Дело № 2а-4192/2022 ~ М-8933/2021
78RS0005-01-2021-011394-60
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Санкт-Петербург 13 сентября 2022 года
Калининский районный суд Санкт-Петербурга
в составе председательствующего судьи Лукашева Г.С.,
при секретаре Мирзоеве Р.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ "СИЗО№ УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", УФСИН РФ по Санкт-Петербургу о признании условий содержания под стражей несоответствующими закону, унижающими человеческое достоинство, присуждении компенсации,
УСТАНОВИЛ:
Административный истец ФИО1 обратилась в суд с административным иском к административным ответчикам ФСИН России, ФКУ "СИЗО№ УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", УФСИН РФ по Санкт-Петербургу о признании условий содержания под стражей унижающими человеческое достоинство, присуждении компенсации.
В обоснование заявленных требований административный истец указала, что была задержана 12 марта 2019 года в <адрес> после чего 15 марта 2019 года Невским районным судом была заключена под стражу в СИЗО-№ до вынесения приговора. Приговором Невского районного суда от 17 ноября 2020 года ей было назначено наказание: 3 года и 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 20 сентября 2021 года апелляционным определением срок приговора был оставлен без изменения. В этот же день она была освобождена из-под стражи после вынесения приговора.
Во время пребывания в СИЗО№ ФИО1 содержалась сначала 10 суток в карантинной камере №, а потом в камере №.
Во время пребывания в СИЗО-№ Истец была подвергнута бесчеловечному обращению, которое выразилось в следующем:
Во время своего нахождения в СИЗО-№ Истец находилась в камерах № и № где постоянно содержалось 18 человек. Камера представляла из себя прямоугольное помещение площадью приблизительно 4 х 9 квадратных метров. В камере располагалось 9 двухъярусных кроватей Прямо рядом с туалетом располагался обеденный стол. Между кроватями расстояние было меньше одного метра, часть спальных мест была сдвоена. Не хватало мест для хранения личных вещей Прикроватные тумбочки использовались несколысими подследственными одновременно. Большая часть личных вещей хранилась в пакетах под кроватями.
На каждого осужденного находилось меньше 2 кв. метров личного пространства, что само по себе является достаточным нарушением статьи 3 ЕКПЧ и правоприменительной практики ЕСПЧ.
Истец была размещена в камере, где была постоянная духота из-за переполненности. Дверь в туалет плохо закрывалась, поэтому неприятные запахи и зловония циркулировали по всей камере. Прием пищи Истцом происходил рядом с туалетом. В помещении было очень сыро. Более 5 раз за время ее содержания в камере прорывало трубу.
Данные условия содержания являются бесчеловечными исходя из смысла пункта 11 Минимальных правил и стандартов обращения с заключенными. Кроме того, отсутствие нормальной вентиляции является существенным нарушением статьи 3 ЕКПЧ даже при условии соблюдения установленных норм площади на одного заключенного.
В осенне-зимний период времени температура в камере, где содержался Истец, опускалась до +15 градусов днем и +10 градусов ночью. Из-за отсутствия системы вентиляции приходилось открывать окна. Спать приходилось в теплой одежде (термобелье), которое не помогало преодолеть ощущения холода.
Такие условия содержания не являются надлежащими и являются безусловным нарушением статьи 3 ЕКПЧ, правовая позиция по которым неоднократно подтверждалась правоприменительной практикой ЕСПЧ.
Посещение Истцом душевых было организовано по вторникам и пятницам 2 раза в неделю по 15 минут. Сами душевые были в плохом состоянии. Слив часто забивался, иногда воды было больше щиколотки. Отдельных душевых кабин не было, подследственные находились раздетые все вместе в одном помещении по 8-9 человек и мылись из установленных леек. Иногда лейка делилась на двоих человек. На стенах душевых была грязь и грибок.
В камере Истца все время горел яркий свет, было очень светло. В 22 часа, когда был отбой, включали ночник: лампу ночного освещения, которая располагалась над дверью. Когда эта лампа ночного освещения перегорала над входом, а у сотрудников СИЗО не было возможности ее починить, то на ночь оставляли дневное освещение из-за чего находящиеся в СИЗО лица не могли спать, болели глаза, сбивался режим сна.
Таким образом, в период с 15.03.2019 по 29.09.2021 - то есть 920 дней Истец была помещена в бесчеловечные условия содержания, в которых на каждого осужденного приходилось менее 2 квадратных метров площади. В камере постоянно горел дневной свет, в осенне-зимний период времени были низкая температура, отсутствовала нормальная вентиляция.
На основании изложенного истец просит суд признать незаконными действия (бездействие) сотрудников ФКУ СИЗО № УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области по несоблюдению нормы жилой площади помещения камеры №; признать незаконными действия (бездействие) сотрудников ФКУ СИЗО № УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области по несоблюдению требований об обеспечении доступа свежего воздуха в помещении камеры №; признать незаконными действия (бездействие) сотрудников ФКУ СИЗО № УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области по несоблюдению требований о температурном режиме в зимний период времени в помещении камеры №; признать незаконными действия (бездействие) сотрудников ФКУ СИЗО № УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области по необеспечению надлежащих условий в банно-прачечном комплексе; взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания в исправительном учреждении в размере 920 000 рублей из расчета 1000 рублей за день содержания.
В судебное заседание стороны, извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились.
В силу ст. 150 КАС РФ суд считает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.
Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).
В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 указанного Федерального закона.
Как отмечалось в постановлениях Европейского суда по правам человека, в частности, в пункте 122 Постановления Европейского суда по правам человека по делу «Дудниченко (DUDCHENKO) против Российской Федерации» (жалоба №) строгая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года) возникает тогда, когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, составляет менее 3 кв.м в учреждениях группового размещения.
Европейский суд по правам человека в своих постановлениях также указывает, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м. площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.
В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).
Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6.
Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду надлежит оценить соответствие условий содержания административного истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, исходя из невозможности допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения.
С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.
Согласно ч. 1 ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 названного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.
В силу ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205 утверждены Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормы питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время. По данным нормам, помимо прочего, для осужденных мужчин предусмотрено в сутки 90 граммов мяса, 30 граммов мяса птицы.
Статьей 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.
Согласно ст. 33 того же Федерального закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.
Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года N 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила).
Пунктом 40 указанных Правил установлено, что подозреваемые и обвиняемые бесплатно во временное пользование обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством РФ, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва.
В соответствии с пунктом 42 Правил камеры следственного изолятора оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности) (абзац введен приказом Минюста России от 31.05.2018 N 96); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.
Согласно пункту 43 Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.
Пунктом 44 Правил предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.
В силу пункта 134 Правил подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.
В соответствии с пунктом 136 Правил прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.
Согласно пункту 137 Правил прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.
Суд, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, приходит к выводу, что ФИО1 содержалась в следственном изоляторе с нарушением условий содержания под стражей ввиду периодического несоблюдения административными ответчиками нормы санитарной площади на одного человека.
В судебном заседании установлено и подтверждаются материалами дела следующие обстоятельства.
Согласно справке ФКУ СИЗО-№ от 04.05.2022 исх. № № административный истец находилась в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области под стражей в период с 15.03.2019 по 21.09.2021 в следующих камерах: с 15.03.2019 по 24.03.2019 в камере №; с 25.03.2019 по 21.09.2021 в камере №.
Из представленных справок количественной проверки лиц, содержащихся под стражей и отбывающих наказание, усматривается неоднократное содержание административного истца в камерах СИЗО № с нарушением ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей ?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�…�?�?�T�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�
В СИЗО№ ФИО1 содержалась в период с 15.03.2019 по 21.09.2021 (922 дня). При этом нарушение установленной нормы санитарной площади камер на одного человека присутствовало в периоды: 15.03.2019-09.04.2019, 10.04.2019-14.11.2019, 16.11.2019-18.11.2019,, 20.11.2019 -27.01.2020, 29.01.2020-01.04.2020, 01.05.2020- 08.06.2020, 12.06.2020-14.06.2020, 11.07.2020-19.02.2021, 21.02.2021-21.09.2021.
Таким образом, нарушение установленной нормы 4 кв.м. на человека, присутствовало на протяжении 859 дней. Таким образом, в СИЗО-№ нарушение установленной нормы 4 кв.м. на человека присутствовало на протяжении 859 дней.
При этом суд исключает дни, когда административный истец в этом периоде не находился в следственном изоляторе в связи с судебными разбирательствами (полные дни ненахождения), а также дни, когда он находился в камерах с соблюдением нормы площади.
Довод ответчика о том, что большое количество лиц, содержащихся в камерах, обусловлено тем, что не принять в учреждение лиц, заключенных под стражу, возможно только в случае необходимости оказания экстренной медицинской помощи, не может быть признан состоятельным и подлежит отклонению, поскольку переполненность камер (помещений), нехватка личного пространства считается значительным нарушением, по смыслу требований статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В указанной части заявленные административным истцом требования о признании незаконным бездействия административного ответчика в части необеспечения установленной нормы санитарной площади камер следственного изолятора на одного человека.
При этом суд не может прийти к выводу об обоснованности доводов административного истца об иных указанных в иске нарушениях, допущенных административным ответчиком.
В части отсутствия эффективной принудительной вентиляции довод административного истца о незаконности бездействия административного истца подлежит отклонению, поскольку согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы предусмотрено оборудовать камерные помещения вентиляционным оборудованием при наличии возможности. Решением Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № AKПИH19-117 абзац пятнадцатый пункта 42 признан не противоречащим действующему законодательству в части несоответствия стандартам оборудования камер по числу посадочных мест столами и скамейками по количеству лиц, содержащихся под стражей, светильниками ночного освещения, телевизорами, холодильниками (при наличии возможности), а также вентиляционным оборудованием (при наличии возможности).
Камеры, в которых содержалась ФИО1 в период с 15.03.2019 г. по 29.09.2021 года проветривались. Имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ свежего воздуха через оконные проемы камер. Принудительная вентиляция оборудована и осуществляется в соответствии с требованиями «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» СП 15-01 Минюста России по приказу № 276 от 28.09.2001 года «О технической эксплуатации зданий и сооружений учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России» через отверстие вентиляционной шахты размером 25x25 сантиметров, которыми оборудованы все камеры учреждения. Принудительная вытяжная вентиляция обеспечена круглосуточно. Система вентиляции, в течение всего периода пребывания истца в учреждении, находилась в технически исправном состоянии.
Довод административного истца о недостаточности освещения опровергается приобщенными к материалам дела справками.
Согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка камеры следственного изолятора оборудуются светильниками дневного и ночного освещения.
В соответствии с таблицей 8.1 приложения № 8 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279, следует, что минимальные допустимые значения освещенности дежурного освещения в камере не регламентированы, обеспечиваются проектными решениями.
Пунктом 7.8.2 «СП 52.13330.2016. Свод правил. Естественное и искусственное освещение. Актуализированная редакция СНиП 23-05-95*» область применения, значения освещенности, равномерность и требования к качеству для дежурного освещения не нормируются.
Как следует из п. 14.30 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп освещенность камер, карцеров, медицинских и боксированных палат должна соответствовать 100 лк - для люминесцентных ламп и 50 лк - для ламп накаливания. В камере имелось естественное освещение, которое осуществлялось через оконные проемы.
Довод административного истца о недостаточности предоставления времени для гигиенических процедур, помывки в душе не может быть признан обоснованным судом, поскольку административным истцом периодичность обеспечения принятия душа не оспаривается, а ограничение во времени указанных процедур, не противоречит требованиям Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов.
В п. 45 Правил внутреннего распорядка установлено, что не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.
Согласно приказу Министерства Юстиции РФ от 14.10.2005 г. № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» помывка в душе осуществляется не реже 1 раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут.
При этом согласно справке, представленной СИЗО-№ от 29.04.2022 исх. № № помывка в душе осуществляется не реже 1 раза в неделю продолжительностью не мене 15 минут. В соответствии с графиком проведения санитарной обработки, помывка в душе осуществлялась 2 раза в неделю. Душевые кабины находятся на каждом этаже режимного корпуса. Душевые оборудованы 9-ю распылителями гибкой подводкой с душевой сеткой, вешалками для переодевания. Душевые режимного корпуса «А» находятся в удовлетворительном санитарном состоянии и в ремонте не нуждаются. Оборудование душевых комнат также находится в исправном состоянии.
Субъективное мнение административного истца о недостаточности оборудования в части обеспечения камерного помещения санитарным узлом, о качестве предоставленного питания, о недостаточности или качестве освещения, о недостаточности предоставления времени для гигиенических процедур не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований в указанной части.
Относительно доводов административного истца о необеспечении соблюдения ответчиком температуры отопления в камерах СИЗО№ суд полагает, что указанный довод не может быть признан обоснованным ввиду того, что со стороны СИЗО№ предприняты меры по обеспечению температурного режима в камерах путем заключения договоров о теплоснабжении с ресурсоснабжающими организациями, что подтверждается материалами дела. При этом ответственность за качество и соблюдение температурного режима в СИЗО№ не может быть возложено на учреждение, поскольку указанное учреждение заключает договор о теплоснабжении с ресурсоснабжающей организацией, на которую возложена обязанность за обеспечения указанных требований. При этом объективных доказательств несоблюдения в камерах СИЗО№ температурного режима в материалы дела истцом не представлено, а субъективное мнение административного истца относительно указанных требований содержания не может рассматриваться в качестве установленного факта нарушения требований санитарных норм при отсутствии конкретных доказательств.
При этом из справок, представленных СИЗО-№, из отзыва на административное исковое заявление ответчика следует, что камеры, в которых содержалась ФИО1, оборудованы в соответствии с Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", освещенность в камерах соответствует требованиям СанПиН 2305-95, водоснабжение осуществляется от городской сети, качество воды соответствует требованиям СанПиН 2.1.4.10401, отопительная система находится в технически исправном состоянии, СИЗО-5 предприняты меры для обеспечения надлежащего теплоснабжения в учреждении путем заключения соответствующих договоров.
Камера № находилась в удовлетворительном санитарном состоянии, на момент содержания в ней истца и в ремонте не нуждалась. Все камерные помещения обеспечены централизованным отоплением от городской теплосети в соответствии с графиком отопительного сезона, утвержденным Правительством Санкт-Петербурга.
В процессе рассмотрения дела доказательств, опровергающих вышеуказанные сведения, истцом не представлено. В период содержания в ФКУ СИЗО-№ истец с жалобами в администрацию указанного учреждения либо в прокуратуру на ненадлежащие условия содержания, не обращался.
Таким образом, в остальной части заявленных административным истцом требований суд приходит к выводу, что в период ее содержания условия содержания созданы администрацией учреждения СИЗО-№ в соответствии с требованиями руководящих документов. Данные обстоятельства подтверждаются справками, копиями контрактов и договоров, актами, согласно которым камеры СИЗО№ в период содержания истца соответствовали требованиям действующего законодательства, Федеральному закону от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Приказу Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" (далее - ПВР СИЗО).
Указанные бытовые неудобства не могут быть признаны, унижающими человеческое достоинство и причиняющее лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.
Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (определения от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О и от 23 марта 2010 года N 369-О-О).
В рассматриваемом деле истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в отношении него, принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, в частности, для целей применения ст. 3 Конвенции.
Показания свидетелей <данные изъяты> <данные изъяты>., полученные в ходе судебного разбирательства по делу, не могут быть положены в основу решения суда как доказательства нарушения прав и законных интересов административного истца, поскольку носят субъективный характер, выражают личное отношение указанных свидетелей к обстановке и условиям содержания в учреждении уголовно-исполнительной системы. Показания указанных свидетелей содержат исключительно субъективное мнение, вследствие чего не могут учитываться судом при принятии решения, поскольку отношение каждого конкретного лица к материально-бытовым условиям носит исключительно личный характер и не может с безусловностью подтверждать какие-либо нарушения, которые для конкретного лица с учетом его уровня потребностей могут считаться соответствующими нормам, а для иного лица нарушающими какие-либо санитарные нормы и правила, а также иные требования законодательства.
Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания административного истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями Правил, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», доказательств обратного суду не представлено.
В части необеспечения административным ответчиком надлежащей нормы санитарной площади в камерах СИЗО суд приходит к выводу о доказанности указанных нарушений, в связи с чем заявленные исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.
По совокупности дней, когда истец находилась в камерах СИЗО №, где количество лиц, содержащихся в них, не обеспечивало ей предусмотренную национальным законодательством норму площади в 4 кв.м., суд усматривает нарушение условий его содержания под стражей общей продолжительностью в 859 дней.
С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.
В данном случае суд принимает во внимание, что административный истец был вынужден длительно находиться в переполненных камерах СИЗО № и СИЗО №, порой и неоднократно в условиях, когда нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции (в случаях недостижения личного пространства и 3 кв.м площади), при этом содержание под стражей обуславливает практически круглосуточное нахождение в таких условиях, не включая непродолжительные периоды осуществления еженедельных гигиенических процедур, ежедневных прогулок, свиданий, участия в следственных действиях и т.п. Указанное само по себе обуславливает возникновение у лица, находящегося в таких условиях, нравственные страдания.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Определяя денежную компенсацию, суд исходит из сложившейся практики Европейского Суда по правам человека (дело по жалобе №, поданной ФИО2 против Российской Федерации, дело по жалобе №, №, поданной А-выми и другими против Российской Федерации), а также сложившейся практики Верховного Суда Российской Федерации, закрепленной в Определении от 14 ноября 2017 года № и Определении от 14 апреля 2018 года № № и исходит из расчета денежной компенсации в сумме 4,5 евро за сутки в дни, когда имело место нарушение прав административного истца.
С учетом изложенного порядка расчета компенсации, исходя из расчета 4, 5 евро х 61, 31 руб. (курс евро) х 859 дней, в которые имело место нарушение прав истца, сумма компенсации будет составлять № рубля № копеек.
Вместе с тем, с учетом принципов разумности и справедливости, основываясь на установленных по делу обстоятельствах, степени нарушений прав административного истца, продолжительности такого нарушения, в то же время, оценивая характер допущенных нарушений, суд полагает, что справедливой и соразмерной допущенным административным ответчиком нарушений компенсацией будет являться компенсация в размере № рублей.
В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что с административного ответчика надлежит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания ФИО1 в СИЗО№ за период, указанный в иске, в размере № рублей.
Заявленную административным истцом компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Санкт-Петербургу в размере <адрес> рублей суд считает чрезмерно завышенной и не соответствующей степени причиненных административному истцу нравственных страданий.
Учитывая, что указанные выше нарушения в части несоблюдения требований законодательства о санитарной норме площади камер имело место при вине Российской Федерации в лице компетентных органов, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и о взыскании компенсации с Российской Федерации в лице ФСИН за счет средств казны Российской Федерации.
Согласно ч.4 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Таким образом, компенсация за нарушение условий содержания под стражей подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать незаконными действия (бездействие) Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №» Управления ФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, выразившиеся в необеспечении надлежащих условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в части необеспечения соблюдения нормы санитарной площади в камерах следственного изолятора.
Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) за счет средств казны Российской Федерации компенсацию за нарушение Федеральным казенным учреждением «Следственный изолятор № Управления федеральной службы исполнения наказания России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области», условий содержания под стражей в размере № рублей (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья <данные изъяты>
Решение суда в окончательном виде изготовлено 19.09.2022.