Дело № 2-1817/2025 (УИД№69RS0040-02-2024-007846-51)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июня 2025 года г.Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Степановой Е.А.,

при секретаре Колосовой К.Ю.,

с участием истца ФИО1 посредством ВКС,

представителя ответчиков Генеральной прокуратуры РФ, прокуратуры Тверской области, а также представителя третьего лица прокуратуры Центрального района г.Твери ФИО2 на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери гражданское дело по иску ФИО1 к Генеральной прокуратуре РФ, Прокуратуре Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к Генеральной прокуратуре РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что моральный вред, выраженный в нравственных страданиях истца является негативным последствием и результатом нарушения ее личных неимущественных прав, приобретенных от рождения, и находится в причинной связи с противоправным поведением причинителя вреда прокурором Ярощук М.В., который нарушил право истца на уважение чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве (ст. 9 УПК РФ), унизил ее честь участника уголовного судопроизводства, ее человеческое достоинство, нарушил право истца на доброе имя. Обстоятельства действий прокурора Ярощук М.В. нижеследующие. Прокурор Ярощук М.В. поддерживает обвинение в отношении истца по уголовному делу №1-133/2024 в Центральном районном суде г.Твери. 13.11.2024 в открытом судебном заседании, которое проводилось без участия истца, Ярощук М.В. публично распространял в отношении ФИО1 не соответствующие действительности сведения о ее психической неполноценности, выраженной в слабоумии, наличии у нее психических заболеваний, психических расстройств, а также о том, что истец, якобы, высказывала об испытываемых ею болезненных (психопатологических) переживаниях. Ярощук М.В. считает, что в отношении ФИО1 необходимо применить принудительные меры медицинского характера. По ходатайству прокурора Ярощук М.В., в отношении ФИО1 назначена судебно-психиатрическая экспертиза, которая 03.12.2024 года проведена амбулаторно. В момент распространения не соответствующих действительности и порочащих истца сведений Ярощук М.В. знал и понимал, что какие-либо медицинские документы, подтверждающие доводы причинителя вреда отсутствуют, а напротив, в деле имеются документы, опровергающие утверждения Ярощук М.В., и отсутствуют документы и доказательства наличия обязательных условий, определенных ч.2 ст. 97 УК РФ, при которых вообще возможна постановка вопроса о применении в отношении ФИО1 принудительных мер медицинского характера. Доводы Ярощук М.В. о психической неполноценности и утверждения о том, что она, якобы, высказывала об испытываемых ею болезненных (психопатологичееских) переживаниях не являются мнением и личным суждением причинителя вреда, а являются утверждением о фактах, соответствие действительности которых можно проверить (п.9 абз. 3 постановление Пленума ВС РФ от 24.02.2005 г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Утверждения причинителя вреда были проверены судебным экспертом и опровергнуты заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 03.12.2024 №2425. С учетом разъяснений постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда доказан. Вина причинителя вреда также доказана, поскольку у него имелся умысел на причинение истцу вреда, который выражен в том, что причинитель вреда осознавал противоправность своих действий (бездействия), предвидел возможность и неизбежность своих противоправных действий ( бездействия) и желал наступления таких последствий. Моральный вред выражен в нравственных страданиях, относящихся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия), чувства унижения и беспомощности, разочарования в организации деятельности прокурора. Противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий, что доказывает наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением морального вреда.

Определением судьи Центрального районного суда г.Твери от 03 июня 2025 года о принятии к производству, возбуждении гражданского дела и подготовке дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве соответчиков привлечена Прокуратура Тверской области, Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Прокуратура Центрального района г.Твери, помощник прокурора Центрального рай она г.Твери Ярощук М.В.

В судебном заседании истец ФИО1 посредством ВКС поддержала заявленные исковые требования в полном объеме, просила заявленные требования удовлетворить. Кроме того, в дополнение оснований иска в судебном заседании пояснила, что причинителем морального вреда является прокурор Ярощук М.В., который поддерживал обвинение по уголовному делу №1-11/2025 в Центральном районном суде г.Твери. Оспариваемые действия Ярощук М.В. совершил при исполнении служебных обязанностей в судебном заседании 13 ноября 2024 года. В соответствии с ч. 4 ст. 35 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством Российской Федерации. Полномочия обвинителя определены в ст. 246 УПК РФ и ограничены пределами судебного разбирательства ст.252 УПК РФ. Одним из принципов уголовного судопроизводства является уважение чести и достоинства личности ст. 9 УПК РФ. Соблюдение порядка уголовного судопроизводства для прокурора является обязательным ч. 2 ст. 1 УПК РФ. Место и роль органов прокуратуры Российской Федерации определены в ст. 129 Конституции Российской Федерации, в ст. 1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» и выражены в осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовном преследовании в соответствии со своими полномочиями, а также выполнении иных функций. Правовые основы деятельности прокуратуры Российской Федерации определены в ст. 3 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации». На верность служению закону каждый прокурор приносит присягу ст. 40.4 Закона. Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому гражданину право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц. Приведённая конституционная норма имеет превентивное значение: она призвана способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти. Органы государственной власти и их должностные лица обязаны соблюдать Конституцию и законы, что указано в ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации. В ч. 3 ст. 55 Конституции РФ указаны ценности, отрицание которых равнозначно злоупотреблению правами и свободами человека и гражданина. К этим ценностям, в частности, относится нравственность, здоровье, права и законные интересы других лиц. Нравственность и здоровье как индивида, так и общества - это те основания, согласно которым использование прав и свобод отдельной личностью не безгранично. В ст. 52 Конституции РФ закреплены гарантии прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Под потерпевшими от преступлений и злоупотреблений властью понимаются лица, которым индивидуальными или коллективными действиями был причинён вред, в том числе моральный ущерб, психические страдания, существенное ущемление основных прав и свобод человека и гражданина в результате нарушений уголовного закона, а также в результате гражданского правонарушения. Гарантии свободы мысли и слова по статье 29 Конституции Российской Федерации не абсолютны и сопряжены с некоторыми ограничениями. Так, в соответствии с п. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, пользование свободой мнений налагает особые обязанности и особую ответственность. Они касаются прав других лиц, их репутации, чести и достоинства, доброго имени, здоровья и нравственности населения, иных прав и свобод граждан. Перечисленные права находятся под охраной как гражданского и административного законодательства Российской Федерации, так и уголовного закона Российской Федерации, в частности - ч.3 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации - это клевета с использованием своего служебного положения, ч.4 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации - это клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих. Применительно к предмету спора государственной охране подлежат также сведения о частной жизни гражданина и его персональные данные. В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации: это ч.1 - достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления, а ч.2 - никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Под достоинством личности понимается осознание самим человеком и окружающими его людьми, его личных, объективных, нравственных и интеллектуальных качеств: репутация в обществе, благоразумие, обладание социально полезными знаниями, навыками, умением, ведение достойного образа жизни и тому подобное. Под честью понимаются достойные уважения и гордости моральные качества человека, его нравственно-этические принципы, хорошая репутация, доброе имя, почёт, а репутация представляет собой приобретённую общественную оценку, общее мнение о качествах, достоинствах или недостатках кого-либо. Приведённые понятия взаимосвязаны, неотделимы от личности человека, отражают определённые отношения между обществом и гражданином, являются оценкой человека в общественном мнении и окружении. Вышеприведённые нематериальные блага любого гражданина входят в перечень нематериальных благ, определённый ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, и составляют объект гражданско-правовой охраны в соответствии с главой 8 Гражданского кодекса, который подлежит защите в соответствии со ст.ст. 2, 3 ГПК РФ, применительно к предмету настоящего спора. Прокурор Ярощук М.В. нарушил вышеперечисленные нематериальные блага истца с использованием своего служебного положения способом распространения в отношении истца заведомо ложных сведений, которые заведомо для Ярощука не соответствовали действительности, о чем Ярощуку в момент распространения этих сведений было достоверно известно. Дата распространения сведений и время: в период времени с 12 часов 30 минут до 13часов 18 минут тринадцатого ноября 2024 года. Место распространения: публичное место, открытое судебное заседание зал №104 Центрального районного суда города Твери - город Тверь проспект Волоколамский дом №31. Способ распространения: устно и письменно, устно - это зафиксировано в аудио оглашение сведений в протоколе судебного заседания, который имеется у суда, поступил по запросу суда, а в письменном виде он изложил в документ, который судья Громова назвала «Речью прокурора», который находится в томе №14 лист дела №69 уголовного дела №1-11/2025. Оглашение сведений в присутствии следующих лиц произвёл Ярощук М.В.: судья Громова, помощник судьи Солдатенко, адвокат Головкова. Перечисленные лица по отношению к истцу являются чужими и посторонними лицами. Устное распространение сведений Ярощуком М.В. зафиксировано на аудиодиске и на страницах 4-6 протокола судебного заседания от 13 ноября 2024 года, согласно которому ответчик распространил в отношении истца следующее: «исходя из поведения подсудимой в рамках судебных заседаний по настоящему уголовному делу, а также наличие высказываний в заявлениях подсудимой, в том числе оглашённых председательствующим в настоящем судебном заседании о её душевном неблагополучии, нарушении душевного спокойствия, что вызывает сомнения в её вменяемости». Вот этот абзац является основанием иска, это страницы 4-6 протокола судебного заседания. Тем самым Ярощук М.В. распространил в отношении истца сведения о наличии нарушений в деятельности ее организма и нарушениях и изменений состояния ее мыслительной деятельности, деятельности ее сознания и воли, деятельности по контролю и руководству за своими действиями, что является тяжёлым заболеванием ее психики, представляющим опасность для окружающих, на что указал Ярощук М.В. в поставленных им вопросах на амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу о наличии у истца хронического психического заболевания, слабоумия, иного болезненного состояния психики, которые лишают ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Подчёркивая тяжесть психического заболевания организма истца, которое связано с опасностью для окружающих ее лиц, Ярощук поставил вопросы о применении к истцу принудительных мер медицинского характера - вопрос № 3. Умышленно подрывая общественную оценку и общее мнение о личности истца, Ярощук указал в вопросе № 4 о ее психическом нездоровье, препятствующем к ее самостоятельному осуществлению права на защиту, в вопросе № 5 - о ее неспособности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и ее невозможности принимать участие в судебных заседаниях и давать показания. В момент распространения позорящих истца и ее личность сведений о ее психическом нездоровье и невменяемости Ярощук не заблуждался относительно недостоверности этих сведений, а точно знал о том, что эти сведения являются ложными, поскольку Ярощуку было известно, что в уголовном деле отсутствуют какие-либо сведения и документы о наличии у истца симптомов, не просто заболевание, а симптомом психических расстройств и или психических заболеваний. Ярощуку были известны имеющиеся в деле документы о том, что истец не находится и никогда не находилась на учёте у психиатра и нарколога - это том №3 лист дела №165-166, эти документы были истцом приложены к дополнениям от 26 июня 2025, которые не получены по каким-то причинам, но она не обязана их представлять, и этими документами, о которых она сейчас сказала, она не доказывает своё психическое здоровье, оно предполагается, она доказывает факт того, что ответчик знал о том, что он распространяет в отношении истца заведомо ложные сведения. Ярощук знал, что 17 томов уголовного дела состоят из письменных жалоб, ходатайств, заявлений в рамках самостоятельного осуществления права на защиту истца. Исключение составляют лишь 3,5 тома со стороны обвинения. Ярощук знал, что истец вообще не участвует в судебном разбирательстве, это к тому, что он поставил вопрос о невозможности принимать участие в судебном заседании, он знал, что истец вообще не участвует в судебном разбирательстве, начиная с 19 июня 2024 года по воле судьи Громовой. Ярощук знал, что истец отказалась давать показания вообще, что данное её письменное заявление подшито томе №5, лист дела №213, и оно неоднократно было оглашено, как с ее участием в судебном заседании, так и ее защитниками - Ярошенко и Барышевым, когда они участвовали в отсутствии ФИО1 Ярощук М.В. распространил в отношении истца заведомо ложные сведения, которые являются позорящими и порочащими ее и заведомо для этого прокурора не соответствующими действительности, с использованием своего служебного положения прокурора и процессуального положения обвинителя в уголовном судопроизводстве, то есть Ярощук прибегнул к таким способам доведения информации до сведения третьих лиц, которые ему были доступны благодаря занимаемому положению и связанными с ним возможностями, в том числе и путём фиксации в служебных документах заведомо ложных и позорящих меня сведений. К служебным документам истец здесь относит именно вот эту «Речь прокурора», которая находится в томе №14 лист дела № 69 уголовного дела №1-11/2025. Умысел Ярощука направлен на унижение чести истца и достоинства человека и гражданина. Умысел, уважаемый суд, юриста, те, которые действительно юристы, а не просто получили, будем так говорить, документы о юридическом образовании, неважно, в каких должностях, умысел, ведь он доказывается в любом виде судопроизводства и состоит из обязательных элементов - это осознание противоправности своих действий и желание навредить тому, в отношении которого совершает эти действия. Так вот эта «Речь прокурора», ее истец будет отождествлять с протоколом, потому что её нет в материалах дела, в котором Ярощук распространил спорные сведения в отношении истца, не являются, в общем то, тем официальным документом, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законом судебный порядок. Поскольку это - не процессуальный документ и поэтому какой-то иной порядок не предусмотрен законом. Тем более, что постановление судьи Громовой, вот это как раз документ, это судебный акт от 13 ноября 2024 года о назначении в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы, не имеет юридической силы с момента его подписания и подлежит отмене, поскольку установочная часть этого постановления и формулировки вопросов не соответствуют «Речи прокурора» Ярощука и протоколу судебного заседания от 13 ноября 2024 года. Данное постановление оспаривается истцом апелляционной жалобой. Громова удалила истца 19 июня 2024 года, а вот эта «Речь прокурора» от 13 ноября 2024 года, поэтому Громова, когда она выписывала вот это постановление, она внесла туда заведомо ложные сведения о том, что якобы Ярощук говорил о поведении истца в период до удаления из судебного заседания. Нет, он так не говорил и то, что он говорил, зафиксировано в протоколе судебного заседания. Именно поэтому истец и говорит о том, что иного порядка не существует, поскольку и протокол судебного заседания, оспаривается вообще все, что наподписывала Громова. В итоговый протокол она внесла заведомо ложные сведения, относительно содержания имеющихся в деле документов. Истец просто обосновывавает то, что иного порядка при таких обстоятельствах, в которых она могла бы выразить своё несогласие именно по действиям Ярошука, его не имеется, поскольку истцом оспариваются иные сведения, которые вошли в искажённом виде вот в это постановление о назначении психиатрической экспертизы. В силу положений ст. 21 Гражданского кодекса, ст.ст. 17-18 Конституции Российской Федерации, дееспособность любого гражданина презюмируется, то есть предполагается. Ст. 21 Гражданского кодекса - никто не обязан доказывать свою психическую полноценность, если не будет каких-то там определённых оснований. Так, при разрешении спора подлежат применению положения ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», в частности пп.16 - заболевание, пп.17 - состояние, ч.1 ст.2 Закона, а также положения ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании». Своё утверждение о тяжёлом психическом нездоровье ФИО1 Ярощук М.В. обосновал «высказываниями в заявлениях подсудимой, в том числе оглашённых председательствующим в настоящем судебном заседании о её душевном неблагополучии, нарушении душевного спокойствия» - это цитата высказывания Ярощука, где он обосновал, что истец невменяемая, ее надо поместить, принудительные меры медицинского характера, в стационар для психиатрического лечения, поставил об этом вопросы, обосновал это. В соответствии с ч. 1 с. 10 ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» диагноз психиатрического расстройства не может основываться только на несогласии гражданина с принятыми в обществе моральными, культурными, политическими или религиозными ценностями, либо на иных причинах, непосредственно не связанных с состоянием его психического здоровья. Это законодатель написал, федеральный законодатель, и истцу не надо просить судью, чтобы она поверила ей. Словосочетание: «душевное неблагополучие, нарушение душевного спокойствия» - это разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации за подписью Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М., хоть он и ныне покойный, и ныне здравствующего секретаря Судьи Верховного суда РФ Момотова В.В. Юридическая неграмотность прокурора Ярощука М.В. не является основанием для нарушения нематериальных благ истца и публичного унижения ее человеческого достоинства с распространением в отношении нее заведомо ложных и порочащих ее сведений. Поведение Ярощука М.В. и недостаток у него юридической грамотности ставит вообще под сомнение его соответствие занимаемой должности это ст. 41 Федерального закона «О прокуратуре», где указано об обязательной аттестации вот этих самых доблестных надзирателей за законом. Действия прокурора Ярощука М.В. не были вызваны служебной необходимостью и объективно противоречили как общим целям и задачам уголовного судопроизводства, определённых ст.ст. 6-7 УПК, ст. 6 - это назначение уголовного судопроизводства, где в п. 2 ч. 1 указано, что назначением уголовного судопроизводства является недопущение осуждения невиновного, а ст. 7 - это законность в ходе уголовного судопроизводства, законность - это на основании закона, а не личных каких-то эмоциях конкретного публичного субъекта, противоречит существу деятельности органов прокуратуры, так и тем целям и задачам, для достижения которых прокурор Ярощук М.В. был наделён полномочиями государственного обвинителя, то есть это процессуальные полномочия, есть служебные полномочия, а это процессуальные, пределы которого строго ограничены положениями ст.ст. 246, 252 УПК. Свою «Речь прокурора», выраженную в распространении в отношении истца заведомо ложных и порочащих ее сведений о ее невменяемости, Ярощук произнёс и провозгласил на той стадии уголовного судопроизводства, когда нормами УПК РФ данное действие не позволено и недопустимо, поскольку в судебном заседании 10 октября 2024 года судья, на тот момент имеющая фамилию ФИО3, объявила о переходе к судебным прениям, а судебные прения так и не были начаты. В материалах дела нет этого протокола, на который истец ссылается, но она просто указывает те документы, которые есть, а их не обязательно исследовать, она просто ссылается на процессуальную стадию судебных прений, и данная стадия она одинакова во всех видах судопроизводства и выражается, определяется она законодателем в одном, если суд объявил о переходе к судебным прениям, никакие заявления или ходатайства уже не допускаются по закону. Более того, если обратиться к документу, который имеется у суда, а это протокол судебного заседания, и посмотреть, как раз, на страницу 4 этого протокола, то там судья Громова написала, что он заявляет ходатайство, а он не вправе это делать, поэтому в соответствии со ст. 291 УПК РФ после окончания судебного следствия и объявления о переходе к судебным прениям, заявление ходатайств не допускается. И в письменном дополнении, которое не поступило в суд, но тем не менее, просительная часть у истца звучит так, что ранее изложенную просительную часть искового заявления истец поддерживает в полном объёме. И истец приложила к этому письменному дополнению два документа, о которых уже говорила. Истец не обязана доказывать свою невиновность, в соответствии с Пленумом Верховного Суда от 24 февраля 2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» она не обязана доказывать и по предмету спора, соответствия какого-то, так сказать, психического, что у нее нормальное здоровье, что она не слабоумная, что вменяема. Было же все-таки проведено заключение, есть заключение эксперта амбулаторно- психиатрическая экспертиза. Эксперт сам сказал истцу о том, что она не страдала, не страдает и может руководить своими действиями «о чем свидетельствует отсутствие в материалах дела каких-либо сведений о наличии выраженных психических расстройств как на момент исследования, так и в прошлом». Эксперт, фактически увидев истца и поговорив с ней, в основу своего заключения положил отсутствие каких-либо документов и доказательств, свидетельствующих о вот этом.

В судебном заседании представитель ответчиков Генеральной прокуратуры РФ, прокуратуры Тверской области, а также представитель третьего лица прокуратуры Центрального района г. Твери ФИО2 на основании доверенностей возражала против удовлетворения исковых требований.

В судебное заседание представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третье лицо помощник прокурора Центрального района г.Твери Ярощук М.В., извещенные надлежащим образом о дате, месте и времени судебного заседания не явились, заявлений и ходатайств не представили.

Заслушав истца ФИО1, представителя ответчиков Генеральной прокуратуры РФ, прокуратуры Тверской области, а также представителя третьего лица прокуратуры Центрального района г. Твери ФИО2 на основании доверенностей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в производстве Центрального районного суда г.Твери находится уголовное дело № 1-11/2025 (№ 1-133/2024) в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч.4 ст. 159 УК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания от 13 ноября 2024 года по уголовному делу №1-133/2024 государственным обвинителем Ярощук М.В. в судебном заседании было заявлено ходатайство о назначении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы, данное ходатайство государственным обвинителем было мотивировано следующим: «исходя из поведения подсудимой в рамках судебных заседаний по настоящему уголовному делу, а также наличия высказываний в заявлениях подсудимой, в т.ч. оглашенных председательствующим в настоящем судебном заседании о ее душевном неблагополучии, нарушении душевного спокойствия, что вызывает сомнения в ее вменяемости, прошу суд назначить в отношении ФИО1 амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, производство которой поручить экспертам ГБУЗ Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер».

Обращаясь в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 указывает, что помощник прокурора Ярощук М.В. нарушил право истца на уважение чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве (ст. 9 УПК РФ), унизил ее честь как участника уголовного судопроизводства, ее человеческое достоинство, нарушил право на доброе имя.

Как разъяснено в п.7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу.

В силу части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация являются неотчуждаемыми личными неимущественными правами гражданина.

Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

В пункте 11 указанного постановления разъяснено, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, участие в судебном заседании, дача объяснений в качестве стороны, третьего лица, свидетеля, либо сообщение суду сведений в судебном заседании лицом в ином процессуальном качестве по смыслу закона не является распространением, что могло бы повлечь обращение с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации в порядке ст. 152 ГК РФ.

Участие в судебном заседании, дача объяснений по делу является формой предоставления стороной доказательств, подлежащих оценке и проверке судом, рассматривающем дело.

Таким образом, сведения, по которых возник спор, не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном ст.152 ГК РФ, поскольку были предметом рассмотрения по другому делу.

Согласно частям 1, 2 статьи 35 Закона Российской Федерации от 17 января 1992 года N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством и другими федеральными законами, а осуществляя уголовное преследование в суде, выступает в качестве государственного обвинителя.

На основании части 5 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания.

Руководствуясь положениями ст. ст. 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите, чести и достоинства граждан и юридических лиц" суд приходит к выводу, что поскольку сведения, которые, по мнению истца являются порочащими, были сообщены в ходе рассмотрения другого дела, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении приговора, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применяя положения приведенных правовых норм, суд принимает во внимание, что документы, которые являлись доказательствами по другим уголовным делам, не могут быть оспорены в порядке Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств, считает, что требования ФИО1 к Генеральной прокуратуре РФ, Прокуратуре Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Генеральной прокуратуре РФ, Прокуратуре Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке путем подачи жалобы через Центральный районный суд города Твери в Тверской областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.А.Степанова

Мотивированное решение изготовлено 11 июля 2025 года.