Судья Роговая О.В. Дело № 22-4231/2023

Докладчик - судья Лукаш Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 14 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

судей Волосской И.И., Голубинской Е.А.,

при секретаре Носковой М.В.,

с участием:

государственного обвинителя Даниловой И.С.,

осужденного ТИЛ,

адвоката Прокопенко Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Прокопенко Л.В. в защиту осужденного ТИЛ на приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 19 мая 2023 года в отношении

ТИЛ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца р.<адрес>, гражданина РФ, судимого:

- 26 июня 2013 года по приговору <данные изъяты> районного суда Новосибирской области по ч.4 ст. 111 УК РФ к 5 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (с учетом изменений, внесенных постановлением <данные изъяты> Новосибирского областного суда от 28 августа 2015 года), 25 октября 2016 года освободившегося от отбывания наказания по постановлению <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 13 октября 2016 года условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 23 дня,

установил:

по настоящему приговору ТИЛ осужден по ч.1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ТИЛ до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу. Взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ТИЛ исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ТИЛ под стражей с 12 по 14 сентября 2020 года и с 19 мая 2023 года до вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ТИЛ признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Преступление совершено им в установленный приговором период времени в <адрес> при обстоятельствах, установленных судом в приговоре.

В судебном заседании ТИЛ вину в совершении преступления не признал.

На приговор суда адвокатом ПЛВ в защиту осужденного ТИЛ подана апелляционная жалоба, в которой защитник просит приговор отменить, как незаконный, необоснованный, несправедливый, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; нарушением уголовно-процессуального закона; неправильным применением уголовного закона; несправедливостью приговора, и просит вынести в отношении ТИЛ оправдательный приговор, меру пресечения отменить, из-под стражи освободить.

По доводам жалобы, выводы суда о виновности ТИЛ сделаны без учета обстоятельств, установленных в судебном заседании, без должной оценки доводов стороны защиты. Обжалуемый приговор содержит существенные противоречия в описании цели, мотива, субъективной и объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ. Описание преступного деяния в приговоре не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

Указывает на то, что вопреки исследованным доказательствам судом не указано, что З замахнулся на Т молотком, держа молоток над головой Т, угрожал нанести удар. Также, при описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора судом не указано, на что был направлен умысел осужденного, который нанес удары З кулаками в область лица, то есть, не установлена субъективная сторона состава, вменяемого Т преступления. Судом не указано, что Т наносил удары с целью причинения тяжкого вреда здоровью З, не указана цель нанесения ударов потерпевшему. Кроме этого, суд не разграничил, от чего З получил тяжкий вред здоровью: от ударов Т кулаками, либо от падения на пол.

Обращает внимание на то, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 04.08.2022 года и в обвинительном заключении указано о том, что телесные повреждения, в том числе тяжкий вред здоровью, причинены ТИЛ Потерпевший №1 08.09.2022 года в 23 часа 10 минут. Стороной защиты в прениях было указано на то, что ТИЛ к телесным повреждениям, полученным З, отношения не имеет, на указанное в обвинении время у Т имеется алиби, поскольку он 08.09.2022 с 22.31 до 23.15 совместно с сотрудником полиции и экспертом участвовал в проведении осмотра места происшествия - гаража по <адрес>, и З в это время в гараже не было (т. 1 л.д.8-9). Ссылаясь на нормы ч.2 ст.252 УК РФ указывает, что суд не вправе был изменить время, указанное в обвинении, поскольку это ухудшало положение подсудимого и нарушило его право на защиту. Судом не ставился на обсуждение участников процесса вопрос об уточнении времени преступления. Указывает на то, что уточнив только обвинительное заключение, суд не дал оценку тому обстоятельству, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 04.08.2022 также указано время преступления - 23 часа 10 минут. По мнению автора жалобы, суд не учел, что обвинение в указанной редакции предъявлялось ТИЛ неоднократно, что исключает наличие технической ошибки во всех процессуальных документах, на основании которых Т привлечен к уголовной ответственности.

Полагает, что выводы суда о том, что З не мог получить телесные повреждения, расцененные как тяжкий вред здоровью 07.09.2020 при падении с мопеда, а также 08.09.2020 после того, как был отпущен из больницы, являются необъективными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в материалах дела имеется совокупность доказательств, свидетельствующая о том, что телесные повреждения могли быть получены З как до, так и после происшествия в гараже Т.

Обращает внимание на показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым 07.09.2020 в вечернее время он взял у <данные изъяты> мопед, на котором поехал в магазин за спиртным, не справился с управлением, упал на кучу дров, ударился головой об дрова, почувствовал боль с левой стороны щеки, сломал мопед; указывает на то, что при осмотре потерпевшего врачом 09.09.2020 З также пояснял, что падал, о чем указано в медкарте №, при этом стороной обвинения доказательств, опровергающих показания Потерпевший №1, не представлено. Автор апелляционной жалобы считает, что указанные показания потерпевшего подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы №-ПК, согласно выводам которой не исключается, что некоторые из повреждений (какие именно установить не представляется возможным) могли образоваться в результате падения З с мопеда на кучу колотых дров 07.09.2020 года, а также не исключена возможность их одномоментного образования как при ударе кулаком в левую скуловую область, так и при падении с мопеда на дрова с соударением левой скуловой областью.

Ссылаясь на заключение эксперта №-ПК от 11.11.2020 года, указывает на то, что первичный осмотр З хирургом произведен 08.09.2020 года в 20 часов 30 минут и при визуальном осмотре хирургом отмечено наличие ссадины на носу и ушибленной раны на надбровной дуге. Других видимых телесных повреждений хирургом не обнаружено. Согласно экспертизе, на следующей день 09.09.2020 в 11:23 часов, З осмотрен травматологом — ортопедом, где у него установлены ссадины в лобной и скуловой областях, однако, 08.09.2020 эти повреждения не описаны.

Согласно выводам эксперта, ссадины в лобной и скуловой области образовались не менее чем за 12 часов до осмотра, произведенного 09.09.2020 в 11:23 часа, в связи с чем делает вывод о том, что указанные телесные повреждения могли быть получены З после его осмотра хирургом и проведения МСКТ в период времени с 20:50 часов до 23:30 часов 08.09.2020 и не имеют отношения к повреждениям, полученным З в гараже у Т. Указывает на то, что З, находясь в состоянии опьянения и будучи агрессивным, был отпущен домой из больницы, где был не помнит.

Обращает внимание, что телесные повреждения в виде ссадины в лобной и скуловых областях (покрытые сухими корочками, без признаков воспаления), установленные при осмотре 09.09.2020, указаны в медицинских документах без указания точной локализации, количества, формы и размеров, в то время как согласно выводов эксперта, ссадина имелась на левой скуловой области. Кроме этого, указывает на то, что в ходе судебного рассмотрения дела не выяснен вопрос: как повреждения, которые не зафиксированы хирургом 08.09.2020, выявленные на следующие сутки 09.09.2020 в результате визуального осмотра травматологом - ортопедом, могли образоваться одномоментно с другими повреждениями и расцениваться в совокупности как тяжкий вред.

Считает, что обвинение ТИЛ в том, что он нанес Потерпевший №1 не менее 6-ти ударов кулаками в область лица опровергается как показаниями самого потерпевшего, так и последовательными показаниями ТИЛ В связи с чем, выводы суда о наличии противоречий в показаниях подсудимого Т и потерпевшего З не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Указывает на то, что судом не дано оценки противоречиям в заключениях экспертов относительно предположительного количества нанесенных З ударов. В заключениях экспертиз учтены те телесные повреждения, которые не подтверждаются медицинскими документами и отвергнуты в ходе проведения повторной эксперты. Несмотря на то, что при повторной экспертизе установлено меньшее количество повреждений, количество предполагаемых воздействий эксперт указывает - 6. Следовательно, вмененные в вину ТИЛ телесные повреждения, имевшиеся у Потерпевший №1, могли быть получены потерпевшим задолго до происшедшего, так и после его осмотра хирургом.

Обращает внимание на то, что исследуя одни и те же медицинские документы, эксперты пришли к разным выводам. В связи с чем, указание в приговоре (стр.8) о том, что заключения экспертов не содержат существенных противоречий, свидетельствует о необъективности суда, нарушении судом уголовно-процессуального закона при оценке доказательств.

Указывает на то, что доказательства собирались следователем с нарушением ст.ст. 81, 82 УПК РФ, что влечет их недопустимость. В судебном заседании установлено, что диск МСКТ на имя З медицинским учреждением следователю ФИО1 не передавался, она его не запрашивала, не получала и не возвращала в больницу, также отсутствуют сведения о направлении диска МСКТ эксперту ЗЯС.

Отсутствие указания на описание диска МСКТ, его упаковку, отсутствие сведений о количестве снимков и другой имеющей значение для дела информации, а также о том, каким образом, на каком оборудовании, с использованием какой методики изучались снимки экспертом ЗЯС, ставит под сомнение сам факт просмотра экспертом диска МСКТ и его экспертное исследование.

Также считает, что выводы эксперта ЗЯС, изложенные в заключениях №156 и № 165, являются недостоверными, поскольку опровергнуты заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 195-ПК как по срокам получения повреждений, так и по их локализации и количеству. На основании исследования МСКТ диска, который направлен на повторную экспертизу, экспертами сделаны иные выводы, чем экспертом ЗЯС, что, по мнению автора жалобы свидетельствует о том, что описание повреждений в медкарте № 3/07492 со ссылкой на МСКТ З не соответствует диску МСКТ, направленному следователем ФИО1 на повторную экспертизу, который был исследован экспертами при проведении экспертизы № 195-ПК от 11.11.2020.

Указывает, что согласно материалам уголовного дела проведена экспертиза вещественных доказательств (№МК-26/2021 т.1 л.д. 131-133), однако медицинские документы на имя З и диск МСКТ вещественным доказательством следователем не признавались.

Выводы о наличии у потерпевшего телесных повреждений, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью, сделаны экспертами только на основании диска МСКТ, однако, по имеющимся материалам дела невозможно установить, каким образом диск МСКТ оказался в распоряжении следователя, диск в настоящее время утрачен, достоверных данных о том, что снимки на диске принадлежат З не имеется.

Обращает внимание, что судом не рассмотрены ходатайства стороны защиты об истребовании сведений из <данные изъяты> ЦРБ о законности получения следователем ФИО1 и экспертом ЗЯС медицинских документов и диска МСКТ З.

Считает, что суд нарушил п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», о том, что судам следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности.

Также по мнению автора жалобы, выводы суда о том, что Т не находился в состоянии необходимой обороны не соответствуют фактическим обстоятельствам. Ссылаясь на показания ТИЛ, указывает, что он в ходе предварительного расследования и в суде давал последовательные показания о том, что, нанося удары ЗСВ по лицу, он оборонялся от действий потерпевшего, что согласуется с последовательными показаниями потерпевшего ЗСВ Показания ТИЛ и Потерпевший №1 подтверждаются также письменными доказательствами, имеющимися в деле.

Ссылаясь на положения п.8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 года, указывает, что все перечисленные обстоятельства, установленные в судебном заседании, подтверждают то, что Т находился в состоянии необходимой обороны. При этом, исходя из фактических обстоятельств происшедшего, действия З для Т были неожиданными, угроза нападения со стороны З была реальной, поскольку он замахнулся на Т предметом, используемым в качестве оружия – молотком, высказал угрозу физической расправы, поэтому способ защиты со стороны Т был соразмерен угрозе. Т не имел возможности избежать конфликта из-за внезапности возникшей угрозы нападения, ограниченного закрытого пространства. Умысла на причинение тяжкого вреда здоровью З Т не имел.

Стороной обвинения не представлено доказательств, опровергающих показания Потерпевший №1 Обстоятельств, свидетельствующих о том, что Потерпевший №1 дает показания в пользу ТИЛ не установлено, в связи с чем выводы суда о недостоверности показаний З и Т полагает необъективными.

Считает, что суд неправильно применил уголовный закон о необходимой обороне, проигнорировал разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, излагая выводы об отсутствии признаков необходимой обороны и превышения ее пределов, суд исказил фактические обстоятельства дела, указав об отсутствии реальной угрозы для Т.

Указывает на то, что бесспорных доказательств, подтверждающих, что тяжкий вред здоровью причинен действиями ТИЛ 08.09.2020 года, стороной обвинения не представлено, а от двух ударов Т потерпевшему был причинен легкий вред здоровью. Судом не установлены значимые для квалификации действий осужденного обстоятельства, а показания осужденного об отсутствии умысла на совершение преступления не опровергнуты. Вина ТИЛ в совершении преступления не нашла подтверждения, поэтому судом незаконно избрана мера пресечения в отношении ТИЛ в виде заключения под стражу, незаконно и необоснованно назначено наказание в виде лишения свободы.

Ссылаясь на положения ст. 162 УПК РФ, Пленарные разъяснения Верховного Суда РФ, а также определения Конституционного суда РФ, указывает на то, что срок предварительного расследования по уголовному делу составил свыше 12 месяцев, однако, уполномоченным должностным лицом - заместителем Министра внутренних дел России - начальником следственного департамента при МВД, срок предварительного следствия не продлевался.

Полагает, что обжалуемый приговор подлежит отмене, а ТИЛ оправданию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель прокуратуры <адрес> КОВ указывает на законность, обоснованность и справедливость приговора, в связи с чем просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора в отношении осужденного, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ТИЛ в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 основаны на совокупности доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, которые получили надлежащие анализ и оценку в приговоре суда, в соответствии со ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Все доводы стороны защиты, которые вновь приведены в жалобе, о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшему ТИЛ не причинял, нанес ему только два удара по лицу, причинив легкий вред здоровью, а телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, были получены потерпевшим при других обстоятельствах: 07.09.2020 года при падении с мопеда на дрова, либо уже после того, как ТИЛ нанес ему удары по лицу в гараже, либо при падении на пол, были предметом тщательного исследования и проверки в ходе судебного следствия, эти доводы не соответствует исследованным доказательствам, а потому обоснованно расценены как позиция защиты и отвергнуты судом в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Эти доводы опровергаются собранными по делу с соблюдением процессуальных норм и исследованными судом доказательствами.

Так, признавая ТИЛ виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, суд правильно сослался на показания самого осужденного, данные им в ходе производства по делу, согласно которым в ходе распития спиртного в гараже у него произошла ссора с Потерпевший №1, в ходе которой Потерпевший №1 высказал в его адрес угрозу физической расправы и замахнулся на него молотком, а он нанес ему удары кулаком по лицу и голове (в область носа и левого глаза), от чего Потерпевший №1 упал на пол, из головы у него пошла кровь, после чего он вызвал ему скорую помощь.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 в ходе производства по делу следует, что в ходе возникшей ссоры с ТИЛ в гараже, он замахнулся на него молотком, хотел ударить, высказал угрозу, на что ТИЛ его опередил и нанес ему удар кулаком по лицу, от чего он упал на пол, наносил ли ему ТИЛ еще удары, он не помнит, после чего он был доставлен в <данные изъяты> ЦРБ. До того, как он пришел к ТИЛ, переломов у него не было, и после 08 сентября 2020 года переломы он не получал.

Такие показания подтверждены потерпевшим Потерпевший №1 и осужденным ТИЛ в ходе очной ставки друг с другом, а также в ходе проверки показаний на месте - в гараже по адресу: <адрес>. При этом, в ходе проверки показаний на месте ТИЛ подтвердил, что действительно нанес Потерпевший №1 удары кулаком в область носа и левого глаза, а Потерпевший №1 также указал о нанесении ему ТИЛ удара в область левой щеки, что соответствует локализации имевшихся в потерпевшего повреждений.

Выводы суда о причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью именно ТИЛ подтверждаются также показаниями допрошенного в качестве свидетеля САК, работающего экспертом-криминалистом МО МВД России «Ордынский», который показал, что составлял фототаблицу к протоколу проверки показаний на месте обвиняемого ТИЛ, при этом согласно фототаблице, ТИЛ пояснил, что нанес удар потерпевшему в левый висок, данные сведения он отразил со слов ТИЛ

Кроме этого, суд верно сослался в приговоре на сообщение в КУСП № 4469, согласно которому 08.09.2020 в 21.55 часов дежурный врач <данные изъяты> ЦРБ сообщила, что 08.09.2020 в <данные изъяты> ЦРБ обратился Потерпевший №1 с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, перелом левой височной кости, скуловой кости слева без смещения, оскольчатый перелом спинки носа, перелом угла нижней челюсти ушибленная рана носа, множественные ссадины лица, ушиб головного мозга (Том 1 л.д.6), а также протокол осмотра места происшествия от 08.09.20202 года, согласно которому осмотрен гараж по адресу: <адрес>, в ходе которого на бетонном полу между стеной и автомобилем <данные изъяты> обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь: пять больших и множество мелких капель, а также на другие приведенные в приговоре доказательства.

Факт наличия у потерпевшего Потерпевший №1 телесных повреждений, причинивших вред здоровью, их количество, локализация, механизм образования подтверждаются приведенными в приговоре заключениями экспертов ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № 156 от 11.09.2020 года, № 165 от 15.10.2020 года, № 195-ПК от 07.12.2020 года, согласно которым имеющиеся у Потерпевший №1 телесные повреждения образовались от не менее 6-ти (возможно более) травматических воздействий твердым тупым предметом (предметами), учитывая их количество и локализацию, в срок возможно 08.09.2020г., учитывая данные медицинских документов, что согласуется с показаниями потерпевшего об обстоятельствах получения им телесных повреждений; перечисленные в заключении экспертов телесные повреждения в виде ссадины левой скуловой области, перелома височного отростка левой скуловой кости без смещения отломков, линейного перелома левого большого крыла основной кости без смещения отломков, кровоизлияния в левую пазуху основной кости, расхождения левого скуловерхнечелюстного шва, левого клиновидно-скулового и левого скулолобного швов, расценены экспертами в совокупности как причинившие Потерпевший №1 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

По мнению судебной коллегии, оснований для признания вышеперечисленных и приведенных приговоре доказательств недопустимыми у суда не имелось.

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что положенные в основу приговора доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ТИЛ обвинению, не содержат существенных противоречий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что Потерпевший №1 мог получить указанные в заключениях экспертов телесные повреждения при падении с мопеда 07.09.2020, а также после конфликта с ТИЛ, обоснованно отвергнуты судом в приговоре, как не нашедшие своего подтверждения.

При этом, следует учесть, что из показаний осужденного ТИЛ и потерпевшего Потерпевший №1 в ходе очной ставки следует, что до того, как ТИЛ нанес удары кулаком по лицу Потерпевший №1, телесных повреждений у Потерпевший №1 не имелось. Потерпевший Потерпевший №1 в ходе производства по делу настаивал на том, что переломов у него не было.

В связи с чем, доводы жалобы о том, что заключением экспертов № 195-ПК не была исключена возможность того, что некоторые из повреждений (какие именно установить не представляется возможным) могли образоваться в результате падения З с мопеда на кучу колотых дров 07.09.2020 года, а также не исключена возможность одномоментного образования телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, как при ударе кулаком в левую скуловую область, так и при падении с мопеда на дрова с соударением левой скуловой областью, выводы суда о виновности осуждённого не опровергают и о получении потерпевшим Потерпевший №1 телесных повреждений, причинивших ему тяжкий вред здоровью, при падении 07.09.2020 года с мопеда, не свидетельствуют, поскольку материалами дела такие обстоятельства получения телесных повреждений Потерпевший №1 не установлены.

Вопреки доводам жалобы, материалами дела не установлены обстоятельства получения Потерпевший №1 телесных повреждений и после нанесения ему ударов ТИЛ в гараже.

При этом, ссылка защитника на то обстоятельство, что при первичном осмотре Потерпевший №1 хирургом 08.09.2020 года у него были зафиксированы только ссадины на носу и ушибленная рана на надбровной дуге, в то время как уже на следующий день – 09.09.2020 при осмотре травматологом-ортопедом у него были отмечены ссадины в лобной и скуловой областях, не свидетельствует о том, что ссадины на скуловых областях были получены Потерпевший №1 после его осмотра хирургом 08.09.2020. При этом следует учесть, что как это следует из записей хирурга от 08.09.2020 года, Потерпевший №1 от осмотра отказывался, выражая агрессию, осмотреть его не представилось возможным, в то время как из сопроводительного листа станции отделения скорой медицинской помощи следует, что доставленный в отделение больницы Потерпевший №1 имел множественные ушиблено-рваные раны головы. При этом, именно 08.09.2020 после доставления в больницу, у Потерпевший №1 были установлены телесные повреждения на основании данных МСКТ в виде перелома чешуи височной кости, наружной стенки глазницы, нижней стенки глазницы, скуловой дуги, угла нижней челюсти с альвеолярным отростком 8 зуба, оскольчатого перелома костей носа.

Таким образом, согласно материалам дела, телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, были установлены у потерпевшего сразу при его обращении за медицинской помощью 08.09.2020 года, в связи с чем доводы стороны защиты о возможности получения им телесных повреждений после осмотра врачами 08.09.2020 не состоятельны. Судом верно исключено получение телесных повреждений Потерпевший №1 после того, как он покинул медицинское учреждение.

Как следует из категоричных показаний потерпевшего Потерпевший №1, телесные повреждения в виде переломов после нанесения ему ударов ТИЛ он не получал.

В связи с изложенным, выводы суда об отсутствии оснований полагать о получении потерпевшим Потерпевший №1 телесных повреждений как до, так и после нанесения ему ударов ТИЛ, судебная коллегия находит правильными.

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований считать, что телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, получены потерпевшим при падении на пол, учитывая характер и локализацию имевшихся у потерпевшего телесных повреждений, а также показания потерпевшего Потерпевший №1 и осужденного ТИЛ в ходе очной ставки, согласно которым потерпевший после нанесенных ему ТИЛ ударов, упал на пол, ударившись правой стороной головы, а не левой. Кроме этого, из заключения эксперта № 195-ПК, показаний допрошенного в судебном заседании эксперта ШЕС следует, что получение потерпевшим повреждений, относящихся к тяжкому вреду здоровью, при падении с высоты собственного роста на поверхность пола исключено.

Не может судебная коллегия согласиться с доводами жалобы адвоката о том, что суд не указал в приговоре от чего Потерпевший №1 получил тяжкий вред здоровью, от действий ТИЛ или в результате падения, поскольку суд в приговоре пришел к однозначному выводу, что указанные в заключении экспертов телесные повреждения, которые по признаку опасности для жизни расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью, образовались от нанесения Потерпевший №1 ударов кулаками ТИЛ в лицо, о чем указано в приговоре.

Оценивая показания ТИЛ о меньшем количестве нанесенных ударов потерпевшему, нежели это установлено на основании заключения экспертов, а также о месте их локализации, суд правильно установил в приговоре обстоятельства совершения преступления, указав о нанесении ТИЛ потерпевшему Потерпевший №1 не менее 6-ти ударов в область лица, поскольку именно такое количество травматических воздействий установлено заключениями экспертов № 156, № 165 и № 195-ПК.

То обстоятельство, что потерпевший Потерпевший №1 указал о нанесении ему ТИЛ только одного удара по лицу, выводы суда и заключения экспертов о количестве травматических воздействий и их локализации у потерпевшего не опровергает, учитывая также показания Потерпевший №1, согласно которым в с илу алкогольного опьянения, он не помнит, наносились ли ему еще удары ТИЛ

Вопреки доводам жалобы, заключения экспертиз № 156, № 165, № 195-ПК не содержат противоречий о количестве травматических воздействий, причинивших телесные повреждения потерпевшему. При этом не свидетельствует о наличии противоречий и выводы экспертов о том, что не менее 4-мя (возможно более) травматическими воздействиями потерпевшему были причинены ушибленные раны головы и лица, в то время как все имевшиеся у Потерпевший №1 повреждения головы образовались от не менее 6-ти (возможно более) травматических воздействий тупым твердым предметом (предметами).

Не опровергает выводы суда о виновности осужденного и заключение экспертов № 195-ПК, согласно выводам которого ссадины в лобной и скуловой области Потерпевший №1 образовались не менее чем за 12 часов до осмотра, произведенного 09.09.2020 в 11:23 часа, что, вопреки доводам жалобы, соответствует времени причинения ТИЛ телесных повреждений потерпевшему, установленного судом в приговоре, в то время как обстоятельства получения потерпевшим телесных повреждений в период времени с 20:50 часов до 23:30 часов 08.09.2020 года материалами дела не подтверждено.

Доводы жалобы о недостоверности заключения экспертов № 195-ПК, установившего у Потерпевший №1 ссадины левой скуловой области, в то время как телесные повреждения в виде ссадин в лобной и скуловой областях, установленные при осмотре 09.09.2020 указаны в медицинских документах без указания точной локализации, количества, формы и размеров, судебная коллегия находит несостоятельными, не свидетельствующими о наличии в выводах экспертов противоречий, учитывая, что при осмотре Потерпевший №1 в Ордынской ЦРБ у него были отмечены «осаднения мягких тканей в лобной и скуловых областях».

Доводы жалобы защитника о том, что выводы заключений экспертов № 156 и № 165, разнятся с выводами заключения экспертов № 195-ПК, не свидетельствует о наличии в заключениях экспертов существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденного, о чем верно указано судом в приговоре, а свидетельствует о разной оценке материалов дела и медицинских документов экспертами.

Исключение в заключении экспертов № 195-ПК части телесных повреждений у потерпевшего Потерпевший №1, приведенных в жалобе, которые в свою очередь установлены заключениями эксперта № 156 и № 165, выводы суда о виновности осужденного ТИЛ в причинении потерпевшему телесных повреждений, установленных судом в приговоре, не опровергает. При этом заключение повторной экспертизы № 195-ПК, проведенной судебно-медицинской экспертной комиссией отдела сложных экспертиз ГБУЗ НСО «НОБСМЭ» верно судом положено в основу приговора.

То обстоятельство, что экспертами при повторной экспертизе № 195-ПК сделаны несколько иные выводы о телесных повреждениях потерпевшего, не свидетельствует о том, что экспертам были представлены на исследование разные диски МСКТ потерпевшего, в связи с чем оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

Также отсутствуют оснований полагать, что выводы экспертом ЗЯС сделаны без изучения диска МСКТ, а также иных медицинских документов в отношении Потерпевший №1, о чем на то указано автором жалобы.

То обстоятельство, что диск МСКТ и медицинские документы в отношении потерпевшего Потерпевший №1 не приобщены следователем в качестве вещественных доказательств по делу, не влечет признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами, а также не свидетельствует о том, что экспертами были исследованы снимки МСКТ и медицинские документы не относимые к данному уголовному делу, поскольку относимость медицинских документов и снимков к потерпевшему Потерпевший №1 проверялась следователем, а также экспертами при производстве экспертиз по настоящему уголовному делу.

При этом, как следует из материалов дела, судом проверены обстоятельства получения экспертами медицинских документов в отношении потерпевшего для проведения экспертиз. Из показаний эксперта ЗЯС, а также следователя МЕВ следует, что эксперту для проведения экспертиз были представлены необходимые медицинские документы и диск со снимками МСКТ в отношении Потерпевший №1, полученные следователем по запросу из <данные изъяты> ЦРБ. Также из ответа и.о. главного врача <данные изъяты> ЦРБ следует, что 10.09.2020 по запросу МО МВД России сотрудникам полиции была выдана карточка в отношении Потерпевший №1, в то время как запросы сотрудников полиции о предоставлении медицинских карточек, снимков и т.д. не сохранились, в связи с прошествием времени. При этом, отсутствие в материалах дела справок об истребовании и предоставлении экспертам медицинских документов не опровергает заключения экспертиз, согласно которым экспертами исследовалась медицинская документация и снимки в отношении потерпевшего Потерпевший №1, представленные следователем.

Вопреки доводам стороны защиты, то обстоятельство, что сведения об истребовании медицинских документов из <данные изъяты> ЦРБ были представлены в суд прокурором и приобщены в материалы уголовного дела, на выводы суда о допустимости доказательств по уголовному делу не влияет.

Нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе Федерального закона РФ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при назначении и производстве экспертиз по уголовному делу не допущено. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, экспертизы выполнены имеющими соответствующую квалификацию экспертами с большим стажем и опытом экспертной работы, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые влекли бы признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами, суд не установил, в связи с чем сослался на них, как на доказательства при установлении обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Учитывая, что заключения экспертов согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в них установлен механизм нанесения Потерпевший №1 телесных повреждений, их локализация, а также степень тяжести вреда здоровью, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. Само по себе несогласие с выводами экспертов стороны защиты не является основанием для признания их недопустимыми и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

При таких обстоятельствах, на основе совокупности исследованных доказательств, судом верно установлено в приговоре, что именно ТИЛ умышленно причинил потерпевшему Потерпевший №1 тяжкий вред здоровью.

Вопреки доводам жалобы, уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, а уточнение в приговоре времени совершения преступления в соответствии с исследованными в суде доказательствами, не свидетельствует о нарушении положений статьи 252 УПК РФ, поскольку не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту.

Описание преступного деяния указано в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ. Делая вывод о наличии у ТИЛ умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, суд верно исходил из того, что осуждённый нанес потерпевшему удары кулаком в область жизненно-важного органа человека - головы.

Как видно из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

Суд принял все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное разбирательство по настоящему делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, процессуальных норм, перечисленных в главе 37 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В судебном заседании исследованы доказательства, представленные сторонами, разрешены все ходатайства, по ним приняты мотивированные решения, которые суд апелляционной инстанции находит правильными.

Необоснованных отказов осужденному и защитнику в удовлетворении ходатайств, в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу судом первой инстанции не допущено.

Ссылка стороны защиты на то, что судом не разрешено ходатайство стороны защиты об истребовании из <данные изъяты> ЦРБ сведений о законности получения следователем и экспертом медицинских документов и диска МСКТ, о нарушении судом принципа состязательности сторон не свидетельствует, учитывая, что согласно протоколу судебного заседания, данные сведения были запрошены прокурором и представлены им в судебное заседание, после чего повторного ходатайства стороной защиты о истребовании тех же сведений не заявлялось и стороны согласились закончить рассмотрение дела по имеющимся доказательствам.

Психическое состояние осужденного проверено с достаточной полнотой, и выводы суда в приговоре о его вменяемости сомнений в их правильности не вызывают.

Вопреки доводам жалобы, решения о продлении срока предварительного следствия по настоящему делу приняты надлежащими должностным лицом. Обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено в пределах срока предварительного следствия. Как следует из материалов дела, на момент составления обвинительного заключения от 03 сентября 2021 года срок предварительного следствия составил 11 месяцев 20 дней. Постановлением <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 01 апреля 2022 года уголовное дело возвращено прокурору в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, и 01 августа 2022 года начальником СО МО МВД России «<данные изъяты>» производство предварительного следствия возобновлено и установлен срок предварительного следствия 1 месяц с момента принятия следователем уголовного дела к производству. Обвинительное заключение составлено следователем 19 августа 2022 года, то есть в пределах установленного срока предварительного следствия.

Доводы жалобы о необходимости продления срока следствия заместителем Министра внутренних дел России – начальником следственного департамента при МВД России, судебная коллегия находит несостоятельными, учитывая, что в соответствии с положениями ч. 6.1 ст. 162 УПК РФ, в случае возвращения прокурором уголовного дела следователю в связи с выявлением судом обстоятельств, указанных в частях первой и первой.2 статьи 237 УПК РФ, срок производства следственных и иных процессуальных действий не может превышать одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю и только дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой настоящей статьи.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор подлежит изменению по доводам апелляционной жалобы адвоката в связи с тем, что признавая ТИЛ виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, суд первой инстанции дал действиям ТИЛ неправильную юридическую оценку.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть, постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Как следует из приговора, судом установлено, что 08.09.2020 в вечернее время в период до 20-30ч. в гараже на усадьбе своего дома ТИЛ распивал спиртные напитки с Потерпевший №1, в ходе распития спиртного между ними возникла ссора в ходе которой ТИЛ умышленно нанес Потерпевший №1 не менее 6-ти ударов кулаками в область лица, причинив Потерпевший №1 телесные повреждения в виде: ссадины левой скуловой области, перелома височного отростка левой скуловой кости без смещения отломков, линейного перелома левого большого крыла основной кости без смещения отломков, кровоизлияния в левую пазуху основной кости, расхождения левого скуловерхнечелюстного шва, левого клиновидно-скулового и левого скулолобного швов, которые расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

С учетом установленных обстоятельств, суд квалифицировал действия ТИЛ по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Вместе с тем, признав действия потерпевшего противоправными, делая вывод о наличии у ТИЛ умысла на причинение Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, и опровергая доводы стороны защиты о действиях ТИЛ в состоянии необходимой обороны, равно как и при превышении ее пределов, суд первой инстанции не учел то, какие именно действия были совершены потерпевшим и каким образом они повлияли на действия ТИЛ

Из показаний осужденного ТИЛ, данных в ходе судебного заседания следует, что 08.09.2020 вечером в ходе совместного с Потерпевший №1 распития спиртных напитки в гараже они стали ссориться, он отошел к машине на расстояние около метра от столика, попросил Потерпевший №1 уйти, но тот встал и пошел в его направлении, замахнулся на него молотком для удара, говорил, что «долбанет». Он испугался, что Потерпевший №1 ударит его молотком по голове, убежать у него не было возможности, поскольку он стоял между машиной и стеной, ворота гаража были закрыты, защищаясь, он опередил З, и ударил его кулаком в область лица, в нос, из носа у него пошла кровь. После случившегося сразу вызвал полицию и скорую помощь.

Аналогичные показания об обстоятельствах произошедшего давал ТИЛ и на стадии предварительного расследования, из которых следует, что Потерпевший №1 в ходе ссоры начал высказывать ему претензии, оскорблять, тогда он стал отправлять Потерпевший №1 домой, но тот никуда не собирался уходить, он отошел за автомобиль, а Потерпевший №1 взял молоток, стал приближаться к нему и угрожать расправой. Опережая Потерпевший №1, он нанес кулаком правой руки один удар в область головы, затем нанес кулаком левой руки второй удар в область головы, от ударов Потерпевший №1 упал, из головы у него потекла кровь, после чего он вызвал полицию и скорую медицинскую помощь. Телесные повреждения он причинил, защищаясь от действий Потерпевший №1

Эти показания ТИЛ относительно фактических действий участников конфликта судом положены в основу приговора. При этом, исходя из приговора, оценивая показания ТИЛ, суд не согласился с доводами подсудимого о том, что он находился в состоянии необходимой обороны. В обоснование своей позиции суд указал, что жизни и здоровью ТИЛ ничего не угрожало, так как он находился на значительном от потерпевшего расстоянии, ближе к выходу из гаража, Потерпевший №1 в силу опьянения и физического состояния реальной угрозы для ТИЛ не представлял, а ТИЛ имел возможность не вступать в конфликт, покинуть гараж, предотвратить конфликт.

Однако, с данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласится не может.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных в судебном заседании следует, что 08.09.2020 он совместно с ТИЛ распивал спиртные напитки в гараже, где между ними произошел конфликт, в ходе которого он взял молоток, пошел в его сторону, замахнулся им на ТИЛ, высказав ему угрозу, хотел нанести ему удар молотком и мог это сделать, но Т его опередил и ударил его первым рукой, при этом во время конфликта у ТИЛ в руках ничего не было (т.4 л.д.22-26).

На стадии предварительного расследования потерпевший Потерпевший №1 в ходе допросов в качестве подозреваемого, в ходе очной ставки с ТИЛ дал аналогичные показания об обстоятельствах произошедшего, пояснив, что в ходе ссоры в гараже, ТИЛ отошел от стола к автомобилю, который находился на расстоянии 1,5 метров от него, тогда он возле сейфа взял молоток, рукоять которого была около 20 см., сделал шаг в сторону ТИЛ, высказывая слова расправы: «Я сейчас тебя долбану», хотел нанести удар, но ТИЛ его опередил, нанес ему удар кулаком в область головы, от удара он упал на пол, более нанесения ударов он не помнит, был доставлен в Ордынскую ЦРБ.

Аналогичные показания ТИЛ и потерпевший Потерпевший №1 дали при проверке показаний на месте, при этом ТИЛ на месте показал, что во время ссоры расстояние между ним и Потерпевший №1 составляло около 90см., З замахнулся, начал сокращать дистанцию, поэтому он нанес Потерпевший №1 удары в лицо, в которых Потерпевший №1 упал (т. 2 л.д.152- 156).

Потерпевший Потерпевший №1 также показал, что когда он взял с пола молоток и направился к ТИЛ, хотел его ударить, замахнулся на него молотком, расстояние между ними было около 1 метра, ТИЛ опередив его, нанес ему удар кулаком в область левой щеки, наносил ли тот еще удары, он не помнит, после удара упал на пол (т. 2 л.д.178-181).

Такие показания ТИЛ и Потерпевший №1 при проверке показаний на месте подтверждены показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 (т. 2 л.д.186-187, т. 2 л.д.184-185).

Согласно заключению эксперта у Потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения, в том числе, в виде ссадины левой скуловой области, перелома височного отростка левой скуловой кости без смещения отломков, линейного перелома левого большого крыла основной кости без смещения отломков, кровоизлияния в левую пазуху основной кости, расхождения левого скуловерхнечелюстного шва, левого клиновидно-скулового и левого скулолобного швов, которые расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Оценив исследованные доказательства, суд первой инстанции сделал вывод, что ТИЛ в состоянии необходимой обороны и при превышении пределов необходимой обороны не находился, в его действиях имеется состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Между тем, из установленных судом обстоятельств дела безусловно следует, что в момент конфликта между ТИЛ и ЗСВ, который произошёл в гараже, ТИЛ фактически находился в стесненных условиях, с одной стороны от него был автомобиль, с другой - стена гаража, ворота которого были закрыты, ЗСВ выражался нецензурной бранью, высказывал угрозы физической расправы, сказав: «Я тебя сейчас долбану», держа в руках молоток, замахнулся им, с целью нанести удар молотком ТИЛ, шел на ТИЛ, сокращая дистанцию, что свидетельствует о том, что суд дал неверную юридическую оценку действиям осужденного.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", следует, что в ч. 1 ст. 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 3 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19, под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью).

По смыслу закона, состояние необходимой обороны возникает не только в момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения.

Таким образом, приведенные выше обстоятельства свидетельствует о том, что в отношении ТИЛ имело место посягательство со стороны потерпевшего Потерпевший №1, и у него имелись основания защищаться от его действий, учитывая при этом установленные факты, свидетельствующие о том, что ТИЛ каких-либо предметов при себе не имел, все события развивались в достаточно короткий промежуток времени, Потерпевший №1 первым стал угрожать физической расправой и замахнулся на Т молотком, стал двигаться по направлению к ТИЛ, что было очевидным и реальным для последнего.

Между тем, исходя из фактических обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу, что ТИЛ, действуя в рамках необходимой обороны, после того, как нанес кулаком первый удар Потерпевший №1 в лицо, и тот стал падать на пол, продолжил наносить удары потерпевшему, нанеся в общей сложности не менее 6-ти травматических воздействий, причинивших тяжкий вред здоровью потерпевшего, избрал тем самым способ защиты, явно не соответствующий характеру и опасности отражаемого посягательства, превышая пределы необходимой обороны, без необходимости причинил Потерпевший №1 тяжкий вред.

С учетом изложенного, судебная коллегия, вследствие неправильного применения уголовного закона, считает необходимым изменить приговор суда и переквалифицировать действия ТИЛ с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При назначении ТИЛ наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, установленные судом первой инстанции: сведения о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отягчающее наказание обстоятельство, которым является рецидив преступлений и который при переквалификации действий осуждённого уже не будет являться опасным, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, все конкретные обстоятельства дела.

Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ, позволяющих назначить ТИЛ более мягкое наказание, чем предусмотрено за совершенное им преступление, судебной коллегией не установлено.

В связи с наличием в действиях ТИЛ рецидива преступлений, судебная коллегия назначает осужденному наказание с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усматривая оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым назначить ТИЛ наказание в виде лишения свободы. При этом, исходя из фактических обстоятельств дела и личности виновного, судебная коллегия не находит оснований для замены ему наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, а также применения положений ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы осужденному следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Кроме этого, судебная коллегия усматривает основания для применения положений п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения срока давности, не установлено.

Учитывая то, что по преступлению, совершенному ТИЛ, предусмотренному ч. 1 ст. 114 УК РФ, и отнесенному в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, 08 сентября 2022 года истек срок привлечения к уголовной ответственности, ТИЛ подлежит освобождению от наказания за совершение этого преступления на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

С учетом указанных обстоятельств, апелляционная жалоба адвоката Прокопенко Л.В. подлежит частичному удовлетворению.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора суда, либо внесение в него иных изменений, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 19 мая 2023 года в отношении ТИЛ изменить.

Переквалифицировать действия ТИЛ с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 14 августа 2023 года. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ТИЛ под стражей с 12 по 14 сентября 2020 года и с 19 мая 2023 года до 14 августа 2023 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ТИЛ от наказания, назначенного за преступление, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения в отношении ТИЛ в виде заключения под стражу отменить, из-под стражи ТИЛ освободить.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Прокопенко Л.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи