УИД 39RS0020-01-2021-002500-53

Дело № 2-327/22

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Светлогорск 19 июля 2022 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Крейниной С.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области, ФИО2, ФИО3 о признании незаконным распоряжения органа государственной власти, признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на земельные участки, признании недействительным договора аренды земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с гражданским иском, в котором указывает, что она является собственником квартиры <№>, а также гаража, расположенных в многоквартирном доме по адресу: <Адрес>. Постановлением администрации Светлогорского городского округа от 04.12.2007 г. <№> утвержден проект границ земельного участка площадью 2232 кв.м. под обслуживание и эксплуатацию указанного многоквартирного дома. 07.07.2008 года этот земельный участок поставлен на государственный кадастровый учет с присвоением кадастрового номера <№>. С этого момента земельный участок площадью 2232 кв.м. в силу закона перешел в общую долевую собственность собственникам помещений многоквартирного дома, в том числе и её. Летом 2021 года на земельном участке началось строительство индивидуального жилого дома. Основанием для строительства послужило распоряжение Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области от 28.12.2016 г. <№>, согласно которого произведен раздел земельного участка и из него образовано три новых, которые 06 февраля 2017 года были поставлены на государственный кадастровый учет: с КН <№> площадью 630 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства; с <№> площадью 1100 кв.м., разрешенное использование- среднеэтажная жилая застройка; с КН <№> площадью 502 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства. При этом, земельный участок с кадастровым номером <№> был снят с государственного кадастрового учета. Из этого следует, что на основании распоряжения Территориального управления у собственников многоквартирного дома, в том числе у неё, изъята собственность (земельный участок). Орган государственной власти произвольно распорядился чужим имуществом, обратив его в свою собственность, что не основано на законе. Ни она, ни другие собственники согласия на отчуждение своего земельного участка не давали, а также земельный участок не изымался для государственных или муниципальных нужд. Вновь образованные три земельных участка находятся в собственности Российской Федерации. Земельный участок с КН <№> площадью 630 кв.м. имеет обременение в виде аренды в пользу ФИО2 и ФИО3 на основании договора аренды земельного участка <№> от 28.12.2018 года. На этом земельном участке по адресу: <Адрес> расположен объект незавершенного строительства- индивидуальный жилой дом, площадь застройки 92,7 кв.м., степень готовности 10%, который принадлежит по 1/2 доли ФИО2 и ФИО3 Земельный участок был предоставлен ответчикам без проведения торгов для завершения строительства объектов незавершенного строительства, который находится в их собственности. Однако, каких-либо объектов незавершенного строительства, до начала нового строительства, на земельном участке не имелось. 17 декабря 1998 года индивидуальный жилой дом по <Адрес> был полностью уничтожен в результате пожара. То есть, произошла гибель имущества, в связи с чем, его нельзя было приобрести в собственность. Недопустимо было выделять земельный участок без проведения торгов для завершения строительства несуществующего объекта. Полагает, что распоряжение Территориального управления от 28.12.2016 г. <№> является незаконным, право собственности Российской Федерации на земельные участки подлежит признанию отсутствующим, а договор аренды является ничтожным. На основании ст. 44 ЗК РФ, ст.ст. 166, 209, 235 ГК РФ просит признать незаконным (недействительным) распоряжение Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области от 28.12.2016 г. <№> «Об образовании земельных участков путем раздела земельного участка федеральной собственности с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес>; признать отсутствующим право собственности Российской Федерации на земельный участок с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес>; снять с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером <№>; признать отсутствующим право собственности Российской Федерации на земельный участок с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес>; снять с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером <№>; признать отсутствующим право собственности Российской Федерации на земельный участок с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес>; снять с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером <№>; восстановить в государственном кадастровом учете земельный участок с кадастровым номером <№> площадью 2232 кв.м., с разрешенным использованием- обслуживание и эксплуатация многоквартирного жилого дома, местоположение: <Адрес>; признать недействительным в силу ничтожности договор аренды земельного участка, находящегося в собственности Российской Федерации, <№> от 28.12.2018 г., заключенный между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области и ФИО2, ФИО3

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО25 ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, направив для участия в деле своего представителя. Представитель истца- ФИО17, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал по основаниям, изложенным в иске. Полагает, что к заявленным ФИО1 исковым требованиям срок исковой давности не применяется. Также не согласен с доводами ответчиков о том, что у собственников многоквартирного дома не могло возникнуть право собственности на земельный участок, поскольку он ограничен в обороте. Не оспаривает то, что земельный участок площадью 2232 кв.м. не был огорожен. Собственники многоквартирного дома использовали его как зону отдыха. Границы земельного участка в 2007 году были установлены по инициативе Территориального управления и утверждены администрацией. Собственники многоквартирного дома с заявлениями по вопросу образования земельного участка не обращались, государственная регистрация права общей собственности не требовалась.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признали, просили в иске отказать по основаниям, изложенным в их письменных возражениях и пояснениях и возражениях их представителя по делу (т. 1 л.д. 133-141, т. 2 л.д. 36-46, т. 4 л.д. 62-64, т. 5 л.д. 13-23).

Представитель Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области ФИО18, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, просила в иске отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве ответчика (т. 1 л.д. 120-122, т. 5 л.д. 40), а также поддержала доводы ответчиков ФИО2 и ФИО3

Третьи лица- ФИО25 <ФИО>16 и <ФИО>26 в судебном заседании заявили, что считают исковые требования <ФИО>1 не обоснованными, просили в иске отказать. Пояснили, что в <Адрес> находился индивидуальный жилой дом, который на основании договора приватизации в 1992 году был передан в собственность ФИО5 и ФИО19 В этом доме проживала их семья. На соседнем земельном участке был построен жилой дом по <Адрес>. В 1999 году их дом сгорел в результате пожара, но остались части конструкций дома. Все они сохранили регистрацию по месту жительства по данному адресу. Через некоторое время ФИО19 умер и им, а также ФИО20 понадобилось время, чтобы подтвердить свое право на наследство на долю жилого дома и зарегистрировать свои права. Все это время они предпринимали меры по восстановлению жилого дома, но в результате неправомерных действий третьих лиц и нарушения их прав администрацией не смогли это сделать. После регистрации их прав долевой собственности на неоконченный строительством жилой дом они обратились в Территориальное управление по вопросу определения границ земельного участка под их домом и Территориальное управление приняло распоряжение, которое оспаривает ФИО1 После этого они продали неоконченный строительством дом ФИО2 и ФИО3 Считают, что ранее администрация Светлогорского городского округа хотела незаконно лишить их земельного участка, а действия Территориального управления не нарушают права собственников помещений дома по <Адрес>.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, просила рассматривать дело в её отсутствие, представила письменный отзыв на исковое заявление ФИО1 (т. 5 л.д. 28).

Представитель третьего лица- Управления Росреестра по Калининградской области просил рассматривать дело в его отсутствие, третьи лица- ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Представитель третьих лиц ФИО14, ФИО7- ФИО21, действующий на основании доверенностей (т. 4 л.д. 35, 36), в судебном заседании пояснил, что данные третьи лица поддерживают иск ФИО1

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что 28 февраля 1995 года главой администрации Светлогорского городского округа было издано постановление <№> «О выделении земельного участка ТОО «ТАКТ» под строительство 11-квартирного жилого дома с встроенным торговым помещением», согласно которого ТОО «ТАКТ» в долгосрочную аренду на 49 лет предоставляется земельный участок площадью 0,1 га по <Адрес> для строительства 11-квартирного жилого дома с встроенным торговым помещением (т. 1 л.д. 166).

Строительство указанного многоквартирного жилого дома было завершено в 1996 году и 07 октября 1996 года главой администрации Светлогорского городского округа было издано постановление <№> о включении законченного строительством жилого здания по <Адрес> реестр муниципальной собственности (т. 1 л.д. 124).

29 апреля 1997 года между ТОО «Такт» и ФИО1 был заключен договор по условиям которого ТОО «Такт» продало ФИО1 квартиру общей площадью 127,9 кв.м. с двумя верандами по 8,3 кв.м., а также встроенный гараж площадью 23,8 кв.м., по адресу: <Адрес> (т. 1 л.д. 15).

Из содержащихся в тексте данного договора записей следует, что право собственности ФИО1 на квартиру <№> было зарегистрировано в соответствии с действовавшим в то время порядком Светлогорским МБТИ 30.04.1997 года. 11 августа 1999 года был зарегистрирован удостоверенный нотариусом договор дарения квартиры ФИО22 и ФИО23, а 11 августа 2011 года нотариусом было удостоверено соглашение о расторжении договора дарения.

При этом, право собственности ФИО1 на жилое помещение- <Адрес> было зарегистрировано в ЕГРН на основании договора от 29.04.1997 г. и соглашения о расторжении договора дарения от 11.08.2011 г. только 08.04.2019 года (т. 1 л.д. 16-19), а право собственности ФИО1 на встроенное нежилое помещение (гараж) было зарегистрировано в ЕГРН на основании договора от 29.04.1997 г. только 19.04.2019 г. (т. 1 л.д. 20-22).

Суд не может согласиться с доводами ответчиков и третьих лиц о том, что право собственности ФИО1 на помещения в многоквартирном доме возникло только в апреле 2019 года. Основанием для возникновения права собственности истца на жилое и нежилое помещения в многоквартирном доме является договор от 29.04.1997 года, поскольку договор дарения от 11.08.1999 г. был сторонами расторгнут и это право было зарегистрировано согласно ранее действовавшему порядку в МБТИ.

Кроме того, все остальные помещения в многоквартирном доме в настоящее время также находятся в собственности третьих лиц (т. 1 л.д. 155-164, 167-238, т. 2 л.д. 1-23).

Сведений о том, что земельный участок площадью 0,1 га предоставленный ТОО «Такт» под строительство указанного многоквартирного дома был поставлен на государственный кадастровый учет и в установленном порядке были определены его геодезические координаты, не имеется.

В то же время, земельный участок со всех сторон был огорожен по фактическим границам и это ограждение существует и используется собственниками помещений многоквартирного дома до настоящего времени, что не оспаривается истцом и третьими лицами и отмечено на представленных ответчиками фотографиях (т. 2 л.д. 107, 108).

Также судом установлено, что рядом с построенным многоквартирным жилым домом по <Адрес> располагался индивидуальный жилой <Адрес>, в котором проживала семья ФИО24.

Факт существования индивидуального жилого дома, его параметры и техническое состояние подтверждается копией технического паспорта Светлогорского МБТИ (т. 2 л.д. 57-61, 145-148).

Постановлением главы администрации города Светлогорска от 2 апреля 1992 г. <№> «О приватизации жилого <Адрес>» в совместную собственность ФИО19 и ФИО5 был предан жилой дом площадью 52,2 кв.м. (т. 2 л.д. 51).

07 апреля 1992 года между администрацией города Светлогорска и ФИО19, ФИО5 был заключен договор приватизации, по которому в собственность граждан передается указанный жилой дом по <Адрес> (т. 4 л.д. 207-208) и этот договор учтен в БТИ 14.04.1992 года, что также подтверждается справкой Калининградского центра технической инвентаризации и кадастровых работ (т. 2 л.д. 149).

Таким образом, у ФИО19 и ФИО5 возникло право совместной собственности на жилой дом. Третьи лица- ФИО25 ФИО4 и ФИО6 являются их детьми. Все эти лица были зарегистрированы по месту жительства в указанном доме до 2018 года (т. 1 л.д. 118, 119, т. 4 л.д. 31-33, т. 5 л.д. 29-31).

17 декабря 1998 года в жилом доме <Адрес> произошел пожар, в результате которого конструкции дома были почти полностью уничтожены. Факт пожара подтверждается справкой начальника ПЧ-17 по охране Светлогорского округа от 21.05.2002 г. (т. 1 л.д. 73). Кроме того, то обстоятельство, что в результате пожара жилой дом был почти полностью разрушен, фактически не оспаривается лицами, участвующими в деле. Однако, суд не может согласиться с доводами истца о том, что в результате разрушения дома было прекращено право собственности ФИО19 и ФИО5 на этот объект недвижимого имущества, мотивы такого вывода будут приведены ниже.

При этом, суд считает установленным, что не все конструкции жилого дома были уничтожены пожаром и их часть длительное время оставалась на земельном участке по месту расположения дома.

Так, согласно справок, выданных Светлогорским отделением Калининградского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» в 2010-2011 годах, жилой дом был поврежден пожаром, но сохранился подвал жилого дома с подвальным помещением площадью 5,5 кв.м. (площадь застройки 8,9 кв.м.), что составляет 12% сохранившихся конструкций здания (т. 2 л.д. 74-77).

В ходе инвентаризации жилого дома в 2008 году (что подтверждается записями в техническом паспорте здания) были сделаны фотографии сохранившихся конструкций дома и, согласно информационного письма ООО «Стандарт Оценка» состояние фундамента свидетельствует о том, что возможность восстановления и реконструкции жилого дома существовала (т. 2 л.д. 158, 159).

Из пояснений ФИО5 и ФИО25 ФИО4 следует, что они предпринимали некоторые меры по защите оставшегося от дома имущества и наведению благоустройства на земельном участке, но восстановить жилой дом не смогли, в том числе, как они указывают, по независящим от них причинам.

ФИО5 неоднократно обращалась в ОВД г. Светлогорска по фактам краж кирпича с оставшихся конструкций, незаконного, как она полагала, возведения забора соседями <Адрес> и по её заявлениям выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом, в постановлении от 30.10.2008 года установлено, что от дома <Адрес> остался фундамент, часть стен и дымоход из немецкого кирпича, который был похищен (т. 5 л.д. 3-9).

ФИО25 ФИО4 26.04.2008 г. заключил договор подряда с ООО «Мазда-Сервис» о выполнении общестроительных работ по благоустройству придомовой территории по адресу: <Адрес> (т. 5 л.д. 51-54).

<Дата> года умер ФИО19

Между тем, несмотря на наличие оставшихся от жилого дома <Адрес> конструкций, Территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Калининградской области приняло меры по формированию земельного участка под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома по <Адрес> и границы и местоположение земельного участка были определены таким образом, что на нем стали располагаться оставшиеся конструкции дома <Адрес>.

04 декабря 2007 года на основании обращения Территориального управления Росимущества по Калининградской области администрацией Светлогорского городского округа было издано постановление <№> «Об утверждении проекта границ земельного участка, расположенного в <Адрес>», в соответствии с которым утвержден проект границ земельного участка площадью 2232 кв.м. для обслуживания и эксплуатации данного многоквартирного жилого дома. Согласно данного проекта границ на земельном участке оказались расположены оставшиеся конструкции сгоревшего в результате пожара жилого дома по <Адрес> (т. 1 л.д. 34, 35).

20 февраля 2008 года Территориальным управлением Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Калининградской области издано распоряжение <№>, которым постановлено путем разделения из земельного участка с кадастровым номером <№>, находящегося в собственности Российской Федерации образовать три земельных участка, в том числе земельный участок (имущество казны Российской Федерации) площадью 2232,0 кв.м., для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома в <Адрес> (т. 5 л.д. 48-50, 64-83).

07 июля 2008 года земельный участок площадью 2232,0 кв.м., с разрешенным использованием- для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома в <Адрес> был внесен в государственный кадастр недвижимости с присвоением кадастрового номера <№> (т. 1 л.д. 36-39, т. 3 л.д. 158-180).

01 августа 2008 года Территориальным управлением Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Калининградской области издано распоряжение <№> «О внесении изменений в реестр федерального имущества», которым постановлено внести в реестр федерального имущества, земельные участки, составляющие имущество казны Российской Федерации, в том числе земельный участок с кадастровым номером <№> площадью 2232,0 кв.м., для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома в <Адрес> (т.2 л.д. 86-88).

05 сентября 2008 года право собственности Российской Федерации на земельный участок с кадастровым номером <№> площадью 2232,0 кв.м., для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома в <Адрес> было в установленном порядке зарегистрировано в ЕГРН (т. 2 л.д. 122, 123).

Посчитав, что образование земельного участка площадью 2232 кв.м. для обслуживания и эксплуатации многоквартирного дома по <Адрес> нарушает её права, ФИО5 16.07.2013 года обратилась в Светлогорский городской суд с иском к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области, администрации муниципального образования «Светлогорский район», филиалу ФГБУ «ФКП Росреестра» по Калининградской области, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области и просила: признать недействительным, незаконным распоряжение Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области <№> от 01.08.2008 года и постановление главы администрации Светлогорского городского округа от 4.12.2007 года <№>; признать недействительной кадастровую запись от 07.07.2008 г. за кадастровым номером земельного участка <№>; признать незаконной регистрационную запись за реестровым номером <№> от 05.09.2008 года.

Решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 11 декабря 2013 года по гражданскому делу № 2-211/2013 в удовлетворении исковых требований ФИО5 было отказано. Судом было установлено, что ФИО5 пропущен без уважительных причин установленный законом срок для обращения в суд с заявлением об оспаривании действий и решений органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц. Также суд посчитал, что оспариваемые решения не нарушили права ФИО5, поскольку возможность выделения ей земельного участка под реконструкцию жилого дома по <Адрес> не утрачена.

Из материалов дела следует, что ФИО5 и ФИО25 ФИО4 неоднократно обращались в администрацию МО «Светлогорский городской округ» и в Территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Калининградской области по вопросам предоставления земельного участка, необходимого для жилого дома <Адрес>, для чего проводились кадастровые работы по возможному разделу земельного участка с кадастровым номером <№>.

Кроме того, после смерти ФИО19 его наследники ФИО5, ФИО25 ФИО4, ФИО20 обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

19 сентября 2010 года на государственный кадастровый учет был поставлен объект недвижимого имущества- здание жилое, объект незавершенного строительства, общей площадью 0 кв.м., площадью застройки 8,9 кв.м. и ему был присвоен кадастровый номер <№> (т. 3 л.д. 228-233).

20 августа 2015 года между ФИО5, ФИО20, ФИО25 ФИО4 было заключено соглашение об определении долей, согласно которого в целях прекращения общей совместной собственности и реализации наследственных прав наследники установили, что доли ФИО19 и ФИО5 в жилом доме по адресу: <Адрес>, кадастровый номер <№> являются равными по 1/2 доли (т. 4 л.д. 209, 210).

Нотариусом наследникам <Дата> года были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на долю ФИО19 и 23 апреля 2016 года в ЕГРН была осуществлена государственная регистрация прав ФИО5, ФИО20, ФИО25 ФИО4, по 1/6 доли каждого на объект незавершенного строительства, площадь застройки 8,9 кв.м., кадастровый номер <№> по адресу: <Адрес>, а за ФИО5 также было зарегистрировано право на 1/2 долю этого же объекта недвижимого имущества (т. 4 л.д. 135, 136, 157, 158, 179-182).

Затем, ФИО25 ФИО4 обратился в Территориальное управление с заявлениями о предоставлении земельного участка под указанный объект незавершенного строительства.

28 декабря 2016 года Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области было издано оспариваемое распоряжение <№> «Об образовании земельных участков путем раздела земельного участка федеральной собственности с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес>» (т. 5 л.д. 41-47).

Указанным распоряжением Территориальное управление утвердило схему расположения земельных участков на кадастровом плане территории, образовав путем раздела земельного участка федеральной собственности с кадастровым номером <№>, местоположение: <Адрес> площадью 2232 кв.м., три новых земельных участка:

- земельный участок с условным кадастровым номером <№> площадью 630 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства, местоположение: <Адрес>, территориальная зона: Ж 2.1 (зона застройки малоэтажными жилыми домами);

- земельный участок с условным кадастровым номером <№>, площадью 1100 кв.м., разрешенное использование- среднеэтажная жилая застройка, местоположение: <Адрес>, территориальная зона: Ж 2.1 (зона застройки малоэтажными жилыми домами);

- земельный участок с условным кадастровым номером <№> площадью 502 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства, местоположение: <Адрес>, территориальная зона: Ж 2.1 (зона застройки малоэтажными жилыми домами).

Утвержденная схема расположения земельных участков была подготовлена кадастровым инженером Калининградского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» (т. 5 л.д. 62, 63).

На основании данного распоряжения три указанных земельных участка 06 февраля 2017 года были поставлены на кадастровый учет и им были присвоены кадастровые номера: <№> площадью 630 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства, местоположение относительно ориентира: <Адрес>; <№>, площадью 1100 кв.м., разрешенное использование- среднеэтажная жилая застройка, местоположение относительно ориентира: <Адрес>; <№> площадью 502 кв.м., разрешенное использование- для индивидуального жилищного строительства, местоположение относительно ориентира: <Адрес> (т. 1 л.д. 43-67, т. 3 л.д. 71-156).

Таким образом, в результате принятия и исполнения оспариваемого ФИО1 распоряжения Территориального управления площадь земельного участка с разрешенным использованием- для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома (в настоящее время- среднеэтажная жилая застройка) уменьшилась с 2232 кв.м. до 1100 кв.м. и были образованы два новых земельных участка, в том числе, земельный участок для индивидуального жилищного строительства по <Адрес>.

Договор аренды земельного участка с кадастровым номером <№> собственниками объекта незавершенного строительства по <Адрес> заключен не был, но Территориальным управлением было издано распоряжение от 12.12.2017 г. <№> о предоставлении ФИО5, ФИО25 ФИО4, ФИО26 в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора земельного участка с кадастровым номером <№>, которое не было реализовано.

При этом, 19 апреля 2017 года администрацией муниципального образования «Светлогорский район» (в настоящее время МО «Светлогорский городской округ») ФИО25 ФИО4 был выдан градостроительный план земельного участка в отношении земельного участка с кадастровым номером <№> площадью 630 кв.м., для размещения проектируемого объекта согласно чертежа 1, в границах места допустимого размещения объекта (3 л.д. 222-227).

Далее, 04 июля 2018 года между ФИО5, ФИО25 ФИО4, ФИО6 (продавцы) и ФИО2, ФИО3 (покупатели) заключили удостоверенный нотариусом договор купли-продажи объекта незавершенного строительства, по условиям которого продавцы продали в собственность ответчиков объект незавершенного строительства, кадастровый номер <№>, площадью 8,9 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым номером <№>, находящийся по адресу: <Адрес>, за 4 500 000 рублей (т. 4 л.д. 1-11).

Право общей долевой собственности ФИО2 и ФИО3 на указанный в договоре купли-продажи объект незавершенного строительства было зарегистрировано в ЕГРН 20 июля 2018 года, что подтверждается копией реестрового дела (т. 4 л.д. 68-220).

28 декабря 2018 года между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области и гражданами ФИО2, ФИО3 на основании изданного в этот же день распоряжения <№>, был заключен договор <№> аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора, находящегося в собственности Российской Федерации (т. 3 л.д. 234-255).

Указанный договор аренды земельного участка с кадастровым номером <№> был зарегистрирован в ЕГРН 15 августа 2019 года.

В дальнейшем на предоставленном земельном участке ФИО2 и ФИО3 завершили строительство объекта незавершенного строительства и возвели индивидуальный жилой дом площадью 148,9 кв.м. Право общей долевой собственности ФИО2 и ФИО3 на индивидуальный жилой дом по 1/2 доли каждого зарегистрировано в ЕГРН 31 января 2022 года. В этот же день индивидуальный жилой дом поставлена кадастровый учет и ему присвоен кадастровый номер <№> (т. 3 л.д. 208, 209).

Исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, признании незаконным (недействительным) распоряжения Территориального управления об образовании земельных участков путем раздела земельного участка с кадастровым номером <№>, и как следствие, снятия с кадастрового учета вновь образованных земельных участков и восстановление кадастрового учета земельного участка <№>, признании недействительным договора аренды земельного участка от 28.12.2018 года, не имеется.

Прежде всего, суд не может согласиться с доводом ФИО1 о том, что в связи с уничтожением в результате пожара в 1998 году жилого дома по <Адрес> было прекращено право совместной собственности ФИО19 и ФИО5 на этот жилой дом.

В соответствии с п. 1 ст. 6 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (в редакции, действовавшей на момент произошедшего в доме по <Адрес> пожара) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Таким образом, право совместной собственности ФИО19 и ФИО5 на жилой дом и сохранившуюся после пожара часть жилого дома хоть и не было зарегистрировано, но являлось действительным, и в соответствии со ст. 209 ГК РФ им принадлежало право на восстановление имущества, пострадавшего при пожаре.

Согласно п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенной правовой нормы, основанием прекращения права собственности на вещь являются в том числе гибель или уничтожение имущества, влекущие полную и безвозвратную утрату такого имущества.

При этом восстановление объекта не является созданием нового объекта, на который необходимо признание права собственности.

Как установлено судом, в результате произошедшего пожара сохранилась часть жилого дома- в объеме 12%, находившегося в общей собственности ФИО19 и ФИО5

Доказательств того, что произошла полная гибель этого недвижимого имущества, не имеется.

Представленная истцом справка начальника ПЧ-17 от 21 мая 2022 года (т. 1 л.д. 73) не может быть признана судом таким доказательством, поскольку к компетенции должностного лица государственной противопожарной службы не относится решение вопросов о возможности или невозможности восстановления объекта недвижимости.

Также не является таким доказательством представленная истцом справка директора Светлогорского МБТИ от 22.05.2002 г. поскольку она не содержит ни каких фактических данных для вывода о том, что дом был уничтожен и не подлежит восстановлению, а кроме того, содержание этой справки опровергается выданными позднее документами БТИ и Калининградского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация».

В то же время, наличие сохранившихся фундамента и конструкций подвала позволяло, как следует из справки специалиста, осуществить восстановление дома.

Отказ собственника от права собственности является одним из оснований прекращения права собственности в соответствии с п. 1 ст. 235 ГК РФ.

Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество (ст. 236 ГК РФ).

Совершение собственником действий по устранению от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на него влечет прекращение его права собственности на это имущество.

Однако, ни ФИО19, ни ФИО5 таких действий по отказу от прав на жилой дом не совершали.

Напротив, ФИО5 предпринимала меры по разделу данного имущества со своим супругом и в связи с его отказом в 2006 году обратилась к мировому судье с иском о разделе совместно нажитого имущества супругов. Решением мирового судьи 2-го судебного участка Светлогорского городского округа Калининградской области от 21.08.2006 г. по делу <№> в удовлетворении иска ФИО5 было отказано (т. 2 л.д. 27-29).

Основанием для отказа в иске ФИО5 явился вывод мирового судьи о том, что на момент рассмотрения дела спорное имущество отсутствует в связи с его гибелью.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ указанное решение мирового судьи не имеет преюдициального значения в данном споре, поскольку в ранее рассмотренном деле участвовала только <ФИО>26, а стороны и другие третьи лица в ранее рассмотренном деле не участвовали.

При этом, сам факт обращения <ФИО>26 в суд (причем еще до образования земельного участка площадью 2232 кв.м. для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома по <Адрес>) с таким иском свидетельствует о том, что она не отказывалась от прав на это недвижимое имущество.

Также ФИО19 и ФИО5 в 2004, 2005 годах уплачивался земельный налог, за земельные участки под домом <№> по <Адрес>, которые по данным налогового органа находились у них в собственности (т. 1 л.д. 95-100, т. 2 л.д. 64-66).

Как указывалось выше, ФИО5 совершала и другие действия по защите своего права собственности.

Таким образом, суд считает бесспорным, что право совместной собственности ФИО19 и ФИО5 на жилой дом <Адрес>, не было прекращено.

При таких обстоятельствах, образование земельного участка с кадастровым номером <№>, расположенного в <Адрес> площадью 2232 кв.м. для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома, утверждение в 2007 году проекта его границ и постановка в 2008 году на кадастровый учет противоречило закону и нарушало права третьих лиц.

В соответствии со ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в том числе, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Судом установлено, что предоставленный ООО «Такт» для строительства многоквартирного жилого дома земельный участок площадью 0,1 га был огорожен по периметру и с того времени фактически использовался собственниками многоквартирного жилого дома по <Адрес>. За пределами данного ограждения элементов озеленения и благоустройства, иных объектов, предназначенных для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома, не располагалось.

Жилищный кодекс Российской Федерации введен в действие с 01 марта 2005 года.

В силу положений ст. 16 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) в случае, если земельный участок, на котором расположены многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества, не сформирован до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, любой собственник помещения в многоквартирном доме вправе обратиться в органы государственной власти или органы местного самоуправления с заявлением о формировании земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом (ч. 3).

Формирование земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, осуществляется органами государственной власти или органами местного самоуправления (ч. 4).

Со дня проведения государственного кадастрового учета земельного участка, на котором расположены многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества, такой земельный участок переходит бесплатно в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме (ч. 5).

Собственники помещений в многоквартирном доме по <Адрес> с заявлениями о формировании земельного участка в органы государственной власти или органы местного самоуправления не обращались. Земельный участок был сформирован по инициативе Территориального управления.

Таким образом, в силу закона у собственников помещений многоквартирного дома <Адрес> с момента постановки на кадастровый учет земельного участка площадью 2232 кв.м. с кадастровым номером <№> действительно возникло право общей долевой собственности на земельный участок.

Однако, реализация указанного права собственников многоквартирного дома на предоставление земельного участка не должна нарушать права других лиц, в том числе лиц, которым принадлежат объекты недвижимого имущества на формируемом земельном участке.

По смыслу ст. 36 ЖК РФ долевой собственностью собственников помещений в многоквартирном доме является земельный участок, который необходим для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома. Границы и размер такого земельного участка должны определяться в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Как разъяснено в пункте 68 постановления Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственники помещений в многоквартирном доме вправе оспорить в судебном порядке с учетом подведомственности дел по правилам главы 25 ГПК РФ или главы 24 АПК РФ действия (бездействие) органа власти по формированию земельного участка, на котором расположен данный дом, по разработке документации по планировке территории (статьи 45 и 46 Градостроительного кодекса Российской Федерации), а также предшествующие распоряжению земельным участком действия, в частности решения о предоставлении земельного участка для строительства, о проведении торгов по продаже земельного участка или права на заключение договора аренды земельного участка и т.д.

В случае, если в результате таких действий органа власти у третьих лиц возникло право на земельный участок, необходимый для эксплуатации многоквартирного дома, собственники помещений в нем могут обратиться в суд к таким третьим лицам с иском, направленным на оспаривание соответствующего права, или с иском об установлении границ земельного участка.

В данном случае исковые требования ФИО1 направлены на оспаривание права третьих лиц (ФИО2 и ФИО3) на земельный участок. При этом, оспаривая права третьих лиц, ФИО1 не приводит ни каких доводов в той части, что действиями органа власти по разделу земельного участка собственники помещений многоквартирного дома лишились необходимого им земельного участка. Требований об установлении иных границ земельного участка и образовании земельного участка, необходимого для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома ФИО1 не заявляет.

Фактически требования истца основаны только на том факте, что в результате реализации распоряжения Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области от 28.12.2016 г. <№> собственники многоквартирного дома лишились без их согласия части находящегося в их общей долевой собственности земельного участка, что противоречит ст. 44 ЗК РФ, ст. 235 ГК РФ.

Между тем, образование в соответствии с распоряжением Территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Калининградской области <№> от 20 февраля 2008 года из земель федеральной собственности земельного участка с кадастровым номером <№> площадью 2232,0 кв.м., по существу противоречило земельному законодательству и законодательству о градостроительной деятельности, поскольку не учитывало наличие прав третьих лиц на недвижимое имущество, расположенное на земельном участке.

При этом, Территориальное управление, зарегистрировав на земельный участок с кадастровым номером <№> право собственности Российской Федерации и включив его в казну Российской Федерации никогда не оспаривало право собственников жилого дома по <Адрес> на выделение необходимого для содержания их дома земельного участка.

В связи с разделом земельного участка с кадастровым номером <№> на три новых участка, участок с кадастровым номером <№> по <Адрес>, стал располагаться между земельными участками с кадастровым номером <№> и кадастровым номером <№> таким образом, что оба участка перестали быть связаны между собой.

В настоящее время, при отсутствии доказательств того, что исходный разделенный земельный участок площадью 2232 кв.м. необходим для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома по <Адрес>, признание раздела этого земельного участка с образованием трех новых земельных участков незаконным повлечет новое нарушение прав собственников жилого дома <№> по <Адрес>, как первоначальных, так и приобретших жилой дом на основании договора купли-продажи от 04.07.2018 года.

Учитывая, что фактически длительное время с момента постройки дома и затем с момента постановки на кадастровый учет в 2008 году земельного участка с кадастровым номером <№> собственники помещений дома <Адрес> никогда не пользовались всей площадью этого земельного участка 2232 кв.м., а пользовались лишь первоначальной площадью земельного участка 0,1 га, суд считает, что исковые требования направлены на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В данном случае, суд также учитывает, что ФИО1 достоверно было известно о том, что на соседнем фактически используемом земельном участке находился индивидуальный жилой дом, который пострадал от пожара и она не могла не понимать, что сам по себе факт пожара не прекращает права собственности на недвижимое имущество и, что собственник вправе принять меры по восстановлению поврежденного имущества.

Однако, при осуществлении административными органами в 2007 и 2008 годах действий по формированию земельного участка с кадастровым номером <№> истица и другие собственники помещений многоквартирного дома не совершили ни каких действий по уточнению границ формируемого земельного участка, зная, что на нем будет располагаться недвижимое имущество третьих лиц.

К данной ситуации истица длительное время относилась безразлично и вместе с другими сособственниками не использовала всю площадь юридически принадлежавшего им земельного участка и не предпринимала ни каких действий по его освобождению от остатков сгоревшего соседнего дома, пока не обнаружила проведение строительных работ на месте разрушенного дома.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В данном случае суд полагает, что имеются основания для полного отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 27 июля 2022 года.

Судья М.В. Аниськов