61RS0012-01-2021-015883-33 Дело №2-740/2022
Мотивированное решение изготовлено 19.09.2022
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
14 сентября 2022 года г. Волгодонск
ул. Морская, 108
Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Тушиной А.В.,
с участием ответчика ФИО1,
при секретаре Киричкове И.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Акционерного общества «АльфаСтрахование» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,
установил:
АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просило взыскать с ответчика сумму ущерба в порядке суброгации в размере 303 086,00 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 6230,86 рублей, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту - ДТП) с участием автомобиля «», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2о, принадлежащего ООО «Земля», и автомобиля «», государственный регистрационный знак №, под управлением ответчика ФИО1, принадлежащего ей же на праве собственности. Указанное ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения РФ ответчиком. Гражданская ответственность ответчика ФИО1 на момент ДТП застрахована не была. В результате ДТП автомобилю «», государственный регистрационный знак №, застрахованному в АО «АльфаСтрахование», были причинены механические повреждения. Поскольку между АО «АльфаСтрахование» и был заключен договор добровольного страхования наземного транспортного средства (КАСКО) в отношении автомобиля «», страховая компания перечислила за ремонт застрахованного транспортного средства по счету станции технического обслуживания страховщика страховое возмещение в размере 303086, 00 руб.. Поскольку на основании ст. 965 ГК РФ к страховщику перешло право требования в пределах выплаченной суммы, страховая компания АО «АльфаСтрахование» просила взыскать со ФИО1 выплаченную сумму страхового возмещения в порядке суброгации в размере 303 086,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6230,86 руб.
Представитель АО «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в суд не представили, при подаче иска представитель истца ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, по имеющимся в деле доказательствам (л.д. 4-5), в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, исковые требования не признала, и пояснила суду, что она не является виновной в данном ДТП, т.к. ДД.ММ.ГГГГ она двигалась по по крайней правой полосе по направлению в старую часть . Подъезжая к светофору на перекрестке, она остановилась, т.к. горел на красный сигнал светофора. В этот момент ей начали сигналить двигающиеся сзади по крайней правой полосе движения водители, т.к. для транспортных средств, двигающихся по крайней правой полосе движения, на которой она остановилась, горел зеленый свет светофора на дополнительной секции. Она включила левый сигнал поворота, и, убедившись в безопасности совершаемого ею маневра, перестроилась в средний ряд, тем самым освободив проезд транспортным средствам, двигающимся по крайней правой полосе движения. После перестроения она остановилась, т.к. на светофоре горел запрещающий сигнал светофора. Когда на светофоре загорелся зеленый свет светофора, она еще не успела начать движения, и в этот момент произошел удар в левую часть ее автомобиля и автомобиль «, под управлением ФИО3о заблокировал ей выход из транспортного средства, в результате чего, ей пришлось выбираться из автомобиля через переднюю пассажирскую дверь. В момент столкновения ее автомобиль не двигался, а стоял, т.е. водитель ФИО3 совершил наезд на стоящее транспортное средство. Однако сотрудником ДПС ФИО7 25.03.21021 года было вынесено постановлении по делу об административном правонарушении, согласно которому она была привлечена к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, за нарушение п. 8.4 ПДД РФ. Указанное постановление было ею обжаловано в Волгодонской районный суд . Решением Волгодонского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, а ее жалоба без удовлетворения, Несмотря на это, она полагает, что ее вины в данном ДТП не имеется, что подтверждается также заключением судебной экспертизы, поскольку, в момент ДТП ее автомобиль стоял и не находился в движении, а автомобиль под управлением ФИО4, наоборот, находился в движении. На основании изложенного, просила в иске отказать в полном объеме.
Разрешая спор по существу, суд, выслушав пояснения ответчика ФИО1, показания допрошенных в судебном заседании эксперта-автотехника ФИО5, эксперта-трассолога ФИО6, проводивших судебную экспертизу, исследовав представленные сторонами по делу доказательства, и оценив их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств вины ответчика в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, полагает исковые требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Статьи 387 и 965 Гражданского кодекса Российской предусматривают суброгацию - один из видов перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона.
В соответствии с пунктом 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
В силу абзаца 2 части 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
В соответствии с правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред... (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).
Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. При этом, если наличие вреда и его размер доказываются потерпевшим, то вина причинителя предполагается, то есть отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Принимая во внимание положение пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской, устанавливающее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на последнего бремя доказывания своей невиновности, суду при разрешении спора, с учетом требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежит в объеме правил статьи 1064 Гражданского кодекса Российской, определить обстоятельства, имеющие значение для дела, поставить их на обсуждение сторон, даже если стороны на них не ссылаются, и распределить между сторонами бремя доказывания.
В силу статьи 965 Гражданского кодекса Российской, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.
Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
По правилам статьи 1072 Гражданского кодекса Российской юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Статьей 4 Федерального закона дата N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" предусмотрено, что владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены названным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда имуществу других лиц при использовании транспортных средств (пункт 1).
Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного страхования, возмещают вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6).
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ около 13 час. 53 мин. по адресу: , произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, принадлежащего ООО «Земля», и автомобиля «», государственный регистрационный знак №, под управлением ответчика ФИО1, принадлежащего ей же на праве собственности. В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения.
Судом установлено, что автомобиль «», государственный регистрационный знак №, получивший механические повреждения и принадлежащий на основании договора лизинга №-РНД-21-АМ-Л от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Земля» застрахован на момент ДТП в АО «АльфаСтрахование» по договору добровольного имущественного страхования страховой полис N Z6917/046/0001510/21 (л.д. 16).
Риск гражданской ответственности Ответчика на момент ДТП не был застрахован по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.
Факт ДТП зафиксирован в справке о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно первоначальным выводам ИДПС 7 взвода ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Волгодонское» ФИО7, ДТП произошло по вине ФИО1, что подтверждается приобщенной к делу копией постановления от ДД.ММ.ГГГГ по ст. 12.14 ч. 3 КоАП РФ (л.д. 20 оборотная сторона).
Согласно делу об административном правонарушении N12-73/2021 ФИО1 нарушила п. 8.4 ПДД РФ, в результате чего произошло ДТП, что послужило причиной повреждения застрахованного автомобиля.
25.03.20231 года ООО «Земля», в лице директора ФИО8, обратилось в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о наступлении страхового события (л.д. 20).
Как усматривается из материалов дела, в связи с повреждением застрахованного имущества, на основании заявления о страховом случае, в соответствии с договором страхования и представленными документами, АО «АльфаСтрахование» перечислила ООО «Земля» за ремонт застрахованного транспортного средства «», государственный регистрационный знак №, по счету станции технического обслуживания страховщика страховое возмещение в размере 303 086,00 руб., что подтверждается счетом N МкА1115250 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24) и платежным поручением N 807938 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15).
ФИО1 не согласилась с выводами ГИБДД о признании ее виновной в спорном ДТП, и обратилась в Волгодонской районный суд с жалобой на постановление ИДПС ГИБДД от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ Волгодонским районным судом постановление об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 без удовлетворения (л.д. 68-71).
Поскольку ответчиком ФИО1 оспаривалась вина в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, по ее ходатайству судом была назначена в ООО «Центр судебной экспертизы по » и проведена комплексная судебная транспортно-трасологическая, автотехническая и автотовароведческая экспертиза, согласно заключению которой № от ДД.ММ.ГГГГ, по показаниям водителя ФИО1, данных ею при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, ДД.ММ.ГГГГ она двигалась по правому крайнему ряду по направлению в старую часть города, когда подъезжала к перекрестку и загорелся красный сигнал светофора, подъехав к светофору, она остановилась в крайнем правом ряду (направление моего движения – прямо). Когда загорелся зеленый сигнал светофора, она услышала скрежет и увидела, что слева в ее автомобиль въехал внедорожник . В момент столкновения ее автомобиль не двигался, она еще не успела начать движение.
По показаниям представителя водителя автомобиля ФИО3 – ФИО9, данных ею в ходе рассмотрения жалобы ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении, в момент включения зеленого сигнала светофора ФИО3 продолжил движение, не меняя направления, по средней полосе. Однако с правой крайней полосы на его полосу дороги резко начал перестраиваться автомобиль «Хонда Цивик» под управлением ФИО1, после чего произошло столкновение (л.д. 129)
Транспортно-трасологическим исследование было установлено, что механизм ДТП был следующим: непосредственно перед контактом и в момент него автомобиль Тойота двигался по проезжей части по со стороны в направлении путепровода. В этот же момент автомобиль располагался в попутном направлении. Контакт транспортных средств был попутным и угловым, для автомобиля блокирующим. Угол между их продольными осями этих транспортных средств в момент столкновения составлял около 1-50. Местами контакта явились у автомобиля – передний правый угол кузова, у автомобиля – задняя левая дверь, а затем передняя левая дверь с соответствующим зеркалом заднего вида. В момент столкновения автомобиль располагался, слева и несколько сзади автомобиля , и находился в движении. При этом, следует констатировать, что автомобиль в момент контакта в движении не находился – стоял. Данный вывод о том, что автомобиль в момент наезда в движении не находился - стоял, сделан на основании механических повреждений обоих транспортных средств, а именно: зона контакта переднего правого угла кузова автомобиля Тойота имеет ограниченные размеры – минимальный захват габаритной длины его кузова; зона контакта левых дверей автомобиля занимает около 1/3 габаритной длины его кузова. Отсюда следует, что зона контакта автомобиля многократно превышает зону контакта автомобиля Тойота, т.е. в момент контакта автомобиль Тойота смещался в направлении своего движения, следовательно, в момент контакта автомобиль в движении не находился – стоял, т.е. этот факт свидетельствует о том, что деформирующую силу удара создавал именно автомобиль в направлении своего движения. Место наезда признан участок проезжей части перед местом расположения зоны контакта автомобиля . Положение транспортных средств на месте ДТП – в контакте друг с другом свидетельствует о том, что автомобиль остановился практически в районе места контакта. В этот же момент автомобиль продолжил стоять на месте наезда, что подтверждается конечным положением его на месте ДТП – зона первичного контакта задней левой двери находится на удалении от конечной зоны контакта передней левой двери.
Результатами проведенного исследования в версии водителя автомобиля ФИО1 противоречий установленному механизму ДТП не выявлено, в то время как, версия водителя автомобиля «», не соответствует как установленному, так и фактическому механизму ДТП, а также вещно-следовой обстановке на месте происшествия (л.д.123-125, 147а-148)
Согласно заключению экспертов водитель автомобиля Тойота ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации, с целью обеспечения безопасности дорожного движения и предупреждения ДТП, должен был действовать в соответствии с требованиями ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, а для предотвращения наезда на остановившийся автомобиль , с момента возникновения опасности для движения, - выезда автомобиля на полосу его движения с последующей остановкой, - в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ.
В условиях данного ДТП, для однозначного решения вопросов о наличии (отсутствии) у водителя автомобиля ФИО3 технической возможности предотвратить наезд на остановившийся автомобиль Хонда, путем торможения, о соответствии его требованиям п. 10.1 ПДД РФ и о причинной связи возможных несоответствий его действий этим требованиям с фактом ДТП, эксперту были необходимы объективные данные либо установленные следственно-экспериментальным путем исходные данные о промежутке времени, прошедшем с момента возникновения опасности для движения до наезда, и о скорости движения автомобиля Тойота, однако определение о назначении экспертизы и представленные материалы дела такой информации не содержали, поэтому решить указанные вопросы, в категоричной форме, экспертным путем не представилось возможным (л.д. 130-131).
Водитель автомобиля ФИО1 в данной дорожной ситуации, с целью обеспечения безопасности движения и предупреждения ДТП, должна была действовать в соответствии с требованиями пп. 8.1, 8.2 и 8.4 ПДД РФ, а для предотвращения столкновения с автомобилем Тойота должна была действовать в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 10.1 ПДД РФ.
Как усматривается из заключения экспертов, если водителем ФИО1 были своевременно выполнены относящиеся к ней требования п.п. 8.1, 8.2 и 8.4 ПДД РФ, т.е. она заблаговременно включила соответствующий указатель поворота, убедилась в безопасности своего маневра и, лишь затем приступила к выполнению перестроения налево, то в ее действиях, с технической точки зрения, несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается, поскольку решение вопроса о наличии у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение с приближающимся сзади автомобилем , путем торможения, в данной дорожной ситуации, не имеет логического смысл, потому что автомобиль Хонда к моменту столкновения уже в движении не находился – стоял, и после остановки водитель ФИО1 уже своими действиями не могла повлиять на последующие события. В то же время действия водителя ФИО1 формально, в буквальном смысле, могут быть расценены, как не соответствующие требованиям п.п. 8.1, 8.2 и 8.4 ПДД РФ. Однако в рассматриваемом дорожном событии решение вопроса о причинной связи этих формальных несоответствий действий водителя ФИО1 требованиям ПДД РФ с фактом столкновения возможно лишь после того, как будет решен вопрос о технической возможности у водителя автомобиля ФИО3 предотвратить наезд на остановившийся автомобиль Хонда путем своевременного торможения (л.д. 133-134).
С целью разрешения вопросов, соответствуют ли требованиям ПДД РФ действия водителя автомобиля ФИО3 и имеется ли причинно-следственная связь между действиями водителя указанного автомобиля с ДТП, имевшим место 25.03.2021 года, а также располагал ли водитель автомобиля ФИО3 технической возможностью предотвратить наезд на остановившийся автомобиль путем своевременного торможения, по инициативе суда, в судебном заседании по результатам проведенной судебной экспертизы дополнительно был допрошен эксперт-трасолог ФИО6, который предоставил в суд письменные дополнения к заключению №242/22 по результатам судебной комплексной транспортно-трасологической, автотехнической и авто-товароведческой экспертизы от 14.09.2022 года, и дополнительно суду пояснил, что в данной дорожной обстановке водитель ФИО3, в целях обеспечения безопасности движения и предупреждения ДТП, должен был действовать в соответствие с требованиями ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, а для предотвращения наезда на остановившийся автомобиль , с момента возникновения опасности для движения, - выезда автомобиля на полосу его движения с последующей остановкой – в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым:
- Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Экспертным путем определено, что в условиях данного происшествия водитель автомобиля ФИО3, при движение с допустимой скоростью и своевременном применении экстренного торможения, объективно располагал технической возможностью предотвратить наезд на остановившийся автомобиль , путем остановки своего автомобиля до места наезда (первичного контакта). Также экспертом обращено внимание, что если бы автомобиль до ДТП двигался с другой, но допустимой скоростью, то вывод о наличии у водителя ФИО3 технической возможности предотвратить наезд на остановившийся автомобиль , останется справедливым, поскольку соотношение расчетных величин останется неизменным, т.е. в любом случае Sа будет больше Sоd, поэтому в данной дорожной ситуации, действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, и указанные несоответствия действий водителя автомобиля ФИО3 требованиям ПДД РФ, в рассматриваемом дорожном событии, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом ДТП, поскольку являлись условиями, необходимыми для того, чтобы оно не состоялось.
Вместе с тем, экспертным путем определено, что с технической точки зрения, в действиях водителя ФИО1 () отсутствуют несоответствия требованиям ПДД РФ и ее действия не находятся в причинно-следственной связи с фактом ДТП от 25.03.2021, т.к. автомобиль под управлением водителя ФИО1 в момент столкновения уже в движении не находился - стоял, а автомобиль под управлением ФИО3 находился в движении, двигался в попутном направлении и приближался к автомобилю Хонда сзади, то есть от действий или бездействия водителя ФИО1 процесс протекания столкновения ни как не зависел, и после остановки водитель ФИО1 уже своими действиями не могла повлиять на последующие события, то есть водитель ФИО1 не имела технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Тойота под управлением ФИО3
Как усматривается из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, механические повреждения на поверхности автомобиля «», государственный регистрационный знак №, и указанные в акте осмотра ТС, содержащиеся в материалах дела, и зафиксированные на фотоиллюстрациях, могли быть образованы в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ в едином механизме. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля «», государственный регистрационный знак №, на дату ДТП составляет без учета износа 226 963,00 руб. (л.д. 149а).
Допрошенный в судебном заседании эксперт-автотехник ФИО5 в полном объёме поддержал заключение N242/22 от ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии с частью 3 названной выше статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 4 статьи 67 и пункта 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1116-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.
Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства над другим.
В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (часть 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Доказательства по гражданскому делу должны также соответствовать критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Суд, оценив заключение экспертов ООО «Центр судебной экспертизы по » № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнение к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, сравнив соответствие заключения и дополнения к нему поставленным вопросам, определив полноту заключения и дополнения к нему, их научную обоснованность и достоверность полученных выводов, приходит к выводу о том, что заключение экспертов и дополнение к нему от ДД.ММ.ГГГГ в полной мере являются допустимыми и достоверными доказательствами, оснований сомневаться в заключении и дополнении к нему не имеется, так как они составлены компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями и предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалификация экспертов подтверждена соответствующей документацией.
Суд также полагает, что заключение и дополнение к нему в полной мере объективны, а их выводы - достоверны. Заключение от ДД.ММ.ГГГГ и дополнение к нему от ДД.ММ.ГГГГ содержат подробное описание произведенных исследовании, по результатам которых, сделаны выводы и даны научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие исходные объективные данные из представленных в распоряжение экспертов материалов дела, с учетом пояснений сторон, данных в судебном заседании, выводы экспертов обоснованы документами, не представлены сведения о заинтересованности экспертов в исходе дела, данное исследование проводилось на основании судебного определения, письменные дополнения к заключению подготовлены экспертом-трасологом ФИО6 в судебном заседании на основании поручения суда, заключение и дополнение к нему полностью соответствует требованиям законодательства, выводы экспертов логичны, аргументированы, содержат ссылки на официальные источники, то есть обоснованы. Доводы экспертизы убедительны и по существу не опровергнуты.
Судебная экспертиза проведена по всей совокупности представленных сторонами в материалы гражданского дела письменных доказательств, а также фотоматериалов, с осмотром транспортного средства ответчика ФИО1.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
С учетом установленных по делу обстоятельств, руководствуясь указанными нормами, суд приходит к выводу о том, что ответчиком представлены достаточные доказательства, свидетельствующие об отсутствии его вины в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку материалами дела, в том числе, заключением судебной комплексной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнением к заключению № по результатам судебной комплексной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается, что указанное ДТП произошло по вине водителя автомобиля ФИО3
Истцом не приведены надлежащие доказательства, позволяющие с достоверностью прийти к выводу о виновности ФИО1 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, в материалы дела не представлено иного заключения, каких-либо заявлений о назначении по делу повторной судебной экспертизы АО «АльфаСтрахование» не заявлялось.
При этом, в ходе судебного разбирательства судом установлено, что от действий ответчика ФИО1 не зависело развитие дорожной ситуации в данном конкретном случае, и водитель ФИО3, приближающийся сзади в попутном направлении и совершивший наезд на стоящий автомобиль, объективно располагал технической возможностью влиять на дорожную ситуацию, а именно предотвратить наезд на остановившийся автомобиль , путем остановки своего автомобиля до места наезда (первичного контакта), и только от его действий в части выполнения ПДД РФ зависела возможность создать или не создать ДТП, поскольку они являлись условиями, необходимыми для того, чтобы оно не состоялось.
При таком положении собственник транспортного средства ООО «Земля», которым управлял ФИО3, не имеет право требовать возмещения ущерба со ФИО1, следовательно, к истцу в порядке ст. 965 ГК РФ такое право перейти также не могло.
Таким образом, каких-либо достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих наличие условий, предусмотренных ст. ст. 965, 1064 ГК РФ, свидетельствующих о наличии вины ФИО1 в заявленном событии ДТП, истцом в материалы дела не представлено, при этом ответчиком, напротив, представлены доказательства отсутствия ее вины в причинении ущерба имуществу ООО «Земля»
Учитывая, что ответчиком были представлены доказательства отсутствия вины в вышеназванном дорожно-транспортном происшествии, то у него не возникло обязанности возместить истцу возникший в этой связи вред.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования АО «АльфаСтрахование» не подлежат удовлетворению в полном объеме.
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 98, 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования Акционерного общества «АльфаСтрахование» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд в течение месяца с даты его изготовления в окончательной форме.
Судья: подпись