Судья Гатина Г.Р. УИД 16RS0019-01-2022-000816-26

Дело № 2-166/2023

Дело № 33-10679/2023

Учет № 204г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 июля 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Мелихова А.В., Новосельцева С.В.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Новосельцева С.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 27 марта 2023 года, которым постановлено:

взыскать со ФИО3 (ИНН ....) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 60000 (Шестьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (Триста) рублей.

Взыскать со ФИО3 (ИНН ....) в пользу ФИО2 и ФИО1 в лице их законного представителя ФИО4 компенсацию морального вреда по 30000 (Тридцать тысяч) рублей каждому.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Требования мотивированы тем, что приговором Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 29 марта 2018 года ФИО3 осужден по статье 156, части 1 статьи 117, части 2 статьи 135, пункту «б» части 4 статьи 132, части 1 статьи 135, части 2 статьи 133, части 1 статьи 119 УК РФ. При этом, преступления, предусмотренные статьями 156, частью 1 статьи 117, частью 1 статьи 119 УК РФ, были совершены в отношении истца и ее несовершеннолетних детей – ФИО2, <дата> года рождения, и ФИО1, <дата> года рождения. В результате преступных действий ответчика – унижений, побоев, истязаний и угрозы убийством, ФИО4 и ее детям причинены морально-нравственные страдания. На основании изложенного, ФИО4 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО1, исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО3, участвовавший в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи, иск не признал и суду показал, что вину по приговору суда он не признает, никакие преступные действия в отношении ФИО4 и несовершеннолетних детей не совершал. Просит учесть его имущественное положение, принципы справедливости и соразмерности.

Прокурор в своем заключении полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение. При этом в жалобе им приводятся те же доводы, что и при рассмотрении дела в суде первой инстанции, указывается на завышенный размер взысканных судом компенсаций морального вреда.

Истец в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представила, о причинах своей неявки не сообщила.

Ответчик о месте и времени рассмотрения жалобы извещен в установленном законом порядке, ходатайствовал о проведении судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи, однако ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области, где ФИО3 отбывает наказание, сообщило о невозможности проведения судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи по техническим причинам.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика.

Прокурор в своем заключении полагал решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и другое) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 29 марта 2018 года ФИО3 осужден по статье 156, части 1 статьи 117, части 2 статьи 135, пункту «б» части 4 статьи 132, части 1 статьи 135, части 2 статьи 133, части 1 статьи 119, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы на 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 года 6 месяцев.

Из содержания данного приговора следует, что ФИО3, являясь отцом несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО1, в период длительного времени, с июня 2015 года по февраль 2017 года, находясь по адресу: <адрес>, ненадлежащим образом выполнял возложенные на него обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей. Ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей по воспитанию и содержанию несовершеннолетних детей носило систематический характер и сопровождалось жестоким обращением с детьми, не проявлением должного внимания к их развитию, поведению, безразличным отношением к их здоровью, безопасности, учебе, нарушению организации жизни и быта, тем самым ФИО3 оказывал разрушающе воздействие на их неокрепшую психику, нарушая их нормальное и духовное и нравственное развитие, тем самым прививая им искаженные ценностные ориентации.

Также, приговором суда установлено, что в период с 15 января 2014 года по 16 февраля 2017 года, ответчик, действуя умышленно, преследуя цель причинения физической боли и телесных повреждений ФИО4, совершил в отношении нее истязания и угрожал убийством.

Таким образом, факт совершения ответчиком в отношении ФИО2 и ФИО1 преступления, предусмотренного статьей 156 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также совершение им в отношении ФИО4 преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 117 и частью 1 статьи 119, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, доказан обвинительным приговором суда, который вступил в законную силу и обращен к исполнению.

Разрешая спор, учитывая установленные по делу фактические обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о возмещении морального вреда, при этом, руководствуясь требования разумности и справедливости, определил размеры компенсаций морального вреда, подлежащих взысканию с ответчика в пользу ФИО4 и несовершеннолетних ФИО2 и ФИО1

Судебная коллегия, соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 17).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18).

В данном случае, факт причинения ответчиком морального вреда, заключающегося в физических и нравственных страданиях, ФИО4 и несовершеннолетним ФИО2 и ФИО1, установлен вступившим в законную силу приговором суда, а потому это обстоятельство не требует доказывания и, с учетом установленной вины ответчика в его причинении, является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что он вину по приговору суда не признает, правового значения для рассмотрения данного спора не имеет.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

Определяя размер сумм компенсаций морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4, ФИО2 и ФИО1, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевших, несовершеннолетний возраст ФИО2 и ФИО1, характер причиненных ФИО4 физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, его имущественное положение и нахождение в местах лишения свободы, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем обоснованно определил размер компенсаций морального вреда, подлежащих взысканию в пользу ФИО2 и ФИО1 в сумме 30 000 рублей каждому, а размер компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу ФИО4 – в сумме 60 000 рублей.

Судебная коллегия оснований для изменения размера этих компенсаций не усматривает, так как полагает, что они соответствуют требованиям разумности и справедливости, а при их определении судом первой инстанции учтены все имеющие значение обстоятельства, дан подробный анализ представленным в обоснование требований доказательствам.

Учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку судом совокупности обстоятельств, ссылка в апелляционной жалобе на то, что размеры взысканных судом компенсаций морального вреда явно завышены, не могут быть приняты в качестве основания для их уменьшения.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Мамадышского районного суда Республики Татарстан от 27 марта 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 27 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи