Решение по делу № 2-5525/2024 от 05.03.2025.

Дело № 2-91/2025 (2-5525/2024)

73RS0001-01-2024-007949-13

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 марта 2025 года г.Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Киреевой Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Леонченко А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО132, ФИО1 ФИО133 к государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8», государственному учреждению здравоохранения «Областная детская инфекционная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО134, ФИО1 ФИО135 обратились с исковым заявлением к ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8», и ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» о компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что от действий (бездействий) медицинского персонала ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» и ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» 29.05.2024 скончался их сын ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Артем был тихим и спокойным ребенком. 26.05.2024 ФИО25 находился дома, кушал и отдыхал на диване, родители регулярно подходили к сыну и спрашивать о его самочувствии, на что он отвечал, что все хорошо, но позднее начал побаливать живот. Ближе к 18 часам у ФИО26 началась рвота, а также поднялась температура примерно до 37 градусов. Состояние ФИО27 было похоже на простуду, поэтому родители решили не вызывать врача сразу, а вызвать утром. Утром 27.05.2024 около 08 часов у ФИО28 вновь была рвота и температура примерно до 38 градусов. Чтобы выяснить причину, родители вызвали участкового педиатра из поликлиники ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8». Прибыв примерно к 11 часам и осмотрев ФИО29, педиатр предположила, что у него может быть аппендицит. При этом во время надавливания Артем жаловался на боли в области живота. Также педиатр пояснила, что если это не аппендицит, то их направят в инфекционное отделение. Далее педиатр дала направление, после чего они оделись и самостоятельно направились в приемное отделение ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8». Осмотрев, сделав УЗИ и взяв необходимые анализы, их направили в хирургическое отделение. Примерно в 22 часа ФИО136

уснул. Утром 28.05.2024 ближе к 8 часам 30 минутам пришел хирург, который направил ФИО30 на повторное УЗИ, поскольку у последнего усилились боли в животе. Далее пришел педиатр, который сказал, что возможно у ФИО31 гастроэнтерит (кишечная инфекция) и им необходимо проследовать в инфекционную больницу. Далее их выписали, и ожидали около 3 часов отправления. Точный диагноз выставлен не был, врачи гадали, было ощущение, что просто хотят отделаться от ребенка направив его в иное медицинское учреждение, хотя в ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» также имеется инфекционное отделение.

Примерно в 15 часов тех же суток их доставили в ГУЗ «ОДИБ». В приемном отделении после осмотра им сказали, что у ФИО32 подозрение на гастроэнтерит (кишечную инфекцию). После этого их разместили в палату, где ФИО33 поставили капельницу с лекарственными препаратами и сделали уколы.

29.05.2024 около 01 часа ФИО34 резко проснулся с одышкой и головной болью, врачи сделали предположение, что у ребенка менингит. Сказали, что нужна лабиальная пункция. Спустя примерно 30 минут, ФИО2 несла сына на руках в сопровождении двух медсестёр в лабораторный кабинет в соседний корпус, по ужасной и неосвещённой дороге, где у ФИО35 взяли лабиальную пункцию. Позже сказали, что результаты анализа будут готовы только утром и тогда будет известно, что это за инфекция, но пока, предположительно, это может быть вирусный менингит, и ничего серьёзного в нём нет. Далее спустя 30 минут ФИО2 перенесла сына на руках обратно в отделение в отдельный бокс, на первом этаже, время было примерно 03:00 часа. С указанного времени ФИО36 уже не узнавал маму, были судороги в ногах и в руках, температура была 37 градусов. ФИО2 позвала врача и попросила что-то сделать, поскольку услышала хрипы сына. Пришедший врач сказал, что это сопли, и ничего страшного нет, нужно отпаивать водой и следить за температурой. Ближе к 05 часам утра изменений не было. Далее состояние ФИО37 стало ухудшаться, он не мог уснуть, продолжил хрипеть, перестал глотать. В 09 часов 20 минут у ФИО6 ухудшилось дыхание и ему надели кислородную маску. В 09 часов 40 минут ему вновь поставили какие-то уколы. Ввиду подачи кислорода ФИО38 становилось лучше, однако в случае снятия маски с кислородом все сразу ухудшалось. В какой-то момент у ФИО39 изо рта пошла красная пена, глаза стали неподвижными не реагирующими на свет. ФИО2 испугалась и начала звать на помощь врачей. На крики о помощи прибежал молодой врач. Через какое-то время, но не сразу, из соседнего корпуса реанимации прибежали реаниматологи, которые приступили к реанимационным мероприятиям, поскольку в 10 часов 13 минут произошла остановка сердца, врачам удалось стабилизировать состояние ФИО41 и его унесли на носилках в отделение реанимации. Родители всё это время находились в здании реанимации. Через какое-то время вышел врач реаниматолог и сказал, что ФИО40 стабилен, и нужны памперсы, пелёнки, капли, детский крем. Родители уехали приобретать всё необходимое. С этого момента сына живым уже не видели. Родителям не было предложено хотя бы просто увидеть ребёнка. Подъезжая к зданию больницы, поступил звонок предположительно одного из врачей реанимации, и сообщил, что нужно поговорить. По прибытию в здание реанимации им сообщили, что их любимый и единственный сын скончался, при повторной остановки сердца. Также кто-то из врачей впоследствии пояснил, что очень долго не могли определить, что это менингит, поскольку была очень размытая симптоматика. Указывая о наличии множества дефектов оказанной медицинской помощи, выраженной в несвоевременной постановке диагноза, необоснованной выписке ФИО3 из ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» при наличии инфекционного отделения, несвоевременном и неверном лечении, с учетом измененных исковых требований просили взыскать компенсацию морального вреда с ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» в пользу ФИО2 1 500 000 руб., в пользу ФИО4 1 000 000 руб., с ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в пользу ФИО2 1500 000 руб., в пользу ФИО4 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержала заявленные требования. Ранее в ходе предварительного судебного заседания пояснила, что ФИО42 является особенным ребенком, у него задержка речевого развития, расстройство психологического развития на органическом фоне, ввиду чего четко и точно объяснить состояние здоровья он не мог, мог отвечать на вопросы «Да», «Нет». 24.05.2024 (пятница) ФИО43. забрали из детского сада, по состоянию здоровья беспокойства не было, был здоров. 26.05.2024 (суббота) до вечера не было никаких причин для беспокойства, к вечеру ребенок проявлял слабость, вялость, указывая на боли в животе, была повышенная температура, перед сном была рвота, ночью Артем спал спокойно. На утро 27.05.2024 ФИО44. был вызван участковый врач из поликлиники №1 ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8», по приходу участкового врача-педиатра около 11 часов, на тот момент рвота у ФИО45 была желтого цвета, состояние ухудшилось, был поставлен под вопросом диагноз «аппендицит», поскольку при пальпации имелась симптоматика, жалобы на боли. Было выдано направление на госпитализацию. По прибытии в ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея первозванного» оформление документов заняло 40 минут, при этом состояние ребенка было беспокойным, неоднократная рвота. Артему было проведено обследование УЗИ, к 14-15 часам поставлена капельница для восстановления водно-солевого баланса, после назначены антибиотики, при этом диагноз поставлен не был. 28.05.2024 врач хирург, осмотрев ребенка выдал направление на госпитализацию в инфекционную больницу, поскольку был поставлен диагноз кишечная инфекция. После они продолжали ожидать педиатра, однако инфекционист вызван не был. ФИО5 скорой помощи прибыла лишь спустя 3-4 часа, при этом необходимость перевода возникла еще утром, состояние ребенка было тяжелое, самостоятельно передвигаться он не мог, мама фактически несла его на руках, носилки представлены не были. По прибытии в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», никто не открывал дверь около 20 минут пришлось ждать. Оформление в приемном отделении длилось долго, состояние ребенка ухудшалось, сознание периодически терялось. ФИО46 была поставлена капельница глюкозы, парацетамол от температуры по указанию врача мама дала самостоятельно купленные, а не выданный лечебным учреждением. После перевода в палату, ФИО47. осмотрел инфекционист. Для снижения температуры ФИО2 делала обтирание. В ночь 28.05.2024 на 29.05.2024 ФИО48 стало хуже, началась рвота, врач инфекционист при осмотре выходил из палаты, долгое время отсутствовал не назначал никакого диагноза, после возвращения врача была назначена пункция для установления заболевания – может быть серозный менингит, при этом врач разъяснил, что если данный диагноз имеется, то в легкой форме. Для взятия пункции мать ФИО6 вела его самостоятельно, в соседнее отделение, передвигались по улице в темное время суток, в том же корпусе находится реанимационное отделение. После взятия пункции около 03 часов ночи, ФИО2 и ФИО49 ожидали в коридоре около 40 минут, по готовности анализов они были переведены в соседнее здание в отделение бокса, пришлось вновь передвигаться по темной улице, при этом ребенок уже не мог самостоятельно идти двигался с трудом, ФИО2 фактически тащила его. В боксе, ребенок перестал узнавать маму, не реагировал. Созвонившись с врачом- неврологом ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» у которого ФИО50. наблюдается ввиду задержки речевого развития, ФИО2 просила врачей перевести их на реанимационной скорой помощи в инфекционное отделение ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» поскольку фактически никакой помощи в инфекционной больнице не оказывалось, врачи указали что утром реанимация будет вызвана и ребенок будет переведен, так же врач разрешила вставать ФИО51 при желании. Утром в 8 часов, ФИО52 встал в туалет, пройдя ему стало плохо, шла красная пена изо рта, она повернула его на бок и стала звать врача, на что прибежал молодой врач, возможно инфекционист, который сразу приступил к реанимационным мероприятиям, врачи поставили кислородную маску, была первая остановка сердца, после ФИО53 перевели в реанимационное отделение, поставили ИВЛ, родителям сообщили, что нужно купить пеленки, крема, отправившись за покупками в последующем выяснилось, что во время их отсутствия у ФИО54 была повторная остановка сердца, 30 минут реанимации не помогли, ребенок умер. Полагает, что в ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» имеется инфекционное отделение, и врач инфекционист, осмотрев ребенка имела возможность своевременно поставить диагноз менингит и своевременно вылечить ребенка, однако при осмотре педиатром полный осмотр ФИО55 проведен не был, наличие следов на теле не проверялось. Выводы судебной экспертизы не оспаривала, однако полагала, что дефекты оказания медицинской помощи в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» поскольку в данной больнице имеется боксовое отделение и при менингите могут продолжить лечение и необходимости в маршрутизации в ГУЗ «ОДИБ» не имелось, полагала, что эксперт ответил на данный вопрос не в полной мере.

Истец ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, ранее в ходе предварительного судебного заседания пояснил, что в период с апреля 2024 года находился на лечении, как только супруга 27.05.2024 сообщила о необходимости ехать в ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8», он незамедлительно прибыл домой, столкнувшись на лестнице с врачом педиатром, осмотревшим их ребенка, поэтому ФИО56 был доставлен в больницу в срочном порядке, однако уже в больнице приходилось ждать длительное время, при этом состояние ребенка ухудшалось. Ввиду возникшей трагедии, потери сына, испытал тяжелые переживания, претерпел страдания, не мог передвигаться ввиду позвоночной грыжи, после похорон была проведена операция, психологическое состояние ухудшилось.

Представитель ответчика ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8» ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала. Представила письменный отзыв, согласно которого ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наблюдался в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» поликлиническое отделение №1. 27.05.2024 года родители на дом вызвали врача-педиатра неотложной помощи. Предъявляли жалобы на возникшие у ребенка боли в животе, многократную рвоту до 10 раз, повышение температуры до 38С. Болен был, со слов родителей, с 24.05.2024, когда появились боли в животе. Позже появилась многократная рвота. 26.05.2024 повысилась температура. ФИО57 был осмотрен врачом- педиатром, состояние средней степени тяжести, выставлен диагноз: К35.8. Острый аппендицит? (под вопросом) и дано направление на госпитализацию в ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного». От вызова скорой помощи мама отказалась, приняв решение добираться до медицинского учреждения на собственной машине. 27.05.2024 года в 14.05 ФИО58, ДД.ММ.ГГГГ г.р. поступил в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» по направлению участкового врача-педиатра с направительным диагнозом: Острый аппендицит?. В приемном отделении ФИО59 был осмотрен хирургом. Обследован – общий анализ крови, общий анализ мочи, ультразвуковое исследование органов брюшной полости. На основании анамнеза, жалоб и объективных данных был выставлен предварительный диагноз: «Острый аппендицит?». После чего ребенок был госпитализирован в детское хирургическое отделение для динамического наблюдения, начата дезинтоксикационная терапия. В результате динамического наблюдения, в том числе с учетом данных лабораторных методов исследования крови и УЗИ органов брюшной полости, хирургом было сделано заключение о том, что данных за острую хирургическую патологию нет, диагноз острого аппендицита был снят. Выставлен диагноз: Неспецифический брыжеечный лимфаденит. С учетом клинических и лабораторных данных 27.05.2024 года начата антибактериальная терапия. ФИО3 получал лечение: Цефтриаксон 500 мг внутримышечно 1 раз в сутки № 2; ФИО9 внутривенно капельно по 500,0 мл № 2 (при поступлении 27.05.2024 и утром 28.05.2024). 28.05.2024 года назначена консультация врача-педиатра. В 11.30 ФИО60 был осмотрен врачом-педиатром, по результатам которого был выставлен диагноз «Острый гастроэнтерит». Рекомендовано: продолжить обследование и лечение в профильном отделении, согласно маршрутизации, в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница». 28.05.2024 в 14.30 ФИО61 был выписан из отделения ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» и переведен для дальнейшего лечения и обследования в ГУЗ «ОДИБ», куда был транспортирован скорой помощью. Согласно выводов заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной МЗ УО ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» по материалам уголовного дела и медицинским документам, медицинская помощь в период с 27.05.2024 по 28.05.2023 в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» оказана ФИО62. своевременно и в полном объеме. Объем диагностических мероприятий и назначенное лечение соответствуют «Критериям оценки качества медицинской помощи», утвержденным приказом МЗ РФ от 10.05.2017 № 203н. Дефектов медицинской помощи, оказанной ФИО63 в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного», в период времени с 27.05.2024 по 28.05.2024, в том числе находящихся в прямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятных последствий (наступлением смерти ФИО65 комиссией экспертов не установлено. ФИО64 был обоснованно и своевременно направлен (маршрутизирован) в ГУЗ «ОДИБ», в соответствии с распоряжением Министерства здравоохранения Ульяновской области от 06.07.2023 года № 945-р «О временной маршрутизации детей с заболеваниями инфекционного профиля». Оснований сомневаться в объективности выводов судебно-медицинской экспертизы, эксперты которой были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеющие специальное образование, стаж работы по специальности, соответствующие квалификационные категории, не имеется. Заключение основано на материалах дела, медицинских документах, представленных на исследование, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначности толкования. Повторной экспертизы по делу не требуется. Общими условиями возникновения обязанности по возмещению вреда являются: наличие вреда, соответствии с нормами гражданского законодательства неправомерность действий причинителя вреда, юридически значимая причинная связь между неправомерными действиями (бездействием) и наступившим вредом, а также вина причинителя вреда. Отсутствие прямой причинно-следственной связи между возникновением вреда и действием (бездействием) медицинского учреждения или его должностного лица является основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении вреда. ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» незаконных действий не совершало, медицинская помощь ФИО66 была оказана качественно, своевременно, в полном объеме и в соответствии с требованиями законодательства, и со стандартами медицинской помощи. Лечение и обследование было проведено в полном объеме в соответствии со стандартами и с применением порядков оказания медицинской помощи. Кроме того, полагала что выводами судебной экспертизы также подтвердилось отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО67 на основании чего просила в удовлетворении требований к ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» отказать.

Представитель ответчика ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признал. Представил письменный отзыв, согласно которого указал что, ребёнок ФИО68, ДД.ММ.ГГГГ года рождения поступил в их учреждение 28.05.2024г. в 14 часов 10 минут по направлению ГУЗ «Городская клиническая больница им. Святого ФИО8». В соответствии с пунктом 2.2 приказа Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" учреждением выполнены все критерии качества в стационарных условиях. В соответствии с частью 2 статьи 22 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" информация о состоянии здоровья ребёнка предоставлялась лично лечащим врачом его законному представителю -матери ребёнка. Таким образом, медицинская помощь оказана ФИО69 в полном объёме и своевременно в соответствии с действующим законодательством. Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной МЗ УО ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», судебной экспертизы ЧУОУВО «Медицинский университет «Реавиз» не оспаривал, однако считал, что ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в полной мере оказала медицинскую помощь ФИО70

Третье лицо не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО11 в ходе предварительного судебном заседании пояснил, что является врачом педиатром ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», 28.05.2024 в 14-24 в их отделение поступил ребенок ФИО71., в момент его поступления в больнице была пересменка, в 15-00 наступала другая дежурная смена. При поступлении у ФИО72 был указан диагноз «Острый гастроэнтерит», имелась выписка ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного», назначенное лечение и результаты анализов. Им был проведен повторно анамнез, со слов матери повышение температуры с 26.05.2024, рвота с 26.05.2024, а с 28.05.2024 рвоты не отмечалось, жидкого стула не имелось, усиленные боли с 27.05.2024, ребенок был осмотрен в полном объеме, его состояние оценено как средней тяжести, было измерено артериальное давление, сатурация, температура, имелись признаки дегидратации. Дополнительно назначена инфузионная терапия, антибактериальная терапия была продолжена, назначен «цефтриаксон» внутримышечно 2 раза в день, сорбирующая терапия «смекта», жаропонижающая терапия «парацетамол», и назначено ведение дежурного врача. При поступлении ФИО73. был поставлен диагноз «острый гастроэнтерит», назначено дополнительное обследование – бактериологический посев кала, коулограмма, биохимический анализ крови, кал на скрытую кровь и повторно все анализы. На момент осмотра жалобы были на боли в животе, вялость, слабость, головных болей не имелось, симптома ригидности мышц не имелось, симптома Брудзинского не наблюдалось, симптома Кернинга не наблюдалось, сыпи на коже не имелось, кожные покровы были бледные сухие, сознание ясное, но ребенок был очень вялый, наблюдалась болезненность живота только при пальпации.

В ходе судебного заседания, поддержал ранее данные пояснения, дополнительно указал, что не согласен с выводами судебной экспертизы в части выявления дефекта в части внутримышечного введения адреналина при проведении комплекса сердечно-легочной реанимации, поскольку именно он прибыл в палату ФИО74 при первой остановке сердца, и спасая жизнь ребенка им было принято решение о введении внутримышечно адреналина, поскольку на тот момент возможности введения адреналина внутривенно не мелось, так как это возможно лишь при подключении аппарата ЭКГ, который отсутствовал в палате ФИО75., а принимать реанимационные действия было необходимо в срочном порядке. Также возражал, относительно недостаточной инфузионной терапии, поскольку имеется различная методика расчета, выбранный экспертом расчет, не говорит об обязательности его применения, кроме того неясно учитывал ли эксперт при расчете объем инфузионной терапии проведенной ФИО3 в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8», считал, что назначенный объем инфузионной терапии был достаточен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО12 в ходе судебного заседания пояснил, что является заведующим 2 инфекционного отделения ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», возражал по заявленным требованиям, поскольку считал, что на момент обследования ФИО76 ему была полно и качественно оказана медицинская помощь, выявленные дефекты согласно судебной экспертизы оспаривал, поскольку дефект отсутствия исследования крови на определение антител не мог быть исследован на тот период, он берется позже. Выставленный диагноз на тот момент являлся единственным верным, тех результатов, которые имелись у судебного эксперта у них как у врачей на момент оказания помощи не имелось. Относительно инфузионной терапии, проведенной ФИО78 считал ее достаточной, та слабость которую испытывал ФИО77 возникла не ввиду обезвоживания и недостаточной инфузионной терапии, а из-за имеющегося заболевания. Также пояснил, что действительно реанимационное отделение находится в соседнем здании от отделения покоя, где находилась палата ФИО79 и для исследования – люмбальной пункции, на предмет наличия или отсутствия менингита потребовалось прийти в соседнее здание, поскольку мама лежала в отделении совместно с ФИО80 она сама несла его на исследование, в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» имеется лишь женский младший медицинский персонал, и при отсутствии тяжелой степени заболевания больной самостоятельно может добраться до соседнего здания, на момент назначения пункции для определения наличия или отсутствия менингита, тяжелой степени у ФИО81 не наблюдалось, поэтому ни каталка, ни носилки предоставлены не были. Относительно иной причины смерти, установленной судебным экспертом, полагал, что сепсис является следствием менингита, не согласен с данным выводом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО13 в ходе судебного заседания пояснила, что является заведующим 1 инфекционного отделения ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», возражала по заявленным требованиям, поскольку считала, что на момент обследования ФИО82 ему была полно и качественно оказана медицинская помощь, она вышла на работу 29.05.2024, осмотрев ребенка утром готовила его выписку, поскольку был выявлен диагноз вирусный менингит, планировалось продолжить лечение в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного», на момент осмотра ФИО84 состояние было удовлетворительное, в дальнейшем после сообщения об ухудшении состояния около 10 час. дня 29.05.2024, выписка в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» была отменена, ФИО83 продолжил лечение в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница». Была не согласна с выводами судебной экспертизы.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО14 в судебное заседание не явилась, извещалась, в предварительном судебном заседании пояснила, что является врачом участковым педиатром поликлиники №1 ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного», ФИО85. находится под наблюдением на участке ее ведения, ФИО86 ранее болел коклюш, ветряной оспой. Врачом в данной поликлинике она работает около 3 лет. 27.05.2024 года родители на дом вызвали врача-педиатра, около 11 часов она пришла к ним домой, имелись жалобы на температуру, при пальпации отмечались боли в животе, так же была многократная рвота, состояние средней степени тяжести, выставлен диагноз: К35.8. Острый аппендицит? (под вопросом) и дано направление на госпитализацию в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного». От вызова скорой помощи мама отказалась, приняв решение добираться до медицинского учреждения на собственной машине, добрались до больницы быстро так как после обхода придя в больницу В-вы уже были в приемном отделении. В дальнейшем ей известно, что ребенок был переведен в инфекционную больницу с кишечной инфекцией.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО15 в судебное заседание не явился, извещался, в предварительном судебном заседании пояснил, что является заведующим хирургического отделения ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8», при обращении ФИО87 27.05.2024 с диагнозом под вопросом «аппендицит», после проведенного обследования, а именно УЗИ брюшной полости, лабораторного обследования крови, диагноз «аппендицит» не подтвердился, а был установлен диагноз «Неспецифический брыжеечный лимфаденит», ФИО3 было назначено лечение, а именно антибактериальная терапия, а так же для восстановления водно-щелочного баланса капельница внутривенно 500 мл при поступлении 27.05.2024, а так же на утро 28.05.2024, далее был госпитализирован в отделении хирургии. Учитывая сохранение температуры, отсутствия улучшения состояния, был вызван врач педиатр, который установил диагноз «Острый гастроэнтерит» ввиду чего был маршрутизирован в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», при этом воспаление лимфоузла в кишечнике сохранилось, иных признаков, заболеваний у ФИО88. не было установлено.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО16 в судебное заседание не явился, извещался, в предварительном судебном заседании пояснил, что является хирургом ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8», в отделении хирургии находился на лечении ФИО89 утром 28.05.2024 он проводил его осмотр, установив наличие температуры, лихорадки, интоксикации на консультацию был вызван врач педиатр, которая установила гастроэнтерит. «Неспецифический брыжеечный лимфаденит» был установлен предыдущей бригадой врачей, осмотрев ребенка им было установлено отсутствие показаний к хирургическому вмешательству, а при наличии сохранения интоксикации и установления диагноза «гастроэнтерит» имелась необходимость в маршрутизации в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница».

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО17 в судебное заседание не явилась, извещалась, в предварительном судебном заседании пояснила, что является врачом инфекционистом, педиатром ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» была вызвана 28.05.2024 в хирургическое отделение для осмотра ФИО90 она провела полный осмотр, пальпацию, собрала анамнез установила диагноз «Острый гастроэнтерит», для подтверждения данного диагноза требовалось собрать дополнительные анализы- кал, мазки, которые изготавливаются 3-5 дней, ввиду чего маршрутизация осуществляется без подтверждения данного диагноза, при этом признаков наличия «Менингита» у ФИО3 не усматривалось.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО18 в судебное заседание не явился, извещался, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, ранее в предварительном судебном заседании пояснил, что является заведующий анестезиолого–реанимационным отделением ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», 29.05.2024 в 10 часов ему поступил вызов, по прибытии к ФИО91 были проведены реанимационные мероприятия ввиду остановки сердца, после чего он был переведен в реанимационное отделение, в последующем при повторной остановке сердца, реанимационные мероприятия не дали результата, пациент скончался.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерство здравоохранения Ульяновской области, ГУЗ Ульяновская областная детская клиническая больница им.политического и общественного деятеля ФИО19, ГУЗ «Городская клиническая больница №1», ГУЗ «Ульяновская областная клиническая станция скорой медицинской помощи», и прокурор с учетом требований частей 1, 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем размещения информации о месте и времени судебного заседания на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», уведомлялись о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №№, медицинские документы, суд находит исковые требования обоснованными по следующим основаниям.

Согласно ст.3 ГПК РФ лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст.46 Конституции Российской Федерации.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещёнными законом способами (ч.2).

Гражданским законодательством, в частности ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, однако данный перечень не является исчерпывающим.

Сторонам была разъяснена ст.56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, судом были определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно статье 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд принимает решение, в силу ст.196 ГПК РФ, в пределах заявленных истцом требований.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По мнению суда, заявленные исковые требования ФИО2, ФИО4 о взыскании морального вреда в связи со смертью ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Так, в соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 ГК РФ (ст. ст. 1099 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истцы ФИО1 ФИО137, ФИО1 ФИО138 являются родителями (отец и мать) ФИО92 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. (том 1 л.д. 13)

С 26.05.2024 у ФИО93 стала появляться слабость, вялость, боли в животе, была повышенная температура, рвота.

27.05.2024 был осмотрен на дому врачом-педиатром поликлиники №1 ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» в связи с наличием жалоб на боли в животе, многократную рвоту до 10 раз, повышение температуры тела до 38°С. На основании жалоб, данных анамнеза и объективного осмотра был выставлен диагноз «Острый аппендицит?», который требовал верификации в стационарных условиях, было дано направление на госпитализацию в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8».

27.05.2024 ФИО94. совместно с родителями ФИО4, ФИО2 обратился в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» с направительным диагнозом «Острый аппендицит?», 27.05.202, был осмотрен в приемном покое врачом-детским хирургом. На основании имевшейся на тот момент клинической картины, был выставлен предварительный диагноз: «К35.8 Острый аппендицит?», назначены лабораторные и инструментальные исследования, УЗИ брюшной полости и почек.

После проведенного повторного осмотра с учетом удовлетворительного общего состояния, отсутствия жалоб на момент осмотра, объективных данных, оценки результатов лабораторных исследований, хирургом сделано заключение о том, что данных острой хирургической патологии нет, диагноз острого аппендицита был снят, был выставлен диагноз: «Неспецифический брыжеечный лимфаденит», с учетом подозрений на развитие острого воспалительного процесса в брюшной полости до установления клинического диагноза, с целью профилактики инфекционных осложнений обосновано назначена антибактериальная терапия препаратом Цефтриаксон.

ФИО95. был оставлен совместно с матерью ФИО2 в условиях хирургического отделения с целью дальнейшего диагностического поиска и установления клинического диагноза.

28.05.2024 в связи с появлением жалоб на периодические боли в животе и общее состояние средней тяжести, живот при пальпации мягкий, умеренно болезненный в правых отделах, симптомы раздражения брюшины отрицательные, было назначено проведение контрольного УЗИ, учитывая лихорадку - консультация терапевта, продолжено введение антибиотика широкого спектра действия (Цефтриаксон), с целью дезинтоксикации - изотонический раствор электролитов (ФИО9 2 раза по 500 мл).

После повторно проведенного УЗИ, по результатам которого выявлено увеличение лимфоузлов в околопупочной области и в проекции корня брыжейки, ФИО3 был осмотрен врачом-педиатром, был выставлен диагноз «Острый гастроэнтерит».

Поскольку «острый гастроэнтерит», как правило, имеет инфекционную (бактериальную или вирусную) природу, врачом-педиатром были даны рекомендации о продолжении обследования и лечения в профильном отделении ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», при этом хирургического вмешательства по сопутствующему диагнозу «Неспецифический брыжеечный лимфаденит» не требовалось.

28.05.2024 ФИО96 совестно с матерью ФИО2 был переведен из ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» и госпитализирован в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», был осмотрен в приемном отделении в 14.24 час., выставлен предварительный диагноз основной: «Острый гастроэнтерит», сопутствующий «Неспецифический брыжеечный лимфаденит», назначены лабораторные и инструментальные исследования, назначено лечение антибактериальная терапия, инфузионная терапия (1200 для выпаивания, 400 мл для внутривенного введения).

28.05.2024 ФИО97 был повторно осмотрен лечащим (дежурным) врачом состояние среднетяжелое.

29.05.2024 в 00:53 при осмотре лечащим (дежурным) врачом ФИО98., состояние тяжелое, предъявлял жалобы на одышку, сыпь, однократную рвоту, головную боль, ортопноэ (затруднение дыхания в положение лежа). Состояние тяжелое. Впервые за время оказания медицинской помощи ФИО99 отмечены положительные менингеальные симптомы, назначено проведение люмбальной пункции с исследованием ликвора (общий анализ ликвора, ПЦР ликвора к энтеровирусу, посев ликвора на менингококк).

При осмотре лечащим (дежурным врачом) 29.05.2024 в 01:52 после проведенной люмбальной пункции и исследования ликвора, был выставлен диагноз: «Вирусный менингит неуточнённый (предположительно энтеровирусной этиологии)», назначены противовирусные препараты (Умифеновир), системные глюкокортикостероиды (дексаметазон) для противовоспалительного эффекта.

29.05.2024 в 09:30 час. у ФИО100 отмечается ухудшение состояния вплоть до тяжелого, в 10:13 час. состояние крайне тяжелое, сознание ближе к сопору, ребенок на постоянной оксигенотерапии (или кислородотерапия). Через небольшой промежуток зафиксирована остановка сердечной деятельности, начато проведение сердечно-легочной реанимации, включающая в себя (согласно протоколу сердечно-легочной реанимации): ИВЛ мешком Амбу, непрямой массаж сердца, внутримышечное введение адреналина в дозировке 0,3 мл в наружную поверхность левого бедра. Подключена в/в система натрия хлорид 200 мл., - прибыла бригада анестезиолого-реанимационного отделения, незамедлительно продолжены реанимационные мероприятия: произведена интубация трахеи, продолжена ИВЛ мешком Амбу, продолжен непрямой массаж сердца с частотой около 110 нажатий в минуту. В/в струйно дважды с интервалами в 5 минут введен эпинефрин 0,1%-0,3мг в разведении с раствором натрия хлорида 0,9% 1:10000. Через 15 мин проведения сердечно-легочной реанимации отмечается появление сердечного толчка, выслушиваются глухие сердечные тоны, ЧСС 140 в мин. Сатурация 70%. На носилках транспортирован в АРО (Анестезиолого-реаниматологическое отделение), подключен к аппарату ИВЛ и продолжена вентиляция.

В Анестезиолого-реаниматологическое отделение, в 12:45 при осмотре дежурным врачом, установлено агональное состояние (терминальное состояние организма, предшествующее наступлению смерти). Кома запредельная (жизнеугрожающее состояние между жизнью и смертью, характеризующееся резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения, нарушением глубины и частоты дыхания, изменением сосудистого тонуса, учащением или замедлением пульса, нарушением температурной регуляции). Отмечена повторная остановка сердечной деятельности. Согласно протоколу сердечно-легочной реанимации, немедленно начаты непрямой массаж сердца, продолжены ИВЛ и титрование адреналина. Реанимационные мероприятия продолжались в течение 30 мин, эффекта не имели.

29.05.2024 в 13:15 минут констатирована биологическая смерть ФИО101

Обращаясь в суд с настоящим иском о взыскании с медицинских учреждений компенсации морального вреда, ФИО2, ФИО4 указывают на то, что их сыну была оказана некачественная медицинская помощь сотрудниками ответчиков в период его стационарного лечения. Допущенные нарушения со стороны медицинского персонала больниц, по мнению истцов, являются причиной смерти их сына ФИО102

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведенной государственным казенным учреждением «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО103 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причиной смерти ФИО104, ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилось заболевание - вирусная инфекция неуточненной этиологии, проявившаяся продуктивным энцефалитом и продуктивным васкулитом головного мозга, серозной пневмонией, серозным плевритом, серозным бронхитом, генерализованными серозным лимфаденитом, лимфоидной гиперплазией селезенки, осложнившаяся развитием инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности.

При оказании медицинской помощи ФИО105 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дефектов медицинской помощи, оказанной ФИО106 в «ГКБ святого ФИО8» в период времени с 27.05.2024 по 28.05.2024, в том числе находящихся в прямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятных последствий (наступлением смерти ФИО107.), в рамках экспертизы проведенной государственным казенным учреждением «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № ДД.ММ.ГГГГ от № по материалам уголовного дела - не установлено.

При оказании медицинской помощи ФИО108 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в рамках экспертизы проведенной государственным казенным учреждением «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам уголовного дела установлены следующие дефекты медицинской помощи, оказанной ФИО3 в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в период с 28.05.2024 по 29.05.2024:

При постановке диагноза «Острый гастроэнтерит инфекционной этиологии в нарушение «Стандарта специализированной медицинской помощи детям при кишечных инфекциях и пищевых отравлениях средней степени тяжести», утвержденного приказом М3 РФ от 09.11.2012 №807н:

-с целью диагностики заболевания не назначены (и не проведены) лабораторные исследования с целью определения антител, в том числе классов М, G к возбудителям кишечных инфекций (сальмонелла, иерсиния, шигелла).

-с целью лечения заболевания не назначены ферментные препараты.

При постановке диагноза «Острый вирусный менингит» в нарушение «Стандарта специализированной медицинской помощи детям при серозном менингите средней степени тяжести», утвержденного приказом М3 РФ от 09.11.2012 № 779н:

-с целью лечения заболевания не назначены психостимулирующие и ноотропные препараты.

-с целью диагностики заболевания не назначено (и не проведено) ультразвуковое исследование головного мозга.

Установленные в рамках экспертизы проведенной государственным казенным учреждением «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам уголовного дела дефекты диагностики и лечения не находятся в причинно-следственной (прямой, не прямой) в связи с развитием неблагоприятных последствий (наступлением смерти ФИО3), в связи с чем не подлежат оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Поскольку между сторонами возник спор о наличии или отсутствии дефектов оказания медицинской помощи ФИО3, допущенных работниками ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», ГУЗ «ГКБ святого ФИО8» необходимости его маршрутизации из ГУЗ «ГКБ святого ФИО8» в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», допущенными дефектами оказания медицинской помощи, судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, её проведение поручено Частному учреждению образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

Согласно выводов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы №, при оказания медицинской помощи ФИО110. в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» каких-либо дефектов не установлено.

При оказании медицинской помощи ФИО109. в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» установлены следующие дефекты:

- дефекты диагностики:

- при постановке диагноза «Острый гастроэнтерит инфекционной этиологии», носившего на момент первичного осмотра характер предварительного, не были назначены исследования крови на определение антител классов М, G к основным возбудителям кишечных инфекций (сальмонеллы, шигеллы) и серологическое исследование кала;

- необоснованная постановка диагноза «Вирусный менингит неуточнённый (предположительно энтеровирусной этиологии)» при характерных для бактериального воспаления изменения показателей крови и ликвора без результатов ПЦР и бактериологического исследования ликвора.

- дефекты лечения:

-- при постановке диагноза «Острый гастроэнтерит инфекционной этиологии», не назначены ферментные препараты (панкреатин);

-- проведение инфузионной терапии в недостаточном объеме; - внутримышечное введение адреналина при проведении комплекса сердечно- легочной реанимации.

В рамках проведения судебно-медицинской экспертизы №№ была определена иная причина смерти ФИО111 а именно: сепсис, осложнившийся менинго-энцефалитом, васкулитом, пневмонией, плевритом, бронхитом и приведший к развитию инфекционно- токсического шока и полиорганной недостаточности, комиссия экспертов отмечает, что возможность диагностировать данное заболевание имелась лишь во время его нахождения на стационарном лечении в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» 29.05.2024 после получения результатов общего и биохимического анализов крови и анализа ликвора, при которых можно было выявить признаки наличия очага бактериальной инфекции в организме, синдром системного воспалительного ответа и признаки полиорганной недостаточности, что в целом соответствует критериям диагностики сепсиса. Однако, учитывая молниеносную форму течения заболевания, своевременная диагностика сепсиса в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница 29.05.2024 не могла гарантировать благоприятный исход для жизни и здоровья ФИО3

При исключении острой хирургической патологии ФИО112. был осмотрен врачом- педиатром. По данным осмотра был выставлен диагноз «Острый гастроэнтерит», который с учетом имевшейся клинической картины, носил предварительный характер и являлся на данном этапе обоснованным.

Поскольку «острый гастроэнтерит», как правило, имеет инфекционную (бактериальную или вирусную) природу, ФИО113 был переведен из в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», что соответствует распоряжению Министерства здравоохранения Ульяновской области №945-р от 06.07.2023 «О временной маршрутизации детей с заболеваниями инфекционного профиля» и Приказу Министерства здравоохранения РФ от 05 мая 2012 г. № 521н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям с инфекционными заболеваниями».

Установленный при производстве судебно-медицинской экспертизы № дефект лечения в виде проведения инфузионной терапии в недостаточном объеме в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» состоит в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО114 так как не компенсировал у него обезвоживание и в том числе способствовал прогрессированию выявленного метаболического ацидоза, что в свою очередь также привело к развитию полиорганной недостаточности, непосредственно от которой наступила смерть.

В соответствии с «Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи. Методические рекомендации» (утверждены ФГБУ "РЦСМЭ" Минздрава России 21.06.2017) при отсутствии прямой причинно-следственной связи между недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не устанавливается.

Проведение ФИО115 инфузионной терапии достаточного объёма могло снизить вероятность наступления летального исхода, однако, с учетом молниеносной формы развития заболевания, которое само по себе имеет достаточно высокую летальность, не могло гарантировать благоприятный исход для жизни и здоровья ФИО3

Прочие дефекты диагностики и лечения, указанные в п.1 «Выводов», не оказали активного влияния на прогрессирование и ухудшение течения сепсиса или его осложнений, от которого наступила смерть ФИО116 следовательно, ни прямой, ни косвенной причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти ФИО117. не имеется.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта, как одно из доказательств по делу, для суда не обязательно и оценивается по общим правилам оценки доказательств, т.е. объективно, всесторонне, с учетом всех доказательств по делу в их совокупности.

Не доверять выводам экспертов у суда оснований не имеется. Экспертное заключение аргументировано.

Судебная экспертиза была проведена в порядке, установленном процессуальным законом, содержит ссылки на научную литературу. Выводы экспертов подробно мотивированны в исследовательской, аналитической части экспертного заключения со ссылками на требования действующей нормативной документации.

Судебная экспертиза проведена экспертами, имеющими специальные познания, стаж работы, квалификацию. Эксперты являются объективно незаинтересованными лицами в деле, предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений судебными экспертами обязанностей, предусмотренных ст.85 ГПК РФ, по делу не установлено.

У суда не имеется оснований сомневаться в обоснованности выводов судебных экспертов. Доказательств, опровергающих их либо ставящих их под сомнение, суду не представлено. Стороны заключение судебного экспертов какими-либо доказательствами не опровергли, с изложенными выводами экспертов согласились.

Проанализировав экспертное заключение с точки зрения допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что указанное доказательство может быть положено в основу решения.

Суду не были представлены доказательства необоснованности и недостоверности выводов судебной экспертизы.

Возражения третьих лиц, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО11, ФИО12 относительно выводов судебной экспертизы в части недостаточной инфузионной терапии не могут быть приняты во внимание, являются несостоятельными, поскольку как следует из медицинских карт, ФИО118 заключения судебно-медицинской экспертизы с целью дезинтоксикации в ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8» был назначен изотонический раствор электролитов (ФИО9) введен дважды по 500 мл, в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» был назначен для выпаивания 1200 мл и 400 мл для внутривенного введения, введен дважды по 200 мл, что составляет фактический суточный объем инфузионной терапии у ФИО119 2600 мл.

При этом учитывая жалобы на вялость, слабость; объективно - снижение тургора кожи, сухость и бледность кожного покрова и слизистых оболочек, снижение диуреза; по лабораторным анализам - метаболический ацидоз (понижение рН крови до 7,03, дефицит оснований), повышение уровня калия, натрия, объем в 2600 мл носит некомпенсированное обезвоживание, учитывая отсутствие данных о фактическом потреблении жидкости при выпаивании которое при назначении составляло 1200 мл, при необходимом минимуме рассчитанном при проведении судебно-медицинской экспертизы 3300 мл.

Возражения третьего лица не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО12 относительно выводов судебной экспертизы в части дефектов диагностики не могут быть приняты во внимание, являются несостоятельными, поскольку как установлено заключением судебно-медицинской экспертизы, результаты проведенного анализа крови от 29.05.2024 (лейкоцитоз с увеличением нейтрофилов, умеренное повышение СОЭ) и ликвора (после центрифугирования мутный, повышенное содержание белка, нейтрофильный плеоцитоз), имевшееся у ФИО120 поражение мозговых оболочек имела иную, бактериальную природу, и, следовательно, установленный диагноз «Вирусный менингит неуточнённый (предположительно энтеровирусной этиологии)» при характерных для бактериального воспаления изменения показателей крови и ликвора без результатов ПЦР и бактериологического исследования ликвора является необоснованным.

Кроме того, заключением судебно-медицинской экспертизы №№ установлена иная причиной смерти ФИО121., а именно сепсис (генерализованная форма инфекции бактериальной природы, вызванная полиэтиологичной условно-патогенной микрофлорой), осложнившийся менинго-энцефалитом, васкулитом, пневмонией, плевритом, бронхитом и приведший к развитию инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности.

Данное заболевание могло развиться, вероятнее всего, на фоне иммунодефицита после перенесенной ветряной оспы, а очагом развития инфекционного процесса стали выявленные при судебно-гистологическом исследовании хронический энтерит и колит, о чем говорит анамнез заболевания (возникновение жалоб на боли в животе и многократную рвоту, болезненный при пальпации живот) и обнаружение при бактериологическом исследовании в ликворе и внутренних органах трупа ФИО139. условно-патогенной кишечной флоры.

Учитывая динамику, заболевание протекало у ФИО122 в форме острейшего (молниеносного) сепсиса, который обычно приводит к летальному исходу в течение 1-2 дней, а показатели смертности от него по данным специальной литературы у детей колеблются от 18% до 50%.

Таким образом, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что сепсис (генерализованная форма инфекции бактериальной природы, вызванная полиэтиологичной условно-патогенной микрофлорой) развился в условно-патогенной кишечной флоре, при инфекционном (бактериологическом) поражении желудочно-кишечного тракта с развитием гастрита, энтерита, колита и их сочетаний, осложнившегося менинго-энцефалитом, васкулитом, пневмонией, плевритом, бронхитом и приведшего к развитию инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности.

При ретроспективном анализе всех имеющихся материалов, наличие у ФИО123 сепсиса реально можно было диагностировать лишь во время его нахождения на стационарном лечении в ГУЗ «ОДИБ» 29.05.2024 после получения результатов общего и биохимического анализов крови и анализа ликвора, при которых можно было выявить признаки наличия очага бактериальной инфекции в организме, однако, учитывая молниеносную форму течения заболевания, своевременная диагностика сепсиса в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» 29.05.2024 не могла предотвратить неблагоприятный исход для жизни и здоровья ФИО124

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как указано в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

При этом факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Сам факт причинения нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника является общеизвестным, в связи с чем, страдания истцов, вызванные утратой близкого человека, носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты родственника, является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии со ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ, принимает во внимание характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а также конкретные обстоятельства дела, в частности, степень родства истцов с погибшим, наличие тесных семейных отношений.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд учитывает вышеизложенные обстоятельства, а также нравственные страдания данных лиц, которые носят бесспорный характер ввиду невосполнимой утраты родителями своего сына. Внезапная гибель близкого человека, является для них необратимым обстоятельством, нарушающим психическое и эмоциональное благополучие, поскольку рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи.

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

В соответствии с Уставом ГУЗ «ОДИБ» учреждение является некоммерческой организацией. Тип Учреждения – бюджетное.

Учредителем и собственником имущества Учреждения является Ульяновская область. Полномочия и функции учредителя Учреждения от имени Ульяновской области осуществляет Министерство здравоохранения Ульяновской области (п. 1.5).

Учреждение является юридическим лицом, находящимся в ведении Учредителя и функционирует в соответствии с законодательством РФ и Уставом. Учреждение имеет самостоятельный баланс, лицевые счета, открытые в территориальном органе федерального казначейства и Финансовом органе Ульяновской области в порядке, установленном законодательством РФ, печати установленного образца, штампы, бланки ос своим наименованием, фирменную символику в соответствии с законодательством Ульяновской области (п. 1.6).

ГУЗ «ОДИБ» выдана лицензия на медицинскую деятельность № № от 22.03.2012.

С учетом установленных обстоятельств дела, заключения судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что доводы истцов о некачественно оказанной ФИО125 медицинской помощи в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

При этом суд принимает во внимание, что дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом - смертью ФИО126 экспертная комиссия не установила.

Таким образом, ФИО2, ФИО4 в связи со смертью сына ФИО3 при оказании медицинской помощи в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» причинен вред, выражающийся в нравственных страданиях, гражданско-правовая ответственность, за возмещение которого подлежит возложению на ответчика ГУЗ «Областная детская инфекционная больница».

Поскольку заключением судебно-медицинской экспертизы дефектов медицинской помощи ГУЗ «Городская клиническая больница святого ФИО8», не установлено, в удовлетворении исковых требований к указанному ответчику следует отказать.

При этом судом отклоняется довод истца ФИО2 об отсутствии оснований для маршрутизации ФИО127 из ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» с учетом наличия боксового отделения и возможности лечения вирусного менингита в ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного», поскольку согласно судебно-медицинской экспертизы №№ диагноз «Вирусный менингит неуточнённый (предположительно энтеровирусной этиологии)» не нашел своего подтверждения, установлена иная причиной смерти ФИО128., а именно сепсис (генерализованная форма инфекции бактериальной природы, вызванная полиэтиологичной условно-патогенной микрофлорой), очагом развития инфекционного процесса стали выявленные при судебно-гистологическом исследовании хронический энтерит и колит, о чем говорит анамнез заболевания (возникновение жалоб на боли в животе и многократную рвоту, болезненный при пальпации живот) и обнаружение при бактериологическом исследовании в ликворе и внутренних органах трупа ФИО129 условно-патогенной кишечной флоры.

Перевод в ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», соответствует распоряжению Министерства здравоохранения Ульяновской области №945-р от 06.07.2023 «О временной маршрутизации детей с заболеваниями инфекционного профиля» и Приказу Министерства здравоохранения РФ от 05 мая 2012 г. № 521н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям с инфекционными заболеваниями».

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, ФИО4 с ГУЗ «Областная детская инфекционная больница», при которых им были причинены нравственные страдания, обусловленные смертью сына.

Моральный вред ФИО2, ФИО4 заключается в нравственных переживаниях, в связи с утратой для них близкого человека – сына, которого они воспитывали с самого рождения, лишившись заботы, любви, поддержки, что является тяжелейшим событием в жизни истцов, а также перенесенных негативных эмоциях в виде переживаний, глубоко затрагивающих психику, здоровье, самочувствие, настроение, душевные страдания, степень нравственных страданий и переживаний истцов вследствие оказания медицинской помощи их сыну с недостатками, степень вины ответчиков, в том числе отсутствия прямой причинно-следственной связи между выявленными экспертной комиссией дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом – смертью ФИО130 Суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истцов с ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО4 в размере 800 000 рублей, полагая, что именно такой размер соответствует принципам разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истцов, при этом судом учитывается что сами истцы исходя из заявленных требований определили размер компенсации морального вреда матери выше относительно размера компенсации морального вреда отца, компенсация морального вреда в заявленном размере (1 500 000 руб. в пользу ФИО2 и 1 000 000 руб. в пользу ФИО4) является завышенной и подлежит снижению до указанных размеров.

Следовательно, в удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда следует отказать. Исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Довод представителя ответчика ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» об оказании в полном объёме и своевременно медицинской помощи ФИО1 ФИО131 опровергается имеющимися материалами дела, выводами судебно-медицинской экспертизы, а отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти, не является основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

При разрешении спора по существу суд разрешает ходатайство частного учреждения образовательная организация высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» о взыскании расходов по оплате экспертизы, стоимость экспертизы составляет 170 100 руб.

Поскольку требования истцов о взыскании компенсации морального вреда признаны судом обоснованными, указанная стоимость экспертизы подлежит взысканию с ответчика ГУЗ «Областная детская инфекционная больница» в пользу Частному учреждению образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ) суд по данному делу обеспечил равенство прав участников процесса представлению, исследованию и заявлению ходатайств.

При рассмотрении дела суд исходил из представленных сторонами доказательств

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областная детская инфекционная больница» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №№) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областная детская инфекционная больница» (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №№) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2, ФИО4 о компенсации морального вреда и в иске к государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница им.Святого ФИО8» - отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областная детская инфекционная больница» (ИНН №) в пользу частного учреждения образовательная организация высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» (ИНН №) сумму расходов по проведению судебной экспертизы в размере 170 100 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Р.Р. Киреева

Мотивированное решение изготовлено 19.03.2025.