УИД78RS0011-01-2023-002856-71

Дело № 2-4/2025 4 февраля 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кузовкиной Т.В.

при секретаре Наумовой М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Комитету имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга о признании нежилых помещений общедомовым имуществом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Комитету имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга о признании общедомовым имуществом нежилого помещения №-Н, расположенного в многоквартирном жилом <адрес>, литера А, по <адрес>. В обоснование иска истец ссылался на то, что в указанном нежилом помещении, выбывшем из состава общего имущества данного МКД, располагаются технические, инженерные коммуникации и специальное оборудование, необходимое и используемое для обслуживания других помещений дома, а не только того помещения, в котором оно размещено, что указывает на необоснованность возникновения права государственной собственности на данные помещения, относящиеся в силу действующего законодательства к общему имуществу дома.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит признать право общей долевой собственности на нежилые помещения: помещение 1-Н, кадастровый №, площадью 13,4 кв.м; помещение 2-Н, кадастровый №, площадью 68,9 кв.м; помещение 3-Н, кадастровый №, площадью 46,8 кв.м; помещение 4-Н, кадастровый №, площадью 40,4 кв.м; помещение 5-Н, кадастровый №, площадью 20,2 кв.м за собственниками помещений многоквартирного <адрес> на указанные помещения.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали по изложенным выше основаниям, просили удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика Комитета имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга - ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, просил отказать в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на письменные возражения (л.д. 146-151 т.1), также заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Представитель третьего лица ООО «Садовая» - ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, поддержал позицию ответчика, ранее представил письменные возражения, в которых просил в удовлетворении иска отказать (л.д. 208-209 т. 2).

Представители третьего лица ООО «Бентайга» - ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенности, в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения заявленных требований, поддержали позицию ответчика, ранее представили письменные возражения, в которых просили в удовлетворении иска отказать (л.д. 97-100 т.2).

Представитель третьего лица ООО «Торговый дом «Электрон» - ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, поддержал позицию ответчика, ранее представил письменные возражения, в которых просил в удовлетворении иска отказать (л.д. 223-225 т.2).

Представители третьих лиц ООО «Жилкомсервис №2 Центрального района», Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в суд не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в суд не представили, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, проверив материалы дела, выслушав объяснения истца, его представителя, представителей ответчика, третьих лиц, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1-3 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Такое имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Согласно п. 1 ст. 259.1 ГК РФ собственникам недвижимых вещей, расположенных в пределах определенной в соответствии с законом общей территории и связанных физически или технологически либо расположенных в здании или сооружении, принадлежит на праве общей долевой собственности имущество, использование которого предполагалось для удовлетворения общих потребностей таких собственников при создании или образовании этих недвижимых вещей, а также имущество, приобретенное, созданное или образованное в дальнейшем для этой же цели (общее имущество).

В силу п. 1 ст. 290 ГК РФ собственникам помещений, машино-мест в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения многоквартирного дома, несущие и ненесущие конструкции, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование многоквартирного дома, расположенное за пределами или внутри помещений, обслуживающее более одного помещения, машино-места в многоквартирном доме, а также земельный участок, указанный в п. 2 ст. 287-6 настоящего кодекса.

Статьей 36 ЖК РФ определено, что собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно:

1) помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы);

2) иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, а также не принадлежащие отдельным собственникам машино-места;

3) крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения;

4) земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

При этом помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу, в многоквартирном доме могут быть и иные нежилые помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, являются недвижимыми вещами как самостоятельными объектами гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в п. 1 ст. 290 ГК РФ и ч. 1 ст. 36 ЖК РФ (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.04.2015 № 912-О).

Наряду с частной собственностью, в Российской Федерации признаются государственная, муниципальная и иные формы собственности (ст. 212 ГК РФ). Имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. От имени муниципального образования права собственника осуществляют органы местного самоуправления и иные лица, указанные в настоящем кодексе, и такое имущество закрепляется за муниципальными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение (ст. 215 ГК РФ).

По состоянию на 27.12.1991 единственным собственником всех помещений как жилого, так и нежилого фонда являлась Российская Федерация. В соответствии с п. 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1, которым разграничена федеральная собственность, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальная собственность, объекты государственной собственности, указанные в приложении № 3 к настоящему постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, были переданы в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах), а в Санкт-Петербурге – в государственную собственность Санкт-Петербурга.

При этом, в силу ч. 2 ст. 69 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» от 13.07.2015 № 218-ФЗ, права на объекты недвижимости, возникающие в силу закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости.

Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости осуществляется по заявлениям правообладателей, решению государственного регистратора прав при поступлении от органов государственной власти и нотариусов сведений, подтверждающих факт возникновения таких прав, кроме случаев, установленных федеральными законами.

Из материалов дела усматривается, что истцу на праве общей долевой собственности принадлежит <адрес> в <адрес> (л.д.7-8 т.1).

В указанном многоквартирном доме имеются нежилые помещения: помещение 1-Н, кадастровый №, площадью 13,4 кв.м; помещение 2-Н, кадастровый №, площадью 68,9 кв.м; помещение 3-Н, кадастровый №, площадью 46,8 кв.м; помещение 4-Н, кадастровый №, площадью 40,4 кв. м; помещение 5-Н, кадастровый №, площадью 20,2 кв.м.

Материалами дела подтверждается, что право собственности Санкт-Петербурга на спорные нежилые помещения, расположенные по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости:

-помещение 1-Н с кадастровым номером № площадью 13,4 кв.м находится в государственной собственности Санкт-Петербурга, государственная регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ №. Помещение закреплено на праве оперативного управления за Санкт-Петербургским государственным казенным учреждением «Жилищное агентство Центрального ФИО4 Санкт-Петербурга»;

-помещение 2-Н с кадастровым номером № площадью 68,9 кв.м находится в государственной собственности Санкт-Петербурга, государственная регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ №.1. Помещением владеет и пользуется третье лицо ООО «Торговый дом «Электрон» на основании договора аренды;

-помещение 3-Н с кадастровым номером № площадью 46,8 кв.м находится в государственной собственности Санкт-Петербурга, государственная регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ №. Помещением владеет и пользуется третье лицо ООО «Бентайга» на основании договора аренды;

-помещение 4-Н с кадастровым номером № площадью 40,4 кв.м находится в государственной собственности Санкт-Петербурга, государственная регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ №.1. Помещением владеет и пользуется третье лицо ООО «Садовая» на основании договора аренды;

-помещение 5-Н с кадастровым номером № площадью 20,2 кв.м находится в государственной собственности Санкт-Петербурга, государственная регистрация права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ №. Помещение закреплено на праве оперативного управления за Санкт-Петербургским государственным казенным учреждением «Жилищное агентство Центрального ФИО4 Санкт-Петербурга».

Оспаривая зарегистрированное право собственности Санкт-Петербурга на нежилые помещения, истец полагает, что указанное право у города не возникало, спорные помещения поступили в общую долевую собственность жильцов многоквартирного дома, как помещения вспомогательного назначения, предназначенные исключительно для обслуживания иных помещений в здании. Возникновение общей долевой собственности на общее имущество дома истец связывает с моментом появления в доме нескольких собственников (помимо муниципалитета) в ходе процесса приватизации.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 02.03.2010 № 13391/09, с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом РСФСР от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», жилой дом в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.

Из совокупности приведенных положений законодательства и разъяснений высших судов следует, что правовой режим подвальных помещений, а равно и иных нежилых помещений в многоквартирных жилых домах, в том числе расположенных на цокольном этаже, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

Согласно Постановлению Правительства Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № «О региональной программе капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах в Санкт-Петербурге», дата приватизации первой квартиры в МКД по адресу: <адрес>, лит. А – ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению в связи с возникшим спором, является то, для каких изначально целей предназначались спорные нежилые помещения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, а также наличие у данных помещений признаков общедомового имущества на момент рассмотрения дела.

Из представленного в материалы дела паспорта на многоквартирный дом по адресу: <адрес>, лит. А, составленного по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27-35 т. 1), строение жилого <адрес>-х этажное, в том числе цокольный этаж. Подвал отсутствует. В цокольном этаже располагаются нежилые помещения №№-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, 6-Н, в том числе по классификации: торговые 4-Н и 6-Н; учрежденческие 2-Н и 3-Н; прочие 1-Н и 5-Н. Жилой дом оборудован следующими инженерными системами: централизованное отопление от городской сети, водоснабжение от городской сети, электроснабжение от городской сети, газоснабжение от городской сети.

Представитель Комитета имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга дополнительно пояснил, что по архивным данным органа технического учета и инвентаризации в период, включающий дату приватизации первой квартиры в многоквартирном доме по вышеуказанному адресу, спорные нежилые помещения имели самостоятельное назначение и являлись квартирами.

Иные имеющиеся в материалах дела технические документы, в том числе поэтажные планы первого и цокольного этажей МКД, не содержат информации о фактическом использовании и назначении нежилых помещений 1-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н по состоянию на дату первой приватизации ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение своей позиции истец представил в материалы дела акт экспертизы №-СЗ от ДД.ММ.ГГГГ, составленный специалистом ООО «Центр судебных экспертиз <адрес>» ФИО14 (л.д. 220-240 т.1). Согласно указанному акту в спорных нежилых помещениях имеются инженерные коммуникации и оборудование, обслуживающие более одного помещения в данном доме, и указанные помещения предназначены для технического обслуживания внутридомовых инженерных систем, с доступом специалистов служб эксплуатации, в связи с чем требуется беспрепятственный доступ к этим инженерным сетям и оборудованию, расположенным в данных помещениях для их обслуживания и технической эксплуатации (л.д. 225-226 т. 1).

В опровержение изложенных выводов специалиста третьим лицом ООО «Бентайга» представлено заключение специалиста ООО «Точная Оценка» (л.д. 79-80 т. 2), согласно которому акт экспертизы №-СЗ от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям нормативно-методических документов, определяющих порядок проведения строительно-технического исследования, выводы специалиста ФИО14 не достоверны, не произведен сопоставительный анализ предоставленных заказчиком документов с объектом исследования, выявлены существенные нарушения как процессуальных норм, так и общепринятых методик проведения исследования, исследование выполнено не в полном объеме.

Истец обратился к суду с ходатайством о назначении судебной экспертизы для определения видов и назначения инженерных сетей и оборудования, расположенного в спорных нежилых помещениях дома, с целью подтверждения своих доводов о классификации данного недвижимого имущества, как общедомового.

В связи с наличием в досудебных заключениях специалистов противоречий, возникновении при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области строительства и эксплуатации инженерных сетей и технического оборудования МКД, суд удовлетворил заявленное ходатайство. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение по делу судебной технической экспертизы, на разрешение которой поставлен следующий вопрос: «Предназначены ли инженерные сети и оборудование, имеющиеся в помещениях №№-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, <адрес>, литера А по Казанской <адрес>, для обслуживания более одного помещения дома (здания в целом)», проведение которой поручено экспертам ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт».

В материалы дела поступило заключение эксперта №-А-2-131/2024 (л.д. 1-33 т.3). Эксперт ООО «ПетроЭксперт» ФИО3 пришел к выводу о том, что в нежилых помещениях №№-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н в жилом <адрес> литера А по Казанской <адрес>:

- расположены инженерные сети водоснабжения, канализации и отопления, обслуживающие данные помещения;

- инженерное оборудование электроосвещения и электроснабжения, водоснабжения, канализации, отопления и газоснабжения, обслуживающие данные нежилые помещения;

- расположены общедомовые инженерные сети водоснабжения, канализации и отопления, проходящие транзитом для обслуживания вышерасположенных помещений, то есть имеются инженерные сети, обслуживающие более одного помещения.

Эксперт также отметил, что расположенные в нежилых помещениях №№-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н общедомовые инженерные сети, обслуживающие более одного помещения, не требуют постоянного доступа для их обслуживания. К данным сетям требуется доступ для проведения обслуживания: сезонных осмотров, текущего и капитального ремонтов и ликвидации аварий. Обязанность владельцев помещений в МКД, через которые проходят общедомовые инженерные системы, обеспечивать доступ закреплена в Постановлении Правительства РФ «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» от ДД.ММ.ГГГГ № пп. «б» п. 32 и пп. «е» п. 34.

В соответствии со ст. ст. 67, 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, подчинено безусловным процессуальным правилам, в связи с чем, суд считает, что заключение судебной экспертизы может быть отвергнуто только в том случае, если оно явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

Таким образом, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив заключение эксперта №-А-2-131/2024 в совокупности с иными доказательствами по делу, заслушав пояснения эксперта ФИО3, явившегося в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ и давшего убедительные пояснения по заключению судебной экспертизы, суд считает, что заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ и не может быть отклонено судом как доказательство.

У суда не возникло сомнений в обоснованности и достоверности выводов судебной экспертизы и объяснений эксперта по заключению данной экспертизы, поскольку эксперт подробно и понятно изложил свои профессиональные суждения, каких-либо противоречий не установлено, доказательств, опровергающих заключение экспертизы, не поступило.

Вопреки доводам истца, противоречий между данным экспертным заключением и его устными пояснениями в судебном заседании судом не выявлено, проведенное исследование является последовательным и основанным на материалах, представленных на экспертизу. Неубедительным является и довод о том, что экспертом допущен выход за пределы поставленных на разрешение вопросов, высказано мнение о транзитном характере расположенных в спорных помещениях общедомовых инженерных сетей, поскольку в силу ч. 2 ст. 86 ГПК РФ в случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Суд отмечает, что первоначальное досудебное исследование (акт экспертизы №-СЗ от ДД.ММ.ГГГГ, составленный специалистом ФИО14) не может быть признано относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку проведено в отсутствие доступа к материалам дела и к объектам исследования, основано исключительно на предоставленных истцом фотографиях и материалах, при отсутствии надлежащей фиксации того, что они действительно относятся к помещениям №№-Н, 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, а также без участия сторон по делу; что в совокупности свидетельствует о нарушении специалистом при проведении исследования положений ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которым выводы эксперта должны основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Разрешая вопрос о наличии оснований для классификации спорных нежилых помещений дома как общедомового имущества, суд основывается на заключении эксперта №-А-2-131/2024. Суд приходит к выводу о том, что само по себе наличие в помещениях инженерных коммуникаций не порождает право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

К тому же суд учитывает, что истцом не опровергнут вывод судебной экспертизы о наличии в помещениях внутренних систем инженерного оборудования - транзитных коммуникаций, которые являются частью общедомовых инженерных систем, находятся в каждом жилом и нежилом помещении многоквартирного дома и не свидетельствуют о возможности отнесения всех помещений многоквартирного дома, в которых они расположены, к общему имуществу собственников многоквартирного дома.

Согласно положениям СНиП 31-01-2003 «Здания жилые многоквартирные», СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 «Внутренний водопровод и канализация», СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование», инженерное оборудование, расположенное в многоквартирном доме и предназначенное для его обслуживания, подразделяется на инженерное оборудование, не влияющее на статус помещения (транзитные инженерные коммуникации), и инженерное оборудование, служащее основанием для признания помещения, предназначенным для обслуживания многоквартирного дома (технологическое оборудование). При этом под технологическим оборудованием понимаются инженерные узлы, предназначенные для обеспечения технологических процессов функционирования инженерных систем здания. Помещение в целом классифицируется как технологическое (предназначенное для обслуживания многоквартирного дома), в случае, если в нем расположено технологическое оборудование, в силу чего, помещение имеет единственную цель использования - размещение такого оборудования. Это связано с тем, что для размещения технологического оборудования в обязательном порядке выделяются специально предназначенные помещения. Помещение же, в котором находятся лишь транзитные инженерные коммуникации, может использоваться самостоятельно, и в целом технологическим помещением не является.

Из приведенных норм законодательства и разъяснений следует, что к общему имуществу собственников помещений в здании относятся помещения, предназначенные исключительно для обслуживания иных помещений в здании, которые не могут использоваться самостоятельно, поскольку имеют только вспомогательное назначение (такие, как коридоры, лестничные клетки и пр.), а также технологические помещения, имеющие единственное назначение - размещение технологического оборудования, предназначенного для обслуживания указанного здания.

Поскольку спорные нежилые помещения, за исключением помещения 1-Н, были образованы из жилых квартир (л.д. 254-260 т.1), то иметь вспомогательное назначение они не могут, также такие помещения не могут быть отнесены к технологическим помещениям, имеющим единственное назначение - размещение технологического оборудования, предназначенного для обслуживания указанного здания. В противном случае, при наличии в указанных помещениях технологического оборудования, предназначенного для обслуживания всего здания, такие помещения не были бы изначально учтены, как жилые квартиры, предназначенные для проживания.

В помещении 5-Н, доступ в которое при проведении судебной экспертизы не был предоставлен, согласно кадастровому паспорту, технологических помещений, обслуживающих дом, не имеется (л.д.92-93 т.1). Данное обстоятельство не оспорено с помощью каких-либо доказательств.

При проведении судебной экспертизы установлено, что в помещениях № отсутствуют ввод тепловых сетей и тепловые пункты, ввод систем водоснабжения и водомерные узлы, ввод электроснабжения и главных и вводно-распределительных щитов электроснабжения, обслуживающих здание в целом, а имеющиеся в помещениях инженерные коммуникации опускаются в нежилое помещение из вышерасположенных помещений (жилых квартир).

Изложенное, в совокупности с иными доказательствами, указывающими на обособленное назначение спорных нежилых помещений, свидетельствует о том, что данные помещения не предназначены для обслуживания более одного помещения, критерии отнесения их к категории общедомового имущества, равно как и основания для возникновения права общей долевой собственности жильцов МКД на помещения, отсутствуют.

Следует согласиться с доводом ответчика о том, что право государственной собственности на спорные нежилые помещения возникло в силу закона в 1992 году, не прекращалось, было правомерно зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, в то время как право общедолевой собственности на те же помещения у собственников квартир в МКД не возникало.

Поскольку истцом заявлено исковое требование об исключении записи о государственной регистрации права собственности Санкт-Петербурга из реестра, суд обращает внимание и на то, что по своему существу такое требование направлено на признание отсутствующим права собственности, и это в свою очередь является исключительным способом защиты права в ситуациях, когда нарушенное право не может быть защищено иными способами. Данное требование может быть заявлено лишь владеющим спорным имуществом законным собственником, каковым истец и другие жители МКД не являются.

При рассмотрении дела истцом не было обосновано, каким образом регистрация права собственности на помещения за городом Санкт-Петербургом нарушает его права и права иных жильцов <адрес> по Казанской улице. Наличие отдельных элементов инженерных и технических сооружений в спорных помещениях, не может расцениваться как нарушающее права истца, поскольку обязанность по предоставлению доступа в помещения при необходимости осмотра, для ликвидации аварийных ситуаций, относится к обязанностям собственника помещений, доказательств, подтверждающих не предоставление доступа к спорным помещениям, истцом не представлено. Довод истца о наличии такой необходимости носит предположительный характер.

Таким образом, суд считает, что обстоятельства, которыми обоснованы исковые требования, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, истцом не доказаны, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения требований иска в полном объеме.

Кроме того, самостоятельным основанием к отказу в иске, суд считает подлежащее удовлетворению заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с п.п. 1-2 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если в ЖК РФ не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные ГК РФ и иные положения главы 12 ГК РФ об исковой давности.

По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»), следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям в любом случае начал исчисляться в период владения квартирой, собственником которой в настоящий момент является истец, иными лицами (правопредшественниками истца).

Поскольку судом установлено, что спорные помещения с 1992 года не являлись общедомовыми и были в фактической собственности Санкт-Петербурга, а право собственности Санкт-Петербурга на данные помещения было зарегистрировано в различные промежутки времени, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, сведения ЕГРН носят публичный и открытый характер, истец мог узнать о том, что право собственности на спорные помещения зарегистрировано за Санкт-Петербургом с ДД.ММ.ГГГГ, в то время как настоящий иск подан лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Иной даты отсчета начала течения срока исковой давности истцом не представлено и не обосновано, в том числе не доказано, что с аналогичными требованиями или претензиями относительно нахождения недвижимого имущества в государственной собственности обращались другие собственники помещений в МКД, что после регистрации права собственности на помещения возникали обстоятельства, нарушившие права жильцов дома.

Оценивая изложенное, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено как ответчиком, так и третьими лицами в порядке п. 2 ст. 199 ГК РФ, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Комитету имущественных отношений Правительства Санкт-Петербурга о признании нежилых помещений общедомовым имуществом – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд.

Судья –

Решение суда изготовлено в окончательном виде ДД.ММ.ГГГГ.