острой дыхательной недостаточностью должен был быть доставлен в стационар (реанимационное отделение) в течение 30 минут, так как ему требовалась искусственная вентиляция легких (ИВЛ), лечение, направленное на устранение причины РДС - пневмонии, дезинтоксикационная терапия. Из перечисленного было выполнено лишь назначение лекарственных препаратов эуфиллина и фуросемида, а также флюорография. Клинический анализ крови не назначался и не был выполнен. Назначенного лечения было недостаточно для купирования РДС и компенсации ДН. Необходимо было сразу же начинать лечение, направленное на устранение причины РДС - пневмонии, дезинтоксикационную терапию, антибиотикотерапию. Лечение больного с РДС, прежде всего, должно быть направлено на основное заболевание, вызвавшее РДС. В данном случае РДС развился в результате двухсторонней гнойной пневмонии, поэтому сразу же нужно было проводить антибиотикотерапию. Фельдшером в течение последующих 5 часов, пока ФИО2 находился в МЧ-6, не была отмечена динамика его состояния, то есть улучшилось, ухудшилось его состояние или осталось стабильным после назначенного лечения. Также фельдшером не отмечено наличие или отсутствие выделения мочи после назначенного мочегонного препарата - фуросемида. ФИО2 нуждался в экстренной госпитализации в реанимационное отделение. В ТБ-1 реанимационного отделения нет, поэтому принятое решение о транспортировке ФИО2 в ТБ-1 было неправильным. Также не была обеспечена экстренная госпитализация больного. В случае невозможности быстрой госпитализации пациента, обусловленной организационными особенностями учреждения, следовало рассмотреть вопрос о вызове «на себя» скорой медицинской помощи. Врачебная бригада скорой медицинской помощи на специально оборудованном автомобиле реанимации могла эффективно оказывать медицинскую помощь пока решался вопрос о транспортировке больного, в том числе производить искусственную вентиляцию легких и инфузионную терапию, что позволяет выполнять оснащение подобных автомобилей. Фельдшером в данном случае было установлено, что ФИО2 требуется экстренная госпитализация в стационар, о чем он уведомил руководство. Однако, сама транспортировка ФИО2 в стационар заняла не менее 5 часов после согласования и организации конвоя, что свидетельствует о дефектах организации медицинской помощи в СИЗО. Кроме того, транспортировка больных, особенно в тяжелом состоянии, должна производиться на специальном медицинском транспорте в сопровождении медицинского работника для непрерывного контроля за состоянием пациента и оказанием ему необходимой медицинской помощи. ФИО2 был транспортирован в ТБ-1 не на специализированном медицинском транспорте, без оказания ему необходимой медицинской помощи в пути, что также является дефектом оказания медицинской помощи. При транспортировке тяжелобольного сторона, которая направляет пациента, должна предупреждать принимающую сторону о тяжести состояния, результатах проведенного обследования и лечения. При этом принимающая сторона, в свою очередь, должна обеспечить все условия для наиболее скорейшего предоставления медицинской помощи такому тяжелобольному, вплоть до госпитализации сразу же в реанимационное отделение, минуя приемный покой. Установленный ФИО2 фельдшером диагноз является допустимым. Однако, на данном этапе оказания медицинской помощи тяжесть состояния ФИО2 была недооценена, не были предприняты попытки его срочной госпитализации в стационар с наличием реанимационного отделения. Таким образом, на данном этапе были выявлены грубые дефекты оказания медицинской помощи:

- дефекты заполнения медицинской документации: в медицинской карте отсутствует описание флюорограммы от <дата>; отсутствуют данные об эффективности проведенного лечения и осмотров в течение почти 5 часов, когда пациент ожидал транспортировки;

- дефекты диагностики: не было диагностировано тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром. РДС резко утяжелял состояние ФИО2 и требовал немедленной госпитализации. Причина - объективные сложности диагностики (осмотр производился не врачом, а фельдшером);

- дефекты лечения: не назначено лечения РДС и пневмонии - искусственная вентиляция легких, либо подача кислорода через маску; инфузионная терапия; антибиотикотерапия;

- дефекты тактики: не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя» для оказания помощи пациенту, ожидающему транспортировки; не рассматривался вопрос о госпитализации в реанимационное отделение другого стационара;

- дефекты организации медицинской помощи: не была организована экстренная госпитализация ФИО2 в стационар (согласование транспортировки длилось около 5ти часов) что привело к нахождению тяжелого больного фактически без оказания медицинской помощи в течение 5 часов; транспортировка тяжелого больного осуществлена не на специализированном медицинском транспорте, без оказания медицинской помощи в пути.

В качестве объективной причины допущенных фельдшером дефектов оказания медицинской помощи следует считать дефекты организации, не позволившие в этих условиях адекватно оказать медицинскую помощь. Объективных причин допущенных дефектов организации не усматривается. <дата> в 18 часов 10 минут (более чем через 5 часов после обращения в МЧ-6) ФИО2 был доставлен на КПП в ТБ-1, был принят и с помощью санитаров был доставлен в терапевтическое отделение, где осмотрен врачом- фтизиатром Свидетель №52 <дата> в 19 часов 20 минут констатирована биологическая смерть. В ТБ-1 был выставлен диагноз: «Основной: Двухсторонняя прогрессирующая пневмония. Осложнение основного: Отек легких. Тромбоэмболия легочной артерии? Респираторный дистресс синдром. Сопутствующий: Ушиб мягких тканей в области поясницы, наружной и внутренней поверхности бедер». Установленный ФИО2 врачом диагноз является допустимым - правильно диагностировано основное заболевание и его тяжелое осложнение. Несмотря на установление показаний для экстренной госпитализации, ФИО2 был транспортирован спустя 5 часов после обращения, при этом транспортировка производилась на не специализированном медицинском транспорте, без оказания медицинской помощи в пути. Следовательно, транспортировка ФИО2 осуществлялась неправильно. Фельдшером в МЧ-6 ФИО2 был выставлен диагноз: «Ушиб мягких тканей в области поясницы. Ушиб внутренних органов брюшной полости? Поверхностные ссадины колен. Двусторонняя пневмония. Отек легких?». Данный диагноз был выставлен правильно, но не полно. Врачом-фтизиатром в ТБ-1 был выставлен диагноз «Основной: Двухсторонняя прогрессирующая пневмония. Осложнение основного: Отек легких. Тромбоэмболия легочной артерии? Респираторный дистресс синдром. Сопутствующий: Ушиб мягких тканей в области поясницы, наружной и внутренней поверхности бедер». Указанный диагноз был установлен правильно. На этапе оказания медицинской помощи в МЧ-6 были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером. В большей части допущение этих дефектов оказания медицинской помощи было обусловлено объективной причиной - дефектами организации медицинской помощи, схема которой для подобных случаев должна была быть разработана заблаговременно. Фельдшером в МЧ-6 было назначено следующее лечение: фуросемид (мочегонное средство), преднизолон (противовоспалительное и противошоковое), эуфиллин (сосудорасширяющее, бронхорасширяющее). Назначенные препараты не противопоказаны при лечении пневмонии и РДС. Однако, назначенная терапия была недостаточна для купирования имевшейся дыхательной недостаточности, необходимо было проводить ИВЛ, терапию, направленную на дезинтоксикацию, антибиотикотерапию и др. Указанные недостатки являются дефектом лечения. Диагноз ФИО2, как в МЧ-6, так и в ТБ-1 был установлен правильно. Однако, ему не было назначено и не выполнено лечения, которое необходимо в таких случаях. Само по себе лечение не повлекло за собой каких-либо последствий. Смерть больного обусловлена имевшимся у него заболеванием и не является последствием неправильного лечения. Правильно и своевременно проведенное лечение могло лишь прервать причинно-следственную связь между заболеванием и исходом или некоторым образом продлить жизнь больного. У ФИО2 имело место заболевание - двухсторонняя гнойная пневмония. Это заболевание при прогрессировании осложнилось развитием респираторного дистресс-синдрома с острой дыхательной недостаточностью. Таким образом, острая дыхательная недостаточность и респираторный дистресс-синдром, приведшие к смерти ФИО2, являются следствием (осложнением) имевшегося у пациента заболевания - двухсторонней гнойной пневмонии. Поэтому, с медицинской точки зрения, между двухсторонней гнойной пневмонией, осложнённой РДС и дыхательной недостаточностью, и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. При рассмотрении медицинской помощи ФИО2 выявлены дефекты оказания медицинской помощи на различных этапах ее оказания. Все установленные дефекты оказания медицинской помощи относятся к категории так называемого бездействия (невыполнения или несвоевременного, неполного выполнения лечебных и диагностических манипуляций) и, соответственно, не подпадают под определение вреда, причиненного здоровью человека. Таким образом, при оказании медицинской помощи вред здоровью ФИО2 причинен не был. Неблагоприятный исход обусловлен характером и тяжестью самого заболевания, а также поздним обращением за медицинской помощью. Без лечения практически все больные с РДС погибают. При проведении правильного лечения летальность составляет около 50%. Следовательно, при проведении правильного лечения был шанс сохранения жизни (т. 7 л.д. 1-172).

Из заключения дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы от <дата> <№> следует, что при судебно-гистологическом исследовании, произведенном в рамках комиссионной судебно-медицинской экспертизы (КСМЭ) <№>, были обнаружены признаки хронической экзогенной интоксикации и хронического пиелонефрита. Хроническая экзогенная интоксикация у ФИО2 могла развиться от употребления наркотических средств. В выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы <№> указано, что все повреждения у ФИО2 не сопровождались образованием массивных кровоизлияний с участками размозжения и размятием мягких тканей, которые могли бы вызвать развитие дистрофически-некробиотических изменений в ткани почек вплоть до некронефроза. Кроме того, некронефроз, который развивается при обширных травмах, имеет специфические признаки, которые выявляются при гистологическом исследовании микропрепаратов. При изучении гистологических препаратов от трупа ФИО2 специфических признаков, свидетельствующих о травматическом характере изменений в почках, вплоть до некронефроза, не обнаружено. При проведении комиссионной экспертизы анализировались все данные, в том числе и результаты судебно-гистологического исследования, и комиссия экспертов пришла к выводу о том, что смерть ФИО2 наступила от заболевания и не связана с имевшимися у него повреждениями. При оказании медицинской помощи в МЧ-6 ФИО2 были установлены следующие дефекты ее оказания:

- дефекты заполнения медицинской документации: в медицинской карте отсутствует описание флюорограммы от <дата>; отсутствуют данные об эффективности проведенного лечения и осмотров в течение почти 5 часов, когда пациент ожидал транспортировки;

- дефекты диагностики: не было диагностировано тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром. РДС резко утяжелял состояние ФИО2 и требовал немедленной госпитализации. Причина - объективные сложности диагностики (осмотр производился не врачом, а фельдшером);

- дефекты лечения: не назначено лечение РДС и пневмонии - искусственная вентиляция легких либо подача кислорода через маску; инфузионная терапия; антибиотикотерапия;

- дефекты тактики: не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя» для оказания помощи пациенту, ожидающему транспортировки; не рассматривался вопрос о госпитализации в реанимационное отделение другого стационара;

- дефекты организации медицинской помощи: не была организована экстренная госпитализация ФИО2 в стационар (согласование транспортировки длилось около 5ти часов) что привело к нахождению тяжелого больного фактически без оказания медицинской помощи в течение 5 часов; транспортировка тяжелого больного осуществлена не на специализированном медицинском транспорте, без оказания медицинской помощи в пути.

В Федеральном законе от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не отражены нормы, которые регламентировали бы выявленные дефекты заполнения медицинской документации и диагностики. Относительно выявленных дефектов тактики и организации следует отметить, что согласно постановлению Правительства РФ от <дата> <№> «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы»:

- в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи (п. 4);

- скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается лицам, лишенным свободы, в экстренной и неотложной форме как в медицинских организациях, так и вне медицинских организаций с учетом соблюдения установленных требований к срокам ее оказания. Решение о вызове бригады скорой медицинской помощи принимает медицинский работник учреждения уголовно-исполнительной системы, осуществляющий в соответствии с должностными обязанностями организацию и оказание медицинской помощи лицам, лишенным свободы, а в его отсутствие - руководитель этого учреждения или уполномоченное им должностное лицо (п. 5);

- первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь и паллиативная медицинская помощь оказываются в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, в соответствии с договором об оказании медицинской помощи, заключаемым между учреждением уголовно-исполнительной системы и медицинской организацией (п. 6).

Согласно приказу Минюста России от <дата> <№> «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы»: в случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, или осужденные направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана (п. 9).

Алгоритм действий при лечении РДС указан в Клинических рекомендациях Общероссийской общественной организации «Федерации анестезиологов и реаниматологов» «Протоколом ведения больных диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс-синдрома». В указанных нормативно-правовых актах отсутствует алгоритм действий фельдшера при оказании медицинской помощи (диагностические критерии, показания к госпитализации, лечебные мероприятия и др.) при выявлении пневмонии на догоспитальном этапе. При оказании медицинской помощи в ТБ-1 ФИО2 были установлены следующие дефекты ее оказания:

- дефекты тактики: не было попытки организовать перевод в другой стационар, имеющий реанимационное отделение; не была вызвана скорая медицинская помощь; не был рассмотрен вопрос о начале медицинской помощи тяжелому больному уже на КПП; выполнение рентгенографии следовало отложить и выполнить ее после начала ИВЛ и инфузионной терапии;

- дефекты лечения: не была произведена ИВЛ, не назначены антибиотики, дезинтоксикационная терапия;

- дефекты заполнения медицинской документации: не внесены сведения о проведении дефибрилляции. В указанных нормативно-правовых актах не отражены нормы, которые регламентировали бы выявленные дефекты заполнения медицинской документации. В указанных нормативно-правовых актах не отражены нормы, которые регламентировали бы выявленные дефекты тактики действия при пневмонии в условиях стационара (ТБ-1). Алгоритм действий при лечении РДС указан в Клинических рекомендациях Общероссийской общественной организации «Федерации анестезиологов и реаниматологов» «Протоколом ведения больных диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс-синдрома». При осмотре фельдшером <дата> в МЧ-6 было зафиксировано: бледность и цианоз кожных покровов, температура тела 36,7°С, частота дыханий до 40 в минуту (одышка), в легких выслушивались влажные хрипы, пульс 100 в минуту (тахикардия), артериальное давление (АД) 180/100 мм.рт.ст. (гипертония), сердечные тоны приглушены. Одышка с частотой дыхания до 40 в минуту свидетельствует о наличии дыхательной недостаточности, что подтверждается также другими объективными данными (бледность и цианоз кожных покровов, влажные хрипы в легких, тахикардия, гипертония и приглушения сердечных тонов). При наличии пневмонии с признаками дыхательной недостаточности пациент нуждается в экстренной госпитализации и проведении ИВЛ, которое проводится в отделении реанимации и интенсивной терапии. Следовательно, ФИО2 на момент обращения в МЧ-6 около 13 часов была показана госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии. В ТБ-1 при объективном исследовании ФИО2 установлено: общее состояние крайне тяжелое, температура тела 36,4°С, сознание - оглушение, бледность кожных покровов, шумное, слышное на расстоянии дыхание, вынужденное положение тела (сидя), разнокалиберные влажные хрипы в легких, тимпанический звук при перкуссии грудной клетки, кашель с отделением пенистой мокроты, одышка до 42 в минуту, отеки в области голеней и стоп, гипертония (АД 180/100 мм.рт.ст.), тахикардия (пульс 112 в минуту). Состояние ФИО2 на момент осмотра в ТБ-1 в 18 часов 10 минут резко ухудшилось: появилось оглушение сознания, усилилась одышка и тахикардия, появились отеки в области нижних конечностей, что свидетельствует о нарастании дыхательной недостаточности и необходимости оказания экстренной медицинской помощи, направленной на устранение причины дыхательной недостаточности - двухсторонней пневмонии с респираторным дистресс-синдромом с переводом пациента на ИВЛ. На момент поступления в ТБ-1 также требовалась госпитализация ФИО2 в отделение реанимации и интенсивной терапии. В представленных медицинских документах не описано состояние ФИО2 на момент начала транспортировки (около 16 часов 30 минут), поэтому указать признаки, которые свидетельствовали о необходимости его госпитализации, не представляется возможным, так как нет субстрата для оценки тяжести его состояния. Однако, прогрессивное ухудшение его состояния, зафиксированное в ТБ-1 в 18 часов 10 минут, по сравнению с моментом его первичного осмотра в МЧ-6 около 13 часов, свидетельствует о том, что ФИО2 также нуждался в госпитализации в реанимационное отделение и в 16 часов 30 минут. Согласно записям в представленных медицинских документах состояние ФИО2 резко ухудшилось в период времени с момента его первичного осмотра примерно в 13 часов в МЧ-6 и до его осмотра в ТБ-1 в 18 часов 10 минут. Ухудшение состояния ФИО2 связано с прогрессированием его заболевания. Повреждения, установленные у ФИО2, не повлияли на тяжесть его состояния. Состояние ФИО2 ухудшалось в связи с имевшимся у него заболеванием - двухсторонней пневмонией. В случае начала своевременного и проведения показанного лечения, возможно, имелся шанс на сохранение жизни ФИО2 Чем раньше начато лечение, тем больше шансов у пациента на выживание. Таким образом, при своевременно начатом лечении на момент обращения в МЧ-6 шансов было больше. При наличии у пациента дыхательной недостаточности лечение должно быть начато немедленно и направлено на купирование дыхательной недостаточности, а также устранение причины ее развития. У ФИО2 в МЧ-6 был выставлен диагноз «двухсторонняя пневмония», так как она сопровождалась дыхательной недостаточностью, то пневмония требовала немедленного лечения (дезинтоксикационная терапия и антибиотикотерапия). Из вышеуказанных дефектов наиболее значимыми в МЧ-6 являются дефекты диагностики, лечения, тактики и организации. Не исключено, что при своевременном распознавании осложнения пневмонии - РДС, своевременной госпитализации в реанимационное отделение и своевременно назначенном правильном лечении шансы на сохранение жизни ФИО2 увеличились бы. Учитывая, что через 40 минут после доставления в ТБ-1 наступила клиническая смерть пациента - сохранение его жизни в этом лечебном учреждении даже при правильном оказании медицинской помощи крайне сомнительно. В представленной медицинской карте амбулаторного больного из МЧ-6 в назначениях указано: «фуросемид 4,0 внутримышечно, преднизолон 60 мг. внутримышечно, эуфиллин 10,0 внутривенно капельно». Записи о введении эуфиллина совместно с физиологическим раствором, с указанием его объема, в медицинской карте нет. Согласно записям в медицинской карте амбулаторного больного из МЧ-6 у ФИО2 имелись клинические проявления, характерные для пневмонии и РДС, то есть клиническая картина была «типична» для указанных патологий (т. 8 л.д. 7-201).

Допрошенная в ходе предварительного расследования эксперт Эксперт подтвердила выводы вышеуказанного экспертного исследования, дополнив, что 50% - это достаточно большой процент вероятности наступления смерти. Высказаться о вероятности благоприятного исхода, также как и оценить вероятность его на различных этапах оказания медицинской помощи не представляется возможным, так как не существует научно-обоснованных методик (т. 9 л.д. 1-7).

В соответствии с заключением почерковедческой судебной экспертизы от <дата> <№> подписи и рукописные записи от имени ФИО2 в заключении о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений от <дата> и в объяснении ФИО2 от <дата> выполнены одним лицом, самим ФИО2 При этом выполнены под действием «сбивающих» факторов, связанных с изменением внутреннего состояния пишущего (ухудшением состояния здоровья, стрессом и т.п.), причем в объяснении от имени ФИО2 от <дата> - в крайней степени тяжести (т. 9 л.д. 69-98).

Из заключения компьютерной судебной экспертизы от <дата> <№> следует, что на носителе информации - переносном электронном накопителе информации «ADATANobilityNH13, 1TID5220306161» обнаружены удаленные видеофайлы, имеющие отношение к материалам уголовного дела. Данные видеоматериалы восстановлены экспертом и записаны на оптический диск, предоставленный с заключением (т. 9 л.д. 176-185).

Согласно заключению дополнительной компьютерно-технической судебной экспертизы от <дата> <№>, в памяти переносного накопителя информации, изъятого из ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, обнаружены видеозаписи за период с <дата> по <дата>, находящиеся в удаленном виде. Видеозаписи скопированы на внешний накопитель «TOSHIBA» с серийным номером «98UYS6NGSHJG» (т. 11 л.д. 8-11).

Как следует из заключения фоноскопической судебной экспертизы от <дата> <№>, проведена шумоочистка записей (содержащихся в файлах, восстановленных в ходе компьютерной судебной экспертизы от <дата> <№>), приведено дословное содержание записей (т. 9 л.д. 128-148).

В ходе проведения <дата> осмотра места происшествия осмотрены помещения филиала «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р., расположенного на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, куда <дата> из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области экстренным этапом был доставлен больной осужденный ФИО2, где ему оказывалась медицинская помощь, в том числе рентген кабинет, и где он скончался (т. 12 л.д. 173-207).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата>, объектом осмотра являлись помещения филиала «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р., расположенного на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, где <дата> и <дата> осужденному ФИО2 оказывалась медицинская помощь (т. 12 л.д. 208-212).

Из протокола осмотра места происшествия от <дата> следует, что объектом осмотра являлись помещения отряда № 7 ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, где с <дата> по <дата> содержался осужденный ФИО2 (т. 12 л.д. 213-217).

В ходе проведения <дата> осмотра места происшествия осмотрено умывальное помещение отряда № 7 ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, где были причинены телесные повреждения ФИО2 (т. 5 л.д. 16-41).

Как следует из протокола осмотра трупа от <дата>, в морге ГБУЗ ВО «ОКБ» осмотрен труп ФИО2, на котором обнаружены телесные повреждения, в том числе со следами обработки раствором бриллиантового зеленого (т. 1 л.д. 140-159).

Выемкой <дата> в помещении филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России по адресу: <адрес>, изъяты 2 рентген снимка грудной клетки ФИО2 (т. 13 л.д. 14-16).

При проведении <дата> обыска в помещении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъяты журнал регистрации амбулаторных больных (прием терапевта) за период с <дата> по <дата> и журнал регистрации амбулаторных больных (прием фельдшеров) за период с <дата> по <дата> (т. 13 л.д. 84-88).

В соответствии с протоколом выемки от <дата> в помещении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъяты журнал медицинского осмотра на наличие гнойничковых заболеваний «Журнал здоровье», медицинская книжка ФИО2, расчеты по оплате труда за июль 2018 года, книга выдачи осужденным рабочего инструмента № 1 уч. 19 в копиях (т. 13 л.д. 91-92), которые осмотрены <дата> (т. 13 л.д. 226-228).

Согласно протоколу выемки от <дата> в помещении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъяты оптический диск с файлами с фототаблицей освидетельствования ФИО2 <дата> и материал по факту нарушения ФИО2 правил внутреннего распорядка <дата> (т. 13 л.д. 117-121).

Как следует из протокола выемки от <дата>, в автомобиле типа АЗ, государственный регистрационный знак <№> регион, на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъят электронный носитель информации, зафиксирована обстановка кунга автомобиля, камеры № 4, в которой <дата> экстренно этапировали осужденного ФИО2 в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. Зафиксировано наличие деревянных лавок в камере, отсутствие медицинского оборудования (т. 13 л.д. 124-146).

В ходе выемок <дата> и <дата> в помещении ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъяты личное дело осужденного ФИО2 (т. 13 л.д. 163-164) и переносной электронный накопитель информации «ADATANobilityNH13, 1T ID5220306161» (т. 13 л.д. 179-181).

Выемкой <дата> в помещении следственного управления СК России по Владимирской области по адресу: <адрес>, изъяты свободные образцы подписи и почерка ФИО2, содержащиеся в заявлении ФИО2 и жалобе ФИО2, всего на 2 л. (т. 13 л.д. 196-198).

В соответствии с протоколом осмотра документов от <дата> осмотрены медицинская карта ФИО2, медицинская карта ФИО2 <№> филиал «Туберкулезная больница №1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, медицинская книжка с участка <№> по обвалке мяса птицы, в которой имеются записи о прохождении медицинских осмотров (т. 13 л.д. 221-225).

Согласно протоколу осмотра предметов от <дата>, осмотрен оптический диск к заключению эксперта от <дата> <№> Осмотренные файлы перекопированы на чистый оптический диск (т. 13 л.д. 242-244).

Из протокола осмотра документов от <дата> следует, что осматривались личное дело осужденного ФИО2, содержащее документы с его почерком, материалы проверки по факту нарушения ФИО2 правил внутреннего распорядка <дата>, оптический диск, изъятый в ходе выемки в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от <дата>, заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений <дата>, согласно которому в 13 часов ФИО2 освидетельствован ФИО1, выявлены: гематома в области поясницы в нижнем отделе, потертость и гиперемия в области обоих колен, объяснение ФИО2 от <дата>, в котором последний сообщает о некриминальном характере травм, зафиксированных <дата>, объяснение отбирает Свидетель №32 в период с 14 часов 50 минут до 15 часов 40 минут (т. 14 л.д. 1-13).

Как следует из протокола осмотра предметов от <дата>, осмотрен оптический диск с копиями видеозаписей с диска к заключению эксперта от <дата> <№>, содержащих записи приема этапа с ФИО2 из ФКУ ИК-6 в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, оказания ему медицинской помощи в филиале ТБ-1, проведения реанимационных мероприятий, его смерти. Приведены стенограммы разговоров. Съемка производилась на нагрудные регистраторы сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. Прием этапа начался в 18 часов 7 минут <дата>. ФИО2 находился в тяжелом состоянии, самостоятельно передвигаться не мог, его под руки выводили санитары. Запись завершена в 19 часов 18 минут после установления врачом Свидетель №52 смерти ФИО2 (т. 14 л.д. 34-52).

В соответствии с протоколом осмотра предметов (документов) от <дата> объектом осмотра являлись 2 рентген снимка, медицинская карта <№> стационарного больного ФИО2 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России филиал «Туберкулезная больница <№>» от <дата>, медицинская карта ФИО2 из ИК-6, личная медицинская книжка ФИО2 участок <№> по обвалке мяса птицы, журнал регистрации амбулаторных больных (прием терапевта) за период с <дата> по <дата>, журнал регистрации амбулаторных больных (прием фельдшеров) за период с <дата> по <дата>, документы, полученные в ходе расследования, содержащие почерк и подпись осужденного ФИО2 (т. 14 л.д. 66-89).

В ходе осмотра предметов 26-<дата> осмотрен электронный носитель информации марки Toshiba E309799, на который записаны восстановленные видеозаписи с объектов, представленных экспертам ГУК СК России для проведения компьютерных судебных экспертиз (оказание помощи ФИО2 <дата> в ТБ-1, утренний развод смены ФКУ ИК-3 УФСИН Р. по <адрес>) (т. 14 л.д. 90-99).

Согласно рапорту ДПНК Свидетель №21 об обнаружении признаков преступления, зарегистрированному в КРСП ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области <дата> <№>, в указанный день в 17 часов 10 минут от фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1 поступила информация об обнаружении у осужденного ФИО2 телесных повреждений (т. 1 л.д. 88).

Из рапорта фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1 от <дата> следует, что в указанный день в филиал МЧ-6 обратился осужденный ФИО2 с жалобами на одышку, боли в области поясницы, слабость и затруднение мочеиспускания. ФИО2 поставлен диагноз: Ушиб мягких тканей в области поясницы. Ушиб внутренних органов брюшной полости? Поверхностные ссадины колен. Двухсторонняя пневмония. Отек легких? Ему оказана медицинская помощь. Госпитализирован в терапевтическое отделение филиала ТБ-1 МСЧ-33 ФСИН России (т. 1 л.д. 89).

В справке ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от <дата> указаны анкетные данные ФИО2 (т. 1 л.д. 112).

По заключению служебной проверки ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от <дата>, установлен факт причинения осужденным Свидетель №39 телесных повреждений ФИО2 (т. 1 л.д. 125-130).

Заключением служебной проверки УФСИН России по Владимирской области от <дата> установлено нарушение трудовой дисциплины со стороны врача-фтизиатра туберкулезно-легочного отделения <№> ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №52 выразившееся в ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей по проведению работы <дата> по фиксации телесных повреждений осужденного ФИО2 в полном объеме, а также нарушении п. 4 Инструкции по эксплуатации дефибриллятора (т. 15 л.д. 213-222).

Как следует из протокола патолого-анатомического вскрытия врача-патологоанатома ГБУЗ ВО «ОКБ» Свидетель №2 от <дата>, ФИО2 направлен для вскрытия с диагнозом: отек легких. Прогрессирующая двухсторонняя пневмония. Респираторный дистресс-синдром. Сопутствующее заболевание артериальная гипертензия. Выявлены множественные телесные повреждения (т. 1 л.д. 160-164).

Согласно корешку медицинского освидетельствования о смерти к учетной форме <№> ФИО2 окончательное свидетельство о смерти выдано <дата>, причина смерти: отек легкого, пневмония долевая двухсторонняя (т. 13 л.д. 215).

В соответствии с журналом патологоанатомического отделения ГБУЗ ВО «ОКБ» регистрации поступления и выдачи тел умерших ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, в морг ГБУЗ ВО «ОКБ» <дата> доставлен труп ФИО2 из ИК-3. По результатам вскрытия <дата> установлен диагноз - Двухсторонняя пневмония? Отек легких (т. 13 л.д. 216-218).

Из рапорта врача ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №52 от <дата> следует, что <дата> в 19 часов 20 минут в терапевтическом отделении ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России скончался осужденный ФИО2, поступивший в ТБ-1 <дата> в 18 часов 10 минут из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области с диагнозом: Отек легких. Двухсторонняя пневмония (т. 1 л.д. 167).

По направлению в морг Областной клинической больницы <дата> врачом ФИО4 <дата> труп ФИО2 направлен в морг Областной клинической больницы (т. 1 л.д. 169).

Как следует из телеграммы врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области <дата>, учреждение извещает Потерпевший №1 о смерти ФИО2 и возможности забрать его тело (т. 1 л.д. 197).

Согласно ответу на запрос ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата>, медицинские работники ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России при оказании медицинской помощи в филиалах руководствуются приказом Министерства юстиции РФ от <дата> <№> «О Порядке организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, отбывающим наказание в виде лишения свободы», который регламентирует правила оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях УИС, в соответствии с ч. 7 ст. 26, ч. 1 ст. 37 и ч. 1 ст. 80 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (т. 14 л.д. 239).

По сообщению ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р. от <дата>, осужденным, содержащимся в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, медицинская помощь оказывается сотрудниками филиала «Медицинская часть <№>» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. Схемы маршрутизации пациента в тяжелом состоянии и его транспортировки в ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России нет. Реанимационное отделение в филиале не предусмотрено штатным расписанием, медицинская помощь в реанимационных условиях оказывается в учреждениях гражданского здравоохранения Владимирской области. Вызов скорой медицинской помощи возможен в случае тяжелого и угрожающего состояния больного. ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России не осуществляет транспортировку больных (осужденных) в учреждения здравоохранения Владимирской области. Транспортировка осужденных находится в ведомстве учреждений УИС Владимирской области и осуществляется ФКУ «Отделом по конвоированию» УФСИН России по Владимирской области (т. 15 л.д. 158-159).

Как следует из ответа на запрос ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата>, препараты калия и кальция в МЧ-6 и ТБ-1 ФИО2 не назначались и не вводились (т. 15 л.д. 188).

В соответствии с ответом на запрос МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата>, осужденный ФИО2 <дата> обратился за медицинской помощью в филиал МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р.. Дежурным фельдшером ФИО1 был проведен мед.осмотр ФИО2, назначено лечение и дополнительное обследование в виде сдачи общего анализа мочи и крови на <дата>, поставлен диагноз: Трахеит?. Осуждённому ФИО2 было выдано направление на общий анализ мочи и крови, полный курс лекарственных средств. Также ФИО2 выдана рекомендация на амбулаторное освобождение от выполнения утренней физической зарядки, нахождение на спальном месте в течение дня и повторная явка <дата>. Осужденный ФИО2 не явился <дата> в филиал МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р. на сдачу общего анализа мочи и крови по неизвестным причинам. Дежурил <дата> фельдшер ФИО1 <дата> осужденный ФИО2 не явился на рекомендуемую повторную явку к дежурному фельдшеру. Дежуривший <дата> фельдшер ФИО1 не стал вызывать осужденного ФИО2 на рекомендованную ему повторную явку, так как осужденные имеют право не являться на повторный осмотр по собственному желанию (пп. 5.8 ст. 19 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») (т. 16 л.д. 2).

Справка МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата> содержит сведения об отсутствии в аптечном складе филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России» лекарственного средства «раствор бриллиантового зеленого 1%» с марта 2018 года по <дата> (т. 16 л.д. 8).

Из справки МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата> следует, что в указанном филиале на период с <дата> по <дата> препаратов: фамотидин, бисопролол, метоклопрамид, офлоксацин в наличии не было. Препараты азитромицин и фуросемид в наличии имелись (т. 16 л.д. 10).

Согласно ответу на запрос ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата>, в период с <дата> по <дата> исполнение обязанностей начальника филиала МЧ-6 на медицинских работников не возлагалось (т. 15 л.д. 207).

Ответ на запрос ТО Росздравнадзора по Владимирской области от <дата> содержит сведения о нормативно-правовых актах, которыми должны были руководствоваться медицинские работники при оказании медицинской помощи ФИО2 (т. 15 л.д. 247-248).

На основании ответа на запрос ГБУЗ ВО «Ковровская городская станция скорой медицинской помощи» от <дата> скорая специализированная медицинская помощь оказывается, в том числе в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области (т. 16 л.д. 5-6).

Как следует из ответа на запрос УГИБДД УМВД России по Владимирской области от <дата>, автомобиль, государственный регистрационный знак <***> регион, <дата> в 17 часов 27 минут проследовал по автодороге М-7 «Волга» подъезд к г. Владимиру 29км.+147м. по направлению в сторону г. Москвы (т. 16 л.д. 38-41).

Согласно акту проверки должностными лицами, уполномоченными осуществлять ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в уголовно-исполнительной системе от <дата>, сотрудниками отдела контроля качества медицинской деятельности и организации медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным УОМСО ФСИН России в период с <дата> по <дата> проведена проверка в отношении организации медико-санитарного обеспечения ФИО2 Проверкой выявлены следующие недостатки: неверная оценка тяжести состояния пациента при обращении в МЧ-6, основным установлен диагноз: Ушиб мягких тканей в области поясницы; не вызвана бригада скорой медицинской помощи; не выполнены мероприятия при подозрении на пневмонию, а именно не проведено исследование газов крови, общего анализа крови, не начаты антибактериальная терапия и оксигенотерапия; отсутствуют сведения о наблюдении за пациентом и оценке его состояния до этапирования в больницу; не соблюдены сроки ожидания оказания первичной медико-санитарной помощи (не должны превышать 2 часов с момента обращения пациента в медицинскую организацию); транспортировка пациента осуществлялась не специализированным транспортом; при поступлении больного в больницу также недооценена тяжесть состояния пациента, необходимые лечебные мероприятия начаты только после проведения рентгенографического исследования органов грудной клетки; не оформлено направление в стационар, не составлен план ведения пациента (т. 14 л.д. 246-250).

Устав ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, утвержденный приказом ФСИН России от <дата> <№>, содержит сведения о предмете, целях и основных видах деятельности учреждения, о порядке организации медицинской деятельности, о структурных подразделениях, к которым, кроме иных, относится филиал «Медицинская часть № 6» (т. 15 л.д. 161-171).

Положение о филиале «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, утвержденное приказом МСЧ-33 от <дата> <№>, содержит сведения об основных задачах деятельности и функциях филиала, о взаимодействии со службами и подразделениями учреждений УИС и учреждениями здравоохранения по месту дислокации филиала (т. 15 л.д. 183-186).

Как следует из выписки из штатного расписания ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, утвержденного приказом ФСИН России от <дата> <№>, в филиале МЧ-6 предусмотрена должность начальника филиала и 4 должности фельдшера (т. 15 л.д. 128-131).

Приказом начальника УФСИН России по Владимирской области от <дата> <№> ФИО1 назначен на должность фельдшера филиала «Медицинская часть № 6» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России (т. 15 л.д. 125-127).

Копия контракта от <дата> <№>, заключенного УФСИН России по Владимирской области с ФИО1, содержит сведения о необходимости выполнения соответствующих обязанностей и об ответственности в соответствии с законодательством РФ за невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных обязательств (т. 15 л.д. 135).

В соответствии с должностной инструкции фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, утвержденной начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России <дата>, ФИО1 обязан, в том числе, оказывать лечебно-профилактическую помощь и санитарно-профилактическую помощь, первую неотложную медицинскую помощь при острых заболеваниях и несчастных случаях; диагностировать типичные случаи наиболее часто встречающихся заболеваний и назначить лечение, используя при этом современные методы терапии и профилактики заболеваний; наблюдать за состоянием больных, оказывать доврачебную помощь; докладывать начальнику учреждения о всех затруднениях при выполнении своих должностных обязанностей; несет персональную ответственность за недобросовестное исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей (т. 15 л.д. 98-101).

Из копии диплома от <дата> <№> и приложения к нему следует, что С.И.Л. проходил обучение в ГОУ СПО ВО «Ковровское медицинское училище», имеет среднее профессиональное образование и квалификацию фельдшер по специальности «лечебное дело» (т. 16 л.д. 204-205).

На основании свидетельства ГОУ СПО ВО «Ковровское медицинское училище» о повышении квалификации и сертификата от <дата> <№> ФИО1 присвоена квалификация «Лечебное дело». Срок действия сертификата 5 лет (т. 16 л.д. 209-211), а согласно свидетельству о повышении квалификации от <дата>, срок действия сертификата продлен <дата> до <дата> (т. 16 л.д. 209-212).

Согласно удостоверениям АНО ДПО «Учебный центр охраны труда Тверской области» от <дата>, ООО НПЦ ДПО «ЮНЕКОМС» от <дата> и АНОО ДПО «Центральный институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки» от <дата>, ФИО1 прошел повышение квалификации (т. 16 л.д. 213, 214-215, 216).

Как следует из графиков работы сотрудников филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, ФИО1 находился на дежурстве <дата>, а также <дата>, <дата>, <дата> совместно с Свидетель №1 (т. 15 л.д. 146, 155).

В свою очередь, стороной защиты в обоснование невиновности подсудимого представлены следующие доказательства.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч. 2 ст. 109 УК РФ не признал и в суде показал, что <дата> находился на дежурстве в филиале МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, где к нему за медицинской помощью обратился осужденный ФИО2 с жалобами на головную боль, слабость и насморк. При объективном осмотре температура тела составила <№>, сознание ясное, положение активное, кожные и слизистые покровы чистые, обычной физиологической окраски, тоны сердца ясные. ритмичные, дыхание в легких везикулярное, хрипы отсутствуют. Тогда он выставил ФИО2 предварительный диагноз «трахеит?», назначил лечение в виде парацетамола и аскорбиновой кислоты, сдачу общего анализа мочи и общего анализа крови, рекомендовал амбулаторный режим, подразумевающий освобождение от выполнения утренней физической зарядки и работы, назначена повторная явка на <дата>. Согласно медицинской документации, осужденный ФИО2 на сдачу анализов и на повторный осмотр не явился. До <дата> ФИО2 в МЧ-6 не обращался и не вызывался, наблюдение и контроль за последним после <дата> и до <дата> он не осуществлял, учитывая состояние здоровья и выставленный им предварительный диагноз тот находился на амбулаторном лечении в отряде в соответствии с приказом Минздрава России от <дата> <№> и в соответствии с пп. 2 п. 3 ст. 32 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ. В его должностной инструкции и в приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> <№> отсутствуют положения о том, что он обязан наблюдать за состоянием больного, находящегося на амбулаторном лечении, контролировать выполнение им назначений и повторную явку в медицинскую часть. Осужденный ФИО2 имел законное право проигнорировать данные им <дата> рекомендации о повторной явке <дата> и отказаться от сдачи назначенных анализов, мог повторно обратиться в МЧ-6 в любой момент с жалобами на здоровье согласно п. 33 приказа Минюста России от <дата> <№>. В мед.части <дата> он дежурил вместе с фельдшером Свидетель №1 который примерно в районе обеда попросил его помочь осмотреть больного ФИО2 В кабинете консультативного приема последний пожаловался на одышку, слабость, сухой кашель, ломоту в теле. По очереди с Свидетель №1 они послушали ФИО2 легкие. Пока Свидетель №1 слушал легкие он, глядя со стороны на движения грудной клетки, приблизительно подсчитал частоту дыхательных движений. Далее в ходе осмотра в нижней части поясницы ФИО2 они увидели гематому, на коленях имелись ссадины. После совместного осмотра они пришли к единому мнению, что у ФИО2 может быть подозрение на двухстороннюю пневмонию и отек легких под вопросом, для исключения или подтверждения необходима срочная госпитализация осужденного в другое лечебное учреждение для оказания необходимой медицинской помощи. По общему состоянию здоровья, сознанию, положению и активности на момент осмотра ФИО2 в экстренной реанимационной помощи не нуждался. Свидетель №1 попросил его остаться с больным, наблюдать, оказывать симптоматическую помощь, заполнить медицинскую карту и заключения о травме, а Свидетель №1 побежал сообщать начальнику, ответственному и ДПНК ФКУ ИК-6 о необходимости сбора конвоя и экстренного этапа, оперативным работникам об оформлении выявленной травмы, начальству ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России для согласования лечебного учреждения для экстренной госпитализации больного, заниматься организацией экстренного этапа. На <дата> в МЧ-6 начальника не было, исполнение соответствующих обязанностей на медицинских работников не возлагалось, они с Свидетель №1 в подчинении друг у друга не состояли. Пока Свидетель №1. занимался организацией экстренного этапирования он внутримышечно ввел ФИО2 раствор Фуросемида 4,0 мл. и раствор Преднизолона 60 мг., поставил капельницу из раствора NaCL 0,9% 400 мл. с раствором ФИО7 10 мл. 2,4%. Между 13 и 14 часами прибежал Свидетель №1 рассказавший о своих действиях по организации экстренного этапа и согласовании этапирования ФИО2 в ТБ-1 с Свидетель №56 Пока ждали этап сделали ФИО2 ФЛГ снимок органов грудной клетки. Около 16 часов 20 минут этап был собран, Свидетель №1 с ФИО2 выдвинулись к машине. В районе 20 часов узнал, что ФИО2 умер в ТБ-1.

Выступая в судебных прениях, ФИО1 указал, что не наблюдал за состоянием больного ФИО2 в период с <дата> по <дата> по нескольким причинам. Во-первых, не мог физически наблюдать за состоянием больного в указанный период, так как <дата> и <дата> у него были выходные, и в эти дни работали другие медицинские работники филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. В указанные дни осужденный ФИО2 мог обратиться с жалобами на здоровье согласно п. 33 приказа Минюста России от <дата> <№> «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы»: медицинская помощь в амбулаторных условиях осужденным оказывается в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта) по предварительной записи. Медицинская помощь в неотложной или экстренной форме оказывается без предварительной записи. В случае необходимости оказания медицинской помощи в экстренной или неотложной форме осужденный может обратиться к любому сотруднику учреждения УИС, который обязан принять меры для организации оказания ему медицинской помощи. Во-вторых, в должностной инструкции фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, утвержденной начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России <дата>, и приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> <№>н (в редакции от <дата>) «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» не вменены обязанности по наблюдению за состоянием больного, находящегося на амбулаторном лечении, контролю выполнения назначений и повторной явки в медицинскую часть. В-третьих, в соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ (в редакции от <дата>) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»: основными принципами охраны здоровья являются, кроме прочего, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи», пп. 8 п. 5 ст. 19 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ (в редакции от <дата>) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»: пациент, кроме прочего, имеет право на отказ от медицинского вмешательства. Осужденный ФИО2 имел законное право проигнорировать данные ему <дата> рекомендации о повторной явке к медицинскому работнику <дата> и отказаться от сдачи назначенных ему на <дата> анализов (общие анализы мочи и крови). Утверждение следователя о том, что заболевание, имевшееся на <дата> у осужденного ФИО2, привело к развитию пневмонии, также не имеет точного подтверждения. Согласно заключению комиссии экспертов <№> от <дата>, точно установить причину развития пневмонии у ФИО2 по имеющимся данным не предоставляется возможным. Экспертная комиссия полагает, что <дата> ФИО2 обращался в МЧ-6 с жалобами на головную боль, слабость, насморк. Указанные жалобы являются признаками ОРЗ, которое может осложниться развитием пневмонии. Данные предположения экспертной комиссии построены только на анализе медицинских документов, изучении рентгенограммы грудной клетки, результатах повторного судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 и судебно-гистологического исследования микропрепаратов (т. 7 л.д. 145). И в медицинской карте осужденного ФИО2 за <дата> выставлен диагноз «трахеит?», а не «ОРЗ» как полагает комиссия экспертов. Экспертная комиссия ГБУЗ МО «Бюро судмедэкспертизы» в своем заключении <№> от <дата> не рассмотрела в данном вопросе другие материалы данного уголовного дела. Так, выход осужденного ФИО2 на работу подтверждает роспись последнего за получение ножей для работы на производстве по обвалке мяса птицы <дата> в книге выдачи осужденным рабочего инструмента <№> участок 19 (т. 13 л.д. 226). Об удовлетворительности самочувствия и отсутствии болезненного состояния осужденного ФИО2 после <дата> показывают свидетели, допрошенные в судебном заседании и на следствии: свидетель Свидетель №29 показал, что <дата> ФИО2 выглядел нормально, передвигался нормально, говорил и дышал нормально, видимых повреждений у него не было, на здоровье и самочувствие он не жаловался; свидетель Свидетель №39 показал, что <дата> ФИО2 чувствовал себя нормально, в болезненном состоянии он не находился; свидетель Свидетель №40 показал, что на следующий день после ссоры между ФИО2 и Свидетель №39 ФИО2 и Свидетель №39 вышли на зарядку, на построение, чтобы ФИО2 был в болезненном состоянии он не заметил, в тот день они подметали территорию своего локального сектора и он также не заметил, что последний был в болезненном состоянии, о плохом самочувствии тот не сообщал; свидетель ФИО6 показал, что <дата> они с ФИО2 были на работе, все было нормально. <дата> в 6 утра они были с Овакимяном на зарядке. 23 и <дата> они с ФИО2 выполняли общественные работы. ФИО2 был нормальный, чтобы он был в болезненном состоянии он не заметил, на здоровье тот не жаловался. В начале июня 2018 года ФИО2 обращался в медчасть с простудой, но после этого тот работал. Все было нормально. Исходя из вышепоказанного следует, что имевшееся у ФИО2 заболевание на <дата> не осложнилось развитием пневмонии, а закончилось выздоровлением к <дата>, а в период времени с <дата> по <дата> ФИО2 мог заболеть с последующим осложнением в виде развития пневмонии. <дата> он и фельдшер Свидетель №1 совместно проводили осмотр и наблюдение осужденного ФИО2 Дефект в виде неправильной оценки тяжести состояния больного не может быть вменен ему, так как согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ МО «Бюро судмедэкспертизы» <№> от <дата> поставленный диагноз <дата> экспертная комиссия считает допустимым. Комиссия экспертов указала, что причиной недиагностирования тяжелого осложнения пневмонии - респираторного дистресс-синдрома стала объективная сложность диагностики, осмотр производился не врачом, а фельдшером. Свидетель Свидетель №5 пояснил в судебном заседании <дата>, что данное осложнение, РДС физикальным осмотром диагностировать нереально, его можно только предположить или заподозрить при проведении определенного специфического анализа и обследовании легких на КТ. Кроме того, в п. 19 части III Обязанности фельдшера Филиала должностной инструкции фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, утвержденной начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России <дата>, сказано, что фельдшер Филиала обязан диагностировать типичные случаи наиболее часто встречающихся заболеваний. Респираторный дистресс-синдром к типичным случаям наиболее часто встречающихся заболеваний не относится, что подтвердили Свидетель №55 и Свидетель №56 <дата> организацией и принятием мер по экстренной госпитализации осужденного ФИО2 занимался фельдшер Свидетель №1 который показал и подтвердил это в судебном заседании и на предварительном следствии. Также его слова по организации и принятию мер по экстренной госпитализации осужденного ФИО2 подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №21, Свидетель №56 которые показали, что фельдшер Свидетель №1 связывался с ними по принятию мер для организации экстренной госпитализации осужденного ФИО2 в стационарное отделение другого лечебного учреждения. Он же до госпитализации осужденного ФИО2 в стационар другого лечебного учреждения находился рядом с последним и проводил медицинские манипуляции для улучшения и поддержания стабильного состояния, оформил акт медицинского освидетельствования на наличие телесных повреждений и заполнил медицинскую карту. <дата> принятием решения об экстренной транспортировке осужденного ФИО2 в стационар филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России или в ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова» и каким автотранспортом занимался фельдшер Свидетель №1 заместителем начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №56 Данный разговор по принятию решения об экстренной госпитализации в то или иное лечебное учреждение и на каком автотранспорте подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №56 <дата> в период ожидания транспортировки в другое лечебное учреждение осужденный ФИО2 в вызове бригады скорой медицинской помощи для оказания экстренной реанимационной медицинской помощи не нуждался, так как по общему состоянию здоровья, уровню сознания, положению и активности на момент нахождения в МЧ-6 ФИО2 в экстренной реанимационной помощи не нуждался. Последний самостоятельно ходил, в том числе на ФЛГ обследование, раздевался и одевался при медицинском осмотре о освидетельствовании на наличие травм, отвечал на вопросы и давал объяснения оперативным работникам, самостоятельно залез в кунг спец.автомобиля «КАМАЗ», что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 Свидетель №23, Свидетель №20, Свидетель №31, Свидетель №25 Транспортабельность и отсутствие показаний для вызова скорой медицинской помощи подтверждается показаниями и росписью в справке в личном деле этапируемого осужденного ФИО2, Свидетель №1. В кабинете, где оказывалась первичная медико-санитарная помощь осужденному ФИО2, отсутствовала телефонная и мобильная связь ввиду специфики режимного учреждения. Своевременность оказания неотложной помощи больному зависела только от быстроты организации этапирования из ФКУ ИК-6 в другое лечебное учреждение. Организация этапирования является обязанностью администрации ФКУ ИК-6, он на скорость организации этапа повлиять не мог.

Дефекты оказания медицинской помощи, приведшие по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, к существенному ухудшению состояния здоровья ФИО2 и его смерти, связаны с объективной причиной, которую подтвердила комиссионная судебная медицинская экспертиза ГБУЗ МО «Бюро судмедэкспертизы» - «в качестве объективной причины допущенных фельдшером дефектов оказания медицинской помощи следует считать дефекты организации, не позволившие в этих условиях адекватно оказать медицинскую помощь; на этапе оказания медицинской помощи в МЧ-6 были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, допущенные фельдшером. В большой части допущение этих дефектов оказания медицинской помощи было обусловлено объективной причиной - дефектами организации медицинской помощи, схема которой для подобных случаев должна была быть разработана заблаговременно; летальность (наступление смерти) больных при правильном назначенном лечении и диагностике составляет около 50%. Это крайне большой процент вероятности наступления смерти. Точно высказаться о возможности сохранения жизни ФИО2 не представляется возможным; при рассмотрении медицинской помощи ФИО2 выявленные дефекты оказания медицинской помощи на различных этапах ее оказания не подпадают под определение вреда, причиненного здоровью человека. Таким образом, при оказании медицинской помощи вред здоровью ФИО2 причинен не был; неблагоприятный исход обусловлен характером и тяжестью самого заболевания, а также поздним обращением за медицинской помощью».

На заданные вопросы подсудимый показал, что виновным себя не признает, аппарата ИВЛ в МЧ-6 не имелось, полагал о наличии подобного аппарата в ТБ-1 ввиду выполнения там операций. Считает, что оказал ФИО2 весь комплекс помощи, который мог оказать на территории филиала МЧ-6.

Оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд исходит из следующего.

Так, приведенные показания свидетелей стороны обвинения - осужденных, отбывавших наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №46, Свидетель №40, Свидетель №48, Свидетель №41, ФИО6, Свидетель №44, Свидетель №39, Свидетель №43, Свидетель №45, Свидетель №42 и Свидетель №47 свидетельствуют о характеристике личности ФИО2, факте причинения осужденными Свидетель №39 и Свидетель №40 телесных повреждений ФИО2, состоянию здоровья последнего.

Свидетели Свидетель №30 и Свидетель №29, являющиеся сотрудниками ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, показали о поведении осужденного ФИО2 в отряде среди осужденных и об отсутствии со стороны последнего жалоб на здоровье.

Сотрудники ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №33 и Свидетель №34 показали о трудовой деятельности осужденного ФИО2 в названном исправительном учреждении.

Фельдшер МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №18 показал, что <дата> у него был выходной день, поэтому обстоятельства обращения ФИО2 в мед.часть и оказания тому медицинской помощи ему не известны.

Медсестра МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №61 показала, что <дата> по просьбе фельдшеров ФИО1 и Свидетель №1 нашла медицинскую карту ФИО2, которого она лично не видела.

Свидетель №1 фельдшер МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России пояснил об обстоятельствах обращения за медицинской помощью ФИО2, результатах проведенного осмотра последнего, доклада по телефону руководству ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р. о наличии больного с описанием его состояния и выявленных при осмотре симптомов болезни, согласования вопроса этапирования ФИО2 в ТБ-1, организации этапирования и сопровождения больного до стационара.

Начальник ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №55 и ее заместитель Свидетель №56 показали об обстоятельствах сообщения последней фельдшером Свидетель №1 результатов осмотра осужденного ФИО2, сведений о состоянии здоровья последнего, о принятии решения об этапировании последнего в ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России. Сведений о том, что подсудимый ФИО1 принимал участие в докладе руководству ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России о симптомах заболевания ФИО2, о состоянии здоровья последнего, и/или в принятии решения об его этапировании в ТБ-1 показания жтих свидетелей не содержат.

Сотрудники ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №19, Свидетель №20, Свидетель №31, Свидетель №32, Свидетель №24, Свидетель №21 и Свидетель №23 показали об обстоятельствах сбора этапа из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области в ТБ-1. Анализом показаний данных свидетелей установлено, что фельдшер ФИО1 не мог ускорить процесс сбора этапа осужденного ФИО2

Заместитель начальника УФСИН России по Владимирской области Свидетель №7 и сотрудники ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области Свидетель №27, Свидетель №28, Свидетель №26 и Свидетель №25, входившие в состав караула, пояснили об обстоятельствах этапирования осужденного ФИО2 из указанного учреждения в ТБ-1, происходившего без участия фельдшера ФИО1

Свидетелями Свидетель №16 (рентген лаборантом филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России), осужденными, отбывавшими наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области - Свидетель №50, Свидетель №49 и Свидетель №51, сотрудниками указанного исправительного учреждения Свидетель №38, Свидетель №37, Свидетель №36 и Свидетель №35 даны показания об обстоятельствах приема осужденного ФИО2 в ТБ-1, доставления его на осмотр к врачу, в рентген-кабинет и осуществления реанимационных мероприятий.

Врачи и медицинский персонал ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №52 Свидетель №15, Свидетель №14, Свидетель №53 Свидетель №58 Свидетель №65 дали показания по обстоятельствам оказания медицинской помощи осужденному ФИО2 в указанной больнице, расположенной на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области.

Свидетель №6 - заместитель начальника оперативного отдела УФСИН России по Владимирской области рассказал о своих действиях при получении информации о смерти осужденного ФИО2 в ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России.

Заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии (ОАРИТ) ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова» Свидетель №5 показал о возможности оказания медицинской помощи больным, в том числе доставленным из исправительных учреждений.

Свидетелями Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4 даны показания по обстоятельствам вскрытия трупа ФИО2

Потерпевшая Потерпевший №1 сообщила об обстоятельствах получения информации о смерти ее сына ФИО2

Таким образом, каких-либо сведений о ненадлежащем исполнении фельдшером ФИО1 своих должностных обязанностей при оказании (неоказании) медицинской помощи осужденному ФИО2, повлекшем по неосторожности смерть последнего, показания вышеперечисленных свидетелей и потерпевшей не содержат, равно как и отсутствуют в них прямые и достоверные доказательства виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Суд приходит к выводу, что подобных доказательств не содержат и исследованные в судебном заседании следующие письменные материалы уголовного дела: судебно-гистологическое заключение эксперта ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы» ФИО8 от <дата>, заключение эксперта от <дата> <№>, заключение почерковедческой судебной экспертизы от <дата> <№>.1, заключение компьютерной судебной экспертизы от <дата> <№> заключение дополнительной компьютерной судебной экспертизы от <дата> <№>, заключение фоноскопической судебной экспертизы от <дата> <№>, протокол от <дата> осмотра места происшествия - помещения филиала «Туберкулезная больница <№>» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, протокол от <дата> осмотра места происшествия - помещения филиала «Медицинская часть <№>» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р., протокол от <дата> осмотра места происшествия - помещения отряда <№> ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по <адрес>, протокол от <дата> осмотра места происшествия - умывального помещения отряда <№> ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, протокол осмотра трупа ФИО2 от <дата>, протокол выемки от <дата> в помещении филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, протокол обыска от <дата> в помещении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, протоколы выемки от <дата> и от <дата> в помещении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, протокол выемки от <дата> в автомобиле типа АЗ, протоколы выемок от <дата> и от <дата> в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, протокол выемки от <дата> в следственном управлении СК России по Владимирской области, протоколы осмотра предметов (документов) от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата> и <дата>, рапорт ДПНК Свидетель №21, рапорт фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, справка ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от <дата>, заключение служебной проверки ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области от <дата>, заключение служебной проверки УФСИН России по Владимирской области от <дата>, заявление Потерпевший №1 от <дата>, протокол патолого-анатомического вскрытия от <дата>, корешок медицинского освидетельствования о смерти ФИО2, копия журнала патологоанатомического отделения ГБУЗ ВО «ОКБ», рапорт врача ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №52 направление в морг Областной клинической больницы от <дата>, копия телеграммы врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области от <дата>, ответы на запрос ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р. от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, ответ на запрос МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата>, справки МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России от <дата> и <дата>, ответ на запрос ТО Росздравнадзора по Владимирской области от <дата>, ответ на запрос ГБУЗ ВО «Ковровская городская станция скорой медицинской помощи» от <дата>, ответ на запрос УГИБДД УМВД России по Владимирской области от <дата>, акт проверки должностными лицами, уполномоченными осуществлять ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в уголовно-исполнительной системе от <дата>, Устав ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, Положение о филиале «Медицинская часть <№>» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, выписка из штатного расписания ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, приказ начальника УФСИН России по Владимирской области от <дата> <№>, контракт от <дата> <№>, должностная инструкция фельдшера филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России ФИО1, диплом от <дата> АК <№>, свидетельства и удостоверения о повышении квалификации, графики работы сотрудников филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России.

Суд приходит к выводу о необходимости положить в основу приговора заключения комиссий экспертов от <дата> <№> (комиссионная медицинская судебная экспертиза) и от <дата> <№> (дополнительная комиссионная медицинская судебная экспертиза), которые проведены с соблюдением требований УПК РФ и нормативно-правовых актов, регламентирующих проведение такого рода экспертиз, комиссиями из компетентных профессиональных экспертов, имеющих соответствующее образование, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Конкретных и убедительных доводов, ставящих под сомнение обоснованность вышеуказанных экспертных заключений или свидетельствующих о наличии противоречий в выводах экспертов, сторонами не приведено, а судом не установлено. Указанные заключения комиссий экспертов последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами, в том числе с показаниями эксперта Эксперт, свидетелей Свидетель №1 Свидетель №52 и другими материалами уголовного дела.

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, последний «..установив наличие у ФИО2 двусторонней пневмонии с признаками дыхательной недостаточности, при наличии необходимости проведения ИВЛ (искусственной вентиляции легких) и достаточных показаний к экстренной госпитализации в отделение реанимации и интенсивной терапии….. принял решение о транспортировке ФИО2 в стационар ТБ-1, расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области …… не на специализированном медицинском транспорте …..».

Указанные обстоятельства вовсе не нашли подтверждения в ходе судебного следствия.

Так, согласно показаниям подсудимого ФИО1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №56 после совместного осмотра <дата> фельдшерами ФИО1 и Свидетель №1 осужденного ФИО2 и постановки диагноза «Двусторонняя пневмония. Отек легких ?» именно фельдшер Свидетель №1 докладывал непосредственному руководству в лице заместителя начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №56 о результатах осмотра больного, о выставленном диагнозе, об его состоянии здоровья, в результате чего последней совместно с фельдшером Свидетель №1 было принято решение о необходимости транспортировки ФИО2 в стационар ТБ-1, расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области. Сведений, подтверждающих факт принятия данного решения фельдшером ФИО1, органами предварительного следствия и стороной государственного обвинения не установлено, суду не представлено.

Кроме того, транспортировка осужденных находится в компетенции учреждений УИС Владимирской области и осуществляется ФКУ «Отделом по конвоированию» УФСИН России по Владимирской области (т. 15 л.д. 158-159).

Согласно предъявленному подсудимому обвинению и обвинительному заключению, фельдшер ФИО1 обвиняется в том, что допустил следующие грубые дефекты оказания медицинской помощи:

- дефекты диагностики: не было диагностировано тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром. РДС резко утяжелял состояние ФИО2 и требовал немедленной госпитализации;

- дефекты лечения: не назначено лечения РДС и пневмонии - искусственная вентиляция легких, либо подача кислорода через маску; инфузионная терапия, антибиотикотерапия;

- дефекты тактики: не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя» для оказания помощи пациенту, ожидающему транспортировки; не рассматривался вопрос о госпитализации в реанимационное отделение другого стационара;

- дефекты организации медицинской помощи: не была организована экстренная госпитализация ФИО2 в стационар (согласование транспортировки длилось около 5 часов), что привело к нахождению тяжелого больного фактически без оказания медицинской помощи в течение 5 часов.

В части вышеуказанного дефекта диагностики (не диагностирование респираторного дистресс-синдрома) в заключении комиссии экспертов <№> (т. 8 л.д. 192) указана причина допущенного дефекта - объективные сложности диагностики (осмотр производился не врачом, а фельдшером). Показания об отсутствии условий в учреждении для лабораторных исследований и объективной невозможности диагностировать РДС даны как самим подсудимым ФИО1, так и свидетелями - начальником ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №55. и ее заместителем Свидетель №56 имеющими высшее медицинское образование, а также заведующим отделением реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова» Свидетель №5, кроме высшего медицинского образования имеющим ученую степень кандидата медицинских наук. Объективных доказательств, свидетельствующих о наличии у фельдшера ФИО1, не имеющего высшего профессионального медицинского образования, соответствующих познаний, позволяющих без лабораторных исследований диагностировать у ФИО2 тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром, органами предварительного следствия и стороной государственного обвинения не установлено, суду не представлено.

При данных обстоятельствах дефект диагностики «не диагностирование респираторного дистресс-синдрома» обусловлен объективными причинами: отсутствием у ФИО1 соответствующих познаний (отсутствие высшего медицинского образования), а также отсутствие в МЧ-6 условий для проведения соответствующих лабораторных исследований.

В части дефектов лечения (не назначено лечение РДС и пневмонии - искусственная вентиляция легких, либо подача кислорода через маску; инфузионная терапия, антибиотикотерапия) по результатам судебного разбирательства суд приходит к выводу, что частично указанные дефекты были обусловлены объективными причинами - не диагностированием ФИО1 респираторного дистресс-синдрома в силу отсутствия соответствующих знаний и квалификации, а также условий в учреждении для лабораторных исследований, отсутствием в учреждении аппарата искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Выставленный ФИО2 фельдшером ФИО1 диагноз: «Двусторонняя пневмония. Отек легких?» признан комиссией экспертов правильным, но не полным (т. 7 л.д. 161), назначенное лечение: фуросемид, преднизолон, эуфиллин, допустимым, но недостаточным (т. 7 л.д. 161-162). Кроме того, согласно заключению комиссии экспертов <№> (т. 8 л.д. 193, абз. 5) в действующих нормативно-правовых актах отсутствует алгоритм действий фельдшера при оказании медицинской помощи (диагностические критерии, показания к госпитализации, лечебные мероприятия и др.) при выявлении пневмонии на догоспитальном этапе.

При установленных обстоятельствах заключение дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы от <дата> <№> в части выводов о том, что из выявленных дефектов наиболее значимыми в МЧ-6 являются дефекты диагностики, лечения, тактики и организации; не исключено, что при своевременном распознавании осложнения пневмонии - РДС, своевременной госпитализации в реанимационное отделение и своевременно назначенном правильном лечении шансы на сохранение жизни ФИО2 увеличились бы, каких-либо противоречий с иными выводами не содержит.

Очередным дефектом оказания медицинской помощи в обвинительном заключении указан дефект тактики: не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя» для оказания помощи пациенту, ожидающему транспортировки; не рассматривался вопрос о госпитализации в реанимационное отделение другого стационара.

По мнению суда, указанный дефект допущен по объективным причинам, в том числе аналогичным допущению дефекта в виде не диагностирования респираторного дистресс-синдрома, утяжелявшего состояние ФИО2 и требовавшего немедленной госпитализации, на что в том числе указывалось в 10.51 выводов заключения комиссии экспертов от <дата> <№> и п. 1.7 выводов заключения комиссии экспертов от <дата> <№>. Первой объективной причиной, установленной и подтвержденной комиссией экспертов, является отсутствие у ФИО1 соответствующих познаний (отсутствие высшего профессионального медицинского образования), а также отсутствие в МЧ-6 условий для проведения соответствующих лабораторных исследований. В силу наличия указанной причины, ФИО1 не смог объективно оценить состояние больного, что и обусловило его бездействие в виде не осуществления вызова скорой помощи. Второй, также, по мнению суда, объективной причиной является отсутствие видимого ухудшения состояния здоровья ФИО2 с момента первоначального осмотра до момента начала этапирования. Так, материалами уголовного дела установлено, что на основании данных о состоянии здоровья ФИО2, полученных в ходе первоначального его осмотра, врачом и одним из непосредственных руководителей фельдшера ФИО1 - заместителем начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №56 принято решение о транспортировке больного в ТБ-1 без экстренного направления в гражданское медицинское учреждение и без указания о вызове скорой помощи «на себя» на период ожидания этапирования. Сведений о видимом для ФИО1 ухудшении состояния здоровья ФИО2 после первоначального осмотра, которое обуславливало бы и/или обязывало бы его принять по собственному усмотрению решение о пересмотре и изменении указаний К.Н.А., имеющей высшее медицинское образование и богатый профессиональный опыт, в материалах дела не имеется, стороной государственного обвинения суду не представлено. Не может свидетельствовать об ухудшении состояния здоровья ФИО2 в указанный период времени и факт предоставления последнему фельдшером Свидетель №1 возможности подышать через прибор «небулайзер», поскольку данный факт не отражен в заключениях экспертов. Кроме того, небулайзер - это устройство для аэрозольной терапии ингаляционным путем, а не лекарственное средство. Одновременно с этим, не имеется сведений о том, что указанный аппарат применялся в момент ухудшения состояния здоровья ФИО2, а не использовался наравне с проводимым лечением, признанным экспертами допустимым. Более того, эти действия произведены фельдшером Свидетель №1 а не подсудимым ФИО1

Учитывая изложенное, доказательств наличия иных медицинских показаний для вызова скорой помощи «на себя», кроме как установленных при первоначальном осмотре ФИО2 и на основании которых принималось решение Свидетель №56 о транспортировке больного в ТБ-1 без экстренной госпитализации и без вызова скорой помощи, в материалах уголовного дела не содержится, государственным обвинителем не представлено.

Показания подсудимого ФИО1 в данной части ни следственным органом, ни стороной обвинения не опровергнуты.

Дефект организации медицинской помощи в части неорганизации экстренной госпитализации ФИО2 в стационар и длительности согласования транспортировки, как установлено в ходе проведенного по делу судебного следствия, вменен подсудимому ФИО1 не объективно, так как участия в принятии решения о транспортировке больного конкретно в ТБ-1, расположенную на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, и в вопросе согласования транспортировки он не принимал.

Одновременно с этим, как следует из обвинительного заключения ФИО1 обвиняется в том, что «… в период с <дата> по <дата> не наблюдал состояние больного ФИО2, находившегося в ФКУ ИК-6 УФСИН Р. по <адрес>, выполнение им предписанных лечения и сдачу анализов, что привело к развитию у ФИО2 пневмонии.». Данное обстоятельство также не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку достаточных доказательств того, что именно указанное бездействие ФИО1 привело к развитию пневмонии у ФИО2 суду не представлено. Выводы комиссии экспертов в данной части (т. 7 л.д. 145) носят предположительный характер. Сдача анализов и прохождение курса лечения являются добровольными процедурами. В обвинительном заключении не имеется ссылок на нормативно-правовые акты, закрепляющие обязанность медицинского работника контролировать прохождение больным назначенного лечения и сдачу соответствующих анализов. В судебном заседании государственный обвинитель также не привел конкретных нормативно закрепленных правил (положений, стандартов), обязывающих медицинского работника выполнять указанные функции.

Также стороной государственного обвинения не представлено убедительных доказательств тому, что ФИО1 знал об отсутствии отделений реанимации и интенсивной терапии в учреждениях ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН Р.. В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал об осведомленности выполнения в ТБ-1 операций, в связи с чем полагал о наличии там аппарата ИВЛ.

Инкриминированное ФИО1 преступление в виде действий и бездействия в форме небрежности должно подразумевать под собой, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий и бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Учитывая достоверно установленный судом факт допущения ФИО1 дефектов оказания медицинской помощи в силу объективных причин (отсутствие высшего медицинского образования, соответствующих познаний и квалификации для диагностирования РДС, отсутствие в учреждении условий для лабораторных исследований и аппарата искусственной вентиляции легких), суд приходит к выводу, что приведенные выше стороной государственного обвинения доказательства в полной мере не свидетельствуют о том, что ФИО1, оказывая медицинскую помощь ФИО2, мог предвидеть неблагоприятное последствие в виде смерти последнего.

Изучив все представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводу, что приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности, не дают оснований для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Допросив подсудимого, свидетелей, исследовав в судебном заседании представленные стороной обвинения иные письменные доказательства, суд установил другие обстоятельства уголовного дела, состоящие в следующем.

<дата> около 13 часов осужденный ФИО2 обратился в МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, расположенную на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России по адресу: <адрес>, с жалобами на состояние здоровья, где был осмотрен фельдшерами ФИО1 и Свидетель №1 не находившимися друг у друга в подчинении.

При осмотре ФИО2 зафиксировано состояние больного, а именно бледность и цианоз кожных покровов, температура тела 36,7o С, частота дыханий до 40 в минуту (одышка), в легких выслушивались влажные хрипы, пульс 100 в минуту (тахикардия), артериальное давление (АД) 180/100 мм.рт.ст. (гипертония), сердечные тоны приглушены, поставлен диагноз: «..Двусторонняя пневмония. Отек легких?»; назначено следующее лечение: фуросемид 4,0 внутримышечно, преднизолон 60 мг. внутримышечно, эуфиллин 10,0 внутривенно капельно. В тот же день, в период с 14 до 15 часов ФИО2 в помещении МЧ-6 произведена флюорография легких. При этом, по объективным причинам в связи с отсутствием у ФИО1 соответствующих познаний в силу наличия лишь среднего профессионального медицинского образования, отсутствия в МЧ-6 условий для проведения соответствующих лабораторных исследований, у осужденного ФИО2 не диагностировано тяжелое осложнение пневмонии - респираторный дистресс-синдром, резко утяжелявший состояние больного и требовавший немедленной госпитализации, в связи с чем не рассматривался вопрос о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи «на себя», назначения лечения в виде искусственной вентиляции легких или подачи кислорода через маску.

Непосредственно после проведенного первоначального медицинского осмотра фельдшер Свидетель №1 в ходе телефонного разговора доложил результаты осмотра, состояние больного и выставленный диагноз заместителю начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России Свидетель №56 по результатам чего последней совместно с фельдшером Свидетель №1 было принято решение о необходимости транспортировки ФИО2 в стационар «Туберкулезная больница № 1», расположенный на территории ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области по адресу: <адрес>. При данном разговоре фельдшер ФИО1 не присутствовал, участия в принятии указанного решения не принимал.

Незамедлительно после принятия вышеуказанного решения, фельдшер В.Е.С. уведомил дежурного помощника начальника колонии (далее - ДПНК) ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области для организации экстренного этапа. Фельдшер С.И.Л. вопросами организации экстренного этапирования осужденного ФИО2 не занимался в силу отсутствия соответствующих обязанностей и полномочий.

После первоначального медицинского осмотра и до момента этапирования осужденный ФИО2 находился под непрерывным наблюдением фельдшера ФИО1, признаков ухудшения состояния здоровья больного не имелось.

<дата> около 16 часов 30 минут осужденный ФИО2 на служебном автомобиле «Автозак», государственный регистрационный знак <***> регион, в сопровождении караула и фельдшера Свидетель №1 транспортирован в вышеуказанную ведомственную больницу, куда прибыл в тот же день в 18 часов 10 минут и где в 19 часов 20 минут скончался от двухсторонней гнойной пневмонии, протекавшей на фоне поражения органов в результате хронической экзогенной интоксикации и хронических заболеваний почек, которые осложнились развитием РДС и острой почечной недостаточности. Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась острая дыхательная недостаточность. Прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 не имелось.

В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Согласно ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

В силу принципа презумпции невиновности, предусмотренного ч. 3,4 ст. 14 УПК РФ, ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

По смыслу ч. 2 ст. 109 УК РФ под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере. Отсутствие соответствующей правовой нормы (правил поведения) свидетельствует и об отсутствии самого общественно опасного деяния, поскольку в таком случае нельзя установить отношение лица к тем или иным правовым предписаниям (профессиональным обязанностям).

Кроме того, несовершение необходимого действия либо совершение запрещаемого действия должно быть обязательным условием наступившего последствия, т.е. таким условием, устранение которого (или отсутствие которого) предупреждает последствие.

Для вменения состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, необходимо установить причинную связь между нарушением специальных правил поведения и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей не влечет уголовной ответственности, если между действиями (бездействием) лица и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь.

Из материалов дела и заключения комиссионной медицинской судебной экспертизы (т. 7 л.д. 145, 153, 162-165) следует, что смерть ФИО2 наступила от двухсторонней гнойной пневмонии, протекавшей на фоне поражения органов в результате хронической экзогенной интоксикации и хронических заболеваний почек, которые осложнились развитием РДС и острой почечной недостаточности. Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась острая дыхательная недостаточность. Само по себе лечение не повлекло за собой каких-либо последствий. Смерть больного обусловлена имевшимся у него заболеванием и не является последствием неправильного лечения.

Наступление смерти ФИО2 находится в прямой причинно-следственной связи с имевшейся у него гнойной пневмонией, осложненной респираторным дистресс-синдромом (РДС) и дыхательной недостаточностью. Правильно и своевременно проведенное лечение могло лишь прервать причинно-следственную связь между заболеванием и исходом или некоторым образом продлить жизнь больного.

Установленные экспертной комиссией дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 из категории бездействия медицинских работников в виде не полного заполнения медицинской документации, не диагностирования РДС, не назначения искусственной вентиляции легких либо подачи кислорода через маску, инфузионной терапии, антибиотикотерапии, не рассмотрение вопроса о вызове реанимационной бригады скорой медицинской помощи и госпитализации в реанимационное отделение другого стационара, не организация экстренной госпитализации в стационар, транспортировка тяжелого больного не на специализированном медицинском транспорте, без оказания медицинской помощи в пути, являются условием неблагоприятного исхода, не предотвратив естественное прогрессирование болезни, не находятся с заболеванием и смертью в прямой причинно-следственной связи.

Таким образом, причиной смерти потерпевшего явилась гнойная пневмония, осложненная РДС и дыхательной недостаточностью, и смерть ФИО2 находится в прямой причинно-следственной связи с имевшимся у него заболеванием, а также поздним обращением за медицинской помощью, а установленные вышеуказанные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2 не являются причиной его смерти и не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Кроме того, обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере.

В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы (т. 8 л.д. 193-194) указано, что алгоритм лечения РДС прописан в Клинических рекомендациях Общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» «Протоколом ведения больных диагностика и интенсивная терапия острого респираторного дистресс-синдрома». В то же время ФИО1 не инкриминировано невыполнение этих рекомендаций. В нормативных же актах, нарушение которых инкриминировано подсудимому, порядок действий при РДС и имевшихся у ФИО2 симптомах не регламентирован. Каких-либо нарушений со стороны ФИО1 положений его должностной инструкции, медицинских стандартов и предписаний не установлено.

Инкриминируемые ФИО1 нарушения в виде вышеперечисленных дефектов при оказании медицинской помощи ФИО2 в МЧ-6 не являются уголовно наказуемыми, поскольку не содержат одного из обязательных признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, каковым является причинно-следственная связь между действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

В этой связи, в действиях и бездействии ФИО1 состав преступления отсутствует.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства - оптический диск к заключению эксперта <№> от <дата>, оптический диск с фототаблицей освидетельствования ФИО2 <дата>, 2 оптических диска с восстановленными в ходе компьютерных экспертиз видеозаписями, свободные образцы подписи и почерка ФИО2 - хранить при уголовном деле; материалы проверки по факту нарушения ФИО2 правил внутреннего распорядка от <дата>, заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений от <дата>, объяснение ФИО2 от <дата>, журнал медицинского осмотра на наличие гнойничковых заболеваний «Журнал здоровья» с <дата> по <дата>, расчеты по оплате труда за июль 2018 года, копию книги выдачи осужденным рабочего инструмента <№> участок 19, медицинскую книжку ФИО2, медицинскую карту ФИО2 из ИК-6, журнал регистрации амбулаторных больных (прием терапевта), журнал регистрации амбулаторных больных (прием фельдшеров) - возвратить в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области; медицинскую карту <№> стационарного больного ФИО2, 2 рентген снимка грудной клетки ФИО2 - возвратить в филиал «Туберкулезная больница № 1» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России; личное дело осужденного ФИО2, переносной накопитель информации «ADATA» модели «Nobility NH 13» серийный номер «1D5220306161» и провод к нему - возвратить в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 302, 304, 305, 306, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию, одновременно направив извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства - оптический диск к заключению эксперта <№> от <дата>, оптический диск с фототаблицей освидетельствования ФИО2 <дата>, 2 оптических диска с восстановленными в ходе компьютерных экспертиз видеозаписями, свободные образцы подписи и почерка ФИО2 - хранить при уголовном деле; материалы проверки по факту нарушения ФИО2 правил внутреннего распорядка от <дата>, заключение о медицинском освидетельствовании на наличие телесных повреждений, травм и отравлений от <дата>, объяснение ФИО2 от <дата>, журнал медицинского осмотра на наличие гнойничковых заболеваний «Журнал здоровья» с <дата> по <дата>, расчеты по оплате труда за июль 2018 года, копию книги выдачи осужденным рабочего инструмента <№> участок 19, медицинскую книжку ФИО2, медицинскую карту ФИО2 из ИК-6, журнал регистрации амбулаторных больных (прием терапевта), журнал регистрации амбулаторных больных (прием фельдшеров) - возвратить в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области; медицинскую карту <№> стационарного больного ФИО2, 2 рентген снимка грудной клетки ФИО2 - возвратить в филиал «Туберкулезная больница <№>» ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России; личное дело осужденного ФИО2, переносной накопитель информации «ADATA» модели «Nobility NH 13» серийный номер «1D5220306161» и провод к нему - возвратить в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение 15 суток со дня его постановления. Если оправданный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Ковровский городской суд Владимирской области в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу при условии, что он являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, а также в том случае, если приговор не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Д.В. Кириллов

"КОПИЯ ВЕРНА"

подпись судьи __________________________

___Главный специалист___

должность работника аппарата суда

___1

инициалы, фамилия

<дата>.

Приговор вступил в законную силу

" 10 " января 2024 г.

Подлинник документа подшит в деле

<№>, которое находится в производстве

Ковровского городского суда Владимирской области

Cудья __________________________