Решение по делу № 2-15/2022 от 15.07.2022 - о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, взыскании расходов на погребение.

Дело №2-15-2022

59RS0001-01-2020-007615-40

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2022 года

Дзержинский районный суд города Перми в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Л.Л.

при секретаре ФИО8

с участием пом.прокурора ФИО9,

истцов ФИО2, ФИО4, ФИО13, представителя истцов, действующей по доверенности от 05.08.2020, 03.10.2020, ФИО20, представителя ответчика, действующего по доверенности от 16.01.2020, ФИО19

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО24 к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Красновишерская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Пермского края о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, взыскании расходов на погребение,

установил:

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1 обратились в суд с иском к ответчикам Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Красновишерская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Пермского края о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, взыскании расходов на погребение.

Исковые требования мотивируют тем, что ФИО10, Дата г.р., проживающий в Адрес, наблюдался в ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» по месту жительства с 2015 года. В конце марта –начале апреля 2018 по медицинским показаниям был госпитализирован в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» для прохождения стационарного лечения. Дата ФИО10 скончался, находясь в стационаре ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ». Причиной биологической смерти ФИО10 согласно медицинскому свидетельству о смерти от Дата, установленной поталогоанатомом ФИО11 при вскрытии тела, явилось новообразование желудка (под по МКБ-10: С10.С16.8). Несмотря на многочисленные и регулярные врачебные приемы в ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ», необходимых медицинских исследований для постановки диагноза своевременно ФИО12 с целью последующего оказания необходимой медицинской помощи сделано не было. При видимой потере массы тела, ему не провели ни одного обследования желудка, кишечника, с целью диагностики и установления диагноза. Вследствие того, что ФИО12 не были проведены соответствующие медицинские исследования (диагностика), своевременно не установлен верный диагноз, было упущено значительное количество времени, в течение которого ему могла бы быть назначена соответствующая терапия, препятствующая развитию его заболевания, ставшего причиной летального исхода. Просят взыскать с ГБУЗ ПК «Красновишерская центральная районная больница» в пользу ФИО2 возмещение вреда в связи с потерей кормильца в размере 15147, 64 руб., установив порядок выплаты ежемесячно, со сроком выплаты – пожизненно; компенсацию морального вреда по 2000000, 00 руб. в пользу каждого истца; при недостаточности денежных средств к ГБУЗ ПК «Красновишерская центральная районная больница» производить взыскание в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Пермского края за счет казны Пермского края.

Истцы ФИО2, ФИО3 (допрошенный в предварительном судебном заседании), ФИО4, ФИО13, их представитель, действующая по доверенности, ФИО20 на иске настаивают, считают, что небрежное отношение врачей к пациенту, попустительство со стороны медицинского персонала, нежелание лечить больного, привело к гибели ФИО10 Смерть ФИО10 в возрасте 54 года для истцов – настоящий шок и непоправимое горе.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ», действующий по доверенности, ФИО19 с иском не согласен по доводам, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела (л.д.235 т.1), а также дополнениях к возражениям, указал, что хотя определенные недостатки при оказании медицинской помощи ФИО12 имели место, но они не повлекли смерть пациента.

Представитель ответчика- Министерство здравоохранения Пермского края в суд не явился, о дне слушания дела извещены надлежащим образом. Суду представлен письменный отзыв, приобщенный к материалам дела. Указывают, что Министерство является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, в исковых требования о возмещении вреда по потере кормильца следует отказать, исковые требования по компенсации морального вреда рассмотреть с учетом степени вины Красновишерской ЦРБ, отсутствие причинно-следственной связи наступивших событий, справедливости и разумности в части размера компенсации морального вреда.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев материал проверки КРСП № по факту оказания ФИО12 медицинских услуг ненадлежащего качества, медицинские карты в отношении ФИО10, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования обоснованы, компенсация морального вреда подлежит взысканию с учетом принципа разумности и справедливости, приходит к следующим выводам.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Приказом Минздрава России от 10 мая 2017 г. N 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно подпунктам "е", "ж", "и", "м" пункта 2.1. критериями качества в амбулаторных условиях является, в том числе назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи (далее - клинические рекомендации): оформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью в амбулаторной карте; установление клинического диагноза в течение 10 дней с момента обращения; проведение при затруднении установления клинического диагноза консилиума врачей с внесением соответствующей записи в амбулаторную карту с подписью заведующего амбулаторно-поликлиническим отделением медицинской организации; проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций; осуществление диспансерного наблюдения в установленном порядке с соблюдением периодичности обследования и длительности диспансерного наблюдения.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Судом установлено, что ФИО10 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с Дата (л.д.33 т.1), от брака имеют детей: ФИО3, Дата г.р. (л.д.34 т.1), ФИО14 (в настоящее время ФИО4), Дата г.р. (л.д.35 т.1), ФИО15(в настоящее время ФИО1), Дата г.р. (л.д.36).

Дата ФИО10, Дата г.р. умер.

Из содержания искового заявления ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО13 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи супругу и отцу ФИО12, приведшее, по мнению истцов, к его смерти.

ООО «Капитал МС» проведена экспертиза качества медицинской помощи», о чем составлены акты экспертизы качества медицинской помощи, экспертные заключения. В экспертном заключении указаны ошибки со стороны ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» в отсутствии адекватного обследования ФИО10 на онкологический процесс, отсутствие терапии (л.д.160-177 т.1).

В рамках проверки КРСП №АРХ-2020 по заявлению ФИО4 проведена комплексная экспертиза. Согласно заключению № ГКУЗОТ «ПКБСМЭ» от 12.02.-24.09.2020 из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, а также карты № стационарного больного, заведенных в ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» на имя ФИО10, Дата г.р. следует, что оказание медицинской помощи ФИО12 выполнялось в соответствии с Федеральным законом, Порядком, Положением. При получении представленной медицинской документации были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО12 лечебно –диагностического характера: сведения о приеме лекарственных препаратов в амбулаторной карте «обрывочные», неполные; при выявлении Дата и в последующем подтверждение наличия реактивного плеврита у пациента – отсутствует его дифференциально-диагностический поиск; отсутствие онкологической настороженности: при обнаружении Дата в эпигастрии плотного образования до 10 см диагностический поиск ограничился УЗИ органов брюшной полости и КТ органов грудной полости; исследования оказались неинформативными; не проведены рентгенологическое исследование желудка, фиброгастроскопия, колоноскопия, ирригография; в карте стационарного больного сведений о пальпируемом образовании в эпигастрии нет; у пациента имела место ..., при этом на диспансерном наблюдении он не состоял. Анализ представленных медицинских документов, рентгенограммы органов грудной клетки от Дата, данных исследовательской части протокола вскрытия № от Дата, с учетом результатов судебно –гистологического исследования № от 27.04-Дата, проведенного в рамках настоящей экспертизы, позволяют сделать вывод, что смерть ФИО10 наступила от сочетания двух патологий: .... Ухудшение состояния здоровья и смерть ФИО10, несмотря на проводимое лечение, было связано с характером и тяжестью имеющихся у него ..., а поэтому, даже своевременное и правильное оказание медицинской помощи в полном объеме не могло исключить наступлением летального исхода у пациента. Выявленные дефекты оказания ему медицинской помощи не оказали влияния на танатогенез и в причинно – следственной связи с наступлением смерти ФИО10 не состоят.

Постановлением следователя Чердынского межрайонного следственного отдела следственного управления СК России по Пермскому району от 30.11.2020 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО16, ФИО17 отказано на основании пункта 2 части первой ст.24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступлений, предусмотренных ч.2 ст.124, ч.2 ст.238 и ч.2 ст.293 УК РФ.

Для проверки доводов истцов, определением Дзержинского районного суда города Перми от 26.05.2021 года по делу была назначена комплексная судебно – медицинская экспертиза, ее проведение поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно –медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Краснодарского края (л.д.163-164 т.2).

Как следует из заключения эксперта № (комплексная судебно-медицинская экспертиза) от 26.04.2022 Отдела сложных экспертиз ГБУЗ «Бюро судебно – медицинской экспертизы» Диагноз «Высокодифференцированная аденокарцинома тела желудка» не был установлен ФИО12 прижизненно, что, безусловно, свидетельствует о несвоевременной диагностике.

Из дефектов диагностики следует в первую очередь отметить отсутствие онкологической настороженности у участкового врача-терапевта, которым на приеме 15.02.2018 года отмечено наличие плотного образования в эпигастральной области, размером до 10 см. Данная находка никак не отображена в клиническом диагнозе. Из дообследования назначено только УЗИ органов брюшной полости, хотя с учетом локализации образования необходимо было в первую очередь провести .... В случае наличия должной онкологической настороженности необходимо было обязательно провести консультацию врача онколога и хирурга.

При отсутствии информации о характере образования брюшной полости по данным проведенного 28.02.2018 УЗИ, на последующих приемах терапевтом 05.03.2018, 21.03.2018, и 27.03.2018 не предпринято никаких диагностических действий, направленных на установление правильного диагноза.

21.03.2018 было назначено лишь КТ органов грудной клетки, что не позволяло провести объективную оценку изменений со стороны органов брюшной полости. Тем не менее, в ходе анализа представленных КТ-сканов экспертной комиссией на обозримом участке верхнего этажа брюшной полости выявлено наличие диффузного утолщения стенок желудка толщиной до 21 мм. Данные изменения не были выявлены первично в ходе анализа врачом- рентгенологом, что следует расценивать как дефект диагностики.

В случае выявления патологических изменений со стороны желудка пациент должен был быть отправлен на консультацию к врачу онкологу и хирургу, с последующим проведением ФГДС с забором биопсии слизистой для верификации характера образования.

02.04.2018ФИО10 был госпитализирован в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» с диагнозом: «ИБС. НРС по типу ПФФП. ХСН II Б. Правосторонний плеврит. Асцит». Составлен план обследования: общий анализ крови, мочи, биохимия крови (глюкоза, холестерин, ТГ, ЛПВП, ЛПНП, билирубин общий, прямой непрямой, АЛТ, ACT, креатинин, мочевина, Na, К), МНО, ЭКГ, осмотр глазного дна, УЗИ сердца. План обследования являлся неполным: с учетом наличия у больного асцита, необходимо было обязательно провести УЗИ органов брюшной полости для оценки объема выпота в брюшной полости, а также консультацию врача-хирурга для решения вопроса об определении показаний к проведению лапароцентеза.

04.04.2018при наличии отрицательной динамики асцита, в виде увеличения размеров живота, также не было проведено необходимых вышеуказанных диагностических мероприятий, не определены показания к проведению необходимого лапароцентеза.

Итогом вышеуказанных нарушений в диагностике явилось отсутствие прижизненного установления диагноза злокачественного новообразования желудка у ФИО10

Относительно оказания медицинской помощи гр. ФИО12, в период времени с 2012 по 2018 год, необходимо отметить следующее.

ФИО10 с 2006 года наблюдался в поликлинике ГБУЗ Пермского края «Красновишерская ЦРБ». В 2012 году впервые установлен диагноз: «ИБС, нарушение ритмасердца (НРС), впервые возникшая стенокардия напряжения». В представленной медицинской карте амбулаторного больного отсутствуют сведения о том, было ли назначено какое-либо лечение. В последующем до 2014 года сведений о состоянии ФИО10 в амбулаторной карте нет.

В 2014 году также однократное обращение к терапевту с жалобами на перебои в работе сердца, повышение АД, одышку. Установлен клинический диагноз: «ИБС, стенокардия напряжения. Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий. ГБ III ст 3 ст, риск 4». Обоснованно выдано направление в стационар.

С 26.05.2014 по 06.06.2014 находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении Красновишерской ЦРБ с диагнозом: «ИБС. Стенокардия напряжения 2-3 ФК. НРС: ФП, пароксизмальная форма. Частая суправентрикулярная экстрасистолия. Осложнение: НК 2А 2 ФК (NYHA). Сопутствующий диагноз: Гипертоническая болезнь III стадия, 3 ст., риск 3». Получал в целом адекватное лечение: антигипертензивную, антиангинальную,

антиаритмическую терапию (Лизиноприл, ФИО5, ФИО6, Кардикет), антикоагулнятную (Клексан), диуретическую (Лазикс) терапию.

В 2015 году с 13.02.2015 по 02.03.2015 года находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении Красновишерской ЦРБ с диагнозом: «... Лечение проведено в необходимом объеме, получал: ФИО6, Диувер, ФИО21, Аспаркам, Лизиноприл, поляризующая смесь, Лазикс, Гепарин. При выписке даны адекватные рекомендации по дальнейшему амбулаторному лечению.

С Дата по Дата ФИО10 находился на обследовании в кардиохирургическом отделении ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» г. Пермь. Установлен диагноз: «Основной: Пролапс ЗСМК в сегменте Р2 6 мм. MR III. ИБС. ПИКС (задне-нижний н/д). Сопутствующий: Гипертоническая болезнь III ст., 3 ст. по АД, риск 4. Осложнение: Фибрилляция предсердий персистирующая форма. НК I/II ФК (NYHA)». Обследован в необходимом объеме: по данным коронарографии - без патологии, по Эхо-КГ: краевые изменения створок ..., которое в дальнейшем не было проведено, причины в представленной медицинской документации не отображены.

Сведений о состоянии больного за 2016 год в карте нет.

На приеме 01.06.2017 у участкового терапевта отмечено, что в течение 2 месяцев беспокоят перебои в работе сердца, одышка при нагрузке. Диагноз прежний, направлен в терапевтическое отделение.

С Дата по Дата ФИО10 проходил стационарное лечение в ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» с диагнозом: «Основной: ИБС. Вторичная дилятационная кардиомиопатия. Постоянная тахисистолическая форма фибрилляции предсердий. Осложнения: НК 2Б, 3 ФК. Сопутствующий: Гипертоническая болезнь III стадия, нормотония по АД. Риск 4. Хроническая болезнь почек. ХПН 2 ст». Получал в целом адекватное лечение: Амиодарон, ФИО7, ФИО18, ФИО21, ФИО6, ФИО22 в/в кап-но, Лазикс в/в, Милдронат в/в, ФИО23 в/в. Обследован: по данным ЭХО-КГ: ....

Дата ФИО10 был госпитализирован в стационар ГБУЗ ПК «Соликамская ГБ №1» по направлению из Красновишерской ЦРБ с диагнозом: «...». Получал адекватное лечение: противотечную нейропротективную терапию (MgS04 25% 20,0 на физ. р-ре 250,0 в/в капельно), антикоагулянтную терапию - Клексан 0,4 п/к, антигипертензивную - Эналаприл 10 мг 2 раза, антиагрегантную - Аспирин 125 мг, гиполипидемическую - ФИО7 20 мг, прямой антитромботическую - ФИО18 2,5 мг Уг таб, антиаритмическую - Метопролол 50 мг 2 раза, диуретическую - Спиронолактон 25 мг, Бритомар (Торасемид), а также кардиотоническое - ФИО23 0,00025 и симптоматическое лечение - Церукал, ФИО26 24 мг 2 раза в день. С учетом сохранявшейся неврологической симптоматики, необходимо было провести КТ-контроль на следующий день, чего не было выполнено и следует расценивать как недостаток диагностики. КТ-контроль выполнен только Дата: в правой гемисфере мозжечка выявлен участок ишемии, перивентрикулярно, в теменных долях, в области базальных ядер участки понижения плотности сосудистого генеза, что указывало на перенесенный ишемический инсульт в бассейне правой задней мозговой артерии в остром периоде. 20.10.2017 года пациент был выписан в относительно удовлетворительном состоянии. При выписке даны адекватные рекомендации: консультация ангиохирурга (с учетом выявленного стенозирующего атеросклероза брахиоцефальных артерий), кардиолога ФЦ Пермь, прием ФИО18 под контролем МНО, ФИО23, ФИО27, Бритомара, Эналаприла, ФИО7, ФИО28, Актовегина, Мексиприма.

После выписки из стационара ФИО10 находился на амбулаторном лечении у врача- невролога и врача-терапевта Красновишерской ЦРБ с диагнозом: «ЦВБ. ДЭП II. Ранний восстановительный период преходящего нарушения мозгового кровообращения в бассейне ПЗМА (от Дата), мозжечковая атаксия, умеренно выражена, умеренный спастический тетрапарез». Диагноз по мнению экспертной комиссии был сформулирован некорректно, так как данные КТ-контроля указывали на наличие перенесенного ишемического инсульта, а не на преходящее нарушение мозгового кровообращения. Тем не менее, проводившееся лечение соответствовало основным положениям клинических рекомендаций М3 РФ «По ведению больных с ишемическим инсультом и транзиторными ишемическими атаками», больной получал Цераксон, Актовегин, Мексидол.

Дата консультирован ангиохирургом, установлен диагноз: «Атеросклероз сочетанное поражение. ...

08.02.2018 при проведении рентгенографии выявлены признаки экссудативного правостороннего плеврита, который терапевтом, с учетом отсутствия инфильтративных изменений в легких, обоснованно был расценен как проявление имевшейся сердечнососудистой патологии, так как аналогичное наблюдалось у ФИО10 и ранее. Дата на приеме установлен диагноз: «ИБС. НРС по типу ПФФП, НК II А. ГБ III 3 ст риск 4. Реактивный плеврит справа. ЦВБ. Ранний восстановительный период ишемического инсульта по типу ТИА (Дата)». В амбулаторной карте имеется отметка о направлении больного в терапевтическое отделение, сведений об отказе нет. Установить объективно по каким причинам больной не был госпитализирован, экспертным путем не представляется возможным.

Дата в ходе осмотра участковым терапевтом ФИО16 были допущены диагностические нарушения из-за общей сниженной онкологической настороженности, которые были описаны экспертной комиссией ранее. В последующем на осмотрах Дата, и Дата также имела место недооценка тяжести состояния больного и имевшейся у него патологии, в связи с чем, не проведены необходимые диагностические мероприятия.

Экспертная комиссия обращает внимание, что у гр. ФИО10 в 2018 году уже имелась 4 клиническая стадия онкологического заболевания. Характер злокачественного новообразования желудка, а также тяжелая кардиологическая патология (резкое снижение сократительной активности миокарда с фракцией выброса менее 30%), уже не позволяли на данной стадии провести специальное противоопухолевое лечение (хирургическое, химиотерапия, радиотерапия), даже при своевременной диагностике злокачественной опухоли желудка. В связи с этим в случае прижизненного установления правильного диагноза, было возможно проведение только паллиативной симптоматической терапии. Диагностика на более ранней стадии была затруднена по объективным причинам: нетипичные проявления, скрытое течение опухолевого процесса, наличие тяжелой кардиологической патологии, маскировавшей симптомы злокачественного новообразования.

С учетом имевшихся секционных и морфологических изменений (результаты повторного судебно-гистологического исследования), экспертная комиссия приходит к выводу, что причиной смерти гр. ФИО10 явилась аденокарцинома желудка с поражением всех его отделов, прорастанием в тело поджелудочной железы, сопровождавшаяся метастазированием в регионарные лимфатические узлы, плевру, ткань нижней доли правого легкого, с развитием реактивного плеврита, двустороннего гидроторакса, напряженного асцита, некротического нефроза. Данные системные патологические изменения привели к декомпенсации имевшейся у ФИО10 сердечно-сосудистой патологии (ишемическая болезнь сердца с постинфарктным кардиосклерозом, нарушением ритма сердца в виде постоянной формы фибрилляции предсердий) и развитию острой левожелудочковой недостаточности с отеком легких, и как итог - отеку головного мозга, который явился непосредственной причиной летального исхода.

Как уже указывалось экспертной комиссией ранее, своевременное установление диагноза злокачественного новообразования желудка у ФИО10 в 2018 году, не позволяло на этом этапе провести необходимое специализированное противоопухолевое лечение (хирургическое, химиотерапия, лучевая терапия), в силу стадии заболевания (4 клиническая стадия с наличием отдаленных метастазов) и наличия тяжелой кардиологической патологии. Таким образом, предотвратить наступление смерти пациента не представлялось возможным. Диагностика на более ранней стадии была затруднена по объективным вышеописанным причинам.

В связи с вышеизложенным, экспертная комиссия считает, что между нарушениями в диагностике, допущенными медицинскими работниками ГБУЗ «Красновишерская ЦРБ» и наступлением смерти гр.ФИО10 прямой причинно-следственной связи не имеется.

Проанализировав представленные доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ и в совокупности с нормами права, суд приходит к выводу о наличии недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи ФИО12 со стороны ответчика ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ», а именно диагноз «Высокодифференцированная аденокарцинома тела желудка» не был установлен ФИО12 прижизненно, что, безусловно, свидетельствует о несвоевременной диагностике. Из дефектов диагностики - отсутствие онкологической настороженности у участкового врача-терапевта, которым на приеме Дата отмечено наличие плотного образования в эпигастральной области, размером до 10 см. В случае наличия должной онкологической настороженности необходимо было обязательно провести консультацию врача онколога и хирурга. При отсутствии информации о характере образования брюшной полости по данным проведенного Дата УЗИ, на последующих приемах терапевтом 05.03.2018, 21.03.2018, и 27.03.2018 не предпринято никаких диагностических действий, направленных на установление правильного диагноза. 21.03.2018 было назначено лишь КТ органов грудной клетки, что не позволяло провести объективную оценку изменений со стороны органов брюшной полости. Тем не менее, в ходе анализа представленных КТ-сканов экспертной комиссией на обозримом участке верхнего этажа брюшной полости выявлено наличие диффузного утолщения стенок желудка толщиной до 21 мм. Данные изменения не были выявлены первично в ходе анализа врачом- рентгенологом, что следует расценивать как дефект диагностики. В случае выявления патологических изменений со стороны желудка пациент должен был быть отправлен на консультацию к врачу онкологу и хирургу, с последующим проведением ФГДС с забором биопсии слизистой для верификации характера образования. Итогом вышеуказанных нарушений в диагностике явилось отсутствие прижизненного установления диагноза злокачественного новообразования желудка у ФИО10

В силу вышеизложенного, поскольку судом установлены недостатки при оказании медицинской помощи ФИО12 ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ», повлекшие нарушения прав истцов на качественную медицинскую помощь, ответчиком в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представлены относимые и допустимые объективные доказательства отсутствия вины учреждения относительно выявленных дефектов оказания медицинской помощи, постольку с ответчика ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ», суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает конкретные обстоятельства дела, а именно характер выявленных дефектов оказания медицинской помощи, учитывая, что между нарушениями в диагностике, допущенными медицинскими работниками ГБУЗ «Красновишерская ЦРБ» и наступлением смерти гр.ФИО10 прямой причинно-следственной связи не имеется. Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая характер и степень причиненных истцам невосполнимых нравственных страданий, с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО2, в размере 150000, 00 руб., при этом судом учитывается, что ФИО10 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 1983 года, прожили вместе 35 лет, смерть супруга стала для нее сильнейшим потрясением, при жизни у супругов сложились теплые, семейные отношения, они поддерживали друг друга физически и морально; в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО13 суд определяет к взысканию по 100000 руб. в пользу каждого, при этом судом учитывается, что ФИО4 не проживала в Красновишерске с 2000 года, приезжала в гости примерно раз в год, на похоронах отца не присутствовала; ФИО3 с отцом в одной квартире не проживал с 2015 года; ФИО13 в Адрес не проживала с 2007 года. Как следует из пояснений истцов, общение с отцом происходило в основном по телефону, личные встречи происходили в период их отпуска, либо когда отец приезжал к ним в гости, либо они приезжали в Красновишерск на праздники.

По мнению суда, именно такой размер, соответствует степени нравственных страданий истцов и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения.

Судом учитывается, что истцы с потерей родного человека перенесли и до настоящего времени испытывают нравственные страдания, связанные со смертью супруга и отца, ставшей необратимым нарушением семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишены возможности общения с погибшим.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Заявленный размер компенсации по 2000 0000 руб. в пользу каждого истца суд находит завышенным и снижает его с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Рассматривая требование истца ФИО2 о ежемесячной компенсации в связи с потерей кормильца в размере 15147, 64 руб., со сроком выплаты пожизненно, суд находит основания для их удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Согласно п. 2 ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред возмещается: несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет; обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет; женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно; инвалидам - на срок инвалидности; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Пунктом 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в пункте 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К таким лицам относятся: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона N173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"). Иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений и абзаца второго пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, право на возмещение вреда в случае смерти кормильца обусловлено совокупностью условий: нетрудоспособностью лица и его нахождением на иждивении умершего либо наличием у такого лица ко дню смерти умершего права на получение от него содержания.

Иждивенством является нахождение нетрудоспособного лица на полном содержании у одного из членов семьи или получение от одного из членов семьи помощи, которая была для нетрудоспособного лица постоянным и основным источником средств к существованию.

Для признания лица находящимся на иждивении необходимо установление наличия двух условий: постоянное получение помощи как источника средств существования; данный источник средств к существованию является основным для существования нетрудоспособного лица.

ФИО2, Дата г.р., достигла пенсионного возраста 20.09.2017, ей назначена пенсия по старости в размере 12619, 68 руб. (л.д.93 т.1).

Год

Вид дохода

За период (год/мес.)

Средний доход за 12 мес. (Доход за 12 мес./12 месяцев)

2009

Заработная плата

167 510,91

13 959,2

2010

Заработная плата

156 243,25

13 020,2

2011

Заработная плата

48677 (за 5 мес.)

9735,4

2012

Заработная плата

82 851,08

6 904,2

2013

Заработная плата

49 834,59 (за 6 мес.)

8 305,7 (за 6 мес.)

2017

Заработная плата

245 926,02

20 493,8

Пенсия

151 436,16

12 619,68 (всего 33 113,48)

2018

Заработная плата

238 192,42

19 849,4

Пенсия

151 436,16

12 619,68 (всего 32 469,08)

2019

Заработная плата

215 026,53

17 918,9

Пенсия

151 436,16

12 619,68 (всего 30 538,58)

2020

Заработная плата

181 781,32

15 148,5

Пенсия

151 436,16

12 619,68 (всего 27 768,18)

Сведения о доходах ФИО2

Ук

Указанный вид доходов и размер оплаты подтверждается справками по форме 2 НДФЛ ГБПОУ «УПТ» за 2017-2020 г.г. (л.д.94-97 т.1), справкой ГБУЗ ПК «Красновишерская центральная районная больница №б от Дата (л.д.97 т.1), архивной справкой Департамента муниципального учреждения Красновишерского городского округа № от Дата (л.д.99 т.1), сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д.86-88, 91-93 т.1).

Сведения о доходах ФИО10

Год

Вид дохода

За период(год/мес.)

Средний доход за 12 мес. (Доход за 12 мес./12 месяцев)

2009

Заработная плата

177 404,43 (за 9 мес.)

19 711,6 (за 9 мес.)

2010

Заработная плата

337 992,35

28 166, 02

2011

Заработная плата

587 390,87

48 949,23

2012

Заработная плата

744 282,99

62 023,58

2013

Заработная плата

645 422, 57

53 785.20

2014

Заработная плата

528 988,31

44 082,35

2015

Заработная плата

117 033,01 (за 2 мес.)

58 516,5 (за 2 мес.)

2017

Заработная плата

345 727,13

28 810,6

2018(4 мес.

работы)

Заработная плата

105 970,72 (за 4 мес.)

26 492,7 (за 4 мес.)

Указанный вид доходов и размер оплаты труда подтверждается справками по форме 2-НДФЛ за 2017 -2018, выданными ООО «Красновишерский хлебокомбинат» от 30.07.2020, справкой о заработной плате №42 от 11.09.2020 МУ «Управление капитального строительства», справкой о заработной плате №41 от 11.09.2020 МУ «Управление капитального строительства», архивной справкой администрации Красновишерского городского округа №446 от 27.08.2020, архивной справкой администрации Красновишерского городского округа №446 от 27.08.2020, архивной справкой Департамента муниципальных учреждений Красновишерского городского округа №1472 от 26.08.2020, архивной справкой департамента муниципальных учреждений Красновишерского округа №1473 от 26.08.2020 (л.д.100 -105 т.1).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (пункт 3 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм семейного законодательства следует, что доходы каждого из супругов, в том числе от трудовой деятельности и полученные ими пенсии, являются общим имуществом супругов, право на которое принадлежит и тому из супругов, который в период брака вел домашнее хозяйство и осуществлял уход за детьми. Распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию.

С учетом указанных положений и фактических обстоятельств, на основании представленного истцом расчета подлежащий возмещению ущерб в связи с потерей кормильца исходя из сумм, которые истец получала при жизни супруга на свое содержание, подлежит взысканию с ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» 15147, 64 руб. ежемесячно, пожизненно.

Расчет: период 12 календарных (полных) месяцев работы, предшествовавших прекращению трудовой деятельности в связи со смертью (п.3 ст.1086 ГК РФ), с марта 2017 по март 2018: 363543, 55 руб.

363543, 55/2/12= 15147, 64 руб.

15147, 64 руб. –половина (50%) величины среднего дохода ФИО10 в месяц за 2017-2018 г.г. полные 12 месяцев работы, предшествовавших прекращению трудовой деятельности в связи со смертью, которые ФИО2 получала при жизни супруга на свое содержание.

Доводы представителей ответчиков не могут быть приняты судом во внимание, ФИО2 доказан факт нахождения на иждивении у своего супруга, поскольку на момент смерти ФИО10 истец являлась нетрудоспособным лицом (пенсионером по старости), проживала с супругом и вела с ним совместное хозяйство, с учетом совокупного ежемесячного дохода супругов, помощь, оказываемая истцу супругом, являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию, так как превышала размер получаемой ею пенсии.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статья 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Истцом ФИО2 понесены материальные затраты, связанные с оплатой похорон и расходов по приобретение ритуальных принадлежностей непосредственно на погребение, что подтверждено представленными в дело доказательствами – квитанций к приходному кассовому ордеру №026 от 10.04.2018, квитанцией - договором №000012 на общую сумму 22400, 00 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» полностью.

В соответствии с п.3 ст.123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

В силу п.5 ст.123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Из Устава ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» следует, что учредителем и собственником имущества является Пермский край. От имени Пермского края функции и полномочия учредителя осуществляют в пределах своей компетенции Министерство здравоохранения Пермского края и Министерство по управлению имуществом и земельными отношениями Пермского края (л.д.222-234 т.1).

Из буквального толкования абз.2 указанного пункта 5 ст.123.22 ГК РФ следует, что субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения возникает при определенных правовых основаниях, установленных законодательством, в связи с чем, собственник имущества несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения, которые связаны с причинением вреда гражданам.

Исходя из общих понятий «вреда», определенных в статье 1064 ГК РФ, вред может причиняться личности либо имуществу гражданина, правоотношения по возмещению вреда регулируются нормами гражданского законодательства.

Таким образом, субсидиарная ответственность возникает в силу закона, чего в настоящем деле судом не установлено.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что ГБУЗ ПК «Красновишерская ЦРБ» не располагает денежными средствами, достаточными для исполнения удовлетворенных требований истцов с учетом суммы взыскания, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения Министерства здравоохранения Пермского края к субсидиарной ответственности по спорным правоотношениям.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Красновишерская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000, 00 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Красновишерская центральная районная больница» в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО25 компенсацию морального вреда в размере по 100000, 00 рублей в пользу каждого.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Красновишерская центральная районная больница» в пользу ФИО2 возмещение вреда в связи с потерей кормильца в размере 15147, 64 руб., установив порядок выплаты ежемесячно, со сроком выплаты – пожизненно.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Красновишерская центральная районная больница» в пользу ФИО2 расходы на погребение в размере 22400, 00 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья: подпись

Копия верна. Судья Л.Л.Абрамова

Решение в окончательной форме изготовлено 25.07.2022.