УИД: 74RS0041-01-2023-000230-57
Дело № 2-389/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
п. Увельский Челябинской области 24 ноября 2023 года
Увельский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,
при секретаре: Павленковой Ю.В.,
с участием помощника прокурора Увельского района Челябинской области Зырянова Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО5 об установлении лица, виновного в ДТП, взыскании морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5 об установлении лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 13 сентября 2020 года, и взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО3 в размере 50000 рублей, в пользу ФИО4 в размере 500000 рублей.
В обоснование иска указано, что 13 сентября 2020 года в 11 часов 00 минут на 4 км. автодороги г. Южноуральск – г. Магнитогорск – п. Каменский ФИО5, управляя автомобилем Хенде Крета, государственный регистрационный знак № двигаясь в попутном направлении с автомобилем Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, в нарушение п.п. 8.1, 8.2, 8.8 ПДД, не включив указатель поворота, не уступив дорогу движущемуся длительное время в попутном направлении по встречной полосе автомобилю Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, не убедившись в безопасности маневра, разговаривая по телефону, из правого положения на проезжей части вне перекрестка, совершил поворот налево, в связи с чем произошло столкновение с автомобилем Лада Гранта, которому были причинены механические повреждения. Кроме того, истцам был причинен вред здоровью. Из – за удара в правую часть, автомобиль под управлением ФИО3, двигавшейся по встречной полосе, съехал с дороги в левый кювет, перевернулся, в результате чего произошло возгорание. Из–за возгорания автомобиль Лада Гранта, принадлежащий истцам, был полностью уничтожен. Истцы обратились в страховую компанию виновника ДТП, где им была произведена выплата страхового возмещения в размере 50 % от причиненного ущерба, поскольку вина в ДТП не установлена. На основании чего, истцы просят установить вину ответчика в произошедшем ДТП, взыскать компенсацию морального вреда.
Определением суда, изложенным в протоколе судебного заседания от 17 апреля 2023 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Российский союз автостраховщиков, ПАО «АСКО».
Определением суда, изложенным в протоколе судебного заседания от 24 мая 2023 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области.
Истцы ФИО3, ФИО4 и их представитель ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ранее в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований.
Ответчик ФИО5 и его представитель ответчика ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ранее в судебном заседании против иска возражали, указали, что водитель ФИО5 включил сигнал левого поворота заблаговременно, при этом, до начала совершения маневра, автомобиль Лада Гранта еще не находился на встречной для указанного автомобиля полосе движения, то есть до начала маневра ФИО5 убедился в безопасности своего маневра.
Представитель третьих лиц Челябинского филиала АО «АльфаСтрахование», Российского союза автостраховщиков, ПАО «АСКО», ГИБДД МО МВД России «Южноуральский» Челябинской области в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.
Исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Увельского района Челябинской области Зырянова Е.А., полагавшего, что требования ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости, а также с учетом степени вины каждого из участников ДТП, суд приходит к следующему.
В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, и т.п.).
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность, причинителем вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
В судебном заседании установлено, что 13 сентября 2020 года в 11 часов 00 минут на 4 км. автодороги г. Южноуральск – г. Магнитогорск – п. Каменский произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ХЕНДЭ CRETA, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, и автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3
Собственником автомобиля ХЕНДЭ CRETA, государственный регистрационный знак № является ФИО5, автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак № ФИО3 (т. 1 л.д. 110-111, 130-132).
Гражданская ответственность водителя ФИО5 на дату ДТП была застрахована по полису ОСАГО в АО «АльфаСтрахование», а ФИО3 в ПАО «АСКО», что сторонами не оспаривалось.
Согласно справке о ДТП в действиях водителя ФИО5 имеются нарушения п. 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в отношении действиях водителя ФИО3 каких-лиюо указаний на наличие либо отсутствие нарушений правил дорожного движения Российской Федерации не установлено (т. 1 л.д. 66, 66-оборот).
Из объяснений ФИО5, данных им непосредственно после ДТП, следует, что 13 сентября 2020 года примерно в 11 часов 00 минут, управляя автомобилем ХЕНДЭ CRETA, государственный регистрационный знак №, он двигался по автодороге Южноуральск – Магнитогорск – Каменский со стороны автодороги Южноуральск - Магнитогорск в сторону п. Каменский со скоростью примерно 80 км/ч. Время суток светлое, осадков не было. Проезжая 3 км. указанной автодороги, ему необходимо было свернуть налево, на полевую дорогу. Посмотрел в зеркало заднего вида (боковое), никого не увидел, встречная полоса была свободна. Он начал снижать скорость, включил левый указатель поворота, еще раз посмотрел в левое боковое зеркало заднего вида и после того, как убедился в безопасности маневра, включил сигнал левого поворота, приступил к его выполнению. Находясь на полосе, предназначенной для встречного движения, он почувствовал легкий удар в левую сторону своего автомобиля. После чего, автомобиль, совершивший с ним столкновение, перевернулся и через некоторое время загорелся. В ДТП не пострадал, в медицинской помощи не нуждается. В ДТП считает виновным себя и водителя совершившего с ним столкновение (т. 1 л.д. 69).
Согласно объяснениям водителя ФИО3, данных им непосредственно после ДТП, 13 сентября 2020 года примерно в 11 часов 00 минут, он, управляя автомобилем Лада Гранта, государственный регистрационный знак № двигался по автодороге Южноуральск – Магнитогорск – Каменский. В районе 3 км. указанной автодороги перед ним двигался автомобиль Хенде темного цвета. Так как указанный автомобиль двигался с низкой скоростью, ФИО3 решил его обогнать. Встречная полоса была пустая. Препятствий для обгона не было. Он включил левый указатель поворота и приступил к выполнению маневра. На расстоянии от впереди движущегося транспортного средства примерно в 10 метров, водитель впереди движущегося автомобиля неожиданно для него стал поворачивать налево, на полевую дорогу. Для того, чтобы избежать столкновения, ФИО3 принял левее. На автомобиле Хенде, указатель левого поворота не горел. Съезжая с дороги, они столкнулись, после чего его автомобиль перевернулся, а затем загорелся. В автомобиле вместе с ним на переднем пассажирском сиденье находилась его супруга ФИО4 В ДТП считает виновным водителя автомобиле Хенде. Время суток светлое, проезжая часть сухая (т. 1 л.д. 70).
Как следует, из пояснений пассажира автомобиля Лада Гранта – ФИО4, 13 сентября 2020 года примерно в 11 часов 00 минут находилась на переднем сиденье указанного автомобиля. Автомобилем управлял ее супруг ФИО3 Они стали обгонять автомобиль, который двигался впереди них. Неожиданно обгоняемый автомобиль повернул налево. Левый указатель поворота она не видела. После чего почувствовала удар (т. 1 л.д. 71).
13 сентября 2020 года на основании определения инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД РФ «Южноуральскй» ФИО23 было возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования (т. 1 л.д. 65-оборот).
Из объяснений ФИО4, данных 10 декабря 2020 года в ходе административного расследования, следует, что в дополнение к своим объяснений от 13 сентября 2020 года, она указала, что 13 сентября 2020 года в дневное время суток она в качестве пассажира, находилась в автомобиле Лада Гранта, государственный регистрационный знак №. Во время движения перед ними в попутном направлении двигался автомобиль, марку и цвет которого она не помнит. В районе д. Кабанка, водитель автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак № (ФИО3) стал обгонять данное транспортное средство. Перед началом маневра обгона, она смотрела на обгоняемую машину, какие-либо указатели поворота на ней включены не были. Сколько составляло расстояние до впереди идущего транспортного средства на момент когда они перестроились на полосу встречного движения, она не знает. Находясь на полосе встречного движения неожиданно для нее транспортное средство, которое двигалось перед ними, стало выполнять маневр поворота налево. Ее муж, который находился за управлением автомобиля, стал смещаться левее своего расположения с целью избежать столкновения. После чего произошло столкновение. Где именно по дороге произошло ДТП, она не помнит (т. 1 л.д. 80-оборот-81).
Согласно объяснениям ФИО3, данных в ходе административного расследования 10 декабря 2020 года, к ранее данным объяснениям 13 сентября 2020 года он дополнил, что перед выполнением маневра обгона транспортного средство Хенде темного цвета, он двигался за ним на протяжении двух минут. В это время он двигался со скоростью около 50-60 км./ч, после чего стал ее снижать. В этот момент он решил произвести обгон вышеуказанного транспортного средства. На транспортном средстве Хенде темного цвета указатель поворота включены не были, задние стоп сигналы не горели (т. 1 л.д. 81-оборот).
Согласно объяснениям водителя ФИО3 от 09 апреля 2021 года, 13 сентября 2020 года управлял транспортным средством Лада Гранта, государственный регистрационный знак №. Двигался по автодороге Южноуральск – Магнитогорск – п. Каменский. Примерно на 4 км. вышеуказанной дороги около 11 часов 00 минут он двигался со скоростью 85-90 км/ч. Догнав транспортное средство Хенде темного цвета, которое двигалось в попутном ему направлении, выдерживал дистанцию между автомобилями около 50-70 метров на протяжении 500 метров. Потом, водитель вышеуказанного автомобиля стал снижать скорость, и он подумал, что он хочет остановиться, и решил выполнить обгон этого транспортного средства. Перед выполнением маневра он убедился, что указатели поворота (левого) у впереди идущего автомобиля не включены, задние стоп – сигналы также не горели. Встречная полоса была свободная. Убедившись в безопасности маневра, он приступил к его выполнению. В момент выезда им на полосу встречного движения, расстояние до движущегося впереди транспортного средства составило 70 метров. Проехав так примерно сто метров, он приблизился к вышеуказанного транспортному средству, таким образом, что его передний бампер был на уровне его заднего бампера. С учетом того, что он находился на встречной полосе, а другой водитель на правой. В момент, когда он приблизился, неожиданно, вышеуказанный автомобиль стал выполнять маневр поворот налево. Он применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось. Перед выполнением маневра обгона ФИО3 включил левый указатель поворота. Время суток было светлое, видимость ничем не ограничена. В момент выполнения водителем впереди движущимся автомобиля поворота налево, указатели поворота у него включены не были (т. 1 л.д. 96).
Из объяснений ФИО5 от 09 апреля 2021 года следует, что 13 сентября 2020 года в дневное время около 11 часов, он управлял автомобилем Хенде Крета, государственный регистрационный знак № Двигался по автодороге Южноуральск – Магнитогорск – п. Каменский в направлении п. Каменский. Этой дорогой он ездит периодически. Местность ему знакома. Двигался он примерно со скоростью около 80 км/ч. Ему было известно, что в районе 4 км. имеется поворот налево в лес, так как периодически ездил мимо него. Ему необходимо было повернуть на этом повороте, чтобы заехать в лес. Незадолго до этого поворота, он начал снижать скорость. В момент начала снижения скорости он обратил внимание в зеркало заднего вида и видел, что позади его в попутном ему направлении двигался автомобиль. На каком расстоянии данный автомобиль двигалась, он ответить затрудняется. Подъезжая к повороту, он, примерно за 20 метром, включил левый указатель поворота, посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что машина, движущаяся позади него, двигается, как и он по правой полосе для движения. Перед выполнением маневра скорость его транспортного средства составляла примерно 30 км/ч. В какой момент транспортное средство начало его обгонять, он не увидел. Выполняя маневр поворот налево, он пересек встречную полосу. Когда передние колеса его автомобиля были на левой обочине по ходу его движения, произошел удар в левую часть его автомобиля. После чего, в ходе столкновения, у транспортного средства, которое его обгоняло, произошло возгорание под капотом (т. 1 л.д. 97).
Определением старшего инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Южноуральский» старшего лейтенанта полиции ФИО1 от 12 апреля 2021 года была назначена автотехническая экспертиза, производство которой было поручено в ФБУ ЧЛСЭ Министерства юстиции РФ (т. 1 л.д. 98).
Согласно заключению эксперта № 1347/4-4 от 31 августа 2021 года, в варианте 1 дорожно-транспортной ситуации, если водитель автомобиля Хенде подал сигнал световыми указателями левого поворота и приступил к выполнению маневра поворота в момент, когда водитель автомобиля Лада уже приступил к выполнению маневра обгона, и его автомобиль (хотя бы частично) находился на стороне встречного движения водителю автомобиля Хенде следовало руководствоваться требованиями абз. 1 п. 8.1,, п. 8.2 и п. 11.3 ПДД РФ; водителю автомобиля Лада следовало действовать в соответствии с требованиями п. 10.1, абзац 2 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля Хенде, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям абз. 1 п. 8.1 ПДД РФ, в части не создавать опасность, п. 8.2 и п. 11.3 ПДД РФ. Установить соответствие (несоответствие), с технической точки зрения, действий водителя Лада требованию п. 10.1, абзац 2 ПДД РФ, по имеющимся материалам экспертным путем не представляется возможным. Действия водителя автомобиля Хенде, создавшего опасность для движения автомобиля Лада и препятствовавшего маневру обгона, с технической точки зрения, не соответствовавшие требованиям п. 8.1, абзац 1, п.8.2 и п. 11.3 ПДД РФ, находятся в причинной связи с происшествием. Установить находились ли действия водителя автомобиля Лада в причинной связи с происшествием, по имеющимся материалам экспертным путем не представляется возможным, поскольку не представилось возможным установить соответствие (несоответствие), с технической точки зрения, действий водителя автомобиля Лада требованию п. 10.1, абзац 2 ПДД.РФ.
В варианте 2 дорожно-транспортной ситуации, если водитель автомобиля Хенде подал сигнал о повороте налево до выезда автомобиля Лада на сторону встречного движения, то водителю автомобиля Хенде следовало руководствоваться требованиями п.8.1, абзац 1 и п.8.2 ПДД РФ. Водителю автомобиля Лада следовало руководствоваться требованиями п.11.1 и п.11.2 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля Лада, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п.11.2 ПДД РФ, а также п.11.1 ПДД РФ, в части не создавать опасности другим участникам движения. В действиях водителя автомобиля Хенде, с технической точки зрения, не усматривается несоответствия требованиям п.8.1 и п. 8.2 ПДД РФ, которыми ему следовало руководствоваться. Действия водителя автомобиля Лада, с технической точки зрения, не соответствовавшие требованию п. 11.2 ПДД РФ, а также п. 11.1 ПДД РФ, в части не создавать опасности другим участникам движения, находятся в причинной связи с фактом происшествия. В действиях водителя автомобиля Хенде с технической точки зрения, не усматривается причинной связи с фактом столкновения автомобилей (т. 1 л.д. 101-104).
13 сентября 2021 года административное расследование, по факту данного ДТП, прекращено по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (т. 1 л.д. 105-106).
Из объяснений истца ФИО3, данных в ходе судебного разбирательства следует, что он ехал с супругой из г. Южноуральск в п. Зеленый Лог, перед ним двигался автомобиль, который он хотел обогнать, но сразу этого делать не стал, поскольку впереди был поворот. Впереди идущая машина снизила скорость, он тоже. Появилась возможность совершить обгон и он приступил к выполнению данного маневра. Впереди идущий автомобиль резко начал принимать правое положение на дороге, при этом у не были включены указатели поворота, не горели стоп – сигналы. Поскольку впереди идущий автомобиль снижал скорость и принимал правое положение на дороге, истец начал совершение маневра обгона. После чего, впереди идущий автомобиль резко начал поворачивать налево, после чего произошло столкновение. Когда ответчик начал поворачивать налево, автомобиль истца уже находился на полосе встречного движения. Истец попытался уйти от столкновения, повернув руль налево, но столкновения избежать не удалось. Столкновение было в центральной части дороги. По автомобилю истца был резкий удар, автомобиль ответчика остановился поперек его автомобиля. От удара автомобиль истца подцепило, развернуло, а затем автомобиль перевернулся на обочину, при этом, автомобиль ответчика остался стоять на дороге. Истец звал на помощь, поскольку его жене зажало руку машиной, он не мог ее вытащить. Затем его автомобиль загорелся. Таким образом, истец в судебном заседании настаивал на том, что снижение ответчиком скорости и движение вправо фактически ввело его в заблуждение относительно намерений водителя, поскольку из его повеления не было очевидно, что он намеревается повернуть налево, по характеру движения автомобиля ответчика, сложилось впечатление, что он планирует съехать на правую обочину. Также истец настаивал, что сигнал левого поворота до совершения маневра обгона водитель автомобиля ХЕНДЭ CRETA не включил. Кроме того, указал, что при переворачивании автомобиля, его локоть оказался снаружи и произошло повреждение кости, также у него было сотрясение головного мозга, он испытал шок. Травмы потребовали длительного восстановления. При этом, он испытывал сильную боль, болел локоть, головокружение продолжалось полмесяца. До ДТП и в настоящее время он ведет домашнее хозяйство, его источником дохода являются средства, полученные от продажи продукции, получаемой при ведении домашнего хозяйства, после ДТП заниматься указанной деятельностью ему было тяжело, повысилась утомляемость, болела рука. В настоящее время истцу стало легче.
Согласно объяснениям истца ФИО4, при повороте налево сигнал поворота у впереди идущего автомобиля не горел. При этом, она не помнит, подавал ли сигнал поворота ее супруг при совершении маневра обгона. Все произошло резко, она схватила супруга за руку и крикнула, больше она ничего не помнит. Указала, что автомобили не успели поравняться, столкновение произошло раньше. Удар произошел, когда автомобили находились на середине дороги. Ответчик ехал ближе к правой стороне попутной полосы движения. ФИО4 была пристегнута ремнем безопасности, при этом, она не видела, разговаривал ли ФИО5 по телефону, при этом указала, что автомобиль ответчика двигался медленно. В результате произошедшего ДТП, в настоящее время у нее сохраняются головные боли, боль в области лба, потеряна чувствительность темечка, непосредственно после ДТП, она перенесла две операции, остался шрам в области лба, который болит. Также у нее сохраняются боли в руке, улучшений нет. Указанные травмы доставляют неудобства в быту, она не может держать нож, стало очень тяжело вести хозяйство. Между пальцами начались опрелости, ей производилась пересадка кожи на кисти. Физические и болевые сильные страдания продолжаются и сейчас. Последний раз обращалась к врачу в прошлом году.
Из пояснений ответчика ФИО5 следует, что 13 сентября 2020 года он с супругой поехал за грибами. Видел, что за его автомобилем, двигается автомобиль в попутном направлении, скорость была 80 км/ч. Он увидел, что ему скоро нужно будет поворачивать налево, а именно съезжать с проезжей части налево на лесную дорогу, в связи с чем, он включил указатель поворота, снизил скорость, и начал поворачивать налево. Повернув налево, он доехал до обочины, в этот момент произошел удар в переднюю левую дверь. Автомобиль истца наехал на подложку его автомобиля колесом. В указанный момент он не разговаривал по телефону. Его скорость составляла около 30 км/ч.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 указала, что она приходится супругой ответчику. 13 сентября 2020 года она и ее супруг ехали за грибами. Указала, что в произошедшем ДТП нарушений ПДД со стороны ФИО5 нет, водитель посмотрел по сторонам, включил сигнал поворота, притормозил и повернул налево. Она слышала звук сигнала поворота. После ДТП она поехала с пострадавшим пассажиром в автомобиле скорой помощью.
В ходе рассмотрения дела стороны заявили ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы.
Определением Увельского районного суда Челябинской области от 18 июля 2023 года назначена автотехническая судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ИП ФИО8
Согласно заключению эксперта № 2308148, выполненному экспертом ИП ФИО8 в рассматриваемом случае, с учетом всех имеющихся материалов, механизм развития ДТП, произошедшего 13 сентября 2020 год около 11 часов 00 минут на четвертом километре автодороги Южноуральск –Магнитогорск – Каменский, с участием автомобиля марки Хенде Крета, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5 и автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, выглядел следующим образом: автомобиль Хенде Крета, государственный регистрационный знак № осуществлял поворот налево из полосы попутного направления, пересекая встречную полосую Непосредственно перед контактом в зоне столкновения находилась левая боковая часть транспортного средства (область сопряжения дверей и крыла передних левых). ФИО9 непосредственно перед столкновением также находился на встречной полосе, правой боковой передней частью в зоне удара. Водитель данного транспортного средства смещался влево, пытаясь, избежать столкновение. Место столкновения зафиксировано на схеме места ДТП в пределах проезжей части на расстоянии 1,2 м от левой ее границы (по ходу движения ТС), то есть на встречной полосе, а также на расстоянии 25,2 м до задней части автомобиля Хенде Крета (в конечном положении). Иные данные для установления места столкновения отсутствуют.
Имеющийся объем данных не позволяет достоверно установить положение транспортных средств относительно друг друга и относительно элементов дороги в момент столкновения. Следовательно, невозможно определить какое минимальное время двигались транспортные средства Лада Гранта и Хенде Крета с момента выезда на полосу дороги, предназначенной для движения во встречном направлении, до момента их столкновения.
Достоверно установить действия, какого водителя с технической точки зрения находятся в причинно – следственной связи с произошедшем ДТП, по имеющимся данным не представляет возможным. В исследовательской части рассмотрено два варианта, исходя из объяснений каждого водителя.
В рассматриваемой дорожно – транспортной ситуации, не представляется возможным определить какая из версий водителей с технической точки зрения соответствует механизму развития ДТП. Обе версии представляются равновероятными (т. 2 л.д. 1-27).
Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, поскольку оно соответствует положениям действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего вопросы оценочной деятельности. Выводы эксперта последовательны, мотивированы, в заключении содержится ссылка на нормативные и технические документы, которыми руководствовался эксперт при проведении исследования, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Экспертное заключение отвечает требованиям, предъявляемым к нему ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание и мотивацию сделанных выводов, в исследовательской части заключения подробно описан сам процесс исследования, приведены ссылки на нормативную базу.
Доказательств несостоятельности выводов эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, или его некомпетентности суду не представлено.
Кроме того, в целях устранения противоречий, имеющихся в вышеназванном заключении эксперта, судом был допрошен судебный эксперт ФИО8, который пояснил, что оба водители могли начать выполнение маневров одновременно. Они оба двигались некоторое время по встречной полосе, столкнулись они именно на встречной полосе. Неизвестно, сколько времени они двигались по встречной полосе. Обгоняющий увидел опасность и повернул руль влево. ФИО5 искал поворот налево, съезд на лесную дорогу. Из исходных данных имеются только объяснения, которые между собой не согласуются. Но ФИО5 должен был убедиться, что его никто не обгоняет. В данном случае оба варианта вероятны.
Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона).
Пунктом 4 ст. 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.
Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (п. 4 ст. 22 Федерального закона).
Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 утверждены ПДД РФ.
В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в нарушении ПДД РФ и, как следствие, в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.
Истцы указывают, что в действиях ответчика имелись нарушения п.п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ, в связи с чем считают, что только в результате его виновных действий произошло ДТП.
Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Из п. 8.2. ПДД РФ следует, что подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
Как следует из п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п. 11.1. ПДД РФ).
Согласно п. 11.2 водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.
Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями (п. 11.3 ПДД РФ).
Согласно основным понятиям и терминам в п. 1.2 ПДД РФ «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП.
Во избежание нарушения требований ПДД РФ водители должны реагировать и принимать возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки в соответствии с абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ. Данные требования должны соблюдаться в соответствии с п. 1.3 и п. 1.5 ПДД РФ.
Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, учитывая, выводы судебной экспертизы, суд приходит к выводу о наличии в действиях ответчика нарушений п. 8.1 ПДД РФ в части не выполнения требования данного пункта о том, что при выполнении маневра поворота налево он не должен был создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, при этом доказательств невыполнения ответчиком требований о включении сигнала поворота налево суду не представлено, и п. 10.1 ПДД РФ, поскольку в силу абз. 2 п. 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности, то есть само по себе включение сигнала левого поворота не освобождало ответчика от обязанности убедиться в безопасности своего маневра, при этом, суд учитывает, что стороны указывали на внезапность произошедшего столкновения, а также на низкую скорость движения до совершения столкновения, что дает суду основания полагать, что водитель автомобиля ХЕНДЭ CRETA не принял необходимые меры предосторожности, учитывая низкую скорость движения автомобилей, имея такую возможность, в целях недопущения опасной дорожной ситуации, создающей угрозу возникновения ДТП.
При этом, анализируя действия водителя автомобиля Лада Гранта, суд обращает внимание, что в силу п.п. 11.1, 11.2 ПДД РФ прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, при этом, водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.
В соответствии с п. 1.5 и 11.1 ПДД РФ ФИО3, начиная маневр обгона, был обязан перед совершением маневра убедиться в его безопасности, и учесть, что впереди движущийся автомобиль показал сигнал поворота налево, и прекратить, либо не начинать маневр обгона, при этом суд также учитывает объяснения сторон о невысокой скорости движения автомобилей. Доводы истца о том, сам маневр поворота налево был совершен уже фактически в тот момент, когда автомобиль Лада Гранта находился на встречной полосе движения и практически поравнялся с задней частью автомобиля ХЕНДЭ CRETA, что в любом случае не позволило бы избежать столкновения, суд не может принять во внимание, поскольку они не подтверждаются собранными по делу доказательствами, объяснения истца в указанной части носят непоследовательный характер и имеют противоречия. Как было указано выше, экспертным путем указанные противоречия устранить не представилось возможным.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей в произошедшем ДТП, поскольку действия каждого из водителей находятся в причинно-следственной связи, при том, что в случае надлежащего и своевременного выполнения обоими водителями требований ПДД РФ столкновение транспортных средств могло бы не произойти, в связи с чем, суд устанавливает обоюдную вину участников ДТП, и определят степень их вины в пропорции 50/50.
Доводы представителя истцов, изложенные в письменных пояснениях о том, что исходя из параметров скорости, размеров автомобилей, проезжей части, очевидно следует, что только водителем автомобиля ХЕНДЭ CRETA допущены нарушения ПДД, повлекшие столкновение автомобилей, судом отклоняются, поскольку носят предположительный характер (т. 2 л.д. 29-31).
Разрешая требования ФИО4 о взыскании с ФИО5 компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, суд исходит из следующего.
Из материалов дела следует, что ФИО4 в результате ДТП, произошедшего 13 сентября 2020 года, были получены повреждения.
Как следует, из справки ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» от 13 сентября 2020 года, ФИО4 поступила в травматологическое отделение с диагнозом – обширные скальпированные раны волосистой части головы, правой кисти с дефектом сухожилий разгибателей 3-4 пальцев кисти (т. 1 л.д. 68).
Согласно заключению № 431 от 26 ноября 2021 года, выполненной ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно – медицинской экспертизы» Южноуральским межрайонным отделением, у ФИО4 в представленных медицинских документах содержатся объективные данные о наличии у нее на момент обращения за медицинской помощью 13 сентября 2020 года телесных повреждений в виде раны волосистой части головы, раны тыльной поверхности правой кисти с повреждением сухожилий разгибателей 3-4 пальцев. Указанные телесные повреждения по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) расценивается как средняя степень тяжести вреда здоровью человека (т. 1 л.д. 94-оборот - 95).
Из медицинских документов ФИО4 следует, что после полученных трав в ДТП, в ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск» ей была произведена ПХО раны, свободная кожная пластика. В дальнейшем рана зажила вторичным натяжением. При этом она отметила ограничение разгибание и сгибание 2-5 пальцев кисти. 21 января 2021 года консультирована заведующим травматологии отделением в ЧОКБ, рекомендовано оперативное лечение по программе ВМП. ФГБУ НМИЦ ТО им. Ак. ФИО10 Минздрава России.
Также, из объяснений ФИО4 от 17 марта 2021 года следует, что в результате ДТП, ей причины травмы головы и кисти руки, также в период нахождения в медицинском учреждении, у нее обнаружили пневмонию, возможно, вызванную вирусом Ковид19, от которой она также проходила соответствующее лечение, после выписки из медицинского учреждения, она продолжила лечение по месту жительства, обратилась в областную больницу, где ей была назначена реконструктивно-пластическая операция в больнице г. Кургана. Также ею представлены медицинские документы в подтверждение своих объяснений, согласно которым она получила скальпированную рану волосистой части головы, тыльной поверхности правой кисти, по тыльной поверхности правой кисти имеются выраженные рубцовые изменения кожных покровов, активные разгибания и сгибание 2-5 пальцев ограничены, болезненны, полного хвата кисти нет, выставлен диагноз: Рубцово-сухожильная контрактура правой кисти с нарушением хвата (л.д. 85-оборот – 86, 86-оборот – 87, 87-оборот, 89-93).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного Постановления).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 30 названного Постановления).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.
В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как следует из разъяснений в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду, что при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.
Таким образом, из положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников; при этом при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пунктом 1 ст. 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.
При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пп. 1 и 2 ст. 323 ГК РФ).
Пунктом 1 и подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ определено, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.
В соответствии с нормативными положениями данных статей ГК РФ ФИО4 вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых (этих источников) причинен вред ее здоровью, так и от любого из них в отдельности
Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что между действиями ФИО3 и ФИО5, управлявшими в момент дорожно-транспортного происшествия источниками повышенной опасности, и наступившими последствиями, вызвавшими причинение телесных повреждений, физической боли и нравственных страданий ФИО4, имеется прямая причинно - следственная связь.
Учитывая положения п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер телесных повреждений, полученных ФИО4, и степень их тяжести, продолжительность лечения, возраст истца, учитывая неоднократное оперативное вмешательство, характер и степень физических и нравственных страданий, испытанных истцом в связи с причинением вреда ее здоровью, связанных, в том числе с существенными изменениями в привычном укладе ее жизни, выразившимися в невозможности в полной мере вести домашнее хозяйство, сохранение в настоящее время боли в местах травм, ограничения подвижности поврежденной кисти, наличие видимых повреждений на теле потерпевшей, учитывая требования разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО5 суд считает возможным определить в размере 250000 рублей.
ФИО3, заявляя требования о взыскании с ФИО5 о компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, ссылается на что, в результате ДТП ему был причинен вред здоровью, в виде сотрясения головного мозга, ушибленной раны левого локтевого сустава, что подтверждается справками ГБУЗ «Городская больница г. Южноуральск», ГБУЗ «Районная больница п. Увельский».
Согласно заключению № 430 от 26 ноября 2020 года, выполненной ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно – медицинской экспертизы» Южноуральским межрайонным отделением, у ФИО3, в представленных медицинских документах содержатся объективные данные о наличии у него телесных повреждений на момент обращения за медицинской помощью 13 сентября 2020 года в виде раны области левого локтевого отростка. Убедительных данных за сотрясение головного мозга в представленных медицинских документах не имеется. Такого рода телесное повреждение влечет за собой кратковременное расстройство здоровью и квалифицируется как причинение легкого вреда здоровью (т. 1 л.д. 83-84).
Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 в связи с полученными в результате данного ДТП телесными повреждениями причинен моральный вред, который подлежит возмещению ответчиком ФИО5
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства ДТП, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО3 (легкий вред здоровью), последствия причиненного вреда его здоровью, обоюдную вину в произошедшем ДТП и считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей и, с учетом степени вины ответчика в размере 50%, взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 12500 рублей.
Между тем, требования истца об установлении вины ФИО5 в дорожно – транспортном происшествии, произошедшем 13 сентября 2020 года, заявленные как исковые требования, не подлежат удовлетворению, поскольку, как было указано выше, установление вины в ДТП является юридически значимым обстоятельством, подлеющим установлению при рассмотрении конкретных правовых последствий произошедшего ДТП, и не может рассматриваться как исковое требование.
Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам.
Экспертом ФИО8 заявлено ходатайство о возмещении расходов по оплате услуг за проведение экспертизы в размере всего 20000 рублей (т. 1 л.д. 245).
Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которому, если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.ст. 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку судом обязанность по оплате экспертизы в равных долях возложена была на истцов, при этом требования ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда заявлены истцом и удовлетворены судом к одному из солидарных должников ФИО11, то с него подлежат взысканию в пользу эксперта судебные расходы по оплате экспертизы, возложенные на ФИО4 в размере 10000 рублей.
При этом суд полагает необходимым разъяснить, что кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Кроме того, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.
Разрешая вопрос о распределении судебных расходов по оплате экспертизы, возложенных на истца ФИО3 в размере 10000 рублей, суд приходит к следующим выводам.
Требования истца хотя и носят неимущественный характер, однако компенсация морального вреда все же была взыскана с учетом степени вины ответчика в размере 50%, таким образом, в отношении ответчика ФИО3 требования о компенсации морального вреда удовлетворены в размере 50% от присужденной судом общей суммы компенсации морального вреда, в связи с чем, судебные расходы по оплате экспертизы, возложенные на ФИО3, подлежат взысканию с ответчика в пользу эксперта в размере 5000 рублей, и с истца ФИО3 в пользу эксперта в размере 5000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в местный бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.
При предъявлении иска истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины в силу закона, следовательно, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию исчисленная по правилам ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина в размере 600 рублей.
Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае, уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.
При подаче истец ФИО4 уплатила государственную пошлину в размере 300 рублей, что подтверждается чеком-ордером по операции № 17 от 02 марта 2023 года (т. 1 л.д. 6). Между тем, поскольку истцами не заявлены требования, подлежащие оплате государственной пошлиной истцами при подаче иска, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит возврату ФИО4 из местного бюджета.
Руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №) к ФИО5 (паспорт №) об установлении лица, виновного в ДТП, взыскании морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.
Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 12500 рублей.
Взыскать с ФИО5 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО8 (ИНН № расходы по оплате услуг по проведению судебной экспертизы в размере 15000 рублей.
Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО8 расходы по оплате услуг проведению судебной экспертизы в размере 5000 рублей.
Взыскать с ФИО5 в доход местного бюджет государственную пошлину в размере 600 рублей.
Возвратить ФИО12 В,В. уплаченную государственную пошлину в размере 300 рублей на основании чека – ордера от 02 марта 2023 года, операция № 17.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Гафарова А.П.
Мотивированное решение изготовлено 01 декабря 2023 года.