Решение по делу № 2-2649/2023 от 14.09.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2023 г. город Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Жильчинской Л.В.,

при секретаре судебного заседания Хорун А.П.,

с участием истца ФИО1, представителей ответчиков и третьих лиц ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

УИД 38RS0036-01-2023-001253-93 (производство № 2-2649/2023) по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей,

установил:

В обоснование исковых требований указано, что <Дата обезличена> Черемховским районным судом ФИО1 был осужден к 4 годам 6 месяцам лишения свободы строгого режима по ст. 158 ч. 2 ст. 30 ч. 2 УК РФ.

В конце 2003 г. вторым фигурантом по уголовному делу ФИО4 подана надзорная жалоба в Иркутский областной суд, при рассмотрении жалобы были применены принятые в 2003 году изменения в Уголовном кодексе РФ, в связи с чем, был снижен срок отбывания наказания на один год.

В 2004 г. истец, лично ознакомившись с указанными изменениями закона, обнаружил, что Иркутским областным судом изменения в закон были применены не правильно, допущена судебная ошибка.

Указывает, что до внесения в 2023 году изменений в Уголовный кодекс РФ размер наказания составлял от 2 лет до 6 лет, затем снижен от 0 до 5 лет, тем самым уменьшилась тяжесть данного преступления, которое ранее считалось тяжким, а стало - средней тяжести. В связи с чем, полагает, что один эпизод по приговору от <Дата обезличена> по ст. 30 ч. 2 ст. 152 ч. 2 УК РФ стал уголовно не наказуемым согласно новому законодательству. Полагает, что Иркутский областной суд, применяя новое законодательство, должен был не назначать срок на один год, а оставить наказание назначенное судом только по ст. 158 ч. 2 УК РФ, а наказание по ст. 30 ч. 2 УК РФ аннулировать.

Обнаружив эту судебную ошибку, истец, отбывая наказание в ИК-20 г. Усть-Кута, обратился в областную прокуратуру. Прокурор области, рассмотрев жалобу, согласился с доводами о допущенных нарушениях и подал предоставление в Верховный Суд РФ об устранении нарушения.

Верховным Судом РФ устранено нарушение, оставлен срок отбывания наказания три года лишения свободы, окончание которого приходится на <Дата обезличена> Однако, по неизвестной истцу причине, освободили его из мест лишения свободы из ИК-20 г. Усть-Кута <Дата обезличена>

В связи с чем, ФИО1 полагает, что в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> он находился в местах лишения свободы незаконно.

Считает, что вина незаконного содержания под стражей полностью лежит на судье Иркутского областного суда, которым применялись поправки нового законодательства. В случае правильного применения нового законодательства судьей Иркутского областного суда при рассмотрении жалобы ФИО4, ФИО1 считает, что его освобождение из мест лишения свободы состоялось бы своевременно.

В дополнениях к иску указал, что во время незаконного содержания в местах лишения свободы переживал, испытал нервный срыв, из-за чего помещался в медицинскую часть исправительного учреждения.

На основании изложенного, уточнив свои требования, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000,00 рублей.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству с учетом заявления истца к участию в деле привлечены в качестве соответчиков: Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации, Федеральная служба исполнения наказаний.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации, поскольку именно судом была допущена ошибка при применении изменений в закон. Считает, что ФСИН не может быть ответчиком по его иску, в действиях ГУФСИН Росси по Иркутской области нарушений его прав не допущено, поскольку постановление Верховного Суда РФ исправительным учреждением было исполнено своевременно.

Представитель ответчика Российской федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 А.Н., действующий на основании доверенности от <Дата обезличена> сроком по <Дата обезличена>, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

В обоснование возражений ответчика указано, что Минфин России исковые требования ФИО1 не признаёт и считает их необоснованными в силу следующего.

Согласно требованиям действующего законодательства, порядок исчисления срока наказания, зачёта в сроки наказания времени содержания под стражей регламентируются положениями Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и осуществляется администрацией учреждения, исполняющего наказания.

В случае, установления фактов нарушения прав истца, при исчислении срока наказания, и как следствие, возникновения оснований для возмещения причиненного вреда, следует исходить из нижеследующего.

Минфин России не является главным распорядителем бюджетных средств в отношении системы ФСИН России и не может выступать надлежащим ответчиком по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Вместе с тем, определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> приговор в отношении ФИО1 отменён в части осуждения по ч. 3 ст. 30 п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Также исключено наказание по совокупности преступлений с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ. ФИО1 осужден по п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Истец ФИО1 полагает, что в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> был подвергнут незаконному содержанию в местах лишения свободы из-за неверного применения Иркутским областным судом уголовного законодательства при рассмотрении в апелляционной инстанции состоявшегося в отношении истца приговора Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена>

Минфин России считает доводы искового заявления недостаточными для возникновения права на возмещение морального вреда, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства (информация и сведения) о незаконности содержания истца в местах лишения свободы, а наказание ФИО1 в виде лишения свободы, в рассматриваемом случае, обусловлено исключительно совершением ФИО1 уголовно-наказуемого деяния и вынесенного в последствии судом в отношении истца приговором, с установлением наказания в виде реального лишения свободы.

Истец, заявляя о причинении ему нравственных и физических страданий, и требуя компенсации причиненных страданий, ничем не обосновал размер компенсации морального вреда.

Минфин России полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда не соответствует основополагающим принципам разумности и справедливости.

На основании вышеизложенного, в удовлетворении искового заявления ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда просил отказать.

Представитель ответчика ФСИН, третьего лица ГУФСИН России по Иркутской области ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

В обоснование возражений на иск указала, что ФСИН России, ГУФСИН России по Иркутской области с исковыми требованиями ФИО1 не согласны.

Для начала отбывания наказания или досрочного его окончания необходимо извещение суда I-инстанции о вступлении в силу (о применении) приговора (апелляционного - надзорного постановления, определения) либо непосредственно апелляционное - надзорное постановление, определение, направленное судом, принявшим данное апелляционное - надзорное постановление, определение в исправительное учреждение (СИЗО), в котором отбывает наказание осужденный (содержится под стражей).

То есть, основанием для исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы (его окончания, досрочного окончания) являются приговоры, апелляционные - надзорные постановления, определения, заверенные соответствующими судами в установленном законом порядке, извещения суда к ним.

ФИО1 осужден по приговору Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена>, определению судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного от <Дата обезличена>, постановлению президиума Иркутского областного суда от <Дата обезличена> по п. «а,б,в,г» ч.2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30 п. «а,б,в» ч.2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от <Дата обезличена>) к 4 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст.69 УК окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 арестован в зале суда <Дата обезличена>

Таким образом, начало срока отбывания наказания: <Дата обезличена>, окончание срока отбывания наказания: <Дата обезличена>

Надзорным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> действия ФИО1 переквалифицированы по п. «а, б, в» ч.2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от <Дата обезличена>), по которой назначено 3 года лишения свободы.

Таким образом, начало срока отбывания наказания: <Дата обезличена>, окончание срока отбывания наказания изменено: <Дата обезличена>

Тем не менее, надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена>, извещение Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-ДП05-20, извещение Черемховского районного суда г. Черемхово Иркутской области от <Дата обезличена> - что по датам намного позднее даты окончания срока отбывания уголовного наказания (<Дата обезличена>)

В уголовном деле отсутствуют документы о почтовом направлении либо другим видом связи надзорного определения в ГУФСИН России по Иркутской области.

В составе ФБУ ОИК-5 ГУФСИН России по Иркутской области были ИК-20, КП-31, КП-54 ФБУ ОИК-5 ГУФСИН России по Иркутской области переименовано в ФКУ ОИК-5 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области (приказ ФСИН России от 26 января 2011 г. № 32), далее - в ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области (приказ ФСИН России от 12 июля 2016 г. № 512).

Считает, что со стороны ГУФСИН были приняты меры по максимально короткому времени передачи надзорного определения Верховного Суда в случае, если оно поступало в ГУФСИН, а не направлено непосредственно в ОИК-5.

ОИК-5 при поступлении надзорного определения Верховного Суда немедленно приняло к исполнению, так как это определено и УК РФ и УИК РФ.

Поэтому, для недопущения излишних расходов федерального бюджета и в связи с направлением Верховным Судом Российской Федерации извещения об изменении срока отбывания наказания ФБУ ОИК-5 ГУФСИН России по Иркутской области при получении надзорного определения осуществило немедленное освобождение ФИО1 <Дата обезличена>

Таким образом, полагает, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком по исковым требованиям ФИО1

УПК РФ установлен для участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденного, единый (общий) порядок обжалования судебных решений (постановлений, определений), что не может быть расценено как нарушение прав гражданина в случае отмены вышестоящей инстанцией решения нижестоящей судебной инстанции.

Срок подачи надзорной жалобы по уголовному делу в УПК РФ не регламентирован. Это означает, что возможность обратиться в Президиум Верховного Суда РФ сохраняется у заинтересованного лица на протяжении неопределенного времени.

Тем не менее, обжалование постановления президиума Иркутского областного суда от <Дата обезличена> в более ранние сроки могло способствовать вынесению (и времени на его изготовление, доставку) надзорного определения Верховным Судом до наступления окончания срока отбывания наказания и своевременному освобождению ФИО1

ФИО1 не обращался в надзорную инстанцию суда, Верховным Судом рассмотрены права ФИО1 по надзорной жалобе осужденного ФИО4

Ранее, ФИО1 имел судимость от <Дата обезличена> по ст. 158 ч. 2 «а,в» УК РФ - 2 года лишения свободы- освобожден <Дата обезличена>

Также, в настоящее время ФИО1 отбывает уголовное наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Иркутской <адрес обезличен> по приговору Черемховского городского суда Иркутской <адрес обезличен> по ст. 228.1 ч. 3 п. «а», ст. 228.1 ч. 1, ч. 1 ст. 30-228.1 ч. 4 п. «г», ст. 69 ч. 3 путем частичного сложения 19,6 лет лишения свободы, режим строгий, начало срока: <Дата обезличена>, конец срока: <Дата обезличена>, что свидетельствует о неоднократном рецидиве со стороны ФИО1

По мнению ответчика, ФИО1 не представил доказательств причинения ему морального, материального вреда, не представил расчет данных ущербов.

На основании вышеизложенного, просила в удовлетворении искового требования ФИО1 о выплате ему ущерба за незаконное содержание в местах лишения свободы отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ФКУ КП-20 ОУХД ГУ ФСИН России по Иркутской области ФИО5, действующая на основании доверенности, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду сообщала. Направила в суд возражения на иск, которые по доводам идентичны с возражениями ФСИН России.

Третьи лица Прокуратура Иркутской области, ИК-2 г. Ангарска ГУФСИН по Иркутской области, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщали.

Представитель Прокуратуры Иркутской области прокурор отдела ФИО6 просила о рассмотрении дела в отсутствии представителя прокуратуры.

Информация о месте и времени рассмотрения гражданского дела заблаговременно размещена на официальном сайте Свердловского районного суда г. Иркутска в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд в соответствии с положением ст. 167 ГПК РФ рассмотрел настоящее гражданское дело в отсутствие представителей третьих лиц.

Обсудив доводы иска и возражений ответчиков, третьих лиц, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы данного гражданского дела, материала уголовного дела <Номер обезличен> Черемховского районного суда Иркутской области, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда по предусмотренному п. 1 ст. 1070 ГК РФ основанию приобретают лица, незаконно или необоснованно подвергнутые уголовному преследованию (статьи 133 - 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Поскольку предметом исследования являются, в том числе, нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Несмотря на то, что определение размера компенсации морального вреда в определенной степени относится к оценке и установлению обстоятельств дела, присуждение несоразмерно малой суммы компенсации, без учета каких-либо имеющих значение обстоятельств дела, и не отвечающей требованиям справедливости, может свидетельствовать о существенном нарушении судом норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, а также о существенных нарушениях норм процессуального права, обязывающих суд определить все имеющие значение для дела обстоятельства и дать им оценку в мотивировочной части судебного постановления.

Из изложенного следует, что поскольку закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, то суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Приговором Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена> по уголовному делу <Номер обезличен> ФИО4 признан виновным в совершении преступления по ст. 153 ч. 3 п. В ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 3 п. В УК РФ (в редакции 1996 г.), ему назначено наказание по ст. 158 ч. 3 п. В УК РФ - 5 лет лишения свободы. По ст. 30 ч. 3 - ст. 158 ч. 3 п. В УК РФ - 5 лет лишения свободы. В силу ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к отбытию ФИО4 определено 5 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

ФИО1 признан виновным по ст. ст. 158 ч. 2 п. а, б, в, г УК РФ, 30 ч. 3 - 158 УК РФ ч. 2 п. а, б, в УК РФ (в редакции 1996 г.) и назначено наказание по ст. 158 ч. 2 п. а, б, в, г УК РФ - 4 года лишения свободы; по ст. 30 ч. 3 - 158 ч. 2 п. а, б, в УК РФ - 4 года лишения свободы. В силу ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний к отбытию ФИО1 определено 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строго режима.

Мера пресечения подсудимым изменена, взяты под стражу из зала суда. Срок наказания ФИО1 и ФИО4 исчислять с <Дата обезличена>

С ФИО4, ФИО1 в пользу ФИО7 взыскана сумма материального ущерба в размере 16 225,00 рублей.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от <Дата обезличена> приговор Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена> оставлен без изменения.

Постановлением президиума Иркутского областного суда от <Дата обезличена> по надзорной жалобе ФИО4 приговор Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена> и определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от <Дата обезличена> в отношении ФИО4, ФИО1 изменены.

В отношении ФИО1 исключено осуждение по эпизодам хищений от <Дата обезличена> и <Дата обезличена> по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ и по п. «б» ч. 2 ст. 158, ст. 30 ч. 3 УК РФ.

Действия ФИО1 квалифицированы: по ст. 158 ч. 2 п. «а, б, в» УК РФ (в редакции от <Дата обезличена>) и по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. «а, в» УК РФ (редакции 1996 г.) и назначено наказание:

по ст. 158 ч. 2 п. «а, б, в» УК РФ - 3 года;

по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. «а, в» УК РФ - 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно путем частичного сложения наказаний назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы.

Из указанного постановления президиума Иркутского областного суда от <Дата обезличена> следует, что приговор суда и определение судебной коллегии изменены в связи с внесением изменений в ст. 16, ч.2 ст. 158 УК РФ на основании Федерального закона от <Дата обезличена>

Надзорным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> приговор Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена>, определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от <Дата обезличена>, постановлением президиума Иркутского областного суда от <Дата обезличена> в отношении ФИО4, ФИО1 отменены в части осуждения их по ч. 3 ст. 30 - п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Исключено в отношении каждого из них указание о назначении наказания по совокупности преступлений с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ.

В остальном состоявшиеся в отношении ФИО4, ФИО1 судебные решения оставлены без изменения.

Считать осужденным ФИО1 по п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от <Дата обезличена>) к 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Указанным надзорным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> установлено, что в соответствии ст. 7.27 КоАП РФ, введенной в действие с <Дата обезличена>, хищение признается мелким и не влечет за собой уголовной ответственности при стоимости похищенного, не превышающего пяти минимальных размеров оплаты труда.

С учетом того, что осужденные покушались на кражу имущества, стоимость которого меньше этой суммы, в силу ст. 10 УК РФ, действия ФИО4, ФИО1 в этой части не влекут за собой привлечение к уголовной ответственности.

В связи с чем, судебные решения в этой части подлежали отмене, а дело - прекращению в этой части на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца ФИО1 о том, что при вынесении постановления президиумом Иркутского областного суда от <Дата обезличена> указанные изменения в действующее законодательство не были применены.

С учетом надзорного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> ФИО1 осужден по п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от <Дата обезличена>) к 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, срок отбытия наказания по которому исчисляется с <Дата обезличена>, то последним днем для отбытия наказания для истца является <Дата обезличена>

Из ответа ГУФСИН России по Иркутской области от <Дата обезличена> <Номер обезличен>/ТО/15-561 по отбытии наказания по приговору Черемховского районного суда Иркутской области от <Дата обезличена> ФИО1 освобожден <Дата обезличена> из ФКУ ИК-20 ГУФСИН России по Иркутской области.

Таким образом, судом установлено, что в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (46 дней) ФИО1 необоснованно отбывал наказание в ФКУ ИК-20 ГУФСИН России по Иркутской области в условиях строго режима.

Определяя надлежащего ответчика по заявленным требованиям, суд приходит к следующему выводу.

На основании ч. 1 ст. 75 УИК РФ (здесь и далее в редакции, действовавшей в период февраль - март 2006 года) осужденные к лишению свободы направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу.

Основаниями освобождения от отбывания наказания являются по статье 172 УИК РФ:

а) отбытие срока наказания, назначенного по приговору суда;

б) отмена приговора суда с прекращением дела производством;

ж) иные основания, предусмотренные законом.

Согласно ч. 1 ст. 173 УИК РФ отбывание лишения свободы на определенный срок прекращаются в последний день срока наказания с учетом тех изменений, которые могут быть внесены в срок наказания в соответствии с законом.

Согласно ч. 2 ст. 173 УИК РФ осужденные к лишению свободы на определенный срок освобождаются в первой половине последнего дня срока наказания.

Согласно части 5 статьи 173 УИК РФ досрочное освобождение от отбывания наказания производится в день поступления соответствующего постановления суда, определения суда, а в случае поступления указанных документов после окончания рабочего дня - утром следующего дня.

Таким образом, для начала отбывания наказания или досрочного его окончания необходимо извещение суда первой инстанции о вступлении в силу (о применении) приговора (апелляционного - надзорного постановления, определения) либо непосредственно апелляционное - надзорное постановление, определение, направленное судом, принявшим данное апелляционное - надзорное постановление, определение в исправительное учреждение (СИЗО), в котором отбывает наказание осужденный (содержится под стражей).

Исковые требования ФИО1 с учетом его пояснений в судебном заседании мотивированы тем, что по причине неправильного применения норм действующего закона вследствие судебной ошибки, допущенной судом кассационной инстанции <Дата обезличена>, он в период с 7 февраля по <Дата обезличена> незаконного содержался в колонии строгого режима, чем ему причинен моральный вред. Полагает, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Минфина России, а привлеченная к участию в деле ФСИН является ненадлежащим ответчиком.

По мнению ответчика Минфина России федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим свои функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, является ФСИН России, в связи с чем считает Минфин России ненадлежащим ответчиком, так как не является главным распорядителем денежных средств в отношении ФСИН России.

Из доводов ответчика ФСИН России и третьего лица ГУФСИН России по Иркутской области следует, что надзорное определение Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> в отношении ФИО1 исполнено надлежащим образом в день получения соответствующей информации, в связи с чем, в их действиях отсутствует нарушение прав ФИО1

Из материалов уголовного дела <Номер обезличен> по обвинению ФИО1, ФИО4 следует, что определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> направлено в адрес ГУФСИН по Иркутской области <Дата обезличена> с указанием: «срочно-снижение», о чем свидетельствует сопроводительное письмо от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-Дп05-20 (л.д. 288).

Согласно ответу ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области от <Дата обезличена> <Номер обезличен> личное дело ФИО1 уничтожено в связи с истечением сроков хранения. Журналы учета входящих документов за 2006 г. уничтожены в 2018 г. В подтверждение указанной информации приложены акты об уничтожении от <Дата обезличена>, от <Дата обезличена>

Оценив представленные в материалы дела письменные доказательства в совокупности с пояснениями участвующих в деле лиц, руководствуясь указанными требованиями уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что со стороны ФСИН России и её территориальных органов, исполняющих наказание в отношении осужденного ФИО1, отсутствуют виновные действия, повлекшие пребывание истца в местах лишения свободы в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> (день освобождения).

Пунктом 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Подпунктом 1 пункта 3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее БК РФ) установлено, что от имени Российской Федерации субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

В соответствии с пп.12.1 п.1 ст. 158 БК РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Из разъяснений пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" следует, что исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу будет являться Российская Федерация в лице Минфина России. ФСИН России по Иркутской области является ненадлежащим ответчиком, в связи с чем, требования к ней удовлетворению не подлежат.

В обоснование степени морального вреда, истец ссылается на перенесенные им нравственные и физические страдания, свои переживания, повлекшие ухудшение состояние его здоровья и помещение в медицинскую часть исправительной колонии перед самым освобождением, условия строгого режима отбывания наказания.

Поскольку моральный вред причинен истцу в результате незаконного содержания в исправительном учреждении строгого режима, суд приходит к выводу о доказанности причинения ФИО1 нравственных и физических страданий в результате содержания под стражей в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>

Доводы истца о нахождении его в период незаконного содержания под стражей в медицинском учреждении, об ухудшении состояния здоровья на фоне перенесенных по этому поводу переживаний, а также и после освобождения из мест лишения свободы, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Из ответа ИЦ ГУВД Иркутской области от <Дата обезличена> следует, что в период отбывания наказания в ФКУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области ФИО1 в медсанчасть ИК-20 не помещался.

По информации КУ КП-20 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области от <Дата обезличена> следует, что медицинские документы на имя ФИО1 не представляется возможным представить в суд по причине их уничтожения вместе с личным делом в мае 2017 г.

Как следует из положения ст. 123 УИК РФ осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере двух минимальных размеров оплаты труда;

б) иметь три краткосрочных и три длительных свидания в течение года;

в) получать четыре посылки или передачи и четыре бандероли в течение года.

Установленные судом обстоятельства указывают на допущенные нарушения личных неимущественных прав, нематериальных благ ФИО1, в связи с чем, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Доводы представителя ответчика Минфина России о том, что в силу п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 28.06.2022) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" моральный вред ФИО1 компенсации не подлежит, судом отклоняются.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 указанного постановления Верховного Суда РФ, следует, что согласно части 4 статьи 133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

Однако, если уголовное дело было возбуждено, несмотря на наличие указанных выше обстоятельств, либо вред причинен вследствие продолжения уголовного преследования после возникновения или установления таких обстоятельств, за исключением случаев продолжения уголовного преследования в связи с возражением лица против его прекращения по данным основаниям, лицо имеет право на возмещение вреда в порядке главы 18 УПК РФ.

Если суд в ходе судебного разбирательства придет к выводу о наличии оснований для оправдания лица, возражавшего против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, то это лицо подлежит реабилитации.

В данном случае, судом установлено, что хоть и преступление, совершенное ФИО1 по ч. 3 ст. 30 - п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду его декриминализации, однако это повлекло для ФИО1 негативные последствия в виде неправомерного лишения свободы в течении 46 дней, что и является основанием для компенсации морального вреда.

При этом суд учитывает, что в обоснование исковых требований ФИО1 не ссылается не незаконное привлечение его к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 - п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, свои требования основывает на нахождении в колонии строго режима свыше определенного Верховным Судом РФ срока в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, а именно содержание истца под стражей свыше определенного судом срока на протяжении 46 дней в условиях исправительной колонии строгого режима, индивидуальные особенности личности ФИО1, <Дата обезличена> года рождения, в возрасте 28 лет в спорный период, ранее судимого <Дата обезличена> и освобожденного по отбытию наказания <Дата обезличена>, в настоящее время отбывающего наказание по вновь совершенному преступлению, степень причиненных истцу нравственных и физических страданий.

Кроме того, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализации прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст.1101 ГК РФ, считая заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, производство по уголовному делу в отношении которого прекращено в части, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о наличии основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 и взыскании в его пользу за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 100 000,00 рублей. Указанная сумма денежной компенсации по мнению суда, является соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Таким образом, в пользу ФИО1 подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации компенсация морального вреда в размере 100 000,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей, в размере 100 000,00 (Сто тысяч) рублей.

Исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Жильчинская

Решение в окончательной форме принято судом <Дата обезличена>