Дело № 2-1324/2022

(УИД 74RS0037-01-2022-001208-35)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июня 2022 года г. Сатка

Саткинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Чумаченко А.Ю.,

при секретаре Хавановой А.В.,

с участием прокурора Банниковой В.А.,

истцов ФИО12, ФИО13, представителя истцов ФИО14, представителя ответчика ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО16, ФИО12, ФИО13 к Обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы ФИО16, ФИО12, ФИО13 обратились в суд с иском о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» (далее по тексту ООО «Группа «Магнезит») компенсации морального вреда в связи с гибелью ФИО в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование своих требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО умер. В соответствии со справкой о смерти, причинами смерти послужили: гипостатическая пневмония неуточненная; очаговая травма головного мозга без открытой внутричерепной раны; перелом свода черепа открытый; падение со (из) здания или сооружения. Указанные в справке о смерти повреждения получены ФИО ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте укладчика-упаковщика (стропальщика) в ООО «Группа «Магнезит» в рабочее время при выполнении трудовых обязанностей. ДД.ММ.ГГГГ утвержден акт о расследовании случая травмирования, в котором указано, что несчастный случай не связан с производством. Решением Саткинского городского суд от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что несчастный случай, произошедший с ФИО, связан с производством. На основании решения суда ответчиком составлен Акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Смертью ФИО им причинены нравственные страдания, семья была дружной, крепкой, постоянно общались, испытывали теплые чувства друг к другу. Просят взыскать компенсацию морального вреда в пользу сына ФИО16 2 000 000 рублей, в пользу сестры ФИО12 1 500 000 рублей, в пользу тети ФИО13 в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО12, ФИО13 на удовлетворении исковых требований настаивали в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

В судебное заседание истец ФИО16 не явился, о дате, времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истцов ФИО14 на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ООО «Группа «Магнезит» ФИО15 против удовлетворения иска в части требований ФИО16 возражала частично, в части требований ФИО12 и ФИО13 просила отказать.

Выслушав доводы истцов, представителя истцов ФИО14, представителя ответчика, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО (л.д.21).

Истец ФИО16 приходится сыном погибшему, ФИО12 – сестрой, ФИО13 – тетей по линии матери (л.д.13,14,15,16,17,18,19,20).

ФИО состоял в трудовых отношениях с ООО «Группа «Магнезит», работал укладчиком-упаковщиком разряда в Управлении производством и отгрузкой, склад готовых изделий.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО на рабочем месте произошел несчастный случай.

Решением Саткинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с ФИО, признан несчастным случаем, связанным с производством.

ДД.ММ.ГГГГ работодателем утвержден Акт № о несчастном случае на производстве, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в смену с 19 часов укладчик-упаковщик Склада готовых изделий 1 Управления производством и отгрузкой ФИО получил от мастера сменного ФИО4 наряд-задание под роспись в Журнале выдачи наряд-заданий на выполнение работ по упаковке продукции и выполнение погрузочно-разгрузочных работ с проведением инструктажа по охране труда по поручаемой работе. В 05 часов 06 минут укладчик-упаковщик ФИО, согласно выданного наряд-задания, направился к поддонам (в количестве 2 шт.) с пиломатериалами, находящимися на железнодорожном пути. Для спуска к ж/д пути ФИО использовал металлическую подножку железнодорожного вагона, стоящего под погрузкой. Произведя строповку одного из поддонов с пиломатериалами, ФИО поднялся по металлической лестнице к месту складирования комплектов для оборудования вагонов, где произвел расстроповку перемещенного машинистом крана ФИО1 поддона с пиломатериалами. Согласовав свои действия с машинистом крана ФИО1, ФИО примерно в 05 часов 11 минут направился к ж/д путям, чтобы произвести строповку оставшегося поддона с пиломатериалами. В это же время машинист крана ФИО1 произвела перемещение тележки мостового крана к ж/д пути, не меняя местоположения кабины крана. По мере движения к ж/д путям между складированными поддонами с изделиями ФИО исчез из поля видимости машиниста крана ФИО1 Около 05 часов 12 минут машинист крана ФИО1 услышала непонятный звук, похожий на всхлип и окликнула ФИО Не услышав ответа она, выйдя на посадочную площадку крана, направилась к лестнице и увидела лежащего на железнодорожных путях укладчика-упаковщика ФИО Сразу после увиденного ФИО1 окрикнула водителя погрузчика, выполнявшего работы по загрузке вагона ФИО2 и в 05 часов 15 минут позвонила мастеру сменному ФИО4 Подбежавшие на крик водитель погрузчика ФИО2, стропальщик ФИО3 увидели укладчика-упаковщика ФИО, лежащего вдоль рельса, головой на рельсе на правом боку, головой в сторону ворот. У пострадавшего отсутствовали видимые травмы, кожные покровы были влажными, под носом кровь (немного), на вопросы не отвечает. Водитель погрузчика ФИО2, открыв распашные ворота, побежал за фельдшером в здравпункт ЦМИ-1, мастер сменный ФИО4 в 05 часов 18 минут вызвала скорую помощь и вместе со стропальщиком ФИО5 и машинистом крана ФИО1 осталась рядом с ФИО дожидаться скорой помощи. В 05 часов 30 минут прибыла фельдшер здравпункта ЦМИ-1, она провела осмотр и измерила давление, которое было . В 05 часов 40 минут прибыли медицинские работники ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи » и транспортировали ФИО в приемный покой травматологического отделения ГБУЗ «Районная больница ».

ФИО находился на лечении в отделении анестезиологии и реанимации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Поступил в коматозном состоянии после травмы. Заключительный клинический диагноз: ЗЧМТ. Перелом костей свода, основания и лицевого черепа. Ушиб головного мозга тяжелой степени. Субдуральная гематома слева. П/к гематома волосистой части головы и парарбитальная гематома справа. Атоническая кома. Неосложненный компрессионный перелом тела Th 3 позвонка и акромиального конца правой ключицы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО умер. Причинами смерти явились: 1) гипостатическая пневмония неуточненная; 2) очаговая травма головного мозга без открытой внутричерепной раны; 3) перелом свода черепа открытый; 4) падение со (из) здания или сооружения. На производственных и строительных площадках и в помещениях.

В акте о несчастном случае на производстве причиной несчастного случая названо резкое ухудшение состояния здоровья пострадавшего; лица, допустившие нарушение требований охраны труда, отсутствуют.

Решением Саткинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Группа «Магнезит» в пользу ФИО6, ФИО7, ФИО8 (соответственно мать, супруга, сын погибшего) взыскана компенсация морального вреда по 800 000 рублей каждому.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда жизни и здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В данном случае, работодателем не были обеспечены работнику безопасные условия труда, что привело к его смерти.

Из искового заявления и пояснений истца ФИО16 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть отца причинила ему большую боль, с отцом у них были хорошие отношения, он помогал ему в быту, материально, поддерживал эмоционально, часто звонил ему, по возможности проводили вместе время, ходили на рыбалку, с его смертью появилось тревожное стояние, ход жизни нарушен.

Как пояснила истец ФИО12, с братом у них были близкие отношения, в свое время он заменил ей отца, вырастил ее, помогал материально, любил ее детей, дарил подарки, вместе проводили праздники.

Из пояснений истца ФИО13 следует, что погибший ее племянник, она с рождения с ним водилась, на протяжении всей жизни поддерживали отношения, в она проживает с ДД.ММ.ГГГГ, имеет свою семью, детей, раз в месяц они встречались, приезжали друг к другу в гости.

Будучи допрошенными в качестве свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебном заседании пояснили, что у ФИО12 с погибшим братом ФИО были хорошие отношения, после того как у них появились свои семьи они общались, встречались, его смерть сестра очень тяжело переживала, тетя ФИО13 была на похоронах, приезжала в гости на праздники.

В судебном заседании установлено, что ФИО погиб в результате несчастного случая на производстве, истцы ФИО16, ФИО12 являются его близкими родственниками (сыном и сестрой), его смертью им причинены нравственные страдания, они имеют право на компенсацию морального вреда, а обязанность по ее возмещению лежит в данном случае на работодателе.

При определении размера компенсации морального вреда судом принимаются во внимание обстоятельства наступления смерти ФИО, его возраст ( года), степень вины ответчика.

Истец ФИО16 является сыном погибшего ФИО, отец и сын постоянно поддерживали общение, между ними были теплые отношения, он оказывал ему материальную помощь, сын получал от отца внимание и поддержку, между отцом и сыном поддерживались детско-родительские отношения, они часто общались по телефону. Учитывая, что смерть ФИО16 привела к разрыву семейных связей, а также иные обстоятельства, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО12, суд учитывает, что ФИО и ФИО12 создали свои семьи, вместе с тем, между братом и сестрой были тесные, теплые отношения, на протяжении всей жизни они поддерживали родственные отношения, семьями проводили свободное время, пострадавший был единственным братом истца. Исходя из изложенного, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО13 суд не усматривает по следующим основаниям.

Как следует из указанных выше норм о возмещении морального вреда и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, законодателем не определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Согласно ст. 2 Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени (родители и дети), усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица.

При определении круга лиц, относящихся к близким родственникам, суд также исходит из положений абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей. Тети к таким лицам, имеющим право на компенсацию морального вреда в таких случаях, законом не отнесены.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы (п. 11)).

В рамках изложенного тети, относящиеся к родственникам третьей степени, могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в том случае, если они являлись фактическими воспитателями, проживали с племянником одной семьей или поддерживали тесные семейные связи, предполагающие наличие устойчивых, длительных и теплых родственных отношений. Такой подход позволяет представить право на компенсацию морального вреда лицам, психическая связь которых с потерпевшим должна предполагаться наиболее тесной, и вместе с тем позволяет избежать необоснованного чрезмерного расширения круга таких лиц.

Как установлено в судебном заседании, ФИО и ФИО13 не являются близкими родственниками, совместно не проживали, общего хозяйства не вели, его воспитанием она не занималась, доказательства, подтверждающие физические и нравственные страдания ФИО13 в связи со смертью ФИО не представлены.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика в бюджет Саткинского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО16, ФИО12 к Обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» в пользу ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В остальной части требований ФИО16, ФИО12, в удовлетворении иска ФИО13 о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Группа «Магнезит» госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Саткинский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: /подпись/ Чумаченко А.Ю.

Мотивированное решение составлено 07 июля 2022 года.

Верно:

Судья: Чумаченко А.Ю.

Секретарь Хаванова А.В.