Решение по делу № 2-1456/2023 от 13.12.2023 - о признании завещания недействительным, о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным.

Дело №

УИД: 39RS0№-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Московский районный суд <адрес> в составе

председательствующего судьи Скворцовой Ю.А.

при секретаре ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании завещания недействительным, о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным завещания и о признании договора дарения доли жилого помещения недействительным, уточнив в ходе рассмотрения дела заявленные исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и указывая в их обоснование, что ДД.ММ.ГГГГ умер её сын – ФИО2 Обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти сына, ФИО3 узнала, что ДД.ММ.ГГГГ сын зарегистрировал брак со ФИО1, а ДД.ММ.ГГГГ составил завещание, которым завещал все принадлежащее ему имущество ФИО1 Кроме того, от нотариуса ФИО3 стало известно, что с 2011 года в единоличной собственности сына находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>, что стало для нее полной неожиданностью, поскольку указанная квартира, предоставленная её супругу в 1975 году как военнослужащему на состав семьи из четырех человек, в 1993 году была приватизирована ею и сыном в совместную собственность, а ДД.ММ.ГГГГ она с сыном заключила соглашение об определении долей, согласно которому доля каждого из них в праве собственности на квартиру составила по ? доли. В этой квартире она проживала постоянно вдвоем с сыном и проживает и в настоящее время, квитанции по оплате коммунальных платежей приходят на её имя как собственника. В документах сына, после его смерти, она обнаружила договор дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в котором стоит подпись от её имени, и согласно которому она якобы подарила сыну свою <данные изъяты> доли указанной квартиры. Полагала, что данный договор дарения доли квартиры является недействительным, поскольку она не имела намерения дарить принадлежащую ей долю квартиры, так как это было и есть её единственное жилье. В нарушение положений ст. 432 ГК РФ она не оговаривала с сыном условия дарения ему своей доли в квартире, и никогда намерения подарить свою долю квартиры сыну она не имела, однако в мае 2011 года она обсуждала с сыном условия договора дарения земельного участка, расположенного в <данные изъяты>» по <адрес> в <адрес>, собственником которого она являлась, и который она подарила сыну, заключив договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Полагала, что при составлении документов по дарению земельного участка сын обманул её, воспользовавшись её возрастом и юридической неграмотностью, а также тем, что она полностью доверяла сыну, и дал ей на подпись договор дарения доли квартиры, который она подписала, не читая и не глядя, думая, что подписывает договор дарения земельного участка, и таким образом покойный сын обманным путем завладел её долей в спорной квартире. В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Составленное сыном в пользу ФИО1 завещание ФИО3 считает недействительным, поскольку оно было составлено сыном в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий, поскольку с 2016 года сын болел онкологией, в 2020 году ему был поставлен диагноз: «рак сигмовидной кишки», «рак предстательной железы»; неоднократно проходил лечение в областной клинической больнице, также за время лечения по январь 2022 года он прошел 6 курсов химиотерапии. За год до смерти, по настоянию ФИО1, сын стал лечиться у знахарки, перестал принимать медикаменты, принимал неизвестные травяные настойки, от которых состояние его здоровья резко и стремительно ухудшалось. На момент составления завещания сын был тяжело болен, с трудом передвигался по квартире, без посторонней помощи из квартиры выйти не мог, находился в таком физическом и психологическом состоянии, что не мог осознавать значение совершаемого им важного юридического действия. Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО3 просила признать недействительным договор дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №//2011-363; применить последствия недействительности указанного договора: признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним №//2011-363, произведенную ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> о государственной регистрации права собственности ФИО2 на <данные изъяты> доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>; возвратить <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в собственность ФИО3, восстановив регистрационную запись о праве собственности на указанную долю квартиры; признать завещание ФИО2, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО19, зарегистрированное в реестре за №-н/39-2022-1-875, недействительным.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поясняла, что все время они с сыном проживали в спорной квартире по <адрес> в <адрес>, сейчас она проживает там одна. Насколько ей было известно, у сына никогда не было ни жены, ни детей. Когда он заболел очень сильно, его знакомая женщина – ФИО1 - забрала его к себе, для того, чтобы постоянно за ним присматривать. Только после смерти сына, у нотариуса она узнала, что ее сын и ФИО1 заключили брак, а также он по завещанию все оставил жене. Кроме того, как выяснилось позже, единоличным собственником спорной квартиры является ее умерший сын. Хоть квартиры была приобретена ими по договору приватизации в совместную собственность, и в 2011 года были определены доли – по ? доли за нею и сыном. О каком-либо договоре дарения она не знает, ничего подобного она не подписывала и по настоящее время уверена, что владеет <данные изъяты> долей квартиры по <адрес> ФИО5 заявлении истца от ДД.ММ.ГГГГ (2 том л.д. 44-44 оборот).

Представитель истца ФИО3 – ФИО18, действующая на основании доверенности серии <адрес>5 от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом уточнений в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно поясняла, что истец просит признать договор дарения недействительным, потому что никому не передавала свои полномочия по совершению такой сделки. Откуда появилась доверенность на некого ФИО16, никому неизвестно. Поскольку у ФИО3 квартира на <адрес> является единственным жильем, она никак не могла ее кому-то подарить или продать. Также просила признать завещание недействительным, поскольку наследодатель находился в таком состоянии, что не мог в полной мере осознавать те действия, которые он осуществлял у нотариуса.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований в полном объеме, просила в иске отказать. Поясняла, что истец в своем исковом заявлении утверждает, что о регистрации брака между ней и ее сыном ФИО2 она узнала только после смерти сына от нотариуса. Вместе с тем, в письменных возражениях на исковое заявление указывала, что, они с ФИО2 прожили в гражданском браке в течение 30 лет, брак заключать она не хотела сама, так как не видела необходимости штампа в паспорте, а также имела тяжелый опыт прошлого брака. Официальный брак заключили только в августе 2021 года, так как ФИО2 очень сильно настаивал на этом, за весь период совместной жизни предложение делал множество раз. При жизни ФИО2 болел онкологией, болезнь у него развилась на фоне многолетних судебных споров со своей родной сестрой, в судах они делили совместно построенный дом на <адрес> в <адрес>, который предполагался, как гостевой. ФИО2 самостоятельно принял решения не сообщать о женитьбе своей матери, а отложить празднование данного события после разрешения судебных споров. Несмотря на тяжелую болезнь, ФИО2 до последних недель своей жизни оставался в здравом уме и твердой памяти, полностью осознавал последствия своих решений, вплоть до середины августа 2022 года ФИО2 был на ногах. В период до и после составления завещания он продолжал активно лечиться, посещал медицинские учреждения самостоятельно. Также, утверждения о том, что ФИО3 до визита к нотариусу не знала о факте своего дарения сыну половины квартиры, не соответствуют действительности. Как ей стало известно от мужа задолго до его смерти, мысль о том, чтобы подарить сыну свою половину квартиры, возникла у истца в связи с поступлением от ее дочери Любомирской ФИО4 предложения относительно продажи данной квартиры, принадлежавшей тогда ФИО2 и матери в равных долях. ФИО4 предлагала вложить полученные от продажи квартиры деньги в дальнейшее обустройство гостевого дома, построенного совместно с братом. Однако, зная свою дочь и, вероятно, не особенно веря ей, ФИО3 тогда отказалась продавать квартиру, видимо, опасаясь безвозвратной потери жилья. Она передала в собственность сыну свою долю квартиры. Со своей взрослой дочерью после ее замужества, ФИО3 никогда вместе не жила. Изредка выезжая к дочери в гости, она никогда не задерживалась у нее более чем на одни сутки. Даже в периоды своей болезни она предпочитала проживать отдельно от дочери. Всю необходимую помощь матери вплоть до последних недель своей жизни оказывал ее сын (2 том л.д. 55-57).

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО20, действующая на основании доверенности серии <адрес>1 от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований с учетом уточнений в полном объеме. Поясняла, что истцом не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствующих свободному волеизъявлению ФИО2 в момент совершения завещания, либо свидетельствующих о его психическом состоянии в это время. То, что ФИО2 со слов истца плохо передвигался по квартире, без посторонней помощи из квартиры выйти не мог, не свидетельствует о его психологическом состоянии. Несмотря на это, в указанный период и после него, он посещал лечащих врачей, сдавал анализы и продолжал лечение. Кроме того, подписывая завещание у нотариуса, ФИО2 находился без посторонних лиц, о тексте завещания известно было только ему и нотариусу. ФИО2 никогда не страдал психическим расстройством, не состоял на учете в психоневрологическом диспансере, не злоупотреблял спиртными напитками, вел достаточно активный образ жизни, постоянно работал, в том числе и охранником, в связи с чем, регулярно проходил медицинскую комиссию, даже в период болезни не принимал никакие препараты, способные повлиять на его психическое состояние, они ему даже не прописывались, в связи с чем, позиция истца, не обладающего специальными медицинским познаниями в этой области, является ее частным мнением и не может повлиять на легитимность удостоверенного нотариусом завещания.

Также, истец оспаривает договор дарения доли в жилом помещении от ДД.ММ.ГГГГ, утверждая, что указанный договор был ею подписан под влиянием обмана, хотя первоначально утверждала, что она вообще не подписывала указанный договор. Однако помимо указанного договора, истец в тот же день подписала соглашение об определении долей праве общей собственности на квартиру. Указанные конкретные действия свидетельствуют о том, что ФИО3 имела намерение подарить свою долю сыну. Об этом же свидетельствует и выданная истцом ранее доверенность на имя ФИО15, которому она доверила представлять свои интересы по вопросам, связанным с государственной регистрацией прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Кроме изложенного, полагала, что истцом пропущен срок оспаривания договора дарения, просила применить последствия пропуска срока давности. Юридически значимым для определения начала течения срока исковой давности является факт осведомленности о сделке самого истца, как стороны сделки. О заключении договора дарения доли спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ истцу было известно, поскольку она лично его подписала, иск в суд предъявлен по истечению 10 лет с момента оформления сделки, при этом об уважительности причин пропуска срока обращения за защитой нарушенного права истец не заявила (2 том л.д. 10-11).

Третьи лица: нотариус ФИО19, ФИО21, её представитель ФИО22 - в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица ФИО21 – ФИО22, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ранее в судебном заседании поясняла, что умерший ФИО2 является отцом ее дочери. До 2021 года ФИО21 проживала в Калининграде, сейчас она живет в Эстонии. После рождения совместной дочери ФИО2 сказал, что не готов стать отцом. Только в 2014 году он обратился Московский районный суд <адрес> за установлением отцовства, так как и дочь была не против. Считает, что он установил отцовство, только для того, чтобы дочь поддержала его в конфликте с сестрой. С 2011 года ФИО2 предлагал ей воссоединиться, сделать настоящую семью, говорил, что у него есть квартира, так как мама решила переписать на него свою долю. С дочерью он общался до самой смерти и говорил ей, что оставит завещание на нее, рассказывал о браке со ФИО1.

Представитель третьего лица - Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании представитель Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> – ФИО6, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании пояснял, что государственная регистрации доли квартиры, подаренной ФИО3 своему сыну ФИО2 по договору дарения осуществлялась иным лицом, неким ФИО16, доверенность которого посчиталась регистратором законной и обоснованной.

Заслушав пояснения участников процесса, пояснения свидетелей: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, исследовав материалы гражданских дел Московского районного суда <адрес> № и №, исследовав письменные материалы гражданского дела, дав оценку доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Право наследования гарантируется Конституцией Российской Федерации (ч. 4 ст. 35).

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 и 2 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

По пункту 5 статьи 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В соответствии с п. 1 ст. 1121 ГК РФ завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (статья 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.

В соответствии со ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания закреплены в ст. 1124 ГК РФ. Положения ст. 1125 ГК РФ регулируют порядок удостоверения завещания нотариально.

Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом (пункт 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства установлено, ФИО3 является матерью ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении серии ТУ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2, родился ДД.ММ.ГГГГ, отцом указан – ФИО12, матерью – ФИО3 (1 том л.д. 26).

ФИО1 является супругой умершего ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии I-PE № от ДД.ММ.ГГГГ (1 том л.д. 165 оборот).

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из Единого государственного реестра недвижимости (1 том л.д. 51-54) квартира, расположенная по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 39:15:140905:56 принадлежит на праве собственности ФИО2

Согласно свидетельству о смерти серии I-PE № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем Специальным отделом ЗАГС управления ЗАГС администрации городского округа «<адрес>» ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № (1 том л.д. 28).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 ссылается на то, что она является наследником первой очереди к имуществу своего умершего сына ФИО2, когда она обратилась к нотариусу за оформлением своих наследственных прав после смерти сына, ей стало известно, что нотариусом нотариальной палаты <адрес> ФИО19 открыто наследственное дело № и, что ФИО2 было составлено завещание, по которому все имущество было завещано ФИО1

Из представленного в материалы дела завещания (бланк серии <адрес>6), удостоверенного нотариусом Калининградского городского нотариального округа ФИО19, зарегистрированного в реестре за №-н/39-2022-1-875, следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, а также имущественные права и обязанности завещает ФИО1 (1 том л.д. 164-164 оборот).

Согласно материалам наследственного дела №, открытого нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО19, с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО2, к нотариусу обратились: ФИО3, ФИО21, в лице своего представителя по доверенности ФИО22, ФИО1, которой было представлено завещание, составленное ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и удостоверенное нотариусом Калининградского городского нотариального округа ФИО19 (зарегистрировано в реестре за №-н/39-2022-1-875) (1 том л.д. 158-202).

В обоснование своих требований о признании завещания, составленного и подписанного ФИО2 в пользу ФИО1, недействительным, истец ФИО3 ссылается на то, что завещание в пользу ФИО1 оформлено ФИО3 в сложный период, в то время как он страдал тяжелым заболеванием и нуждался в посторонней помощи, при подписании завещания внешних признаков недееспособности мог не проявить, так как легко поддавался внушению извне, соответственно, дать отчет своим действиям, по мнению истца, не мог. Следовательно, в момент совершения завещания на имя ФИО1 ФИО2 не был полностью дееспособным, а если и был дееспособным, то находился в состоянии, когда не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. Таким образом, истец считает, что совершенное ФИО2 завещание в пользу ФИО1 не соответствует требованиям ст. ст. 21, 177, 1118 ГК РФ, при этом оспариваемым завещанием нарушены права истца и её законные интересы как наследника по закону.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая <данные изъяты> 9 «О судебной практике по делам о наследовании», разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 166 - 181 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений указанных норм права, требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и способности человека понимать значение своих действий и руководить ими требует специальных познаний.

В соответствии с абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

С учетом необходимости проверки обоснованности доводов сторон, а также принимая во внимание, что разрешение вопроса о способности наследодателя ФИО2 при подписании завещания понимать значение своих действий, способность руководить ими требует специальных познаний в области психологии и психиатрии, судом назначена по делу комплексная психолого-психиатрическая посмертная судебная экспертиза.

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненного ГБУЗ «Психиатрическая больница <адрес> №» следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> Таким образом, ФИО2 находился в таком психическом состоянии, что мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания им завещания ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО1

Согласно ответу на вопрос, относящийся к компетенции психолога, в период максимально приближенный к составлению завещания (ДД.ММ.ГГГГ), индивидуально-психологические особенности ФИО2 характеризовались достаточными интеллектуальными возможностями, он не обнаруживал нарушения волевых качеств, снижения способности к сознательности и произвольности поведения, ослабления критических и прогностических способностей, несмотря на то, что ФИО2 страдал тяжелым онологическим заболеванием. Он находился в ясном сознании, собственноручно подписывал необходимые для получения медицинской помощи документы, общался с врачами, поддерживал общение с родственниками и знакомыми, за помощью к врачу психиатру не обращался. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в обстоятельствах окружающей психологической обстановки, с учетом собственного психологического состояния, мог осознавать свои действия и их значение при составлении и подписании ДД.ММ.ГГГГ завещания в пользу ФИО1 (2 том л.д. 136-144).

Вопреки доводам истца и её представителя, поставивших под сомнение указанное заключение, оснований не доверять выводам комиссии судебно-психиатрических экспертов у суда не имеется, поскольку в состав комиссии входят квалифицированные врачи в области психиатрии. Комплексная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза проведена врачами-психиатрами высшей квалификационной категории, имеющими длительный стаж работы по специальности судебно-психиатрического эксперта. Прямо или косвенно они в исходе дела не заинтересованы, и на указанные обстоятельства стороны не ссылались, отводов экспертам не заявляли. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности (2 том л.д. 145).

Экспертное заключение составлено с использованием методов клинического (анализ анамнеза), клинико-психопатологического исследования (анализ психопатических расстройств) в сочетании с клинической оценкой соматического и неврологического состояния, данных медицинской документации, имеющихся в материалах дела, материалов дела, показаний сторон, свидетелей.

При этом ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не дал показаний, ставящих под сомнение психическое состояние умершего по состоянию на 2022 год, все они лишь подтвердили наличие у ФИО2 онкологического заболевания и ухудшение состояния его здоровья, и, соответственно, ухудшение его эмоционального состояния.

Также в материалах дела отсутствуют какие-либо медицинские документы, на основании которых имелись бы основания поставить под сомнение психическое состояние умершего по состоянию на 2022 год.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая в совокупности пояснения свидетелей, пояснения сторон, выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 при составлении и подписании ДД.ММ.ГГГГ завещания в пользу ФИО1 понимал значение своих действий и мог руководить ими.

Иных оснований для признания завещания ФИО2 недействительным, ФИО3 не заявлено.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 в части требований о признании завещания недействительным.

Кроме того, ФИО3 заявлены требования о признании договора дарения <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствия недействительности указанного договора дарения, а также о возврате <данные изъяты> доли квартиры в ее собственность.

Согласно ч. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения этого имущества.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между администрацией <адрес> в лице главы администрации ФИО13 и ФИО3, ФИО2 заключен договор №, согласно которому администрация <адрес> передала, а ФИО3 и ФИО2 приобрели в совместную собственность трехкомнатную квартиру площадью 58 кв.м. по адресу: <адрес> (1 том л.д. 12).

Право совместной собственности на вышеуказанную квартиру подтверждается регистрационным удостоверением от ДД.ММ.ГГГГ № (1 том л.д. 13).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 заключили соглашение о прекращении совместной собственности и об определении доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру: <данные изъяты> доли – ФИО3, <данные изъяты> доли – ФИО2 (1 том л.д. 14).

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого <данные изъяты> доли квартиры по адресу: <адрес> (1 том л.д. 15-16).

В соответствии со ст. 556 ГК РФ объект передается дарителем и принимается одаряемой по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу.

Согласно п. 6.3 договора дарения, данный договор является одновременно передаточным актом.

Как следует из регистрационного дела на <адрес> в <адрес> ФИО2 было зарегистрировано возникшее у него право собственности на данную квартиру в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> (1 том л.д. 84-100).

Таким образом, данная сделка исполнена, право собственности ФИО2 на спорный объект недвижимости – квартиру - зарегистрировано в установленном законом порядке.

Предъявляя исковые требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, ФИО3 ссылался на совершение указанной сделки под влиянием заблуждения и обмана. В письменных пояснениях указывала, что не знала и не понимала что подписывает, поскольку всецело доверяла своем сыну, не читала документы, поскольку не имеет юридического образования. Распорядиться имуществом таким образом не желала, поскольку это ее единственное жилье.

Вместе с тем, ФИО3 и ФИО2 были выданы доверенности серии 39 АА №№, 0160399 на ФИО15, согласно которым последнему предоставлены полномочия представлять интересы доверителей во всех государственных и негосударственных, административных и иных органах, в том числе по вопросам, связанным с государственной регистрацией прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Доверенность удостоверена нотариусом Калининградского городского нотариального округа ФИО14 (1 том л.д. 92 оборот-94).

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Предусмотренная законом свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

В силу ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

На основании ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарении) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенных положений ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные последствия, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

С учетом заявленных истцом требований и их обоснованием юридически значимым обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, понимала ли истец ФИО3 сущность сделки дарения, в частности, утрату ею права собственности на 1/2 доли жилого дома без какого-либо возмещения с другой стороны.

Истец пояснить, кто такой ФИО15 и каким образом она выдала на него доверенность, удостоверенную нотариусом, не смогла. В ходе рассмотрения дела ссылалась на свое состояние здоровья, а также возраст. Поскольку на момент подписания договора дарения ей было 83 года, сын воспользовался ее беспомощным состоянием.

Вместе с тем, в силу п. 6.2 договора дарения стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор.

Доводы истца о том, что она заблуждалась относительно существа дописываемых ею документов, поскольку полагала, что подписывает какие-то документы относительно земельного участка, который продавался ею и умершим ФИО2, не могут быть приняты во внимание, поскольку по смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не имеет правового значения.

Доказательств, свидетельствующих о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению, суду не представлено.

Ссылки истца на наличие заболеваний, преклонный возраст, состояние здоровья, особенности личности также не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку не подтверждают заблуждение истца относительно подписания документов. Более того, данные доводы опровергаются письменными возражениями дочери истца на апелляционное представление прокурора <адрес> на решение Московского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №.

Так, согласно тексту возражений дочь ФИО3 – ФИО10 указывает, что « …после того, как мать переоформила на ФИО2 принадлежащее ей право собственности на ? доли <адрес>, он запретил туда приходить…» (2 том л.д. 12-13). Из чего следует вывод, что по состоянию на июль 2014 года ее дочь знала о переоформлении спорной доли на умершего ФИО3, и поскольку согласно материалам гражданского дела № у ФИО10 и ФИО2 на тот момент были тяжелые семейные отношения, о договоре дарения ФИО10 узнала от своей матери – истца ФИО3

Кроме того, из совокупности действий истца, сопряженных с отчуждением спорной доли: заключение соглашения о выделе долей в спорной квартире, подписание договора дарения, обращение ее представителя по доверенности в Управление Росреестра по <адрес> не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки.

Доказательств, свидетельствующих о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что действительная воля истца, совершающего сделку, была направлена на заключение договора дарения квартиры.

Доводы представителя истца о том, что спорное жилое помещение является единственным жильем истца, фактически предмет договора дарения не передавался одаряемому, истец до настоящего времени проживает в спорной квартире, суд находит несостоятельными, поскольку они не доказывают заблуждение истца относительно правовой природы договора дарения квартиры.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности для оспаривания договора дарения (2 том л.д. 10-11).

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Рассматривая ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу о том, что договор дарения является оспоримой сделкой, срок исковой давности в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ по требованию о признании такой сделки недействительной составляет один год.

Поскольку спорная сделка была зарегистрирована ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности истек в ДД.ММ.ГГГГ, в то время как истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах требования ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным удовлетворению не подлежат также в связи с пропуском истцом срока исковой давности более чем на 10 лет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (паспорт гражданина РФ серии 2703 № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>) - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 20 декабря 2023 года.

Судья /подпись/

решение не вступило в законную силу20 декабря 2023 года

КОПИЯ ВЕРНА

Судья

Ю.А. Скворцова

Судья

Ю.А. Скворцова

Секретарь

Е.М. Ланина

Секретарь

Е.М. Ланина

Подлинный документ находится в деле№ 2-1456/2023 в Московском районном суде г. Калининграда

Секретарь Е.М. Ланина