РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2026 года г. Москва

Хорошевский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Астаховой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Христосовой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-652/2026 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО5, к Обществу с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО5, обратились с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» (сокращенное наименование – ООО «ДЖИЭМЭС») с требованиями о взыскании единовременной денежной компенсации в пользу ФИО1, ФИО2 и ФИО6 в лице законного представителя в размере 536 600 руб. каждому, а также о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью кормильца фио в размере: 5 000 000 руб. в пользу каждого из родителей фио, 10 000 000 руб. в пользу несовершеннолетней дочери фио, 4 000 000 руб. в пользу супруги фио и 4 000 000 руб. в пользу сестры фио

Требования мотивированы тем, что истцы приходятся родственниками или свойственниками фио, получившего на производстве термическую травму 90 % поверхности тела 11.02.2023 и скончавшегося от полученных телесных повреждений 17.02.2023. Смерть фио наступила от ожогового шока, обусловленного термической травмой, с термическим ожогом дыхательных путей и вдыханием продуктов горения, между причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. Материалами проверки по факту имевших место событий установлено, что 11.02.2023 на строительном объекте по адресу: адресо., адрес, по неустановленной следствием причине произошло возгорание принадлежащей ООО «ДЖИЭМЭС» строительной бытовки, в результате которого находившийся внутри бытовки фио получил несовместимые с жизнью телесные повреждения. При этом фио являлся сотрудником ООО «ДЖИЭМЭС», осуществлял трудовую деятельность на данном строительном объекте в должности начальника участка, строительные работы производились ответчиком. Постановлениями от 6.05.2023 и 24.07.2023 отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступлений, предусмотренных ст.ст. 143, 216, 217 УК РФ; несчастный случай, произошедший 11.02.2023 с фио, подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, грубой неосторожности со стороны фио не усматривается. Изложенное привело к необходимости обращения истцов с рассматриваемым иском.

Представитель истцов в судебном заседании требования поддержал, просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что требование о взыскании суммы единовременной компенсации и суммы компенсации морального вреда в размере не менее 50 минимальных размеров заработной платы в г. Москве на моменты выплаты компенсации обосновано тем, что между Правительством Москвы, работодателями строительной отрасли г. Москвы и Территориальной организацией профсоюза работников строительства и промышленности строительных материалов подписано соглашение на 2022-2024 гг., которое зарегистрировано в Департаменте труда и социальной защиты населения г. Москвы 28.12.2021. Согласно условиям этого соглашения его действие распространяется и на работодателей, не входящих в профсоюз. Таким образом, поскольку обстоятельства несчастного случая с фио установлены, напротив, неосторожности в действиях фио правоохранительными органами не усмотрено, и иных пожароопасных предметов кроме баллонов на объекте не имелось, счел доводы истцов обоснованными.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения требований возражал по доводам письменного отзыва на иск, по обстоятельствам дела пояснил, что вина ответчика в событиях от 11.02.2023 никакими документами не подтверждается, точная причина возгорания в строительной бытовке не установлена, трехстороннее соглашение на правоотношения, возникшие между сторонами трудового договора (ООО «ДЖИЭМЭС» и фио), не действует, и факт принадлежности баллончиков ответчику его представитель отрицает. Таким образом, считал, что оснований к удовлетворению исковых требований не имеется.

Выслушав объяснения участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворение требований в части взыскания компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. в равных долях, исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, но не в полном объеме, при этом руководствовался следующим.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами. Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 2, ч. 3 ст. 209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу части первой статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (ч. 8, ч. 9 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ). В то же время в Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В абз. 1 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда

Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Судом установлено, что ООО «ДЖИЭМЭС» и фио, паспортные данные, состояли в трудовых отношениях с 16.01.2023 по 17.02.2023, когда вследствие полученной термической травмы, с термическим ожогом 90 % поверхности тела, ожогом дыхательных путей и вдыханием продуктов горения, фио скончался на 6-й койко-день пребывания в ГБУЗ «НИИ СП им фио». Материалами проверки по факту имевших место событий установлено, что 11.02.2023 на строительном объекте по адресу: адресо., адрес, ЖК «Гуссарская баллада», строительный городок, по неустановленной следствием причине произошло возгорание принадлежащей ООО «ДЖИЭМЭС» строительной бытовки, в результате которого находившийся внутри бытовки фио получил телесные повреждения, был доставлен бригадой СМП в приемное отделение ГБУЗ МО «Одинцовская областная больница», куда был госпитализирован и в дальнейшем переведен в ГБУЗ «НИИ СП им фио».

В соответствии с составленным 06.07.2023 заключением государственного инспектора труда по групповому несчастному случаю со смертельным исходом, произошедшему 11.02.2023 в 10 ч. 30 мин. произведено расследование данного несчастного случая в связи с поступлением в адрес Государственной инспекции труда в г. Москве извещения о несчастном случае на производстве, направленного работодателем ООО «ДЖИЭМЭС», заключение составлено по материалам, представленным ООО «ДЖИЭМЭС», Следственным отделом по адрес ГСУ СК РФ и собранным непосредственно государственным инспектором труда. Согласно заключению иностранный гражданин, привлекаемый к трудовой деятельности на условиях трудового договора, фио, паспортные данные, в должности начальника участка, прошедший 16.01.2023 вводный (первичный) инструктаж по профессии 16.01.2023 и обучение по охране труда по программам «Пожарная безопасность для руководителей организаций, лиц, назначенных ответственными за обеспечение пожарной безопасности» и «Общие вопросы охраны труда и функционирования системы управления охраной труда» 20.01.2023 и 26.01.2023 соответственно, и прошедший 31.01.2023 проверку знаний по программе повышения квалификации «Электробезопасность группа 2», 11.02.2023 находился внутри бытового помещения № 99 (согласно расстановке строительной площадки). В день происшествия в указанном бытовом помещении находились помимо электроприборов и расходных материалов строительный инструмент и упаковка аэрозольных баллончиков с краской, используемых при производстве фасадных работ по монтажу навесных фасадов и подкраске поврежденных элементов. Примерно в 10 ч. 30 мин. произошло возгорание бытового помещения № 99, при его горении слышались хлопки внутри помещения, сразу после возгорания из бытового помещения выбежал горящий начальник адрес и мастер 3 разряда, пострадавших потушили, начали оказывать помощь и вызвали службу МЧС и СМП. При этом с учетом химико-токсикологических исследований в крови пострадавшего фио этанола не обнаружено, в качестве опасных и (или) вредных производственных факторов на производстве ООО «ДЖИЭМЭС» по адресу: адрес, государственным инспектором труда в заключении отмечены: опасность, связанная с отсутствием на рабочем месте аптечки первой помощи, опасность недостаточной освещенности, опасность от вдыхания дыма, паров вредных газов и пыли при пожаре, опасность воспламенения, опасность поражения током вследствие контакта с токопроводящими частями, находящимися под напряжением из-за неисправного состояния до 1000В. Сделан вывод, что несчастный случай с фио подлежит квалификации как несчастный случай на производстве и оформлению актом по форме Н-1, учету и регистрации в организации ООО «ДЖИЭМЭС», причины несчастного случая: прочие, код 2.15.5.

Актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 07.07.2023 уполномоченными лицами ответчика зафиксировано, что вид происшествия охарактеризован как воздействие огня, дыма и пламени, код 1.11.1, допустившие нарушения требований законодательных и иных правовых актов, локальных нормативных актов лица, явившиеся причиной несчастного случая, не указаны, однако отмечено, что грубой неосторожности со стороны фио не усмотрено.

14.03.2023 Танатомическим отделением Бюро судмедэкспертизы составлено заключение специалиста, в соответствии с выводами которого на момент первичного поступления в стационар были выявлены термическая травма – термический ожог 2-4 степени 90 % поверхности тела, копоть на коже тела, термоингаляционная травма, копоть на слизистых оболочках дыхательных путей, термический ожог дыхательных путей, вдыхание паров горения; все повреждения образовались до поступления фио в ГБУЗ практически одновременно от воздействия фактора высокой температуры (пламени), составляют комплекс термической травмы. Смерть фио наступила от ожогового шока, обусловленного термической травмой с термическим ожогом 2-4 степени 90 % поверхности тела, термическим ожогом дыхательных путей и вдыханием продуктов горения. Термическая травма по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью; между причинением тяжкого вреда здоровью (термической травмы) фио и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Постановлениями следователя следственного отдела по адрес следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 26.05.2023, от 24.07.2023 в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступлений, предусмотренных ст.ст. 105, 110, 111, 143, 216, 217 УК РФ, по факту возгорания строительной бытовки и смерти фио отказано, вместе с тем из содержания заключения специалиста отдела НД и ПР по адрес УНД и ПР ГУ МЧС России по адрес от 20.02.2023 следует, что очаговая зона пожара была расположена во внутреннем объеме строения бытовки №99, это, в свою очередь, вкупе с вышеописанными опасными и (или) вредными производственными факторами на производстве ООО «ДЖИЭМЭС» и содержанием Акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 07.07.2023 свидетельствует о несоблюдении ответчиком законной обязанности обеспечить работнику безопасные условия труда. Доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, в подтверждение обеспечения работодателем фио условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, а также отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника фио, - стороной ответчика в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что поскольку причину возгорания бытовки не представилось возможным установить, стороной истца не доказана вина ответчика в смерти фио и наличие причинно-следственной связи между пожаром на строительной площадке и смертью работника, судом найдены несостоятельными, на принятие процессуального решения не влияющими, поскольку данные доводы опровергнуты установленными фактическими обстоятельствами и совокупностью собранных по делу доказательств, кроме того, противоречат бремени доказывания по соответствующей категории спора.

При вынесении решения по делу судом учтено, что причинно-следственная связь между полученными фио от пожара на рабочем месте телесными повреждениями верхних дыхательных путей, головы, туловища, верхних и нижних конечностей и его смертью в учреждении системы здравоохранения в ходе судебного разбирательства установлена, в момент несчастного случая на производстве (на строительном объекте) фио осуществлял трудовую деятельность в должности начальника участка, а строительные работы производились ответчиком. При установленных обстоятельствах, суд полагает возможным удовлетворить заявленные требования в части компенсации морального вреда родственникам фио, являющимся наследниками первой очереди по закону.

В силу положений ст. 1142 ГК РФ таковыми признаны родители ФИО1, паспортные данные, и ФИО2, паспортные данные, а также несовершеннолетняя дочь ФИО5, паспортные данные, в отношении которой отцовство фио установлено вступившим в законную

силу решением Чертановского районного суда г. Москвы от 11.03.2025.

Принимая во внимание, что утрата близкого человека как таковая является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родных, и не нуждается в дополнительных доказательствах, суд полагает целесообразным взыскать с ответчика в пользу указанных лиц, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. каждому, не усматривая правовых оснований и обстоятельств для удовлетворения требований в полном размере.

Что касается требований о взыскании в пользу фио, ФИО2 и несовершеннолетней ФИО5 с ответчика единовременной денежной компенсации, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 45 ТК РФ соглашение представляет собой правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. По договоренности сторон, участвующих в коллективных переговорах, соглашения могут быть двусторонними и трехсторонними. По правилам положений ст.48 ТК РФ, соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением. Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет. Соглашение действует в отношении: всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, а также являющихся членами объединений работодателей, иных некоммерческих организаций, входящих в объединение работодателей, заключившее соглашение; работодателей, не являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, которые уполномочили указанное объединение от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо присоединились к соглашению после его заключения; органов государственной власти и органов местного самоуправления в пределах взятых ими на себя обязательств. Если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения.

По состоянию на 11.02.2023 действующим являлось Московское трехстороннее соглашение на 2022 - 2024 гг., заключенное между Правительством Москвы, московскими объединениями профсоюзов и московскими объединениями работодателей от 30.12.2021 № 77-1352. В соответствии с ч.9 ст.12 Закона г. Москвы от 11.11.2009 № 4 «О социальном партнерстве в городе Москве» действие Московского трехстороннего соглашения распространяется на все организации в городе Москве, не подавшие в Московскую трехстороннюю комиссию в течение 30 календарных дней после официального опубликования текста соглашения письменное мотивированное заявление о своем несогласии с данным соглашением в целом или его конкретными обязательствами. Текст соглашения опубликован на официальном сайте Правительства Москвы 30.12.2021.

Кроме того, на момент несчастного случая на производстве 11.02.2023 действовало Соглашение на 2022-2024 гг. между Правительством Москвы, работодателями строительной отрасли города Москвы и Территориальной организацией профсоюза работников строительства и промышленности строительных материалов от 24.12.2021, в соответствии пунктом 4.29.1 которого в результате несчастного случая с работником на производстве при летальном исходе работодатели осуществляют членам семьи (в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации) работника следующие выплаты:

- компенсацию расходов, связанных с погребением;

- единовременную денежную компенсацию в размере не менее 50 размеров минимальной заработной платы в городе Москве (на момент выплаты компенсации), установленной Московским трехсторонним соглашением на 2022 - 2024 годы между Правительством Москвы, московскими объединениями профсоюзов и московскими объединениями работодателей, семье погибшего (супруге или супругу, детям, родителям в равных долях);

- компенсацию морального вреда в размере не менее 50 минимальных размеров заработной платы в городе Москве (на момент выплаты компенсации), устанавливаемых Московским трехсторонним соглашением на 2022 - 2024 годы между Правительством Москвы, московскими объединениями профсоюзов и московскими объединениями работодателей.

По смыслу статьи 2 СК РФ к членам семьи относятся супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные). В соответствии с пунктом 1 Соглашения о минимальной заработной плате в городе Москве на 2025 год между Правительством Москвы, московскими объединениями профсоюзов и московскими объединениями работодателей от 20.12.2024 установлен размер минимальной заработной платы с 01.01.2025 в размере 32 916 руб.

Учитывая, что ООО «ДЖИЭМЭС» в Московскую трехстороннюю комиссию в течение 30 календарных дней после официального опубликования текста соглашения письменного мотивированного заявления о своем несогласии с данным соглашением в целом или его конкретными обязательствами не подавало, доказательств обратного материалы дела не содержат, суд полагает доказанным факт распространения действия Соглашения от 30.12.2021, равно как и Соглашения от 24.12.2021 на правоотношения сторон по делу, возникшим в связи с несчастным случаем на производстве. Поскольку заявленная ко взысканию сумма единовременной денежной компенсации в пользу каждого из истцов заявлена ими в размере 536 600 руб., что не превышает 50 минимальных размеров заработной платы в городе Москве (32 916 х 50 = 1 609 800), суд находит заявленные требования в данной части обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Требования ФИО3 и ФИО4 о взыскании в их пользу компенсации морального вреда и единовременной компенсации удовлетворению не подлежат в силу того, что истцами не доказан ни факт нахождения на иждивении у фио (в отношении ФИО3), ни факт заключения брака (в отношении ФИО4), и наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО5, к Обществу с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., единовременную денежную компенсацию в размере 536 600 руб., а всего – 2 536 600 руб. (Два миллиона пятьсот тридцать шесть тысяч шестьсот руб.).

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспортные данные) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., единовременную денежную компенсацию в размере 536 600 руб., а всего – 2 536 600 руб. (Два миллиона пятьсот тридцать шесть тысяч шестьсот руб.).

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДЖИЭМЭС» (ИНН <***>) в пользу несовершеннолетней ФИО5 в лице ФИО4 (паспортные данные) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., единовременную денежную компенсацию в размере 536 600 руб., а всего – 2 536 600 руб. (Два миллиона пятьсот тридцать шесть тысяч шестьсот руб.).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Хорошевский районный суд г. Москвы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение

изготовлено 07.04.2026

Судья Астахова О.В.