Мотивированное решение изготовлено 28 июля 2025 года
66RS0005-01-2024-003414-79
Дело № 2-614/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 июля 2025 года пгт. Белоярский
Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Дильмиевой В.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО2, ФИО6, ФИО4 о признании договоров недействительными и применении последствий их недействительности,
установил:
ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением, в котором с учетом принятых судом уточнений просит:
- признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 20 декабря 2016 году между ФИО6 и ФИО6 в отношении земельного участка с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>, жилого дома с кадастровым номером <номер> расположенного по адресу: <адрес>
- признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 08 ноября 2019 году между ФИО6 и ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>, жилого дома с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>
- признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 17 марта 2020 году между ФИО2 и ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес> жилого дома с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>
- применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственности ФИО6 земельного участка с кадастровым номером <номер>, жилого дома с кадастровым номером <номер> и бани с кадастровым номером <номер>;
- признать недействительным договор купли продажи, заключенный 14 ноября 2019 года между ФИО6 и ФИО2 в отношении автомобиля УАЗ 741, г/н <номер>, VIN: <номер>;
- применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственности ФИО6 автомобиля УАЗ 741, г/н <номер>, VIN: <номер>.
В обоснование заявленных требований указано, что ФИО6 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером 66:06:3701001:105 приобретенного им в 2013 году и построенного на нем в 2013 году жилого дома с кадастровым номером 66:06:3701001:279. С целью избежать взыскания задолженности по алиментам и налоговым платежам в 2019 году формально перевел право собственности на указанное имущество на свою знакомую ФИО2, с которой находился в фактических брачных отношениях. Сделки носили безвозмездный характер, денежные средства по ним не передавались. Ранее таким же образом право собственности было формально переведено на брата истца – ответчика ФИО6, который по указанию истца перевел титульное владение имуществом по фиктивной сделке на ФИО2 При этом истец продолжал владеть и пользоваться имуществом и проживать в доме. Аналогичным образом на ФИО2 было переведено право собственности на транспортное средство УАЗ 741, г/н <номер>, VIN: <номер> по договору от 14 ноября 2019 года, при этом истец продолжил им управлять, на него оформлен страховой полис ОСАГО. В последующем отношения с ответчиком ФИО7 прекратились, однако она отказалась переоформлять имущество на истца, более того, достоверно зная, что получила имущество формально, без оплаты, без намерения создать сделке соответствующие правовые последствия, распорядилась имуществом, передав его по сделке ФИО4
Определением суда от 26 февраля 2025 года, изложенным в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4
Определением суда от 16 апреля 2025 года, изложенным в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО4
В письменных возражениях ответчик ФИО4 просила в удовлетворении заявленных требований отказать, указала, что спорное имущество приобрела у ФИО2 по договору купли-продажи от 17 марта 2020 года за 850 000 рублей. Указанная сумма была уплачена покупателю до совершения сделки за счет средств от ранее проданного недвижимого имущества, кредитных денежных средств и накоплений. Поиском имущества для приобретения занималась дочь ответчика, которая нашла объявление, связалась с продавцом Алексеем, который сообщил, что сейчас собственником является ФИО2, которая также продает это имущество. До приобретения имущество, оно дважды осматривалось, в том числе в присутствии истца. Во время совершения сделки истец вывозил из дома какое-то имущество и увозил его в дом ФИО2, в с. Камышево, забрал с участка собаку и будку. Участок используется ответчиком, на ее имя были заключены договоры электроснабжения и вывоза ТБО, установлена новая теплица, высажены плодово-ягодные деревья и кустарники, планируется строительство нового дома, в связи с чем заказана проектная документация. Ответчик несет расходы по содержанию имущества. Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, поскольку утверждение истца о том, что в 2020 году он не знал о продаже имущества, не соответствуют действительности, поскольку нон вместе с ФИО2 показывал дом, вывозил из него вещи. Доказательств использования имущества истцом не представлено.
В письменных возражениях представитель ответчика ФИО2 просит в удовлетворении заявленных требований отказать, указывает, что, исходя из указанных истцом в обоснование иска обстоятельств, ему необходимо доказать, что жилой дом и земельный участок выбыли из его владения помимо его воли и были приобретены конечным приобретателем ФИО4 у ФИО2, не имеющей права отчуждать это имущество. Каких-либо доказательств в подтверждение указанных обстоятельств истцом не представлено. Истец утратил право на спорное имущество в результате собственных добровольных действий, по своей воле. Факт неполучения истцом от ФИО2 денежных средств по договору не влечет признания сделки недействительной, каких-либо претензий истец ответчику со дня заключения договора в течение более 6 лет не предъявлял. Рекламное объявление о продаже земельного участка с постройками с указанием телефона продавца ФИО6 было размещено непосредственно на ограждении земельного участка на протяжении нескольких месяцев, начиная с весны 2019 года. ФИО2 располагала денежными средствами для покупки в связи с продажей иного принадлежащего ей недвижимого имущества. С учетом планировки спорного дома ФИО2 намеревалась использовать его как мини-отель для дальнобойщиков, однако отказалась от этой идеи и приняла решение о продаже. С момента приобретения имущества и до его продажи ФИО2 полностью несла бремя его содержания, оплачивала налоги. Истец присутствовал при осмотре земельного участка и дома ответчиком ФИО4 и членами ее семьи, давал пояснения по техническим характеристикам дома и земельного участка. Также ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку с момента продажи домовладения в 2019 году истец ни земельным участком, ни постройками на нем не пользуется. Автомобиль УАЗ 3741 был приобретен ФИО2 у ФИО6 В. с целью использования при осуществлении предпринимательской деятельности в сфере оказания ритуальных услуг. ФИО2, планировала оказывать транспортные услуги по перевозке при похоронах, а истец должен был быть водителем. В связи с прекращением предпринимательской деятельности и переездом в г. Екатеринбург автомобиль использовался редко. Управлял автомобилем истец, но с согласия ив присутствии ФИО2 В последующем автомобиль фактически был похищен истцом у ответчика, после передачи истцу ключей с целью переставить автомобиль для очистки двора от снега.
В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить по изложенным в иске основаниям.
В судебном заседании представители ответчиков ФИО4 и ФИО2 возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам письменных возражений.
Ответчик ФИО6, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом – при его отложении, а также путем размещения сведений на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в суд не явился, о причинах неявки суд не уведомил.
При наличии сведений о его надлежащем извещении, с учетом положений части 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие ответчика ФИО6 В.
Выслушав пояснения представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, допросив свидетеля <...> исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.
В силу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка, не соответствующая закону или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Исходя из смысла пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.
Таким образом, действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по ее воле только в случае, если такая воля была детерминирована собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.
Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации.
Исходя из смысла приведенной нормы и акта ее толкования, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
По смыслу приведенной статьи мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка не исполняется ее сторонами.
Положениям статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имуществом и сделки с ним.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 19 октября 2005 года на кадастровый учет поставлен земельный участок с кадастровым номером <номер>, площадью 2925 +/- 38 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН.
07 августа 2013 года между КУМИАГ Администрации Белоярского муниципального округа и ФИО6 В. заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером <номер>.
13 ноября 2013 года между КУМИАГ Администрации Белоярского муниципального округа и ФИО6 В. заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <номер>.
04 ноября 2013 года на кадастровый учет поставлено нежилое здание с кадастровым номером <номер>, расположенный по адресу: <адрес> что подтверждается выпиской из ЕГРН.
14 февраля 2014 года на кадастровый учет поставлен жилой дом с кадастровым номером <номер>, расположенный по адресу: Свердловская область, Белоярский район, д. ФИО8, ул. Ленина, д. 85, что подтверждается выпиской из ЕГРН.
11 ноября 2015 года между ФИО6 В. (продавец) и ФИО6 В. (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <номер> жилого дома с кадастровым номером <номер> бани с кадастровым номером <номер>
26 декабря 2016 года между ФИО6 В. (даритель) и ФИО6 В. (одаряемый) заключен договор дарения земельного участка с кадастровым номером <номер>, жилого дома с кадастровым номером <номер>, бани с кадастровым номером <номер>.
08 ноября 2019 года между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <номер>, жилого дома с кадастровым номером <номер>, бани с кадастровым номером <номер>.
17 марта 2020 года между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <номер> жилого дома с кадастровым номером <номер>, бани с кадастровым номером <номер>.
Оценивая доводы истца об отсутствии его на воли на выбытие имущества, мнимом характере сделок и отсутствия их исполнения, суд полагает, что данные доводы своего подтверждения не нашли.
Так, с 17 марта 2020 года земельный участок, жилой дом и баня находятся во владении и пользовании ответчика ФИО4, что следует из пояснений ее представителя, пояснений представителя ответчика ФИО2 и показаний свидетеля <...> а также подтверждается письменными доказательствами – материалом проверки по факту пожара, фотографиями, проектом жилого дома, квитанциями об оплате.
С 08 ноября 2019 года имущество находилось во владении и пользовании ФИО2, что подтверждается налоговыми уведомлениями, квитанциями, подтверждающими, что именно она как собственник несла бремя содержания его имущества.
О факте заключения сделки между ФИО2 и ФИО4 истцу было известно незадолго до заключениям сделки, поскольку он исходя из пояснений представителя ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО4, и показаний свидетеля <...> присутствовал при осмотре покупателем жилого дома и земельного участка.
Согласно карточке учета транспортного средства УАЗ 741, г/н <номер>, VIN: <номер> ФИО2 является собственником автомобиля с 14 ноября 2019 года на основании договора купли-продажи без номера от 14 ноября 2019 года, заключенного между ФИО6 и ФИО2
Указанный договор также носил реальный характер, транспортное средство УАЗ 741, находилось во владении и пользовании ФИО9, о чем свидетельствует факт нахождения у нее свидетельства о регистрации транспортного средства, паспорта транспортного средства, факт заключения ей как страхователем (а не только как титульным собственником) договора ОСАГО с периодом действия с 25 апреля 2021 года по 24 апреля 2022 года.
Кроме того, истец ФИО6 не является стороной оспариваемого договора, а соответственно и не имеет правового интереса в его оспаривании, доказательств наличия у него права собственности на данное транспортное средством им не представлено.
Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 названного кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно пункту 2 этой же статьи, в случае несоблюдения названных выше требований, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По настоящему делу истец открыто заявляет, что заключил договоры купли-продажи недвижимого имущества и транспортного средства со своим братом ФИО6 и ФИО2 с целью избежать обращения взыскания на имущество в связи с существующей задолженность по алиментам и налоговым платежам, то есть с противоправной целью.
Соответственно, удовлетворение заявленного иска, основанного на таком недобросовестном поведении истца, фактически повлечет поощрение данного поведения, что прямо запрещено положениями статей 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также противоречит предусмотренной в статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации задаче гражданского судопроизводства по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, что само по себе является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
Помимо прочего, заслуживают внимания и доводы ответчиков ФИО2 и ФИО4 о применении срока исковой давности.
Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Исполнение сделок между ФИО2 и ФИО6, а также между ФИО2 и ФИО4 носило реальный характер, исходя из установленных судом обстоятельств дела истцу было известно о передаче владения недвижимым имуществом не позднее 17 марта 2020 года, тогда как в суд истец обратился только 20 декабря 2024 года, то есть за пределами сроков исковой давности, что также является основанием для отказа в иске.
При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении искового заявления ФИО6 следует отказать.
Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
в удовлетворении иска ФИО6 к ФИО2, ФИО6, ФИО4 о признании недействительными договора дарения недвижимого имущества от 20 декабря 2016 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 08 ноября 2019 года, договора купли-продажи недвижимого имущества от 17 марта 2020 года, договора купли-продажи автомобиля от 14 ноября 2019 года и применении последствий их недействительности – отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.
Судья А.А. Коняхин