Судья 1 инстанции: Шевцова И.П. уголовное дело № 22-3478/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 сентября 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Жданова В.С.,

судей Жигаева А.Г., Кузнецовой Н.Н.,

при секретаре Товтиной И.Ф.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Воробьева В.В.,

осужденного ФИО1, путем использования систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Крыловой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя Виноградовой К.В., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Юркина Э.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 17 апреля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся (данные изъяты), ранее судимый:

- 12 мая 2009 года <адрес изъят> судом по ч. 2 ст. 162 УК РФ (с учетом изменений, внесенных постановлением <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 26 сентября 2011 года) к 4 годам 9 месяцам лишения свободы;

- 5 мая 2010 года <адрес изъят> судом <адрес изъят> (с учетом изменений, внесенных постановлением <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 26 сентября 2011 года) по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (два преступления), с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 12 мая 2009 года) окончательно к 4 годам 11 месяцам лишения свободы;

- 24 июня 2010 года <адрес изъят> судом <адрес изъят> (с учетом изменений, внесенных постановлением <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 26 сентября 2011 года) по п. «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 5 мая 2010 года) окончательно к 3 годам 11 месяцам лишения свободы;

- 22 февраля 2011 года <адрес изъят> судом <адрес изъят> (с учетом изменений, внесенных постановлением <адрес изъят> cуда <адрес изъят> от 26 сентября 2011 года) по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 24 июня 2010 года) окончательно к 5 годам 1 месяцу лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режим, освободившийся по постановлению <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 17 сентября 2012 года условно-досрочно на срок 1 год 8 месяцев 24 дня;

- 9 декабря 2013 года <адрес изъят> судом <адрес изъят> по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, в соответствии со ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 2 года;

- 13 июня 2017 года <адрес изъят> судом <адрес изъят> по ч. 2 ст. 162 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговоры от 22 февраля 2011 года и 9 декабря 2013 года), окончательно к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся 21 октября 2019 года по постановлению <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 8 октября 2019 года условно-досрочно на 2 года 5 месяцев 19 дней;

- осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по предыдущему приговору, на основании ст. 70 УК РФ присоединена неотбытая часть наказания, назначенная по приговору <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 13 июня 2017 года, в виде 6 месяцев лишения свободы, окончательно по совокупности приговоров назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 17 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено распространить на весь срок отбывания основного наказания, начало отбывания дополнительного наказания, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей П о компенсации морального вреда удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу П 1.500.000 рублей.

Гражданский иск потерпевшей П о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, оставлен без рассмотрения.

Решена судьба вещественных доказательств.

По докладу судьи Жданова В.С., заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Крыловой Е.С., просивших приговор отменить и вынести справедливое решение, прокурора Пашинцевой Е.А. и представителя потерпевшей Воробьева В.В., просивших удовлетворить апелляционное представление, приговор изменить, исключив ссылку на ряд пунктов ПДД РФ, возражавших удовлетворению апелляционных жалоб, высказавшихся о доказанности вины осужденного и справедливости назначенного наказания, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Преступление совершено 1 февраля 2022 года в <адрес изъят> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, утверждая, что в момент ДТП автомобилем управляло другое лицо.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 не соглашается с приговором суда, находит его незаконным и несправедливым, наказание слишком строгим, поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни в суде, никто из свидетелей не показал, что за рулем автомобиля в момент ДТП находился именно он. Суд не выяснил, откуда и каким образом в автомобиле появилась его генетика, отклонил все ходатайства защитника, чем нарушил его права. Приводит показания свидетелей Ч, Л, Б, Э, П, У, Ш и В, находит их надуманными, противоречивыми, несоответствующими действительности, данными под чьим-то давлением. Утверждает, что в больнице никакое освидетельствование на состояние опьянения не проводилось, никаких понятых не было. Полагает, что свидетели оговорили его по просьбе потерпевшей П, а свидетель В ввиду наличия у них конфликта. Просит приговор отменить и принять справедливое решение.

В апелляционной жалобе адвокат Юркин Э.В., действующий в интересах осужденного ФИО1, не соглашается с приговором, находит его незаконным и необоснованным, наказание не соответствующим личности осужденного и совокупности смягчающих наказание обстоятельств. В обоснование жалобы указывает, что вина ФИО1 в суде не нашла своего подтверждения, а доводы стороны защиты о том, что в момент ДТП ФИО1 находился на заднем пассажирском сидении, то есть автомобилем не управлял, не опровергнутыми. Обращает внимание, что ранее, из-за полученных травм, ФИО1 не помнил обстоятельств произошедшего, однако в суде свидетель стороны защиты подтвердил, что ФИО1 за рулем не находился. Полагает, что показания ФИО1 могли быть подтверждены путем назначения комплексной судебной экспертизы, с привлечением судебного медика, эксперта-криминалиста и эксперта-автотехника, которым следовало поставить вопросы, в каком техническом состоянии находился автомобиль, имелись ли неисправности и могли ли они стать причиной ДТП, мог ли ФИО1 получить травмы в случае нахождения на заднем пассажирском сидении, каков был механизм перемещения автомобиля, лиц и предметов, находившихся в салоне автомобиля, однако, в нарушение принципа состязательности сторон, судья, действуя с явным обвинительным уклоном, необоснованно отказала в проведении данной экспертизы. Полагает, что по делу следует допросить в качестве свидетелей М и К, которые указаны в качестве понятых при освидетельствовании ФИО1 на состояние опьянения, поскольку вызывает сомнение факт их нахождения в больнице в ночное время. Обращает внимание, что в протоколе о направлении на освидетельствование не указано согласие либо несогласие ФИО1 его пройти, что противоречит требованиям закона. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Виноградова К.В. просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части указание о нарушении ФИО1 пунктов 2.1.1 и 2.1.1(1) ПДД РФ и наличии прямой причинной связи между их нарушением и наступившими последствиями, поскольку данные нормы содержат общие требования ко всем водителям о необходимости иметь водительское удостоверение и полис ОСАГО, нарушение которых не может состоять в причинной связи с обстоятельствами ДТП.

На апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Юркина Э.В потерпевшей П, государственным обвинителем Виноградовой К.В. и заместителем прокурора <адрес изъят> ФИО2 поданы возражения, где приведены аргументы о несостоятельности доводов жалоб и высказаны суждения о доказанности вины осужденного и справедливости назначенного наказания.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Крылова Е.С. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили приговор отменить и оправдать осужденного, в удовлетворении апелляционного представления просили отказать.

Прокурор апелляционного отдела прокуратуры <адрес изъят> Пашинцева Е.А. и представитель потерпевшей – адвокат Воробьев В.В. возражали удовлетворению доводов жалобы, высказавшись о законности и обоснованности приговора, справедливости назначенного наказания, просили удовлетворить апелляционное представление, исключить из приговора указание о нарушении ФИО1 п.п. 2.1.1 и 2.1.1(1) ПДД РФ.

Судебная коллегия, заслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела и оценив доводы апелляционных жалоб и представления, возражений стороны обвинения, приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что 1 февраля 2022 года ФИО1, не имея при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством, чем нарушил п. 2.1.1 ПДД РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил п. 2.7 ПДД РФ, управляя технически исправным автомобилем (данные изъяты), принадлежащим Ч, в нарушении п. 2.1.1 (1) ПДД РФ не имел при себе страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, двигался по <адрес изъят>, в салоне которого перевозил пассажиров С и Н, в нарушении п. 10.1 ПДД РФ вел транспортное средство со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением, и в результате неправильно выбранной скорости и алкогольного опьянения, не справился с управлением автомобиля, совершил съезд с проезжей части на правую обочину, где совершил наезд на металлический контейнер.

В результате съезда с проезжей части с последующим наездом на металлический контейнер, пассажиру Н причинены тяжкие телесные повреждения, в результате чего смерть Н наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, таза, позвоночника, левой нижней конечности с повреждением внутренних органов и костей скелета, а С причинены телесные повреждения, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Водителем ФИО1 были нарушены требования пунктов 1.3.; 1.5.; 2.1.1; 2.1.1 (1); 2.7; 10.1. ПДД РФ, а грубое нарушение п.п. 2.1.1; 2.7; 10.1. ПДД РФ стоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления, обстоятельства совершения которого подробно приведены в приговоре суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждены допустимыми, полно, всесторонне и объективно исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, и не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, а постановленный по делу обвинительный приговор суда в целом отвечает требованиям ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

В суде первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершенном преступлении не признал, показав, что в момент ДТП автомобилем управлял знакомый Н, а он находился в качестве пассажира на заднем сидении.

Данные показания подсудимого суд первой инстанции обоснованно расценил как избранную линию защиты.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Из показаний потерпевших С и П, свидетелей Ч, Э и В следует, что автомобилем (данные изъяты), принадлежащим Ч, незадолго до ДТП управлял именно ФИО1, который в это время распивал спиртное. В качестве пассажиров от дома О на данном автомобиле, также под управлением ФИО1, уехали потерпевший С и погибший Н

Из показаний свидетелей Л и Б, являвшихся очевидцами ДТП, следует, что после столкновения с контейнером от автомобиля никто не отходил, в машине были обнаружены С и Н, а затем в контейнере был обнаружен ФИО1

Свидетели З и Р, являющиеся сотрудниками ГИБДД, свидетели Х и Ф, являющиеся сотрудниками МЧС, также подтвердили, что на месте ДТП ими было обнаружено трое человек, один из которых погиб на месте, а двое других были доставлены в больницу.

Свидетели Ж и И, являющиеся работниками скорой медицинской помощи, пояснили, что на месте ДТП было двое потерпевших, доставленных в больницу и один погибший.

Из показаний свидетеля Ш, являющейся медсестрой, следует, что в больнице на ее вопрос ФИО1 подтвердил, что за рулем автомобиля находился именно он.

Таким образом, из показаний потерпевших и свидетелей следует, что непосредственно перед ДТП в автомобиле находились только С, Н и ФИО1, при этом автомобилем управлял находившийся в состоянии опьянения ФИО1, сразу после ДТП на месте происшествия также были обнаружены только данные лица, при этом после столкновения из автомобиля никто не выходил и не убегал.

Тот факт, что автомобилем управлял именно ФИО1, подтверждается заключением геномной экспертизы, согласно которой на водительской подушке безопасности обнаружен генетический материал, который произошел от одного неустановленного лица мужского генетического пола, происхождение обнаруженного генетического материала от С и Н исключается, справкой о результатах проверки объекта по базе данных геномной информации, согласно которой генетический материал, обнаруженный на водительской подушке безопасности, совпадает с генетическим профилем осужденного ФИО1 и заключением дополнительной геномной экспертизы, согласно которому генетический материал, обнаруженный на водительской подушке безопасности, произошел от ФИО1

Данные заключения экспертиз и справка по базе данных, в совокупности с показаниями потерпевших и свидетелей, как правильно указал суд первой инстанции, полностью опровергают показания ФИО1 об управлении автомобилем иным лицом.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 03.12.2008 года N 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» в настоящее время обязательной государственной геномной регистрации подлежат лица, осужденные и отбывающие наказание в виде лишения свободы, а до внесения в данную статью изменений Федеральным законом от Дата изъята N 8-ФЗ, подлежали лица, осужденные и отбывающие наказание в виде лишения свободы за совершение тяжких или особо тяжких преступлений.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 ранее судим за совершение тяжких преступлений и отбывал лишение свободы.

В соответствии с протоколом выемки от 9 июня 2022 года в ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес изъят> была произведена выемка копии формы 2-ДНК ФИО1

Допрошенная в суде первой инстанции свидетель Г, работающая начальником отдела геномной регистрации ГУ МВД России по <адрес изъят>, подтвердила факт обязательной геномной регистрации осужденных, что в Федеральной базе хранится профиль осужденного ФИО1, который выдавался органу следствия по данному делу в виде электронной формы 2-ДНК.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, каких-либо сомнений в том, что для проведения дополнительной геномной экспертизы был представлен геномный профиль осужденного ФИО1, не возникает.

В соответствии с протоколом от 2 февраля 2022 года Номер изъят, ФИО1 как лицо, управлявшее транспортным средством (данные изъяты), был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянение Номер изъят от 2 февраля 2022 года и справкой о результатах исследования Номер изъят от 4 февраля 2022 года, согласно которым в его крови по результатам химико-токсикологического исследования был обнаружен абсолютный этиловый спирт концентрации 1,34 г/л.

Допрошенный в качестве свидетеля Е подтвердил, что на основании протокола о направлении на освидетельствование, предоставленного ему сотрудником ГИБДД, в качестве специалиста он очно осматривал ФИО1 в травмпункте. Кровь у ФИО1 отбирала медсестра, результаты анализа в журнал вносил он.

Е суду первой инстанции были представлены документы, подтверждающие факт прохождения им подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования.

Допрошенные в суде апелляционной инстанции свидетели М и К подтвердили, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование ФИО1 был составлен сотрудником ГИБДД в их присутствии возле ЦРБ, ФИО1 при этом не было, поскольку тот (со слов сотрудников ГИБДД) находился уже в больнице с тяжелыми травмами.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством (ст.ст. 73, 74, 85, 87, 88 УПК РФ), доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Таким образом, проведение медицинского освидетельствования осужденного на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, оформленного инспектором ДПС ОВДПС ГИБДД МО МВД России А, согласуется с требованиями подпункта 3 пункта 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н, и пункта 234 действовавшего на тот момент Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 года N 664. С учетом названной нормы и положений части 2 статьи 27.12.1, пункта 1 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ, пункта 14 части 1 статьи 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» на медицинское освидетельствование ФИО1 направлен соответствующим должностным лицом и при наличии должных оснований - определение наличия в организме алкоголя или наркотических средств при необходимости результата медицинского освидетельствования для подтверждения либо опровержения факта совершения преступления. Освидетельствование на состояние опьянения было проведено лицом, имевшим специальную подготовку для разрешения поставленных перед ним вопросов. Судом первой инстанции установлено и достоверно подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами, что ФИО1 с места ДТП скорой помощью был доставлен с травмами в больницу и госпитализирован, что исключало его участие в составлении протокола, а потому судебная коллегия не усматривает в этом какого-либо нарушения закона. Кроме того, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянение и справка о результатах химико-токсикологического исследования не противоречат и показаниям самого ФИО1, не отрицавшего, что он употребил спиртное перед ДТП, а потому каких-либо сомнений в относимости, допустимости и достоверности данных доказательств не имеется.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз установлены количество, локализация, механизм образования и тяжесть телесных повреждений, полученных С и Н, а также причина смерти последнего.

В результате проведенного осмотра автомобиля (данные изъяты), принадлежащего Ч, установлено, что колеса, тормозная система и рулевое управление находились в исправном, действующем состоянии, при этом ни ФИО1, ни С со Ч о каких-либо неисправностях автомобиля не заявили.

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, как и оснований для его оговора, судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Причин подвергать сомнению достоверность выводов, содержащихся в заключениях экспертов, не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертных исследований, длительным стажем работы по специальности. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений, не имеется. Заключения экспертиз аргументированы, научно обоснованны, а содержащиеся в них выводы согласуются с другими доказательствами, положенными судом в основу обвинительного приговора.

Совокупность приведённых и иных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре, позволила суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, были непосредственно исследованы в судебном заседании, сопоставлены друг с другом, им дана надлежащая оценка, они признаны допустимыми, относимыми и достоверными, и с данными выводами суда полностью соглашается судебная коллегия, поскольку каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании допущено не было, они не противоречат друг другу.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Каких-либо неясностей или противоречий, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного ФИО1, судом не установлено. Факт того, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевших, свидетелей, другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку.

Оснований давать иную оценку доказательствам, которые, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом, как каждому в отдельности, так и в совокупности, и устанавливать из них иные фактические обстоятельства, судебная коллегия не находит.

Из протокола судебного заседания видно, что разбирательство в суде первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244 УПК РФ, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. Данных, свидетельствующих о неполноте судебного следствия, неразрешенных ходатайствах, наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, материалы дела не содержат.

По существу доводы апелляционной жалобы адвоката и осужденного во многом дублируют позицию защиты, высказанную в ходе судебного разбирательства дела суду первой инстанции, были проверены и оценены судом, по существу направлены на переоценку исследованных по уголовному делу доказательств.

Между тем, оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой доказательств, положенных в основу приговора, оснований к переоценке совокупности доказательств либо для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам, о чем указывают осужденный и адвокат в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит, поскольку все уличающие осужденного доказательства согласуются между собой, подтверждают одни и те же обстоятельства, являются достаточными для формирования вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

Учитывая, что на основании показаний потерпевших и свидетелей, заключений экспертиз, был достоверно установлен факт управления ФИО1 автомобилем, а данные протокола осмотра автомобиля свидетельствовали об исправности рулевого управления и тормозной системы автомобиля, то у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства стороны защиты и проведения комплексной судебной экспертизы для установления технического состояния автомобиля, выяснения механизма перемещения автомобиля, лиц и предметов, находившихся в салоне автомобиля. Отказ в удовлетворении данного ходатайства, учитывая, что совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для разрешения вопросов, указанных в ст. 299 УПК РФ и постановления приговора, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту, не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда первой инстанции о том, что показания свидетеля Т, допрошенного в суде по ходатайству стороны защиты, являются недостоверными и не ставят под сомнение доказанность вины ФИО1, поскольку о наличии такого свидетеля ФИО1 на предварительном следствии не указывал, показания данного свидетеля как о времени, в которое он якобы видел ФИО1, С и Н в автомобиле (данные изъяты) под управлением незнакомого ему молодого человека, так и описание одежды, в которой находился погибший Н, противоречат показаниями потерпевших и свидетелей, протоколу осмотра места происшествия, а также данным геномных экспертиз о том, что на водительской подушке безопасности была обнаружена кровь только осужденного ФИО1

Показания свидетеля Ш, которой С, будучи доставленным в больницу, изначально сообщил, что в автомобиле с ним находился человек по имени Ц, также не ставят под сомнение доказанность вины ФИО1, поскольку из показаний данного свидетеля следует, что потерпевший С находился в тяжелом состоянии, изначально неправильно назвал и свою фамилию, а дальнейшем, придя в себя, С пояснил, что с ними в автомобиле находился Д, которым по материалам дела является погибший Н

Таким образом, правильно установив, что причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью С и смерть Н, стало несоблюдение Правил дорожного движения РФ ФИО1, управлявшим автомобилем в состоянии опьянения, оценив собранные доказательства, суд пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1 и дал верную юридическую оценку его действиям по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

При этом суд первой инстанции установил, что ФИО1 были нарушены требования пунктов 1.3.; 1.5.; 2.1.1; 2.1.1 (1); 2.7; 10.1. ПДД РФ, указал, в чем выразилось их нарушение, с данными выводами у судебной коллегии нет оснований не согласиться, поскольку они полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и потверждаются исследованными в суде доказательствами.

Кроме того, суд пришел к выводу, что грубое нарушение именно п.п. 2.1.1, 2.7 и 10.1 ПДД РФ стоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Вопреки доводам апелляционного представления, суд не делал выводов, что нарушение ФИО1 пункта 2.1.1(1) ПДД РФ стоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а потом в данной части апелляционное представление является необоснованным и удовлетврению не поджлежит. Однако, судебная коллегия находит необоснованным вывод суда первой инстанции и соглашается в этой части с апелляционным представлением, что нарушение ФИО1 пункта 2.1.1 ПДД РФ, то есть отсутствие у него водительского удостоверения на право управления транспортным средством, находится в прямой причиной связи с наступившими последствиями, поскольку неисполнение данной обязанности водителя не может находиться в прямой причинной связи с наступившими последствия, а потому данный вывод подлежит исключению из приговора, но принятие подобного решения не свидетельствует об уменьшении объема предъявленного ФИО1 обвинения и не влечет смягчение назначенного ему наказания.

Правильно ФИО1 признан судом вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, (данные изъяты), он мог и может осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера по своему психическому состоянию не нуждается.

Данный вывод сделан на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы, произведенной без каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, с учетом данных о личности осужденного, экспертами, имеющими специальные познания в области психиатрии, значительный стаж экспертной работы, оснований для возникновения сомнений во вменяемости ФИО1 не усматривается.

Назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы судебная коллегия находит справедливым, поскольку оно назначено в строгом соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в пределах санкций ч. 4 ст. 264 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, судом приняты во внимание данные о личности осужденного.

Судом правильно учтены все смягчающие наказание обстоятельства - наличие малолетнего ребенка и состояние здоровья осужденного.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, по настоящему уголовному делу не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд в действиях ФИО1 не усмотрел.

Выводы суда о невозможности применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, должным образом мотивированы и с ними соглашается судебная коллегия.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, наступившие последствия, степень его общественной опасности, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО1, его поведением во время или после совершения преступления, и отсутствием других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, принимая во внимание личность осужденного, который ранее судим и отбывал лишение свободы, совершил данное тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для изменения категорий преступления, назначении наказания условно либо ниже нижнего предела, либо более мягкого, чем предусмотрено санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ, а также для сохранения условно-досрочного освобождения.

Все выводы суда, касающиеся вопросов назначения наказания, обоснованы, мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Наказание, как основное, так и дополнительное, назначено не в максимальном размере, по совокупности приговоров неотбытая часть наказания присоединена частично, а потому оно несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, вопреки доводам стороны защиты, не является, оно соответствует содеянному, только такое наказание будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, оснований для снижения назначенного наказания не имеется.

Поскольку наказание ФИО1 назначено по совокупности приговоров, то, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, судом правильно определен вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 следует отбывать наказание, то есть исправительная колония строгого режима, поскольку ранее он был осужден за совершение тяжких преступлений, в его действиях признавался опасный рецидив преступлений, лишение свободы он отбывал в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания под стражей правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

При этом, как суду первой инстанции, так и апелляционной, не было представлено медицинских документов, свидетельствующих о невозможности отбывания наказания в виде реального лишения свободы в связи с состоянием здоровья осужденного.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок назначенного наказания, судебная коллегия не находит.

Решение о взыскании морального вреда в пользу потерпевшей П судом первой инстанции мотивировано, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 150, 151, 1079, 1083, 1101 ГК РФ, соответствует положениям Постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2020 года N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно учел моральные страдания потерпевшей, перенесенные в связи с гибелью мужа, ее отношения с погибшим, материальное и семейное положение ответчика, требования разумности и справедливости, иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Таким образом, в целом приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <адрес изъят> суда <адрес изъят> от 17 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о том, что нарушение ФИО1 пункта 2.1.1 ПДД РФ находится в прямой причиной связи с наступившими последствиями - причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью С и смерти Н

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Юркина Э.В. в интересах осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Виноградовой К.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (<адрес изъят>) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Жданов В.С.

Судьи: Жигаев А.Г.

Кузнецова Н.Н.