Решение по делу № 2-210/2024 от 07.02.2025 - о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда и встречному иску С.М.Д. к Б.Д.В., САО «ВСК» о возмещении ущерба.

УИД 28RS0024-01-2024-000273-55

Дело № 2-3/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2025 г. г. Шимановск

Шимановский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Савельевой Ю.В.,

при секретаре Зайнетдиновой И.Г.

с участием истца по первоначальному иску ответчика по встречному иску Б.Д.В., представителя Б.Д.В. – ФИО21, представителя С.М.Д. – Р.С.В,,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б.Д.В. к С.М.Д. о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда и встречному иску С.М.Д. к Б.Д.В., САО «ВСК» о возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Б.Д.В. обратился в суд с иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, на 1208 км + 200 м ФАД «Амур» Чита-Хабаровск, двигаясь по своей полосе движения с включенными фарами, столкнулся с автомобилем УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, стоящим на его (истца) полосе движения, без включенных габаритных огней и фонарей.

На момент дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) водителем автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком № являлся С.М.Д., собственником – ФИО17

В результате указанного ДТП, автомобиль Toyota Corolla Fielder, принадлежащий ему (Б.Д.В.) был поврежден.

Согласно экспертному заключению, составленному ООО «Ваше право», размер причиненного от ДТП ущерба составляет 669 879 рублей 45 копеек.

Для транспортировки поврежденного автомобиля он (Б.Д.В.) понес расходы в размере 32 500 рублей.

Кроме того, он (Б.Д.В.) в результате ДТП получил сотрясение головного мозга, ушиб ключицы, легкое обморожение, испытал боль, тошноту, головокружение, рвоту, после чего вынужден был получать лечение.

Риск гражданской ответственности водителя автомобиля УАЗ 31512 на момент ДТП не был застрахован.

Уточнив исковые требования, Б.Д.В. требует взыскать со С.М.Д.: в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder – 1 654 700 рублей, в счет возмещения расходов на доставку автомобиля - 32 500 рублей, компенсацию морального вреда - 100 000 рублей, в счет возмещения расходов по оценке ущерба – 25 000 рублей, по оплате юридических услуг – 30 000 рублей, по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд – 31 547 рублей.

С.М.Д. иск Б.Д.В. не признал, предъявил встречный иск, указав, что виновником ДТП ДД.ММ.ГГГГ является Б.Д.В., который управляя автомобилем Toyota Corolla Fielder, не выбрал безопасную скорость движения, не учел дорожную обстановку (темное время суток), допустил столкновение со стоящим автомобилем УАЗ 31512, собственником которого является он (С.М.Д.).

При этом, в момент ДТП у автомобиля УАЗ 31512 были включены габаритные огни, также на расстоянии 15 метров от автомобиля был выставлен знак аварийной остановки.

Уточнив встречные исковые требования, С.М.Д. требует взыскать солидарно с Б.Д.В., САО «ВСК» в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля УАЗ 31512 – 83 700 рублей.

Представители соответчика по встречному иску САО «ВСК» в письменных отзывах и пояснениях данных в судебном заседании 21 ноября 2024 г. встречный иск С.М.Д. не признали. Просили оставить иск без рассмотрения, так как С.М.Д. не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора: с заявлением о выплате страхового возмещения, досудебной претензией, С.М.Д. в САО «ВСК» не обращался, также не обращался к финансовому уполномоченному. О проведении независимой экспертизы автомобиля С.М.Д. САО «ВСК» не извещалось. В случае удовлетворения требований просили снизить размер неустойки и штрафа на основании ст. 333 ГК РФ. Также просили снизить размер подлежащих взысканию судебных расходов в соответствии с принципом разумности, и применить принцип пропорциональности. Кроме того, указали, что основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, заявленная к взысканию сумма является завышенной. В судебном заседании 11 декабря 2024 г. представитель САО «ВСК» пояснил, что указание в письменных отзывах на то, что 22 марта 2024 г. истец обратился в ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни» с заявлением о страховом возмещении, является ошибочным. До настоящего времени никто из участников ДТП в страховую компанию не обращался, в связи с этим встречный иск подлежит оставлению без рассмотрения.

В судебных заседаниях Б.Д.В. на своем иске настаивал, встречный иск С.М.Д. не признал. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем Toyota Corolla Fielder, двигался по автодороге «Амур» Чита-Хабаровск по направлению из <адрес> в направлении <адрес>, со скоростью 90 км/ч с одной включенной на ближний свет левой фарой. Внезапно прямо на проезжей части увидел стоящий по направлению движения автомобиль УАЗ. Участок дороги, на котором стоял автомобиль УАЗ, был прямым, не был освещен, имел по одной полосе движения в каждом направлении, не имел обочины, имел леерное ограждение. На автомобиле УАЗ не горели световые приборы, на дороге отсутствовал знак аварийной остановки. Он не успел принять меры к экстренному торможению, так как увидел автомобиль УАЗ внезапно прямо перед своим автомобилем. В результате произошло столкновение автомобилей. После столкновения автомобилей автомобиль УАЗ развернуло в противоположную сторону, леерное ограждение повреждено не было, так как при развороте автомобиль УАЗ его передней частью не достал. Автомобиль Toyota Corolla Fielder непродолжительное время по инерции продолжал движение, а потом остановился. По встречной полосе движения двигались фуры, поэтому уйти от столкновения было невозможно. За секунды до столкновения увидел, что фура на встречной полосе движения подает сигнал фарами. Схему ДТП он (Б.Д.В.) не оспаривает, подписал ее без замечаний, но его состояние после ДТП не позволяло должным образом проанализировать схему. В момент ДТП он (Б.Д.В.) двигался на автомобиле с одной включенной передней левой фарой, так как правая фара не работала. Это не могло помешать ему уйти от столкновения с автомобилем УАЗ, так как освещение от одной левой фары было достаточным. Примерно на расстоянии 150 м от его автомобиля на автомобиле ехал Свидетель №1, который видел, что в момент ДТП задние фонари на автомобиле УАЗ не горели. То, что аварийная сигнализация в автомобиле УАЗ не работала также зафиксировано сотрудниками ГИБДД в административном материале. Свидетель №1 успел затормозить перед местом ДТП. После столкновения он (Б.Д.В.) дал водителю и пассажирам автомобиля УАЗ знак аварийной остановки, но его не установили, так как сломали. После ДТП водитель автомобиля УАЗ отремонтировал автомобиль, включил габаритные огни, поэтому на момент приезда сотрудников ГИБДД габаритные огни у автомобиля УАЗ были включены. В момент ДТП он (Б.Д.В.) был пристегнут, не ударился, но от удара его сильно тряхнуло, после чего было головокружение, тошнота, головная боль, боль в ключице слева, слабость. Сразу после ДТП он не сообщил сотрудникам ГИБДД, что пострадал, так как был в шоковом состоянии и не мог в полной мере оценить состояние своего здоровья. Позднее у него была рвота. Примерно через один день, когда доехал до места своего жительства, обратился по месту жительства за медицинской помощью. Заключение судебной экспертизы он (Б.Д.В.) не оспаривает, просит определить размер ущерба, в соответствии с заключением судебной экспертизы, а не на основании заключения ООО «Ваше право». Доказательством подтверждающим, что в результате ДТП его здоровью был причинен вред является представленная в материалы дела справка врача, иных доказательств не имеется. Также указал, что несение им расходов по перевозке автомобиля подтверждается чеком и справкой на общую сумму 9 190 рублей, иных доказательств не имеется, поэтому в данной части он не настаивает на удовлетворении требований в сумме превышающей 9 190 рублей.

В судебных заседаниях представители Б.Д.В. на иске Б.Д.В. настаивали, иск С.М.Д. не признали. Представитель ФИО19 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ Б.Д.В. двигался по федеральной автодороге «Амур» в направлении из <адрес> в <адрес>, внезапно увидел стоящий на проезжей части по направлению движения автомобиль УАЗ. Было темное время суток, при этом, габаритные огни у автомобиля УАЗ не были включены, знак аварийной остановки на дороге отсутствовал. Меры к экстренному торможению Б.Д.В. принять не успел по причине того, что не заметил стоящий автомобиль, произошло столкновение автомобилей. После столкновения автомобилей он (Б.Д.В.) достал из своего автомобиля знак аварийной остановки, который был установлен на проезжей части. В результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ был причинен вред здоровью Б.Д.В., что подтверждается представленным заключением врача. Считает, что в указанном ДТП виноват С.М.Д., который выехал на дорогу на неисправном автомобиле, расположил автомобиль на проезжей части в неосвещенном месте без включенных световых приборов. Работу световых приборов на автомобиле УАЗ С.М.Д. отремонтировал после ДТП, к моменту прибытия сотрудников ГИБДД. Не оспаривает доводы С.М.Д. о том, что на момент ДТП именно он (С.М.Д.) являлся собственником автомобиля УАЗ 31512. Также указала, что все представители, которые представляли интересы Б.Д.В. при рассмотрении данного гражданского дела являются сотрудниками ООО «Забайкальский юрист», которые действовали в рамках договора-поручения на оказание юридических услуг от 07 февраля 2024 г.

В судебных заседаниях представитель С.М.Д. иск Б.Д.В. не признал, на иске С.М.Д. настаивал. Пояснил, что на основании договора купли-продажи от 15 января 2024 г. на момент ДТП собственником автомобиля УАЗ являлся С.М.Д. Зарегистрировать автомобиль на свое имя С.Д.М. до ДТП ДД.ММ.ГГГГ не успел, а после ДТП не мог в связи с тем, что автомобиль поврежден и не пройдет технический осмотр. ДД.ММ.ГГГГ С.М.Д. двигался по автодороге «Амур» со стороны <адрес> в сторону <адрес>. На участке дороги, где произошло ДТП имеется леерное ограждение. С.М.Д. остановил автомобиль по ходу движения примерно в 0,5-0,7 м от леерного ограждения, при этом часть автомобиля находилась на обочине, а часть на проезжей части. На проезжую часть автомобиль УАЗ выступал примерно на 1 метр. У стоящего автомобиля УАЗ в момент столкновения автомобилей были включены габаритные огни, на дороге стоял знак аварийной остановки, который после удара разлетелся. В момент ДТП у автомобиля УАЗ не работали стоп-сигналы, а не габаритные огни. Схему ДТП, составленную сотрудниками ГИБДД, С.Д.М. не оспаривает, подписал ее без замечаний. Знак аварийной остановки на схеме не отражен, так как от удара он разлетелся и отлетел в неизвестном направлении, поэтому на момент составления схемы ДТП знак авариной остановки на дороге отсутствовал. От удара автомобиль УАЗ развернуло на 180 градусов. Считает, что в ДТП виноват Б.Д.В., который не выбрал безопасную скорость движения, двигался со скорость 90 км/ч, с одной включенной на ближний свет левой фарой, поэтому своевременно не увидел стоящий автомобиль УАЗ, мер к остановке автомобиля, экстренному торможению не принял, в результате чего допустил столкновение автомобилей. При этом автомобиль, которым управлял Свидетель №1, двигаясь за автомобилем Б.Д.В. с оптимально выбранной скоростью, успел вовремя избежать столкновения. На встречной полосе движения автомобилей не было, поэтому Б.Д.В. мог уйти от столкновения. Доказательства, подтверждающие, что обращение Б.Д.В. к врачу спустя 4 дня после ДТП связано с повреждением здоровья в ДТП ДД.ММ.ГГГГ не представлены. Из материалов о ДТП не следует, что в ДТП чьему-либо здоровью был причинен вред. Также пояснил, что за получением страхового возмещения в связи с ДТП ДД.ММ.ГГГГ С.М.Д. не обращался. Считает отчет об оценке ущерба, представленный Б.Д.В. при подаче иска, недостоверным. Заключение судебной экспертизы ни С.М.Д., ни он (представитель) не оспаривают. Из данного заключения следует, что виновником ДТП является Б.Д.В. Кроме того указал, что согласно заключению эксперта наличие или отсутствие на дороге знака аварийной остановки, который должен был быть установлен за 30 м от автомобиля УАЗ, на аварийную ситуацию не влияло. Тот факт, что в момент столкновения на автомобиле УАЗ горели габаритные огни и аварийная сигнализация, а на проезжей части был выставлен знак аварийной остановки, подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании. Из административного материала, составленного сотрудниками ГИБДД следует лишь то, что у автомобиля УАЗ не горели стоп-сигналы, а не габаритные огни и аварийная сигнализация. Размер ущерба, который Б.Д.В. требует взыскать, значительно превышает стоимость поврежденного автомобиля, что может привести к неосновательному обогащению Б.Д.В.

В судебное заседание 07 февраля 2025 г. С.М.Д., представитель САО «ВСК», третье лицо ФИО17, прокурор <адрес>, не явились. С.М.Д., представитель САО «ВСК», прокурор <адрес>, о времени и месте рассмотрения дела извещены, С.М.Д. обеспечил явку своего представителя. Третьему лицу ФИО7 судебная корреспонденция направлялась по месту жительства (оно же место регистрации), она возвращена в суд за истечением срока хранения.

Учитывая изложенное, в силу ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ, ст. 167 ГПК РФ суд определил рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, и автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, в результате которого указанным автомобилям были причинены механические повреждения.

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу ч. 1 ст. 935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать жизнь, здоровье или имущество других определенных в законе лиц на случай причинения вреда их жизни, здоровью или имуществу; риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

Согласно ч.ч. 1, 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрена обязанность владельцев транспортных средств на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи.

В соответствии со ст. 7 этого же федерального закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

Таким образом, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его на законных основаниях.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из карточек учета транспортных средств видно, что автомобиль Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован за Б.Д.В., автомобиль УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком № – за ФИО17

Из пояснений представителя С.М.Д. следует, что на момент ДТП собственником автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, являлся С.М.Д., который купил у ФИО17 данный автомобиль по договору купли-продажи от 15 января 2024 г.

Из договора купли-продажи от 15 января 2024 г., представленного представителем С.М.Д., следует, что 15 января 2024 г. ФИО17 продал, а С.М.Д. купил автомобиль УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, за 100 000 рублей.

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО8 показал, что ранее автомобиль УАЗ 31512 принадлежал его отцу - ФИО17, за несколько дней до ДТП, примерно 15-16 января 2024 г. его отец продал автомобиль его другу С.М.Д..

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Договор купли-продажи от 15 января 2024 г. между ФИО17 и С.М.Д. заключен в простой письменной форме. Согласно тексту договора стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора купли-продажи, включая условия о предмете и стоимости транспортного средства. Договор содержит сведения, индивидуализирующие стороны и объект продажи, содержит подписи обеих сторон (продавца и покупателя), подтвердивших факт передачи транспортного средства покупателю и получения денежных средств продавцом.

Указанный договор купли-продажи автомобиля от 15 января 2024 г. никем не оспорен, недействительным не признан, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В этой связи суд принимает во внимание, доводы представителя С.М.Д. о том, что на момент ДТП именно С.М.Д. являлся собственником автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, лица, участвующие в деле не оспаривали.

Суд также учитывает, что в силу действующего законодательства право собственности на транспортное средство возникает из сделок, в том числе на основании договора купли-продажи, и не связано с регистрацией этого транспортного средства в органах ГИБДД, поэтому переход права собственности на транспортное средство при его отчуждении связывается с моментом его передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что на момент рассматриваемого ДТП, собственником автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, являлся С.М.Д.

Оценив указанные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ, в котором были повреждены вышеуказанные автомобили, Б.Д.В. и С.М.Д., управляли автомобилями Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, и УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, соответственно, на законном основании, поэтому применительно к рассматриваемому спору Б.Д.В. и С.М.Д. являются лицами, владеющими источниками повышенной опасности.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (далее – ПДД РФ) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.

В силу п.п. 7.1, 7.2 ПДД РФ аварийная сигнализация должна быть включена при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена. Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

В соответствии с п. 12.1 ПДД РФ остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии - на проезжей части у ее края и в случаях, установленных пунктом 12.2 Правил, - на тротуаре.

В соответствии с п. 12.6. ПДД РФ при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, водитель должен принять все возможные меры для отвода транспортного средства из этих мест.

Согласно п. 2.3.1 ПДД РФ, перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Запрещается движение при неисправности рабочей тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда), негорящих (отсутствующих) фарах и задних габаритных огнях в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, недействующем со стороны водителя стеклоочистителе во время дождя или снегопада.

При возникновении в пути прочих неисправностей, с которыми приложением к Основным положениям запрещена эксплуатация транспортных средств, водитель должен устранить их, а если это невозможно, то он может следовать к месту стоянки или ремонта с соблюдением необходимых мер предосторожности.

В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п.п. 19.1, 19.2 ПДД РФ в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги на всех механических движущихся транспортных средствах должны быть включены фары дальнего или ближнего света.

Дальний свет должен быть переключен на ближний: в населенных пунктах, если дорога освещена; при встречном разъезде на расстоянии не менее чем за 150 м до транспортного средства, а также и при большем, если водитель встречного транспортного средства периодическим переключением света фар покажет необходимость этого; в любых других случаях для исключения возможности ослепления водителей как встречных, так и попутных транспортных средств. При ослеплении водитель должен включить аварийную сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться.

Согласно рапорту оперативного дежурного ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 45 минут в дежурную часть ОМВД России по <адрес> от Б.Д.В. поступило телефонное сообщение о том, что на ФАД Амур сообщением «Чита-Хабаровск» в районе <адрес> произошло ДТП без пострадавших.

Из приложения к административному материалу по ДТП, составленному инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес>, видно, что ДД.ММ.ГГГГ на ФАД «Амур» Чита-Хабаровск 1208 км. + 200 м. произошло ДТП с участием автомобиля Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, под управлением Б.Д.В. и автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, под управлением С.М.Д.

В связи с указанным ДТП постановлением инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес> от 19 января 2024 г. С.М.Д. был привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ (неисполнение владельцем транспортного средства установленной федеральным законом обязанности по страхованию своей гражданской ответственности, а равно управление транспортным средством, если такое обязательное страхование заведомо отсутствует).

Также в связи с указанным ДТП постановлением инспектора РЭГ ГИБДД ОМВД России по <адрес> от 20 января 2024 г. С.М.Д. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, а именно за управление автомобилем при наличии неисправностей или условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения эксплуатация транспортного средства запрещена (установлен без соответствующего разрешения усиленный бампер).

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес> от 23 января 2024 г. С.М.Д. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ по факту управления ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 50 минут автомобилем при наличии неисправности, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения эксплуатация транспортного средства запрещена (при воздействии на управление рабочей или аварийной тормозной системы, сигналы торможения (основные и дополнительные) не включаются и обеспечивают излучение в постоянном режиме). В указанном постановлении возле подписи от имени С.М.П.ЛД. указано «отказ».

Из схемы ДТП видно, что ДД.ММ.ГГГГ на участке ФАД «Амур» Чита-Хабаровск 1208 км + 200 м, автомобиль УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, находится передней частью автомобиля на обочине в противоположном направлении от направления движения, задняя часть автомобиля частично находится на полосе движения. Автомобиль Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком №, находится на проезжей части по ходу движения в направлении от <адрес> в сторону <адрес>. Ширина проезжей части в месте ДТП составляет 7 м, полосы движения – 3,4 м, полосы встречного движения - 3,6 м, обочины (от проезжей части до леерного ограждения) – 1,8 м.

Схема составлена в темное время суток, при искусственном освещении, в ясную погоду без осадков. Дорожное покрытие в месте ДТП асфальтобетонное, сухое. В данной схеме указание на наличие на проезжей части в месте ДТП тормозного пути автомобиля Toyota Corolla Fielder отсутствует.

Из объяснений Б.Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он двигался на автомобиле Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком № по ФАД «Амур» Чита-Хабаровск со скоростью 90 км/ч., с включенной одной левой фарой. По полосе встречного движения двигалась фура, водитель которой несколько раз подал сигнал, в виде переключения режимов фар. Сразу после этого, он (Б.Д.В.) увидел стоящий на проезжей части автомобиль. Автомобиль стоял с выключенными габаритными огнями, аварийная световая сигнализация у автомобиля не работала, на дороге отсутствовал знак аварийной остановки. Он (Б.Д.В.) никаких мер предпринять не успел, как произошло столкновение автомобилей. После столкновения автомобилей был установлен знак аварийной остановки.

Из объяснений С.М.Д. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он двигался на автомобиле УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, по ФАД «Амур» «Чита-Хабаровск» со стороны <адрес> в направлении <адрес>. На 1208 км дороги на автомобиле перестал работать бензонасос, в связи с чем, он остановил автомобиль, включил световую аварийную сигнализацию, начал устанавливать неисправность, был установлен знак аварийной остановки. Он увидел приближающийся автомобиль. При этом пассажир автомобиля УАЗ 31512 начал подавать данному автомобилю световые сигналы фонариком на телефоне. В этот момент произошло столкновение. После столкновения аварийная сигнализация на автомобиле перестала работать.

Из объяснений ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он являлся пассажиром автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, на 1208 км. ФАД «Амур» Чита-Хабаровск автомобиль заглох и остановился. Он (ФИО9) пошел ставить знак аварийной остановки со стороны <адрес>, его (ФИО1) товарищ пошел ставить знак аварийной остановки со стороны <адрес>, водитель – занялся поломкой автомобиля. Были ли у автомобиля включены световая аварийная сигнализация и габаритные огни, он (ФИО9) не видел. Когда он шел устанавливать знак аварийной остановки, то увидел приближающийся автомобиль, достал телефон и начал фонарем на телефоне подавать световой сигнал. Водитель на световой сигнал не отреагировал, продолжил движение, в результате чего произошло столкновение.

Из объяснений ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает дорожным рабочим «ДЭП-190», ДД.ММ.ГГГГ выезжал на место ДТП. На месте ДТП увидел автомобиль УАЗ без каких-либо световых элементов. У данного автомобиля были выключены габаритные огни, световая аварийная сигнализация не работала. Знак авариной остановки он (ФИО10) не видел. На проезжей части стоял автомобиль Toyota Corolla Fielder.

Определением ГИБДД РЭГ ГИБДД ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Б.Д.В. в связи с отсутствием состава административного правонарушения отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по факту того, что он не учел дорожные условия, видимость в направлении движения, совершил наезд на стоящее транспортное средство. Решением начальника ГИБДД ОМВД России по <адрес> данное определение от ДД.ММ.ГГГГ изменено путем исключения указания на то, что Б.Д.В. не учел дорожные условия, в частности видимость в направлении движения, в остальной части определение оставлено без изменения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9, показал, что ДД.ММ.ГГГГ являлся пассажиром автомобиля УАЗ, сидел на заднем сиденье слева. Также кроме него (ФИО9) пассажирами автомобиля являлись его друзья Вячеслав, Евгений (фамилий не знает). За рулем автомобиля находился его (свидетеля) друг С.М.Д.. Автомобиль УАЗ двигался по автодороге «Амур» Чита-Хабаровск со стороны <адрес> в сторону <адрес>. В момент движения автомобиля двигатель автомобиля начал работать несинхронно, водитель прижал автомобиль к обочине, вплотную к леерному ограждению, после чего автомобиль заглох. Он (свидетель) вышел из автомобиля, обошел его сзади, увидел, что у автомобиля включены габаритные огни. Затем он (свидетель) взял знак аварийный остановки и установил его на дороге позади автомобиля УАЗ, примерно на расстоянии 25 шагов от автомобиля. Освещения на участке дороге, где остановился автомобиль УАЗ, не было, поэтому после того как он установил знак аварийной остановки, то возвращаясь к автомобилю светил за спину фонариком от телефона, чтобы его (свидетеля) было заметно на дороге. В это время у автомобиля УАЗ сзади работала аварийная сигнализация, спереди светили фары. Видел, что слева от автомобиля стоял Евгений, где находились М. и Вячеслав – не помнит. Внезапно он увидел быстро приближающуюся в попутном направлении одну фару. Крикнул и прыгнул за леерное ограждение в небольшой обрыв. Услышал удар. Звука торможения не слышал. Когда выбрался из обрыва, увидел, что автомобиль УАЗ стоит поперек дороги, автомобиль Toyota Corolla Fielder белого цвета стоял впереди автомобиля УАЗ. Автомобили были повреждены, удар пришелся в заднюю левую часть автомобиля УАЗ. Сам момент столкновения он (ФИО9) не видел. Когда он (свидетель) вышел на дорогу из обрыва, увидел, что после столкновения у автомобиля УАЗ фары не горели. Как ему сказали позже, кто не помнит, от удара в автомобиле УАЗ «выбило» клеммы на аккумуляторе. В момент столкновения на полосе, предназначенной для встречного движения, автомобилей не было, поэтому полагает, что водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder мог уйти от столкновения. После столкновения водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder на повреждение здоровья не жаловался. Он (свидетель) пошел посмотреть стоит ли знак аварийной остановки, но его не было, обломков знака также на дороге не было.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, его друзья М., Вячеслав и Евгений ехали по автодороге «Амур» Чита-Хабаровск в направлении от <адрес> в сторону <адрес> на автомобиле УАЗ. За рулем находился М., он (свидетель) сидел на переднем пассажирском сидении. Во время движения произошла детонация двигателя, М. прижал автомобиль к леерному ограждению и автомобиль остановился примерно в 70 см от леерного ограждения. ФИО2 автомобиля УАЗ находилась на проезжей части, половина – на обочине дороги. Предположив, что в левом баке автомобиля закончился бензин, они вышли из автомобиля. Дорога в месте остановки автомобиля не была освещена, свет был только от фар автомобиля УАЗ. У автомобиля УАЗ сзади были включены габаритные огни, аварийная сигнализация. Александр со стороны задней части автомобиля пошел устанавливать знак аварийной остановки. Установил ли Александр знак аварийной остановки он (свидетель) не видел, так как пошел в сторону капота автомобиля. Он (свидетель) услышал удар, после которого автомобиль УАЗ развернуло поперек дороги, передней частью к леерному ограждению. Автомобиль Toyota Corolla Fielder проехал немного вперед и остановился. Перед ударом он не слышал звука торможения автомобиля. Было ли повреждено леерное ограждение, он не знает. После удара у автомобиля УАЗ в задней части погасли все световые сигналы, так как от аккумулятора «оторвало» клеммы. После того, как клеммы прикрутили, свет вновь появился. За автомобилем Toyota Corolla Fielder другие автомобили отсутствовали. Перед столкновением на полосе встречного движения также отсутствовали автомобили. После столкновения он (свидетель) подошел к водителю автомобиля Toyota Corolla Fielder, спросил в порядке ли он, водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder сказал, что все нормально.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, его друзья М., Александр и Евгений ехали по автодороге «Амур» Чита-Хабаровск в направлении от <адрес> в сторону <адрес> на автомобиле УАЗ. За рулем находился М., он (свидетель) сидел на заднем пассажирском сидении, ближе к центру. Во время движения автомобиль УАЗ начал ехать рывками. М. прижал автомобиль к леерному ограждению и остановил его по ходу движения. На дороге было темно, ФИО9 пошел в сторону задней части автомобиля устанавливать знак аварийной остановки. Он (ФИО11) пошел вперед от автомобиля УАЗ, чтобы бросить на проезжую часть в качестве препятствия ветку. Заднюю часть автомобиля УАЗ он при этом не видел, но передние фары автомобиля УАЗ горели, освещая ему дорогу. Примерно в 25-30 метрах впереди автомобиля УАЗ он положил ветку, и стал возвращаться к автомобилю. Передние фары ему светили в лицо, ослепляя. Он увидел, что сзади автомобиля УАЗ на большой скорости приближается свет фары, услышал удар, после которого автомобиль УАЗ развернуло. Автомобиль Toyota Corolla Fielder остановился позади автомобиля УАЗ. После удара фары у автомобиля УАЗ потухли.

Доводы Б.Д.В. о том, что он двигался на автомобиле со скоростью 90 км/ч лицами, участвующими в деле не оспаривались и не опровергнуты.

Из пояснений Б.Д.В. и его представителей следует, что с момента обнаружения автомобиля УАЗ 21512 стоящего на проезжей части, Б.Д.В. меры торможения автомобиля вплоть до полной остановки предпринять не успел, так как не успел среагировать, произошло столкновение автомобилей.

В схеме ДТП также отсутствует указание на наличие следа торможения Toyota Corolla Fielder.

Также из объяснений Б.Д.А. следует, что он двигался с включенной одной левой фарой, вторая правая фара у автомобиля перегорела ранее.

Согласно заключению судебной экспертизы, выполненной ИП ФИО12, Б.Д.В. не оказывал воздействия на органы тормозной системы автомобиля Toyota Corolla Fielder. Данное обстоятельство также подтверждает тот факт, что после столкновения автомобилей автомобиль Toyota Corolla Fielder продолжил движение до места указанного в схеме ДТП.

Допуская, что водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder, двигался со скоростью не выше 90 км/ч, эксперт пришел к выводу о том, что водитель указанного автомобиля (Б.Д.А.) не располагал технической возможностью избежать столкновения со стоящим автомобилем УАЗ 31512, поскольку в момент обнаружения опасности не применял экстренное торможение и не оказывал воздействие на органы тормозной системы автомобиля.

Также эксперт пришел к выводу о том, что расчетный остановочный путь (удаленность автомобиля Toyota Corolla Fielder от препятствия при максимально разрешенной скорости движения в 90 км/ч), при котором водитель Б.Д.В. должен был обнаружить автомобиль УАЗ 31512 применить меры торможения и избежать столкновения, составляет 71,9 метров. Расстояние (удаленность), на котором водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder Б.Д.В. должен был обнаружить препятствие (71,90 м), превышает расстояние, на котором должен быть установлен знак аварийной остановки (30 м). Следовательно, возможное отсутствие установленного знака аварийной остановки не находится в причинно-следственной связи с наездом автомобиля Toyota Corolla Fielder на препятствие – автомобиль УАЗ 31512.

Также экспертом отмечено, что, так как в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder совершал движение с технической неисправностью передней правой фары, которая в момент движения не освещала ему дорогу и не обеспечивала ему достаточную обзорность до находящихся впереди него объектов, что напрямую влияет на условия видимости водителя при сближении с препятствием, ограничивает видимость водителю в направлении движения и повышает вероятность столкновения (наезда) на препятствие, водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder должен был соблюдать необходимые меры предосторожности при движении с указанной технической неисправностью, в частности, подобрать скорость движения по условиям видимости, обеспечивающую возможность поддержания постоянного контроля за движением с учетом сложившейся дорожной обстановки согласно п. 10.1 ПДД РФ.

Учитывая изложенное, а также значительные габариты неподвижного автомобиля УАЗ 31512 (длина 4025 х ширина 1785 х высота 2015, мм), располагавшегося на проезжей части, эксперт пришел к выводу о том, что подобранная скорость движения автомобиля Toyota Corolla Fielder под управлением водителя Б.Д.В. и видимость в направлении движения не позволяли ему своевременно обнаружить на проезжей части автомобиль УАЗ 31512 и принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства согласно п. 10.1 ПДД РФ.

У суда нет оснований не доверять выводам эксперта, изложенным в заключении судебной экспертизы. Эти выводы лицами, участвующими в деле не опровергнуты и не оспаривались, согласуются с дорожной обстановкой, описываемой участниками и очевидцами (свидетелями) ДТП. Эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта соответствует требованиям законодательства, действующего в период проведения исследования и составления заключения.

Доказательства, опровергающие выводы, сделанные в заключении судебной экспертизы, сторонами не представлены.

Исследовав заключение эксперта в совокупности с иными доказательствами, представленными суду, суд признает вышеперечисленные выводы эксперта, изложенные в заключении судебной экспертизы, достоверными, а заключение судебной экспертизы относимым и допустимым доказательством по делу.

При указанных выше обстоятельствах, суд считает на момент, предшествующий столкновению, автомобиль Toyota Corolla Fielder под управлением Б.Д.В. совершал движение с технической неисправностью (одной фарой), что напрямую повлияло на условия видимости водителя при сближении с препятствием, ограничило Б.Д.В. видимость в направлении движения. Также Б.Д.В. при движении с технической неисправностью, не выбрал безопасную скорость движения по условиям видимости, обеспечивающую поддержание постоянного контроля за движением с учетом сложившейся дорожной обстановки согласно п. 10.1 ПДД РФ.

При этом суд отмечает, что лимит скорости в 90 км/ч установленный на данном участке дороги, является лишь ограничивающим значением, допустимым для движения на данном участке дороги, однако при технической неисправности передней правой фары освещения водитель должен был самостоятельно выбрать безопасную скорость, позволяющему ему в полной мере оценивать дорожную ситуацию и осуществлять полный контроль за движением своего транспортного средства, распознавая при этом внешние объекты и препятствия, в том числе, препятствия с таким значительными габаритами, как автомобиль УАЗ 31512.

В заключении судебной экспертизы эксперт указал, что определить имелась ли у водителя автомобиля Toyota Corolla Fielder техническая возможность избежать столкновения со стоящим автомобилем УАЗ 31512 при включенных на задней части автомобиля УАЗ 21512 габаритных огнях, иных световых приборах, при имеющихся заданных параметрах не представляется возможным.

В этой связи суд принимает во внимание, что аварийная сигнализация и знак аварийной остановки служат средствами оповещения других участников дорожного движения об опасности на проезжей части. Отсутствие таковых в момент аварийной остановки, с технической точки зрения, создает опасность для столкновения (наезда) на стоящее транспортное средство другими участниками дорожного движения.

Доводы Б.Д.В. о том, что на момент столкновения на задней части автомобиля УАЗ 31512 не были включены габаритные огни, иные световые приборы, опровергаются показаниями допрошенных судом свидетелей ФИО9, ФИО8 Какими-либо доказательствами, данные доводы не опровергнуты. В этой связи суд принимает во внимание, что по ходатайству Б.Д.В. судом предоставлялось время для обеспечения явки свидетеля Свидетель №1 для чего в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ был объявлен перерыв (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ). Явка свидетеля обеспечена не была.

Доводы представителя ФИО14 - Р.С.В, о том, что до столкновения автомобилей на проезжей части был установлен знак аварийной остановки, судом не принимаются, так как наличие данного знака на проезжей части (в том числе, поврежденного) не отражено в схеме ДТП, составленной уполномоченным органом. Замечания относительно схемы ДТП С.М.Д. в данной схеме не указаны, факт подписания С.М.Д. схемы ДТП в судебном заседании представитель С.М.Д. не оспаривал.

В заключении эксперта также указано, что в связи с отсутствием исходных данных установить на каком расстоянии от леерного ограждения стоял автомобиль УАЗ 31512 в момент ДТП, установить невозможно. Также в заключении эксперт указал, что длина автомобиля УАЗ 21512 составляет 4 025 мм (то есть 4,025 м), ширина 1 785 мм (то есть 1,785 м).

Суд учитывает, что представитель С.М.Д. – Р.С.В, пояснял, что С.М.Д. остановил автомобиль по ходу движения примерно в 0,5-0,7 м от леерного ограждения, при этом часть автомобиля находилась на обочине, а часть на проезжей части, на проезжую часть автомобиль УАЗ выступал примерно на 1 метр. Б.Д.В. утверждал, что автомобиль УАЗ находился в середине проезжей части.

Из схемы ДТП видно, что ширина проезжей части, по которой двигались участники ДТП составляет 3,4 м, расстояние от края проезжей части до леерного ограждения составляет 1,8 м, место наезда на схеме указано в стороне от центра полосы движения, ближе к разделительной полосе.

Из характера повреждений автомобилей видно, что удар пришелся в заднюю левую часть автомобиля УАЗ, передней правой частью автомобиля Toyota Corolla Fielder.

Также из схемы ДТП видно и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что при развороте автомобиля УАЗ после удара, леерное ограждение повреждено не было.

Свидетель ФИО9, показал, что в момент движения автомобиля УАЗ двигатель автомобиля начал работать несинхронно, водитель прижался к обочине, вплотную к леерному ограждению и автомобиль заглох.

Свидетель ФИО8, который являлся пассажиром автомобиля УАЗ, сидел в автомобиле на пассажирском сидении (справа), показал, что во время движения произошла детонация двигателя автомобиля УАЗ, М. прижал автомобиль к леерному ограждению и автомобиль остановился примерно в 70 см от леерного ограждения. ФИО2 автомобиля УАЗ находилась на проезжей части, половина – на обочине дороги.

Свидетель ФИО11 показал, во время движения автомобиль УАЗ начал ехать рывками. М. прижал автомобиль к леерному ограждению и остановил его по ходу движения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что автомобиль УАЗ 31512 остановился не внезапно. Во исполнение требований п.п. 1.5, 12.1 ПДД РФ водитель автомобиля УАЗ 31512 при вынужденной остановке мог принять меры к остановке транспортного средства на обочине, что допускали габариты (ширина) автомобиля.

Вместе с тем, данные меры водитель автомобиля УАЗ не принял, остановив автомобиль на проезжей части, тем самым создав опасность для движения иным транспортным средствам, в том числе транспортному средству под управлением Б.Д.В.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, заключение судебной экспертизы, по правилам ст.ст. 67, 86 ГПК РФ, суд считает, что ДД.ММ.ГГГГ ДТП произошло по вине обоих водителей, а именно: водителя автомобиля Toyota Corolla Fielder – Б.Д.В., который двигаясь с технической неисправностью автомобиля (с включенной одной левой фарой), то есть в условиях ограниченной видимости, не выбрал безопасную скорость движения по условиям видимости, обеспечивающую поддержание постоянного контроля за движением с учетом сложившейся дорожной обстановки, при возникновении опасности не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также по вине водителя автомобиля УАЗ 31512 С.Д.М., который остановив автомобиль на проезжей части, создал опасность для движения иным транспортным средствам, а также при вынужденной остановке незамедлительно не выставил знак аварийной остановки, в месте, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, характер, допущенных водителями нарушений, суд приходит к выводу о том, что вина Б.Д.В. в указанном ДТП составляет 70 %, а вина С.Д.М. – 30 %.

Рассматривая требования Б.Д.В. о возмещении ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder – 1 654 700 рублей, суд приходит к следующему.

В обоснование доводов о размере ущерба, причиненного Б.Д.В. в результате повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder при подаче иска Б.Д.В. ссылался на экспертное заключение, выполненное ООО Ваше право», в соответствии с которым по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля без учета износа запасных частей составляла 1 536 403 рубля, с учетом износа запасных частей – 789 842 рубля. Эксперт пришел к выводу о том, что восстановление транспортного средства нецелесообразно, размер ущерба составляет 669 879 рублей 45 копеек (рыночная стоимость транспортного средства за вычетом стоимости годных остатков: 699 784,45 руб. – 29 905 руб. = 669 879,45 руб.).

В ходе рассмотрения спора, уточнив требования в указанной части, Б.Д.В. требовал взыскать со С.М.Д. в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder – 1 654 700 рублей, ссылаясь на то, что размер причиненного ущерба от повреждения автомобиля должен быть определен на основании заключения судебной экспертизы, а не представленного им ранее заключения ООО «Ваше право».

Из заключения судебной экспертизы следует, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Corolla Fielder, с государственным регистрационным знаком № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ без учета износа запасных частей составляет округленно 1 654 700 рублей, с учетом износа запасных частей - 808 800 рублей. Эксперт пришел к выводу о том, что восстановительный ремонт автомобиля Toyota Corolla Fielder, с учетом стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа запасных частей (1 654 700 рублей) и его рыночной стоимости (577 600 рублей), экономически нецелесообразен. Экспертом определено, что стоимость годных остатков указанного автомобиля составляет 52 000 рублей. При таких обстоятельствах, экспертом определен размер ущерба, причиненного в результате ДТП от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder – 525 600 рублей (рыночная стоимость транспортного средства за вычетом стоимости годных остатков: 577 600 руб. – 52 000 руб. = 525 600 руб.).

Из материалов дела, следует, что характер повреждений автомобиля, а также объем повреждений Toyota Corolla Fielder в заключении судебной экспертизы соответствуют обстоятельствам, на которые стороны ссылаются. Локализация технических повреждений автомобиля Toyota Corolla Fielder характерна для тех же обстоятельств. Выводы о стоимости запасных частей, материалов, рыночной стоимости автомобиля и его годных остатков содержащиеся в заключении, мотивированы, проверяемы, сомнений не вызывают.

У суда нет оснований не доверять выводам эксперта, изложенным в заключении судебной экспертизы. Эти выводы лицами, участвующими в деле, не оспаривались и не опровергнуты. Эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве допустимого доказательства, подтверждающего размер ущерба, причиненного Б.Д.В. от повреждения в ДТП автомобиля Toyota Corolla Fielder, заключение судебной экспертизы.

Учитывая, что судом установлена вина в ДТП обоих водителей, со С.М.Д. в пользу Б.Д.В. в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder подлежит взысканию 157 680 (525 600 руб. х 30 % = 157 680 руб.), пропорционально размеру вины С.М.Д. в данном ДТП.

В остальной части оснований для удовлетворения требований Б.Д.В. о возмещении ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder, суд не усматривает.

Рассматривая требования Б.Д.В. о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 18, 19, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды:, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Определением инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес> от 29 января 2024 г. по факту получения Б.Д.В. в ДТП ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

В рамках административного расследования определением начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес> от 28 февраля 2024 г. для выяснения вопроса о тяжести вреда, причиненного здоровью Б.Д.В. в указанном ДТП, назначено проведение судебно-медицинской экспертизы.

Из заключения эксперта следует, что исследование проведено в период с 28 февраля 2024 г. по 07 марта 2024 г., по представленным документам, в том числе, медицинской карте № пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях КГБУЗ «Пограничная центральная районная больница». По результатам исследования эксперт пришел к выводу о том, что у Б.Д.В. каких-либо объективных признаков телесных повреждений не обнаружено.

Постановлением старшего инспектора (по ИАЗ) ГИБДД ОМВД России по <адрес> от 29 марта 2024 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении С.М.Д. прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (в связи с отсутствием состава административного правонарушения).

Из показаний, допрошенных судом в качестве свидетелей ФИО9, ФИО8, следует, что после столкновения автомобилей водитель автомобиля Toyota Corolla Fielder жалоб на повреждение здоровья не высказывал.

Какие-либо допустимые и относимые доказательства, подтверждающие, что в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ здоровью Б.Д.В. был причинен вред - сотрясение головного мозга, ушиб ключицы, которые повлекли у Б.Д.В. тошноту, головокружение, рвоту, трепанацию черепа, постоянные головные боли, бессонницу, суду не представлены. Также суду не представлены, что в результате указанного ДТП были нарушены личные неимущественные права Б.Д.В.

Представленное Б.Д.В. заключение врача от 23 января 2024 г. также не подтверждает доводы Б.Д.В. в данной части, так как из данного заключения усматривается, что Б.Д.В. обратился в медицинское учреждение только на 4 день после ДТП, диагноз сотрясение головного мозга ему установлен лишь на основании его (Б.Д.В.) жалоб, без проведения каких-либо исследований.

В этой связи суд принимает во внимание, что Б.Д.В. неоднократно предлагалось представить доказательства, подтверждающие, что по вине С.М.Д. ему были причинены физические и нравственные страдания, что вред здоровью, на который он (Б.Д.В.) ссылается в иске, был причинен ему в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ (определение от 03 апреля 2024 г., 24 апреля 2024 г., 23 октября 2024г., 24 октября 2024 г., 11 декабря 2024 г.). Таких доказательств Б.Д.В. представлено не было, ходатайств об истребовании доказательств, которые Б.Д.В. не мог получить самостоятельно без помощи суда, Б.Д.В. не заявлялось. В судебном заседании 07 февраля 2025 г. Б. пояснил, что иных доказательств в указанной части у него не имеется.

При указанных обстоятельствах, не доказано, что имеются основания для взыскания со С.М.Д. в пользу Б.Д.В. компенсации морального вреда. Требования Б.Д.В. о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования Б.Д.В. о возмещении расходов по перевозке поврежденного автомобиля в размере 32 500 рублей, суд приходит к следующему.

Из представленных Б.Д.В. документов следует, что для перевозки автомобиля Toyota Corolla Fielder из <адрес> в <адрес> Б.Д.В. заключил с ИП ФИО15 договор-заявку №-К от ДД.ММ.ГГГГ на транспортно-экспедиционное обслуживание при перевозке грузов автомобильным транспортом на территории Российской Федерации. Согласно п. 2 данного договора стоимость перевозки составляет 32 500 рублей, из которых предоплата 7 500 рублей осуществляется по факту загрузки автомобиля на банковскую карту экспедитора, окончательный расчет – оплачивается водителю по факту прибытия в адрес выгрузки.

В обоснование доводов об оплате указанных услуг по перевозке автомобиля Б.Д.В. представлены квитанция от 13 марта 2024 г. и справка по операции от 15 марта 2024 г. на общую сумму 9 190 рублей (7 500 руб. + 1 690 руб. = 9 190 руб.).

Указанные документы, поданы в суд представителем Б.Д.В., имеющим соответствующие полномочия, в виде электронных образов документов, заверенных простой электронной подписью, и в силу ст. 71 ГПК РФ, положений Приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» являются надлежащим образом заверенными письменными доказательствами.

Доказательства несения расходов на перевозку поврежденного автомобиля в большем размере Б.Д.В. не представлены.

В судебном заседании 07 февраля 2025 г. Б.Д.В. пояснил, что иных доказательств, подтверждающих расходы по перевозке автомобиля у него не имеется, поэтому на возмещении указанных расходов в размере, превышающем 9 190 рублей, он не настаивает.

С учетом степени вины в ДТП С.М.Д. (30 %), расходы Б.Д.В. по перевозке автомобиля подлежат возмещению частично, в сумме 2 757 рублей (9 190 руб. х 30 % = 2 757 руб.). В остальной части требования Б.Д.В. о возмещении расходов по перевозке автомобиля не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования Б.Д.В. о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абз. 2 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 20, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в случае частичного удовлетворения как первоначального, так и встречного имущественного требования, по которым осуществляется пропорциональное распределение судебных расходов, судебные издержки истца по первоначальному иску возмещаются пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Судебные издержки истца по встречному иску возмещаются пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований.

Основное исковое требование Б.Д.В. о возмещении ущерба от повреждения автомобиля (с учетом цены иска в соответствии с заявлением об уточнении исковых требований – 1 654 700 рублей) удовлетворено на 9,5 % (157 680 рублей). Иные требования Б.Д.В. являлись производными от основного требования.

Из материалов дела следует, что Б.Д.В. понесены расходы по оценке ущерба – 25 000 рублей, что подтверждается договором от 14 февраля 2024 г., квитанцией и кассовым чеком от 14 февраля 2024 г. Указанные расходы являлись необходимыми для дела, в том числе для определения цены иска и подсудности спора, и подлежат возмещению за счет С.М.Д. на основании ст. 98 ГПК РФ, пропорционально размеру требований, которые были удовлетворены, в сумме 2 375 рублей (25 000 руб. х 9,5 % = 2 375 руб.). В остальной части требования о возмещении расходов по оценке ущерба не подлежат удовлетворению.

Также при рассмотрении спора Б.Д.В. понесены расходы по уплате государственной пошлины в общей сумме 31 547 рублей 01 копейки. На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика С.М.Д. в пользу Б.Д.В. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины при подаче иска (с учетом уточнений) пропорционально размеру требований, которые были удовлетворены, подлежит взысканию 2 996 рублей 97 копеек.

Рассматривая требования Б.Д.В. о возмещении расходов на оплату юридических услуг, суд приходит к следующему.

При рассмотрении указанного гражданского дела судом интересы Б.Д.В. представляли представители ООО «Забайкальский юрист».

Расходы Б.Д.В. на оплату юридических услуг в суде первой инстанции в размере 30 000 рублей подтверждаются договором-поручением на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ

Из договора-поручения на оказание юридических услуг от 07 февраля 2024 г., в том числе, Приложения 1 к данному договору, следует, что ООО «Забайкальский юрист» обязалось оказать Б.Д.В. юридические услуги, которые включают в себя консультации, составление искового заявления о взыскании ущерба в результате ДТП и подача его и документов в суд, представительство в суде первой инстанции посредством ВКС, а Б.Д.В. обязался оплатить данные услуги в размере 30 000 рублей.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.п. 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела видно, что при рассмотрении спора судом от имени Б.Д.В. были составлены и направлены в суд исковое заявление, ходатайства о проведении судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи, возражения на встречный иск, вопросы для постановки перед экспертом при назначении судебной экспертизы, заявление об уточнении исковых требований. Также представители Б.Д.В. участвовали в 6 судебных заседаниях (24 апреля 2024 г., 17 мая 2024 г., 23 октября 2024 г., 21 ноября 2024 г., 11 декабря 2024 г., 07 февраля 2025 г.)

Сведений о том, что Б.Д.В. указанные выше услуги были оказаны безвозмездно или иными лицами, материалы дела не содержат.

Определяя размер расходов, подлежащий взысканию, суд принимает во внимание характер спора, степень сложности дела (его правовую и фактическую стороны), число лиц, участвующих в деле, объем представленных сторонами доказательств, объем проделанной представителями работы при рассмотрении судом спора в суде первой инстанции, цену иска, количество и продолжительность судебных заседаний с участием представителей Б.Д.В., продолжительность рассмотрения дела, соразмерность услуг, которые были реально оказаны и которые были объективно необходимы, стоимость услуг, сложившуюся по аналогичным делам.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также рекомендуемые минимальные ставки вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Амурской области, суд считает, что расходы Б.Д.В. по оплате юридических услуг, включающих оплату услуг представителей в суде первой инстанции в сумме 30 000 рублей являются разумными, обоснованными и соразмерными оказанным услугам.

Суд учитывает, что возражения относительно заявленных Б.Д.В. к возмещению расходов, а также доказательств несоразмерности данных расходов, оказанным услугам, их завышенности, иными лицами, участвующими в деле, в том числе, С.М.Д. не представлено.

Вместе с тем, суд учитывает, что имущественные требования Б.Д.В. с учетом уточненных требований были удовлетворены частично (на 9,5 %), поэтому расходы Б.Д.В. по оплате юридических услуг в суде первой инстанции подлежат возмещению за счет ответчика С.М.Д. пропорционально размеру требований, которые были удовлетворены – в общей сумме 2 850 рублей (30 000 руб. х 9,5 % = 2 850 руб.).

Рассматривая требования встречного иска С.М.Д., суд приходит к следующему.

Судом не принимаются, возражения представителей ответчиков САО «ВСК» о том, что встречный иск подлежит оставлению без рассмотрения по причине несоблюдения С.М.Д. досудебного порядка урегулирования спора.

В этой связи суд учитывает, разъяснения данные в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», в соответствии с которыми, под досудебным урегулированием следует понимать деятельность сторон спора до обращения в суд, осуществляемую ими самостоятельней (переговоры, претензионный порядок) либо с привлечением третьих лиц (например, медиаторов, финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг), а также посредством обращения к уполномоченному органу публичной власти для разрешения спора в административном порядке.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 115, 116 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», соблюдение досудебного порядка урегулирования спора при подаче встречного иска не требуется, поскольку встречный иск предъявляется после возбуждения производства по делу и соблюдение такого порядка не будет способствовать достижению целей досудебного урегулирования.

Суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство страховщика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления страховщиком первого заявления по существу спора и им выражено намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования (пункт 5 части 1 статьи 148, часть 5 статьи 159 АПК РФ, часть 4 статьи 1, статья 222 ГПК РФ).

Кроме того, согласно разъяснениям, данным в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора в отношении вступающего в дело надлежащего ответчика, по общему правилу, не является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения на основании абзаца 2 ст. 222 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

Таким образом, целью досудебного порядка является возможность урегулировать спор без задействования суда, а также предотвращение излишних судебных споров и судебных расходов.

САО «ВСК» привлечено к участию в деле в качестве ответчика по инициативе суда определением от 24 апреля 2024 г.

Требования к САО «ВСК» заявлены С.М.Д. 23 октября 2024 г., приняты к производству суда определением от 24 октября 2024 г.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для оставления встречного искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением С.М.Д. досудебного порядка урегулирования спора.

В этой связи суд также отмечает, что оставление встречного иска С.М.Д. без рассмотрения в данном случае приведет лишь к формальному соблюдению процедуры досудебного порядка урегулирования спора, что в рассматриваемой ситуации недопустимо.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ).

Поскольку гражданская ответственность владельца транспортного средства Toyota Corolla Fielder на момент ДТП была застрахована САО «ВСК», требование о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, может быть предъявлено С.М.Д. к Б.Д.В. только в том объеме, в каком сумма страхового возмещения не покроет ущерб.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Пунктом «б» ст. 18 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что в случае повреждения имущества потерпевшего размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

В соответствии п. 19 ст. 12 этого же федерального закона к указанным в подпункте «б» пункта 18 настоящей статьи расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом.

Размер расходов на запасные части (за исключением случаев возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. При этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости.

Размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России.

В соответствии с положениями ст. 12.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза.

Независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утверждаемым Банком России.

Независимая техническая экспертиза проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России.

Судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страхового возмещения потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России, и с учетом положений настоящей статьи.

Как разъяснено в п.п. 41, 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 21 сентября 2021 года, определяется в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П (далее - Методика, Методика № 755-П).

При осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты, включая возмещение ущерба, причиненного повреждением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан (в том числе индивидуальных предпринимателей) и зарегистрированных в Российской Федерации, размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. При этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости (абзац второй пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Из заключения судебной экспертизы следует, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля УАЗ 31512, с государственным регистрационным знаком №, составляет без учета износа запасных частей 83 700, с учетом износа запасных частей – 69 700 рублей.

Заключение судебной экспертизы, в том числе, в указанной части лицами, участвующими в деле не оспаривалось и не опровергнуто.

Данное заключение отвечает требованиям законодательства. Выводы эксперта о размере ущерба сделаны с учетом объема технических повреждений автомобиля УАЗ, размер ущерба определен в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, выводы эксперта подробно мотивированы и проверяемы.

Суд считает, что выводы о стоимости восстановительного ремонта автомобиля УАЗ 31512, изложенные в заключении судебной экспертизы, являются достоверными. Обратного сторонами суду не представлено.

С.М.Д. требует взыскать солидарно с Б.Д.В., САО «ВСК» в счет возмещения ущерба от повреждения в ДТП автомобиля УАЗ 83 700 рублей, то есть стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа запасных частей.

Вместе с тем, в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ) Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим Законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО). При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения (статья 7 Закона об ОСАГО), так и установлением специального порядка расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме (п. 19 ст. 12 Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

При таких обстоятельствах, при определении размера ущерба, причиненного в результате повреждения автомобиля УАЗ в ДТП ДД.ММ.ГГГГ, подлежащего возмещению С.М.Д., подлежит применению стоимость восстановительного ремонта автомобиля УАЗ определенная с учетом износа запасных частей (69 700 рублей).

Учитывая изложенное, требования С.М.Д. подлежат частичному удовлетворению с учетом размера ущерба, определенного в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа деталей и степени вины в ДТП Б.Д.В., застраховавшего риск своей гражданской ответственности в САО «ВСК» (70%).

При указанных обстоятельствах, с САО «ВСК» в пользу С.М.Д. подлежит взысканию 48 790 рублей (69 700 руб. х 70 % = 48 790 руб.).

В остальной части требования С.М.Д. удовлетворению не подлежат. Также не имеется оснований для взыскания суммы ущерба с Б.Д.В., в том числе в солидарном с САО «ВСК» порядке.

При рассмотрении спора С.М.Д. понесены расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 60 000 рублей.

Из содержания вышеприведенных положений ст. 98 ГПК РФ и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования, к тому или иному лицу и объем удовлетворенных требований. При одновременном рассмотрении первоначального и встречного исков судебные расходы возмещаются первоначальному истцу только в случае полного или частичного удовлетворения первоначальных исковых требований, безотносительно к тому, будет ли удовлетворен (полностью или частично) встречный иск или в его удовлетворении будет отказано. Аналогичное правило предусмотрено и для истца по встречному иску (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Учитывая изложенное, поскольку первоначальные и встречные требования удовлетворены частично, с учетом положений ст. 98 ГПК РФ и разъяснений, данных в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы С.М.Д. по оплате судебной экспертизы подлежат возмещению пропорционально размеру удовлетворенных встречных исковых требований.

Требования С.М.Д. к САО «ВСК» (с учетом уточнений – 83 700 рублей) удовлетворены на 58,29 % (48 790 рублей), в удовлетворении требований к Б. ФИО14 М.Д. отказано, поэтому расходы С.М.Д. по оплате судебной экспертизы подлежат возмещению за счет проигравшей стороны по встречному иску - САО «ВСК», в сумме 34 974 рублей (60 000 х 58,29 % = 34 974 руб.).

При подаче С.М.Д. встречного иска (с учетом уточнений) подлежала уплате государственная пошлина в размере 4 000 рублей. С.М.Д. уплачена государственная пошлина в сумме 1 850 рублей. Требования С.М.Д. к САО «ВСК» удовлетворены на 58,29 %, в удовлетворении требований к Б.Д.В. отказано, поэтому расходы С.М.Д. по оплате государственной пошлины подлежат возмещению пропорционально требованиям, которые были удовлетворены. На основании ст. 98 ГПК РФ с САО «ВСК» в пользу С.М.Д. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины при подаче встречного иска подлежит взысканию 1 850 рублей, также с САО «ВСК» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 481 рубля 60 копеек (2 331,6 руб. – 1 850 руб. = 481,6 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Б.Д.В. к С.М.Д. о возмещении ущерба удовлетворить частично.

Взыскать со С.М.Д. (паспорт №) в пользу Б.Д.В. (паспорт №) в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля Toyota Corolla Fielder в дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ – 157 680 рублей, в счет возмещения расходов по перевозке автомобиля - 2 757 рублей, в счет возмещения расходов по оценке ущерба – 2 375 рублей, по оплате юридических услуг– 2 850 рублей, по уплате государственной пошлины при подаче иска – 2 996 рублей 97 копеек.

Б.Д.В. в удовлетворении требований к С.М.Д. о взыскании компенсации морального вреда, а также в удовлетворении в остальной части требований о возмещении ущерба и судебных расходов - отказать.

Исковые требования С.М.Д. к САО «ВСК» о возмещении ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с САО «ВСК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу С.М.Д. (паспорт №) выплату в счет возмещения ущерба от повреждения автомобиля УАЗ 31512 в дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ – 48 790 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины – 1 850 рублей, в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы - 34 974 рубля.

В остальной части С.М.Д. в удовлетворении исковых требований к САО ВСК» о возмещении ущерба, в возмещении судебных расходов, а также в удовлетворении иска к Б.Д.В. о возмещении ущерба - отказать.

Взыскать с САО «ВСК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину – 481 рубль 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Шимановский районный суд Амурской области в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий судья Ю.В. Савельева

Решение в окончательной (мотивированной) форме изготовлено 10 февраля 2025 г.

Председательствующий судья Ю.В. Савельева