Дело N 2-758/2023 (33-14712/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

22.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Мехонцевой Е.М.,

судей Некрасовой А.С., Коршуновой Е.А.,

при помощнике судьи Васильевой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2 о признании права собственности, признании отсутствующим права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

по апелляционной жалобе истца на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 25.05.2023.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С., объяснения лиц, участвовавших в судебном заседании, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями, уточненными в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 о признании права собственности на гаражный бокс <№> по адресу: <адрес> (далее - спорный гаражный бокс), признании отсутствующим права собственности ответчика на спорный гаражный бокс, истребовании спорного гаражного бокса из незаконного владения ответчика.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГСК N 333, ФИО3, управление Росреестра по Свердловской области.

Решением суда от 25.05.2023 в иске отказано.

Не согласившись с судебным актом, истец обжаловал его в апелляционном порядке.

От ответчика поступили возражения на апелляционную жалобу.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО4, принимавшие участие посредством видео-конференц-связи из Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону, поддержали доводы жалобы, а ответчик и третье лицо ФИО3 просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления извещений по почте <дата>, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность принятого судебного акта, заслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, отзыве на нее, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорный гаражный бокс расположен на земельном участке, отведенном ГСК N 333 для целей строительства и эксплуатации гаражей постановлением администрации г. Екатеринбурга от <дата> <№> - в постоянное (бессрочное) пользование, а постановлением от <дата> N 636-з - в аренду.

Первоначально в списке качестве членов ГСК N 333, утвержденном решением Исполнительного комитета Железнодорожного районного Совета народных депутатов от <дата> N 6, был указан истец.

По состоянию на <дата> членом кооператива и лицом, выплатившим паевой взнос, в списке членов ГСК указан ответчик, приходящийся истцу сыном. В качестве обоснования в выписке из протокола решения общего собрания членов ГСК N 333 от <дата> указано на исключение истца из членов кооператива по его заявлению о передаче ответчику спорного гаражного бокса и принятие последнего вместо истца в члены кооператива.

На основании предоставленных кооперативом ответчику документов (выписки из списка членов ГСК на <дата> и справки о выплате ответчиком паевого взноса, датированной <дата>) за ответчиком в БТИ зарегистрировано право собственности на спорный гаражный бокс и выдано регистрационное удостоверение от <дата>.

Спорным имуществом владеет ответчик, истец с ... проживает с дочерью в <адрес>.

Ссылаясь на то, что ответчик, которому было разрешено временно пользоваться имуществом отсутствующего истца, без его ведома незаконно зарегистрировал за собой право собственности на спорный гаражный бокс, о чем истец случайно узнал в <дата> последний обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик с такими требованиями не согласился, сославшись на то, что является собственником и владельцем спорного гаражного бокса с ...., о чем истец всегда знал, а обращение отца в суд связывает с влиянием его дочери, вернувшейся недавно из мест лишения свободы.

Разрешая спор, суд руководствовался положениями статей 8.1, 131, 218, 219, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовыми позициями, изложенными в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) и исходил из недоказанности права собственности истца на истребуемый гаражный бокс, а потому отказал в удовлетворении исковых требований.

Выводы суда соответствуют действующему законодательству и установленным по делу фактическим обстоятельствам, оснований не согласиться с этими выводами у коллегии не имеется. Доводы апелляционной жалобы, ранее приведенные истцом в суде первой инстанции и содержащие результат иной правовой оценки обстоятельств спора, основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства, в связи с чем подлежат отклонению.

Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (далее - Закон N 218-ФЗ) права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ), признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

До введения в действие Закона N 122-ФЗ (31.01.1998), включая период времени до введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (01.01.1995) порядок регистрации прав на недвижимое имущество, а также органы, осуществляющие такую регистрацию, были предусмотрены Инструкцией "О порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР", утв. приказом Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 21.02.1968 N 83 (далее - Инструкция), и Постановлением Совета Министров СССР от 10.02.1985 N 136 "О порядке государственного учета жилищного фонда", в соответствии с которыми регистрацию и оформление документов о правах на соответствующие объекты недвижимости по состоянию на 1993 г. осуществляли органы БТИ.

Согласно параграфам 8, 14, 17 Инструкции государственная регистрация прав на недвижимое имущество осуществлялась путем внесения БТИ соответствующей записи о праве собственности в реестровые книги строений данного населенного пункта. Документами, устанавливающими право собственности на строения, являлись, в частности, решения исполкомов местных Советов депутатов трудящихся о передаче зданий и сооружений, нотариально удостоверенные договоры о праве застройки, нотариально удостоверенные договоры купли-продажи, мены и дарения строений, а документом, удостоверяющим право собственности на строение, - регистрационное удостоверение, выдаваемое БТИ по установленной форме (приложение N 5 к Инструкции).

Таким образом, регистрационное удостоверение БТИ от <дата>, выданное на основании справки ГСК N 333 о полной выплате пая от <дата> на имя ответчика о регистрации за ним права собственности на спорный гаражный бокс, подтверждает приобретение этого права до введения в действие Закона N 122-ФЗ и его юридическую действительность, независимо от государственной регистрации в ЕГРН.

Поскольку ранее возникшие права имеют равную юридическую силу с правами, о которых имеется запись в ЕГРН, их оспаривание осуществляется по правилам об оспаривании зарегистрированных прав.

Система способов оспаривания зарегистрированного права изложена в пункте 52 Постановления N 10/22, согласно которому оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.

Указанные способы защиты образуют систему исков, каждый из которых рассчитан на применение только в определенной ситуации. Конкуренция данных исков не допускается, но некоторые из них могут быть заявлены одновременно.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и в итоге разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество (пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения", пункт 3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Такое правовое регулирование обусловлено тем, что для целей оспаривания зарегистрированного права надлежащим способом защиты признается тот, который направлен на соединение правового титула и фактического владения вещью, то есть в результате разрешения спора вещь и право на нее должны оказаться в одних руках. Например, невладеющий титульный собственник вправе потребовать передачи ему вещи в порядке виндикации или реституции - в зависимости от наличия (отсутствия) между сторонами обязательственно-правовой связи, а фактический владелец, считающий себя собственником вещи, может заявить иск о признании права.

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 3 пункта 36, пунктах 58, 59 Постановления N 10/22, иск о признании права на недвижимое имущество может быть удовлетворен, если истец владеет спорным имуществом и представит доказательства возникновения у него соответствующего права. Лица, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, должны доказать, что их право на спорное имущество возникло в силу закона (независимо от государственной регистрации), либо возникло до 31.01.1998 (дата вступления в силу Закона N 122-ФЗ и введения в действие системы государственной регистрации) в соответствии с частями 1, 2 статьи 69 Закона N 218-ФЗ.

Признание права как способ защиты возможно, когда само право уже существует и необходимо лишь судебное подтверждение данного факта, следовательно, иском о признании права может быть осуществлена защита уже возникшего права, оспариваемого другими лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2016 N 305-ЭС16-14327).

Иском о признании права на недвижимое имущество может быть подтверждено имеющееся, но при этом не зарегистрированное право (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2017 N 41-КГ17-15).

Если же истец доказал любым из предусмотренных процессуальным законом способов наличие права на спорное имущество, однако будет установлено, что данным имуществом владеет ответчик, заявленное требование надлежит квалифицировать как виндикационное.

Как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 12 Информационного письма от 15.01.2013 N 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения", когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРН о принадлежности имущества.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Названный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество. Таким образом, лицо, обратившееся в суд с этим иском, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию при рассмотрении виндикационного иска, являются: наличие права собственности истца на истребуемое имущество, незаконность владения ответчиком спорным имуществом, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества, наличие имущества во владении ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2021 N 305-ЭС21-18438).

Следует учитывать, что при установлении судом оснований для отказа в удовлетворении виндикационного иска (например, предусмотренных статьями 195, 196, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежит отклонению и иск о признании права на спорное имущество, если таковой заявлен, поскольку в обратном случае правовой титул и фактическое владение вещью будут разъединены вопреки целям оспаривания зарегистрированного права на недвижимое имущество.

В свою очередь иск о признании права отсутствующим может быть заявлен в ситуации, когда право на один объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами или когда право зарегистрировано на объект, не являющийся недвижимым имуществом. Условием удовлетворения указанного иска является невозможность восстановления нарушенного права в ином порядке (путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения), следовательно, этот способ защиты не применяется одновременно с другими перечисленными способами (абзац 4 пункта 52 Постановления N 10/22).

Требование о признании права отсутствующим в качестве самостоятельного способа защиты может быть предъявлено лишь владеющим собственником имущества к лицу, которое этим имуществом не владеет, но право которого по каким-либо причинам также зарегистрировано в ЕГРП, нарушая тем самым право владеющего собственника, не связанное с утратой этого владения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2018 N 117-КГ18-13, от 22.05.2018 N 38-КГ18-8, от 23.10.2018 N 18-КГ18-163, от 04.12.2018 N 14-КГ18-41).

Одновременное удовлетворение иска о признании права отсутствующим и виндикационного иска невозможно, поскольку истребование имущества из чужого незаконного владения предполагает, что данное имущество выбыло из владения истца и находится во владении ответчика, в то время как признание права собственности ответчика отсутствующим возможно только при наличии у истца права собственности, владении им имуществом и неосновательной регистрации права собственности за ответчиком, который этим имуществом не владеет (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2018 N 117-КГ18-15, от 10.04.2018 N 117-КГ18-17, от 10.04.2018 N 117-КГ18-18).

Невозможно при этом и одновременное удовлетворение требований о признании отсутствующим у ответчика права собственности на объект недвижимости и о признании права собственности за истцом на этот объект, поскольку такие требования являются взаимоисключающими (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2017 N 33-КГ17-3).

С учетом изложенного в данном случае надлежащим способом защиты являются иск о признании права, поскольку за истцом это право не зарегистрировано, и иск об истребовании имущества из владения ответчика, поскольку истец спорным гаражным боксом не владеет. Иск о признании отсутствующим у ответчика права собственности на спорный гаражный бокс не подлежит удовлетворению в любом случае.

Возникновение у истца права собственности на спорное имущество он связывает с полной выплатой пая в 1981 г., что подтверждается выданной ГСК N 333 справкой без даты (л.д. 18).

Между тем, действовавшее на 1981 г. законодательство не предусматривало возможности иметь в личной собственности граждан иных объектов недвижимости, кроме жилых домов. Собственность кооперативных организаций, к которым относились и ГСК, признавалась кооперативной, а не личной (статьи 100, 105, 106 Гражданского кодекса РСФСР, утв. законом РСФСР от 11.06.1964).

Аналогичным образом был решен данный вопрос и в Законе СССР от 26.05.1988 N 8998-XI "О кооперации в СССР" (абзац 2 пункта 1 статьи 51 Закона).

Из приведенных норм следует, что в 1981 г. истец не мог стать собственником спорного гаражного бокса и не мог его отчуждать, но мог уступить свое паенакопление в кооперативе, членом которого являлся, иному лицу безвозмездно или за плату.

Введенным в действие с 01.07.1990 Законом СССР от 06.03.1990 N 1305-1 "О собственности в СССР" было предусмотрено в частности, что член гаражного кооператива, полностью внесший свой паевой взнос за гараж, предоставленный ему в пользование, приобретает на него право собственности (пункт 2 статьи 7 Закона).

Положениям данного пункта была придана обратная сила (абзац 3 пункта 3 постановления ВС СССР от 06.03.1990 N 1306-1 "О введении в действие Закона СССР "О собственности в СССР").

Аналогичная норма содержалась в пункте 2 статьи 13 Закона РСФСР от 24.12.1990 N 443-1 "О собственности в РСФСР" и закреплена в настоящее время в пункте 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предусмотренное данной нормой основание приобретения права собственности является частным случаем возникновения права в силу закона (и с обратной силой), независимо от наличия государственной регистрации, поэтому члены кооперативных организаций соответствующего типа, уплатившие к 01.07.1990 в полном объеме паевой взнос за предоставленное им во владение и пользование имущество, автоматически стали его собственниками в указанную дату (часть 2 статьи 69 Закона N 218-ФЗ, пункт 11 Постановления N 10/22, пункт 3 Постановления N 25).

Между тем, на <дата> членом ГСК N 333 и владельцем пая, выплаченным <дата> за спорный гаражный бокс, был не истец, а ответчик, что следует из выписки из списка членов ГСК N 333, находящейся в регистрационных материалах БТИ (л.д. 71-72).

Довод апелляционной жалобы о том, что выписка из протокола решения общего собрания членов ГСК N 333 от <дата> (которым решено исключить истца из членов кооператива на основании его заявления о передаче ответчику спорного гаражного бокса с одновременным принятием последнего в члены ГСК), не подтверждает наличие воли на распоряжение паем в пользу сына, поскольку подлинник заявления о выходе из ГСК отсутствует, доказательств проведения взаиморасчетов между сторонами не представлено, отдельный договор между ними не заключался, подлежит отклонению, поскольку воля истца на отказ от членства и паенакопления в ГСК в пользу ответчика, помимо указанного решения собрания, подтверждается поведением самого истца, как в момент оформления документов, которое не могло быть осуществлено без его ведома и участия, так и последующим многолетним невмешательством в вопросы владения и пользования спорным имуществом и бремени его содержания.

Активность истца по оплате обязательных платежей, начатая перед обращением в суд с целью подтверждения обоснованности своих правопритязаний и формирования доказательной базы, сделанных выводов не опровергает.

Таким образом, право собственности на спорный гаражный бокс у истца в предусмотренном законом порядке не возникло, напротив, оно в соответствии с нормами вышеупомянутого Закона "О собственности в СССР" возникло у ответчика в результате предшествующих внутрисемейных договоренностей и совершенных на их основе юридически значимых действий по уступке и переоформлению паевого взноса в кооперативе между членами семьи, что соответствует обычной практике семейных отношений.

Установленные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для признания за истцом права собственности на спорный гаражный бокс и, как следствие, - об отсутствии оснований для истребования имущества из владения его собственника - ответчика.

С учетом изложенного, следует сделать вывод, что возникший спор разрешен судом правильно. Доводы апелляционной жалобы не имеют правового значения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, несогласие с которой само по себе не свидетельствует об ошибочности сделанных судом выводов, не подтверждает наличие нарушений норм права при рассмотрении дела и не является основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 25.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий:

.

Судьи:

.

.