Решение по делу № 2-2070/2024 от 18.04.2025 - о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки.

Гражданское дело №2-271/2025 (публиковать)

УИД: 18RS0002-01-2023-006718-65

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 18 апреля 2025 года

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Санниковой Н.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратилась истец ФИО1 с иском к ответчикам ФИО2, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки. В обоснование исковых требований указано, что 03.07.2023г. умер ФИО5, при жизни завещание им не составлялось. Наследниками по закону первой очереди после его смерти являются дочь от первого брака – истец ФИО1, сыновья от второго брака – ответчики ФИО2, ФИО3, а также супруга ФИО4 При жизни ФИО5 на праве собственности принадлежала квартира по адресу: <адрес> После смерти отца истица обратилась к нотариусу г.Ижевска ФИО6, от которой стало известно, что данная квартира при жизни выбыла из правообладания наследодателя, в 2022 году нотариусом удостоверен договор дарения спорной квартиры в пользу ответчиков (несовершеннолетних сыновей умершего), которым каждому из ответчиков передана в дар по ? доли спорной квартиры. Истица считает договор дарения от 01.07.2022г. в отношении спорной квартиры недействительной сделкой, т.к. ФИО5 при жизни в течение многих лет злоупотреблял спиртными напитками, имел отклонения в психике, страдал рядом серьезных заболеваний, в 2019, 2021гг. перенес два инсульта, на фоне заболеваний и употребления алкоголем у него обнаруживалось снижение памяти и интеллекта, был беспомощен в быту, неадекватно воспринимал действительность, в связи с чем, не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемой сделки.

Просит признать недействительной сделкой договор дарения 18:26:050918:6933-18/075/2022-1 от 01.07.2022г. квартиры по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки – прекратить право собственности ФИО2, ФИО3 (каждого) на ? доли квартиры, включить данную квартиру в состав наследства после смерти ФИО5, признать за ФИО1 право собственности на ? доли квартиры.

В ходе рассмотрения дела представителями истца по доверенности ФИО7, ФИО8 уточнены исковые требования: просит признать недействительной сделкой договор дарения квартиры по адресу: г<адрес> от 29.06.2022 г., удостоверенный нотариусом города Ижевска ФИО6, зарегистрированный в реестре за № 18/52-н/18-2022-1-516, применить последствия недействительности сделки - прекратить право собственности ФИО2 на 1/2 доли квартиры, прекратить право собственности ФИО3 на 1/2 доли квартиры, включить данную квартиру в состав наследства после смерти ФИО5, умершего 03.07.2023, признать за ФИО1 право собственности на 1/4 доли квартиры.

В судебном заседании представители истца ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенности, исковые требования поддержали, ссылаясь на доводы иска, уточнений к иску. Указали, что с учетом заключения судебной экспертизы установлено, что ФИО5 в момент заключения спорной сделки дарения квартиры не понимал значение своих действий, в связи с чем, сделка подлежит признанию незаконной.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО9 исковые требования не признал, ссылаясь на доводы письменных возражений, ранее приобщенных к материалам дела. Как следует из данных возражений, к показаниям свидетелей со стороны истца следует отнестись критически, а именно: свидетель ФИО10 является подругой истицы, она не могла видеть ФИО5 в 2022-2023гг. из-за длящегося с 2020 года конфликта ФИО11 с истицей, приходящейся ему дочерью, после октября 2020 года до его смерти истица с отцом отношения не поддерживала, при том, что спорная сделка совершена 29.06.2022г., о том, что ФИО5 перенес два инсульта, свидетель узнала со слов истицы. Ответчик ФИО4, при жизни приходящаяся супругой ФИО5, свидетеля ФИО31. никогда не видела, данный свидетель видел ФИО5 лишь летом 2018 года, в то время как сделка состоялась 29.06.2022г. Свидетель ФИО33. (мать истицы) давала показания со слов самой истицы. Свидетель ФИО32. описал события 2019 года, события, предшествующие сделке 29.06.2022г., ему не известны. Также указал, что заключение судебной экспертизы выполнено с недостатками – из его содержания не усматривается, каким методом проведено экспертное исследование, часть выводов сделана экспертом на основании показаний свидетелей, что является недопустимым.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, ответчиков ФИО2, ФИО3, их законного представителя ФИО4, нотариуса г.Ижевска ФИО6, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом по адресу регистрации. В материалах дела имеются заявления от каждого из вышеперечисленных лиц о рассмотрении дела в их отсутствие.

Истица ФИО1 представила в материалы дела письменные пояснения, в которых указано, что ФИО5 – ее отец, он всегда злоупотреблял спиртными напитками, по этой причине родители развелись, после развода по просьбе отца жила с ним в принадлежащей ему квартире по адресу: <...>. На тот момент ответчик ФИО4 была ее подругой, меняла работу, у нее не было жилья в Ижевске, она снимала у них квартиру, познакомила отца с ней, в последующем Виктория забеременела от ее отца. Отец потерял работу хирурга-стоматолога в Ижевске, уехал искать работу в Москву, в это время Вика жила с ней в квартире по <адрес>, в 2009 году у нее родились близнецы Игорь и Алексей, в 2010 Виктория с детьми уехали в Москву, в 2013-2014гг. отец с Викой приобрели квартиру в г.Красногорск Московской области. В декабре 2017 года у отца произошел инсульт, он попал в больницу, Виктория ухаживать за отцом не захотела и попросила истицу увезти его в Ижевск, он жил в доме с родителями мужа истицы в пос.Шунды, т.к. нуждался в уходе. В период с января по март 2018г. отец лежал в 1 РКБ, в начале февраля в больнице с ним случился второй инсульт, истица каждый день ездила в больницу, ухаживала за отцом, после выписки до апреля 2018 года находился в санатории «Металлург», в медицинских учреждениях часто конфликтовал с персоналом, нарушал режим, сопротивлялся лечению, после выписки снова стал жить с ними, т.к. ему требовался уход, важно было запрещать ему употреблять спиртные напитки, контролировать прием лекарств. После перенесенных инсультов поведение отца ухудшилось, стал более капризным, конфликтным, перестал ориентироваться во времени и в пространстве, узнавать людей, не мог самостоятельно принимать лекарства, путал дочь с женой Викторией. В последующем отец настоял, что его перевезли на квартиру по ул.Ленина, с мужем постоянно навещали его, привозили продукты, делали уборку, однажды у отца была попытка суицида. Спустя 1,5-2 года Виктория отправила детей жить в Ижевск к отцу, истица была против этого, но ей пришлось заботиться о сводных братьях, заниматься организацией учебного процесса, отец был жесток с детьми, Виктория же постоянно проживала в Москве, навещать детей приезжала редко, отправляла деньги на содержание детей. Однажды дети убежали от отца к ней, жили у них, пока отец беспробудно пил, он даже не заметил их исчезновения. В мае 2022 году у отца случился повторный инсульт, попал в стационар 1 РКБ, в июне 2022г. находился в центре реабилитации «Апрель», в конце июня выписался, вернулся к себе в квартиру, дочь с мужем и свекровью приезжали навестить его, но он был груб, прогонял их. В августе 2022 года у отца вновь случилось острое нарушение мозгового кровообращения, он снова попал в 1 РКБ, после выписки был помещен в хоспис, где и скончался. Считает, что на момент заключения договора дарения квартиры от 29.06.2022г. ее отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу тяжелого длительного заболевания – выраженный психоорганический синдром (МКБ-10:F07/9). Доводы представителя ответчика о том, что она с октября 2020 года не общалась с истцом по причине конфликта, не соответствуют действительности, ключи от квартиры у нее всегда были, несмотря на то, что отец после перенесенных инсультов постоянно придирался к ней, она на него не обижалась. Свидетель ФИО12 и ФИО13 навещали отца эпизодически, ей не известно, почему они отрицают тот факт, что отец часто употреблял алкоголь. Просит удовлетворить исковые требования.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО4 исковые требования не признала, пояснила, что при жизни ее муж ФИО5 проживал с ней и детьми в г.Москва с 2018 года, потом пришлось вернуться в Ижевск на лечение, т.к. больше доверяет врачам в Ижевске, она осталась в Москве, присылала деньги. После его смерти вступила в наследство. Спорная квартира приобретена до брака, на сыновей оформлен договор дарения от 29.06.2022, на тот момент у него не было проблем с головой, он был начитанным человеком, врачом. Со старшей дочерью Марией общался, примерно три года назад у них произошел конфликт, дочь ушла и больше не вернулась, за квартиру никогда не платила, без ведома отца прописала в этой квартире своего ребенка. 29.06.2022г. с мужем и детьми пришли к нотариусу, также присутствовал друг мужа Василий, он отвез их на машине, мужу помощь не требовалась, чувствовал себя хорошо, сам отвел детей в школу. Умер 03.07.2023 из-за болезни сердца, перенес два инсульта, после первого инсульта перестал работать, ранее работал врачом-стоматологом, алкоголем не злоупотреблял, пил лишь по праздникам.

Ранее допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО34 пояснила, что знакома с ФИО1, являются одноклассницами, в школе поддерживали дружеские отношения, закончили школу в 2004 году, сейчас периодически встречаются. Знакома с ее отцом ФИО5, заходила к ним в гости, иногда ФИО11 спал дома, чувствовался запах спиртного, свидетель думала, что он пьян. Во взрослом возрасте также видела ФИО11, в начале мая 2022 года Мария отвозила ее на работу, по пути ей нужно было зайти к отцу в квартиру на <адрес> Мария открыла квартиру, в комнате было тихо, дядя Володя спал, он изменился – похудел, волос и усов не было, Маша начала его будить, когда он проснулся, начал ругаться, не узнал дочь и ее подругу, подумал, что они воровки, на что Маша пояснила, что отец не понимает, что сейчас происходит, прибралась в квартире, вымыла посуду, свидетель заметила, что в квартире было много пустых бутылок из-под алкоголя, в квартире также витал запах спиртного. ФИО11 показался свидетелю обессиленным, двигался неуверенно, говорил невнятно, у него не хватало зубов. Находились в квартире примерно полчаса, после чего уехали. Знакома также с ФИО4 и ее сыновьями, мальчики приезжали в гости, вместе с дядей Володей, Викторией и дочерью свидетеля ходили в зоопарк. После окончания школы и до мая 2022 года также видела ФИО5, когда училась в университете, ходила к нему на прием примерно в 2008 году, он работал стоматологом. Со слов Марии ей известно, что ее родители развелись, после чего у отца появилась молодая жена, у них родилось двое сыновей, на некоторое время они с семьей уехали в г.Москва, после того, как отец вернулся в г.Ижевск, он перенес два инсульта, лежал в больнице, Маша ездила за ним ухаживать, в период, когда к нему приезжали сыновья, Маша ухаживала и за ними. Также Маша сказала, что после перенесенных инсультов у отца ухудшился характер – стал агрессивным, нарушал распорядок дня в больнице.

Ранее допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО35 пояснил, что знаком с ФИО5 и с его дочерью ФИО1 примерно с 1989-1990гг., дружили семьями. Летом 2018 года ему позвонила Мария, предложила навестить отца, сообщила, что он перенес инсульт, при встрече свидетель отметил, что ФИО14 неважно выглядел – рука и нога с правой стороны не работали, плохо жевал, речь была невнятная, стал злым и ворчливым, предлагал свидетелю выпить, раньше был активный, веселый, после этой встречи не виделись, только созванивались по телефону. Ранее когда ФИО14 жил в Москве, также часто созванивались. В квартире кроме Владимира также были жена и ребенок. Когда общались с Марией по телефону она говорила, что отец выпивает, сам ФИО14 также при разговоре сказал, что лежит в ванной и употребляет алкоголь.

Ранее допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО36 пояснила, что знакома с ФИО1 – жена ее сына, ей известно, что у нее есть отец ФИО14, у него есть дети от второго брака, со всеми знакома с 2017 года, на тот момент Мария с ее сыном уже были в браке, отец впервые приехал познакомиться с семьей зятя. ФИО5 показался ей странным – длинные белые волосы, очень много пил, ей известно, что после жалобы пациента с работы его уволили, после чего он стал пить еще сильнее, более на работу не устраивался. Т.к. пил крепкий алкоголь, зимой у него случился инсульт, в середине января приехал к ним, жил по адресу: <адрес>, был агрессивным, кричал на Машу, она возила его на рыбалку, запрещала ему пить алкоголь, после чего Маша отвезла его в санаторий «Металлург». После санатория немного ухудшилось психологическое состояние, выехал в квартиру на Ленина, туда Маша ездила и отвозила продукты, говорила, что отец скандалил с организацией ЖКХ, кидал в них предметы. ФИО14 собрался ехать к детям, но его сняли с поезда. После того, как дети стали учиться в Ижевске, Мария посещала родительские собрания в школе. Как-то Маша пришла к ним домой, мальчики стояли на гречке, оказывается, их наказал отец, Маша сообщила матери о жестокости по отношению к детям, она ответила, что таким образом отец их воспитывает. В мае 2022 года после выписки из больницы ФИО14 ее не узнал, Маша несколько раз показывала ему сына (внука Владимира), но в последнее время ездила к отцу одна, без ребенка, он тоже не спрашивал про внука. По сравнению с тем, как выглядел в 2018 году – очень изменился, со слов Маши, он хотел покончить жизнь самоубийством, резал вены в период 2018-2022гг.

Ранее допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО37. пояснил, что знаком с ФИО1 – его жена, знаком с ее отцом ФИО5, его второй женой ФИО4, после свадьбы поехали к ним в гости в г.Москву, неделю гостили. Когда приехали в Москву, тесть предложил выпить, каждый вечер дома пил виски, в целом был хороший человек, но очень много пил, даже когда ходил по магазинам, брал с собой алкоголь и пил его, лечиться от алкогольной зависимости не хотел. Свидетелю известно, что первый инсульт произошел в 2017 году, тестя экстренно положили в больницу, после выписки у него ухудшились отношения с женой, Виктория не хотела за ним ухаживать, в Ижевске Мария готова была ему помочь – ФИО14 жил у них дома, потом его устроили в платную палату в неврологическом отделении, там у него случился повторный инсульт, он лежал примерно месяц, после чего его оформили в санаторий «Металлург» до апреля 2018 года, до лета прожил в их доме, после чего летом 2018 года попросился жить к себе в квартиру на Ленина, стал пить еще сильнее. После инсульта произошел частичный паралич правой стороны, одна рука отнялась, сильно хромал, ходил медленно, говорил невнятно, кроме близких, его никто не понимал, физически не мог себя обслужить, Маша ездила прибираться, готовила и мыла его, часто находила пустые бутылки из-под алкоголя, врачи жаловались на его агрессивность. Как-то вышел из дома и потерялся, нашли его на детской площадке, вообще с памятью стало плохо к 2022 году, перестал узнавать людей. Виктория сказала, что не может обеспечивать сыновей, чтобы они жили с отцом, последний не мог за ними смотреть, т.к. сам был болен, с детьми был строг, часто ругал их, Маша ходила на собрания в школу. Как-то Маша приехала навестить отца и увидела у него на руках кровь, он был пьяный, плакал, жаловался, что его никто не понимает, плохие отношения с женой.

Ранее допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО38 пояснила, что знакома с ФИО5 более 20-ти лет, это друг и коллега ее мужа, раньше часто ходили в гости, муж свидетеля также является врачом. Ей известно, что в последние годы жизни Владимира у него случился инсульт, жил в пансионате, нуждался в уходе, у свидетеля были ключи от квартиры на <адрес>, часто заходила, помогала, общались, пили чай, дома было чисто, сам тоже был опрятным, выпившим его не видела, также навещала его в больнице, помогала мыться. С дочерью Марией у него сложные отношения, она не отвечала на его телефонные звонки, не приходила к нему домой. О наличии у него психических отклонений ей не известно, в период нахождения в стационаре был адекватным, понимал всю обстановку, руководил своими действиями. До отъезда Владимира в Москву в квартире на <адрес> видела Марию, с ее мужем не знакома, о том, что ФИО14 жил у Т-вых, не знает. На похоронах дочь не присутствовала, хотя знала о них. Кроме нее, Владимира навещал ФИО39, приходили коллеги с работы.

Ранее допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО40. пояснил, что знакомы с ФИО5 более 30-ти лет, состояли в дружеских отношениях, вместе увлекались рыбалкой. О его состоянии здоровья ему известно, что со слов супруги в 2018 году, что у Владимира произошел инсульт, попросила договориться, чтобы лечили в Ижевске. Его положили в больницу в 2018 году, находился там около месяца, свидетель навещал примерно раз в неделю, после больницы уехал в Москву и снова вернулся в Ижевск, его жена Виктория жила в Москве. Второй инсульт был в 2020 году, также лечился в 1 РКБ г.Ижевска. После выписки из больницы чувствовал себя хорошо, самостоятельно вышел из машины, но ФИО14 нуждался в помощи – рука и нога плохо работали, свидетель навещал его примерно раз в неделю. Летом 2022 года попросил отвезти его к нотариусу, переживал, что Виктория может распорядиться его имуществом, хотел переписать квартиру на свидетеля, но последний ему отказал. О том, что он злоупотреблял алкоголем, ему неизвестно, мог выпить разве что по праздникам. Мария перестала общаться с отцом до его смерти, на похоронах ее не было, у нее были ключи от квартиры отца, ФИО14 говорил, что дочь не отвечает на его звонки. Присутствовал при оформлении документов у нотариуса, его пригласил ФИО14, чтобы довез его до нотариуса проверил договор дарения, свидетель прочитал шапку договора, там же была Виктория, свидетель ожидал на диване, детей не было.

Выслушав доводы представителей сторон, показания свидетелей, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Сделки позволяют субъектам гражданского оборота самостоятельно определять содержание связывающего их правоотношения, устанавливать взаимные права, обязанности и ответственность.

Основными элементами сделки являются внутренняя воля субъекта и ее внешнее проявление (волеизъявление), посредством которого субъект сообщает о своих намерениях третьим лицам. По общему правилу особенностью договора является то, что для его заключения требуется выражение согласованной воли или двух или более сторон.

Соответствие между волеизъявлением субъекта и его внутренней волей имеет место тогда, когда субъект имеет правильное представление о совершаемой им сделке и достигаемом ею результате (При обычных условиях), при этом его желание совершить сделку является добровольным и серьезным.

Непреднамеренным будет такое несоответствие воли и волеизъявления, которое вызвано воздействием на субъекта некой внешней причины (со стороны другой стороны в сделке).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статья 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 Кодекса или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю, руководить своими действиями.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что истица ФИО15 является дочерью ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении III-НИ №374189 от 06.04.1987г.

28.08.2010 года заключен брак между ФИО5 и ФИО4 (свидетельство о заключении брака III-МЮ №860592 от 28.08.2010г. выдано Кунцевским отделом ЗАГС Управления ЗАГС г.Москва).

В соответствии со свидетельствами об установлении отцовства I-НИ №№541852, 541853 от 10.06.2009г., свидетельствами о рождении I-НИ №794555, 794556 от 10.06.2009г., ФИО5 и ФИО4 являются родителями ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

29.06.2022 года между ФИО5 и ФИО4 как законным представителем ФИО2, ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 и ФИО3 получили в собственность в дар по ? доле в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> кадастровый номер 18:26:050918:6933 общей площадью 43,5 кв.м. (зарегистрирован в реестре за №18/52-н/18-2022-1-516). Договор дарения был удостоверен нотариусом нотариального округа «город Ижевск» Удмуртской Республики ФИО6

03.07.2023г. ФИО5 умер (свидетельство о смерти II-НИ №724852 от 16.11.2023г. выдано Управлением ЗАГС Администрации г.Ижевска).

После смерти ФИО5 нотариусом ФИО6 открыто наследственное дело №36026954-234/2023, с заявлениями о принятии наследства обратились жена ФИО4, сыновья ФИО2, ФИО3, дочь ФИО1

Наследственное имущество состоит из доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

В соответствии копией поквартирной карточки от 06.07.2023г., в квартире по адресу: <адрес> зарегистрированы ФИО2, ФИО3 – с 23.06.2009г., ФИО1 – с 26.06.2009г., ФИО16 – с 22.05.2019г.

Истица указывает, что поскольку она является одним из наследников первой очереди по закону на имущество ФИО5 наряду с его женой ФИО4, детьми ФИО2, ФИО3, истец в равных долях с данными лицами должна была унаследовать имущество, указанное в оспариваемом договоре дарения от 29.06.2022г.

Как полагает истец, основанием для признания договора дарения от 29.06.2022г. недействительным является поведение ФИО5 до подписания договора и в момент его подписания. Так, ФИО5 в 2019, 2021гг. перенес два инсульта, на протяжении длительного времени злоупотреблял алкогольными напитками, т.е. находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Частью 1 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд полагает, что исходя из содержания заявленных требований и подлежащих применению норм права, истец в силу положений ст. 56 ГПК РФ должен доказать наличие у нее нарушенного права в момент совершения оспариваемой сделки между ФИО5 и ФИО2, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4, в результате, по мнению истца, неспособности понимать значение своих действий ФИО5 и руководить ими.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований.

С 29.12.2017 по 10.01.2018 ФИО5 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ ГКБ №67 им. Л.А. Ворохобова с диагнозом «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу в бассейне левой средней мозговой артерии от 29.12.2017г.».

Исходя из ответа на судебный запрос, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проходил стационарное лечение за период с 01 января 2017 года по 03 июля 2023 года: в 3-м неврологическом отделении с 30.01.2018г. по 07.03.2018г., в неврологическом отделении для больных ОНМК с 13.05.2022г. по 31.05.2022г., с 06.08.2022г. по 24.08.2022г. в БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР»:

- с 30.01.2018 по 07.03.2018 с диагнозом «лакунарный ишемический инсульт в бассейне левой СМА от 09.02.2018г. Восстановительный период ишемического инсульта в ВББ от 29.12.2017г. в виде грубого бульбарно-псевдобульбарного синдрома, пареза мимической мускулатуры справа по центральному типу, выраженного правостороннего гемипареза, правосторонней гемигипестезии;

- с 13.05.2022 по 31.05.2022г. с диагнозом «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу от 10.05.2022г. в бассейнах правой и средней мозговой артерии, вертебро-базилярном бассейне, кардиоэмболический вариант, в виде грубых глазодвигательных нарушений, бульбарно-псевдобульбарного синдрома, грубого правостороннего гемипареза по центральному типу;

- с 06.08.2022 по 24.08.2022г. с диагнозом «повторное острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу в бассейнах обеих СМА, кардиоэмболический вариант, в виде грубых глазодвигательных нарушений, бульбарно-псевдобульбарного синдрома, грубого правостороннего гемипареза, до плегии в руке, грубого в ноге по центральному типу. Был доставлен из травматологическое отделение ГБ №3 с диагнозом «резаные раны правого предплечья с повреждением мышц, повторная попытка суицида с 04.08.2022 по 06.08.2022».

В январе 2018 году перенес ОНМК, диагноз «расстройство личности и поведения в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (ГБ, ОНМК, ДЭП) в виде умеренно выраженного психоорганического синдрома, смешанный его вариант».

Также в период с 22.08.2019 по 02.09.2019 находился на стационарном лечении в эндокринологическом отделении БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР, диагноз «сахарный диабет тип 2, постоянные нераспознаваемые гипогликемии, осложнения: смешанная (диабетическая+гипертоническая) нефропатия. Диабетическая дистальная симметричная сенсомоторная полинейропатия 1 степени, в виде нарушения тактильной и вибрационной чувствительности. ДЭП 3 степени, смешанного генеза, последствия ОНМК от 29.12.2017г. в виде выраженного центрального правостороннего гемипареза, правосторонней гемигипестезии, умеренного бульбарно-псевдобульбарного синдрома, пареза мимической мускулатуры справа по центральному типу, речевых нарушений, умеренных когнитивных нарушений. Макроангиопатия: ИБС. Атеросклеротический кардиосклероз. Сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь 3 степени, III стадии, риск 4. ХСН 1, ФК 3. Ангиопатия сетчатки. Неалкогольная жировая болезнь печени. Дислипидемия. Гиперурикемия. Расстройство личности и поведения в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (ГБ, ОНМК, ДЭП) в виде умеренного выраженного психоорганического синдрома, смешанного его варианта».

С 13.03.2018 по 02.04.2018 находился на реабилитационном лечении в АО «Санаторий Металлург», согласно имеющейся выписки из консультации врача-психиатра постановлен диагноз «умеренно выраженное эмоционально-лабильное расстройство в связи с сосудистыми заболеваниями».

С 31.05.2022 по 21.06.2022 находился в отделении реабилитации ООО «Апрель ЦМР» с диагнозом «ОНМК по ишемическому типу в бассейнах обеих СМА, ВББ от 10.05.2022, вероятнее кардиоэмболический вариант, в виде центрального правостороннего гемипареза (грубого в руке, умеренного в ноге), вестибулярно-атактического синдрома, выраженных когнитивных нарушений, псевдобульбарного синдрома, глазодвигательных нарушений, с частичным регрессом неврологической симпатоматики. ШРМ-4».

С 24.08.2022 по 03.07.2023г. проживал в пансионате «Здоровье» (ИП ФИО17), с перерывом на пребывание в больнице с 09.04.2023 по 20.04.2023, где и скончался 03.07.2023г.

В 2019 году ФИО5 установлена вторая группа инвалидности, продлялась ежегодно до 2022 года.

На учетах в БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», БУЗ УР «РНД УР» ФИО5 при жизни не состоял.

С целью установлению юридически значимых обстоятельств по делу и проверки доводов о психическом состоянии ФИО5 на основании определения суда от 06.11.2024 года была назначена судебная психиатрическая экспертиза (посмертная).

Из выводов, изложенных в заключении судебной психиатрической экспертизы (посмертной) №24/4222 от 15.01.2025г. БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», установлено, что ФИО5 в момент заключения оспариваемой сделки 29.06.2022 года, обнаруживал признаки <данные скрыты> Таким образом, вышеуказанные психические нарушения определили на момент заключения оспариваемой сделки 29.06.2022 года, неспособность ФИО5 правильно анализировать ситуацию, в том числе в ситуациях требующих внимания, сосредоточения, усвоения и понимания новой информации и знаний, с недоступностью полноценного понимания поступающей информации и возможности ее реализации, затруднения в установлении сложных причинно-следственных связей между происходящими событиями, целенаправленной организации своего поведения. Вследствие чего, ФИО5 в силу выраженности интеллектуально-мнестического снижения, эмоционально-волевых нарушений и снижения критических способностей не мог на момент заключения оспариваемой сделки 29.06.2022 года понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив заключение эксперта в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд принимает его в качестве относимого и допустимого доказательства по делу в силу положений статей 60, 67 ГПК РФ, основано на данных медицинской документации подэкспертного ФИО5 с учетом описания психического состояния, полученного от свидетелей, анализа симптомов психических расстройств. Эксперты, проводившие экспертизу, имеют специальное образование, соответствующую квалификацию, длительный стаж экспертной работы, были предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от 31 мая 2002 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статей 84 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы, не установлено. Заключение судебной экспертизы не содержит неясности или неполноты, оно мотивировано по поставленным судом первой инстанции вопросам с применением нормативно-правовой базы, а также научно-методической литературы, в силу чего его объективность и достоверность не вызывает сомнений.

Выводы заключения судебной экспертизы ответчиком не опровергнуты.

При этом суд отмечает, что как следует из материалов дела и оспаривалось в судебном заседании ответчиком ФИО4, после перенесенного инсульта в декабре 2017 года ФИО5 находился в лечебных учреждениях г.Ижевска, уход за ним осуществляла его дочь ФИО1, в 2018 году он жил вместе с ней и ее супругом ФИО41 его матерью ФИО42 в их доме. Как пояснили допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО43 после инсульта ФИО5 стал раздражительным, агрессивным, не ориентировался во времени и пространстве, а также злоупотреблял спиртными напитками. Оснований не доверять показаниям истца, а также данных свидетелей, на протяжении длительного времени проживающих совместно с ФИО5 и осуществлявшим за ним уход, у суда не имеется.

Таким образом, с учетом заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что имевшиеся у ФИО5 проявления <данные скрыты> препятствовали его способности к свободному волеизъявлению и адекватному прогнозу последствий своих действий, в связи с чем, ФИО5 по своему психическому состоянию в момент подписания спорного договора дарения от 29.06.2022г. не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Психологический анализ материалов дела с учетом показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, медицинской документации показывает, что на момент оформления договора дарения квартиры от 29.06.2022г. у ФИО5 отмечалось значительное снижение когнитивных функций, что в совокупности обусловило его неспособность к целостному осмыслению юридически значимой ситуации, самостоятельному осознанно-волевому принятию решения о сделке и целенаправленному руководству своими действиями.

Само по себе несогласие стороны ответчика с выводами, изложенными в заключении судебной посмертной психиатрической экспертизы, и иная субъективная правовая позиция ответчика, исходя из установленных по делу обстоятельств, не может служить основанием для отказа в удовлетворении иска.

При изложенных обстоятельствах, договор дарения квартиры по адресу: <адрес> от 29.06.2022г., удостоверенный нотариусом г.Ижевска ФИО18 (зарегистрирован в реестре за №18/52-н/18-2022-1-516), заключенный между ФИО5 и ФИО4, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3, подлежит признанию недействительным.

В силу ч.ч. 1, 2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.1 ст.1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (п.1 ст.1142 ГК РФ).

Согласно п.2 ст.1141 ГК РФ наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

Учитывая, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, подлежит прекращению право собственности ФИО2 и ФИО3 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <...>, с признанием права собственности истицы ФИО1 как одного из четверых наследников первой очереди на ? долю в данной квартире.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся и другие признанные судом необходимыми расходы.

Поскольку судебное решение состоялось в пользу истца, расходы по оплате госпошлины относятся на ответчиков, в связи с чем, с ответчиков ФИО2 в лице законного представителя ФИО4, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 в пользу ФИО1 в равных долях подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 7959 руб. 02 коп.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) в лице законного представителя ФИО4 (паспорт №) о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры по адресу: <адрес> от 29.06.2022 г., удостоверенный нотариусом города Ижевска ФИО6, зарегистрированный в реестре за № 18/52-н/18-2022-1-516, заключенный между ФИО5 и ФИО4, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки:

Прекратить право собственности ФИО2 на 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Прекратить право собственности ФИО3 на 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Включить квартиру, расположенную по адресу: <адрес> в состав наследства после смерти ФИО5, умершего 03.07.2023.

Признать за ФИО1 право собственности на 1/4 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Взыскать с ФИО2 в лице законного представителя ФИО4, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4, в пользу ФИО1 в равных долях расходы по оплате госпошлины в размере 5860 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Мотивированное решение изготовлено 21 июля 2025 года.

Судья: Н.В.Дергачева