Дело № 2-2205/2022
59RS0005-01-2022-001289-20
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 октября 2022 года г. Пермь
Мотовилихинский районный суд г.Перми под председательством судьи Архиповой И.П.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Шабуровой В.И.,
с участием прокурора Рычковой А.Б.,
истца ФИО1, представителей истца ФИО3, ФИО4,
представителя ответчика ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО5,
представителя ответчика ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» ФИО6,
представителя ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» ФИО7,
третьего лица ФИО13,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском с учетом уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ей в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг.
Требования мотивированы тем, что в 2015 году истец обращалась за медицинской помощью в МСЧ №, где 08.04.2015 года ей сделали операцию по удалению кисты. В 2018 г. обратилась за медицинской помощью в МСЧ №, где 08.06.2018 года повторно сделала <данные изъяты>. Выписали в удовлетворительном состоянии с диагнозом - <данные изъяты>. 01.03.2019, 23.12.20219г. Истец обращалась в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» с жалобами на <данные изъяты>, по результатам ультразвукового исследования выявили <данные изъяты> назначили лечение, установили диагноз «<данные изъяты>». 11.02.2020 года Истца экстренно направили в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», где провели очередную операцию, после которой поднялась температура, появились болевые ощущения, о чем она сообщала врачам. Истец полагает, что вследствие несвоевременно и некачественно оказанной медицинской помощи врачами ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», 26.02.2020 г. истцу <данные изъяты>, на что согласие не давала. По вышеуказанным обстоятельствам была проведена проверка Министерством здравоохранения Пермского края, по результатам которой выявлены недостатки оказанной ей медицинской помощи.
Истец просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 рублей с каждого.
Определением судьи от 10.03.2022г., к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика, привлечено Министерство здравоохранения Пермского края.
Протокольным определением от 27.04.2022г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, на стороне ответчика привлечены лечащие врачи ФИО12, ФИО2
Протокольным определением от 06.06.2022г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, на стороне ответчика привлечены лечащие врачи ФИО13, ФИО14
Истец ФИО1 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала в полном объёме и пояснила, что ей оказали некачественную медицинскую помощь, в связи с чем утрачена возможность быть мамой.
Представитель истца ФИО3 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали в полном объёме. Пояснил, что истец не давала согласия на операцию, в которой ей удали репродуктивные органы. В связи с чем, истцу причинен моральны вред, поскольку, она теперь не может иметь детей.
Представитель истца ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы изложенные в иске с учетом уточнения, просила их удовлетворить.
Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» ФИО7 в судебном заседании требования не признала, поддержала доводы, изложенные в отзыве на иск, согласно которого, действия ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» при оказании медицинской помощи ФИО1 с 07.06.2018 по 13.06.2018 не причинили вреда жизни и здоровью истицы.
Представитель ответчика ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» ФИО6 в судебном заседании требования не признала, пояснила, что дефектов в оказании медицинской помощи их учреждением не выявлено, вина учреждения не доказана. Оснований для взыскания с них компенсации морального вреда не имеется.
Представитель ответчика ГБУЗ «Клиническая медико-санитарная часть №» ФИО5 в судебном заседании требования не признал, пояснил, что <данные изъяты>. С ФИО1 брали согласие на изучение брюшной полости. Когда ФИО1 находилась под наркозом, по экстренным показаниям принято решение - <данные изъяты>, а при таком состоянии отобрать согласие не представляется возможным.
Третье лицо ФИО13 в судебном заседании пояснил, что являлся лечащим врачом ФИО1 в 2018 году. 07.06.2018 ФИО1 поступила к ним с жалобами <данные изъяты>, каких-либо осложнений на тот период не было, пациент выписана в удовлетворительном состоянии.
Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила письменные пояснения, согласно которых послеоперационный период у пациентки протекал с неяркой клинической картиной и не специфическими жалобами для тех анатомических изменений, которые были обнаружены позже <данные изъяты>, который характерен для всех пациентов в послеоперационном периоде, удовлетворительное самочувствие и показатели лабораторных исследований, а также, неоднократное УЗИ и внутреннее исследование не подразумевали наличие грубых анатомических изменений, обнаруженных при повторной операции. В отношении проведения <данные изъяты>. У пациентки не было симптомов, <данные изъяты>. В медицинской карте имеется ИДС пациента от 26.02.2022 на санацию очагов инфекции, в котором указано, что пациенту даны разъяснения об осложнениях в операционном периоде, в том числе и о возможном расширении объема операции. <данные изъяты>.
Представитель третьего лица Министерство здравоохранения Пермского края, в судебное заседание не явился, извещены судом надлежащим образом.
Третье лицо ФИО14 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, ранее пояснял, что в 2015 г. пациентке ФИО1 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» была оказана медицинская помощь в соответствии с медицинскими стандартами.
Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (ст.15 ГК РФ). Вред, причиненный личности или имуществу граждан, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1,2 ст.1064 ГК РФ).
Согласно п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен предоставить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда.
Статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, в том числе и медицинской, гласит, что вред, причиненный жизни, здоровью вследствие рецептурных, конструктивных и иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины.
Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги.
Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В судебном заседании установлено, что с 07.04.2015 по 10.04.2015 ФИО1 находилась на лечении в гинекологическом отделении МСЧ № с диагнозом <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз – <данные изъяты>.
Согласно выписки из истории болезни №, лечащего врача ФИО14 - 08.04.2015 ФИО1 было проведено оперативное вмешательство - <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии.
Согласно заключению паталогогистологического исследования № от 08.04.2015 (<данные изъяты>) установлен <данные изъяты>.
Согласно заключению паталогогистологического исследования № от 08.04.2015 (<данные изъяты>) установлены <данные изъяты>.
Из искового заявления следует, что в 2017-2018 году боли повторились, на УЗИ вновь была обнаружена <данные изъяты>.
Согласно заключению УЗИ от 23.10.2017 у ФИО1 выявлены <данные изъяты>.
Согласно заключению УЗИ от 24.01.2018 у ФИО1 выявлена <данные изъяты>.
Из выписного эпикриза истории болезни № следует что ФИО1 находилась в гинекологическом отделении № МСЧ № г. Перми с 07.06.2018 по 13.06.2018 с диагнозом <данные изъяты>.
08.06.2018 проведена операция <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии (л.д. 33).
Также согласно протоколу лапараскопии № от 08.06.2018 ФИО1 поставлен диагноз – <данные изъяты>.
Из искового заявления и пояснений истца следует, что в 2019 году она снова попала в больницу с жалобами <данные изъяты>.
Так из заключения УЗИ от 21.01.2019 у ФИО1 выявлена <данные изъяты>.
Также из представленного заключения УЗИ от 01.03.2019 ФИО1 поставлен диагноз <данные изъяты>.
Также истец пояснила, что после данного УЗИ ей было назначено амбулаторное лечение и в декабре 2019 года она вновь попадает в больницу <данные изъяты>.
Согласно выписки из истории болезни № ФИО1 находилась на лечении в гинекологическом отделении ГБУЗ КМСЧ № с 23.12.2019 по 27.12.2019 с диагнозом <данные изъяты>.
20.01.2020 проведено УЗИ <данные изъяты>, по заключению которого у ФИО1 выявлены <данные изъяты>.
В связи с чем, 23.01.2020. врачом-гинекологом ФИО1 было выдано электронное направление в ГБУЗ «КМСЧ №» в отделение гинекологии, в основании направления указано – <данные изъяты>.
27.01.2020 осмотрена врачом гинекологом, в справке указан план – оперативное лечение, запись на операцию (л.д. 14).
Так из выписного эпикриза из истории болезни №, подписанного зав.отделением ФИО2, ФИО1 находилась в ГБУЗ «КМСЧ №» в гинекологическом отделении с 11.02.2020 по 03.03.2020 с диагнозом: <данные изъяты>.
12.02.2020 проведена <данные изъяты>.
Из протокола прижизненного паталого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала от 18.02.2020, следует, что 12.02.2020 для исследования был отобран материал - <данные изъяты>.
26.02.2020 ФИО1 проведена <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдением женской консультации (л.д. 17).
Из протокола прижизненного паталого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала от 05.03.2020, следует, что 26.02.2020 для исследования был отобран материал – <данные изъяты>.
Считая, что лечение было проведено в ненадлежащем виде, что привело к необратимым последствиям, а именно, в результате проведения операции 26.02.2020 в гинекологическом отделении ГБУЗ «КМСЧ №» у ФИО1 были <данные изъяты>, истец обратилась с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда. Основывая тем, что в результате действий ответчика, истец <данные изъяты>.
Так по вышеуказанным обстоятельствам была проведена проверка Министерством здравоохранения Пермского края.
Согласно акта проверки № от 12.05.2021 на основании приказа заместителя министерства здравоохранения Пермского края ФИО8 от 06.04.2021 №-л была проведена внеплановая документарная проверка в отношении ГБУЗ ПК «КМСЧ №». По результатам проверки установлено, что медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ПК «КМСЧ №» оказана в нарушение Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н; выявлены следующие нарушения:
«Госпитализация с 23.12.2019 по 27.12.2019» :
- пп. «а» п. 2.2. раздела II «ведение медицинской документации»: отсутствие в заключительном диагнозе <данные изъяты>, которые были констатированы ранее, и на фоне которых сформировалась <данные изъяты>;
«Госпитализация с 11.02.2020 по 03.03.2020»:
- пп. «а» п. 2.2. раздела II «ведение медицинской документации»: в протоколе операции от 12.02.2020 описание <данные изъяты>;
- учитывая экстренный характер операции, <данные изъяты>, что и подчеркнуто в предоперационном эпикризе, однако не отмечено какой антибиотик и в какой дозе следовало вести;
- в формулировке диагноза использован неформальный термин «<данные изъяты>» (в то время, как следовало говорить о хроническом <данные изъяты>);
- пп. «ж» п. 2.2. раздела II «указание в плане лечения метода (объема) хирургического вмешательства...»: проведена 12.02.2020 <данные изъяты> (согласно письма М3 РФ от 04.12.2018 № «<данные изъяты>;
- пп. «л» п. 2.2. раздела II «проведение коррекции плана обследования и плана лечения...»: антибиотикотерапия была назначена лишь на 4 сутки (16.02.2020) после подъема температуры до фебриальных цифр, при этом антибиотик назначается без осмотра, без диагноза;
- женщина осмотрена заведующим отделением на 6 сутки (18.02.2020), диагноз не сформирован, но рекомендована смена антибиотика.
Лицо, допустившее нарушение — ГБУЗ ПК «КМСЧ №» (л.д. 9-12).
Согласно заключению экспертизы качества оказания медицинской помощи проведенной зав.кафедрой акушерства и гинекологии № ФГБОУ ВО «ПГМУ им. Ак. ФИО9» МЗ РФ доктора медицинских наук, профессора ФИО10 – случай тяжелого послеоперационного осложнения у ФИО1, приведшей к утрате репродуктивной функции, обусловлен сочетанием целого ряда неблагоприятных факторов, <данные изъяты>.
Возражая по заявленным требованиям, представителем ответчика ГБУЗ ПК «КМСЧ №» указано, <данные изъяты>. Истцом не были выполнены рекомендации, амбулаторной подготовки к плановой операции, также истец не соблюдала лечебно-охранительный режим (неоднократно замечена в курении на улице без верхней одежды).
Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных ответчиком медицинских услуг, то определением суда от 23.06.2022 по ходатайству представителя ответчика ГБУЗ ПК «КМСЧ №» по делу была назначена судебная медицинская экспертиза в ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <адрес> (л.д. 154-160).
Согласно выводам заключения эксперта № от 19.09.2022 выполненного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <адрес>, комиссия на основании изучения представленных медицинских документов, с учетом материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами, пришла к выводу:
(1) За время стационарного лечения ФИО1 с 07.04.2015 г. по
10.04.2015 г. в ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» дефектов оказания медицинской помощи выявлено не было. Диагноз «<данные изъяты>», установленный после осмотра женщины при поступлении ее в указанный стационар, был установлен верно и обоснованно, ввиду чего были выявлены показания для проведения <данные изъяты> (проведены 08.04.2015 г.). Состояние пациентки при поступлении было оценено верно, лечебно-диагностические мероприятия были проведены своевременно и в полном объеме - в соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 1 ноября 2012 г. №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)". Каких-либо дефектов при оформлении протокола операции установлено не было, объём операции соответствовал рекомендоаванному при эндометриоидных кистах яичников.
(2) За время госпитализации ФИО1 в стационар ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А.Тверье» с 07.06.2018 г. до 13.06.2018 г. медицинская помощь была оказана согласно предписаниям Национальных клинических рекомендаций <данные изъяты>, автором которых является ООО «Российское общество акушеров-гинекологов» (РОАГ). Оценка состояния пациентки после поступления являлась верной, лечебно-диагностические мероприятия были выполнены в полном объеме. На указанном этапе был выявлен один дефект оформления медицинской документации: при описании ревизии <данные изъяты> оперирующим хирургом отмечено, что «<данные изъяты>, хотя при предыдущей госпитализации ФИО1 в ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства» с 07.04.2015 г. по 10.04.2015 г. было указано в анамнезе жизни «<данные изъяты>.», а при последующей госпитализации в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №» отмечено «<данные изъяты>.». Указанный дефект оформления медицинской документации не являлся причиной выполнения ФИО1 оперативного вмешательства - <данные изъяты>, и не повлиял на ее ухудшение состояния здоровья в дальнейшем
(3) С 23.12.2019 г. по 27.12.2019 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», где ей проводилось симптоматическое лечение по поводу <данные изъяты>. Данных за экстренное хирургическое лечение установлено не было. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи на данном этапе выявлено не было.
При госпитализации ФИО1 в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть №» с 11.02.2020 г. по 03.03.2020 г., показания к операции установлены верно, в соответствии с предписаниями Национальных клинических рекомендаций «<данные изъяты>», разработанных Российским обществом акушеров-гинекологов, и утверждённых Научно-практическим советом Минздрава РФ, устанавливающим в качестве показания к операции «<данные изъяты>», с учётом того, что проводимое с декабря 2019 г. лечение не привело к разрешению имеющегося тубоовариального образование.
При указанной госпитализации в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть №» с 11.02.2020 г. по 03.03.2020 г., при оказании медицинской помощи ФИО1 были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:
1) Дефекты лечебно-диагностических мероприятий. Несвоевременное проведение повторного оперативного вмешательства: в послеоперационном периоде ФИО1 предъявляла жалобы на подъем температуры. 26.02.2020 г., спустя 14 суток после первой операции, было принято решение о <данные изъяты>.
<данные изъяты>
2) дефекты оформления медицинской документации. 12.02.2020 г. при проведении операции, хирургом был избран <данные изъяты>, однако согласно предписаниям Национальных клинических рекомендаций «<данные изъяты>»: «Выбор доступа для хирургического лечения зависит от распространенности воспалительного процесса, наличия сопутствующих <данные изъяты> заболеваний, предполагаемого объема вмешательства, а также условий и возможностей для их проведения. При возможности вопрос об объеме и доступе хирургического вмешательства решается врачебной комиссией после получения информированного согласия пациентки». В представленной медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарная часть №», в предоперационном периоде отсутствует протокол заседания Врачебной комиссии, содержащей обоснование использование именно <данные изъяты> доступа при операции, а также предполагаемого объема операции. Также в протоколе операции от 12.02.2020 г. описание операционной находки дано крайне скупо, нет указания - <данные изъяты>. В предоперационном эпикризе упомянуто о периоперационной антибиотикопрофилактике, но не указано каким именно препаратом она произведена, нет обоснования в силу каких причин антибиотикотерапия не была назначена в послеоперационном периоде. 26.02.2020 г., перед выполнением <данные изъяты> в медицинской карте стационарного больного, было оформлено информированное добровольное согласие. Детальное описание возможных исходов операции, где в частности оговаривалась бы <данные изъяты> необходимая мера для разрешения воспалительного процесса, что впоследствии привело бы к полной утрате репродуктивной функции, в информированном добровольном согласии за подписью ФИО1 отсутствует. Тем не менее, несмотря на вышесказанное, объём операции, избранный хирургом при операции от 26.02.2020 г. является обоснованным: исходя из имевшейся операционной находки и замечаний в этом отношении не выявлено.
(4) К наступлению неблагоприятного исхода - <данные изъяты> у ФИО1 привела следующая совокупность факторов:
1) наличие у пациентки серьёзного заболевания - <данные изъяты>.
2) дефекты тактики ведения пациентки в послеоперационном периоде после <данные изъяты> в ГБУЗ ПК «Клиническая медико-санитарно часть №» (некорректное проведение антибактериальной терапии, недопустимо позднее принятие решения о <данные изъяты>).
В каких долях или процентах неблагоприятный исход обусловлен особенностями течения имевшегося у ФИО1 заболевания, а в каких - дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть №», современная медицинская наука не может, в силу чего говорить о прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступившими неблагоприятными последствиями (<данные изъяты>) возможности не представляется.
(5) Определение причин неблагоприятных последствий у ФИО1 (в виде <данные изъяты>, является некорректным, т.к. оперативное вмешательство 12.02.2020 г. было выполнено в экстренном порядке, и соответственно, проведение подготовки к операции, <данные изъяты>, являлось невозможным.
Факт отсутствия адекватной терапии в амбулаторных условиях для лечения <данные изъяты>, даже если бы он имел место (данные о том, что ФИО1 целенаправленно лечилась от <данные изъяты>, отсутствуют), не оказал никакого влияния на исход, т.к. лечение <данные изъяты> направлено на реализацию репродуктивной функции, а имевшаяся у ФИО1 патология, ставшая причиной операции 12.02.2020 г. связана с <данные изъяты>.
Систематическое несоблюдение лечебно-охранительного режима (<данные изъяты>.) могло оказать влияние на неблагоприятный исход, но только как один фактор из многих, принявших участие во взаимодействии и наступлении неблагоприятного исхода. Тем не менее, фактор периодических переохлаждений (выход на улицу без верхней одежды) однозначно не был основным, приведшим к неблагоприятному исходу, и более того - прямая причинно-следственная связь в данном случае отсутствует (л.д. 173-207).
Проанализировав содержание вышеуказанного экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ).
Оценивая экспертное заключение, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является достоверным и допустимым доказательством.
В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).
Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
Таким образом, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1
в ГБУЗ ПК «Клиническая медико- санитарная часть №» в период с 11.02.2020 по 03.03.2020 медицинские услуги были оказаны некачественно (не проведение необходимого исследования, что могло бы в более ранние сроки ориентировать лечащего врача в части выполнения ранней <данные изъяты>; отсутствует протокол заседания Врачебной комиссии, содержащей обоснование использование именно <данные изъяты> доступа к операции; отсутствие в информированном добровольном согласии за подписью ФИО1 детального описания возможных исходов операции, где в частности обговаривалось бы <данные изъяты> как необходимая мера для разрешения воспалительного процесса, что впоследствии привело бы к полной утрате репродуктивной функции; дефекты тактики ведения пациентки в послеоперационном периоде после <данные изъяты>)), что повлекло развитие осложнений, которые наряду с имеющимися у истца заболеваниями, действиями истца, привели к наступлению неблагоприятных последствий в виде <данные изъяты>.
Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу, нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ ПК «КМСЧ №» суд учитывает:
степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, но не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями:
-не проведение необходимого исследования, что могло бы в более ранние сроки ориентировать лечащего врача в части выполнения ранней <данные изъяты>;
- отсутствие протокола заседания Врачебной комиссии, содержащей обоснование использование именно <данные изъяты> доступа к операции;
- отсутствие в информированном добровольном согласии за подписью ФИО1 детального описания возможных исходов операции, где в частности обговаривалось бы <данные изъяты> как необходимая мера для разрешения воспалительного процесса, что впоследствии привело бы к полной утрате репродуктивной функции;
- дефекты тактики ведения пациентки в послеоперационном периоде после <данные изъяты>
- недопустимо позднее принятие решения о <данные изъяты>
индивидуальные особенности истца, наличие у истца давнего хронического гинекологического заболевания, которое явилось основанием для оперативного вмешательства, наличие хронических очагов инфекции, обоснованный объем операции от 26.02.2020г., отсутствие которой могло привести к летальному исходу истца, степень претерпеваемых истцом душевных страданий, в виде осознания утраты чувства материнства, обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Однако, оснований для взыскания компенсации морального вреда, в заявленной истцом сумме 1000000 руб. суд не усматривает, учитывая, что причиной неблагоприятного исхода для истца в том числе обусловлен особенностями течениями имевшегося у ФИО1 гинекологического заболевания.
При таких обстоятельствах, учитывая, что оказанная ФИО1 медицинская помощь не привела к улучшению состояния здоровья, а напротив, удлинила сроки лечения, привела к необходимости повторной экстренной операции, что привело к потере <данные изъяты> суд находит обоснованным требование ФИО1 о компенсации морального вреда, заявленное к ГБУЗ ПК «КСМЧ №», и полагает необходимым взыскать размер компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.
Кроме того, учетом заключения судебно-медицинской экспертизы, суд полагает, что в материалах дела не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца ответчиками ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», обстоятельства, изложенные в исковом заявлении о некачественном оказании медицинских услуг данными лечебными учреждениями, не подтверждены в ходе рассмотрения дела, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
В остальной части иска ФИО1 следует отказать.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ ПК «КМСЧ №» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО1, заявленные к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №», ФГБУЗ «Пермский центр федерального медико-биологического агентства», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №) компенсацию морального вреда 700 000 рублей 00 коп. (семьсот тысяч рублей).
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть №» (ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пермского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Мотовилихинский районный суд г. Перми
Мотивированное решение составлено 07.11.2022 г.
Председательствующий - подпись -
Копия верна: судья И.П. Архипова