Решение по делу № 2-48/2025 от 03.10.2025 - о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов.

Гражданское дело № 2-48/2025 (2-902/2024)

УИД: 66RS0021-01-2024-001386-96

Мотивированное решение изготовлено 03.10.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Богданович

19 сентября 2025 года

Богдановичский городской суд Свердловской области в составе судьи Фоминой А.С., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Жигаловой А.Д.,

с участием прокурора Богдашова А.М.,

а также истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 Гасан оглы к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов,

установил:

истец ФИО1 обратился с указанным иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (Центральной дирекции инфраструктуры – филиалу) (далее по тексту – ОАО «РЖД») о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов.

В обоснование требований истец указал, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ, был принят на должность монтера 2 разряда в соответствии с приказом о приеме на работу №К от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 36 минут около стрелочного перевода № на 250 км 6 пикета железнодорожного пути железнодорожной станции Богданович Свердловской железнодорожной дороги при выполнении работ по трудовому договору произошел несчастный случай на производстве. Тяжелый несчастный случай произошел вследствие удара в область правого глаза остроконечным ломом в результате его соскальзывания при производстве работ по сдвижке рамного рельса. После происшествия, работники бригады помогли ФИО1 добраться до пункта обогрева для оказания ему первой помощи и ожидания приезда бригады скорой медицинской помощи, которая была вызвана на место происшествия дорожным мастером Ocинцевым H.Г. ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «Богдановичская ЦРБ» перенаправило истца в ГАУЗ СО «Центральная городская клиническая больница №» <адрес> (далее по тексту – ЦГКБ №), где было проведено лечение.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ЦГКБ № ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: проникающее ранение склеры с выпадением оболочек, гифема, гемофтальм правого глазa (S05.06). Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжелая».

Несчастный случай оформлен актом № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причинами несчастного случая являются недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, отсутствии должного контроля со стороны должностных лиц работодателя, неудовлетворительная организация производства работ. Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда являются главный инженер Баженовской дистанции пути ФИО4 и дорожный мастер ФИО5 Таким образом, несчастный случай произошел по вине работодателя.

Согласно заключению эксперта № ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту – ГАУЗ СО «БСМЭ») от ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве ФИО1 приченен тяжкий вред здоровью. В результате травмы был поврежден правый глаз с полной потерей зрения. В последующем была проведена операция энуклеация глазного яблока (удаление глаза), выполнено глазное протезирование. Установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ. В результате травмы истец находился на больничном листе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 221 день, до настоящего времени посещает врачей.

Таким образом, по мнению истца в результате несчастного случая произошла деформация лица (лицевое увечье), он стал наблюдать за собой снижение памяти и быстроты мышления, вынужден обращаться за помощью к неврологу. После потери глаза он не может управлять транспортным средством, так как не видит происходящее справа от него. ФИО1 тяжело переживает потерю глаза, это причиняет ему дискомфорт в обычной повседневной жизни, он стесняется своего внешнего вида, поэтому не празднует с семьей и друзьями общероссийские праздники, дни рождения близких, свой день рождения. Поэтому истец испытывает моральные и нравственные страдания, которые оценивает в 1 500 000 руб.

В результате несчастного случая в связи с нахождением в состоянии нетрудоспособности, ФИО1 утратил заработок, который за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 43 329 руб. 26 коп. Кроме того, истец понес расходы на протезирование правого глаза в размере 5 000 руб.

С учетом уточнений и дополнений исковых требований, ФИО1 просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию моральный вред в размере 1 500 000 руб., ущерб в виде утраченного заработка за период с за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 43 329 руб. 26 коп., расходы на протезирование правого глаза – 5 000 руб., судебные расходы на представителя – 35 000 руб. (т. 1 л.д. 11-12, 248 об.)

Определениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, ПАО СК «Росгосстрах», ЦГКБ № (т. 1 л.д. 222 об. - 222а, т. 2 л.д. 110).

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме (т. 1 л.д. 244-246, 249 т. 2 л.д. 98-101). В обоснование возражений указал, что при расследовании несчастного случая комиссией установлено, что истец был обеспечен в полном объеме специальной одеждой, обувью и другими средствами индивидуальной защиты, в том числе очками защитными открытыми с регулируемыми дужками, которые предназначены для защиты глаз спереди, сверху, снизу и с боков от различных вредных воздействий, в том числе механических повреждений, выданы ДД.ММ.ГГГГ. Факт выдачи подтвержден записью в личной карточке учета выдачи СИЗ. Согласно пункту 7.3.1 акта формы Н-1 ФИО1 в момент несчастного случая не применил защитные очки. Применение защитных очков истцом при работе позволило бы избежать травмирования глаз. В соответствии с п. 3.7.4. Инструкции по охране труда для монтера пути ИОТ-ПЧ8-060-2020 (далее - инструкция) монтер пути обязан применять защитные очки или щиток защитный лицевой при работе с ударным ручным инструментом и с ручным путевым инструментом. Однако он это требование не выполнил. При расследовании также установлено, что ФИО1 перед непосредственным допуском к выполнению работ ДД.ММ.ГГГГ проведен инструктаж на рабочем месте (целевой), ознакомлен с требованиями инструкции в рамках обучения по охране труда и инструктирования (повторный, целевой инструктажи). Истец обладал практическими навыками при работе с ударным ручным инструментом и с ручным путевым инструментом, а также знал о безопасных методах и приемах выполнения работ и о существующих рисках травмирования глаз без применения защитных очков. В связи с этим ответчик полагает, что истец допустил грубую неосторожность, поэтому требование о компенсации морального вреда является необоснованным.

Кроме того, ответчик ссылается на то, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не соответствует единообразной судебной практике, а также принципам разумности, справедливости и недопущения неосновательного обогащения за счет истца. При этом обращает внимание, что травма произошла ДД.ММ.ГГГГ, энуклеация глазного яблока произошла ДД.ММ.ГГГГ, а документов, подтверждающих взаимосвязь энуклеации и травмирования истцом не представлено. Лечение, оказанное ненадлежащим образом, могло привести к полной потере глаза.

Требуемую сумму компенсации морального вреда ответчик считает необоснованной и в связи с тем, что наиболее приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи потерпевшему, для чего необходимо в среднем до 50 000 руб.

Также ОАО «РЖД» полагает, что истцом неправильно произведен расчет утраченного заработка работника. По мнению ответчика, данная сумма должна составлять 32 060 руб. 46 коп. Вместе с тем, поскольку ФИО1 получено страховое возмещение по договору на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев работников ОАО «РЖД» в размере 150 000 руб., компенсация утраченного заработка не подлежит взысканию с работодателя.

Ссылаясь на то, что протезирование и медицинские манипуляции по установке протеза обеспечиваются программой реабилитации и оплачиваются из средств Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, ответчик также просит отказать в удовлетворении требования о возмещении стоимости протезирования в размере 5 000 руб.

Кроме того, ОАО «РЖД» указывает, что требование истца о взыскании компенсации расходов на оплату услуг представителя не подлежит удовлетворению.

Третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области (долее по тексту – Отделение Социального фонда) в своем заявлении своего отношения к заявленным требования не выразило, просило принять решение на усмотрение суда (т. 1 л.д. 70).

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. Кроме того, истец настаивал, что им не было допущено грубой неосторожности, так как у него при проведении работ ДД.ММ.ГГГГ были защитные очки на голове, но он их с глаз снял, так как температура воздуха была отрицательная, очки запотевали, в них ничего не было видно. Каких-либо инструкций о том, как нужно действовать в такой ситуации, не имелось.

Также ФИО1 пояснил, что в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая он испытывал физические страдания от сильной боли в месте удара, головных болей, головокружения, рези в глазах как в связи с полученной травмой, так как и проведении манипуляций, связанных с установкой глазного протеза, уходом за ним. При жаркой и холодной погоде в правой глазнице возникают воспалительные процессы.

Кроме того, он испытывал нравственные страдания, так как сильно переживал, находился в подавленном состоянии, плохо спал по ночам, стеснялся из-за отсутствия глаза, воспринимал это как уродство лица, испытывал стресс. Из-за боли и сильных переживаний, он срывал злость на членах семьи, кричал на них, от чего также переживал. Истец испытывает переживания и в связи с тем, что после травмы изменилась его повседневная жизнь, он стал забывчив, не может управлять транспортным средством (не видит то, что происходит справа), ему нельзя ходить в баню (нельзя греться), сложно бриться (с одной стороны плохо видно), он стесняется посещать массовые мероприятия и семейные праздники (стесняется внешнего вида, тяжело слушать, когда все спрашивают о произошедшем). Особенно мучительно для ФИО1 было в течение месяца принимать решение об удалее правого глаза, так как он стал влиять на ухудшение зрения левого глаза, из-за этого он два дня не мог ни пить воду, ни ест, не спал ночами.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал позицию истца и доводы, изложенные в исковом заявлении. Представитель настаивал на отсутствии в действиях истца грубой неосторожности, так как ОАО «РЖД» не разработаны инструкции о применении защитных очков при проведении таких работ, которые проводил истец, в холодное время года, когда очки запотевают.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме, просил в их удовлетворении отказать, поддержав доводы письменных возражений.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ поддержал исковые требования ФИО1 Он не оспаривал наличие отчасти его вины в несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, установленной в акте № от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того он пояснил, что действительно ДД.ММ.ГГГГ проводились работы по замене рамного рельса. До начала работ были проведены все необходимые инструктажи, подготовительные работы, все работники были обеспечены средствами индивидуальной защиты. Сам момент удара ломом в область глаза ФИО1 он не видел, так как находился на большом расстоянии от него. Защитные очки были у всех работников на голове. Использовать на глазах защитные очки было невозможно ДД.ММ.ГГГГ, так было очень холодно и скользко, очки запотевали, а для выполнения запланированной работы необходимо было, чтобы все было хорошо видно. Кроме того, в инструкциях не было прописано какие очки при проведении каких работ необходимо использовать (бывают сетчатые или из оргстекла), не указано, что делать, если они запотевают при таких погодных условиях. Что-то против запотевания очков также не предусмотрено.

Прокурор в судебном заседании дал заключение об обоснованности исковых требований и наличии правовых оснований для их удовлетворения.

Третьи лица ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, ПАО СК «Росгосстрах», ЦГКБ №, Отделение Социального фонда – своих представителей не направили. О времени и месте рассмотрения дела до объявления перерыва в судебном заседании они извещены надлежащим образом и своевременно: ФИО5 – телефонограммой; ФИО4 – направлением извещения заказным письмом с уведомлением; Отделение Социального фонда, ПАО СК «Росгосстрах», ЦГКБ № – публично информацией о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Богдановичского городского суда Свердловской области в сети интернет: http://www. bogdanovichsky.svd.sudrf.ru (часть 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (т. 3 л.д. 38-39, 44, 63, 84). ФИО4, ЦГКБ № и Отделение Социального фонда просили о рассмотрении дела в свое отсутствие (т. 1 л.д. 70, т. 3 л.д. 38, 42, 56). Сведений о причинах неявки иных не явившихся лиц в суд не поступило. С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля ФИО6, заключение прокурора, исследовав материалы дела, материал проверки №пр-24, медицинские документы истца, полагает исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент произошедшего несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (части 2, 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Указанной нормой на работодателя, помимо прочего возложены обязанности обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

создание и функционирование системы управления охраной труда;

систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда, оценку уровня профессиональных рисков перед вводом в эксплуатацию производственных объектов, вновь организованных рабочих мест;

приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением;

оснащение средствами коллективной защиты;

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим;

разработку и утверждение локальных нормативных актов по охране труда с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками представительного органа (при наличии такого представительного органа) в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

В соответствии с положениями статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник, помимо прочего, имеет право на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке; обучение по охране труда за счет средств работодателя.

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

В абзаце 1 пункта 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Судом на основании представленных в материалы дела доказательств установлено, что приказом №/К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу в Баженовскую дистанцию пути – структурное подразделение Свердловской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» на должность монтера пути 2 разряда, с ним заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. В последующем переведен на должность монтера пути 4 разряда (т. 1 л.д. 180-186).

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в рабочее время на территории работодателя при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, произошел несчастный случай, результаты расследования которого оформлены работодателем актом № по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 98-109). Согласно данному акту тяжелый несчастный случай с ФИО1 произошел вследствие удара в область правого глаза остроконечным ломом в результате его соскальзывания при производстве работ по сдвижке рамного рельса, получено проникающее ранение склеры с выпадением оболочек, гифема, гемофтальм правого глазa (S05.06), которые на основании медицинского заключения по форме №/у от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ЦГКБ №, отнесены к категории тяжких.

Согласно указанному Акту несчастный случай с ФИО1 произошел при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в 08:00 монтер пути ФИО1 прибыл на работу в пункт обогрева станции Богданович Баженовской дистанции пути в соответствии с установленным режимом работы. На ДД.ММ.ГГГГ на станции Богданович на стрелочном переводе № была запланирована работа по смене рамного рельса. Для выполнения вышеуказанной работы были задействованы работники 8-го линейного участка в составе 5 человек и 3-й укрупненной бригады в составе 5 человек. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08:00 до 08:45 в пункте обогрева станции Богданович дорожными мастерами 8-го линейного участка ФИО5 и 3-й укрупненной бригады ФИО7 работникам 8-го линейного участка (в том числе монтеру пути ФИО1) и 3-й укрупненной бригады (соответственно) были проведены целевые инструктажи по инструкциям по охране труда по виду выполняемых работ. Производство работ по смене рамного рельса производилось в технологическое «окно» с закрытием движения всех поездов. Руководителем работ был назначен дорожный мастер 8-го линейного участка ФИО5 H.?. В период времени с 08:45 мин. до 09:10 работниками 8-го линейного участка и 3-й укрупненной бригады производились подготовительные работы, а именно осуществление осмотра места производства работ, подготовка необходимого инструмента и др. B 09:00 дорожный мастер ФИО5 оформил запись в журнале осмотра путей (ДУ-46) на производство работ по смене рамного рельса на стрелочном переводе № станции Богданович. В 10:00 после расстановки работников по позициям для выполнения работ и выставления сигналиста для ограждения места производства, бригада приступила к выполнению работ по смене рамного рельса. При выполнении работ монтеры пути ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 находились за корнем остряка выполняли работы по закреплению переводной кривой, монтеры пути ФИО13, ФИО14 находились у портальных кранов, монтер пути ФИО15 находился на обочине. Монтер пути ФИО1 производил работу по снятию и установке накладок, болтов стыка рамного рельса, снятию, и установке клемных болтов. При надвижке нового рамного рельса при укладывании его в путь возникла необходимость скорректировать продольное направление рельса. ФИО5 поручил выполнить сдвижку рамного рельса при помощи остроконечного лома монтеру пути ФИО1 При выполнении сдвижки рамного рельса при помощи остроконечного лома рамный рельс соскользнул с запорной закладки, в результате воздействия рамного рельса на остроконечный лом, лом соскользнул и ударил монтера пути ФИО1 в лобную часть головы (в область правого глаза).

После происшествия, работники бригады помогли монтеру пути ФИО1 добраться до пункта обогрева для оказания ему первой помощи и ожидания приезда бригады скорой медицинской помощи, которая была вызвана на место происшествия дорожным мастером Ocинцевым H.Г. B 10:42 на место происшествия прибыла бригада скорой медицинской помощи, после оказания пострадавшему медицинской помощи, ФИО1 был госпитализирован в ?AУ3 CO «Богдановичская ЦРБ», в последующем в этот же день в ЦГКБ №.

Данные фактические обстоятельства несчастного случая, установленные в ходе расследования и приведенные в акте формы Н-1 лицами, участвующими в деле в ходе судебного разбирательства не оспаривались. Они подтверждаются копиями протокола осмотра места несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, фотографиями, схемой, объяснениями работников, принимавших участие в проведении указанных работ – ФИО5, ФИО16, ФИО14, ФИО9, ФИО15, ФИО17, ФИО8 (т. 1 л.д. 110-121), а также актом расследования несчастного случая и объяснениями работников, которые имеются в материале проверки №пр-24.

Как следует из указанного акта от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая явились:

- основная причина – недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе отсутствие инструкций по охране труда и программ проведения инструктажа, недостатки в изложении требований безопасности в инструкциях по охране труда, выразившиеся в отсутствии разработанного порядка, определяющего приемы и методы безопасного производства работ при сдвижке укладываемого рельса, рамного рельса, в том числе с использованием остроконечного лома, чем нарушены требования статей 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункты 28, 42 Правил по охране труда при эксплуатации объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, пункт 24 Основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н;

- сопутствующая причина – неприменение работником средств индивидуальной защиты, выразившееся в отсутствии должного контроля со стороны должностных лиц работодателя за правильностью применения пострадавшим работником средств индивидуальной защиты, а также в допуске пострадавшего работника к выполнению работ без применения положенных ему средств индивидуальной защиты, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 10 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н;

- сопутствующая причина – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда в полном объеме, а именно в не полной реализации Базового процесса системы управления охраной труда – оценка профессиональных рисков, не принятии исчерпывающих мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, чем нарушены требования статей 214, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны:

- главный инженер Баженовской дистанции пути ФИО4, который не обеспечил разработку порядка определяющего приемы и методы безопасного производства работ при сдвижке укладываемого рельса, рамного рельса, в том числе с использованием остроконечного лома (нарушил требования статей 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 28, 42 Правил по охране труда при эксплуатации объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, пункта 24 Основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, пункта 8.11 должностной инструкции главного инженера Баженовской дистанции пути, утвержденной работодателем ДД.ММ.ГГГГ); не обеспечил функционирование системы управления охраной труда, а именно не реализовал Базовый процесс системы управления охраной труда-оценка профессиональных рисков в полном объеме, не принял исчерпывающих мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности (нарушил статьи 22, 214, 217 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 8.11 должностной инструкции главного инженера Баженовской дистанции пути);

- дорожный мастер ФИО5, который не обеспечил должного контроля за правильностью применения пострадавшим работником средств индивидуальной защиты, а также допустил пострадавшего работника к выполнению работ без применения положенных ему средств индивидуальной защиты, чем нарушил требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 10 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, пункту 2.21 должностной инструкции дорожного мастера линейного участка №, утвержденной работодателем ДД.ММ.ГГГГ).

Грубой неосторожности со стороны истца, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, а также факта нахождения его в состоянии алкогольного (наркотического) опьянения не установлено (пункты 9.3, 11.1 Акта).

Согласно представленным в материалы дела медицинским документам, ФИО1, находился на лечении в ЦГКБ № г. Екатеринбурга в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проходил амбулаторное лечение ГАУЗ СО «Богдановичская ЦРБ», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – вновь на стационарном лечении в ЦГКБ № (проведена энуклеация правого глаза), ДД.ММ.ГГГГ в АО Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза» была выполнена услуга по глазному протезированию (т. 2 л.д. 133-139, 145-137).

В соответствии с заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № № от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту – ГАУЗ СО «БСМЭ»), у ФИО1 при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ и последующие дни обнаружена травма правой половины лица: проникающее ранение склеры с выпадением оболочек, гифема (кровоизлияние в переднюю камеру глаза), гемофтальм (кровоизлияние в стекловидное тело) правого глаза, ушиблинные ссадины в надбровной области век правого глаза, субконъюнктивальное кровоизлияние правого глаза, «ушибленные», «рваные» раны в области век правого глаза (исходом заживления которых являются рубцы, обнаруженные при осмотре ДД.ММ.ГГГГ) (потребовавшие проведение первичной хирургической обработки с последующим ушиванием), давностью причинения менее одних суток на момент поступления в ГАУЗ СО «ЦГКБ №» ДД.ММ.ГГГГ. Она могла образоваться в результате удара (ударов), давления, трения предметом с ограниченной площадью травмирующей поверхности или при ударе (ударах), давлении, трении о таковой (таковые), что подтверждается данными осмотра, сведениями из протокола операции. Сопровождалось снижением остроты зрения правого глаза с 1,0 до 0, в соответствии пунктом 24 «Таблицы процентов стойкой утраты трудоспособности в результате различных травм, отравлений и последствий воздействия внешних причин» (Приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н). Данная травма влечет за собой значительную стойкую утрату трудоспособности 35%, то есть не менее чем на одну треть и в соответствии пунктом 4 «а» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью (т. 2 л.д. 73-78).

В связи с тем, что ответчиком оспаривалась причинно-следственная связь между несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, и удалением правого глаза, судом по ходатайству истца назначены судебная медицинская экспертиза. По результатам которой получено заключение комиссии экспертов ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением врача-офтальмолога, врача-эксперта Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза» ФИО18, № СО от ДД.ММ.ГГГГ. Эксперты пришли к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была получена травма правого глаза: проникающее ранение склеры с выпадением оболочек гифема (кровоизлияние в переднюю камеру глаза), гемофтальм (кровоизлияние в стекловидное тело), субконъюнктивальное кровоизлияние с гематомой, ранами в области век и ссадинами в надбровной области справа с полной утратой зрения на правый глаз и развитием в последующем вялотекущего увеита. В исходе заживления указанной травмы правого глаза у ФИО1 сформировались проникающий корнесклеральный рубец, афакия, аниридия, витреофиброз и субатрофия глазного яблока 2 ст. Операция энуклеация правого глазного яблока ФИО1 выполнена исключительно с целью устранения последствий травмы от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку наличие вялотекущего увеита на травмированном правом глазу опасно развитием воспалительного процесса на здоровом глазу со снижением остроты зрения, то есть симпатической офтальмии. Таким образом, между травмой, полученной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, и энуклеацией правого глазного яблока имеется причинно-следственная связь (т. 3 л.д. 23-34).

Согласно документам медико-социальной экспертизы (справка МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ) Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области) ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно (т. 2 л.д. 56-69).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь на рабочем месте и выполняя трудовые обязанности в рамках трудовых правоотношений с ОАО «РЖД», получил повреждение здоровья в результате тяжелой производственной травмы, по последствиям которой ему с ДД.ММ.ГГГГ установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Доводы представителя ответчика о том, что причиной причинения вреда здоровью истца явилась грубая неосторожность, допущенная самим ФИО1, отклоняются судом как необоснованные, ввиду следующего.

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном указанным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно частям 1, 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных данным Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии с частями 1, 4, 5 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Таким образом, в соответствии с приведенным правовым регулированием о несчастном случае на производстве, акт формы Н-1 – это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произошло вследствие удара в область правого глаза остроконечным ломом в результате его соскальзывания при производстве работ по сдвижке рамного рельса, указанный несчастный случай произошел по вине работников ОАО «РЖД»: главного инженера Баженовской дистанции пути ФИО4, который не обеспечил разработку порядка определяющего приемы и методы безопасного производства работ при сдвижке укладываемого рельса, рамного рельса, в том числе с использованием остроконечного лома, и не обеспечил функционирование системы управления охраной труда – не реализовал Базовый процесс системы управления охраной труда-оценка профессиональных рисков в полном объеме, не принял исчерпывающих мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности; дорожного мастера ФИО5, который не обеспечил должного контроля за правильностью применения пострадавшим работником средств индивидуальной защиты, а также допустил пострадавшего работника к выполнению работ без применения положенных ему средств индивидуальной защиты. Данным актом вины ФИО1, а, следовательно, наличии в его действиях грубой неосторожности не установлено. Указанный акт составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, в установленном законом порядке он оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с истцом. Поэтому доводы ответчика о том, что несчастный случай с истцом произошел вследствие его грубой неосторожности (неприменении средств индивидуальной защиты (очков), не могут быть приняты судом во внимание в качестве основания для отказа в удовлетворении исковых требований. Такие доводы ответчика фактически направлены на оспаривание акта формы Н-1 вне процедуры, установленной действующим законодательством для его оспаривания.

Оснований не соглашаться с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, изложенными в акте у суда не имеется. При этом суд принимает во внимание довод истца о том, что комиссия при расследовании несчастного случая также установила, что инструкции по охране труда для монтера пути (ИОТ-ПЧ8-060-2020) не содержит требований, предъявляемых к правильному использованию (применению) средств индивидуальной защиты работников в виде очков при работе с ударным инструментом (т. 1 л.д. 106). Кроме того, как пояснили в судебном заседании истец и третье лицо ФИО5, в защитных очках, которыми были обеспечены работники, невозможно было выполнение работы при условиях отрицательной температуры, которая имела место в день несчастного случая, так как очки запотевали, в них ничего не было видно. При этом в инструкциях не было закреплено, что необходимо делать в таких ситуациях.

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении в отношении ФИО5, ФИО19 и ФИО4 уголовного дела, вынесенное следователем Оренбургского следственного отдела на транспорте Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации по материалу КРСП №-пр-24 от ДД.ММ.ГГГГ, также не может быть принято судом в подтверждение довода ответчика об отсутствии его вины в несчастном случае на производстве с ФИО1, так как изложенные в нем выводы об отсутствии в действиях указанных лиц составов преступлений, предусмотренных частью 1 статью 143, часть 1 статьи 263, частью 1 статьи 263.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора. Данное постановление оценено судом в качестве одного из письменных доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с иными доказательствами по делу. В результате данной оценки доказательств, суд не может принять указанное постановление в качестве безусловного доказательства наличия грубой неосторожности в действиях ФИО1 при наличии приведенных выше доказательств.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что достоверно установлено в ходе рассмотрения дела то обстоятельство, что повреждение здоровья истца ДД.ММ.ГГГГ стало следствием удара в область правого глаза остроконечным ломом в результате его соскальзывания при производстве работ по сдвижке рамного рельса, что стало возможным в связи с нарушениями, допущенными работниками ОАО «РЖД» ФИО4 и ФИО5

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным и законным, поэтому подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с работодателя в пользу истца, суд учитывает фактические обстоятельства несчастного случая, указанные выше незаконные действия работодателя, который не обеспечил истцу безопасные условия труда, тяжесть причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности личности, процессуальное поведение ответчика, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца.

Из представленных стороной истца в материалы дела медицинских документов следует, что в связи с полученной производственной травмой ФИО1 длительное время был нетрудоспособен (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), находился на стационарном лечении в ЦГКБ №, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ перенес операции, соответственно, по ПМХО раны склеры и по энуклеации правого глаза, ДД.ММ.ГГГГ ему установлен глазной протез.

Из неопровергнутых ответчиком пояснений истца следует, что в связи с полученной травмой он испытывал сильную физическую боль, головные боли, головокружения, резь в глазах, до настоящего времени возникают воспалительные процессы в месте травмы, в связи с чем приходится обращаться в больницу. До настоящего времени он испытывает болевые ощущения в связи с тем, что по медицинским рекомендациям ему приходится несколько раз в неделю доставать протез для промывания и вставлять обратно. Вплоть до настоящего времени он вынужден наблюдаться у врачей офтальмолога и невролога (в связи со ухудшением памяти, сильными переживаниями) с последствиями производственной травмы. В связи с получением травмы ФИО1 находился в подавленном состоянии, плохо спал по ночам, испытывал стресс. Особенно мучительно для ФИО1 было в течение месяца принимать решение об удалении правого глаза, из-за этого он два дня не мог ни пить воду, ни есть, почти не спал.

ФИО1 воспринимает потерю глаза как лицевое увечье, стесняется этого, поэтому не может как раньше посещать массовые мероприятия, семейные праздники, быть ведущим на них. Истец был вынужден отказаться от привычного образа жизни: вынужден постоянно проводить гигиенические процедуры по обработке протеза; круглогодично носить солнцезащитные очки даже в пасмурную погоду, чтобы минимизировать негативные воздействия окружающей среды; в целях безопасности он полностью отказался от управления транспортным средством в связи с тем, что не видит в полном объеме, как раньше, что происходит справа; ему запрещено ходить в баню, хотя он это очень любил; ему сложно бриться (с одной стороны плохо видно).

Кроме того, в связи с полученной травмой, ее последствиями, ощущением боли истец стал более вспыльчивым, нервным, кричал на родных, что отразилось на взаимоотношениях с членами его семьи, от чего ФИО1 так же переживал.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО6 (супруги истца), принятыми во внимание судом. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 21, 108 об.) свидетель показала следующее. ДД.ММ.ГГГГ после получения травмы она и ФИО5 вместе отвозили ФИО1 в ЦГКБ № в г. Екатеринбург. Она видела, что истец находился в состоянии шока, сонном состоянии, испытывал сильную боль. В ЦГКБ № ей сообщили, что травм очень серьезная, нужно удалять правый глаз, но ФИО1 от этого отказался, надеялся, что зрение восстановится. Истец свидетелю рассказывал, что испытывал сильную головную и глазную боль. Во время амбулаторного лечения по нему было видно, что он страдал, так как он нервничал, грубил, психовал, ходил по квартире и днем, и ночью, курил, срывал злость на членах семьи. Особенно тяжело ему далось принять решение об удалении глаза, он не спал, день и ночь думал об этом. В связи с тем, что приходится снимать промывать протез, истец также испытывает боль. ФИО1 до настоящего времени сильно переживает из-за деформации лица из-за отсутствия глаза, поэтому пропускает семейные праздники. В настоящее время когда холодная погода, у него гноится правый глаз, поэтому он наблюдается у офтальмолога. После травмы в связи с тем, что у истца возникают проблемы с памятью, он стал раздражительным, он наблюдается у невролога, который ему назначал в том числе и успокоительные препараты. После травмы истец стал жаловаться на повышение давления, до травмы такого не было.

Суд принимает во внимание изложенные выше обстоятельства, а также степень вины и поведение ответчика, который не предпринял достаточных мер к заглаживанию своей вины и оказанию истцу существенной помощи в связи с полученной тяжелой травмой, отрицает свою вину в причинении вреда здоровью истца, ссылаясь на грубую неосторожность последнего, оспаривает, что именно в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ истец лишился важного органа организма человека (глаза). Вместе с тем, учитывая, что ответчик сохранил за работником прежнюю должность, установив только запрет выхода на железнодорожные пути, следовательно, сохранил для истца прежнюю заработную плату, оказал материальную помощь в размере 4 000 руб. на основании Положения об оказании материальной помощи членам профсоюза Баженовской дистанции пути, утв. ДД.ММ.ГГГГ, истцом получено страховое возмещение от ПАО «Росгосстрах» по договору страхования работников в размере 150 000 руб., суд приходит к выводу о возможности снижения размера предъявленной к взысканию компенсации морального вреда, и полагает разумной, справедливой и достаточной для нивелирования причиненных истцу в связи с травмированием на производстве физических и нравственных страданий компенсацию в размере 1 200 000 руб. Данная сумма, по мнению суда, соответствует балансу интересов сторон. В компенсации морального вреда в большем размере суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований.

Суд отклоняет довод ответчика о необходимости при определении размера компенсации морального вреда руководствоваться сложившейся судебной практикой, поскольку данный довод противоречит приведенным выше нормам права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации по их применению о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в каждом конкретном случае необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании утраченного заработка, суд полагает его подлежащим удовлетворению частично по следующим мотивам.

В соответствии со статьей 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, определяется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту – Федеральный закон №125-ФЗ).

В силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона № 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона № 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются; работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1).

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц (абзац 3 пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 № 13-П).

В соответствии с разъяснениями подпункта «а» пункта 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Исходя из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок – заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке, которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с невозможностью осуществления им трудовой (предпринимательской), а равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Согласно положениям статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4).

Таким образом, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится за счет средств Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Если выплаченное потерпевшему лицу за период временной нетрудоспособности пособие не в полном объеме компенсирует утраченный им за этот период заработок (доход), определенный по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, по иску потерпевшего на причинителя вреда может быть возложена ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью потерпевшего лица, в порядке, предусмотренном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этом случае лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как следует из представленной Отделением Социального фонда справки и не оспаривается сторонами, за период временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было начислено пособие по временной нетрудоспособности сумме 303 600 руб. 96 коп., выплачено 264 132 руб. 96 коп. Кроме того, ФИО1 выплачена единовременная страховая выплата в размере 48 810 руб. 66 коп., назначены ежемесячные страховые выплаты в сумме 14 986 руб. 10 коп. (т. 1 л.д. 236-239).

Сумма заработка истца в соответствии со справкой и расчетными листками, представленными ответчиком, за 12 месяцев, предшествовавших месяцу, в котором истец получил трудовое увечье (с ноября 2022 г. по октябрь 2023 г.), составила 551 949 руб. 63 коп. (т. 3 л.д. 68-81), средний заработок за указанный период – 45 995 руб. 80 коп. (551 949,63 / 12)

Указанные суммы сторонами не оспаривались в ходе судебного разбирательства. Вместе с тем, суд, проверив произведенные сторонами расчеты утраченного заработка, находит их ошибочными. В связи с этим судом самостоятельно произведен расчет.

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, если бы продолжал работать, а не находился на листке нетрудоспособности по причине получения производственной травмы, мог получить заработок в размере 334 921 руб. 79 коп., исходя из следующего расчета:

- за ноябрь 2023 г. (за 5 рабочих дней) – 10 951 руб. 38 коп. (45 995,80 / 21 х 5);

- за период с декабря 2023 г. по июнь 2024 г. – 321 970 руб. 60 коп. (45 995,80 х 7);

- за июль 2024 г. (за 1 рабочих дней) – 1 999 руб. 81 коп. (45 995,80 / 23 х 1).

Поскольку начисленное истцу пособие по временной нетрудоспособности в размере 303 600 руб. 96 коп. не в полном объеме компенсирует утраченный им за этот период заработок (доход), истец вправе требовать с причинителя вреда возмещения вреда в части, не покрытой страховым обеспечением, полученным им в соответствии с Федеральным законом № 125-ФЗ, в сумме 31 320 руб. 83 коп. (334 921,79 – 303 600,96). с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц (пункт 1 статьи 207, пункт 1 статьи 226, подпункт 6 пункта 1 статьи 208 Налогового кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам ответчика, полученная истцом страховая выплата от ПАО «Росгосстрах» по договору на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев работников ОАО «РЖД» не исключает взыскание утраченного заработка в указанном размере, исходя из приведенного выше правого регулирования.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании расходов на протезирование, суд приходит к выводу о необходимости его удовлетворения в виду следующего.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте «б» пупкнта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, по смыслу нормы пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений, при разрешении вопроса о взыскании в пользу пострадавшего расходов на протезирование юридически значимыми обстоятельствами являются нуждаемость пострадавшего в этом виде помощи и отсутствие права на их бесплатное получение.

В подтверждение факта понесенных расходов на протезирование истцом представлены акт (счет) № 000012 от 06.06.2024 и акт приема-передачи № 86 от 06.06.2024 в соответствии с которыми АО Екатеринбургский Центр МНТК «Микрохирургия глаза» выполнило услуги по глазному протезированию с предоставление технического средства реабилитации глазного протеза 8-09-05, также в материалах дела имеется кассовый чек на сумму 5 000 руб. (т. 1 л.д. 54-55, т. 2 л.д. 48, 136-139).

Нуждаемость истца в данном средстве реабилитации подтверждается выписным эпикризом ЦГКБ № 23 от 31.05.2024 (т. 1 л.д. 52).

При этом в соответствии с ответом Отделения Социального фонда от ДД.ММ.ГГГГ истцу отказано в компенсации расходов на протезирование за счет средств Фонда в связи с тем, что протезирование осуществлено до разработки и утверждения программы реабилитации пострадавшего №.35.66/24 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно рекомендован глазной протез (т. 2 л.д. 12).

Таким образом, поскольку в судебном заседании установлена нуждаемость ФИО1 в глазном протезе, на момент установки протеза наличие у истца права на бесплатное обеспечение данным медицинским изделием в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» не было установлено, стороной ответчика обратное не доказано, требование истца о взыскании расходов на протезирование подлежит удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержками являются, связанными с рассмотрением дела, расходы на оплату услуг представителя, данные расходы являются судебными расходами, подлежащими распределению при рассмотрении спора по существу.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных части 2 статьи 96 данного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Поскольку истец при подаче данного иска был иск освобожден от уплаты государственной пошлины, его требования удовлетворяются судом, постольку на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации и подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета госпошлину в сумме 7 000 руб. (4 000 руб. за требования о взыскании денежных средств и 3 000 руб. за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда), от уплаты которой истец освобожден.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из представленного договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ФИО1 с ИП ФИО2, следует, что истец понес расходы на оплату юридических услуг в сумме 35 000 руб. В соответствии с договором представитель принял на себя обязанности оказать услуги по подготовке документов и искового заявления к АО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. и утраченного заработка в связи с несчастным случаем на производстве, представительство в суде первой инстанции (т. 1 л.д. 61).

Факт оказания услуг подтверждается как указанным договором, так и материалами дела, в соответствии с которыми представитель действовал на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 16), составил исковое заявление, заявление об уточнении исковых требований (т. 1 л.д. 13-12, 248), принимал участие в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 222, 250, т. 2 л.д. 108-110, 248, т. 3 л.д. 59-60).

Факт оплаты в размере 35 000 руб. подтвержден квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.60а).

Факты оказания услуг представителем и размер предъявленных к взысканию судебных расходов на представителя ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспорены, доводов о неразумности, чрезмерности требуемой суммы не приведено, лишь указано на то, что ответчик возражает против взыскания данных расходов.

Разрешая вопрос о размере, подлежащей взысканию суммы расходов на представителя, суд принимает во внимание обстоятельства дела и характер спора, имеющего высокую социальную значимость, имеющего определенную сложность (спор между работником и работодателем в связи с несчастным случаем на производстве; сторонами представлено большое количество доказательств (объем дела 3 тома), по делу проведена судебная медицинская экспертиза, ответчик активно оспаривал фактические обстоятельства дела, возражал по доводам иска); объем фактически оказанных представителем услуг (подготовка доказательств, составление процессуальных документов, активное участие в судебных заседаниях); процессуальное поведение ответчика; отсутствие возражений ответчика относительно размера предъявленных к взысканию судебных расходов; размер расходов обычно взимаемых за аналогичные услуги при сравнимых обстоятельствах в Свердловской области. Руководствуясь также требованиями разумности и справедливости, суд полагает требуемую истцом сумму расходов на оплату услуг представителя по данному гражданскому делу в размере 35 000 руб. соответствующей балансу интересов сторон, оснований для ее снижения не усматривает.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом заявлены требования нематериального характера (о взыскании компенсации морального вреда) и материального характера, подлежащего оценке (о взыскании денежных средств), которые удовлетворены частично, применяя правило о пропорциональном взыскании судебных расходов к части расходов на оплату услуг представителя по требованию о взыскании денежных средств (удовлетворено на 75,15 %), суд полагает необходимым взыскать в пользу истца, как стороны, выигравшей спор, с ОАО «РЖД», как проигравшей стороны спора, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 651 руб. 25 коп. (17 500 руб. по требованию о компенсации морального вреда и 13 151 руб. 25 коп. (75,15 % от 17 500 руб.) по требованию о взыскании денежных средств).

Разрешая заявление ГАУЗ СО «БМСЭ» о взыскании расходов на проведение экспертизы (т. 3 л.д. 46), суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части 1 статьи 96 указанного Кодекса.

На основании части 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета (часть 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с тем, что в ходе судебного разбирательства ответчиком оспаривалась причинно-следственная связь между несчастным случаем ДД.ММ.ГГГГ и удалением правого глаза ФИО1, судом по ходатайству истца назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГАУЗ СО «БМСЭ». По результатам проведения экспертизы получено заключение № СО от ДД.ММ.ГГГГ, которое положено в основу решения суда об удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда. При этом факт потери истцом в результате несчастного случая на производстве глаза, как одного из важных органов организма человека, учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Поскольку экспертами ГАУЗ СО «БМСЭ» надлежащим образом выполнены возложенные на них обязанности по проведению судебной экспертизы, оказанные ими услуги подлежат оплате.

В соответствии с заявлением ГАУЗ СО «БМСЭ» и прейскурантом от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 48-50) расходы экспертов в связи с проведением экспертизы составили 41 267 руб.

До начала проведения экспертизы сторонами не вносились денежные средства на депозит в Управлении Судебного департамента в Свердловской области.

Представитель истца в судебном заседании полагал, что расходы на проведение экспертизы не могут быть взысканы с истца, поскольку он освобожден от таких расходов на основании статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом истец не мог не заявить ходатайство о назначении экспертизы, так как это было необходимо для установления юридически значимого обстоятельства по делу.

Представитель ответчика в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ полагал возможным в случае удовлетворения исковых требований ФИО1 взыскать расходы с ОАО «РЖД» пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Поскольку ответчик оспаривал наличие причинно-следственной связи между несчастным случаем на производстве и удалением глаза при наличии иных письменных доказательств, представленных истцом в подтверждение данного юридически значимого обстоятельства, именно на ОАО «РЖД» лежала обязанность в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать свои возражения. Принимая во внимание данное обстоятельство, а также то, что экспертиза проведена по ходатайству истца, освобожденного от несения судебных расходов по данному делу, представитель ответчика полагал необходимым взыскать расходы на проведение экспертизы с проигравшей стороны спора, суд полагает возможным взыскать расходы на проведение экспертизы с ОАО «РЖД».

При этом вопреки мнению ответчика, правило о пропорциональном взыскании расходов в случае частичного удовлетворения требования неимущественного характера не подлежит применению (пункт 21 постановление Пленума Верховного Суда Россйской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Учитывая изложенное, с ОАО «РЖД» в пользу ГАУЗ СО «БМСЭ» подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 41 267 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 Гасан оглы к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН<***>) в пользу ФИО1 Гасан оглы (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей, расходы на протезирование – 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя – 30 651 рублей 25 копеек, а также утраченный заработок в размере 31 320 рублей 83 копейки с удержанием при его выплате налога на доходы физических лиц.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН<***>) в пользу государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>; ОГРН <***>) расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 41 267 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН<***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Богдановичский городской суд Свердловской области.

Судья А.С. Фомина