Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ года г. Буденновск

Буденновский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего - судьи Куцева А.О.,

при секретаре судебного заседания - Кудряшове А.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении Буденновского городского суда Ставропольского края гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7, о признании права собственности на нежилое помещение, в силу приобретательной давности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО7, в последствии уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором просил признать право собственности на нежилое здание с кадастровым № по адресу: <адрес>, общей площадью 103,7 кв.м.; прекратить право собственности Российской Федерации в лице ФИО7 и ФИО10 на указанное нежилое здание, аннулировав (погасив) в ЕГРН записи регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ. Указать в решении суда о том, что оно является основанием для государственной регистрации за права собственности на нежилое здание.

В обоснование заявленных требований указано о том, что истцу на праве собственности принадлежит нежилое помещение и земельный участок по адресу: <адрес>.

Указанное выше недвижимое имущество истцу ДД.ММ.ГГГГ подарил его отец ФИО3, который владел помещением по договору купли продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

Принадлежащее истцу нежилое помещение с кадастровым № площадью 101,9 кв.м, входит в состав нежилого помещения с кадастровым № расположенного по адресу: <адрес>, <адрес> Указанные два нежилых помещения с кадастровыми № площадью 101,9 кв.м, № площадью 103,7 кв.м., фактически являются одним зданием, имеющим общий фундамент и крышу.

Собственником нежилого помещения, с кадастровым № по адресу: <адрес>, <адрес>, является ФИО7. Указанное нежилое здание, находится в оперативном управлении ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ по распоряжению №.

Истцом в принадлежащем ему нежилом помещении, по адресу: <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ годах был осуществлен капитальный ремонт здания, а именно ремонт крыши, внутренняя отделка здания, ремонт фасада, включая и помещение, расположенное по адресу: Буденновск, <адрес>, <адрес> находящееся в оперативном управлении у ФИО10. Поскольку спорное здание имеет один фундамент и крышу, которая требовала ремонта, истцом был осуществлен ремонт всего здания.

Примерно с ДД.ММ.ГГГГ года в помещении по адресу: <адрес>, <адрес>, находящемся в оперативном управлении ФИО10 хозяйственная деятельность не ведется, за зданием не осуществляется должный уход и как следствие тому, помещение начало ветшать и нуждается в капитальном ремонте.

С ДД.ММ.ГГГГ года отец истца ФИО4, а за тем и истец своими силами и средствами осуществляли уход за помещением по адресу: Буденновск, <адрес>, <адрес>

Истцом были заключены договоры на энергоснабжение № от ДД.ММ.ГГГГ, договор поставки газа от ДД.ММ.ГГГГ, договор на техническое обслуживание сетей газораспределения от ДД.ММ.ГГГГ, договор на холодное водоснабжение и водоотведение ДД.ММ.ГГГГ на нежилое помещение по адресу: <адрес>

В настоящий момент с течением времени в нежилом помещении, находящемся в оперативном управлении у ФИО10 возникла необходимость в замене крыши и подключения его к отоплению, поскольку данное помещения начало представлять угрозу для нежилого помещения принадлежащего истцу на праве собственности. Данные обстоятельства подтверждаются возникшими трещинами на здании.

Из представленного информационного письма от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 обращалось о прекращении права оперативного управления на помещение по адресу: <адрес>, <адрес>. Поскольку, как следует из письма, нежилое помещение в учебно-производственной и хозяйственной деятельности колледжа не используется с ДД.ММ.ГГГГ года.

Как следует из представленной информации от ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам обращения по вопросу изъятия недвижимого имущества, закрепленного на праве оперативного управления за ФИО10 сообщает, что изъятие в казну ФИО19 указанных в обращении объектов является нецелесообразным.

Истец приходится сыном ФИО3, т.е. предыдущему собственнику нежилого помещения с кадастровым № по адресу: <адрес>.

Считает, что является правопреемником своего отца ФИО3, и следовательно владел спорным помещением с кадастровыми № по адресу: <адрес>, более 15 лет как своим собственным. В виду чего, просил признать право собственности на нежилое здание, с кадастровым № по адресу: <адрес>, <адрес> в силу приобретальной давности.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, предоставив ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, на исковых требованиях настаивал и просил их удовлетворить, по основаниям изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО7 в суд не явился, предоставив ходатайство о рассмотрении настоящего дела в свое отсутствие, а также отзыв на исковое заявление. В котором указано о том, что с исковыми требованиями не согласны, считают не подлежащими удовлетворению. Приобретательная давность как институт гражданского права, представляет собой совокупность правовых норм, регламентирующих возникновение права собственности на бесхозяйную вещь или вещь, принадлежащую на праве собственности другому лицу, в силу добросовестного, открытого и непрерывного владения этой вещью как своей в течение предусмотренного законом срока (давностного срока). Следовательно, институт приобретательной давности нацелен на вовлечение бесхозяйных вещей в имущественный оборот, на исправление последствий ненадлежащих и несвоевременно оформленных сделок.

В соответствии с выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ нежилое помещение с кадастровым номером № зарегистрировано на праве оперативного управления за ФИО10 и находится в собственности ФИО19. Соответственно, понятие приобретательной давности к обозначенному имуществу, находящемуся в государственной собственности и переданному в оперативное управление не может быть применимо.

Относительно отсутствия надлежащего содержания имущества, переданного ФИО10 (далее - ФИО10) в оперативное управление, необходимым отметить, что закон не предусматривает обязанности собственника по содержанию имущества, переданного в оперативное управление.

Статьями 296, 298 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию. Относительно же капитального ремонта здания по адресу: <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ годах, а именно крыши, внутренней отделки и ремонта фасада, на которые обращает внимание истец, стоит отметить, что обозначенный ремонт осуществлялся им в целях улучшения состояния имущества, принадлежащего ему на праве собственности, без преследования цели улучшения состояния имущества, находящегося в оперативном управлении у политехнического колледжа. Кроме того, в просительной части истцом заявлены требования признания права собственности на нежилое здание с кадастровым номером №, в то время, как в оперативное управление ФИО10 передано здание с кадастровым номером №.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10 в суд не явился, предоставив ходатайство о рассмотрении настоящего дела в свое отсутствие, а также отзыв на исковое заявление. В котором указано о том, что за ФИО10 (далее - ФИО10) на праве оперативного управления закреплены помещения №, общей площадью 103,7 кв.м, находящиеся в нежилом здании с кадастровым № по адресу: <адрес>. Нежилые объекты в учебно-производственной и хозяйственной деятельности колледжа не используются в связи с тем, что они находятся в отрыве от основной базы ФИО10 (<адрес>), а учебные, учебно-производственные и иные помещения ФИО10 расположенные на территории основной базы учреждения в полной мере позволяют организовать учебный процесс в соответствии с требованиями норм законодательства Российской Федерации. Таким образом, ФИО10 нецелесообразно и нет необходимости переоборудовать и задействовать нежилые объекты в учебном процессе, расположенные в <адрес>

Колледж, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, неоднократно обращается с заявлением к собственнику имущества - в ФИО7 и к учредителю - в ФИО7 о прекращении права оперативного управления на вышеуказанные нежилые объекты.

Неиспользование спорного нежилого здания ведет к его обветшанию и разрушению. Вместе с тем, ФИО10 ежегодно оплачивает налог на имущество нежилого объекта по адресу: <адрес> <адрес>.

На основании акта проверки ФИО35 от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам контрольного мероприятия «Проверка законности, результативности (эффективности и экономности) использования средств бюджета <адрес>, предоставленных в ДД.ММ.ГГГГ годах ФИО10, а также соблюдения установленного порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в государственной собственности <адрес> было установлено, что нежилое здание по адресу: <адрес> фактически не эксплуатируются с ДД.ММ.ГГГГ года по причине удаленности данных нежилых помещений от основного образовательного процесса и необходимости проведения текущего и капитального ремонта. Указанный факт свидетельствует о неэффективном использовании с ДД.ММ.ГГГГ года государственного имущества <адрес>. По результату проверки рекомендовано принять меры по исключению из оперативного управления нежилых объектов, расположенных по адресу: <адрес>

Данные нежилые объекты неоднократно предлагались образовательным организациям для передачи им в оперативное управление. Однако по настоящее время никто не обозначил потребности в них.

ФИО7, по результатам рассмотрения обращений колледжа по вопросу изъятия нежилого объекта сообщает, что изъятие в казну <адрес> данного объекта является нецелесообразным и приведет к неэффективному использованию государственной собственности. Просили принять решение на усмотрение суда и собственника помещения.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7 в судебное заседание не явился, предоставил ходатайство о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие, оставив решение суда на усмотрение.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Суд, исследовав материала дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 данного кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29.04.2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ является собственником нежилого здания с кадастровым №, площадью 101,9 кв.м. и земельного участка с кадастровым № площадью 162,05 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>.

С ДД.ММ.ГГГГ по договору купли продажи № собственником нежилого здания площадью 101,9 кв.м. расположенного по адресу: <адрес> являлся ФИО3, который приходится отцом истцу.

Согласно представленного в суд свидетельства о рождении № истец ФИО1 приходится сыном ФИО3

Судом установлено о том, что между ФИО39 и ФИО1 был заключен договор энергоснабжения № от ДД.ММ.ГГГГ на нежилое здание с пристройками расположенное по адресу: <адрес>, что следует из приложения № к указанному договору электроснабжения.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО39 был заключен договор поставки газа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> осуществляется подача природного газа.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО39 был заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ на техническое обслуживание сетей газораспределения газоиспользующего оборудования и аварийно-диспетчерского обеспечения коммунально-бытовых и промышленных объектов используемых в нежилом помещении по адресу: <адрес>.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО39 и ФИО1 был заключен договор № холодного водоснабжения и водоотведения на нежилое помещение по адресу: <адрес>.

Из представленного информационного письма от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 обращалось о прекращении права оперативного управления на помещение по адресу: <адрес>, <адрес> Поскольку, как следует из указанного письма нежилое помещение в учебно-производственной и хозяйственной деятельности колледжа не используется, в связи с тем, что находятся в отрыве от основной базы колледжа. Данное нежилое помещение неоднократно предлагалось образовательным организациям для передачи в оперативное управление.

Как следует из представленной информации от ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам обращения по вопросу изъятия недвижимого имущества, закрепленного на праве оперативного управления за ФИО10 сообщает, что изъятие в казну <адрес> указанных в обращении объектов является нецелесообразным. Предложив рассмотреть вопрос вовлечения в хозяйственный оборот объектов как списание.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании право собственности на нежилое здание с кадастровым № по адресу: <адрес>, <адрес>, общей площадью 103,7 квм.м., в силу приобретательной давности суд находит их подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 26 ноября 2020 года N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО2" привел следующие правовые позиции.

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года N 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 года N 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Следовательно, при толковании таких общих норм гражданского права, рассчитанных на правовые ситуации и отношения с различными субъектами права, необходимо учитывать конституционно-правовой контекст и прежде всего концепцию верховенства права, являющуюся основой принципа правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и предполагающую реализацию принципов приоритета права, равенство перед законом, правовую определенность и юридическую безопасность.

Развитие подходов в практике Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в отношении критериев добросовестности владельца по давности подкрепляется судами ссылками на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в Постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П, в котором проводится различие между неперсонифицированным интересом публично-правового образования и интересом конкретного гражданина.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П).

При решении вопроса в удовлетворении требований истца, суд принимает во внимание то обстоятельство, что между истцом и ФИО39 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор аренды нежилого помещения № расположенного по адресу: <адрес>, имеющим кадастровый № площадью 101,9 кв.м., срок аренды установлен на 15 лет.

При удовлетворении заявленных исковых требований, суд учитывает и то обстоятельства, что истцом были приняты меры по сохранности и надлежащем владении спорным имуществом о чем свидетельствую заключенные договоры между ФИО1 и ФИО39 договор № от ДД.ММ.ГГГГ; ФИО39 договор № от ДД.ММ.ГГГГ; ФИО39 договор № от ДД.ММ.ГГГГ на техническое обслуживание сетей газораспределения газоиспользующего оборудования; ФИО39 договор № от ДД.ММ.ГГГГ холодного водоснабжения и водоотведения на нежилое н помещение по адресу: <адрес>.

Рассматривая довод стороны ответчика о том, что понятие приобретательной давности к нежилому помещению с кадастровым номером № по адресу: <адрес> не применимо. Поскольку указанное помещение зарегистрировано на праве оперативного управления за ФИО10 и находится в собственности <адрес>, суд находит необоснованным.

Поскольку как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" течение срока приобретательной давности в отношении государственного имущества, с учетом срока исковой давности на предъявление виндикационного иска, начинается не ранее 01.07.1990 года, следовательно, на данные правоотношения распространяется нормы права, предусмотренные статьей 234 Гражданского кодекса.

Довод ФИО7 о том, что на спорное нежилое помещение не распространяются нормы права, предусмотренные ст. 234 ГК РФ, поскольку оно находится в оперативном управлении у ФИО10 суд находит необоснованными.

Так как, Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дано разъяснение в пункте 58 Постановления от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", установлено, что лицо вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности на недвижимое имущество, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, если это имущество находится в его владении.

Представленными в материалы дела документами подтверждается, что спорный объект недвижимости с ДД.ММ.ГГГГ года не находится в фактическом владении у ФИО10, за которым в настоящее время зарегистрировано право оперативного управления на здание, а используется истцом ФИО1 В этой связи, по мнению суда, установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации условий для приобретения давностным владельцем права собственности на объект в силу приобретательной давности. (Определение ВС РФ от 21.11.2014 № 307-ЭС14-241)

Материалы дела, в том числе представленная переписка ФИО7, а также ФИО10 с ФИО7 о том, что с ДД.ММ.ГГГГ года компетентные органы длительное время никаких мер к содержанию спорного имущества не принимали, вопрос о законности владения ФИО1 спорным имуществом не ставили, требований к истцу не предъявляли и не оспаривали законность владения данным имуществом.

Данный факт подтверждается представленными сведениями из возражений ФИО10 о том, что нежилые объекты в учебно-производственной и хозяйственной деятельности ФИО10 не используются в связи с тем, что они находятся в отрыве от основной базы ФИО10 (<адрес>) и ФИО10 нецелесообразно и нет необходимости переоборудовать и задействовать нежилое помещение в учебном процессе, расположенные в городе <адрес>. ФИО10, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, неоднократно обращается с заявлением к собственнику имущества - в ФИО7 о прекращении права оперативного управления на вышеуказанное нежилое помещение.

Как следует из возражений третьего лица, на основании акта проверки ФИО35 от ДД.ММ.ГГГГ по результатам контрольного мероприятия «Проверка законности, результативности (эффективности и экономности) использования средств бюджета <адрес>, предоставленных в ДД.ММ.ГГГГ годах ФИО10, было установлен факт того, что нежилое помещение по адресу: <адрес> фактически не эксплуатируются ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ года, по причине удаленности данных нежилых помещений от основного образовательного процесса и необходимости проведения текущего и капитального ремонта. Указанный факт свидетельствует о неэффективном использовании с ДД.ММ.ГГГГ года государственного имущества <адрес>. По результату проверки рекомендовано принять меры по исключению из оперативного управления нежилого объекта по адресу: <адрес>

Удовлетворяя исковые требования ФИО1 суд принимает во внимание пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела с ДД.ММ.ГГГГ согласно представленному договору купли продажи недвижимого имущества № от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорного нежилого помещения площадью 101,9 кв.м. по адресу: <адрес> был ФИО3, который приходится отцом истцу ФИО1, соответственно который является универсальным правопреемником своего отца.

Исходя из п. 3 ст. 234 ГК РФ, лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является. Таким образом, исчисление срока владения спорным имуществом истцом следует считать с ДД.ММ.ГГГГ.

Рассматривая вопрос об удовлетворении заявленных требований истца, суд учитывает и то обстоятельство, что от ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ обращался к ФИО7, о прекращении права оперативного управления на спорное нежилое помещение, поскольку данный объект недвижимости не используется в образовательных целях с ДД.ММ.ГГГГ года.

Как установлено судом, по вопросу прекращения права оперативного управления от ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ был дан ответ, что изъятие в казну <адрес> спорного нежилого помещения нецелесообразно, в связи с чем, было предложено рассмотреть вопрос о списании спорного объекта недвижимости.

Рассматривая довод ответчика о том, что истцу в заявленных требованиях необходимо отказать по тому основанию, что спорное недвижимое имущество находится в оперативном управлении у ФИО10 и как следствие тому на данные правоотношения не распространяются установленные нормы права предусмотренные ст. 234 ГК РФ. Поскольку из системного толкования положений действующего законодательства и разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 15 приведенного постановления Пленума N 10/22, следует, что статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств, суд находит его необоснованным.

Приводя обстоятельства и заявляя о том, что истец не может приобрести спорное недвижимое имущество в виду того, что оно находится в оперативном управлении, ответчиком не верно толкуются нормы права.

Из содержания статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также разъяснений, содержащихся в пунктах 15, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), следует, что в предмет доказывания по делу о признании права собственности в силу приобретательной давности входит факт добросовестного, открытого и непрерывного владения истцом спорным имуществом как своим собственным в течение срока, установленного действующим законодательством.

Добросовестность владения означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15).

Исходя из системного толкования положений действующего законодательства и разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 15 приведенного постановления Пленума N 10/22, следует, что статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств.

Лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным не по договору; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств, влечет за собой невозможность признания права собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.

Как следует из материалов дела, распоряжением ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ, нежилое помещение расположенное по адресу: <адрес>, было изъято из хозяйственного ведения ФИО39» и передано на баланс ФИО73. Впоследствии как указано в выписке из ЕГРН спорное нежилое помещение перешло ДД.ММ.ГГГГ в оперативное управление ФИО10, которым как следует из представленных пояснений на иск не используется с ДД.ММ.ГГГГ года, по причине удаленности здания от основного образовательного процесса и необходимости проведения текущего ремонта и капитального ремонта.

Таким образом, фактическим собственником спорного нежилого помещения является ФИО7, и действуя как собственник спорного недвижимого имущества передало его ДД.ММ.ГГГГ на баланс ФИО73, а впоследствии ДД.ММ.ГГГГ в оперативное управление ФИО10, что свидетельствует о наличии договорных отношений между ФИО7 и ФИО10.

Таким образом, между истцом ФИО1 и ФИО7, а также ФИО10 договорных отношений не имеется.

Следовательно, истец не мог осознавать, что нежилое помещение принадлежит ФИО7 и находится в оперативном управлении ФИО10.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь статьей 234 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 15, 60 постановления Пленума N 10/22, пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания за истцом право собственности на спорное нежилое помещение в силу приобретательной давности.

Относительно заявленных доводов ФИО7 об отсутствия надлежащего содержания имущества, переданного ФИО10 в оперативное управление, в части того, что закон не предусматривает обязанности собственника по содержанию имущества, переданного в оперативное управление, суд соглашается с данной позицией.

Статьями 296, 298 Гражданского кодекса, определяющими права и обязанности собственника и Учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

В соответствии с пунктом 4 постановления Правительства Российской Федерации от 05.01.1998 N 3 "О порядке закрепления и использования находящихся в федеральной собственности административных зданий, строений и нежилых помещений" эксплуатация государственными органами и организациями закрепленных за ними на праве оперативного управления или хозяйственного ведения административных зданий, сооружений и нежилых помещений осуществляется ими самостоятельно за счет средств, выделяемых по смете, и (или) иных разрешенных источников.

Таким образом, обладатели права оперативного управления с момента его возникновения обязаны нести расходы на содержание общего имущества.

Но, как установлено в ходе рассмотрения настоящего спора ФИО10, у которого и находится спорное помещение в оперативном управлении, не использует его в рамках учебного процесса с ДД.ММ.ГГГГ года, одним из условий не эксплуатации здания, как выяснилось является необходимости проведения текущего и капитального ремонта.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО7, о признании права собственности на нежилое помещение, в силу приобретательной давности - удовлетворить.

Признать право собственности за ФИО1 (паспорт серии № выдан отделом <данные изъяты>) на нежилое здание с кадастровым № по адресу: <адрес>, <адрес>

Прекратить право собственности Российской Федерации в лице ФИО7 и право оперативного управления ФИО10 на указанное нежилое здание, аннулировав (погасив) в ЕГРН записи регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда является основанием для регистрации права собственности за ФИО1 на нежилое здание с кадастровым № по адресу: <адрес>, <адрес>

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Буденновский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья А.О. Куцев