Решение по делу № 2-173/2025 от 02.12.2025 - о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании компенсации морального вреда.

Дело №2-173/2025

Уникальный идентификатор дела

22RS0057-01-2025-000222-80

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 ноября 2025 года с. Угловское

Угловский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Закоптеловой О.А.,

при секретаре Лединой С.В.,

с участием материального истца ФИО1,

процессуального истца – и.о. прокурора

Угловского района Алтайского края Макаряна М.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Угловского района Алтайского края в интересах ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Угловского района Алтайского края обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО3) с иском (с учётом принятых судом уточнений) об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в должности уборщика помещений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; о возложении обязанности внести электронные сведения о трудовой деятельности в отношении ФИО1 за период ее работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности уборщика помещений; о возложении обязанности произвести обязательные отчисления в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю за ФИО1; о возложении обязанности исчислить налог на доход ФИО1 за период ее работы по форме 6-НДФЛ, предоставить в Межрайонную ИФНС России № по Алтайскому краю отчет о начисленном налоге; о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой района по обращению ФИО1 проведена проверка соблюдения ИП ФИО2 требований трудового законодательства, в ходе которой установлено, что между ИП ФИО2 (Исполнитель) и Прокуратурой Алтайского края (Заказчик) ДД.ММ.ГГГГ заключен государственный контракт №, цена которого составила 10826686,08 руб. Пунктом 1.1 Контракта предусмотрена обязанность исполнителя в период действия Контракта по заявкам Заказчика оказать услуги по уборке помещений и территории прокуратуры Алтайского края в соответствии с техническим заданием, а Заказчик обязуется принять и оплатить результат надлежаще оказанных услуг. Согласно сведениям из ЕГРИП, основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность по общей уборке зданий. Ответчик с января 2025 года привлекал материального истца к выполнению работ в должности уборщика помещений, предоставляя инвентарь и моющие средства, необходимые для оказания услуг. При этом, ФИО1 приступила к осуществлению указанной работы согласно Контракту с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО2, без заключения трудового договора, поскольку ответчик уклонился от его заключения. Прокурорской проверкой установлено, что сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 отношения носят трудовой характер, поскольку работником лично, ежедневно по установленному графику осуществлялись работы по уборке помещений, за выполнение которых материальному истцу ежемесячно в определенные даты выплачивалась заработная плата. В нарушение норм трудового законодательства, трудовой договор между сторонами не был заключен, работодателем не производились отчисления страховых взносов и налогов с сумм, выплаченных ФИО1 в качестве заработной платы за 2025 год. Ненадлежащая организация работы и отсутствие должного контроля со стороны ИП ФИО2 способствовали допущению нарушений трудовых прав работника, лишали ФИО1 права на получение от государства социального обеспечения в виде пенсий и налоговых вычетов, права на оплачиваемые больничные, а также лишали права государства, в лице налоговых органов, на получение соответствующих отчислений. Несмотря на то, что трудовые отношения между сторонами были не оформлены, ФИО1, в соответствии с п. 3.2 Контракта с января 2025 года фактически приступила к выполнению своих трудовых функций в помещении по адресу: <адрес>. Какие-либо официальные документы ИП ФИО2 не велись, на руки материальному истцу не выдавались. Нарушением трудового законодательства, выразившимся в несвоевременной выплате заработной платы, ФИО1 причинен моральный вред, который она, с учетом объема и характера нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, определила в размере 10 000 рублей 00 копеек. Восстановление нарушенных прав материального истца возможно только на основании судебного решения.

Процессуальный истец и.о. прокурора Угловского района Алтайского края Макарян М.Т. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в уточненном иске, первоначально заявленное требование о взыскании с ответчика в пользу материального истца задолженности за август 2025 года в размере 5000 руб. не поддержал, не пожелав оформлять заявление об отказе от иска в указанной части.

Материальный истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, первоначально заявленное требование о взыскании с ответчика за август 2025 года в размере 5000 руб. не поддержала, не пожелав оформлять заявление об отказе от иска в указанной части. Дополнительно ФИО1 указала, что фактически работала в прокуратуре Угловского района Алтайского края с 1998 года по 2013 год на основании трудового договора, в последующем привлекалась к работе уборщика служебных помещений прокуратуры на основании соглашений, заключаемых с лицами, оказывающими услуги по уборке помещений. Поскольку её труд оплачивался в минимальном размере, она осуществляла уборку помещений по согласованию с представителями Угловской прокуратуры в удобное для них время 2-3 раза в неделю в зависимости от времени года и загрязненности помещений. Также она выполняла генеральную уборку помещений. С ИП ФИО2 она начала сотрудничать с 2024 года, выполняла те же обязанности и с той же регулярностью. Оплата её труда осуществлялась один раз в месяц в размере 5000 руб., в том числе перечислялись денежные средства на приобретение моющих средств и инвентаря. Она испытывает нравственные страдания в связи с тем, что имеющиеся с ответчиком правоотношения не надлежащим образом оформлены, что повлекло лишение её права на получение пособия по временной нетрудоспособности, она не имела возможность ходить в отпуск.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, в представленном возражении на исковое заявление просил в удовлетворении заявленных исковых требований отказать, поскольку между ним и ФИО1 был заключен договор оказания услуг гражданско-правового характера, в частности: исполнителю по договору оказания услуг не устанавливался график работы, а устанавливался лишь предмет договора - оказание конкретной услуги; с исполнителем не было устойчивого стабильного длительного характера взаимоотношений; исполнитель не нанимался на какую-либо должность; ответчик не осуществлял контроль деятельности исполнителя, для него важен был лишь конкретный результат - оказанная по договору услуга; выплаты не носили стабильный ежемесячный характер, была оговорена разовая выплата за выполнение услуги. В связи с тем, что рассматриваемые отношения не являются трудовыми, положение ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей возмещение работодателем морального вреда работнику, применению не подлежат.

Прокурор Алтайского края, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, представил отзыв на иск, в котором полагал, что требования прокурора Угловского района являются обоснованными, подлежащими удовлетворению. Просил исключить прокуратуру Алтайского края из числа третьих лиц.

Из ОСФР по Алтайскому краю поступил отзыв на иск, в котором представитель просил о рассмотрении дела без его участия, по существу требований указал, что в информационных базах СФР сведения о трудовой деятельности у ИП ФИО2 за спорный период в отношении ФИО1 отсутствуют. Против удовлетворения заявленных прокурором требования не возражал, при условии предоставления в материалы дела достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих факт наличия трудовых отношений в спорный период.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве свидетеля была допрошена К., которая по обстоятельствам дела пояснила, что занимает должность специалиста Угловской районной прокуратуры. С 2013 года уборкой служебных помещений занималась ФИО1, с которой была устная договоренность с представителями Угловской прокуратуры в удобное для них время 2-3 раза в неделю в зависимости от времени года и загрязненности помещений. Также она выполняла генеральную уборку помещений, претензий к качеству выполненных работ не было. Подтвердила тот факт, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выполняла те же обязанности, что и ранее.

Суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства. Как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска на основании следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу п.п. 1, 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределённость правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовые договоры могут заключаться на неопределенный срок, а также на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами (ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (п. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (п. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (п. 2 ст. 67 ТК РФ).

В пунктах 18, 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 г. № 15) приведены разъяснения, применяемые ко всем субъектам трудовых отношений, о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода - ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Не оформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации). При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

При этом, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей положения ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ответчик ИП ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, согласно которой основным видом деятельности является общая уборка зданий.

Как следует из п. 1.1 государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Контракт), заключенного между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2, предметом Контракта являются услуги по уборке зданий и территорий, срок оказания услуг определен: рабочие дни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (п. 1.3 Контракта). Из п. 1.4 Контракта следует, что Исполнитель оказывает услуги в соответствии с приложением № к контракту («Техническое задание»). На объекты для оказания услуг допускаются только лица согласованные Заказчиком в соответствии со списком, представленным Исполнителем (п.1.5 Контракта). Исполнитель вправе привлекать к исполнению третьих лиц при невозможности выполнить условия Контракта самостоятельно (п.3.2.2 Контракта).

В соответствии с приложением № к Контракту, одним из объектов заказчика является здание прокуратуры Угловского района Алтайского края, расположенное по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в прокуратуру Алтайского края с заявлением об обращении в ее интересах в суд с исковым заявлением к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений.

Обращаясь в суд с настоящим иском, в том числе уточненным, ФИО1 указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО2, однако трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом.

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями вышеуказанного законодательства, выслушав объяснения процессуального и материального истцов, допросив свидетеля, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд считает установленным, что в рассматриваемый период времени отношения, сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1, имели признаки трудовых отношений, так как ФИО1, выступая в качестве работника, фактически была допущена к работе с ведома работодателя. Она выполняла трудовые обязанности в помещении прокуратуры Угловского района Алтайского края, расположенном по адресу: <...>, в период действия государственного контракта № 0117100001624000036 от 29.11.2024, заключенного между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2 При этом, судом с достоверностью установлено, что в 2024 году ФИО1 также выполняла аналогичные обязанности, будучи допущенной к работе в рамках контракта от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, её работа носила длительный, устойчивый и стабильный характер, а не разовый, поскольку ФИО1 на протяжении трех месяцев регулярно осуществляла уборку помещений прокуратуры района. При этом, ранее Работа носила личный характер прав и обязанностей работника с выполнением им определенной, заранее обусловленной трудовой функцией, а именно уборка помещений прокуратуры Угловского района Алтайского края, и в интересах работодателя - ИП ФИО2 Более того, работа истца носила возмездный характер, оплата производилась ежемесячно 20 числа текущего месяца в размере 5 000 рублей 00 копеек, путем перечисления денежных средств со счета ФИО2 на счет ФИО1 Работа ФИО1 осуществлялась по определенному графику, с подчинением установленному трудовому распорядку, - ежедневно, два раза в год генеральная уборка.

Однако, при трудоустройстве ДД.ММ.ГГГГ какие-либо документы работодателем не оформлялись, трудовой договор с ФИО1 в письменной форме не заключался, с ИП ФИО2 существовала устная договоренность о выполнении ею работ по уборке указанных помещений на тех же условиях, что и в 2024 году.

У суда нет оснований подвергать сомнению как пояснения стороны истца, оцененные судом по правилам ч.1 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так и показания свидетеля К., предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также имеющиеся в деле письменные доказательства.

Разрешая вопрос о периоде трудовых отношений, суд приходит к выводу, что истец была допущена к работе уборщиком помещений прокуратуры Угловского района Алтайского края с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку, как следует из пояснений истца и показаний свидетеля К., после заключения государственного контракта в ноябре 2024 года, ответчик сообщил ФИО1, что с ДД.ММ.ГГГГ она может продолжать выполнять свои обязанности на тех же условиях, что и в 2024 году, не оспаривал указанную дату и сам ответчик. Датой окончания трудовых отношений, по мнению суда, будет являться ДД.ММ.ГГГГ, то есть последний рабочий день ФИО1 в указанной должности. Данная дата определена самими материальным истцом и процессуальным истцом, она соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу и осуществляет трудовую деятельность в ООО «Благоустройство Запсиба» в <адрес> вахтовым методом.

Оспаривая факт трудовых отношений, ответчик достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств этому не представил. Само по себе отрицание факта наличия трудовых отношений достаточным основанием для вывода об отсутствии таковых не является.

Суд также принимает во внимание, что работник, в данном случае материальный истец, является слабой стороной в трудовом правоотношении, ответчик в своих письменных возражениях ссылается на заключение между сторонами договора оказания услуг гражданско-правового характера, при этом, доказательств отсутствия трудовых отношений с истцом и опровергающих доводов ФИО1 о наличии между ними трудовых отношений, не представил.

Несостоятельным считает суд довод стороны ответчика о гражданско-правовом характере отношений между сторонами, поскольку согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в п.18 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

ФИО1 осуществляла уборку помещений прокуратуры Угловского района Алтайского края, способы выполнения работы самостоятельно не определяла, соблюдала установленные правила внутреннего трудового распорядка, фактически была оформлена на конкретную должность уборщик помещений, и вопреки доводам стороны ответчика выполняла работу определенного рода по уборке, а не разовые задания. ИП ФИО2, общаясь с истцом посредством телефонных переговоров, в том числе, сообщая ей в конце 2024 года о возможности продолжить в 2025 году, на ранее определенных условиях, работу в должности уборщика помещений в прокуратуре Угловского района Алтайского края, фактически дистанционно управлял процессом уборки.

Таким образом, ФИО1 работала уборщиком помещений прокуратуры Угловского района Алтайского края в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, доказательств обратному ответчиком не представлено. В связи с изложенным, подлежит удовлетворению требование истца об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в должности уборщика помещений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку истцами не было представлено заявление об отказе от иска в части требования о взыскании задолженности за август 2025 года, хотя в процессе рассмотрения дела представлены доказательства добровольного исполнения ответчиком указанного требования в полном объеме, оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части суд не находит.

Разрешая требования истца в части взыскания компенсации морального вреда, суд учитывает, что в соответствии со ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ответчиком ИП ФИО2 в отношении истца ФИО1 допущено нарушение трудовых прав, связанное с нарушением установленных сроков выплаты заработной платы, а также не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, суд усматривает наличие дискриминации в сфере труда, допущенное ответчиком в отношении истца, в связи с чем полагает требование о компенсации морального вреда обоснованными.

Суд учитывает личность истца, а также фактические обстоятельства дела, установленные судом, объем и характер нравственных страданий истца, период невыплаты заработной платы за августе 2025 года и добровольное устранение ответчиком нарушенного права, а также то, что требование о взыскании компенсации морального вреда связано с нарушением права работника на заключение трудового договора и оформление трудовых правоотношений в установленном порядке. Принимая во внимание изложенное, а также требования законодателя о соблюдении принципов разумности и справедливости, суд полагает возможным снизить заявленный размер компенсации морального вреда до 2 000 рублей 00 копеек.

В соответствии с ч. 1 ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 6, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», ст. ст. 1, 8, 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» суд приходит к выводу о необходимости возложить на ответчика ИП ФИО2 обязанности сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1 за период ее работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности уборщика помещений, обязанности по осуществлению соответствующих отчислений, с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации, являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.

Учитывая, что обстоятельства, до которых судьей определением от ДД.ММ.ГГГГ были наложены обеспечительные меры - до фактического исполнения решения суда по данному гражданскому делу, не отпали, суд, считает, что в настоящее время оснований для отмены обеспечительных мер не имеется.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

На основании ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Угловского района Алтайского края в интересах ФИО1 удовлетворить частично.

Признать отношения, возникшие между Абраимовой Айслой, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Индивидуальным предпринимателем ФИО2, трудовым с установлением факта работы ФИО1 у Индивидуального предпринимателя ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности уборщика помещений.

Возложить на Индивидуального предпринимателя ФИО2, №, обязанности:

- сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности уборщика помещений;

- произвести в установленном порядке отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование в отношении ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из заработной платы с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2, №, в пользу ФИО1, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, компенсацию морального вреда в размере 2000 руб.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2, №, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Угловский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. Дата составления мотивированного решения – 2 декабря 2025 года.

Судья О.А.Закоптелова