Судья: Степанцова Е.В. № 33-7734/2023 (2-42/2023)

Докладчик: Шульц Н.В. УИД № 42RS0001-01-2022-001653-50

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 августа 2023 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего: Шульц Н.В.

судей: Болотовой Л.В., Пастухова С.А.

при секретаре: Свининой М.А.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Шульц Н.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года

по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в суд с иском к ФИО3 (далее- ФИО3) о признании недействительным завещания наследодателя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (умершего ДД.ММ.ГГГГ), на квартиру кадастровый №, общей площадью 39,1 кв.м., расположенной в <адрес>, зарегистрированного нотариусом Анжеро-Судженского нотариального округа <адрес> РФ ФИО6, применении последствий недействительной сделки.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2, являющийся братом истца (наследник второй очереди), наследники первой очереди отсутствуют. За оформлением наследства в виде гаража и благоустроенной однокомнатной квартиры, кадастровый №, общей площадью 39,1 кв.м., расположенной в <адрес>, он обратился к нотариусу, однако в выдаче свидетельства о принятии наследства на гараж ему было отказано письменно, а на квартиру устно, поскольку в отношении квартиры имеется завещание в пользу ответчика.

Ответчик родственницей умершему не является, к тому же при жизни умерший озвучивал свою волю о наследстве, что квартира перейдет ему, как родному брату. Считает, что ответчик обманным путем получила от наследодателя завещание на квартиру, так как умерший перед смертью был тяжело болен <данные изъяты> и практически не осознавал своих действий, т.е. был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, самостоятельно не передвигался, на процедуры в больницу его возил истец.

В связи с болезнью «Паркинсона» ФИО2 самостоятельно зафиксировать своей подписью завещание не мог, так как тремор рук не позволял держать ручку.

Несколько лет назад ответчик за денежное вознаграждение помогала по хозяйству ФИО2, впоследствии от ее услуг в качестве сиделки отказались. Через некоторое время ответчик вновь стала проживать у брата в квартире и ухаживать за братом за вознаграждение. В феврале 2022 он находился на лечении в городской больнице <адрес>, в это время его брат также был госпитализирован. Они с братом постоянно общались, и он сообщил, что между ним и ответчиком произошел конфликт, и брат собирался ответчика выгонять со своей квартиры. Ответчик при нем пару раз приходила к брату, но брат категорически не хотел ее видеть и выгонял с палаты, общаться с ней не желал, просил его не беспокоить.

Учитывая вышеизложенное, истец имеет правовой интерес в оспаривании завещания, поскольку признание завещания недействительным повлечет за собой возникновение у него права на наследство по закону.

Решением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным - отказать полностью».

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, судом первой инстанции не выяснено, кто расписывался в завещании, писал фамилию, имя, отчество. Поскольку из пояснений свидетелей было установлено, что наследодатель был лежачим больным, разговаривал плохо, иногда не понимал, кто перед ним, где он находится, был не способен к самообслуживанию, руками делать ничего не мог, общался жестами, неконтактность была вызвана перенесенным инсультом. После выписки из стационара наследователь не излечился, ему была проведена только антибактериальная терапия.

Поставленный перед экспертами комиссионного заключения вопрос о том, мог ли ФИО2 с учетом имеющихся заболеваний, состояния здоровья, собственноручно произвести запись фамилии, имени, отчества и расписаться, не относилось к компетенции судебно-психиатрических экспертов. Соответственно, на данный вопрос ответ не был дан.

Все свидетели, опрошенные в судебном заседании, врач-хирург АСГБ, санитарка хирургического отделения, пояснили, что руками наследодатель ничего делать не мог, был не способен к самообслуживанию, не мог держать ложку, ручку.

Рукоприкладчика не было, а у наследодателя была болезнь Паркинсона, соответственно, наследодатель ФИО2 не мог лично подписать завещание.

На апелляционную жалобу принесены возражения представителем ФИО3 – ФИО20, нотариусом ФИО6

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав ФИО9, его представителя ФИО7, представителя ФИО3 - ФИО20, проверив законность и обоснованность решения суда, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании статьи 218 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Статьями 1118, 1119 Гражданского кодекса РФ установлено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Из п. 1 ст. 1124 Гражданского кодекса РФ следует, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (пункты 1 и 2 ст. 1125 ГК РФ).

В частности, согласно статье 1131 Гражданского кодекса РФ, при нарушении положений Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Так, в соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положениям статьи 167 Гражданского Кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 177 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса РФ.

Как следует из положений п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что следует из свидетельства о смерти.

Согласно выписке из ЕГРН ФИО2 на праве собственности принадлежало жилое помещение (квартира) по <адрес> <адрес>, кадастровый №, общей площадью 39,1 кв.м. на основании договора на передачу бесплатно квартир, домов в собственность граждан путем приватизации от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 завещал принадлежащее ему имущество - квартиру по <адрес> <адрес>, в том числе и вещи домашнего обихода, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно сведениям с официального сайта Федеральной нотариальной палаты после смерти ФИО2, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, открыто одно наследственное дело №.

Из нотариального ответа на запрос суда следует, что после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, проживающего по адресу <адрес>, в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства обратились ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ брат ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ брат ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.<адрес> заведено наследственное дело №. Наследственное имущество состоит из квартиры, находящейся по адресу <адрес>. Кадастровая стоимость объекта недвижимости на дату смерти ФИО2 составляет 659078,59 руб., что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №; гаража с земельным участком с кадастровым номером №, находящийся по адресу <адрес>, район <адрес>. Кадастровая стоимость - 40158,16 руб., что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №, прав на денежные средства, внесенные в денежный вклад, хранящийся в ПАО «Сбербанк России», с причитающимися процентами. Свидетельства о праве на наследство не выдавались, в подтверждение чего представлена также копия наследственного дела №.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылался на то, что наследодатель при оформлении завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющихся у него заболеваний, в том числе болезни «Паркинсона», в качестве доказательств истцом в материалы дела представлена выписка из медицинской карты ФИО2

Из показаний свидетеля ФИО10, санитарки хирургического отделения ГАУЗ АСГБ, следует, что ФИО2 лежал у них в отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Самостоятельно не питался, не ходил, был лежачим больным, разговаривал плохо, невнятно, иногда не понимал, кто перед ним, где находится. Он был не способен к самообслуживанию, когда был в отделении. Руками ничего делать не мог, в т.ч. не мог держать ложку, ручку. Кормили его с ложки. Сам не мог сидеть, падал постоянно.

Свидетель ФИО11, врач-хирург ГАУЗ АСГБ, пояснил, что он был лечащим врачом ФИО2, который лежал у них в отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В анамнезе был <данные изъяты>, он не разговаривал, контакт не совсем был доступен, на вопросы не отвечал, общался жестами. Неконтактность вызвана перенесенным инсультом, конечности не работали. Санитарки кормили его, он нуждался в постороннем уходе, он не мог себя обслуживать. С ним сложно было войти в контакт, поскольку покойный не разговаривал с ними. Кто к нему ходил не помнит. До 31 января, он был с клиникой задержки мочи. Они проводили антибактериальную терапию, гемостатическое и <данные изъяты> лечение. Эти препараты на нервную систему не влияют.

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, который по просьбе истца помогал перевести ФИО2 в больницу, следует, что наследодатель самостоятельно не мог передвигаться, приходилось использовать носилки. Он видел, что у него руки дрожат, беспомощный, сам ничего делать не мог. Второй раз еще попросили его довезти до дома, точно не помнит, вроде тоже на носилках. Посадили его к нему в машину, состояние тоже никакое, вдвоем его кое-как посадили, он грузный человек и также довезли до дома. Оба раза забирал его с горбольницы. Когда он просил его держаться, он не отвечал, у него руки дрожали, он скатывался с носилок, его пододвигали и обратно его тащили. Это было через каждый лестничный пролет. Он спрашивал постоянно, где Лариса (ФИО3), женщина с которой он жил. Лариса Николаевна тоже присутствовала в горбольнице.

Свидетель ФИО13 пояснила, что ФИО2 и ФИО3 знает. С Ларисой Николаевной познакомились в 2006 году и в это же время, и с ФИО2 Лариса Николаевна снимала жилье в общежитии у них. Она жила сначала одна, потом бабушка-мама ее переехала, она за ней ухаживала. ФИО2 приезжал. В свое время они жили вместе, когда заболела мама, она сняла это жилье и ухаживала за ней, он приезжал, помогал по хозяйству как муж, она считала, что он ее муж. Пока мама жива была, она жила в общежитии, поскольку мама была старенькая, и она ее не оставляла. ФИО2 приезжал к ней, в 2010 г. мама умерла. Она ездила к нему, приезжала проведывала квартиру, иногда присматривала, у нее были ключи от квартиры. Она ездила к ним в гости, бывала на днях рождениях у обоих, на дне шахтеров, помогала соленьями, вместе солили, варенье варили. Она на каждом дне рождения была у покойного, кроме последнего раза, его видела последний раз в ноябре. Сам умерший про брата не говорил. ФИО5 не афишировал болезнь, старался скрывать, а потом Лариса Николаевна рассказала о его болезни. Сначала не было видно, что он болел, он ездил на машине. Урожай вместе спускали в погреб. В ноябре она была у них, он то в кресле сидел, то на диване, она не видела, чтобы он лежал. Он разговаривал, она понимала его, он шутил еще. Это было до ноября, в сентябре они еще грибы солили вместе. Он ел сам, она понимала, что он говорил, по телефону еще шутили с ним, мешало ли ему разговаривать по телефону то, что руки тряслись, она не может сказать. Лариса Николаевна не говорила, чтобы он ее выгонял, ссорились они. Он говорил, чтобы он без нее делал. Она делала для него все, была хозяйка в доме, ухаживала, убирала, готовила. Между ними были нормальные отношения, по крайней мере.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что она знает ФИО2 и ФИО3, т.к. они проживали вместе. ФИО2 знает 45 лет, дружили, он жил в их доме, потом переехал, но дружить продолжали. ФИО3 узнала, по его словам, как жену, а потом познакомились лично. Она всегда была его жена. Она никогда не была его сиделкой платной, они проживали как супруги. Истца видела один раз, ездили покупали стиральную машину, ездили покойный и брат. Один раз ездили. Они с ФИО2 общались постоянно, навещала его, она председатель совета ветеранов, он ей все время звонил, она ему помогала. Знала его сына, братьев, маму, знала, что есть брат, но они эту тему не обсуждали. Знала, что они садили огород, и в Судженке была, они садили на пополам с братьями огород. Также поздравляла и на дни рождения. В гости приходила, но брата там не видела, а ФИО3 была там постоянно. ФИО2 никогда не говорил, что ФИО3 ему что-то должна. Она ему говорила по поводу квартиры, отписать ее кому-нибудь, а то не достанется никому. Он спрашивал у нее совета, что с ней сделать, а что он решил, она не знала. Общались близко, но он не говорил, кому хочет оставить квартиру, он просто спрашивал совета. Последний раз видела его вроде перед новым годом, знала, что он в больнице лежит, что первый раз, что второй. Перед новым годом, он чувствовал себя нормально, она разговаривала с ним, речь его понимала. По телефону не могла его понять, потому что вибрация в руках, больше общались с простого телефона, там рука так не тряслась и нормально разговаривали. Со стационарного телефона нормально было слышно и в живую понимала, что он говорит. Лариса ей не переводила, она вообще уходила и не слушала, о чем мы разговаривали. Он доверял Ларисе. Не было разговора, чтобы он ей не доверял. При ней он нигде не расписывался, она не обращала внимание мог ли он писать. Она приходила, поговорят, пообсуждают и все. Он понимал, где находится и ее узнавал, Ларису узнавал. Ему постепенно становилось плохо, сначала стал плохо ходить, ходунки ему дали. Он все понимал, что происходило до последнего момента. Они с Ларисой жили нормально, он ее считал супругой, доверял ей. На нее не жаловался, нормально все рассуждал. За месяц до смерти она с ним разговаривала все нормально было. Его в больницу возил таксист знакомый, он возил за деньги. Последнее время с ним была Лариса, за ним ухаживала, он нанимал такси, она ездила в онкологию.

Свидетель ФИО15, участковый фельдшер Поликлиники №, пояснила, что умершего ФИО2 знала, наблюдала его в течение 20 лет. У него была обнаружена онкология более 10 лет назад, точнее сказать не может. В последние три года стал себя хуже чувствовать. Сначала он сам приходил на прием, потом в сопровождении женщины, потом перестал приходить, вызывал на дом, не мог самостоятельно передвигаться. По квартире он сам передвигался, при помощи опоры либо с чьей-то помощью. Последний раз видела его примерно за месяц до смерти. На тот момент он разговаривал, речь была понятна. Он мог самостоятельно шевелить руками, что-то написать, он был дееспособен. Ее он тоже понимал и где он находится, у него не было когнитивных нарушений. У него было постепенное ухудшение здоровья, т.к. много было сопутствующих заболеваний помимо <данные изъяты>, постепенно все заболевания в совокупности привели к летальному исходу. За месяц до смерти он осознавал, что он делает, у него не было когнитивных нарушений, он ее узнавал, знал, где находится, кто за ним ухаживает. За ним ухаживала женщина, имя отчество не помню. Она понимала, что женщина сожительница, у них были отношения, как сожительница, она с ним и проживала. Когда она приходила, она всегда была и за ним ухаживала. Он приходил в ее сопровождении, какие-то проблемы по поводу анализов, всегда связи держали с ней. В <данные изъяты> ездил с ней, потом он сам не мог ездить, она сама ездила везде, все проблемы решала эта женщина. Он применял трамадол, но в минимальной дозе, каких-то вызываний затуманивания сознания, они не вызывали. Препарат назначается для улучшения качества жизни даже при деформирующем артрозе в минимальной дозе. Наркотических средств он не принимал. К женщине он обращался, как к жене. То, что она видела, она бы сказала, что относился к ней как к женщине, с которой он живет. Он говорил, что эта женщина к нему очень хорошо относится, и они всегда удивлялись, так как он очень сложный был человек, с характером, своенравный, скандальный.

Кроме онкологии было много заболеваний, она не помнит, что еще, у него было профзаболевание еще, подагра. Она не может сказать был ли у него синдром панкирсионизма или болезнь Паркинсона, надо уточнить. Если в выписке указана болезнь Паркинсона значит так и есть. У него был тремор конечностей и головы. Писать он мог. Он обслуживал себя с посторонней помощью, ложку и вилку он держал, умывался сам, при мне снимал рубашку с помощью женщины, он не был беспомощным. Принесли ему запить таблетку, он запил. Она видела примерно за месяц до смерти, там еще его в стационар увозили, была задержка мочи.

Как следует из заключения ГБУЗ ККПБ от ДД.ММ.ГГГГ № комиссия пришла к выводу, что ФИО2 хроническим <данные изъяты>, иным болезненным состоянием психики не страдал. ФИО2 страдал рядом <данные изъяты>, в том числе болезнью Паркинсона с выраженными нарушениями способности к передвижению, без указаний на когнитивные нарушения, а также <данные изъяты>, которое неуклонно прогрессировало до стадий не поддающихся лечению, с метастатическим поражением близлежащих органов, пролежневым процессом, раковой интоксикацией от которых он и скончался. Врачом-психиатром консультирован не был, потребности в этом не возникало (как следует из медицинской документации). Он сохранял необходимые навыки социального функционирования, интеллектуальных и волевых способностей уже на поздних этапах течения онкологического процесса, в том числе и на юридически значимый промежуток времени, значительное ухудшение его соматического состояния с присоединением психической астении появились уже к моменту его госпитализации в хирургический стационар по поводу макрогематурии, то есть после составления завещания, незадолго до своей смерти. Поэтому ФИО2 с учетом имеющихся заболеваний, состояния здоровья, принимаемых медицинских препаратов, образа жизни, как не страдавший каким-либо психическим расстройством на юридически значимый период времени, относящийся к сделке, по своему психическому состоянию в момент составления завещания мог осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления нотариального завещания от ДД.ММ.ГГГГ, мог разумно вести свои дела и распоряжаться своим имуществом.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности, в том числе экспертное заключение, исходя из того, что нотариус при удостоверении завещания разъяснил завещателю смысл и значение завещания как односторонней сделки, проверил, соответствует ли содержание завещания действительным намерениям завещателя, отсутствие пороков воли и волеизъявления, а также нотариус разъяснил соответствие совершаемой сделки требованиям закона, учитывая, что доказательства, подтверждающие нарушение порядка составления, подписания, удостоверения завещания не представлены в материалы дела, также как и доказательств того, что ФИО2 в момент совершения оспариваемого завещания страдал психическим расстройством, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Судебная коллегия, проверяя решение суда в пределах доводов жалобы, соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они постановлены с учетом установленных по делу обстоятельств и при правильном применении норм материального права.

Доводы жалобы не влекут отмену обжалуемого судебного постановления, не опровергают выводы суда по существу спора.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 56 названного выше кодекса суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, процессуальный закон возлагает на суд обязанность определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, и предписывает суду выносить такие обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В случае необходимости суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства, а также по ходатайству оказать содействие в собирании и истребовании доказательств (статья 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла суд назначает экспертизу.

Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям.

Нарушения требований статей 56, 59, 60, 67 ГПК РФ при оценке судом первой инстанции доказательств допущено не было. Выводы суда мотивированы и в жалобе по существу не опровергнуты, каких-либо нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда первой инстанции не усматривается.

Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон судом первой инстанции не допущено, суд в соответствии с положениями статей 12, 56 ГПК РФ создал все необходимые условия для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела, все представленные в материалы дела доказательства судом исследованы.

Вопреки доводам жалобы, о том, что ФИО2 не понимал происходящего, согласно заключению ГБУЗ ККПБ от ДД.ММ.ГГГГ №№ наследодатель не страдал на момент совершения завещания либо на момент смерти хроническими, временными <данные изъяты>, иным болезненным состоянием психики не позволяющими объективно оценивать совершаемые действия, а имеющиеся у ФИО2 заболевания сами по себе не могут свидетельствовать о том, что на момент составления завещания и удостоверения его нотариусом завещатель находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии со ст. ст. 67, 79 ГПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств, которые могут быть представлены по гражданскому делу, но оно не имеет для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Судебная коллегия учитывает, что судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 84 - 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", заключение обоснованно принято судом первой инстанции в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку оно обоснованно и мотивировано, эксперты при производстве экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, эксперты компетентны в вопросах, поставленных судом на разрешение, обладают знаниями в соответствующей области, имеют значительный стаж экспертной работы, соответствующую квалификацию, содержание заключения соответствуют нормативно-правовым требованиям.

Заключение эксперта является полным и ясным, не обнаруживает каких-либо противоречий между описательной, исследовательской частью и выводами, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу, выводы эксперта носят категоричный характер. Исследование проведено при исследовании материалов настоящего гражданского дела, а также медицинской документации, представленной судом.

Доказательств того, что выводы эксперта не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также доказательств нарушения экспертом существующих методик при проведении экспертизы истцом не представлено, несогласие с выводами эксперта основано лишь на субъективном мнении истца.

Показания допрошенных свидетелей в совокупности не опровергают выводов экспертов, поскольку в большинстве своем свидетели подтвердили, что покойный мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения завещания.

Пожилой возраст и наличие сопутствующих ему заболеваний сами по себе не свидетельствуют о невозможности понимать характер совершаемых действий. На учете у врача-психиатра покойный не состоял, иными врачами не направлялся на консультацию к психиатру, к психологу не обращался и не направлялся, имел жизненный опыт и образование, достаточные для понимания значения последствий совершаемых сделок.

Ссылка апеллянта на наличие у покойного болезни Паркинсона, не позволяющей наследодателю собственноручно поставить подпись в завещании, отклоняется судебной коллегией, поскольку заявителем доказательств невозможности подписания ФИО2, в связи с болезнью Паркинсона, оспариваемого завещания не представлено, ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы не заявлено, отсутствие такого намерение подтверждено истцом и его представителем в суде апелляционной инстанции, со ссылкой на отсутствие свободных образцов подписи и почерка покойного.

Доказательств того, что наследодатель на момент составления завещания не мог самостоятельно держать ручку обслуживать себя, не представлено, при этом из показаний допрошенных свидетелей, на которые ссылается податель жалобы, следует, что в таком состоянии ФИО2 находился позднее даты составления завещания, в период нахождения в больнице (с ДД.ММ.ГГГГ).

Кроме того, из возражений нотариуса Анжеро-Судженского нотариального округа Кемеровской области следует, что нотариусом при удостоверении оспариваемого завещания была установлена личность ФИО2, проверена его дееспособность, покойный сообщил нотариусу свое волеизъявление по распоряжению имуществом, под текстом завещания и реестре для совершения нотариальных действий ФИО2 расписался лично в присутствии нотариуса. Сомнений в способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания у нотариуса не возникало, оснований для отказа в совершении нотариального действия не было.

Нотариус вправе был удостоверить завещание ДД.ММ.ГГГГ, нарушений порядка удостоверения завещания не установлено, а доказательств этому не представлено.

Доказательства использования нотариусом своих полномочий вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, что причинило вред правам и законным интересам истца, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что решение суда в обжалуемой части является законным и обоснованным и отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловными основаниями к отмене решения суда первой инстанции, в ходе рассмотрения дела судом допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: Н.В. Шульц

Судьи: Л.В. Болотова

С.А. Пастухов

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01.09.2023