УИД №74RS0025-01-2023-000953-94
Дело № 2-858/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 июля 2025 года с. Миасское
Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего - судьи Бутаковой О.С.,
при ведении протокола помощником судьи Мухаметовой О.Р.,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя прокуратуры Челябинской области - старшего помощника прокурора Красноармейского муниципального района Челябинской области ФИО3, представителя третьих лиц Министерства внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Челябинской области, Управление МВД России по г. Челябинску ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО18 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации сумму, выплаченную им за оказание юридической помощи в размере 750000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000000 рублей (т. 1 л.д. 4-11).
В обоснование иска указал, что 12 апреля 2018 года в ОП «Центральный» СУ УМВД России по г. Челябинску в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ. 20 февраля 2019 года ФИО1 был задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ, срок задержания продлен Центральным районным судом г. Челябинска до 72 часов, то есть до 25 февраля 2019 года. 25 февраля 2019 года ФИО1 освобожден из ИВС, ему избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. 22 марта 2019 года, 03 апреля 2019 года, 17 апреля 2019 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ. Приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 15 июня 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок два года, условно с испытательным сроком на 3 года. Апелляционным определением Челябинского областного суда от 14 октября 2020 года вышеуказанный приговор отменен, материалы уголовного дела возвращены прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. 13 апреля 2021 года истцу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В рамках дополнительного расследования дела 24 марта 2021 года, 14 мая 2021 года, 03 декабря 2021 года, 08 апреля 2022 года ФИО1 были предъявлены обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ. По результатам изучения материалов уголовного дела прокурорами, уголовное дело возвращалось для дополнительного расследования. 22 сентября 2022 года следователем СЧ СУ УМВД России по г. Челябинску вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Общий срок предварительного следствия по уголовному делу составил 27 месяцев 19 суток. Моральный вред причинен истцу в результате нахождения длительное время в статусе подозреваемого с 20 февраля 2019 года, обвиняемого – с 22 марта 2019, подсудимого и осужденного с 15 июня 2020 года в том преступлении, которое он не совершал. В период всего досудебного и судебного следствия по уголовному делу истец постоянно осознавал тот факт, что ему грозит суровое наказание, которое в дальнейшем негативного отразится на нем и его детях. Указанные обстоятельства в своей совокупности привели к длительной психотравмирующей ситуации, из-за которой у ФИО1 ухудшилось настроение, произошло расстройство сна, снизился аппетит, появилась раздражительность. На момент начала уголовного преследования на иждивении ФИО1 находилось пятеро несовершеннолетних детей, тогда привлечение к уголовной ответственности, необходимость расходов на оплату услуг адвокатов, постоянные поездки из г. Москвы для участия в следственных и процессуальных действиях, повлекло изменение семейных планов, привычного образа жизни, лишение возможности трудоустройства, отказ от поездок с семьей, значительное сокращение времени, проводимого в кругу семьи. Задержание истца в порядке ст. 91 УПК РФ на территории г. Москвы, принудительное доставление и содержание в ИВС УМВД России по г. Челябинску, избрание меры процессуального принуждения и меры пресечения повлекли ограничение конституционных прав истца. Сам факт привлечения к уголовной ответственности за тяжкое преступления, а также подробное освещение данного факта в средствах массовой информации нанесли значительный ущерб чести, доброму имени, а также деловой репутации истца, повлекли изменение отношения со стороны окружающих. В связи с возбуждением уголовного дела истец был вынужден прекратить заниматься фермерской деятельностью; предпринимал попытки трудоустройства в государственные органы власти, но везде получал отказ по причине уголовного преследования.
Определением судьи Красноармейского районного суда Челябинской области от 09 августа 2023 года ФИО1 отказано в принятии искового заявления в части взыскания суммы в размере 750000 рублей, выплаченной за оказание юридической помощи, на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ (т. 1 л.д. 44).
В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО1 - ФИО2 исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия.
Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области ФИО3 в судебном заседании указала на наличие у ФИО1 права на компенсацию морального вреда, однако испрашиваемый размер компенсации сочла завышенным.
Представитель третьих лиц МВД РФ, ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г. Челябинску ФИО4 в судебном заседании указала на необоснованность исковых требований.
Представители третьего лица Управления Федерального казначейства по Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд, с учетом мнения участников процесса, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом, по представленным доказательствам.
Заслушав пояснения сторон, третьих лиц, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.
Из материалов дела следует, что 12 апреля 2018 года руководителем следственного органа - врио начальника отделения отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции Центральный СУ УМВД России по г. Челябинску ФИО6, рассмотревшим материалы КУСП № 5718 от 21 марта 2018 года по рапорту об обнаружении признаков преступления старшего следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Челябинской области ФИО7, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту совершения неустановленным лицом покушения на мошенничество.
20 декабря 2018 года подозреваемый ФИО1 подвергнут принудительному приводу, 20 февраля 2019 года - задержан в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ. 21 февраля 2019 года, 24 февраля 2019 года - допрошен в качестве подозреваемого.
Постановлением судьи Центрального районного суда г. Челябинска от 22 февраля 2019 года срок задержания ФИО1 продлен до 18 часов 30 минут 25 февраля 2019 года, а 25 февраля 2019 года ФИО1 освобожден из ИВС УМВД России по г.Челябинску. В этот же день, 25 февраля 2019 года, к ФИО1 применена мера принуждения в виде обязательства о явке.
22 марта 2019 года, 03 апреля 2019 года, 17 апреля 2019 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. В эти же дни, 22 марта 2019 года, 03 апреля 2019 года, 17 апреля 2019 года ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.
15 июня 2020 года ФИО1 осужден Центральным районным судом г. Челябинска за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, условно с испытательным сроком 3 года.
Указанный приговор отменен по апелляционной жалобе ФИО1 на основании апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 14 октября 2020 года, уголовное дело направлено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ (т. 6 л.д. 43-49, 72-87).
13 апреля 2021 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.
26 мая 2021 года уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Центрального района г. Челябинска, однако возвращено для производства дополнительного расследования.
03 сентября 2021 года уголовное дело передано в СЧ СУ УМВД России по г. Челябинску для производства дальнейшего предварительного следствия. 27 декабря 2021 года, 28 апреля 2022 года уголовное дело с обвинительным заключением направлялось прокурору г. Челябинска, однако также было возвращено для дополнительного расследования.
22 сентября 2022 года следователем СЧ СУ УМВД России по г. Челябинску уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, постановление от 13 апреля 2021 года об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменено, ФИО1 разъяснено право на реабилитацию.
Приведенные выше обстоятельства подтверждаются копиями из материалов уголовного дела № (т. 1 л.д. 88-249, т. 2 л.д. 1-123).
Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ)).
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 УПК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).
В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 ГК РФ).
Согласно положениям статьи 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации - морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Разрешая спор, суд, принимая во внимание положения статьи 151, пункта 1 статьи 1070, статей 1071, 1100, 1101 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда ввиду его незаконного уголовного преследования и признания за ним права на реабилитацию.
Вместе с тем, определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств настоящего дела, находит его подлежащим уменьшению.
Так, доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 ГПК РФ). При этом реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Действительно, в ходе рассмотрения дела было установлено, что ФИО1 с 2010 по 2015 годы являлся Уполномоченным по права человека в Челябинской области, отмечен благодарственными письмами различных органов и организаций, в 2019 году выдвигался на должность губернатора Челябинской области (т. 2 л.д. 184-241, т. 5 л.д. 20-22). При этом, информация об уголовном преследовании ФИО8 публиковалась в средствах массовой информации, что в совокупности с незаконным привлечением к уголовной ответственности, не могло не оказывать влияние на моральное и психологическое состояние истца, причиняя последнему нравственные страдания (т. 3 л.д. 1-249, т. 4 л.д. 1-244, т. 5 л.д. 1-19).
Вместе с тем, оценивая доводы истца о том, что он на протяжении более 5 лет, то есть с момента возбуждения уголовного дела – 12 апреля 2018 года по 22 сентября 2022 года (дата вынесения постановления о прекращении уголовного преследования) находился в постоянном нервном напряжении, испытывал стресс, вызванный страхом и стыдом за привлечение к уголовной ответственности, был лишен возможности трудоустройства, суд принимает во внимание, что уголовное дело № было возбуждено 12 апреля 2018 года в отношении неустановленного лица, тогда как ФИО1 был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ лишь 22 февраля 2019 года, а сведения о нем, как о подозреваемом по данному уголовному делу в Информационном центре ГУ МВД России по Челябинской области появились 20 июня 2019 года при выставлении статистической карточки формы 2.0. в соответствии с требованиями п. 21, 22 приложения №3 совместного приказа Генпрокуратуры России №39, МВД России №1070, МЧС России 31021, Минюста России №253, ФСБ России №780, Минэкономразвития России №353, ФСКН России №399 от 29 декабря 2005 года. Доказательств невозможности трудоустройства до указанной даты (20 июня 2019 года), равно как отказа в таковом после данной даты ввиду наличия сведений о привлечении к уголовной ответственности, ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 не избиралась, при этом мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была избрана в период с 13 апреля 2021 по 22 сентября 2022 года, в течение которого ФИО1 не был ограничен в перемещении от места жительства в г. Москва к месту проведения следственных действий в г. Челябинске, доказательств наличия препятствий со стороны органов следствия в материалах дела не имеется.
Доводы о невозможности заниматься предпринимательской деятельностью в связи с отказом контрагентов от заключения новых либо расторжении ранее имевшихся договоров, снижении уровня дохода в связи с уголовным преследованием, также не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. Предпринимательская либо иная коммерческая деятельность, осуществляемая истцом на свой страх и риск, не может ставиться в зависимость исключительно от факта осуществления в отношении истца уголовного преследования, поскольку зависит от ряда иных обстоятельств (экономическая обстановка в регионе и в стране в целом, и пр.).
В соответствии со сведениями, предоставленными Федеральной налоговой службой, доход ФИО1 в 2018 году составил 36000 рублей, в 2019 – 24000 рублей, в 2020-2022 годах доход отсутствовал, при этом в 2023 году, то есть спустя значительное время после прекращения уголовного преследования, доход ФИО1 составил 26400 рублей (т. 6 л.д. 119-125, 136). Доход ФИО1, как индивидуального предпринимателя, применяющего специальный налоговый режим, за 2020-2022, годы составил 0 рублей, за 2023 год – 590000 рублей, за 2018, 2019, 2024, 2025 годы – сведения не обнаружены (т. 6 л.д. 127-136). Приведенные сведения в своей совокупности не подтверждают резкое изменение материального положения истца до, во время и после окончания уголовного преследования.
Действительно, ФИО1 является отцом ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которых является его супруга ФИО12, а также является отцом ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которых является ФИО15 (т. 6 л.д. 113-117), в связи с чем само по себе привлечение истца к уголовной ответственности и возможное вынесение в отношении него обвинительного приговора, не может не вызывать обоснованные опасения относительно возможности общения с детьми и невозможности их достойного содержания.
Вместе с тем, что касается доводов ФИО1 о том, что привлечение к уголовной ответственности повлекло отказ от поездок с семьей, значительное сокращение времени, проводимого в кругу семьи, переживания за судьбу детей, находящихся на его иждивении, то суд принимает во внимание, что брак, заключенный ФИО1 с ФИО5 (до брака ФИО16) Э.В. 16 июня 2001 года, прекращен 25 января 2019 года на основании решения мирового судьи судебного участка №9 Курчатовского района г. Челябинска от 24 декабря 2018 года (т. 6 л.д. 112, 118), то есть до задержания ФИО1 в качестве подозреваемого и предъявления ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, при этом из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что с супругой ФИО12 он не проживал с января 2019 года.
Из изложенного выше следует отсутствие оснований полагать, что привлечение 22 марта 2019 года ФИО1 в качестве обвиняемого и последующие следственные и иные процессуальные действия повлекли отказ от времяпрепровождения с семьей, иных совместных семейных мероприятий, поскольку на данный период брак истца был расторгнут, дети остались проживать с бывшей супругой, доказательств обратного материалы дела не содержат.
По аналогичным основаниям (отсутствие достаточных и допустимых доказательств) подлежат отклонению доводы истца о том, что у его сына ФИО10 имели место проблемы в школе, связанные как со снижением успеваемости, так и со взаимоотношениями со сверстниками, вызванные привлечение его отца к уголовной ответственности.
Причинно-следственная связь между уголовным преследованием истца и выявлением у него в 2023 году новообразования желудка, достоверными и допустимыми доказательствами также не подтверждена, а с учетом наличия у ФИО1 признаков хронического атрофического гастрита не свидетельствует о том, что данное заболевание возникло исключительно в виду привлечения истца к уголовной ответственности. Представленные медицинские документы (т. 2 л.д. 167, 168, т. 5 л.д. 33) датированы вторым полугодием 2023 года, то есть спустя значительный период время после прекращения в отношении истца уголовного преследования.
Таким образом, принимая во внимание совокупность приведенных выше фактических обстоятельств, учитывая не только безусловное право истца на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, но и обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости, обеспечивающую баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего, суд приходит к выводу о необходимости компенсации ФИО1 морального вреда в размере 1 200 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации вреда в большем размере либо отказе во взыскании таковой, вопреки позиции представителя третьего лица, не имеется.
Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, экспертов, а также иные признанные судом необходимыми расходы.
Исходя из положений части 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.
Интересы ФИО1 при рассмотрении настоящего дела представлял адвокат коллегии адвокатов Курчатовского района г. Челябинска ФИО2 на основании соглашения №13 об оказании юридической помощи от 26 июля 2023 года (т. 1 л.д. 64), в соответствии с п. 1 которого его предметом является обязательство по оказанию юридической помощи при составлении искового заявления и представлению его интересов в Красноармейском районном суде Челябинской области при рассмотрении искового заявления о взыскании сумм, выплаченных за оказание юридической помощи и компенсации морального вреда в порядке реабилитации.
Пунктом 3 указанного соглашения стоимость вознаграждения за работу адвоката определена в размере 30000 рублей.
Факт несения ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в указанном выше размере подтверждается квитанцией №000104 от 26 июля 2023 года (т. 1 л.д. 63).
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Судебное представительство является институтом, основное назначение которого сводится к защите прав, свобод и законных интересов граждан. Судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Принцип добросовестности и разумности является объективным критерием оценки деятельности.
Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу, являются возмездными. Определение (выбор) таких условий юридического представительства, как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 ГК РФ), при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены. Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант, др.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения, определяющего значения при решении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют. Закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст. 100 ГПК РФ). В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.
Таким образом, принимая во внимание, сложность настоящего дела, результат его рассмотрения, отказ в принятии иска в части взыскания расходов на оплату услуг защитника, понесенных в рамках уголовного дела, также входящих в предмет соглашения об оказании юридической помощи, объем оказанных истцу юридических услуг (консультация, подготовка искового заявления, участие в судебных заседаниях суда первой инстанции 25 сентября 2023 и 07 ноября 2023 года, а также настоящем судебном заседании), учитывая требования разумности и спрведливости, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.
Оснований полагать, что представитель истца безвозмездно оказывал услуги по представлению интересов истца в рамках настоящего дела, не имеется. Определяя размер подлежащей компенсации суммы, суд полагает, что она в полной мере обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, возмещая одной стороне расходы по оплате услуг представителя и одновременно возлагая на другую сторону имущественную ответственность, определенную в соответствии с требованиями закона. Оснований для отказа ФИО1 во взыскании испрашиваемых расходов на оплату услуг представителя по причине наличия у него юридического образования и достаточной квалификации либо для взыскания их в ином размере, суд не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать в пользу ФИО5 ФИО19, паспорт №, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 1200000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.
В удовлетворении иска в остальной части – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия его судом первой инстанции в окончательной форме.
Председательствующий О.С. Бутакова Мотивированное решение изготовлено 05 августа 2025 года
Судья О.С. Бутакова