Дело №
УИД №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
5 мая 2025 года г. Чита
Центральный районный суд г. Читы в составе:
председательствующего судьи Никифоровой Е.В.,
при секретаре судебного заседания Попове С.Ю.,
с участием представителей истца ФИО1, ФИО2,
представителя ответчика Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, третьего лица Управления Ростехнадзора по Забайкальскому краю ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании имущественного ущерба, компенсации морального вреда,
установил:
истец ФИО4 обратился с вышеназванным исковым заявлением в рамках уголовного дела №, по которому приговором мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что противоправными действиями ФИО5, являвшегося должностным лицом государственного органа – ответчика, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 169 УК РФ, выразившимися в необоснованном снятии с учета Ростехнадзора принадлежащих истцу автокранов, ему причинен материальный ущерб, выразившийся в упущенной выгоде, прямых убытках, включающих в себя вынужденные расходы по приобретению автопогрузчиков с целью частичной замены автокранов при производстве погрузочно-разгрузочных работ, простой контейнеров и автомашин под выгрузкой контейнеров в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, расходы по охране строящегося объекта «Торговый комплекс» по адресу: <адрес>, за тот же период, расходы на отопление уже построенных объектов торгового комплекса, на оплату транспортного налога за автокраны, арендные платежи по земельному налогу в связи со строительством торгового комплекса, расходы на восстановление нарушенных прав. Кроме того, указал, что действиями должностного лица ответчика были нарушены его неимущественные права, причинен моральный вред. Просил взыскать с Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору компенсацию имущественного и морального вреда в сумме 60 211 957,99 рублей.
В ходе судебного разбирательства истцом были уточнены исковые требования, в окончательной редакции истец просил взыскать с Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору убытки в виде упущенной выгоды за период 1 год 14 дней в сумме 8 064 600,50 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы, денежные средства в размере 200 000 рублей для возмещения нанесенного ему преступлением морального вреда.
Истец ФИО4, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явился.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в части требований о возмещении убытков в виде упущенной выгоды и компенсации морального вреда, с учетом представленных уточнений, пояснив, что не поддерживает требования в части прямого ущерба, поскольку такое взыскание прямо противоречит приговору, вместе с тем полагала, что недополученные ФИО4 доходы напрямую зависели от действий должностного лица Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО5, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, в связи с чем убытки в виде упущенной выгоды подлежат взысканию с ответчика, при этом эксперт при проведении судебной экспертизы обоснованно использовал метод аналогов, оценив объект по размеру недополученной арендной платы, поскольку объект торговли ранее не эксплуатировался. При таком расчете размер упущенной выгоды ниже, однако заключение эксперта истец не оспаривает, поскольку оно является допустимым доказательством. В части требования о компенсации морального вреда поддержала иск по ранее изложенным доводам искового заявления и дополнений к ним, ранее данных пояснений.
Представитель истца ФИО2 высказанную позицию поддержал.
Представитель ответчика Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, третьего лица Управления Ростехнадзора по Забайкальскому краю ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных отзывах и возражениях, согласно которым заявленная истцом сумма неполученных доходов не нашла своего подтверждения, вопрос определения упущенного дохода ИП ФИО4 при сдаче помещений торгового комплекса в аренду судом не ставился, поскольку истцом в ходе рассмотрения дела указывалось на неполучение дохода от реализации товаров, при этом эксперт при проведении экспертного исследования принимал во внимание сведения по объектам недвижимости расположенным в г. Иркутск, а не г. Чита. Для возложения имущественной ответственности в виде возмещения ущерба необходимо установление совокупности условий: факта наличия ущерба, размера ущерба, противоправности поведения причинителя ущерба, вины причинителя ущерба, причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшим ущербом. Вступившим в законную силу судебным актом причинно-следственной связи между действиями осужденного ФИО5 по воспрепятствованию законной предпринимательской деятельности ИП ФИО4 и причиненным последнему реальным ущербом в размере, заявленным потерпевшим не установлено, причинно-следственная связь между действиями ФИО5 и причиненным реальным ущербом отсутствует. Доказательств причинения истцу морального вреда истцом суду не представлено, честь и доброе имя ФИО4 как индивидуального предпринимателя в результате действий должностного лица ФИО5 не затронуты.
Третьи лица Министерство финансов Российской Федерации, ФИО5, Енисейское управление Федеральной службы по экологическому и атомному надзору, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, каких-либо ходатайств не заявили.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
Согласно ст. 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, осуществляющим свою деятельность в сфере торговли, автомобильного грузового транспорта, общестроительных работ.
ДД.ММ.ГГГГ в государственном реестре опасных производственных объектов Забайкальским Управлением Ростехнадзора зарегистрирован объект, на котором используется подъемное сооружение, по адресу: <адрес>, в составе которого учтено техническое устройство – автокран №, ДД.ММ.ГГГГ в составе ОП по заявлению истца учтены технические устройства: автокран №, автокран №, автокран манипулятор №.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился в Забайкальское Управление Ростехнадзора с заявлением об исключении из государственного реестра ОПО вышеназванного объекта недвижимости вследствие изменений, в связи с которыми эти объект утратили признаки опасности.
ДД.ММ.ГГГГ в результате действий сотрудников Забайкальского Управления Ростехнадзора совместно с объектом, где используется подъемное сооружение, из Территориального раздела Государственного реестра ОПО были исключены и автокраны ФИО4: автокран №, автокран № автокран № автокран манипулятор №
Решением Арбитражного Суда Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № действия Забайкальского Управления Ростехнадзора по снятию с учета автокранов признаны незаконными, возложена обязанность восстановить учет автокранов.
Руководителем Забайкальского Управления Ростехнадзора ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ неправомерно отказано ФИО4 в постановке на учет принадлежащих ему автокранов.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился в Иркутский территориальный отдел по котлонадзору и надзору за подъемными сооружениями Енисейского управления Федеральной службы по экологическому и атомному надзору, где ДД.ММ.ГГГГ четыре принадлежащих ФИО4 автокрана были поставлены на учет.
Данные обстоятельства были установлены вступившими в законную силу судебными актами – приговором мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционным постановлением Центрального районного суда г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ, повторное доказывание их не требуется в силу ст. 61 ГПК РФ.
Приговором мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района г. Читы ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 169, ст. 315 УК РФ. За ФИО4 признано право на удовлетворение гражданского иска о размере возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 84-73 т. 1).
Апелляционным постановлением Центрального районного суда г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор изменен, из осуждения ФИО5 по ч. 2 ст. 169 УК РФ исключен квалифицирующий признак «причинившие крупный ущерб», исключено осуждение по ст. 315 УК РФ (л.д. 121-136 т. 1).
Обращаясь с исковым заявлением, истец указывал, что в результате неправомерных действий должностного лица ФИО5, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, ему были причинены убытки в виде прямого ущерба, упущенной выгоды, а также причинен моральный вред.
Впоследствии истец не поддержал требования о взыскании материального ущерба в части прямых убытков, однако суд полагает необходимым отметить, что эти требования были предметом рассмотрения в уголовном деле, получили надлежащую оценку, в связи с чем квалифицирующий признак «причинившие крупный ущерб» исключен из осуждения ФИО5 В ходе рассмотрения уголовного дела были проведены две судебные бухгалтерские экспертизы, согласно заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ причинно-следственная связь между действиями осужденного ФИО5 по воспрепятствованию законной предпринимательской деятельности ИП ФИО4 и причиненным последнему реальным ущербом в размере, заявленном потерпевшим, не установлено.
Таким образом, требования истца в указанной части удовлетворению не подлежали.
Заявляя требование о взыскании суммы упущенной выгоды, истец ссылался на то, что в результате неправомерных действий Забайкальского Управления Ростехнадзора значительно увеличились сроки строительства принадлежащего ему торгового комплекса по адресу: <адрес>, что было вызвано необходимостью обходиться без автокранов, которые были необоснованно сняты с учета, использовать вместо них автопогрузчики. Полагал, что заключением эксперта верно произведен расчет упущенной выгоды, определенной путем оценки размера арендной платы, недополученной истцом за период, на который увеличился срок строительства.
В соответствии с пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.
В силу статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
В пункте 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 указано, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).
Таким образом, по смыслу приведенных положений лицо, требующее возмещения убытков, представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. В отсутствие хотя бы одного из указанных условий обязанность лица возместить причиненный вред не возникает.
При этом, для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность ее получения в заявленном размере при обычных условиях гражданского оборота, соответственно, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду при том, что все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.
Вопреки позиции истца убедительных и однозначных доказательств того, что срок строительства объектов торгового комплекса увеличился лишь по той причине, что ответчиком необоснованно были сняты с учета автокраны, принадлежавшие истцу, суду не представлено. Представителями истца неоднократно указывалось на то, что с целью восполнить отсутствие автокранов истцом были приобретены автопогрузчики, которые использовались на объекте. Вместе с тем доказательств того, что предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления были достаточными, и при отсутствии допущенного ответчиком нарушения убытки в виде упущенной выгоды были бы получены истцом, не доказано, что действия ответчика явились единственным препятствием к получению прибыли истцом.
Кроме того, предпринимательская деятельность сама по себе несет определенные риски, и истцом не представлено доказательств отсутствия в спорный период таких факторов, влияющих на своевременность производства строительных работ, как организационные, т.е. проблемы с персоналом, неблагоприятные ситуации, связанные с внутренней деятельностью предпринимателя, рыночные, в частности, связанные с подорожанием строительных материалов в период строительства, недобросовестности контрагентов и прочих.
При этом истцом в суд представлен Стройгенплан (л.д. 11-16), в котором указана продолжительность строительства на каждом его этапе, однако каким образом рассчитана эта продолжительность, из данного документа непонятно, соответствует ли этот срок реальным возможностям индивидуального предпринимателя, из Стройгенплана не усматривается.
Доводы о том, что арендовать автокраны у другого лица слишком затратно в связи с высокой арендной платой, суд оценивает критически, поскольку из вышеназванного Стройгенплана не усматривается, сколько времени требуется для эксплуатации автокрана на каждом этапе строительства, является ли его эксплуатация при производстве такого типа строительства длительной и непрерывной.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается, что причиной неполучения истцом предполагаемого дохода послужила только невозможность использовать при строительстве автокраны, снятые с учета.
При таких обстоятельствах суд полагает исковые требования в указанной части не подлежащими удовлетворению.
Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33), следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 12 вышеназванного постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Согласно пункту 3 статьи 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила этого Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.
В силу указанного, по иску индивидуального предпринимателя компенсация морального вреда по статье 151 ГК РФ не производится, поскольку в сфере предпринимательской деятельности, касающейся имущественных прав, возможность указанной компенсации не предусмотрена.
При этом в исковом заявлении, уточнениях к нему каких-либо обстоятельств причинения истцу моральных и нравственных страданий не приведено. В данном случае на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам. Сам по себе факт причинения истцу материального ущерба, на что указывает истец, безусловным основанием к взысканию компенсации морального вреда не является. В данном случае на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, вместе с тем доказательств причинения физических и нравственных страданий истцу в материалы дела не представлено.
Доводы о том, что ответчиком нарушено право истца на труд, на свободу выбора места пребывания и места жительства являются несостоятельными, поскольку противоречат понятию предпринимательской деятельности, представляющей собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность. Доказательств нарушения ответчиком права на честь и доброе имя истца суду также не представлено, поскольку из материалов дела не усматривается каких-либо действий со стороны ответчика, направленных на распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истца.
Таким образом, оснований для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда судом не установлено.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО4 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании имущественного ущерба, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Забайкальский краевой суд через Центральный районный суд г. Читы.
Судья Е.В. Никифорова
Решение в окончательной форме изготовлено 21 мая 2025 года.